<< Пред. стр.

стр. 7
(общее количество: 8)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Среди конкретных видов распространены случаи получения денег или иного имущества путем ложных обещаний: под предлогом оказания помощи в приобретении дефицитного товара, в прописке, получении жилой площади, поступлении в учебное заведение, изменении судебного приговора и т.д. Жертвами подобных преступлений легко становятся лица, ищущие окольные пути для достижения своих целей. "Получение денег под условием выполнения обязательства, в последующем не выполненного, может квалифицироваться как мошенничество, если установлено, что обвиняемый не имел намерения выполнять взятое обязательство и преследовал цель завладеть деньгами"*(560).
Если мошенник склоняет какое-либо лицо к даче взятки должностному лицу, принимает на себя функции посредника и присваивает полученные для передачи ценности, то он несет ответственность не только за мошенничество, но и за подстрекательство к даче взятки*(561). Лицо же, передавшее деньги лжепосреднику, отвечает за покушение на дачу взятки. Если инициатива исходила от лица, дающего взятку, действия лжепосредника не могут быть квалифицированы как подстрекательство к даче взятки, но в случае присвоения им денежных средств, полученных путем обмана и злоупотребления доверием под видом передачи взятки должностному лицу, его действия подлежат квалификации как мошенничество.
Обращение в свою собственность денежных средств, полученных по заведомо фиктивным трудовым соглашениям или иным договорам под видом оплаты за работу или услуги, которые фактически не выполнялись или были выполнены в меньшем объеме, может быть квалифицировано как мошенничество, если виновный заведомо не намерен выполнять взятые обязательства, обманув тем самым потерпевшего.
Обманное получение банковского кредита квалифицируется как мошенничество, если материалами дела установлено не просто нецелевое использование заемных средств (это деяние предусмотрено ст. 176 УК), а завладение ими с целью обращения в свою собственность: создание лжепредприятия специально для получения кредита, использование подложных документов, совершение других действий, направленных на невозвращение кредита, и т.д. Использование не по назначению денежных средств, полученных в банке на законных основаниях, само по себе не может свидетельствовать о наличии умысла на их хищение*(562).
Обман в мошенничестве обычно сочетается со злоупотреблением доверием. С одной стороны, преступник стремится вначале завоевать доверие лица, избранного в качестве жертвы. Если потерпевший оказывает доверие виновному, то любой обман со стороны последнего выглядит одновременно как злоупотребление доверием. С другой стороны, преступник может прибегнуть к обману для того, чтобы заручиться доверием потерпевшего, а затем злоупотребить им.
Значительно реже злоупотребление доверием выступает в роли самостоятельного способа мошенничества. Примером может служить злоупотребление бланковой подписью (использование незаполненного бланка в целях завладения имуществом).
Некоторая специфика рассматриваемого преступления по сравнению с другими формами хищения состоит в том, что мошенничеством считается не только завладение чужим имуществом, но и получение путем обмана права на имущество. Если под правом на имущество понимается право собственности в полном объеме, то упоминание об этом имеет значение лишь для уточнения момента окончания преступления.
Приобретение такого права является либо приготовлением к последующему завладению имуществом, либо противоправным образом создает видимость законного владения имуществом, уже находящимся в обладании виновного. Завладев правом на имущество, преступник тем самым завладевает и самим имуществом, т.е. совершает хищение.
Приобретение путем обмана отдельного правомочия по имуществу (например, права временного пользования квартирой, автомобилем и т.п.) без завладения самим имуществом не отвечает признакам хищения и может квалифицироваться при определенных условиях по ст. 165 УК.
Наряду с простым видом мошенничества (ч. 1 ст. 159 УК) закон предусматривает квалифицированный (ч. 2 ст. 159 УК) и особо квалифицированный (ч. 3 ст. 159 УК) виды этого преступления. Квалифицированным считается мошенничество, совершенное: а) группой лиц по предварительному сговору; б) неоднократно; в) лицом с использованием своего служебного положения; г) с причинением ущерба потерпевшему. Особо квалифицированным признается мошенничество, совершенное: а) организованной группой; б) в крупном размере; в) лицом, два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.
Квалифицирующие признаки мошенничества в основном совпадают с соответствующими квалифицирующими признаками кражи. Некоторую особенность представляет разграничение неоднократных и продолжаемых хищений путем мошенничества. Нередки случаи, когда на основании однажды представленного подложного документа лицо неоднократно получало денежные выплаты (пенсию, надбавку за классность, выслугу лет и т.д.). Такие действия не образуют неоднократности, но являются единым продолжаемым преступлением.
Совершение мошенничества лицом с использованием своего служебного положения - новый квалифицирующий признак, не известный Уголовному кодексу 1960 г., в котором вопрос о квалификации хищений, совершаемых должностными лицами, решался по-разному, в зависимости от того, какое имущество похищено. Хищение государственного или общественного имущества путем злоупотребления служебным положением рассматривалось как самостоятельное преступление (ст. 92 УК 1960 г.). Хищение личного имущества при таких же обстоятельствах квалифицировалось по совокупности как мошенничество и злоупотребление служебным положением (ст. 147 и 170 УК 1960 г.). В ст. 147.1 (в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 г.) хищение государственного имущества (и только государственного!) путем злоупотребления должностным положением рассматривалось как квалифицированный вид присвоения или растраты. В Уголовном кодексе 1996 г. использование служебного положения при совершении мошенничества (ст. 159), а также присвоения или растраты (ст. 160) рассматривается как более опасный вид этих преступлений, независимо от принадлежности имущества. Повышение ответственности должностных лиц и других служащих за хищения, совершаемые с использованием служебного положения, отвечает задаче борьбы с коррупцией. Хищение путем обмана или злоупотребления доверием имущества, вверенного виновному, с использованием служебного положения предусмотрено в п. "в" ч. 2 ст. 160 УК.

§ 8. Присвоение или растрата (ст. 160 УК)

Присвоение чужого имущества, вверенного для определенной цели, или растрата этого имущества квалифицировались как имущественные преступления по Уголовным кодексам 1922 г. и 1926 г. По Кодексу 1960 г. присвоение либо растрата государственного или общественного имущества рассматривались как самостоятельные формы хищения, наряду с хищением путем злоупотребления служебным положением (ст. 92 УК 1960 г.). Аналогичного состава преступления не было в главе о преступлениях против личной собственности.
Ответственность за присвоение и растрату чужого имущества, независимо от формы собственности, была восстановлена Федеральным законом от 1 июля 1994 г. (ст. 147.1 УК 1960 г.). В УК РФ 1996 г. несколько уточнено определение этого преступления. Из текста видно, что присвоение или растрата - это самостоятельные формы хищения вверенного имущества, хотя и очень близкие по содержанию*(563). УК РФ не выделяет такой формы хищения, как "хищение путем злоупотребления служебным положением". Однако это нельзя считать декриминализацией данного деяния. Существование такой формы хищения в прежнем законодательстве нарушало принцип единого основания деления хищений на формы в зависимости от способа изъятия имущества. Здесь за основу был взят не способ изъятия и завладения, а должностное положение виновного, которым он злоупотреблял при совершении хищения. Само же хищение совершалось способом, присущим присвоению, растрате или мошенничеству.
В действующем УК РФ использование лицом своего служебного положения предусмотрено в качестве квалифицирующего признака названных преступлений. Это не только сделало систему форм хищения более четкой, но и отвечало задаче усиления ответственности за коррупционные преступления.
Присвоение состоит в неправомерном удержании (невозвращении) чужого имущества, вверенного виновному для определенной цели, а растрата - в отчуждении или потреблении такого имущества. Отличие присвоения и растраты от кражи и других форм хищения заключается в том, что преступник завладевает имуществом, которое ему вверено для хранения, реализации, ремонта, обработки, перевозки, временного пользования и т.д., а значит, находится в его правомерном владении, либо виновный в силу служебного положения наделен правом отдавать распоряжения по поводу использования данного имущества, которое таким образом находится в его ведении. Переход от правомерного владения к неправомерному и характеризует момент совершения преступления: при простом удержании - момент, когда преступник должен был возвратить имущество, но не сделал этого; при растрате - момент отчуждения или потребления имущества. Разумеется, налицо должны быть все другие объективные и субъективные признаки хищения.
Касаясь отграничения присвоения (растраты) от кражи, Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении от 16 декабря 1986 г. N 3 указал, что действия шофера, тракториста, возчика и др., совершивших хищение зерна или иной сельскохозяйственной продукции, вверенной им для транспортировки (доставки) на основании товарно-транспортной накладной либо иного документа с указанием количества (веса) продукции, надлежит квалифицировать как присвоение либо растрату. Вместе с тем хищение этого имущества, совершенное лицами, которые не обладали указанными выше правомочиями, но имели доступ к данному имуществу в связи с выполняемой работой, следует квалифицировать как кражу*(564).
Следует отличать хищение в форме присвоения от временного позаимствования имущества лицом, в ведении которого оно находилось. Если обстоятельства дела свидетельствуют, что лицо незаконно воспользовалось чужим имуществом временно, имея намерение в дальнейшем возвратить взятое имущество или его эквивалент, то содеянное может быть квалифицировано при соответствующих условиях как самоуправство (ст. 330 УК) или как злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК). О направленности умысла виновного можно судить исходя из количества взятого имущества, наличия реальной возможности возвратить его или погасить недостачу, попыток путем подлога или другим способом скрыть свои действия и т.д.
Квалифицирующие признаки присвоения или растраты в основном аналогичны квалифицирующим признакам кражи или мошенничества. Некоторую особенность представляют присвоение или растрата, совершенные лицом с использованием своего служебного положения (п. "в" ч. 2 ст. 160 УК). Субъектом преступления может быть как должностное лицо, так и иной служащий (государственной, коммерческой или иной организации), использующий свое служебное положение для присвоения имущества. Возможна ситуация, когда похищаемое имущество вверено не непосредственно виновному, а иным лицам. Однако в силу своего должностного положения лицо наделено правомочиями по управлению и распоряжению имуществом через иных лиц. Эти правомочия используются виновным вопреки интересам службы для завладения имуществом или передачи его с корыстной целью третьим лицам. Например, по п. "в" ч. 2 ст. 160 УК надлежит квалифицировать действия руководителей банков, которые похищают деньги путем составления фиктивных документов о выдаче банковского кредита. Лица же, получающие деньги по фиктивному договору банковского кредита, которым маскируется хищение, являются соучастниками данного преступления.
Внесение должностным лицом ложных сведений в официальные документы с целью облегчения сокрытия совершенного им хищения требует дополнительной квалификации по статье о служебном подлоге.
Хищение с использованием своего служебного положения следует отграничивать от корыстного злоупотребления должностными полномочиями, квалифицируемого по ст. 285 УК. Основное отличие состоит в том, что при совершении преступления, предусмотренного ст. 285 УК, лицо, незаконно извлекающее выгоду из своего положения, причиняет имущественный ущерб собственнику при отсутствии по крайней мере одного признака хищения. Например, при отсутствии предмета хищения (когда ущерб причиняется без завладения каким-либо имуществом, например путем непередачи должного), либо при отсутствии обращения имущества в свою собственность (когда ущерб причиняется путем временного позаимствования и использования в личных целях какого-либо имущества), либо при отсутствии признака безвозмездности (когда должностное лицо незаконно, используя служебное положение, приобретает какое-либо имущество, хотя и оплачивает его стоимость).

§ 9. Грабеж (ст. 161 УК)

Закон традиционно определяет грабеж как открытое хищение чужого имущества. Таким образом, по способу действия грабеж представляет прямую противоположность краже. Поэтому для квалификации грабежа решающее значение имеет отграничение его от кражи. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 5 сентября 1986 г. "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности" определил: "Похищение является открытым (грабежом), если виновный сознавал, что совершает его в присутствии потерпевших или других лиц и что они понимают характер его действий". Типичным грабежом является "рывок", т.е. внезапный захват имущества путем срывания головного убора, выхватывания из рук портфеля, сумки и т.д. Преступник при этом рассчитывает на неожиданность своих действий для потерпевшего и окружающих, на их запоздалую реакцию, растерянность, испуг. Он не скрывает своего намерения завладеть чужим имуществом, его действия носят более дерзкий, вызывающий характер, чем при краже. Грабитель не только игнорирует волю потерпевшего и мнение окружающих, но и демонстрирует готовность преодолеть возможное сопротивление. Оставаясь ненасильственным преступлением, простой грабеж (ч. 1 ст. 161 УК) представляет собой как бы ступень к насилию, чем определяется его повышенная опасность.
По правовой традиции грабежом считается изъятие имущества в присутствии не только собственника, владельца или иного лица, владеющего имуществом, но и посторонних. К числу посторонних не относятся соучастники грабителя, присутствующие на месте преступления, а также его близкие (родственники, приятели), со стороны которых виновный не ожидает какого-либо противодействия*(565).
Многие хищения на производстве совершаются на глазах у членов трудового коллектива, не реагирующих на происходящее в силу традиционно снисходительного отношения к "несунам". Такие действия обычно квалифицируются как кража. Если же присутствующие протестуют против действий виновного, требуют оставить в покое имущество, заявляют, что они сообщат о хищении администрации или в правоохранительные органы, продолжение изъятия при этих условиях следует рассматривать как открытое хищение, т.е. грабеж. Верховный Суд РФ признал грабежом хищение кирпичей с территории строящегося завода, которое было совершено виновным "в присутствии находившихся на территории завода студентов"*(566).
Если лица, присутствующие при изъятии имущества, не сознают его противоправного характера и виновный на это рассчитывает, содеянное является кражей, а не грабежом.
Открытым является хищение (грабеж), которое преступник вначале намеревался совершить тайно, но, будучи застигнутым, продолжил на глазах у потерпевшего или других лиц. Такое "перерастание" кражи в грабеж возможно до полного завладения имуществом. Если же лицо пыталось совершить хищение тайно, но было застигнуто на месте преступления и, спасаясь от преследования, бросило похищенное, его действия не могут квалифицироваться как грабеж.
Не может идти речь о "перерастании" кражи в грабеж, если потерпевший или присутствующие при этом посторонние только заподозрили кражу, но убедились в пропаже имущества после его завладения.
Грабеж признается оконченным с момента завладения чужим имуществом и получения преступником реальной возможности распоряжаться им как своим собственным. Если виновному не удалось завладеть имуществом или оно у него отобрано до завершения изъятия (непосредственно на месте преступления, во время борьбы за удержание похищаемой вещи, во время бегства с места преступления), то содеянное квалифицируется как покушение на грабеж.
Грабеж, как форма хищения, отвечает всем объективным и субъективным признакам хищения. В частности, для квалификации содеянного как грабежа необходимо установить наличие прямого умысла на обращение чужого имущества в свою пользу и корыстной цели. Захват или отобрание чужого имущества с целью его уничтожения либо временного использования, из хулиганских побуждений либо в силу действительного или предполагаемого права на это имущество не образуют состава грабежа, но могут квалифицироваться, в зависимости от обстоятельств дела, по другим статьям Уголовного кодекса, устанавливающим ответственность за хулиганство, самоуправство, уничтожение имущества и др.
В содержание умысла виновного при грабеже входит и открытый способ изъятия имущества. Если субъект этого не сознает, ошибочно считая хищение тайным, хотя в действительности его действия замечены потерпевшим или посторонними лицами, то содеянное нельзя считать грабежом. Изъятие имущества при таких обстоятельствах квалифицируется как кража. Подтверждением умысла на совершение кражи служит выполнение им определенных действий, направленных на то, чтобы изъять имущество скрытно от потерпевшего и посторонних.
В ч. 1 ст. 161 УК раскрываются признаки простого грабежа, т.е. грабежа без квалифицирующих обстоятельств. Квалифицированным видом (ч. 2 ст. 161) считается грабеж, совершенный: а) группой лиц по предварительному сговору; б) неоднократно; в) с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище; г) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Особо квалифицированным (ч. 3 ст. 161) является грабеж, совершенный: а) организованной группой; б) в крупном размере; в) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.
Квалифицирующие признаки грабежа в ч. 2 ст. 161 УК в основном аналогичны квалифицирующим признакам кражи.
Специфическим квалифицирующим признаком является совершение грабежа, соединенного с насилием, не опасным для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (п. "г" ч. 2 ст. 161 УК). Применение насилия при завладении имуществом существенным образом меняет характер и степень общественной опасности грабежа. Объектом этого преступления являются не только отношения собственности, но и личность потерпевшего, подвергнувшегося насилию. В силу указанных особенностей насильственный грабеж можно рассматривать как самостоятельную форму хищения.
Насильственный грабеж следует отграничивать, с одной стороны, от простого грабежа без насилия (ч. 1 ст. 161 УК), с другой - от разбоя, необходимым элементом которого является применение насилия, опасного для жизни и здоровья (ст. 162 УК).
Под насилием, не опасным для жизни и здоровья, принято понимать побои, причинение легкого телесного повреждения, не повлекшего за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, а также иные насильственные действия, связанные с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы, если это не создавало опасности для жизни и здоровья*(567).
В судебной практике встречается ошибочное представление, будто любые насильственные действия при хищении, не подпадающие под признак разбоя, следует рассматривать как насильственный грабеж. Как следует из приведенного постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г., насилие в грабеже и разбое используется преступником для лишения потерпевшего возможности сопротивляться либо принуждения его к передаче имущества виновному. Соответственно, не считаются признаком насильственного грабежа такие действия, как обыск потерпевшего, снимание с него часов, одежды, а также перетаскивание пьяного в более удобное для совершения преступления место. Нельзя квалифицировать как насильственный грабеж неосторожное причинение физической боли при выхватывании из рук портфеля или срывании головного убора, прикрепленного к прическе.
Одним из способов насильственного грабежа является приведение потерпевшего в беспомощное состояние путем применения одурманивающих веществ, не представляющих опасности для его жизни или здоровья, и последующее изъятие имущества этого лица. Если же при этом применялись сильно действующие или ядовитые вещества, представляющие угрозу для жизни или здоровья, содеянное квалифицируется как разбой (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. в ред. от 4 мая 1990 г.).
Для определения свойств и характера действий веществ, примененных при совершении преступления, может быть назначена экспертиза. В спорных случаях, когда не удалось установить, создавало ли примененное вещество опасность для жизни или здоровья, содеянное квалифицируется как насильственный грабеж.
Способом совершения грабежа может служить также конкретизированная угроза применения насилия, не опасного для жизни и здоровья: нанести побои, ограничить свободу и т.д. Но преступник может высказывать и неопределенную угрозу ("хуже будет"). Во всех случаях, когда по содержанию словесной угрозы и обстановке преступления нельзя сделать определенный вывод о существующей опасности для жизни или здоровья, завладение имуществом под угрозой насилия следует квалифицировать как грабеж. Если же при неопределенности словесной угрозы характер действия виновного и обстановка дают основания полагать о реальной опасности для жизни или здоровья потерпевшего, содеянное следует квалифицировать как разбой (например, при угрозе огнестрельным или холодным оружием). При грабеже, в отличие от вымогательства (ст. 163 УК), преступник угрожает немедленным применением насилия.
Вопрос о квалификации грабежа, соединенного с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, долгое время считался спорным. Теперь этот вопрос решен в законодательном порядке: в п. "г" ч. 2 ст. 161 УК говорится об угрозе применения насилия, не опасного для жизни или здоровья.
Имеется некоторая специфика проявления в грабеже и разбое такого квалифицирующего признака, как незаконное проникновение в жилище, помещение либо иное хранилище. Если проникновение носило характер насильственного вторжения, то последующее изъятие имущества следует квалифицировать как насильственную форму хищения (насильственный грабеж или разбой - в зависимости от характера насилия). По признаку проникновения в жилище квалифицируется грабеж или разбой и в тех случаях, когда лицо вторглось в жилище путем обмана потерпевшего, выдав себя, например, за представителя власти. При наличии оснований эти действия квалифицируются также по ч. 3 ст. 327 УК за использование заведомо подложного документа.

§ 10. Разбой (ст. 162 УК)

Разбой - наиболее опасная насильственная форма хищения. Это преступление посягает на два объекта: собственность и личность (жизнь и здоровье потерпевшего). Именно задача первостепенной защиты личности решается путем установления высоких санкций за разбой. Даже разбой без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 162 УК) относится к тяжким преступлениям. Закон определяет разбой как "нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозой применения такого насилия" (ч. 1 ст. 162 УК).
Нападение при разбое - внезапное применение насилия к потерпевшему. Оно, как правило, совершается открыто, но может быть совершено и скрытно от потерпевшего (нападение на спящего, нанесение удара сзади, выстрел из засады и т.д.).
В объективной стороне разбоя внезапность и открытость действия вообще не могут считаться основными признаками. Они имеют производный, подчиненный характер. Главным является опасность насилия для жизни или здоровья. Об этом свидетельствует признание разбоем случаев приведения потерпевшего в беспомощное состояние путем применения сильнодействующих или ядовитых веществ*(568).
Насилие при разбойном нападении может быть применено к собственнику или к лицу, в обладании или под охраной которого находится имущество, а также к любому другому лицу, которое, по мнению преступника, может помешать его преступным действиям. Насилие при разбое представляет столь высокую опасность, что это преступление признается оконченным с момента применения насилия, когда оно предшествует (наиболее типичная ситуация) изъятию имущества. Это непосредственно вытекает из формулировки закона "нападение с целью хищения". Во всем остальном данное преступление соответствует общим признакам хищения. Признание разбоя оконченным преступлением с момента нападения ("усеченный" состав хищения) отвечает задаче приоритетной защиты жизни и здоровья, однако применение насилия в процессе начавшегося изъятия имущества или даже непосредственно после него в целях удержания похищенного также образует состав разбоя.
Состав разбоя отсутствует, если виновный применяет опасное для жизни или здоровья насилие не для изъятия имущества, а с целью избежать задержания. В этом случае налицо совокупность преступлений: хищение (кража, грабеж, мошенничество либо покушение на их совершение) и насильственное преступление (против личности или порядка управления).
В. был осужден районным судом за разбой с применением оружия (ножа). Надзорная инстанция признала квалификацию действий В. неправильной. Как установлено по делу, В. зашел в помещение кафедры глазных болезней медицинского института, где тайно похитил деньги из сумок нескольких преподавателей. Спустя 20 минут он был задержан на другом этаже гражданами Ч., С. и З., которые изъяли у него часть похищенного. В. заявил, что похищенные деньги он прятал на улице у фонтана. Когда Ч. и З. дошли с ним до фонтана, он вырвался, отскочил в сторону, вытащил из кармана нож и побежал; поняв, что бежит не в ту сторону, развернулся и выбежал через калитку, а нож убрал в карман. Как пояснил В., угрозу ножом он применил, чтобы избежать задержания. Другим материалам дела это утверждение не противоречило. Поэтому его действия были квалифицированы надзорной инстанцией как совокупность кражи и угрозы лицам, выполнявшим общественный долг*(569).
Разбой отличается от насильственного грабежа тем, что применяемое при разбое насилие является опасным для жизни и здоровья. Опасность насилия определяется прежде всего по его последствиям, исходя из реального вреда, причиненного здоровью потерпевшего. Руководствуясь постановлением Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г., насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, следует считать такое насилие, которое повлекло причинение потерпевшему тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью. Признаки перечисленных видов вреда здоровью указаны в ст. 111, 112, 115 УК, однако при совершении разбоя дополнительной квалификации по этим статьям не требуется. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью является одним из квалифицирующих признаков разбоя (п. "в" ч. 3 ст. 162 УК).
При выяснении вопроса о том, являлось ли насилие опасным для жизни или здоровья, надо учитывать не только его последствия, но и интенсивность, и конкретный способ применения. Поэтому как разбой квалифицируется также нападение в целях хищения имущества, соединенное с насилием, которое вообще не причинило вреда здоровью, однако создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего. Верховный Суд РСФСР признал разбоем, а не грабежом нападение, в ходе которого нападавшие сбили потерпевшего с ног и нанесли ему удары ногами по голове и другим частям тела, в результате чего он потерял сознание. Суд пришел к выводу, что такие действия представляют собой насилие, опасное для жизни и здоровья*(570).
В судебной практике насилием, опасным для жизни или здоровья, признаются (даже при отсутствии серьезных последствий) такие действия, как нанесение лежащему человеку ударов ногами, целенаправленное нанесение ударов в жизненно важные органы, перекрывание дыхательных путей, выталкивание на ходу из транспорта, применение предметов, предназначенных для причинения ранений, и т.п.
Насилие может быть не только физическим, но и психическим. Психическое насилие при разбое заключается в угрозе непосредственного применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего. Обычно нападающий запугивает потерпевшего убийством, нанесением ранений. Угроза может быть выражена словами, жестами, демонстрацией оружия. Цель угрозы - парализовать волю потерпевшего, принудить его передать имущество или не препятствовать изъятию. И если цель достигнута, то не имеет значения, что виновный не намерен был приводить угрозу в исполнение или не имел фактической возможности ее осуществить. Главное в том, что потерпевший воспринял эту угрозу как реальную.
Во многих отношениях разбой по характеру и степени общественной опасности смыкается с насильственным грабежом.
Если сравнить санкции за простой грабеж (ч. 1 ст. 161), насильственный грабеж (ч. 2 ст. 161) и разбой (ч. 1 ст. 162), то окажется, что насильственный грабеж ближе к разбою, чем к грабежу без насилия.
Судебная практика испытывает трудности при разграничении разбоя и насильственного грабежа, особенно когда речь идет о таком способе совершения этих преступлений, как угроза применения насилия. Угроза в словесной форме часто носит неопределенный характер ("будет хуже", "пожалеешь" и т.п.). Но, даже будучи выраженной определенно ("убью", "зарежу") или в форме демонстрации оружия, она не обязательно воспринимается потерпевшим как реальная угроза жизни или здоровью. По-видимому, не были лишены оснований законодательные решения, объединявшие насильственный грабеж и разбой в один состав преступления (Уголовное уложение 1903 г. и Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. "Об усилении охраны личной собственности граждан"). Однако если в процессе совершенствования УК РФ законодатель пойдет по пути формирования единого состава разбоя, то ответственность должна быть дифференцирована в зависимости от того, применялось ли при завладении имуществом реальное физическое насилие или только угроза.
Статья о разбое в Уголовном кодексе 1996 г., как и статьи о других формах хищения, состоит из трех частей. В ч. 1 ст. 162 раскрываются признаки простого разбоя, т.е. без квалифицирующих признаков. Часть 2 ст. 162 характеризует квалифицированный вид этого преступления, т.е. разбой, совершенный: а) группой лиц по предварительному сговору; б) неоднократно; в) с незаконным проникновением в жилище; г) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Особо квалифицированным (ч. 3 ст. 162) считается разбой, совершаемый: а) организованной группой; б) с целью завладения имуществом в крупном размере; в) с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; г) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.
Большинство квалифицирующих признаков разбоя по содержанию аналогичны соответствующим признакам кражи, но есть и специфические признаки: совершение разбоя с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (п. "г" ч. 2 ст. 162); с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (п. "в" ч. 3 ст. 162).
Имеются некоторые особенности в квалификации группового разбоя по п. "а" ч. 2 ст. 162. Этот признак вменяется тем соисполнителям, которые в ходе предварительного сговора согласились на применение к потерпевшему насилия, опасного для жизни или здоровья. Если же сговором это не было предусмотрено, а один из участников преступления применил такое насилие, выйдя за пределы состоявшегося сговора, его действия квалифицируются по правилам об эксцессе исполнителя. При отсутствии предварительного сговора действия каждого из участников группового нападения квалифицируются самостоятельно. Не исключается ситуация, когда один из них совершает разбой, а другой - грабеж. И напротив, в тех случаях, когда умыслом виновных, совершивших разбойное нападение по предварительному сговору, охватывалось применение насилия, опасного для жизни и здоровья, все участники нападения отвечают как соисполнители разбоя, в том числе и те, которые сами такого насилия не применяли*(571).
Разбой с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия, - один из квалифицированных видов этого преступления. Опасность насилия для жизни и здоровья потерпевшего заметно возрастает, когда оно осуществляется с помощью оружия. Использование огнестрельного или холодного оружия приводит к наиболее тяжким преступным последствиям, позволяет преступнику довести преступление до конца, несмотря на сопротивление жертвы. Если же оружие используется для психического насилия, то опасность преступления повышается, так как преступник демонстрацией оружия доказывает свою решимость и возможность привести угрозу в исполнение.
Поскольку способом рассматриваемого преступления являются не только физическое насилие, но и угроза, применением огнестрельного оружия следует считать как причинение ранения, так и выстрел в воздух, направление оружия в сторону потерпевшего, прицеливание или иная демонстрация оружия. В то же время суд не нашел признаков применения оружия в действиях виновного, который при нападении на потерпевшего высказывал словесную угрозу применить оружие, однако пистолета из кобуры не вынимал*(572).
По п. "г" ч. 2 ст. 162 УК квалифицируется применение не только огнестрельного, газового или холодного оружия в строгом смысле этого слова, но и "предметов, используемых в качестве оружия". Это могут быть предметы, специально изготовленные или приспособленные для нанесения телесных повреждений (например, отрезок резинового шланга, внутрь которого залит свинец), предметы хозяйственно-бытового назначения или любые другие предметы, фактически использованные преступником для причинения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего (топор, отвертка, доска, камень, бутылка и т.п.), даже если они не готовились заранее, а были взяты на месте преступления.
Иногда преступники используют в качестве средства психического насилия заведомо неисправное оружие или предметы, внешне напоминающие оружие. Введенный в заблуждение потерпевший воспринимает имитацию вооруженного нападения как реальную угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья. Поскольку это входит в содержание умысла виновного, то завладение чужим имуществом таким способом также представляет собой разбой. Однако с учетом того обстоятельства, что подобным "оружием" нельзя, как правило, причинить серьезный вред (если не использовать, к примеру, макет пистолета, отлитый из металла, для нанесения ударов), то разбойное нападение с применением имитации оружия не рассматривается как вооруженный разбой. Так, Верховный Суд РСФСР расценил угрозу детским пистолетом как угрозу насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, но не признал этот разбой совершенным с применением оружия, "поскольку фактически в руках нападавшего оружия не было"*(573). В деле Богданова суд исключил данный квалифицирующий признак, поскольку, по показанию потерпевшей, Богданов при нападении угрожал ей предметом, внешне похожим на пистолет, но последний не был обнаружен*(574).
Применение газового пистолета или газового баллончика при нападении квалифицируется по п. "г" ч. 2 ст. 162 УК, если судом будет установлено, что газ в баллончике или патроне представлял опасность для жизни или здоровья человека. В противном случае содеянное квалифицируется как грабеж*(575).
Разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (п. "в" ч. 3 ст. 162 УК), является одним из наиболее опасных видов этого преступления. Признаки тяжкого вреда здоровью приведены в ст. 111 УК РФ.
Данный квалифицирующий признак имеется при причинении тяжкого вреда здоровью умышленно в целях облегчения завладения имуществом, либо в процессе захвата имущества, при преодолении сопротивления потерпевшего, либо непосредственно после завладения имуществом для его удержания. В этих случаях не требуется дополнительной квалификации содеянного по ст. 111 УК, так как причинение вреда здоровью при разбое полностью охватывается составом данного преступления.
В силу ч. 2 ст. 24 УК неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью при разбое не дает основания для квалификации содеянного по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК, поскольку в данной норме отсутствует указание на неосторожную форму вины. В случае наступления по неосторожности смерти потерпевшего от умышленно причиненного ему при разбое тяжкого вреда здоровью действия виновного следует квалифицировать по совокупности преступлений по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК и по ч. 4 ст. 111 УК.
В случае причинения смерти при разбое квалификация содеянного зависит от формы вины. При неосторожном причинении смерти в процессе разбоя содеянное не требует дополнительной квалификации по статьям о преступлениях против жизни. Умышленное же причинение смерти выходит за рамки состава разбоя, поэтому содеянное надлежит квалифицировать по совокупности как разбой и "убийство, сопряженное с разбоем" (п. "з" ч. 2 ст. 105 УК).
Если насилие, опасное для жизни или здоровья, было причинено потерпевшему не в целях завладения имуществом, а из хулиганских побуждений, то последующее тайное или открытое завладение чужим имуществом избитого образует реальную совокупность хулиганства (ст. 213 УК) и кражи либо грабежа (ст. 158 или 161 УК). Такие действия не могут рассматриваться как разбой. Участники избиения, не завладевшие имуществом, несут ответственность только за хулиганство.
Разбой, совершенный организованный группой, следует отличать от бандитизма (ст. 209 УК). Основное отличие состоит в том, что обязательным признаком бандитизма является вооруженность группы. Совершение разбойного нападения устойчивой вооруженной группой - одна из форм бандитизма.

§ 11. Вымогательство (ст. 163 УК)

В ч. 1 ст. 163 УК вымогательство определяется как "требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких".
Вымогательство во всех его видах представляет собой корыстно-насильственное преступление против собственности, по характеру и степени общественной опасности мало отличающееся от насильственных форм хищения - разбоя и грабежа, соединенного с насилием.
Само по себе требование передачи имущества под угрозой каких-либо нежелательных для потерпевшего последствий является психическим насилием. Поэтому объектом вымогательства (так же, как и разбоя и насильственного грабежа) является не только собственность, но и личность потерпевшего. Сказанное тем более относится к наиболее опасным видам вымогательства, когда реальность высказанной угрозы подтверждается фактическим применением физического насилия.
Поскольку вымогательство имеет конечной целью обращение имущества в свою пользу, оно, так же как и разбой, должно рассматриваться в качестве способа завладения имуществом.
И точно так же, как и в разбое, момент окончания преступления (в отличие от ненасильственных форм хищения и насильственного грабежа) как бы переносится на более раннюю стадию ("усеченный" состав). Вымогательство считается оконченным деянием с момента предъявления требования, подкрепленного угрозой или насилием.
Такая конструкция состава вымогательства свидетельствует о повышенной опасности этого преступления.
Конструкция статьи о вымогательстве значительно облегчена по сравнению со ст. 148 УК 1960 г. в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 г. Вместо пяти частей статья состоит из трех, что соответствует построению норм о всех формах хищения (ст. 158-162 УК). Практика показала нецелесообразность выделения в особую норму вымогательства путем разглашения позорящих сведений (шантаж). Такое решение не имело криминологического обоснования и оказалось неудачным с точки зрения юридической техники. Искусственно созданные два вида вымогательства фактически объединялись квалифицирующими признаками в ч. 3, 4, 5 ст. 148 УК РСФСР.
Понятием вымогательства охватываются требования: а) передачи чужого имущества; б) передачи права на имущество; в) совершения других действий имущественного характера. В последнем случае предметом вымогательства не является конкретное имущество, что, по мнению ряда юристов, не позволяет считать вымогательство в целом формой хищения. Однако в первых двух случаях завладение имуществом путем вымогательства отвечает всем признакам хищения, названным в примечании 1 к ст. 158 УК. Поэтому есть все основания рассматривать такое вымогательство как самостоятельный способ хищения. Перенос же момента окончания преступления на стадию предъявления требования, сопровождаемого угрозой, как и в составе разбоя, обусловлено повышенной опасностью и двуобъектным характером обоих преступлений, когда посягательство на один из охраняемых объектов (личность потерпевшего) не только юридически, но и фактически окончено с момента высказывания угрозы.
Вопрос о соотношении вымогательства с другими формами хищения решался по-разному в истории законодательства о преступлениях против собственности. Уголовное уложение 1903 г. рассматривало вымогательство как один из видов похищения чужого имущества. Уголовные кодексы РСФСР 1922 г. и 1926 г. не выделяли группу хищения. Указ президиума Верховного Совета СССР от 4 мая 1947 г. "Об уголовной ответственности за хищение государственного или общественного имущества" выражением "иное хищение" охватывал любые способы завладения имуществом, не исключая вымогательство. В теории это не встретило возражений. И после введения Кодекса 1960 г. такой взгляд сохранялся. В первых комментариях к Уголовному кодексу 1960 г. вымогательство рассматривалось в качестве самостоятельной формы хищения*(576). Отсюда следовал естественный вывод, что завладение имуществом путем вымогательства не требует самостоятельной квалификации*(577).
Однако впоследствии возобладала другая точка зрения, согласно которой вымогательство рассматривалось не как самостоятельный способ хищения, а относилось к посягательствам, "примыкающим к хищениям"*(578) и даже "не связанным с хищением"*(579). Эта точка зрения нашла отражение и в учебниках по уголовному праву. Сторонники полагали, что фактическое получение вымогателем имущества выходит за рамки данного состава и должно рассматриваться как самостоятельное преступление. Для этого периода характерно следующее высказывание: "Если незаконное требование удовлетворено - социалистическое имущество вымогателю передано, то рассматриваемое преступление перерастает в хищение, где вымогателю принадлежит роль подстрекателя, а лицу, передавшему ему имущество, - роль исполнителя преступления. Форма хищения определяется по отношению исполнителя к социалистическому имуществу. Чаще это будет кража либо хищение путем растраты"*(580). Получается, что расхититель не тот, кто вымогает деньги, а тот, кто платит, подчиняясь насилию. При этом игнорируется отсутствие у данного лица не только корыстной цели, но и умысла на завладение имуществом, поскольку материально ответственное лицо не уклоняется от возмещения ущерба.
Единственным основанием для столь искусственной конструкции служило лишь то обстоятельство, что санкция ст. 95 УК 1960 г. явно не отвечала степени общественной опасности этого корыстно-насильственного преступления. Теперь такого основания нет.
Если вымогателю удалось получить от потерпевшего требуемое имущество, то в его действиях есть все признаки хищения как незаконного, безвозмездного завладения чужим имуществом с целью обращения его в свою пользу. Поэтому фактическое завладение имуществом не требует какой-либо дополнительной квалификации.
О близости вымогательства к хищениям свидетельствует, помимо сказанного, также и то, что законодательная конструкция ст. 163 УК РФ не отличается от конструкции других норм о хищениях, некоторые квалифицирующие признаки этого преступления совпадают с квалифицирующими признаками других форм хищения. В соответствии с примечанием 3 к ст. 158 УК совершение хищения в любой форме признается неоднократным, если ему предшествовало вымогательство.
В силу указанных обстоятельств вопрос о соотношении вымогательства с хищениями остается дискуссионным. Ряд авторов полагают целесообразным отнесение вымогательства к группе хищений в качестве самостоятельной и равноправной формы хищения*(581). Противопоставление вымогательства хищениям нежелательно, поскольку затушевывает повышенную опасность этого корыстно-насильственного преступления, не менее тяжкого, чем разбой и насильственный грабеж*(582).
Вымогательство может заключаться в требовании передачи не только имущества, но и права на имущество либо в требовании совершить какие-либо другие действия имущественного характера. Передача права на имущество обычно связана с последующим завладением самим имуществом. О понятии "права на имущество" говорилось выше, применительно к мошенничеству (см. § 7).
Действием имущественного характера являются, к примеру, выполнение каких-либо работ (строительных, ремонтных и т.д.) без соответствующего возмещения, зачисление на высокооплачиваемую и необременительную должность, необоснованное включение в число лиц, получающих какие-либо льготы по имуществу, долю в доходах и т.п.
Такой вид вымогательства не является хищением чужого имущества. Однако при изучении судебной практики не обнаружено случаев осуждения за вымогательство, состоящее в требовании выполнения действий имущественного характера, без посягательства на конкретное имущество. По-видимому, такие действия рассматриваются правоохранительными органами как малозначительные.
Предъявление определенного требования - первый элемент действия при вымогательстве. Второй обязательный элемент - угроза применения соответствующей "санкции" в случае невыполнения требования. Содержание угрозы составляют: а) насилие; б) уничтожение или повреждение имущества; в) нежелательное распространение сведений. Эти виды угрозы могут быть применены альтернативно либо в сочетании.
Характер насилия, которым может угрожать вымогатель, в ст. 163 УК не конкретизирован. По ч. 1 этой статьи может быть квалифицирована угроза совершения любого насилия (убийства, причинения тяжкого, средней тяжести либо легкого вреда здоровью, нанесения побоев, изнасилования, лишения свободы и т.д.). Не имеет значения для наличия состава, кем может быть реализована угроза: самим предъявителем имущественного требования, его соучастниками или третьими лицами. Состав вымогательства будет и в том случае, когда виновный угрожает применением насилия к близким собственника, а не ему самому. В принципе возможна угроза применения насилия к иным лицам, если в конкретной ситуации она представляется достаточно эффективным средством для принуждения собственника к выполнению требования вымогателя.
Угроза повреждения или уничтожения чужого имущества также может использоваться вымогателем, чтобы принудить потерпевшего передать имущество или имущественные права. При этом не имеет значения, о каком имуществе идет речь (вверенном потерпевшему для охраны или его собственном, движимом или недвижимом), а также способ уничтожения, который угрожает применить вымогатель.
Угроза распространения позорящих сведений - один из способов вымогательства, который принято называть шантажом. не имеет значения характер сведений: насколько они являются позорящими, соответствуют ли действительности или представляют собой вымысел, касаются лично потерпевшего или его близких. Важно, что потерпевший стремится сохранить эти сведения в тайне, а угроза их оглашения используется виновным, с целью принудить его к передаче имущества.
Наряду с угрозой распространения позорящих сведений предусмотрена также ответственность за угрозу распространения "иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких". Это вводит в рамки закона практику, которая давно пошла по пути распространительного толкования понятия "позорящие сведения".
В случае, если о потерпевшем или его близких фактически оглашены сведения заведомо клеветнического либо оскорбительного характера, содеянное, при наличии к тому оснований, квалифицируется по совокупности как клевета или оскорбление.
Вымогатель может преследовать цель получения имущества либо однократно, либо в виде периодических выплат. В последние годы получило распространение вымогательство в виде получения от коммерсантов или предпринимателей периодической платы за принудительно (под угрозой) навязываемые им услуги неэквивалентного содержания (якобы за "охрану" помещения, за "содействие" в реализации продукции, за улаживание отношений с другими группировками или контролирующими органами и т.п.). Такую разновидность вымогательства иногда называют "рэкет". Отождествление этого понятия с вымогательством ошибочно. Вымогательство - это конкретный состав преступления против собственности, характеризующийся самостоятельным способом действия. Рэкет же - это особая разновидность организованной преступности, одна из форм ее проявления. Рэкет вырастает из вымогательства, строится на вымогательстве, но к нему не сводится. О рэкете как явлении можно говорить применительно к некоторым наиболее опасным случаям вымогательства, совершаемого организованными группами и соединенного, как правило, с другими преступлениями (взяточничеством, должностными преступлениями коррумпированных представителей правоохранительных и контролирующих органов, различными преступлениями в сфере экономики, порнобизнесом и др.) Ответственность в таких случаях наступает не только за вымогательство, но и в зависимости от наличия в действиях виновных других составов преступлений.
Квалифицированным видом данного преступления (ч. 2 ст. 163 УК) считается вымогательство, совершенное: а) группой лиц по предварительному сговору; б) неоднократно; в) с применением насилия. Особо квалифицированным, согласно ч. 3 ст. 163 УК, является вымогательство, совершенное: а) организованной группой; б) в целях получения имущества в крупном размере; в) с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; г) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.
Квалифицирующие признаки вымогательства в большинстве аналогичны квалифицирующим признакам кражи и других форм хищения. Некоторую особенность имеет применение признака неоднократности. Хотя вымогательство признается оконченным с момента предъявления имущественного требования, подкрепленного соответствующей угрозой, нельзя считать неоднократным вымогательством неоднократные требования передачи имущества или права на него, обращенные к одному или нескольким лицам, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом*(583).
Вымогательство, совершенное с применением насилия (п. "в" ч. 2 ст. 163 УК), следует отличать от насильственного грабежа и разбоя. Разница состоит в том, что насилие при грабеже и разбое применяется непосредственно для отобрания имущества у потерпевшего, а при вымогательстве физическое насилие является лишь формой выражения психического насилия и служит для подкрепления угрозы применить более серьезное насилие в случае невыполнения требований вымогателя.
Иногда одно и то же насилие используется преступником одновременно и для подкрепления вымогательской угрозы, и для непосредственного изъятия имущества. Такие действия квалифицируются как вымогательство и по совокупности как грабеж либо разбой, в зависимости от опасности насилия.
Вымогательство, совершенное с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, выделено в особо квалифицированный вид (п. "в" ч. 3 ст. 163 УК). Этот признак может быть вменен только при умышленном причинении тяжкого вреда здоровью (ч. 2 ст. 24 УК). Квалификации по совокупности по ст. 111 УК в этом случае не требуется. Если же умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при вымогательстве повлекло по неосторожности смерть потерпевшего, содеянное квалифицируется по п. "в" ч. 3 ст. 163 и ч. 4 ст. 111 УК по совокупности. Квалификация по совокупности требуется также и при умышленном причинении смерти.
Из числа квалифицированных видов вымогательства, имевшихся в ст. 148 УК 1960 г., не сохранились: вымогательство "под угрозой убийства или нанесение тяжких телесных повреждений", ибо это частный случай угрозы применения насилия, которая часто носит неконкретизированный характер; вымогательство, "соединенное с повреждением или уничтожением имущества"; вымогательство, "сопряженное с захватом заложников", поскольку захват заложников, будучи проявлением насилия (п. "в" ч. 2 ст. 163 УК), одновременно выступает самостоятельным, не менее опасным преступлением, требующим квалификации по совокупности по ст. 206 УК 1996 г. Изменена редакция признака вымогательства, "повлекшего причинение крупного ущерба или иных последствий" (ч. 2 ст. 148 УК 1960 г.). Теперь речь идет о вымогательстве в целях получения имущества в крупном размере. Прежняя редакция осложняла квалификацию в тех случаях, когда предъявленное требование о передаче имущества в крупном размере еще не было выполнено, ущерб не наступил, а преступление уже окончено.

§ 12. Хищение предметов, имеющих особую ценность, и иные корыстные преступления против собственности (ст. 164-166 УК)

Хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК). В отличие от ст. 158-163 УК, каждая из которых характеризует ту или иную форму хищения, отличающуюся способом действия, в ст. 164 УК выделяется особый вид хищения по предмету посягательства, а не по способу действия. В данной норме устанавливается повышенная ответственность за "хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, независимо от способа хищения".
Поскольку речь идет о хищении, то непосредственным объектом его и в данном случае являются отношения собственности, предметом - чужое имущество, а одним из объективных признаков (в соответствии с законодательным определением) - причинение материального ущерба. Поэтому особая ценность похищаемого предмета или документа определяется прежде всего его высокой стоимостью. Очевидно, что материальный ущерб, причиненный данным преступлением, должен быть не меньше крупного размера, т.е. 500 минимальных размеров оплаты труда.
Историческое, научное, художественное или культурное значение похищенного предмета определяется с учетом конкретных обстоятельств. В необходимых случаях назначается соответствующая экспертиза. Сохраняет силу указание, содержащееся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г.: "Особая историческая, научная и культурная ценность похищенных предметов или документов... определяется на основании экспертного заключения, с учетом не только их стоимости в денежном выражении, но и значимости для истории, науки, культуры".
Для квалификации содеянного по ст. 164 УК не имеет значения способ хищения названных в ней предметов: путем кражи, присвоения, грабежа и т.д. Если хищение совершалось различными способами, причиненный ущерб оценивается суммарно. Вымогательство предметов, имеющих особую ценность, по нашему мнению, также должно квалифицироваться по настоящей статье, поскольку оно не менее опасно, чем кража, грабеж и т.д. Применения по совокупности норм, предусматривающих ответственность за конкретные формы хищения, как правило, не требуется. Исключение составляют случаи, когда хищение названных в ст. 164 УК предметов совершается способом, характерным для насильственных форм хищения при некоторых отягчающих обстоятельствах, не предусмотренных в ч. 2 ст. 164 УК. Например, разбойное нападение с применением оружия и с незаконным проникновением в жилище, в результате чего была похищена коллекция рукописей, имеющих особую ценность, содеянное представляет собой совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 164 и п. "в" и "г" ч. 2 ст. 162 УК. Применение совокупности в этом случае обусловлено тем, что санкция за данный вид разбоя строже предусмотренной в ч. 1 ст. 164 УК.
Квалифицированным видом рассматриваемого преступления является хищение особо ценных предметов: а) совершенное группой лиц по предварительному сговору; б) совершенное неоднократно; в) повлекшее уничтожение, порчу или разрушение предметов или документов, указанных в ч. 1 настоящей статьи (ч. 2 ст. 164 УК).
Квалифицирующие признаки, названные в п. "а" и "б" ч. 2 ст. 164 УК, совпадают с аналогичными признаками кражи. Уничтожение, порча или разрушение упомянутых предметов (п. "в" ч. 2 ст. 164 УК) образуют квалифицирующий признак, когда эти последствия наступили в результате хищения, но не являются самостоятельным деянием (ст. 243 УК).
Статья 164 УК не входит в перечень составов преступлений, ответственность за которые наступает с 14-летнего возраста (ч. 2 ст. 20 УК). Следовательно, по букве закона, субъектом этого преступления может быть только лицо, достигшее 16 лет, даже если хищение предметов, представляющих особую ценность, совершено путем кражи, грабежа, разбоя или вымогательства. Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет за хищение предметов, имеющих особую ценность, несут ответственность по ст. 158-163 УК.
Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК). Данное преступление вместе с преступлением, предусмотренным ст. 166 УК, образуют подгруппу иных корыстных преступлений против собственности, не содержащих признаков хищения. При совершении этих преступлений виновный причиняет вред собственнику и извлекает имущественную выгоду не путем безвозмездного изъятия чужого имущества из обладания собственника и обращения этого имущества в свою собственность. Механизм нарушения отношений собственности здесь иной, чем при хищении.
Статья 165 УК устанавливает ответственность за "причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения".
Способ совершения преступления такой же, как при мошенничестве - обман или злоупотребление доверием. Отличие его от мошенничества определяется отсутствием хотя бы одного из признаков хищения.
При совершении данного преступления отсутствует обычно признак изъятия имущества из обладания (из фондов) собственника. Имущественную выгоду преступник извлекает путем не передачи должного, а завладения чужим имуществом. Например, в результате обмана или злоупотребления доверием виновный уклоняется от уплаты различных платежей, предусмотренных законодательным актом. Следует иметь в виду, что уголовная ответственность за уклонение от уплаты налогов и таможенных платежей регулируется специальными нормами (ст. 194, 198, 199 УК).
По ст. 165 УК может квалифицироваться также уклонение путем обмана или злоупотребления доверием от оплаты полученной услуги материального характера, например, от платы за пользование электрической энергией или газом, за длительную поездку на такси и т.п.
По данной статье должно квалифицироваться корыстное завладение имуществом, которое должно было поступить в доход государства, но не стало государственной собственностью.
Так, Пленум Верховного Суда СССР в постановлении по делу В. признал, что совершение осужденными действий, направленных на то, чтобы путем обмана, выдавая себя за законных наследников, получить вклад, принадлежавший умершей А., не является хищением денежных средств из государственных фондов, а представляет собой причинение имущественного ущерба путем обмана при отсутствии признаков хищения*(584).
Разновидностью данного преступления является причинение имущественного ущерба собственнику без завладения имуществом путем его незаконной эксплуатации лицом, которому это имущество было вверено по работе (например, использование в личных целях транспортного средства или механизма водителем государственного предприятия).
Преступление признается оконченным с момента наступления имущественного ущерба. Поэтому совершение обманных действий, направленных на причинение такого ущерба, должно квалифицироваться по ч. 3 ст. 30 и ст. 165 УК.
Субъектом преступления может быть только частное лицо, достигшее 16 лет. Если подобные действия совершены должностным лицом с использованием своего служебного положения, ответственность наступает по ст. 285 УК, а если служащим коммерческой организации - по ст. 201 УК.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом и корыстной целью.
В ч. 2 и 3 ст. 165 УК установлены квалифицирующие признаки, идентичные квалифицирующим признакам мошенничества. Не предусмотрено лишь совершение этого деяния лицом с использованием своего служебного положения и с причинением значительного ущерба гражданину.
Преступление, предусмотренное ст. 165 УК, представляет меньшую опасность для отношений собственности по сравнению с хищением. Поэтому причинение собственнику незначительного ущерба, как правило, не должно влечь уголовной ответственности в силу ч. 2 ст. 14 УК.
Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон) (ст. 166 УК). К числу корыстных имущественных преступлений, не являющихся хищением, относится и деяние, предусмотренное данной статьей. До издания Федерального закона от 1 июля 1994 г. ответственность за угон транспортного средства устанавливалась по ст. 212.1 УК 1960 г., ставившей во главу угла причинение этим деянием ущерба общественному порядку и общественной безопасности. Причинение же ущерба собственнику транспортного средства затушевывалось. Между тем ущерб отношениям собственности может причиняться путем не только хищения чужого имущества, но и противоправного временного пользования чужим имуществом. Собственник терпит ущерб от угона, выражающийся в амортизации транспортного средства и лишении возможности, иногда на длительное время, самому пользоваться и распоряжаться им. Иногда ущерб выражается в неполучении ожидаемого дохода от эксплуатации автомобиля (упущенная выгода). Кроме того, угонщик, имеющий целью временно воспользоваться транспортным средством, чаще всего не заботится о его целости и сохранности, что может привести к порче, гибели или утрате.
Непосредственным объектом преступления являются отношения собственности. В роли дополнительного объекта факультативно может выступать общественная безопасность.
Объективную сторону преступления составляют действия, выражающиеся в завладении транспортным средством и поездке на нем. Транспортное средство как предмет данного преступления - это автомобиль, мотоцикл, троллейбус, трамвай, трактор и любое другое механическое средство передвижения, кроме указанных в ст. 211 УК.
Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством следует считать оконченным с момента, когда оно приведено в движение или уведено (транспортировано) с места стоянки любым способом.
Субъектом преступления является лицо, достигшее 14 лет (ч. 2 ст. 20 УК). Субъективную сторону составляет вина в форме прямого умысла. Виновный сознает, что неправомерно завладевает чужим автомобилем или иным транспортным средством и желает этого. Мотив может быть любой, в том числе и корыстный: сэкономить на транспортных расходах. Однако отсутствие цели хищения автомобиля обязательно. Если же виновный угоняет автомобиль с целью его разукомплектования и последующего использования деталей в качестве запасных частей, содеянное представляет собой хищение.
Статья 146.1 УК 1960 г. (в редакции Федерального закона от 1 июля 1994 г.) объединяла в одной норме ответственность за угон транспортного средства и за неправомерное завладение лошадью или иным ценным имуществом. Такая конструкция нормы создавала трудности для судебной практики и вызывала обоснованную критику. В ст. 166 УК 1996 г. угон выделен в особый состав. Временное пользование иным имуществом может быть квалифицировано по этой статье при наличии признаков предусмотренного в ней деяния.
Статья 166 УК имеет, в отличие от других статей об имущественных преступлениях, четыре части. Часть 1 содержит основной состав этого преступления, без квалифицирующих признаков. В ч. 2 устанавливается повышенная ответственность за угон, совершенный: а) группой лиц по предварительному сговору; б) неоднократно; в) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Это преступление относится к категории тяжких. Более опасным видом данного преступления, согласно ч. 3 ст. 166 УК, является угон, совершенной организованной группой либо причинивший крупный ущерб. Это преступление также относится к категории тяжких. Наказание за него - лишение свободы на срок от пяти до десяти лет, что равно максимальному сроку лишения свободы за кражу, мошенничество, присвоение и растрату при особо отягчающих обстоятельствах. Наиболее опасными считаются деяния, предусмотренные ч. 1, 2 или 3 настоящей статьи, совершенные с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ч. 4 ст. 166 УК). Этот вид угона относится к особо тяжким преступлениям.
По содержанию названные квалифицирующие признаки аналогичны соответствующим признакам кражи, грабежа и разбоя. В частности, признак "группы лиц по предварительному сговору" предполагает, как и при хищении, наличие не менее двух соисполнителей. Представляется сомнительной практика признания соучастниками угона лиц, участвовавших в поездке на угнанной машине в качестве пассажиров.

§ 13. Уничтожение или повреждение имущества (ст. 167-168 УК)

Общественную опасность представляют не только хищения и другие корыстные преступления против собственности, но и некоторые преступления, не связанные с извлечением имущественной выгоды. Уголовный кодекс РФ предусматривает ответственность за два таких деяния: умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167) и уничтожение или повреждение имущества по неосторожности (ст. 168). Родовым и непосредственным объектом этих преступлений являются отношения собственности. Между собой они различаются не только формой вины, но и условиями наступления уголовной ответственности, и формулировкой квалифицирующих признаков.
Статья 167 УК устанавливает ответственность за умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, если все эти деяния повлекли причинение значительного ущерба.
Объективная сторона преступления состоит в совершении действий, выражающихся в уничтожении или повреждении имущества без признаков хищения.
Под уничтожением имущества понимается приведение его в такое состояние, когда оно навсегда утрачивает свою хозяйственную ценность и не может быть использовано по своему назначению. Повреждением имущества считается причинение такого вреда вещи, который существенно понижает ее хозяйственную ценность, но при этом вещь может быть пригодной к использованию по своему назначению при условии ее восстановления и исправления.
Предметом преступления может быть любое имущество, как движимое, так и недвижимое, кроме тех предметов, уничтожение или повреждение которых образует самостоятельный состав преступления. К ним относятся: памятники истории и культуры (ст. 243 УК); места захоронения, надмогильные сооружения (ст. 244 УК); транспортные средства и пути сообщения (ст. 267 УК); официальные документы, штампы, печати (ст. 325 УК); военное имущество (ст. 346 УК).
Ответственность по ст. 167 УК наступает только за действия, повлекшие причинение значительного ущерба. Поскольку закон не раскрывает это понятие, значительность ущерба оценивается судом с учетом всех обстоятельств дела. Исходя из того, что понятие крупного размера определено в примечании 2 к ст. 158 УК как стоимость имущества, в 500 раз превышающая минимальный размер оплаты труда, значительным может признаваться ущерб в меньшей сумме. Причинение значительного ущерба является обязательным условием привлечения к уголовной ответственности и по ч. 2 ст. 167 УК.
Преступление может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, по любым мотивам. Корыстный мотив возможен, если он реализуется не путем завладения имуществом (например, уничтожение имущества за вознаграждение "по заказу").
Субъектом преступления может быть как частное, так и должностное лицо. Действия последнего квалифицируются по совокупности по ст. 285 УК при наличии всех признаков этой статьи. Ответственность наступает по ч. 1 ст. 167 УК с 16 лет, а по ч. 2 - с 14 лет (ч. 2 ст. 20 УК).
Уничтожение или повреждение собственного имущества не образует состава данного преступления, поскольку не посягает на отношения собственности. Если же в результате уничтожения собственного имущества путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом причинен вред чужому имуществу, ответственность за причинение этих последствий наступает с учетом формы вины.
Уничтожение или повреждение собственного имущества в целях последующего получения страхового возмещения является приготовлением к мошенничеству.
Квалифицированными видами преступления (ч. 2 ст. 167 УК) являются уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенные путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом либо повлекшие по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия.
Уничтожение или повреждение имущества путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом предполагает такой способ действия, который создает угрозу причинения вреда личности или другому имуществу. Такими способами, наряду с упомянутыми поджогом и взрывом, являются затопление, организация аварии транспорта и т.п.
Если в результате поджога, взрыва и иных действий, направленных на уничтожение или повреждение имущества общеопасным способом, имущество не потерпело вреда по причинам, не зависящим от воли виновного, содеянное квалифицируется по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК.
Поджогом является такое использование огня, которое приводит к его неконтролируемому распространению и создает угрозу причинения вреда людям или другому имуществу. "Сожжение отдельных вещей и предметов, не создавшее угрозы причинения вреда гражданам, а равно уничтожения или повреждения другого имущества, следует квалифицировать, исходя из характера и тяжести последствий, указанных в статьях УК об ответственности за умышленное уничтожение или повреждение имущества"*(585).
Квалифицирующий признак данного преступления создается также, если эти деяния повлекли по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия.
К иным тяжким последствиям относится причинение тяжкого вреда здоровью хотя бы одному человеку или средней тяжести вреда здоровью двум или более лицам, оставление людей без жилья или средств к существованию; длительная приостановка или дезорганизация работы предприятия, учреждения, организации и т.п.*(586)
По отношению к последствиям, предусмотренным ч. 2 ст. 167 УК, должна быть установлена вина в форме неосторожности. Если смерть или тяжкий вред здоровью причинены с прямым или косвенным умыслом, содеянное квалифицируется по совокупности по ст. 105 и 11 УК.
Статья 168 УК устанавливает ответственность за уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенное по неосторожности.
Обязательным условием криминализация деяния является крупный размер (см. примечание 2 к ст. 158 УК). Это относится как к основному составу, так и к квалифицированному. В ч. 2 ст. 168 УК предусмотрены квалифицирующие деяния: по способу ("путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности") и по последствиям ("повлекшие тяжкие последствия").
Неосторожное обращение может выразиться в нарушении как специальных правил безопасности, так и общих мер предосторожности.
Иными источниками повышенной опасности применительно к данному составу могут быть транспортные средства, механизмы, электрооборудование, взрывчатые вещества, горючие жидкости, огнестрельное оружие и т.п.
Гибель людей среди возможных последствий не названа, ибо причинение смерти по неосторожности хотя бы одному человеку образует состав более опасного самостоятельного преступления (ст. 109 УК). К тяжким последствиям (помимо крупного материального ущерба) могут быть отнесены последствия экологического характера, причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК).
Субъективную сторону рассматриваемого преступления составляет неосторожность в виде легкомыслия или небрежности. Ответственность по ч. 1 и 2 ст. 168 УК наступает с 16 лет.

------------------------------
*(1) Подробнее см. гл. I т. 1 настоящего курса.
*(2) См.: Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 12.
*(3) См.: Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. М., 1999.
*(4) См.: Кузнецова Н.Ф. Цели и механизм реформы Уголовного кодекса//Советское государство и право. 1992. N 6. С. 83; Она же. Кодификация норм о хозяйственных преступлениях//Вестник Моск. ун-та. Серия 11. Право. 1993. N 4. С. 17-18; Волженкин Б.В. Уголовный кодекс Российской Федерации: Комментарий. СПб., 1996. С. 206.
*(5) СУ. 1925. N 5.
*(6) См.: Саркисова Э.А., Лукашов А.И. Уголовный кодекс Республики Беларусь. Вступительная статья. Минск, 1999.
*(7) См. раздел XII.
*(8) СЗ РФ. 1999. N 29. Ст. 3702.
*(9) Уголовное право России. Т. 2. Особенная часть. М., 1998. С. 5.
*(10) Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 11.
*(11) Курс уголовного права. Т. 1. М., 1999. С. 207-209.
*(12) Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 3.
*(13) См. подробнее: Кузнецова Н.Ф. О криминализации пробелов уголовного законодательства//Изучение организованной преступности: российско-американский диалог. М., 1997. С. 151-163.
*(14) См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 71-72, 134.
*(15) Удачно прокомментирована данная глава со ссылками и выдержками из соответствующих нормативных актов в книге "Преступления в сфере экономики" (Составитель П.С.Яни. М., 1997). Еще дальше пошли авторы Комментария к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой (Под общей редакцией С.И.Никулина. М., 2000). В комментарии приведены извлечения из нормативных актов, постановления Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР, РФ и примеры из судебной практики.
*(16) Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 7.
*(17) См.: Цзян Хуэйминь. Система Особенной части УК Китая//Вестник Моск. ун-та. Серия 11. Право. 1999. N 2.
*(18) См.: Бюллетень Верховного суда РФ. 1999. N 8.
*(19) См.: Кузнецова Н.Ф., Цзян Хуэйминь. Реформа уголовного законодательства Китая//Вестник Моск. ун-та. Серия 11. Право. 1998. N 4; Цзян Хуэйминь. Система Особенной части УК КНР//Вестник Моск. ун-та. Серия 11. Право. 1999. N 2.
*(20) Уголовное право. Особенная часть. М., 1968. С. 11.
*(21) Герцензон А.А. Квалификация преступлений. М., 1947.
*(22) Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999. С. 5.
*(23) Правильнее говорить не о событии преступления, а о событии наступления общественно опасных последствий, ибо эти последствия могут быть причинены и не преступлением.
*(24) Выделение третьего и четвертого вопроса не согласуется со вторым, т.к. позитивный ответ на вопрос о содержании в деянии состава преступления означает автоматически, что есть субъект преступления.
*(25) См.: Савкин С.С. Оправдательный приговор//Вестник Верховного Суда СССР. 1991. N 1. С. 16-17.
*(26) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 11. С. 18.
*(27) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 11. С. 13.
*(28) См., например: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 4. С. 11.
*(29) См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 11.
*(30) См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 128.
*(31) См., например: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 163-167; Андреев Б.В., Бушуев Г.Н. Моделирование при решении уголовно-правовых и криминологических задач. М., 1997; Наумов А.В., Новиченко А.С. Законы логики при квалификации преступлений. М., 1978 и др.
*(32) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3.
*(33) СЗ РФ. 1998. N 13. Ст. 1463.
*(34) Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. М., 1997. С. 451.
*(35) См.: Уголовный кодекс Российской Федерации. Научно-практический комментарий/Под ред. В.М. Лебедева. Варшава, 1997. С. 449.
*(36) См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. С. 449.
*(37) См.: Мир новостей. 1999. 30 октября.
*(38) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. N 5. С. 9.
*(39) См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 78.
*(40) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 3. С. 3.
*(41) См. там же.
*(42) См.: Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий. М., 1958.
*(43) См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1970. N 6. С. 21.
*(44) Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 151.
*(45) Соединительные союзы составляют однородные члены предложения, а также части сложносочиненных предложений. К ним относятся разделительные союзы "или", "либо" и присоединительные союзы "также", "тоже"//Розенталь Д.Э. Русский язык. М., 1988. С. 122.
*(46) На наш взгляд, более правильной является квалификация по п. "з" ч. 2 ст. 105 и по п. "в" и "г" ч. 2 ст. 158 УК (квалифицированная кража). Сначала было совершено корыстное убийство, а затем похищен компьютер. Квалификация по совокупности с разбоем была бы верной, если бы сначала виновные совершили разбойное нападение, а затем по тем же или иным причинам (например, сопротивление жертвы) их намерение переросло в умышленное убийство. Налицо была бы реальная совокупность разбоя и убийства.
*(47) См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 211, 229.
*(48) См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 5.
*(49) См., например: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. М., 1994. С. 28.
*(50) См.: Демин В.Ф. Социальная обусловленность законодательного конструирования единого сложного преступления и его квалификация. Автореф. канд. дисс. М., 1989. С. 22-23.
*(51) См. подробнее: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 210-235; Горелик А.С. Конкуренция уголовно-правовых норм. Учебное пособие. Красноярск, 1998.
*(52) Герцензон А.А. Квалификация преступлений. М., 1947. С. 21.
*(53) Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 211.
*(54) См.: Малков В.П. Совокупность преступлений. Казань, 1974. С. 182-193.
*(55) См.: Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1976. С. 175.
*(56) См.: Куринов Б.А. Указ. соч. С. 117; см. также: Мальцев В.И. Квалификация преступлений. Куйбышев, 1987. С. 41-45; Семернева Н.К. и др. Множественность преступлений: квалификация и назначение наказания. Свердловск, 1990. С. 49.
*(57) См.: Горелик А.С. Указ. соч. С. 55.
*(58) См.: Незнамова З.А. Коллизии в уголовном праве. Автореф. докт. дисс. Екатеринбург, 1995. С. 16.
*(59) См.: Яцеленко Б.В. Противоречия уголовно-правового регулирования. Автореф. докт. дисс. М., 1997. С. 14-15.
*(60) См.: Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм уголовного права. М., 1999.
*(61) См.: Степанов В. "Обычный подарок" или обычная взятка?//Чистые руки. 2000. N 4. С. 86-88.
*(62) Волженкин Б.В. Коррупция. СПб., 1998. С. 35.
*(63) См.: Правоведение. 1997. N 1. С. 145.
*(64) См.: Пелющенко В.Н. Коллизии кодексов РФ//Сборник научных трудов. Проблемы правоохранительной деятельности. Краснодар, 1997. С. 80-83.
*(65) См.: СЗ РФ. 1999. N 43. Ст. 5129; 2000. N 23. Ст. 2348.
*(66) См.: Курс советского уголовного права. том V. М., 1971. С. 8.
*(67) Никифоров Б.С. Наказание и его цели//Советское государство и право. 1981. N 9. С. 67.
*(68) См.: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 147.
*(69) См. ст. 9 Закона РФ "О трансплантации органов и (или) тканей человека" от 22 декабря 1992 г.//Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 2. Ст. 62.
*(70) См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 33. ст. 1318.
*(71) См.: Насильственная преступность. М., 1997. С. 78.
*(72) Преступление и наказание. Комментарий к проекту Уголовного кодекса России. М., 1993. С. 107.
*(73) См.: СУ РСФСР. 1922. N 72. Ст. 906.
*(74) См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1954. N 19. ст. 221.
*(75) См.: Пионтковский А.А., Меньшагин В.Д. Курс советского уголовного права. Особенная часть. Т. 1. М., 1955. С. 551.
*(76) См.: Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 1999. С. 51.
*(77) Н.И. Загородников прямо называл ст. 103 УК РСФСР 1960 г. "резервной нормой", уделив ей в своей монографии всего шесть страниц//Загородников Н.И. Преступления против жизни по советскому уголовному праву. М., 1961. С. 213.
*(78) См. например: Загородников Н.И. Преступления против жизни. М., 1961. С. 24; Аниянц М.К. Ответственность за преступления против жизни. М., 1964. С. 15; Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание. М., 1994. С. 8.
*(79) Шаргородский М.Д. Преступления против жизни и здоровья. М., 1948. С. 38.
*(80) Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т. 3. Л., 1973. С. 478.
*(81) См., например: Аниянц М.К. Указ. соч. С. 15.
*(82) См. например: Бердичевский Ф.Ю. Уголовная ответственность медицинского персонала за нарушения профессиональных обязанностей. М., 1970. С. 86-87.
*(83) См.: Никифоров А.С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. М., 2000. С. 17.
*(84) См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд. М., 1999. С. 146.
*(85) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 3. С. 8.
*(86) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3. С. 4.
*(87) См.: Красиков А.Н. Указ. соч. Саратов, 1999. С. 74.
*(88) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. N 5. С. 7.
*(89) Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм уголовного права. М., 1999. С. 110, 134.
*(90) См. также: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999. С. 226.
*(91) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 10. С. 6.
*(92) См.: Шаргородский М.Д. Указ. соч. С. 94-95; Пионтковский А.А., Меньшагин В.Д. Указ. соч. С. 535-536.
*(93) Красиков А.Н. Указ. соч. С. 9.
*(94) Дементьев С. Понятие беспомощного и бессознательного состояния//Российская юстиция. 1999. N 1. С. 43.
*(95) Бюллетень Верховного суда РФ. 1997. N 12. С. 9 (определение по делу Ревина).
*(96) Постановление Президиума Верховного суда РФ по делу Тарасова//Бюллетень Верховного суда РФ. 2000. N 2. С. 12.
*(97) Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 1999 г. С. 11.
*(98) Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 8. С. 19.
*(99) Бюллетень Верховного суда РФ. 1999. N 3. С. 3.
*(100) Такая граница установлена в Уголовном кодексе Республики Беларусь: "Под престарелым понимается лицо, которое на день совершения преступления достигло возраста семидесяти лет" (п. 9 ст. 4).
*(101) Плаксина Т.А. Уголовная ответственность за убийство. Ч. 2. Барнаул, 2000. С. 41.
*(102) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 1. С. 7.
*(103) См.: Бюллетень Верховного суда РФ. 1994. N 8. С. 7-8.
*(104) См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/под ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. 3-е изд. М., 1999. С. 228.
*(105) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 5. С. 5-6.
*(106) Уголовный закон Латвийской Республики 1998 г. предусматривает убийство, "сопряженное с надругательством над трупом" как самостоятельный квалифицированный вид, наряду с убийством, совершенным с особой жестокостью.
*(107) Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 7. С. 12.
*(108) См: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. N 4. С. 3; Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 6. С. 4-5 и др.
*(109) См.: Верховный Суд РСФСР. Обзор текущего законодательства и судебной практики за I квартал 1976 г. М., 1976.
*(110) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. N 5. С. 7.
*(111) См.: Уголовное право России. Часть Особенная/Под ред. Л.Л.Кругликова. М., 1999. С. 34.
*(112) См: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 11. С. 12-13; 1996. N 10. С. 6; 1997. N 4. С. 11; N 10. С. 7; N 11. С. 20.
*(113) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 7. С. 13.
*(114) Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 5. С. 9.
*(115) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. N 5. С. 10-11.
*(116) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 1. С. 8 (постановление по делу Коржева).
*(117) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 6. С. 11.
*(118) См.: Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 60-61.
*(119) См.: Меркушов А.Е. О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 105 УК РФ//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 6. С. 23.
*(120) См. определение по делу Плуталова//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 12. С. 9; определение по делу Кафиятуллова//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 9. С. 6.
*(121) См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1993. N 11. С. 9; 1999. N 3. С. 15-16.
*(122) См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 1999 года. М., 1999 (определение по делу Чиркова и др.; определение по делу Чуносова).
*(123) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 1. С. 5-6; 1993. N 5. С. 6-7.
*(124) Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 10. С. 15.
*(125) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 7. С. 9.
*(126) Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 5. С. 12.
*(127) Воспринято ст. 140 УК Республики Беларусь.
*(128) См.: Аниянц М.К. Указ. соч. С. 129; Борисов В.И., Куц В.Н. Преступления против жизни и здоровья: вопросы квалификации; Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву, М., 1994. С. 46-47.
*(129) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1991. N 6. С. 6
*(130) Критику этого взгляда см.: Бородин С.В. Преступления против жизни. С. 209-210.
*(131) Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам. М., 2000. С. 58-64.
*(132) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1980. N 8. С. 9; 1990. N 12. С. 304; Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. N 2. С. 5-6; N 10. С. 13.
*(133) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. N 12. С. 4.
*(134) См., например: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 2. С. 14.
*(135) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. N 5. С. 14; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. N 6. С. 4-5; Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. N 10. С. 13-14; 1995. N 8. С. 9-10.
*(136) См.: Бородин С., Глушков В. Уголовно-правовые проблемы эвтаназии//Советская юстиция. 1992. N 9-10, С. 34; Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 1999. С. 86-87.
*(137) См.: Красиков А.Н. Указ. соч. С. 196-201.
*(138) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 4. С. 3-4.
*(139) Уголовное право. Особенная часть/под ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамовой, Г.П.Новоселова. М., 1997. С. 40.
*(140) Плаксина Т.А. Уголовная ответственность за убийство. Ч. 1. Барнаул, 1998. С. 36.
*(141) К числу законодательных актов, направленных на охрану здоровья человека, следует отнести Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, принятые 22 июля 1993 г. (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 33. Ст. 1318); Закон РФ от 22 декабря 1992 г. "О трансплантации органов и (или) тканей человека" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 2. Ст. 62); Закон РФ от 30 марта 1995 г. с доп. от 12 марта 1996 г. "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)" (СЗ РФ. 1995. N 14. Ст. 1212; 1996. N 34. Ст. 4027).
*(142) См.: Шаргородский М.Д. Преступления против жизни и здоровья. М., 1959. С. 280, 345; Загородников Н.И. Преступления против здоровья. М., 1969. С. 11.
*(143) См.: Никифоров А.С. Ответственность за телесные повреждения по уголовному праву. М., 1959. С. 14.
*(144) См.: Дурманов Н.Д. Понятие телесных повреждений по советскому уголовному праву//Советское государство и право. 1960. N 1. С. 86.
*(145) См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть/Под ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. М., 1996. С. 30.
*(146) См.: Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 84.
*(147) См.: Уголовное право России. Особенная часть/под ред. А.И.Рарога. М., 1997. С. 51-56.
*(148) См.: Уголовное право. Особенная часть/под ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамовой, Г.П.Новоселова. М, 1998. С. 91-93, 97-100.
*(149) См.: Борзенков Г.Н. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Под ред. Н.Ф.Кузнецовой. М., 1998. С. 266-268, 271-275; Уголовное право. Особенная часть/Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. М., 1998. С. 97-100, 103-105.
*(150) Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 2. Ст. 62.
*(151) Например, что "объект - это человеческий организм в той части, которая функционирует еще нормально" (Никифоров А.С. Ответственность за телесные повреждения. М., 1959. С. 11); "телесная неприкосновенность граждан" (Орехов В.В. Борьба с телесными повреждениями по советскому уголовному праву. Л., 1960. С. 9); "правильное функционирование всего организма или отдельных его частей" (Гуревич Л.И. Борьба с телесными повреждениями. М., 1950. С. 7-8); "здоровье как необходимое условие физического существования, нормальной трудовой деятельности и отдыха человека" (Исмаилов И.А. Ответственность за причинение тяжких телесных повреждений. Л., 1966. С. 8). Многие из этих точек зрения не нашли поддержки ни у законодателя, ни среди ученых.
*(152) См.: Булатов С.Я. Вопросы уголовного законодательства и судебной практики по делам о телесных повреждениях. Алма-Ата, 1957. С. 23; Никифоров А.С. Ответственность за телесные повреждения по советскому уголовному праву. М., 1959. С. 71, 78; Орехов В.В. Борьба с телесными повреждениями. Л., 1960. С. 57; Федотов М.И. К вопросу об оценке тяжести телесных повреждений. Пермь, 1957. С. 198.
*(153) См.: Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 20 октября 1971 г. "Об усилении ответственности за распространение венерических заболеваний"//Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1971. N 42. Ст. 881.
*(154) См.: Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 января 1988 г.//Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1988. N 2. ст. N 35.
*(155) См.: Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 31 августа 1987 г.//Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1987. N 36. ст. 1295. Первоначально в названии ст. 115.2 и в тексте диспозиции говорилось о "заболевании СПИД", а в 1994 г. этот термин был заменен на "заболевание ВИЧ-инфекцией"//Федеральный закон от 13 декабря 1994 г. (СЗ РФ. 1994. N 34. Ст. 3539).
*(156) См.: Закон РФ от 29 апреля 1993 г.//Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 22. ст. 789.
*(157) Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов. М., 1998. С. 36-38.
*(158) См.: Уголовное право. Особенная часть/Под ред. Н.И.Ветрова и Ю.И.Ляпунова. М., 1998. С. 91.
*(159) См.: СЗ РФ. 2000. N 43. Ст. 4247.
*(160) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 4. С. 12. Дело Борисова.
*(161) См.: Определение судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу Костина//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 2. С. 7-9.
*(162) См. разъяснение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу Туманова//Архив Московского городского суда за 1997 г.
*(163) См.: Загородников Н.И. Преступления против здоровья. М., 1969. С. 29.
*(164) См.: Дело Кривенко N 103-97//Архив Тверского межмуниципального народного суда г. Москвы за 1997 г.
*(165) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3. С. 2-6.
*(166) См.: Борисов В.И., Куц В.Н. Преступления против жизни и здоровья: вопросы квалификации. Харьков, 1995. С. 48.
*(167) См.: Дело Юдина. Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ//Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961-1993. С. 249.
*(168) См. определение судебной коллегии Верховного Суда по делу Фролова//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. N 7. С. 6.
*(169) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. N 8. С. 8. Дело Агеева.
*(170) Об условиях правомерности акта необходимой обороны и превышении ее пределов см.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 456-462.
*(171) Об условиях правомерности причинения вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании см.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 462-468.
*(172) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. N 4. С. 14. Дело Аксенова и др.; 1995. N 2. С. 6-8. Дело Граблина; 1995. N 6. С. 7-9. Дело Трифонова.
*(173) См.: Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 1966 г., где в ст. 7 сказано: "никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию. В частности, ни одно лицо не должно без его свободного согласия подвергаться медицинским или научным опытам"//Международные акты о правах человека. Сборник документов. М., 1998. С. 55.
*(174) См.: Крылова Н.Е. Основные черты нового уголовного кодекса Франции. М., 1996. С. 87.
*(175) См.: Международные акты о правах человека. Сборник документов. М., 1998. С. 53-68.
*(176) УК РСФСР в ст. 113 предусматривал ответственность за истязание, где говорилось лишь о систематическом нанесении побоев или иных действий, носящих характер истязания.
*(177) См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 8. С. 11. Дело Очкина.
*(178) Термин "страдать" означает "боль, мучения, терпеть боль, скорбеть"//Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1973. С. 709.
*(179) См.: Закон РФ от 30 марта 1995 г., с дополнениями, внесенными Федеральным законом от 12 августа 1996 г.//СЗ РФ. 1995. N 14. Ст. 1212; 1996. N 34. Ст. 4027.
*(180) См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 259.
*(181) См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 2. Ст. 62.
*(182) См.: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 23 ноября 1955 г. "Об отмене запрещения абортов"//Ведомости Верховного Совета СССР. 1955. N 22. Ст. 425.
*(183) См.: Перечень социальных показаний для искусственного прерывания беременности, утвержденный постановлением Правительства РФ от 8 мая 1996 г. N 567.
*(184) См.: Уголовное право. Особенная часть/под ред. Н.И.Ветрова, Ю.И.Ляпунова. М., 1998. С. 103.
*(185) См.: Серебренникова А.В. Основные черты Уголовного кодекса ФРГ. М., 1999. С. 68.
*(186) Как подчеркнул в своем определении Верховный Суд по делу Ш., субъектом преступления, предусмотренного ст. 128 УК РСФСР (ст. 124 УК РФ), могут быть не только врачи, но и другой медицинский персонал, на обязанности которого лежало оказание помощи больному//Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1993. N 4. С. 9.
*(187) См.: Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. N 16. Ст. 503; 1993. N 10. Ст. 360.
*(188) См.: Международные акты о правах человека. Сборник документов. М., 1998. С. 56. Пакт был принят в 1966 г., ратифицирован СССР в 1976 г.//Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. N 17. Ст. 291.
*(189) См.: Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. ЛГУ, 1969. С. 276-281.
*(190) См.: Кузнецов А.В. Уголовное право и личность. М., 1977.
*(191) См.: Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 января 1988 г.//Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1988. N 2. Ст. 35.
*(192) См.: Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 17 июля 1987 г.//Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1987. N 30. Ст. 1087.
*(193) См.: Закон РФ от 29 апреля 1993 г.//Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 22. Ст. 789.
*(194) См.: Преступление и наказание. Комментарий к проекту уголовного кодекса России. М., 1993. С. 194; Новое уголовное право России. Особенная часть. Учебное пособие. М., 1996. С. 191.
*(195) См., например: Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов. М., 1998. С. 104.
*(196) См.: Зубкова В.И., Тяжкова И.М. Ответственность за похищение человека по уголовному законодательству России//Вестник Моск. ун-та. Серия Право. 1996. N 2. С. 54-60.
*(197) См.: Дело N 047779 по обвинению Бизикова, Хестанова, Лазарева, Гаджинова и др.//Архив Кунцевского межмуниципального народного суда за 1998 г.
*(198) См.: Дело Кружкова и др.//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 5. С. 19-20.
*(199) О критериях разграничения похищения человека и захвата заложника см.: Комиссаров В.С. Терроризм, бандитизм, захват заложника и другие тяжкие преступления против общественной безопасности по новому Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1997. С. 80-82.
*(200) См.: Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 33. ст. 1913.
*(201) Курс уголовного права. Часть Особенная. СПб., 1997. С. 103.
*(202) См.: Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. N 22. Ст. 391.
*(203) См., например: Ной И.С. Охрана чести и достоинства личности в советском уголовном праве. Саратов, 1959. С. 5; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1998. С. 284; Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 116.
*(204) См.: Курс советского уголовного права. М., 1971. Т. 5. С. 197.
*(205) См., например: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. М., 1996. С. 106.
*(206) См.: Понятия чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и средств массовой информации. М., 1997. С. 12.
*(207) См.: Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т. 3. Л., 1973. С. 611.
*(208) Понятия чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и средств массовой информации. М., 1997. С. 13.
*(209) Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т. 3. Л., 1973. С. 611.
*(210) Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 116.
*(211) Уголовный кодекс Украинской ССР. Научно-практический комментарий. Киев, 1978. С. 361.
*(212) Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 210.
*(213) Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. М., 1999. С. 210.
Существует и иная точка зрения. Так, В.Я.Таций полагает, что предметом преступления является и человек//Объект и предмет преступления в советском уголовном праве. Харьков, 1988. С. 42.
*(214) Курс советского уголовного права. М., 1971. Т. 5. С. 199.
*(215) См.: Борзенков Г.Н. Уголовно-правовое обеспечение неприкосновенности частной жизни//Юридический мир. 1997. N 9. С. 21.
*(216) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1983. N 3. С. 5.
*(217) См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1990. N 5. С. 12; Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. N 10. С. 10.
*(218) Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 116.
*(219) Таганцев Н.С. Комментарий к Уставу о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1885 г. СПб., 1902. С. 245.
*(220) См. например: решение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 июля 1998 г. по делу К.//Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 2. С. 12; см. также: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1998. С. 284; Уголовное право. Общая часть. М., 1998. С. 116.
*(221) Курс советского уголовного права. Особенная часть. Т. 1. М., 1955. С. 665; Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т. 5. М., 1971. С. 199.
*(222) См.: Трайнин А., Меньшагин В., Вышинский З. Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М., 1944. С. 206; Ной И. С. Охрана чести и достоинства личности в советском уголовном праве. Саратов, 1959. С. 63.
*(223) См.: Известия. 1995. 29 ноября.
*(224) См., например: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1996. С. 204.
*(225) См.: Уголовное право. Общая часть. М., 1998. С. 117.
*(226) Уголовное право. Общая часть. М., 1997. С. 155.
*(227) См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1998. С. 287.
*(228) Курс советского уголовного права. М., 1971. С. 192.
*(229) См.: Ной И.С. Указ. соч. С. 8.
*(230) Понятия чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и средствах массовой информации. М., 1997. С. 13.
*(231) Уголовное право. Особенная часть. М., 1988. С. 117.
*(232) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1998. С. 287.
*(233) См.: Курс советского уголовного права. М., 1971. Т. 5. С. 192.
*(234) См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1995. С. 453.
*(235) См.: Советское уголовное право. Особенная часть. М., 1988. С. 194.
*(236) См.: Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1981-1988 гг. М., 1989. С. 12.
*(237) Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 6. С. 241.
*(238) См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1998. С. 287.
*(239) См.: Сугачев Л.Н. Ответственность за оскорбление по советскому уголовному праву. Автореф. канд. дисс. Харьков, 1955. С. 6.
*(240) См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1991. N 1. С. 5.

<< Пред. стр.

стр. 7
(общее количество: 8)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>