<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Добыча морских млекопитающих регулируется Правилами охоты и промысла морских млекопитающих, утвержденных приказом Министерства рыбного хозяйства СССР от 11 июля 1975 г. по согласованию с Советом Министров РСФСР*(644).
Это преступление признается оконченным с момента незаконного преследования, лова или убоя морского млекопитающего.
С субъективной стороны преступление, предусмотренное ч. 1 и 2 ст. 256 УК, может быть совершено только с прямым умыслом. Виновный осознает опасность своих действий, их незаконность и желает их совершить. Мотивы преступления на квалификацию не влияют. Однако чаще всего (более 50%) они бывают корыстными*(645).
Субъектом может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста. В тех случаях, когда незаконную добычу осуществляют должностные лица или лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, то при наличии признаков, предусмотренных ст. 285 и 201 УК, их ответственность должна наступать по совокупности этих статей и ч. 1 или 2 ст. 256 УК.
В ч. 3 ст. 256 УК предусмотрена ответственность при наличии квалифицированных признаков рассмотренных преступлений. Квалифицирующими признаками являются: 1) использование лицом, совершившим преступление, предусмотренное ч. 1 и ч. 2 названной статьи, своего служебного положения; 2) совершение этого преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (см. ст. 35 УК)*(646).
Использование при незаконной добыче своего служебного положения означает, что виновный воспользовался предоставленными ему полномочиями, правами для совершения или облегчения незаконной добычи указанных в ч. 1 и 2 ст. 256 УК животных (растений, рыб). В упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда РФ подчеркивалось, что при квалификации действий виновного в незаконной добыче с использованием своего служебного положения по ч. 3 ст. 256 УК совокупности с преступлением, предусмотренным ст. 285 или 201, не будет, и он должен привлекаться к ответственности только за экологическое преступление (п. 10).
В некоторых случаях возникает вопрос о разграничении рассматриваемого преступления и хищения рыбы или водных животных. По ст. 256 УК квалифицируется незаконная добыча только таких рыбы и водных животных, которые находятся в природной среде в естественном состоянии. Рыба и водные животные, выращенные рыбозаводами, рыбсовхозами и иными хозяйствующими субъектами в специально выстроенных или приспособленных водоемах, а равно находящиеся в сетях или иных ловчих устройствах, являются предметом хищения (например, кражи), так как в этих случаях предмет посягательства уже обособлен от природной среды вложенным трудом и в силу этого приобрел качество товара.
Добыча рыбы и водных животных в водах исключительной экономической зоны не квалифицируется по ст. 256 УК, поскольку подпадает под признаки ст. 253 УК.
Ответственность за незаконную добычу рыбы и водных животных предусмотрена законодательством подавляющего большинства стран.
Так, статьи, аналогичные ст. 256 УК РФ с небольшими терминологическими различиями, имеются в уголовных кодексах Кыргызстана (ст. 276), Таджикистана (ст. 230), Казахстана (ст. 287). Более детально регламентирована ответственность за рассматриваемое преступление в Уголовном кодексе Белоруссии. Так, в ч. 1 ст. 281 предусмотрена ответственность за незаконную добычу рыбы и водных животных при наличии административной преюдиции, в ч. 2 названы такие квалифицирующие признаки, как причинение крупного ущерба и добыча рыб и водных животных, заведомо занесенных в Красную книгу Республики Беларусь, в ч. 3 - использование служебного положения и ущерб в особо крупном размере. В примечании к статье крупный ущерб определяется как ущерб на сумму, в 40 и более раз превышающую минимальную заработную плату, а особо крупный - в 100 и более раз ее превышающий. Крупный и особо крупный ущерб определены в этом примечании значительно ниже, нежели в примечании ко всей главе "Экологические преступления".
В уголовных кодексах большинства зарубежных стран ответственность за причинение вреда объектам (компонентам) живой природы, находящихся в водной среде обитания, предусмотрена в статьях о посягательствах на живую природу в целом с перечислением конкретных объектов (например, в кодексах Узбекистана, Польши, Испании)*(647).
В § 293 УК ФРГ "Браконьерский лов рыбы" предусмотрена ответственность за лов рыбы, как нарушение чужого права или разрешения. Преступление это отнесено к числу корыстных преступных деяний (гл. 25), а не экологических преступлений.
Нарушение правил охраны рыбных запасов (ст. 257 УК). Ответственность за это преступление была предусмотрена и ст. 165 УК 1960 г. Однако в Уголовном кодексе 1996 г. формулировка и конструкция состава существенно изменены: более четко и подробно в ст. 257 изложены признаки объективной стороны - законодатель не ограничился указанием лишь на лесосплав и взрывные работы, как это имело место в УК 1960 г., а привел подробный перечень тех работ, осуществление которых может при нарушении соответствующих правил привести к причинению ущерба рыбным запасам, водным животным и пр. (например, эксплуатация водозаборных сооружений). Кроме того, законодатель включил определенные последствия в число обязательных признаков этого состава преступления.
Опасность данного преступления определяется тем, что при некоторых видах производственной деятельности с нарушением специальных правил может быть нанесен значительный, а порой и невосполнимый ущерб окружающей природной среде, в частности рыбным запасам. Так, в результате подобной деятельности большое число рек полностью потеряло рыбопромысловое значение.
Преступление, предусмотренное ст. 257 УК, посягает на экологическую безопасность водной фауны и флоры.
Предметом преступления являются: различные виды рыб, водные животные (раки, крабы, водные млекопитающие и пр.), кормовые запасы, как источники питания водной фауны (в том числе растения), и иные условия существования этих живых организмов.
С объективной стороны преступление, предусмотренное ст. 257 УК, состоит в нарушении правил охраны рыбных запасов (водных животных, кормовых запасов и пр.) при производстве на законном основании работ, перечисленных в данной статье.
Диспозиция ст. 257 УК бланкетная и отсылает к определенным правилам, изданным в целях охраны рыбных запасов. Это прежде всего Положение "Об охране рыбных запасов и о регулировании рыболовства в водоемах СССР", утвержденное постановлением Совета Министров СССР от 15 сентября 1958 г. с изменениями и дополнениями, внесенными в 1965 и 1979 гг.*(648), а также Водный кодекс 1995 г.
В ст. 257 УК указаны следующие виды работ: лесосплав, строительство мостов и дамб*(649), транспортировка древесины и иной лесной продукции с лесосек, взрывные и иные работы, эксплуатация водозаборных сооружений и перекачивающих механизмов. Все эти виды работ представляют собой законную производственную деятельность, строго регламентированную специальными правилами, нарушение которых может привести к причинению существенного ущерба как окружающей природной среде, так и людям.
Лесосплав - транспортировка леса по воде. Он может быть молевой (отдельные бревна сплавляют по течению), плотовой (лесоматериалы, связанные в плоты, буксируются судном), кошельный (лесоматериалы транспортируют судном в ограждении из бревен). Молевой сплав леса запрещается на водных объектах, имеющих особое значение для рыбного хозяйства. Перечень таких объектов утверждается Правительством РФ.
Транспортировка древесины, кроме лесосплава, может осуществляться, например на баржах, т.е. на несамоходных грузовых суднах.
Взрывные работы производятся в водоемах только с разрешения органов рыбоохраны и в крайне необходимых случаях (например, неотложные дноуглубительные работы для обеспечения безопасности судоходства или лесосплава на обмелевших участках).
Под иными работами понимается, например, прокладка трубопровода, строительство дорог, возведение промышленных объектов. Указание законодателя на иные работы означает, что перечень, приведенный в ст. 257 УК, не является исчерпывающим и к ответственности по этой статье могут привлекаться лица, осуществляющие различные виды работ с нарушением специальных правил, что приводит к причинению ущерба водным богатствам.
Нарушение правил при эксплуатации водозаборных сооружений*(650) и перекачивающих механизмов*(651) может заключаться, например, в неисправности рыбозащитных устройств, непроведении мероприятий по обеспечению сохранности окружающей природной среды.
Обязательным условием ответственности за нарушение правил охраны рыбных запасов является наступление перечисленных в ст. 257 УК последствий: 1) массовая гибель рыбы или других водных животных; 2) уничтожение в значительных размерах кормовых запасов или 3) иные тяжкие последствия.
Массовая гибель рыбы и иных водных животных означает одновременную гибель большого количества одного или разных видов рыб или животных на определенном участке акватории. Массовость гибели устанавливается экологической, в частности ихтиологической, экспертизой.
Уничтожение в значительных размерах кормовых запасов*(652), являющихся пищей рыб и водных животных, приводит к их истощению и последующей гибели. Вопрос о том, является ли уничтожение кормовых запасов значительным, решается в каждом конкретном случае с учетом заключения экспертов, а также объема уничтоженных кормовых запасов, их стоимости, последствий уничтожения, материальных затрат на их восстановление и вреда, причиненного окружающей природной среде в целом.
Иные тяжкие последствия могут выразиться в уничтожении ценных пород рыб, нерестилищ, в уменьшении численности водных животных, в распространении заболеваний среди них и т.п.
Обязательным признаком объективной стороны рассматриваемого деяния является причинная связь между допущенным нарушением при производстве указанных в ст. 257 УК работ и перечисленными выше последствиями.
Местом совершения рассматриваемого преступления являются любые водоемы (реки, озера, водохранилища и пр.), а также прибрежные морские отмели в территориальных водах.
С субъективной стороны преступление, предусмотренное ст. 257 УК, может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности. При умышленной вине исключается прямой умысел, так как желание причинить указанные в статье последствия свидетельствует о совершении таких преступлений, как уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК) либо диверсии (ст. 281 УК). При совершении преступления с косвенным умыслом виновный сознает опасность нарушения им специальных правил, предвидит возможность наступления в результате этого опасных последствий и безразлично относится к этому.
При неосторожной вине субъект, предвидя возможность наступления в результате нарушения им специальных правил опасных последствий, самонадеянно рассчитывает их предотвратить (легкомыслие) либо, не предвидя наступления опасных последствий, должен был и мог при должной внимательности и предусмотрительности их предвидеть (небрежность).
В доктрине уголовного права высказывались по этому вопросу и иные мнения. Так, ряд ученых считают рассматриваемое преступление умышленным, не оговаривая вида умысла*(653), либо совершаемым только с косвенным умыслом*(654). Однако, как нам представляется, исключать из сферы уголовно-правовой охраны неосторожное причинение вреда рыбным запасам и водным животным при производстве работ, представляющих объективную опасность, недостаточно обоснованно. Некоторые ученые полагают, что рассматриваемое преступление чаще совершается "в форме неосторожности, хотя в отдельных случаях не исключается и умышленная вина"*(655).
Субъект преступления - специальный. Это лицо, в компетенцию которого входит организация лесосплава и других работ, перечисленных в ст. 257 УК, а также иные лица, осуществляющие эти виды работ, независимо от того, на предприятиях (в организациях) какой формы собственности они работают.
Массовая гибель рыбы и водных животных, уничтожение кормовых запасов и пр. могут иметь место и при незаконной добыче водных животных и растений (ст. 256 УК). Эти деяния разграничиваются по признакам объективной стороны: ст. 256 УК предполагает добычу рыбы, водных животных, растений, а в ст. 257 УК говорится о работах, не связанных с добычей, но в силу их специфики представляющих опасность для этих видов биоресурсов.
Рассмотренное преступление относится к числу весьма распространенных, однако число случаев привлечения к ответственности по ст. 257 УК единично*(656).
Ответственность за данное преступление предусмотрена законодательством только отдельных государств (например, ст. 277 УК Узбекистана, ст. 231 УК Таджикистана). В ст. 283 УК Белоруссии законодатель уточняет субъективную сторону деяния, говоря об умышленном или неосторожном причинении названных в статье последствий. В ст. 202 УК Узбекистана предусмотрена охрана рыбных запасов и водных животных, а также растений наряду с охраной любых видов фауны и флоры, безотносительно к работам, в результате которых возможно причинение вреда этим объектам (компонентам) природы.
В Германии рассматриваемое преступление подпадает под признаки § 330 УК (тяжелая угроза окружающей среде), в котором установлена ответственность, в частности, за ущерб водному источнику.
Незаконная охота (ст. 258 УК). Ответственность за это преступление была предусмотрена ст. 166 УК 1960 г., которая относила его к числу хозяйственных. В ст. 258 УК 1996 г. исключена ответственность за незаконную охоту, совершенную после наложения административного взыскания (административная преюдиция). Квалифицирующие незаконную охоту признаки (ч. 2 ст. 166 УК 1960 г.) были переведены в разряд обязательных признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 258 УК 1996 г. И, наконец, в ч. 2 ст. 258 были включены новые квалифицирующие признаки. В структуре экологической преступности незаконная охота составляет от 20 до 27%. Незаконная охота занимает третье место среди экологических преступлений после незаконной добычи водных животных и растений (ст. 256 УК) и незаконной порубки деревьев и кустарников (ст. 260 УК). Если к числу выявленных случаев незаконной охоты прибавить те, которые остаются латентными*(657), то становится очевидным, что животный мир нуждается в серьезной и эффективной защите.
Опасность рассматриваемого преступления определяется тем, что хищническая добыча зверей и птиц ведет к массовому истреблению животных, уничтожению их потомства. За последние годы резко сократилась численность многих ценных животных, некоторые их виды находятся на грани полного уничтожения. Так, в 1997 г. по ст. 256 УК было возбуждено 826 дел, в 1998 г. - 774, в 1999 г. - 972 дела*(658).
Преступление посягает на экологическую безопасность в части охраны и рационального использования животных, находящихся в состоянии естественной свободы.
Предметом преступления являются дикие звери и птицы, находящиеся в состоянии естественной свободы в охотничьих угодьях*(659), в том числе и выпущенные в эти угодья с целью разведения независимо от того, в чьем ведении находится территория, на которой они обитают. Все полезные звери и птицы составляют государственный охотничий фонд. Его охрана и использование регулируются специальными правилами и контролируются государственными органами.
Не относятся к предметам этого преступления звери и птицы, находящиеся в вольерах, клетках, на огороженных территориях, в частном владении и пр.
С объективной стороны незаконная охота представляет собой выслеживание, преследование или добычу диких зверей и птиц с нарушением правил охоты*(660).
Нарушения правил охоты могут выражаться в охоте без надлежащего разрешения, в запрещенных местах*(661), в запрещенные сроки, запрещенными орудиями и способами*(662). Такого рода действия, а равно систематическое нарушение других правил охоты влечет за собой административную ответственность.
В тех же случаях, когда такие нарушения сопровождаются причинением крупного ущерба; применением транспортного средства или воздушного судна, взрывчатых веществ, газов или иных способов массового уничтожения птиц и зверей; совершаются в отношении птиц и зверей, охота на которых полностью запрещена или на территории заповедника, заказника, либо в зоне экологического бедствия или зоне чрезвычайной экологической ситуации, виновные привлекаются к уголовной ответственности.
Вопрос о том, какой ущерб, причиненный в результате незаконной охоты, следует считать крупным, решается в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела. При этом должны учитываться ценность и количество незаконно добытых зверей или птиц, распространенность в данной местности этой породы. Так, причинившими крупный ущерб были признаны действия П., отстрелившего с просроченным охотничьим билетом лося. Отстрел любых животных, занесенных в Красную книгу, также является причинением крупного ущерба.
В литературе предлагалось считать крупным ущерб, причиненный на сумму, превышающую 500 минимальных размеров оплаты труда*(663).
В уголовных кодексах некоторых зарубежных стран крупный ущерб определен в примечаниях к статьям об ответственности за незаконную охоту. Например, в примечании к ст. 281 УК Белоруссии крупным считается размер на сумму, в 40 раз, а особо крупным - в 100 раз превышающую размер минимальной заработной платы. В УК Казахстана значительный ущерб, как признак основного состава, устанавливается в 100 раз, а крупный, как квалифицирующий признак, - в 300 раз превышающий минимальную заработную плату (примечание к ст. 288). В Кодексе Таджикистана эти цифры соответственно - 30 и 300 и установлены применительно ко всей главе "Экологические преступления" в конце главы. В Кодексе Кыргызстана крупным является ущерб, в 100 раз превышающий минимальную заработную плату.
Использование при охоте механических транспортных средств, например автомашин, мотоциклов, а равно воздушных судов (вертолетов) представляет особую опасность, поскольку приводит зачастую к истреблению диких зверей и птиц в таком количестве, которое отрицательно отражается на их воспроизводстве. Например, часто осуществляемая с применением автомашин и вертолетов в нашей стране охота на сайгаков*(664) поставила их на грань вымирания.
Охота с применением автотранспортных средств рассматривалась Уголовным кодексом 1960 г. как квалифицирующий незаконную охоту признак*(665).
Транспортные средства, о которых говорится в п. "б" ст. 258 УК 1996 г., используются для выслеживания, преследования и добычи (как лова, так и убоя) животных, как орудия охоты. При их использовании в качестве средства доставки охотников к месту охоты и обратно, перевозки орудий охоты или добытых животных признаки п. "б" ст. 258 отсутствуют.
Значительную опасность не только для диких животных и птиц, но и для людей, а также домашних животных представляет применение при незаконной охоте взрывчатых веществ, газов или иных способов массового уничтожения зверей и птиц. Понятие таких способов незаконной охоты аналогично рассмотренным признакам незаконной добычи рыб и водных животных (п. "б" ст. 256 УК).
Иными способами массового уничтожения являются использование ядохимикатов, выжигание растительности на определенных площадях, выгон животных на гладкий лед, использование электротока, загон животных на топкое место и т.п.
Использование способов массового уничтожения при незаконной охоте может привести к полному уничтожению отдельных популяций на конкретных территориях.
Перечень зверей и птиц, охота на которых полностью запрещена, содержится в Типовых правилах охоты в Российской Федерации (п. 16). Большинство таких животных занесено в Красную книгу Международного союза охраны природы и природных ресурсов (МСОП), Красные книги субъектов Федерации, а также Красные книги краев и областей (например, уссурийский тигр, красный волк, белый медведь, лебедь). В отношении некоторых таких животных и птиц существуют международные соглашения, например, Соглашение об охране белых медведей 1976 г., Конвенция о биологическом разнообразии 1992 г.
Пунктом "г" ст. 258 УК предусмотрена уголовная ответственность за незаконную охоту в заповедниках, заказниках*(666), а также зонах экологического бедствия и чрезвычайной экологической ситуации*(667), т.е. на территориях, где охраняется весь природный комплекс, включая не только отдельных зверей и птиц, но и целые природные сообщества.
Незаконная охота, причинившая крупный ущерб (п. "а" ч. 1 ст. 258), признается оконченным преступлением с момента причинения такого ущерба (в этих случаях возможно покушение). В остальных случаях - с момента начала выслеживания или преследования с целью добычи зверей либо птиц независимо от того, были ли они отловлены или отстрелены.
Приравнивается к охоте "нахождение в охотничьих угодьях с огнестрельным оружием, собаками, ловчими птицами, капканами и другими орудиями охоты либо с добытой продукцией охоты, или с охотничьим оружием в собранном виде на дорогах общего пользования"*(668).
С субъективной стороны незаконная охота совершается с прямым умыслом. Виновный сознает незаконность своих действий, понимает, что в результате охоты причинит вред окружающей природной среде, и желает это сделать*(669). Мотивы преступления на квалификацию не влияют, но чаще всего бывают корыстными.
Субъектом может быть любое, достигшее 16-летнего возраста, лицо.
В ч. 2 ст. 258 УК предусмотрена ответственность за незаконную охоту при наличии таких квалифицирующих признаков, как совершение деяния лицом с использованием своего служебного положения либо группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.
В уголовно-правовой литературе высказывается мнение, согласно которому должностные лица, занимающиеся незаконной охотой с использованием своего служебного положения или способствующие браконьерам в совершении ими преступления, при наличии признаков состава преступления против государственной службы и службы в органах местного самоуправления отвечают по совокупности за незаконную охоту и злоупотребление должностными полномочиями. Это мнение основывается на рекомендации Пленума Верховного Суда СССР от 7 июля 1983 г. "О практике применения судами законодательства об охране природы". Однако в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 4 "О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения", которое признало утратившим силу постановление 1983 г., изложено другое мнение. Исходя из того, что в ч. 2 ст. 258 УК предусмотрено использование при незаконной охоте лицом своего служебного положения, совершение им незаконной охоты следует квалифицировать только по ст. 258 "без совокупности со статьями, предусматривающими ответственность за должностные преступления, либо за злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации".
Субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК, могут быть также рядовые сотрудники государственных органов, коммерческих организаций.
В правоприменительной практике может возникнуть вопрос о разграничении незаконной охоты и хищения, например, кражи. В тех случаях, когда совершается добыча зверей и птиц, чье существование находится под контролем человека и опосредуется его трудом, например, на обособленной территории звероводческого хозяйства, имеет место хищение, поскольку такие звери и птицы являются собственностью тех, кто занимается их разведением, выращиванием, содержанием.
Ответственность за посягательство на животный мир предусмотрена законодательством многих зарубежных стран. Так, статьи об ответственности за незаконную охоту, аналогичные ст. 258 УК РФ, содержатся в уголовных кодексах Кыргызстана (ст. 278), Таджикистана (ст. 232), Казахстана (ст. 288), Белоруссии (ст. 282).
В Уголовном кодексе ФРГ в § 292, озаглавленном "Браконьерство", предусмотрена ответственность за нарушение чужого права на охоту или разрешения на охоту, выразившееся в преследовании дичи, ее ловле, убое, присвоении или обращении в пользу третьих лиц. Кроме того, более строгое наказание предусмотрено за особо тяжкие случаи браконьерства в виде промысла или профессионально, в ночное время, в период времени, когда охота запрещена, с использованием петли или иным браконьерским способом, несколькими лицами, вооруженными огнестрельным оружием. Так же, как и браконьерский лов рыбы, это преступление отнесено к корыстным преступным деяниям, а не к экологическим.
В Уголовном кодексе Испании дифференцирована ответственность за охоту без разрешения (ст. 335), охоту с нарушением законов или общих положений о защите видов лесных животных (ст. 334), охоту с использованием яда, взрывчатых средств и других орудий или средств подобной уничтожающей силы. Ответственность за такую охоту предусмотрена в одних и тех же статьях, что и за незаконный лов рыбы.
В ст. 202 УК Узбекистана ответственность за незаконную охоту рассматривается как нарушение порядка пользования животным или растительным миром.
Законодательство большинства других стран, предусматривая уголовную ответственность за нарушение специальных правил при добыче животных, не выделяет этот состав в качестве самостоятельного, включая в него незаконный лов рыбы, а зачастую и посягательства на растительный мир.
Уничтожение критических местообитаний для организмов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации (ст. 259 УК). Это преступление не имеет аналогов в российском уголовном законодательстве. Необходимость включения в Кодекс такой статьи обусловлена тем, что в настоящее время под угрозой вымирания на планете находятся более 1000 видов позвоночных животных и 25 тыс. видов растений. Многие из них обитают в России. Ежедневно исчезает один вид растений, животных или грибов. Полностью истреблены морская корова, тарпан (подвид обыкновенной лошади) и др.
В результате преступлений, предусмотренных ст. 259 УК, из окружающей природной среды исчезают такие виды организмов (животных, рыб и пр.), которые являются редкими или поставлены под особую охрану государства вследствие того, что их количество и состояние находятся под угрозой полного исчезновения, например, морские черепахи, хищные птицы, киты.
Данное преступление посягает на экологическую безопасность, существование редких и исчезающих организмов, в том числе и микроорганизмов.
Предметом преступления являются критические местообитания для организмов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации.
Критическое местообитание организмов, занесенных в эту Красную книгу, - специально выделяемые и находящиеся под защитой государства участки территории или акватории, которые чрезвычайно важны для сохранения, размножения, выращивания молодняка, зимовки и пр. определенного вида организмов. Например, такие территории (акватории) выделены на Курильских островах, озерах Прикаспия, озере Байкал. Уничтожение таких критических местообитаний может привести к полному исчезновению популяции конкретных организмов. Популяция - совокупность особей одного вида, длительно занимающая соответствующее пространство и воспроизводящая себя в течение определенного числа поколений.
В ст. 259 УК говорится об организмах, занесенных в Красную книгу Российской Федерации. Красная книга содержит краткие сведения о распространении, численности, биологии и мерах охраны редких видов животных и растений. Ведется она с учетом постоянных наблюдений о состоянии редких, находящихся под угрозой исчезновения, а также восстановленных, но нуждающихся в постоянном контроле видов животных*(670) и растений.
Так, в Красную книгу России занесены белый медведь (обитает в области плавучих льдов Северного Ледовитого океана, а также на его побережье и островах), стерх (белый журавль, обитающий в Якутии и низовьях р. Обь) и др. На конец 1997 г. в нее было включено 259 позвоночных и 155 беспозвоночных животных*(671).
В доктрине уголовного права к предмету данного преступления предлагается относить организмы, занесенные в Красную книгу: животных, млекопитающих, рыб, насекомых, а также растения*(672). Как нам представляется, предметом рассматриваемого преступления являются не перечисленные живые организмы, а критические места их обитания. Законодатель ставит под охрану территории, на которых обеспечено сохранение и воспроизведение определенных популяций. Гибель же самих организмов вне территории критического местообитания влечет ответственность по иным статьям, например, по ст. 246, 247, 258 УК и др.
С объективной стороны рассматриваемое преступление совершается путем уничтожения критического местообитания организмов, занесенных в Красную книгу РФ. Критическое местообитание означает, что территория обитания определенных, охраняемых законом организмов находится в затруднительном, тяжелом положении. Уничтожение таких мест означает ликвидацию благоприятных условий существования, размножения и пр. хотя бы одной популяции, внесенной в Красную книгу.
Уничтожение возможно различными способами. Чаще всего это происходит в результате антропогенной деятельности людей (загрязнение, заражение, отравление окружающей среды), выпаса сельскохозяйственных животных, вырубки леса и пр. Обязательным последствием преступления является гибель популяций указанных организмов. Это может быть полное уничтожение, искалечивание до степени прекращения воспроизводства или роста хотя бы одной популяции*(673).
Гибель популяции влечет за собой уголовную ответственность лишь при наличии причинной связи с уничтожением критического местообитания такой популяции.
С субъективной стороны преступление может совершаться как умышленно, так и по неосторожности.
При умышленной вине субъект сознает, что его действия представляют опасность для определенных популяций, предвидит возможность или неизбежность их гибели и желает (при осознании неизбежности гибели) или безразлично, что имеет место значительно чаще, относится к их гибели.
При неосторожной вине субъект либо предвидит возможность гибели указанных организмов, но самонадеянно рассчитывает на ее предотвращение (легкомыслие), либо не предвидит, но при должной внимательности и предосторожности должен и может предвидеть (небрежность).
Ограничение в литературе уголовно-правовой охраны критических местообитаний редких популяций только умышленной виной*(674) не оправдано. В Законе от 5 ноября 1991 г. "Об охране окружающей природной среды" в ст. 65 "Охрана редких и находящихся под угрозой исчезновения животных" говорится: "Предприятия, учреждения, организации, иные землепользователи, на территории которых имеются растения и животные, относящиеся к видам, занесенным в Красные книги, обязаны принимать меры по охране и воспроизводству этих видов растений и животных". Наличие в законе такой обязанности делает возможным привлечение к уголовной ответственности за неосторожное уничтожение критических местообитаний занесенных в Красную книгу популяций.
Субъектом преступления может быть любое, достигшее 16-летнего возраста, лицо, а равно лица, наделенные определенными полномочиями или осуществляющие различного рода работы. В случаях уничтожения критических местообитаний при нарушении правил охраны окружающей среды при производстве работ или нарушении правил обращения экологически опасных веществ и отходов содеянное должно квалифицироваться по совокупности ст. 259 и 246 или 247 УК. Аналогично должен решаться вопрос и при совершении экологических преступлений, предусмотренных ст. 250-258 УК, так как все эти случаи представляют собой идеальную совокупность (ст. 17 УК). К тому же преступление, предусмотренное ст. 259, отнесено к числу преступлений средней тяжести, тогда как большинство перечисленных выше экологических преступлений являются преступлениями небольшой тяжести.
В законодательстве зарубежных стран состава преступления, аналогичного рассматриваемому, не имеется. Исключение составляет Уголовный кодекс Таджикистана, в ст. 233 которого предусмотрена ответственность за уничтожение критических местообитаний популяций, занесенных в Красную книгу Республики Таджикистан.
В подавляющем большинстве стран уголовно-правовая охрана мест обитания редких популяций осуществляется в рамках защиты либо особо охраняемых территорий, либо отдельных объектов (компонентов) окружающей природной среды.
В ряде случаев охрана редких популяций осуществляется на основе международных соглашений или конвенций, например, Конвенции о сохранении морских живых ресурсов Антарктики 1980 г., Соглашения об охране белых медведей 1976 г., Конвенции по сохранению живых ресурсов Юго-Восточной Атлантики 1969 г.

§ 7. Посягательства на растительный мир

К числу посягательств на растительный мир относятся такие деяния, как нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений (ч. 2 ст. 249 УК); незаконная порубка деревьев и кустарников (ст. 260 УК) и уничтожение или повреждение лесов (ст. 261 УК).
Леса и растительный мир, флора*(675) - необходимые для существования живых организмов объекты (компоненты) окружающей природной среды. Причинение им вреда почти всегда влечет негативные последствия в отношении всей окружающей среды и ее компонентов, в частности животного мира. Опасность этих преступлений определяется также их распространенностью. Ежегодно фиксируется около 25 тыс. случаев незаконной порубки*(676).
Названные преступления совершаются путем нарушения специальных правил, установленных в целях охраны флоры России от уничтожения и повреждения. Эти правила либо запрещают определенное поведение, наносящее ущерб растительному миру, либо устанавливают соответствующий порядок пользования им.
Нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений (ч. 2 ст. 249 УК). В Уголовном кодексе 1960 г. ответственность за это преступление была предусмотрена в ст. 161 главы "Хозяйственные преступления"*(677). Опасность данного преступления определяется тем, что без растений, являющихся первичным источником всего органического вещества на земле, невозможна жизнь животных и человека.
Это преступление посягает на экологическую безопасность в части охраны естественной растительности, а равно искусственных зеленых насаждений, в том числе в городах и населенных пунктах, от болезней и вредителей.
Предметом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 249 УК, являются сельскохозяйственные культуры, дикорастущие леса и растения, различные насаждения, лианы и пр., находящиеся в процессе произрастания*(678).
С объективной стороны рассматриваемое преступление совершается путем нарушения правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений.
Такие правила содержатся в постановлениях Правительства РФ, актах Министерства сельского хозяйства и продовольствия, Федеральной службы лесного хозяйства и других органов. Они весьма многочисленны и соответствуют общим нормам, установленным в Законе РСФСР от 19 декабря 1991 г. "Об охране окружающей (природной) среды", Лесном кодексе 1997 г. и постановлении Правительства РФ от 11 мая 1993 г. "О мерах по санитарно-эпидемиологической, ветеринарной и фитосанитарной охране территории Российской Федерации"*(679). Эти правила регулируют проведение агротехнических, химических, механических, биологических и др. мероприятий, направленных на профилактику, предотвращение распространения и ликвидацию болезней, а также на уничтожение вредителей. При привлечении к ответственности по ч. 2 ст. 249 УК должно быть установлено, какое конкретное правило нарушено и каким нормативным актом оно предусмотрено*(680).
Нарушение правил борьбы с вредителями и болезнями растений может быть совершено путем как действия (например, применение запрещенных ядохимикатов для уничтожения вредителей, ввоз в Россию посадочного материала без карантинного сертификата), так и бездействия (например, неприменение необходимых препаратов для борьбы с вредителями растений, неуничтожение зараженных семян). Рассматриваемое преступление чаще совершается путем бездействия.
Нарушение указанных правил влечет за собой уголовную ответственность в случаях наступления тяжких последствий. Таковыми могут быть, в первую очередь, массовое распространение вредителей и болезней растений.
Вредители - это животные, повреждающие растения или вызывающие их гибель. Их насчитывается более 60 тыс. Это преимущественно насекомые, клещи, слизни, грызуны и пр. Массовое распространение вредителей ведет к гибели площадей посевов, уничтожению большого количества посадочного материала и пр.
Болезни растений - это отклонения от нормального физиологического состояния и развития, состоящие в нарушении основных функций всего или части растения*(681). Массовое распространение болезней может повлечь за собой вырубку большого количества деревьев в лесу, выведение из оборота сельскохозяйственных земель, гибель диких животных и пр. Иногда инфекционные болезни растений распространяются на большие территории, захватывая при этом несколько стран.
Законодатель не уточняет характера (вида) последствий содеянного. Таковым может быть и вред здоровью человека. В литературе предлагается в подобных случаях квалифицировать деяние по совокупности ст. 249 и 118 УК (неосторожное причинение вреда здоровью). Однако, учитывая степень опасности этих деяний, речь о совокупности может идти лишь при наличии признаков ч. 2 ст. 118 УК.
Таким образом, массовое распространение вредителей и массовые болезни растений всегда причиняют значительный ущерб природной среде. Является ли ущерб тяжким, решается в каждом конкретном случае в зависимости от обстоятельств дела с учетом ущерба, материальных затрат на восстановление уничтоженной или поврежденной растительности, а также времени, необходимого на восстановление флоры, и т.п.
Обязательным признаком рассматриваемого деяния является наличие причинной связи между нарушением правил борьбы с вредителями и болезнями растений и наступившими в результате этого тяжелыми последствиями.
Преступление признается оконченным с момента наступления тяжких последствий, в результате нарушения указанных в ч. 2 ст. 249 УК правил.
С субъективной стороны преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 249 отнесено законодателем к числу неосторожных. По мнению ряда специалистов, это деяние может совершаться и умышленно. Правда, такая позиция высказывалась в основном в работах, опубликованных до июня 1998 г. Федеральным законом от 25 июня 1998 г. в ст. 249 УК включено указание на неосторожное отношение к тяжким последствиям*(682). Само нарушение соответствующих специальных правил может быть совершено сознательно.
Субъектом преступления может быть любое, достигшее 16-летнего возраста, лицо, обязанное соблюдать или обеспечивать соблюдение правил по борьбе с вредителями и болезнями растений (например, работник государственной службы по карантину растений, работник государственной лесной охраны).
При совершении данного преступления должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, ответственность должна наступать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 249 и 285 или 201 УК при наличии остальных признаков этих деяний. Такая рекомендация дана в упоминавшемся ранее постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 4 (п. 10).
Нарушение правил борьбы с вредителями и болезнями растений предусмотрено и административным законодательством.
Разграничение этих правонарушений и уголовно наказуемых деяний должно проводиться по признакам объективной стороны - отсутствию или наличию тяжких последствий такого нарушения.
В законодательстве некоторых стран предусмотрена ответственность за преступление, аналогичное рассматриваемому, например, в ст. 199 УК Узбекистана, ст. 268 УК Кыргызстана, ст. 225 УК Таджикистана, ст. 280 УК Казахстана.
В Кодексе Белоруссии отсутствует статья, аналогичная ст. 259 УК РФ. Поэтому охрана "краснокнижных" растений регламентируется ст. 280, в которой предусмотрена ответственность за нарушения правил, установленных для борьбы с сорной растительностью, болезнями и вредителями растений, повлекшие по неосторожности гибель растительности или животных с причинением ущерба в крупном размере*(683). В ч. 2 этой статьи говорится об особо крупном размере ущерба*(684), а также о гибели растительности или животных, заведомо для виновного занесенных в Красную книгу Белоруссии.
Вопрос об охране растений в разных странах решается неодинаково. Например, как преступления и проступки против общественного здоровья (разд. 8) рассматриваются в Уголовном кодексе Швейцарии такие деяния, как распространение опасных для сельского или лесного хозяйства вредителей (ч. 1 ст. 233). Наказывается это преступление тюремным заключением*(685). Такое же наказание предусмотрено за данное деяние, совершенное по неосторожности (ч. 3 ст. 233). Однако, если лицо "из низменных побуждений причинило большой вред", ему может быть определена каторжная тюрьма*(686) на срок до 5 лет (ч. 2 ст. 233). Таким образом, квалифицированный вид рассматриваемого деяния (ч. 2 ст. 233) отнесен законодателем Швейцарии к числу преступлений, а предусмотренные ч. 1 и 3 - к проступкам.
В уголовном законодательстве зарубежных стран содержатся нормы об охране растительного мира. Однако они существенно отличаются от ч. 2 ст. 249 УК РФ. Так, в ст. 332 УК Испании ответственность предусмотрена за причинение вреда "любым видам или подвидам растений, угрожаемым или размножающимся" либо за разрушение или тяжкое повреждение зоны их распространения.
О растениях, как объекте уголовно-правовой охраны, говорится в ряде норм Уголовного кодекса ФРГ: загрязнение воздуха, причиняющее вред растениям наряду с другими объектами охраны (§ 325); неразрешенное обращение с опасными отходами, угрожающее количественному составу растений (§ 326); угроза нуждающейся в защите территории, на которой повреждаются или уничтожаются особо охраняемые виды растений (§ 329); тяжелая угроза окружающей среде, т.е. совершение действий, длительное время вредящих уровню растений, находящихся под угрозой вымирания (§ 330).
Примерно так же решается этот вопрос в уголовных кодексах других зарубежных стран.
Незаконная порубка деревьев и кустарников (ст. 260 УК). Ответственность за данное преступление была предусмотрена и в Уголовном кодексе 1960 г. (ст. 169). В Кодексе 1996 г. этот состав преступления сформулирован более четко и последовательно в части определения объективных признаков деяния.
Как известно, лес имеет важное климатрегулирующее, почво- и водозащитное значение, является одним из факторов устойчивости биосферы, жизненной средой для многих зверей и птиц, источником древесины и технического сырья, местом произрастания ягод, грибов, лекарственных растений и пр. Иными словами, лес - система экологических комплексов, выполняющих разнообразные экологические, экономические и культурно-оздоровительные функции.
В общей структуре экологической преступности незаконная порубка леса составляет 30,2%*(687). Это преступление из года в год обнаруживает тенденцию к росту. Так, число осужденных за незаконную порубку леса с 1990 по 1995 г. возросло на 2060% (1750 против 81 человека)*(688). В 1999 г. по ст. 260 УК было возбуждено 5672 дела*(689).
Рассматриваемое преступление посягает на экологическую безопасность лесов и иной растительности, предполагающую их рациональное использование и воспроизводство.
Предметом преступления являются: деревья, кустарники, лианы и иная растительность, в основном входящая (но и не входящая) в состав лесного фонда России.
Лесной фонд - совокупность всех лесов естественного происхождения и искусственно выращенных. В состав земель лесного фонда входят как лесные, так и не лесные земли. К лесным относятся земли, покрытые лесной растительностью и не покрытые ею, но предназначенные для ее восстановления (вырубки, гари, погибшие древостои, редины, пустыри, прогалины, площади, занятые питомниками, несомкнувшимися лесными культурами, и пр.).
Не лесные земли - земли, предназначенные для нужд лесного хозяйства (земли, занятые просеками, дорогами, сельскохозяйственными угодьями, и др.), а также иные земли, расположенные в границах лесного фонда (земли, занятые болотами, каменистыми россыпями, и другие неудобные для использования земли).
В лесной фонд не входят леса, расположенные на землях обороны и землях городских поселений - городские леса (ст. 10 Лесного кодекса).
В лесной фонд и леса, не входящие в лесной фонд, не включается древесно-кустарниковая растительность, расположенная на: землях сельскохозяйственного назначения (в том числе землях, предоставленных для садоводства и личного подсобного хозяйства); землях транспорта; землях населенных пунктов; землях водного фонда и землях иных категорий.
Предметом рассматриваемого преступления не являются валежник, буреломный и поваленный ветром лес, а также срубленные и подготовленные для транспортировки, складирования и других целей деревья.
С объективной стороны преступление, предусмотренное ст. 260 УК, заключается в незаконной порубке, а равно повреждении до степени прекращения роста деревьев, кустарников и лиан*(690).
Порубка предполагает отделение находящихся в естественном состоянии деревьев от корней. Повреждение означает причинение такого вреда дереву или иному растению, после чего они прекращают расти и, как правило, по истечении определенного времени погибают, если не проводятся требующие значительных затрат восстановительные работы.
Леса государственного фонда даже при однородном древесном составе, одинаковом возрасте и плотности древостоя имеют различное экономическое значение. Учитывая этот фактор, а кроме того, местоположение и выполняемые функции, законодатель разделил лесной фонд на три группы лесов, а леса первой группы по категориям защитности*(691).
Основания отнесения леса к той или иной из трех групп изложены в Лесном кодексе 1997 г. (ст. 56-58)*(692).
К лесам первой группы относятся леса, выполняющие водоохранные, защитные, санитарно-гигиенические, оздоровительные и иные функции, леса особо охраняемых территорий и природно-заповедного фонда. В этой группе лесов выделяются категории защитности.
Вторую группу составляют леса в районах с высокой плотностью населения и развитой сетью транспортных путей, имеющие средообразующие, защитные и ограниченные эксплуатационные функции, а также леса в районах с недостаточными лесными ресурсами, для сохранения которых требуется ограничение режима лесопользования.
В третью группу включены леса многолесных районов, имеющие в основном эксплуатационное значение. Леса этой группы подразделяются на освоенные и резервные. Критерии отнесения лесов к резервным устанавливаются федеральным органом управления лесным хозяйством.
В ст. 260 УК дифференцирована ответственность в зависимости от того, в какой группе лесов осуществляется порубка: в лесах первой группы или особо защитных участках всех групп (ч. 1), в лесах всех групп (ч. 2).
Особо защитные участки лесов - это участки с ограниченным режимом лесопользования (берега и почвозащитные участки леса вдоль берегов водных объектов, места обитания и распространения редких и находящихся под угрозой исчезновения диких животных, растений и другие, перечисленные в ст. 55 ЛК).
Статья 260 УК предусматривает уголовную ответственность за незаконную порубку. Незаконной является порубка, осуществляемая как юридическими, так и физическими лицами без специального на то разрешения.
В соответствии с существующими правилами участки лесного фонда предоставляются в пользование юридическим или физическим лицам при условии обязательного лицензирования. Лицензия удостоверяет право их владельца на долгосрочное пользование участками лесного фонда (аренду). Основанием для лесопользования являются лесорубочный билет*(693), ордер*(694) или лесной билет*(695). Эти документы выдаются лесным фондом на срок до одного года.
Незаконной порубка будет и в тех случаях, когда при наличии разрешения лицо осуществляет порубку не на отведенном участке, не в том количестве, не тех пород деревьев, на порубку которых дано разрешение, не в соответствии с требованиями, изложенными в разрешительном документе.
Повреждение же растительности до степени прекращения роста всегда является незаконным. Поврежденные растения, прекратившие рост, как бы выпадают из экологической системы, лишаются экономического значения и в большинстве случаев, как уже отмечалось, обречены на гибель.
В доктрине уголовного права отмечается, что деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 260 УК, сконструировано законодателем по типу материальных составов и обязательным последствием действий, перечисленных в ч. 1, является причинение значительного ущерба. Такая трактовка рассматриваемого состава преступления вызывает возражения. В ч. 1 ст. 260 УК говорится о незаконной порубке и повреждении растительности в лесах первой группы и особо защитных участков лесов всех групп. Леса этой группы имеют исключительное значение. В нее включаются, например, запретные полосы лесов, защищающих нерестилища ценных промысловых рыб, памятники природы, леса государственных природных заповедников. Поэтому любую порубку или любое повреждение растительности в таких лесах целесообразно признать подпадающими под признаки ч. 1 ст. 260 без доказывания факта причинения значительного ущерба, который всегда наличествует при незаконной порубке в лесах первой группы.
Указание в ч. 1 ст. 260 УК на причинение значительного ущерба относится только к незаконной порубке или повреждению деревьев, кустарников и лиан, не входящих в лесной фонд или запрещенных к порубке.
При ином решении вопроса законодателю было бы достаточно сформулировать диспозицию ч. 1 ст. 260 следующим образом: "незаконная порубка, а равно повреждение:", совершенные в значительном размере. Такая формулировка охватывала бы все случаи незаконной порубки и повреждения растительности, предусмотренные в ч. 1 этой статьи*(696). Учитывая изложенное, незаконная порубка, а равно повреждение до степени прекращения роста деревьев, кустарников и лиан в лесах первой группы либо в особо защитных участках лесов всех групп являются оконченными деяниями с момента осуществления порубки или повреждения указанных растений в этих, особо охраняемых, зонах.
В остальных случаях порубка и повреждение растений являются оконченными при их совершении в значительном размере, который определен законодателем в примечании к ст. 260 УК как исчисленный по установленным таксам ущерб, в 20 раз превышающий минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством на момент совершения преступления. Указание на определенные таксы исчисления размера ущерба делает понятие "значительный ущерб" строго формализованным. В этих случаях преступление окончено только с момента установления значительного ущерба. В этих случаях обязательным признаком состава преступления является причинная связь между причинением такого ущерба и незаконной порубкой (повреждением) указанных в статье растений.
С субъективной стороны рассматриваемое преступление совершается только умышленно. Умысел может быть прямым и косвенным. По мнению некоторых ученых, это преступление может быть совершено только с прямым умыслом*(697).
Незаконная порубка, а равно повреждение до степени прекращения роста деревьев, кустарников и лиан в лесах первой группы, особо защитных участках лесов всех групп возможно лишь с прямым умыслом: лицо сознает опасность своих действий и желает их совершить. В остальных случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 260 УК, возможен как прямой, так и косвенный умысел: лицо сознает опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность причинения значительного ущерба лесному хозяйству и, как правило, безразлично относится к этому. Прямой умысел возможен при осознанности неизбежности такого последствия.
Незаконная порубка, совершенная по неосторожности, не характеризуется той степенью опасности, которая присуща умышленной порубке и должна влечь за собой административную или материальную ответственность. Мотивы и цели незаконной порубки на квалификацию содеянного не влияют. Чаще всего они бывают корыстными.
Субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 260 УК, является любое, достигшее 16-летнего возраста, лицо, в том числе и должностное, не использовавшее при незаконной порубке своего служебного положения, иначе ответственность такого лица наступит по ч. 2 этой статьи.
В ч. 2 ст. 260 УК установлена ответственность за незаконную порубку, а равно повреждение до степени прекращения роста деревьев, кустарников и лиан в лесах всех групп, а также насаждений, не входящих в лесной фонд, при наличии таких признаков, как неоднократность, использование своего служебного положения или крупный размер ущерба.
Неоднократным признается в соответствии со ст. 16 УК совершение двух или более преступлений, предусмотренных любой частью ст. 260 УК. Специфика этого признака применительно к незаконной порубке определяется тем, что она иногда складывается из комплекса действий, имеющих определенную протяженность во времени (например, валка дерева, его распиловка, подготовка к вывозу, вывоз). Все такие действия представляют единое преступление - порубку и признака неоднократности не образуют. Не является неоднократной и порубка, осуществляемая в несколько приемов, будучи объединенной единством умысла (например, порубка в несколько приемов с целью заготовить лесоматериал для постройки). В этих случаях налицо единое продолжаемое преступление, и вопрос об ответственности в таких случаях должен решаться с учетом общего размера ущерба, причиненного порубкой. Таким образом, неоднократной считается порубка, совершенная два и более раза путем разновременных, самостоятельных действий.
Использование лицом, осуществляющим незаконную порубку, своего служебного положения предполагает, что оно воспользовалось при совершении преступления теми правами, которыми было наделено в силу занимаемой должности или выполняемой работы. Такими лицами могут быть должностные лица и иные работники лесхозов, управления лесным хозяйством, органов охраны лесов и других организаций (независимо от формы собственности), чья деятельность связана с охраной, воспроизводством, контролем, учетом лесных фондов и заготовкой древесины. В случае осуществления незаконной порубки должностным лицом, злоупотребившим своими служебными полномочиями, ответственность наступает только по п. "б" ч. 2 ст. 260 УК, так как это обстоятельство уже учтено законодателем.
В правоприменительной практике возникал вопрос, является ли должностным лицом лесник. Как отметил Верховный Суд РФ, лесник, согласно документу "Должностные обязанности лесника", выполняет функции представителя власти (проверяет документы на право порубки, составляет протоколы по случаям незаконной порубки, задерживает лиц, виновных в лесонарушениях) и, следовательно относится к должностным лицам*(698).
Третьим признаком, квалифицирующим незаконную порубку, является крупный размер ущерба, который определен законодателем в примечании к ст. 260 УК. Таковым признается исчисленный по определенным таксам ущерб, в 200 раз превышающий размер минимальной оплаты труда, установленный законодательством на момент совершения преступления.
Разграничение незаконной порубки и хищения должно проводиться в основном по предмету. Предметом порубки могут быть только деревья и другие растения, находящиеся на корню, т.е. естественно произрастающие, а предметом хищения - срубленные, заготовленные для транспортировки, а равно срубленные и обращенные в свою собственность деревья с приусадебных, дачных и садовых участков. Хищением считается похищение саженцев деревьев из питомников, ботанических садов, дендрариев, поскольку на их посадку и выращивание затрачивался определенный труд.
Статьи, аналогичные ст. 260 УК РФ, содержатся в уголовных кодексах Кыргызстана (ст. 279), Таджикистана (ст. 234), Казахстана (ст. 291), Белоруссии (ст. 277). Однако понятия "значительный, крупный и особо крупный размер ущерба" определяются по-разному. В Белоруссии крупный размер ущерба составляет сумма, в 80 и более раз и особо крупный - в 250 и более раз превышающая минимальную заработную плату; в Казахстане - значительный ущерб в 100 раз, а крупный - в 300 раз превышающий месячный расчетный показатель, и т.д.
В некоторых странах уголовно-правовая охрана леса регламентируется статьями кодексов, предусматривающими ответственность за посягательства и на иные объекты (компоненты) окружающей природной среды. Так, в Узбекистане ответственность за незаконную порубку предусмотрена в ст. 198 УК, озаглавленной "Повреждение, уничтожение посевов, леса или других насаждений". В Германии в разд. 29 УК "Преступные деяния против окружающей среды" лес как объект уголовно-правовой охраны не упоминается, однако в ряде параграфов говорится о растениях, причинение вреда которым влечет за собой при определенных условиях уголовную ответственность, например, § 325, 326, 329, 330d. В Испании установлена ответственность тех, "кто сорвет, срубит, сожжет, вырвет, соберет" любой вид или подвид растений (ст. 332 УК).
Уничтожение или повреждение лесов (ст. 261 УК). В Уголовном кодексе 1960 г. уничтожение и повреждение лесов (иных массивов) в результате поджога или неосторожного обращения с огнем считалось преступлением против собственности (ст. 149, 150). Кодекс 1996 г., сохранив ответственность за это преступление, отнес его к числу экологических, уточнив при этом объективные признаки деяния указанием на возможные способы (кроме поджога и неосторожного обращения с огнем) уничтожения и повреждения лесов.
Отнесение данного преступления к числу экологических оправдано, так как при его совершении существенный вред причиняется окружающей природной среде, в частности животным. Как установили ученые, прямой причиной исчезновения животных (определенных видов или на определенных территориях) является не столько преследование их человеком, сколько изменение среды обитания.
Степень опасности преступления определяется существенным нарушением воспроизводства лесов, что, в свою очередь, оказывает негативное воздействие на биологические основы жизнедеятельности и развития животных, обитающих в них.
К тому же колоссальный материальный ущерб причиняют лесные пожары. Так, ежегодно происходит до 30 000 лесных пожаров, причем 81% из них по вине людей*(699). Только за 5 месяцев 2000 г. зарегистрировано 7529 пожаров. Общая площадь, пройденная пожарами, составила 327 167 га*(700).
Преступление, предусмотренное ст. 261 УК, посягает на экологическую безопасность в сфере сохранности лесов, а равно насаждений, не входящих в лесной фонд.
Предметом преступления являются: 1) леса, входящие в лесной фонд, т.е. все леса, за исключением лесов, расположенных на землях обороны и населенных пунктов (поселений) (ст. 7 ЛК); 2) насаждения, не входящие в лесной фонд, т.е. леса, расположенные на землях обороны и землях городских поселений (городские леса), а также древесно-кустарниковая растительность, расположенная на землях сельскохозяйственного назначения, землях транспорта, землях населенных пунктов (поселений), землях водного фонда и землях иной категории (ст. 10, 11 ЛК).
В ч. 1 и 2 ст. 261 УК предусмотрена ответственность за два деяния, сходные по своим объективным признакам, но различающиеся по формам вины.
Уничтожение и повреждение лесов, а равно насаждений, не входящих в лесной фонд, в результате неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности предусмотрено ч. 1 ст. 261 УК.
С объективной стороны это преступление совершается путем действия или бездействия, которые чаще всего представляют собой нарушение определенных правил предосторожности. Характер таких правил указан непосредственно в статье. Это правила обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности. Например, Правила пожарной безопасности в лесах Российской Федерации, утвержденные постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 9 сентября 1993 г. N 886*(701); постановление Правительства РФ от 12 января 1996 г. N 17 "О мерах по усилению охраны лесов от пожаров и защиты их от вредителей и болезней в 1996 г."*(702) и др.
Данный состав преступления сконструирован законодателем по типу материальных. Последствия указаны в диспозиции статьи. Это уничтожение и повреждение лесов и другой растительности.
Уничтожение означает приведение леса и иной растительности в такое состояние, когда они полностью утрачивают свою хозяйственную, природоохранительную или иную ценность (например, на полосах отвода каналов - водозащитную) и не могут быть использованы в тех целях, для которых предназначались.
При повреждении лес и иная растительность приводятся в такое состояние, при котором они либо утрачивают способность к росту, либо начинают частично погибать. При этом они утрачивают полностью или в значительной мере не только экологическую ценность как компонента окружающей природной среды, но и хозяйственно-экономическую. Повреждение лесов и иной растительности имеет место, если на их восстановление требуются длительное время и существенные затраты.
Уничтожение и повреждение леса и иной растительности влечет за собой уголовную ответственность в случаях, когда такие последствия распространились на значительную территорию. Оценка маштабов территории производится в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела, в том числе категории леса и его значения для определенного региона (хозяйственного, рекреационного и т.д.). Неосторожное уничтожение и повреждение лесов на площади менее 0,8-1 га влечет, как правило, административную или материальную ответственность, если уничтоженный или поврежденный лес или растительность не имели особого хозяйственного, почвозащитного, водоохранного, природооздоровительного и иного значения.
Уголовная ответственность по ч. 1 ст. 261 УК наступает лишь в случаях, когда уничтожение или повреждение лесов и иной растительности явились результатом неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности.
Неосторожное обращение с огнем заключается обычно в нарушении специальных противопожарных правил производства работ или поведения в лесах, а равно районах насаждений, не входящих в лесной фонд.
К источникам повышенной опасности относятся любые, в том числе и самоходные, транспортные средства, электрооборудование, работы, связанные с легковоспламеняющимися или взрывчатыми веществами, и пр. Например, использование при работе в лесу трактора без искрогасителя на выхлопной трубе, корчевание пней с применением взрывчатых веществ.
С субъективной стороны рассматриваемое преступление совершается только по неосторожности. Виновный либо предвидит, что в результате нарушения определенных правил могут наступить опасные последствия, но самонадеянно рассчитывает на их предотвращение (легкомыслие), либо не предвидит таких последствий, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен и может их предвидеть (небрежность). Само нарушение правил может быть при этом осознанным.
Субъект преступления - любое лицо, достигшее 16 лет. В тех случаях, когда уничтожение или повреждение леса явилось результатом недобросовестного отношения к своим обязанностям должностного лица, оно может быть привлечено к ответственности за халатность (ст. 293 УК).
В ч. 2 ст. 261 УК установлена ответственность за самостоятельное преступление, отличающееся от рассмотренного характером действия и формой вины*(703).
Если деяние, указанное в ч. 1 ст. 261 УК, заключается в нарушении определенных правил, то предусмотренное в ч. 2 осуществляется целенаправленными сознательными действиями - путем поджога или иным общеопасным способом. Последствия в обоих случаях одинаковы - уничтожение или повреждение лесов, а равно насаждений, не входящих в лесной фонд.
Поджог - действия, совершаемые с целью вызвать пожар. Другими общеопасными способами являются: затопление, взрыв, распространение ядов, заражение и пр. Общеопасен любой способ, неизбежно создающий угрозу причинения вреда людям, животному миру, экологическим или экономическим интересам, и т.п.
В ч. 2 ст. 261 УК говорится об уничтожении и повреждении лесов ииных насаждений в результате загрязнения вредными веществами, отходами, выбросами или отбросами.
Вредные вещества - любые вещества, способные уничтожить или повредить лес или иные насаждения. Это могут быть радиоактивные, химические, биологические и другие вещества, обращение с которыми строго регламентировано специальными правилами. Загрязнение леса и иных насаждений означает нарушение или несоблюдение таких правил.
Отходы и отбросы представляют собой остатки производственной деятельности человека. Причем, если отходы годны для какой-либо цели (например, нефтяные отходы), то отбросы непригодны ни для чего.
Выбросы - это сброс в атмосферу, лесные водоемы, грунтовые воды вредных веществ и отходов производства сверх норм предельно допустимой концентрации.
Загрязнение вредными веществами, отходами или выбросами, согласно ч. 2 ст. 261 УК, означает их введение в воздух, почву, водоемы на территории леса или иных насаждений в таком количестве, которое вызывает уничтожение или повреждение леса либо иных насаждений.
Таким образом, объективная сторона деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 261 УК, неоднородна. Она может выразиться как в целенаправленной деятельности (например, поджоге), так и в нарушении правил, установленных для предупреждения столь серьезного загрязнения окружающей природной среды, в частности территорий расположения лесов и иных насаждений, не входящих в лесной фонд, которое может вызвать уничтожение и повреждение этой растительности.
Преступление, предусмотренное ч. 1 и 2 ст. 261 УК, признается оконченным с момента уничтожения или повреждения леса и иных насаждений в результате деяний, указанных в этой статье.
Относительно субъективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 261 УК, в литературе высказано мнение, что это преступление совершается только умышленно в отличие от установленного ч. 1 данной статьи. Однако более предпочтительна позиция, согласно которой "совершение этого преступления путем загрязнения вредными веществами, отходами, выбросами или отбросами возможно и по неосторожности"*(704). Действительно, загрязнение лесов осуществляется в основном при нарушении правил обращения с вредными веществами, в частности правил захоронения отбросов. Последние, как показывает практика, обычно нарушаются осознанно. Но в большинстве случаев отношение к последствиям характеризуется неосторожной виной: либо виновный предвидит возможность уничтожения или повреждения леса и иной растительности, но самонадеянно рассчитывает, что этого по тем или иным основаниям не произойдет (легкомыслие), либо не предвидит, но при должной внимательности и предусмотрительности может и обязан предвидеть (небрежность).
Таким образом, субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 261 УК, может быть умышленной, причем прямой умысел имеет место лишь при осознанности неизбежности наступления указанных в статье последствий. В отношении же загрязнения лесов и иных насаждений возможна и неосторожная вина.
Субъект преступления - любое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Однако субъектами загрязнения чаще всего выступают должностные лица, результатом недобросовестного отношения которых к своим служебным обязанностям явились наступившие последствия. Поэтому при наличии признаков злоупотребления служебным положением или халатности содеянное должно квалифицироваться по совокупности ч. 2 ст. 261 и ст. 285 или ст. 293 УК.
Если в результате экологического преступления уничтожается или повреждается лес (иная растительность), содеянное также должно квалифицироваться по совокупности, например ст. 250 (загрязнение вод) и ст. 261 УК, поскольку подобные случаи являются идеальной совокупностью (ст. 17 УК), когда одним действием совершаются два разных преступления.
Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 261 УК, отнесено законодателем к числу тяжких. Среди экологических преступлений к тяжким отнесено еще одно преступление - нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов, повлекшее по неосторожности смерть человека либо массовое заболевание людей (ч. 3 ст. 247 УК). Такая оценка законодателем степени опасности этого преступления определяется тем, что при его совершении не только причиняется существенный экологический вред, но и могут оказаться под угрозой жизнь людей, домашние животные и иное имущество.
Ответственность за уничтожение или повреждение леса в результате поджога или небрежного обращения с огнем предусмотрена и Кодексом РСФСР об административных правонарушениях. Разграничение административного правонарушения и преступления должно проводиться в зависимости от величины ущерба, причиненного в результате поджога или неосторожного обращения с огнем. В основу разграничения может быть положено разъяснение законодателя, данное им в примечании к ст. 260 УК при определении размера крупного ущерба. Это исчисленный по установленным таксам ущерб, в двести раз превышающий минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством на момент совершения преступления.
В законодательстве отдельных зарубежных стран имеются статьи, аналогичные ст. 261 УК РФ. Так, в ст. 235 УК Таджикистана включено указание на использование взрывчатых веществ, как один из способов уничтожения или повреждения лесов. Кроме того, в этой статье дано понятие "крупный ущерб": это ущерб, в 300 раз превышающий минимальный размер заработной платы. Имеется такая статья и в Уголовном кодексе Казахстана (ст. 292).
Более детально регламентирована ответственность за это преступление в Уголовном кодексе Белоруссии. В нем предусмотрена ответственность за загрязнение леса (основной состав) и за загрязнение, повлекшее причинение крупного ущерба. Причем в последнем случае оговаривается возможность как умышленных, так и неосторожных действий (ст. 275). В ст. 276 предусмотрена ответственность за уничтожение или повреждение леса по неосторожности, повлекшее причинение ущерба в особо крупном размере*(705).
В законодательстве подавляющего большинства стран уголовно-правовая охрана лесов и иной растительности от уничтожения или существенного повреждения осуществляется в рамках либо общих экологических преступлений, и лес выступает в них как один из объектов (компонентов) охраны, либо общеопасных преступлений. Например, в разд. 28 "Общеопасные преступные деяния" в § 306 "Поджог" УК ФРГ говорится: "(1) Кто поджигает или полностью либо частично разрушит огнем чужие: (5) леса, степи или болота:". Более суровое наказание предусмотрено в случаях препятствования тушению пожара (§ 306f).
В Уголовном кодексе Испании предусмотрена ответственность не только за поджог леса или лесного массива (ст. 352), но и за один факт разжигания огня в лесу или лесном массиве (ст. 354). Эти статьи помещены законодателем в разд. ХVII "О преступлениях против коллективной безопасности", гл. II "О поджогах", отдел 2 "О лесных поджогах".

Глава VI. Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта

§ 1. Понятие, общая характеристика и виды преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта

Увеличивающиеся с каждым годом интенсивность и объем перевозок, а также число транспортных средств выдвигают в качестве одной из первоочередных задач обеспечение безопасности движения и эксплуатации транспорта.
Этот вывод подтверждается также неблагополучной динамикой и увеличением удельного веса таких преступлений в общей структуре преступности. Так, в 1998 г. на территории Российской Федерации было зарегистрировано 116 040 дорожно-транспортных происшествий, в которых погибли 14 841 и получили ранения 127 182 человека, в том числе пострадало 24,7 тыс. детей и подростков в возрасте до 16 лет*(706).
Специфика рассматриваемых преступлений, обусловившая выделение норм об ответственности за них в самостоятельную главу, заключается в том, что они совершаются при непосредственном использовании или соприкосновении с источниками повышенной опасности, при обращении с которыми требуется точное и неуклонное соблюдение всех правил, обеспечивающих безопасность их функционирования.
В теории уголовного права преступления, посягающие на безопасность движения и эксплуатацию транспорта, получили наименование "транспортные". Однако разработчики Уголовного кодекса 1996 г. пришли к выводу, что такое название главы как бы презюмирует наличие некого преступного компонента, присущего транспорту в процессе его функционирования. К тому же, как полагали некоторые ученые, название главы "Транспортные преступления" не отражает в полной мере специфики этих преступлений и дает основания относить к данной группе преступлений любые деяния, так или иначе связанные с транспортными средствами, например, угон транспортного средства, использование служебной автомашины в личных, корыстных целях.
Заголовок гл. 27 "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспортных средств" УК 1996 г. представляется более удачным, так как раскрывает содержание видового объекта, который определяет место группы преступлений в системе Особенной части Кодекса, а также показывает их специфику и ограничивает круг статей этой главы только такими, которые предусматривают ответственность именно за посягательства на безопасность функционирования транспорта*(707).
Преступления, относящиеся к числу транспортных, характеризуются определенными общими объективными и субъективными признаками.
Это, в первую очередь, видовой объект рассматриваемой группы преступлений - безопасность движения и эксплуатации любого вида транспорта, как подсистема родового объекта раздела IX УК - общественной безопасности. Последняя в широком смысле слова является родовым понятием нескольких групп общественных отношений, посягательства на которые предусмотрены гл. 24-28 УК.
С объективной стороны преступления, посягающие на безопасность движения и эксплуатации транспорта, заключаются в нарушении установленных правил и требований, обеспечивающих безопасное функционирование транспорта. Поэтому диспозиции статей, содержащих ответственность за рассматриваемые преступления, являются бланкетными, т.е. отсылающими к другим законам или иным нормативным актам другой отрасли права. Так, бланкетная диспозиция ст. 264 УК отсылает к Правилам дорожного движения. Сами эти Правила в уголовном законе не расшифровываются. Их нарушение при отсутствии предусмотренных в ст. 264 УК последствий является административным правонарушением.
Подавляющее большинство транспортных преступлений может быть совершено путем как действия, так и бездействия. Исключения составляют приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК), что может быть совершено лишь путем действия, и неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие (ст. 270 УК), осуществляемое путем бездействия.
Составы большинства преступлений, посягающих на безопасность движения и эксплуатации транспорта, сконструированы законодателем как материальные составы (исключение составляют ст. 270 и 271), что предполагает наличие общественно опасных последствий. Во всех этих преступлениях такими последствиями является причинение смерти, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью личности или, в некоторых случаях, крупного материального ущерба. Нарушения правил, повлекшие легкий вред здоровью или незначительный материальный ущерб, рассматриваются в административном, дисциплинарном или гражданско-правовом порядке.
Ответственность за транспортное преступление возможна при условии, что наступившие последствия находятся в причинной связи с нарушением конкретного правила, обеспечивающего безопасное функционирование транспорта. Поэтому вопрос о причинной связи должен обсуждаться после установления факта нарушения соответствующих правил, обеспечивающих безопасное движение и эксплуатацию транспорта, и выяснения объема и характера вредных последствий, которые зачастую являются результатом сложного взаимодействия ряда причин и условий. Таковыми могут быть неправомерные действия (бездействие) водителей других транспортных средств; неосторожное поведение иных участников движения, особенности дороги и погоды; техническое состояние транспортных средств, средств сигнализации и т.д.
Если вредные последствия являются результатом совместных действий нескольких лиц, то и эти лица могут привлекаться к ответственности по различным статьям Уголовного кодекса при наличии в их действиях (бездействии) признаков конкретного состава преступления.
Можно выделить несколько этапов развития причинной связи при совершении рассматриваемых преступлений:
1) вследствие нарушения правил, обеспечивающих безопасность функционирования транспорта, появляется абстрактная возможность наступления вредных последствий;
2) создается аварийная ситуация, однако субъект, приняв меры предосторожности, еще может предотвратить эти последствия;
3) техника полностью выходит из-под контроля субъекта и зависит лишь от ситуации;
4) причинение вреда становится неизбежным.
При бездействии причинная связь в транспортных преступлениях характеризуется некоторыми особенностями:
а) на субъекта возложена обязанность выполнения определенных правил;
б) субъект имел возможность выполнить эти правила;
в) выполнение правил предотвратило бы наступление вредных последствий;
г) субъект не выполняет правил предосторожности*(708).
С субъективной стороны все преступления, посягающие на безопасность движения и эксплуатации транспорта (за исключением преступлений, предусмотренных ст. 265, 267, 270 и 271 УК), являются неосторожными, что специально подчеркнуто законодателем указанием на неосторожное причинение последствий, перечисленных в диспозиции соответствующих статей. Неосторожная вина при этом может быть в виде как легкомыслия, так и небрежности (ст. 25, 26 УК).
Субъектом преступлений может быть физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Исключение составляет ст. 267 УК. Однако в большинстве статей законодатель предусматривает некоторые специальные признаки, что дает основание говорить о специальном субъекте ряда составов транспортных преступлений (например, ст. 263, 264, 266 УК и др.).
Итак, преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта (транспортные преступления) - это предусмотренные Уголовным кодексом общественно опасные деяния (действия или бездействие), посягающие на безопасное функционирование транспорта, в результате чего наступают указанные в законе последствия.
Посягательства на безопасное функционирование транспорта при отсутствии указанных в уголовном законе последствий могут влечь за собой административную, дисциплинарную или материальную ответственность.
Например, нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, влечет за собой ответственность по ч. 1 ст. 264 УК. Нарушение же этих правил, не повлекшее указанных последствий либо повлекшее причинение легкого вреда здоровью, а равно материальный ущерб, признается административным правонарушением.
Как уже отмечалось, гл. 27 УК содержит 9 статей. Преступления, ответственность за которые предусмотрена в этих статьях, в учебной литературе принято подразделять на две группы: преступления, непосредственно связанные с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, что предполагает непосредственно их вождение и эксплуатацию; и иные преступления в сфере функционирования транспорта*(709).
К преступлениям первой группы относятся: 1) нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного и водного транспорта (ст. 263 УК); 2) нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК); 3) оставление места дорожно-транспортного происшествия (ст. 265 УК); 4) нарушение правил международных полетов (ст. 271 УК).
Преступления второй группы составляют: 1) недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями (ст. 266 УК)*(710); 2) приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК); 3) нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта (ст. 268 УК)*(711) 4) нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов (ст. 269 УК); неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие (ст. 270 УК)*(712).
Выделение норм о транспортных преступлениях в самостоятельную главу, уточнение объективных признаков этих норм и определенная их унификация являются несомненным достоинством Уголовного кодекса 1996 г.
Однако в отношении системы норм об ответственности за преступления, посягающие на безопасность движения и эксплуатации транспорта, в доктрине уголовного права делались некоторые замечания.
Так, отмечалось, что оставление места дорожно-транспортного происшествия (ст. 265 УК), а также неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие (ст. 270 УК) не посягают на безопасность движения и эксплуатации транспорта, следовательно, посягают на другой объект, а именно - личность. Нарушение правил международных полетов также не посягает на безопасность движения и эксплуатации воздушного транспорта, так как такие посягательства предусмотрены специальной нормой - ст. 263 УК. Наконец, включение в рассматриваемую главу ст. 269 УК (нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации и ремонте магистральных трубопроводов носит в некотором роде условный характер*(713).
Приведенное выше мнение в определенной мере обосновано. Однако детальный анализ этих положений более целесообразен при рассмотрении упомянутых конкретных составов.
Вместе с тем система преступлений, посягающих на безопасность движения и эксплуатации транспортных средств, могла бы быть дополнена статьями о деяниях, также посягающих на безопасность движения и эксплуатации транспортных средств. Например, ответственность лиц, отвечающих за состояние дорог в случаях, когда их неудовлетворительное состояние привело к тяжким последствиям*(714).
Так, в Уголовном кодексе Узбекистана имеется статья, охраняющая дороги от различного рода повреждений и неудовлетворительного состояния: "Нарушение правил пользования автомобильными дорогами и их охраны, т.е. прокладка, ремонт без соответствующего разрешения подземных или наземных коммуникаций на автомобильных дорогах и в полосе их отвода, несоблюдение установленных условий и сроков выполнения этих работ, самоуправное возведение дорог, ограждений, шлагбаумов или иных сооружений, складирование на дорогах материалов и других предметов, разрушения дорожного полотна, повлекшие:" (ст. 269). Аналогичная статья содержится также в Кодексе Кыргызстана (ст. 287).
В ст. 382 УК Испании предусмотрена ответственность за установку на дороге неожиданного препятствия, разлив скользких или легковоспламеняющихся веществ, перемещение или повреждение дорожных знаков и пр.
Установление ответственности за неудовлетворительное состояние дорог представляется необходимым, ибо количество дорожно-транспортных происшествий вследствие неудовлетворительных дорожных условий составило в 1998 г. 11,2%*(715).
Ответственность за посягательство на безопасность движения и эксплуатации транспорта предусмотрено уголовными кодексами большинства зарубежных стран. В одних странах статьи об ответственности за транспортные преступления сконцентрированы в отдельных главах (например, в кодексах: Польши - гл. XXI "Преступлениях против безопасности движения", Испании - гл. IV "О преступления против безопасности на транспорте", Узбекистана - гл. VIII "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта"); в других - включены в систему преступлений, посягающих на общественную безопасность (так в Кодексе ФРГ они помещены в разд. 28 "Общеопасные преступные деяния"); в-третьих - регулируются самостоятельным законодательным актом (например, во Франции)*(716).
В уголовных кодексах ряда зарубежных стран к числу транспортных преступлений отнесены и такие, которые российским законодателем были либо декриминализированы, либо помещены в иные главы.
Так в ст. 219 УК Таджикистана и ст. 301 Казахстана установлена ответственность за самовольную без надобности остановку поезда стоп-краном, путем разъединения воздушной тормозной магистрали или иным способом, если это повлекло тяжкие последствия.
Самовольная без надобности остановка поезда влечет в настоящее время в Российской Федерации административную ответственность*(717).
В законодательстве некоторых стран самовольная остановка поезда рассматривается в рамках общих составов преступлений, заключающихся в нарушении движения железнодорожного транспорта (ст. 238 УК Швейцарии) или в создании опасности катастрофы, угрожающей жизни, здоровью многих людей или имуществу (§ 1 ст. 173 УК Польши) и др.
В отдельных странах к числу транспортных преступлений относятся и такие составы, которые в доктрине уголовного права ранее традиционно рассматривались как транспортные. Так, в гл. XVIII "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта" Кодексом Узбекистана предусмотрена ответственность за "угон или захват железнодорожного подвижного состава, воздушного, морского или речного судна" (ст. 264) и "угон транспортного средства" (ст. 267). Однако в большинстве стран данное деяние отнесено к преступлениям против общественной безопасности. Например, § 1 ст. 166 УК Польши (кто, применяя обман либо насилие к лицу или угрозу непосредственного применения такого насилия, берет под свой контроль водное или воздушное судно), § 316с (нападение на воздушный или речной транспорт) УК ФРГ и др.
Уголовный кодекс РФ, исключая угон транспортных средств (независимо от их вида) из числа преступлений, посягающих на безопасность движения и эксплуатации транспорта, отнес угон (по формулировке Кодекса - завладение) автомобиля или иного транспортного средства к числу преступлений против собственности (ст. 166), а угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211) к числу преступлений против общественной безопасности. Такое решение вопроса законодателем и теоретически и практически оправдано, учитывая характер и степень общественной опасности этих деяний, а также специфику объекта, на который они посягают*(718).

§ 2. История развития законодательства о преступлениях против безопасности движения и эксплуатации транспорта

Нормы, обеспечивающие безопасность движения и эксплуатации транспорта, существовали и в дореволюционном уголовном законодательстве. Основное внимание в Уголовном уложении 1903 г. уделялось в первую очередь обеспечению безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, речного и морского транспорта. Так, в гл. 30 "Повреждение имущества, путей сообщения, граничных и тому подобных знаков или иных предметов" устанавливалась ответственность лиц, виновных "в повреждении служащих для общественного пользования водяных путей, шлюзов, водоспуска, плотины, моста или иного сооружения для переправы, судоходства, предупреждения наводнений" (ст. 557). В ч. 2 этой статьи предусматривалась ответственность за такие же действия, если они создавали опасность для жизни людей. В ст. 558 говорилось об ответственности за нарушение безопасности железнодорожного движения или плавания, что могло выражаться в повреждении железнодорожных путей или подвижного состава железных дорог, пароходов и морских судов, а также об ответственности за повреждение "предостерегательных знаков, установленных для безопасности железнодорожного движения или судоходства". Более суровая ответственность предусматривалась ст. 558 Уложения в случаях крушения железнодорожного транспорта, парохода и морского судна*(719).
В Уголовном уложении содержались и другие нормы, обеспечивающие безопасность функционирования железнодорожного и водного (морского и речного) транспорта. Наиболее суровая ответственность устанавливалась для лиц, нарушивших правила безопасности с целью вызвать крушение какого-либо из названных видов транспорта.
Советская власть с первых дней существования решительно боролась с организаторами и участниками контрреволюционных выступлений, саботажей, разбоев, погромов и пр. В обстановке хозяйственной разрухи и тяжелого экономического положения борьбе с транспортными преступлениями уделялось внимание только в плане борьбы с саботажем и вредительством. В первую очередь нуждался в охране железнодорожный транспорт. Поэтому уже 10 декабря 1919 г. Совет рабочей и крестьянской обороны принимает постановление, согласно которому разрешалось в надлежащих случаях расстреливать на месте лиц "за злоумышленное разрушение железнодорожных сооружений", т.е. за действия, создающие угрозу безопасности движения железнодорожного транспорта*(720).
В Уголовном кодексе 1922 г. специальных статей об ответственности за безопасность движения и эксплуатации транспорта не было. Однако она регламентировалась нормами, которые предусматривали ответственность за неисполнение или нарушение правил, установленных законом или обязательным постановлением для охраны порядка движения по железным дорогам и водным путям. С 1923 г. соответствующие статьи были дополнены указанием на воздушные пути. Таким образом, данные нормы положили начало формированию уголовного законодательства о транспортных преступлениях.
Ответственность за преступные посягательства на безопасность движения железнодорожного, водного и воздушного транспорта предусматривалась в различных главах Кодекса, что определялось спецификой субъективной стороны и субъекта преступления.
Так, при наличии контрреволюционной цели посягательство на безопасность движения железнодорожного, водного или воздушного транспорта квалифицировалось как контрреволюционное преступление и было предусмотрено в соответствующей главе. Аналогичные действия, совершенные без контрреволюционной цели, считались преступлениями против порядка управления (например, совершенные при массовых беспорядках). В некоторых случаях преступления, посягающие на безопасность движения и эксплуатации транспорта, законодатель относил к имущественным преступлениям.
Уголовный кодекс 1926 г. также содержал нормы, обеспечивающие безопасность движения и эксплуатации транспорта. Например, в ст. 75 предусматривалась ответственность за нарушение правил безопасности на железнодорожном транспорте. Однако отдельных норм об ответственности за автотранспортные преступления в этом Кодексе еще не было. В 1929 г. в него ввели статью об ответственности за разрушения и повреждения железнодорожного и иных путей сообщения, сооружений на них, предостерегающих знаков, подвижного состава и судов с целью вызвать крушение поезда или судна.
23 января 1931 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление "Об ответственности за преступления, дезорганизующие работу транспорта", в соответствии с которым в Кодекс была включена ст. 59-3в*(721). К уголовно наказуемым деяниям были отнесены нарушения работником транспорта трудовой дисциплины (нарушение правил движения, недоброкачественный ремонт подвижного состава и пути и т.п.), если эти нарушения повлекли или могли повлечь повреждение или уничтожение подвижного состава, пути и путевых сооружений либо несчастные случаи с людьми, несвоевременную отправку поездов и судов, скопление на местах выгрузки порожняка, простой вагонов и другие действия, влекущие за собой срыв (невыполнение) намеченных правительством планов перевозок или угрозу правильности или безопасности движения. Это деяние законодатель отнес к группе государственных, подгруппе контрреволюционных преступлений. Верховный Суд СССР в постановлениях Пленумов от 26 мая 1932 г. и от 19 декабря 1936 г. ориентировал судебные органы на говорилось лишь о деяниях на железнодорожном и водном транспорте, по ней квалифицировались также преступные нарушения правил движения на автотранспорте.
Впоследствии Уголовный кодекс 1926 г. дополнялся и иными нормами, например, о нарушении работниками гражданской авиации своих служебных обязанностей, если это повлекло или могло повлечь повреждение или уничтожение воздушного судна, оборудования для полетов или несчастные случаи с людьми*(722); об ответственности лиц, достигших 12-летнего возраста, за совершение действий, способных вызвать крушение поезда.
И только в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 15 сентября 1950 г. "О квалификации преступлений, связанных с нарушением правил движения на автотранспорте"*(723), разъяснялось, что при авариях автотранспорта с человеческими жертвами ответственность водителей, не являющихся работниками транспорта, должна наступать в зависимости от последствий и характера вины по статьям о преступлениях против личности.
Такое решение вопроса проблему не решало. Поэтому в Уголовном кодексе 1960 г., хотя и не была выделена самостоятельная глава, посвященная нормам об ответственности за посягательство на безопасность движения и эксплуатации транспортных средств, однако в нем сформирована достаточно четкая система транспортных преступлений*(724).
Статьи от ответственности за такие деяния содержались в разных главах Кодекса. В гл. I "Государственные преступления" в подразделе "Иные государственные преступления" предусматривалась ответственность за нарушение правил международных полетов (ст. 84), нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, водного и воздушного транспорта (ст. 85), повреждение путей сообщения и транспортных средств (ст. 86).
В 1993 г. в раздел "Иные государственные преступления" была включена ст. 86.2 (нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистрального трубопровода). Вместе с тем в разделе "Особо опасные государственные преступления" сохранялась ответственность за диверсию (ст. 68) и вредительство (ст. 69). В ст. 68 предусматривалась ответственность за "разрушения или повреждения: предприятий, сооружений, путей и средств сообщения: с целью ослабления Советского государства", а в ст. 69 - за совершенные с той же целью действия или бездействия, направленные, в частности, к подрыву транспорта и пр.*(725)
Другие составы транспортных преступлений законодатель поместил в гл. 10 "Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения". Впоследствии эта глава дополнялась новыми статьями, предусматривающими ответственность за транспортные преступления.
На момент вступления в силу Уголовного кодекса 1960 г. в нем содержались в гл. 10 следующие статьи об ответственности за: нарушения правил безопасности движения и эксплуатации механического транспорта работником транспорта (ст. 211), такие же нарушения лицами, не являющимися работниками транспорта (ст. 212), и нарушения действующих на транспорте правил (ст. 213).
В 1965 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 июля в Уголовный кодекс 1960 г. были включены статьи об ответственности за угон автотранспортных средств (ст. 212.1), самовольную без надобности остановку поезда (ст. 213.1)*(726).
В 1968 г. ст. 212 была объединена со ст. 211, так как законодатель счел, что разграничение ответственности за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации механических транспортных средств в зависимости от признаков субъекта ни теоретически, ни практически не оправдано.
В том же 1968 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 19 июня группа транспортных преступлений была дополнена статьями об ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения (ст. 211.1); за выпуск в эксплуатацию технически неисправных транспортных средств (ст. 211.2). Позднее ст. 211.1 была из Кодекса исключена, и он был дополнен ст. 211.3 (допуск к управлению транспортными средствами водителей, находящихся в состоянии опьянения).
В 1973 г. рассматриваемая группа преступлений была дополнена ст. 213.2 "Угон воздушного судна".
Кроме глав 1 и 10 две статьи гл. 3 "Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности", по мнению некоторых ученых, должны были быть отнесены к группе транспортных преступлений*(727). Это - ч. 2 ст. 127 (оставление в опасности)*(728) и ст. 129 (неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие)*(729).
Примерно с середины 60-х годов в теории уголовного права стала выделятся группа транспортных преступлений как подсистема "преступлений против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения".
Таким образом, к моменту принятия в 1996 г. нового Уголовного кодекса в доктрине уголовного права сложилась довольно стройная система транспортных преступлений. И хотя некоторые преступления этой группы продолжали оставаться в разделе "Иные государственные преступления", многие ученые высказывались о несоответствии родовых объектов и степени опасности иных государственных преступлений и транспортных преступлений*(730). Вместе с тем находилось все больше сторонников выделения всех преступлений, посягающих на безопасность движения и эксплуатации любого вида транспорта, с учетом их специфики и общности родового объекта в самостоятельную главу Кодекса.
В следственной и судебной практике возникали вопросы относительно квалификации и разграничения со смежными составами деяний, относимых к числу транспортных преступлений. Например, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 6 января 1950 г. (с последующими изменениями) отмечалось, что "в судебной практике нет единообразия в вопросе квалификации преступлений, повлекших аварии судов, не принадлежащих органам министерств морского и речного флота"*(731).
На ошибки в квалификации нарушений правил безопасности движения механического транспорта указывалось и в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 6 октября 1970 г. (с последующими изменениями)*(732).
В развернувшейся в теории уголовного права дискуссии относительно содержания главы о транспортных преступлениях предлагалось тяжесть наказания за транспортные преступления определять не столько наступившими последствиями, сколько иными обстоятельствами (например, нахождение за рулем водителя в состоянии опьянения, особо злостный характер нарушения или неоказание помощи потерпевшему в аварии), включая эти признаки в качестве квалифицирующих признаков отдельных транспортных преступлений*(733). Предлагались и привилегированные составы при наличии таких признаков, как обусловленность наступивших последствий нарушения правил движения действиями других лиц, наличие скрытых дефектов транспортного средства, экстремальные условия ситуации*(734).
Однако законодатель пошел по иному пути, унифицировав нормы о транспортных преступлениях, за исключением трех (ст. 265, 270, 271 УК), и сконструировав их в зависимости от тяжести последствий:
ч. 1 - причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью либо крупный материальный ущерб (в некоторых нормах);
ч. 2 - смерть человека;
ч. 3 - смерть двух или более лиц.
Объединив нормы об ответственности за посягательство на безопасность движения и эксплуатации транспорта в самостоятельной главе Уголовного кодекса, законодатель сохранил прежние составы преступлений, дополнив систему транспортных преступлений лишь ст. 265 (оставление места дорожно-транспортного происшествия). Однако в статьи, предусматривающие ответственность за рассматриваемые преступления, были внесены существенные изменения и дополнения.

§ 3. Преступления, непосредственно связанные с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта

Преступления, предусмотренные ст. 263, 264, 265 и 271 УК, включены в данную классификационную группу в связи с тем, что они совершаются непосредственно в процессе движения, безопасность которого обеспечивается специальными правилами. Вместе с тем они различаются по виду транспортного средства, объективной стороне и частично по особенностям субъективной стороны.
Во всех этих случаях субъектом является лицо, непосредственно управляющее транспортным средством или обязанное обеспечивать в силу исполняемой работы или занимаемой должности безопасность движения.
Одно из наиболее опасных транспортных преступлений - нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта (ст. 263 УК). Оно характеризуется повышенной степенью общественной опасности, так как крушения поездов, катастрофы самолетов, столкновения крупных судов приводят к невосполнимым потерям - гибнут люди, причиняется сверхкрупный материальный ущерб*(735).
В ст. 263 УК, по существу, содержится 3 состава преступления, различающиеся между собой прежде всего по виду транспортного средства и, как следствие этого, признакам объективной стороны, поскольку безопасность движения железнодорожного, воздушного и водного транспорта регулируется различными правилами, учитывающими специфику данных видов транспорта. Такими же особенностями обусловлено и различие субъектов - например, машинист и летчик, летчик и капитан корабля, диспетчер железнодорожного депо и диспетчер аэропорта и пр.
Объединение названных составов преступлений в одной статье и теоретически и практически оправдано по следующим основаниям: во-первых, эти деяния посягают на один и тот же видовой объект; во-вторых, у них одинаковая объективная сторона, с точки зрения ее конструкции, - деяния, т.е. нарушение писаных правил предосторожности, определенные последствия и причинная связь между ними; в-третьих, субъективная сторона во всех трех случаях характеризуется неосторожной виной в виде легкомыслия или небрежности; в-четвертых, специальный субъект, т.е. лицо, во всех трех случаях обязанное обеспечивать безопасность движения определенного вида транспорта.
Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 263, является безопасность движения и эксплуатации конкретного вида транспорта.
Предмет преступления - один из перечисленных в статье видов транспорта: железнодорожный, воздушный или водный (морской и речной).
Железнодорожный транспорт - совокупность рельсовых транспортных средств (исключая трамвай), железных дорог, подъездных путей и метрополитена*(736), на которых действуют единые правила по обеспечению безопасности движения. Следовательно, в понятие "железнодорожный транспорт" включаются локомотивы, электровозы и пр., железные дороги и их отделения, железнодорожные станции, депо, дистанции, узкоколейные железные дороги, локомотивно-вагоноремонтные заводы, а также подъездные пути, предназначенные для обслуживания отдельных предприятий или организаций, которые связаны с общей сетью железных дорог непрерывной рельсовой колеей. Отсутствие такой связи исключает подъездной путь из понятия "железнодорожный транспорт". Такой подъездной путь находится во внутриведомственном подчинении.
Внутрицеховой, внутришахтный и пр. транспорт, осуществляющий производственные функции, к железнодорожному транспорту не относится, и несчастные случаи при работе этого транспорта рассматриваются как нарушение правил по технике безопасности или преступление против личности.
Воздушный транспорт есть совокупность судов гражданской авиации и иных средств воздухоплавания - самолеты, гидросамолеты, вертолеты, аэростаты, дирижабли, планеры и пр. Воздушным судном признается любой летательный аппарат, поддерживаемый в атмосфере за счет его взаимодействия с воздухом, отраженным от земной поверхности. К воздушному транспорту относятся также военные летательные аппараты. Однако нарушение правил полета таких аппаратов предусмотрено ст. 351 УК.
Водный транспорт - это все пассажирские, транспортные, научно-исследовательские, добывающие (например, рыболовные), перерабатывающие (например, плавзаводы), технические (например, кабелеукладчики), вспомогательные (например, буксиры), спасательные, спортивные и другие суда, в том числе на воздушной подушке, подводных крыльях, экранопланы.
Водный транспорт может быть морским и речным. Морской транспорт*(737) осуществляет перевозки людей и грузов, проводит научно-исследовательские и другие работы на море; речной - на водных естественных (реки, озера) и искусственных (каналы, водохранилища) путях. Водным транспортом признаются и маломерные морские и речные суда*(738).
К водному транспорту относятся также военные корабли. Однако нарушения правил вождения или эксплуатации таких кораблей квалифицируются по ст. 352 УК, как преступления против военной службы.
В Уголовном кодексе понятие "транспорт" применительно к ст. 263 не дается. Оно определяется нормативными актами, регулирующими функционирование перечисленных видов транспорта*(739).
Потерпевшими при совершении рассматриваемого преступления могут быть конкретные лица (при причинении вреда здоровью или жизни)*(740), а также предприятия, организации и пр., независимо от формы собственности (при причинении им крупного ущерба).
Объективная сторона рассматриваемого преступления предполагает:
1) нарушение правил, обеспечивающих безопасное функционирование одного из указанных выше видов транспорта;
2) наступление определенных, названных в законе общественно опасных последствий;
3) причинную связь между допущенным нарушением и наступившими последствиями.
Как уже отмечалось, диспозиция ст. 263 УК является бланкетной и отсылает к ведомственным нормативным актам, регулирующим безопасное функционирование железнодорожного, воздушного, морского и речного транспорта, а равно метрополитена. Эти нормативные акты многочисленны и разнообразны.
Основным актом, регулирующим безопасность железнодорожного транспорта, является Федеральный закон от 25 августа 1995 г. "О федеральном железнодорожном транспорте"*(741). Во исполнение этого Закона Правительством РФ был принят ряд нормативных правовых актов, обеспечивающих безопасность функционирования железнодорожного транспорта.
Основными документами, регламентирующими безопасность воздушного транспорта, являются Воздушный кодекс РФ, принятый 19 февраля 1997 г.*(742), и "Положение о Федеральной авиационной службе России", утвержденное постановлением Правительства РФ от 13 августа 1996 г.*(743)
Федеральная авиационная служба России в пределах своей компетенции разрабатывает и утверждает федеральные авиационные правила, руководства, положения и другие нормативные акты*(744).
На морском транспорте действуют международные конвенции и договоры. Например, Конвенция ООН по морскому праву от 10 декабря 1982 г.*(745); Международная конвенция об охране человеческой жизни на море 1974 г.*(746) Международный кодекс по управлению безопасной эксплуатацией судов и предотвращению загрязнения, принятый Ассамблеей Международной морской организации 4 ноября 1993 г. и введенный в действие в нашей стране в июле 1994 г.*(747)
Существует также ряд документов, регулирующих безопасность функционирования речного транспорта. Например, Устав внутреннего водного транспорта СССР, утвержденный постановлением Совета Министров СССР от 15 октября 1955 г.
В каждом конкретном случае привлечения к уголовной ответственности по ст. 263 УК необходимо устанавливать пункт (или пункты) нарушенных правил, обеспечивающих безопасность функционирования транспорта. В обвинительном заключении и приговоре факт нарушения должен излагаться со ссылкой на конкретные нормативные акты. Учитывая, что применительно к каждому виду транспорта, указанного в ст. 263 УК, имеется значительное число нормативных актов, например уставов, инструкций, приказов, целесообразно использовать, как консультативную, помощь специалистов транспортного права.
Нарушения правил безопасного функционирования транспорта могут заключатся в нарушении правил безопасности движения и правил безопасной эксплуатации.
Нарушение правил безопасности движения предполагает невыполнение или неправильное выполнение какого-либо правила, обеспечивающего безопасность движения конкретного вида транспорта (железнодорожного, воздушного, водного), а также совершение действий, запрещенных такими правилами. Например, проезд на запрещающий сигнал светофора, ошибочный ответ авиадиспетчера о наличии свободной полосы для посадки самолета, несоблюдение установленного правилами расстояния при расхождении со встречным судном и т.п.
Нарушение правил безопасной эксплуатации предполагает нарушение таких технических требований обслуживания транспорта, которые установлены с целью обеспечения безопасного его функционирования. Например, неправильное крепление груза, непринятие мер к обеспечению безопасности пассажиров при посадке и высадке, отступление от требований технического обслуживания механизмов. Так, за нарушение правил эксплуатации железнодорожного транспорта был осужден С., который, работая машинистом, решил спустить по уклону за один раз 8 платформ, груженных лесом, вместо 4, как это предусмотрено инструкцией. В результате в силу инерции поезд развил большую скорость, и платформа с лесоматериалом сошла с рельс. Находившемуся на тормозной площадке кондуктору был причинен тяжкий вред, в результате чего он скончался.
Нарушение же иных правил технической эксплуатации, не обеспечивающих безопасность его функционирования, не является транспортным преступлением (например, несоблюдение санитарных норм).
Для привлечения к ответственности по ст. 263 УК необязательно нарушение и правил безопасности движения, и правил безопасной эксплуатации транспортного средства. Достаточно констатации нарушения одного из них*(748).
Рассматриваемое преступление может быть совершено путем как действия, так и бездействия. В уголовно-правовой литературе приводились данные, согласно которым рассматриваемое преступление чаще совершается путем бездействия, когда не выполняются те или иные требования правил, обеспечивающих безопасное функционирование транспорта. На морском транспорте 31,6% нарушений были совершены путем действия; 68,4% - путем бездействия; на железнодорожном - около 66% - путем бездействия. Такое соотношение действия и бездействия определяется тем, что большинство правил, установленных в целях обеспечения безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и речного транспорта, обязывает конкретных лиц к определенному поведению.
Рассматриваемый состав преступления сконструирован законодателем как материальный, что предполагает наступление определенных, указанных в ст. 263 УК, последствий. Такими последствиями закон называет: в ч. 1 - тяжкий или средней тяжести вред здоровью человека*(749) либо крупный ущерб, в ч. 2 - смерть человека, в ч. 3 - смерть двух или более лиц.
Понятие "тяжкий и средней тяжести вред" здоровью раскрывается в ст. 111 и 112 УК. Причинение легкого вреда здоровью в результате нарушения правил безопасности движения железнодорожного, воздушного и водного транспорта ответственности по ст. 263 УК не влечет и рассматривается либо в гражданско-правовом порядке, либо как административное или дисциплинарное правонарушение.
В числе возможных последствий в ч. 1 ст. 263 УК указан крупный ущерб. Какой ущерб признается крупным, законодатель не определяет*(750). Не раскрывает он и понятие ущерба. Представляется, что в первую очередь речь должна идти о материальном ущербе, который может состоять в уничтожении и повреждении транспортных средств, перевозимого груза, дорожных сооружений, зданий, загрязнении окружающей среды и пр.
Кроме того, понятием "ущерб" охватываются и такие последствия, как непроизводительный простой вагонов или судов в течении значительного времени, существенное нарушение графика работы железнодорожного, воздушного и водного транспорта и пр. Нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, которые повлекли незначительные повреждения грузов, транспортных средств и пр., уголовной ответственности не влекут.
Размер материального ущерба должен исчисляться из первоначально возникших вредных последствий. Все последующие действия виновного, в том числе и по возмещению материального вреда, оказанию материальной помощи пострадавшим, не имеют значения при определении размера материального ущерба, но учитываются при индивидуализации наказания.
При решении вопроса о том, является ли причиненный в результате нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного и водного транспорта ущерб крупным, учитывается лишь прямой материальный ущерб, но не упущенная выгода. Вряд ли можно согласиться с мнением о том, что неполученный доход, т.е. упущенная выгода, также составляет содержание ущерба*(751). Упущенная выгода зачастую не может охватываться предвидением лица, виновного в нарушении правил. Вместе с тем не исключено предъявление в отдельных случаях исковых требований в большем, чем причиненный ущерб, размере в порядке гражданского судопроизводства, так как гражданское законодательство допускает возможность взыскания при определенных условиях упущенной выгоды.
Причинение перечисленных в ст. 263 последствий при совершении рассматриваемого преступления должно находиться в причинной связи с нарушением соответствующих правил.
Установление причинной связи при привлечении к ответственности по ст. 263 УК иногда осложняется тем, что общественно опасные последствия возникают в некоторых случаях в результате ряда факторов, действующих одновременно, таковыми могут быть действия других лиц, действия сил природы, причины технического порядка и пр. Транспортные происшествия могут порождаться в среднем более 250 факторами*(752).
Так, при заезде паровоза на 18-й путь подгорочного парка станции для выводки неправильно сформированного вагона воспламенился разлившийся из поврежденной цистерны бензин, в результате чего был причинен значительный вред здоровью нескольких лиц. При расследовании дела было установлено, что оператор исполнительного поста станции С. нарушил ритмичность технологического процесса поездов. Маневровый диспетчер Н. не регулировал скорость движения состава на горку в зависимости от характера прохождения отцепов в стрелочной зоне, в результате чего один из вагонов был направлен с превышением скорости на 18-й путь и при этом разбил цистерну с бензином. Старший башмачник Ф. не обеспечил правильную расстановку башмаков, должное торможение вагонов, не установил характер течи вагона. Оператор распределительного поста станции К. не обеспечил надлежащего регулирования скорости надвига состава, а также режима торможения. Таким образом, наступившие последствия находились в причинной связи с нарушением соответствующих правил четырьмя лицами, выполнявшими свои служебные функции.
Специфика причинной связи в подобных случаях требует установления степени и характера участия в причинении вреда каждого из субъектов, а равно и причин технического порядка, наличие которых, если не исключает вины субъекта, должно рассматриваться как обстоятельство, смягчающее наказание.
В каждом случае происшествия на железнодорожном, воздушном и водном транспорте необходимо из ряда факторов, предшествующих и сопутствующих происшествию, выделить общественно опасное деяние, заключающееся в нарушении определенных правил, обеспечивающих безопасное функционирование транспорта*(753), затем выяснить объем и характер последствий и уже после этого рассматривать вопрос о причинной связи.
Особую сложность представляет установление причинной связи при таких нарушениях, которые выражаются в бездействии В этих случаях необходимо выяснить: 1) явилось ли бездействие лица необходимым условием наступивших последствий; 2) имело ли лицо возможность выполнить правила должным образом.
Рассматриваемое преступление признается оконченным с момента наступления указанных в законе последствий.
С субъективной стороны нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного и водного транспорта возможно только по неосторожности, о чем свидетельствует указание законодателя на неосторожное отношение к наступлению перечисленных в ч. 1, 2 и 3 ст. 263 УК последствий. Неосторожная вина может выражаться в виде как легкомыслия, когда нарушающий соответствующие правила предвидит возможность наступления указанных в законе последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение, так и небрежности, когда лицо не предвидит наступление указанных в законе последствий своего действия или бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть.
Отношение к самому нарушению правил при определении вида неосторожной вины значения не имеет. Однако оно должно учитываться при индивидуализации наказания, поскольку нарушение правил бывает осознанным и неосознанным. Сознательное нарушение правил является более общественно опасным. Осознанным нарушение может быть как при легкомыслии, так и при небрежности. Вместе с тем в доктрине уголовного права отмечалось: "Слова "осознанно" и "сознательно" менее точно выражают психическое отношение к содеянному, чем указание на умышленный характер нарушения. В этих словах не находит отражения волевой элемент психического отношения к нарушению правил"*(754). Однако, учитывая, что нарушение работником транспорта соответствующих правил движения и эксплуатации само по себе не имеет уголовно-правового значения, говорить об умысле или неосторожности по отношению к нарушению и отдельно к последствиям не обоснованно. Законодатель, определяя виды неосторожности, не оговаривает отношения к деянию (в рассматриваемых случаях - нарушению), так как выяснение этого вопроса на квалификацию не влияет. Факт сознательного нарушения правил повышает степень опасности личности, что и должно учитываться при назначении наказания в пределах санкции. К тому же "разрывать" субъективную сторону одного деяния на две разные формы вины вряд ли теоретически и практически оправдано.
Умышленное нарушение правил безопасности движения и эксплуатации указанных видов транспорта влечет за собой ответственность по иным статьям Кодекса, например, по статьям о преступлениях против личности или против собственности.
Субъектом преступления может быть физическое вменяемое лицо, достигшее определенного возраста. В учебной литературе обычно говорится о 16-летнем возрасте субъекта преступления, предусмотренного ст. 263 УК. Однако к управлению железнодорожным, воздушным, морским и водным транспортом (исключая маломерные суда) 16-летние не допускаются. Не могут на них возлагаться и обязанности по обеспечению безопасности движения или эксплуатации перечисленных в ст. 263 видов транспорта*(755). Следовательно, как правило, возраст субъекта рассматриваемого преступления - 18 лет. При этом фактический возраст субъекта применительно к данному составу преступления значительно выше, о чем свидетельствуют материалы судебной практики*(756).
Субъект преступления, предусмотренного ст. 263 УК, специальный: лицо, осуществляющее функции управления соответствующим видом транспорта или выполняющее работы (должности), обеспечивающие безопасность функционирования определенных его видов. Следовательно, под признаки ст. 263 подпадают нарушения правил не только лицами, управляющими транспортом (машинисты, капитаны корабля, пилоты), но и некоторыми работниками названных служб (диспетчер, наземный руководитель полетов и пр.). Так решался, например, вопрос о привлечении к ответственности по ст. 263 УК железнодорожного диспетчера, давшего неправильную команду, в результате чего на подъездных путях Казанского вокзала г. Москвы произошло столкновение двух поездов. В результате был причинен вред здоровью разной тяжести 10 человек и материальный ущерб.
В отношении нарушения правил безопасности движения воздушного судна, например, отмечалось: "Летчикам, в конечном счете, приходится отдуваться не только за собственные просчеты, но и за "проколы" многочисленных наземных служб, составляющих вместе с воздушными судами авиационную систему"*(757).
Ответственность за нарушение правил, обеспечивающих безопасность движения на железнодорожном, морском и речном транспорте, правил безопасности полетов предусмотрена и Кодексом РСФСР об административных правонарушениях. Основное разграничение уголовно наказуемого деяния и административного правонарушения проводится по субъекту. В случаях нарушения правила, не подпадающего под признаки ст. 263 УК, эти лица привлекаются к административной ответственности. То же в целом можно сказать и о воздушном транспорте. Исключение составляют такие административные правонарушения, как невыполнение правил о размещении ночных и дневных маркировочных знаков или устройств на зданиях и сооружениях и нарушение правил перевозки опасных веществ и предметов на воздушном транспорте. Более детально регламентирована в Кодексе об административных правонарушениях ответственность за нарушение правил, обеспечивающих безопасность движения водного транспорта (на море и на внутренних водных путях). При совпадении признаков субъекта нарушения соответствующих правил разграничение должно проводиться, в первую очередь, по признакам объективной стороны, характеру нарушения и наличию определенных последствий.
Ответственность за нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного и водного транспорта предусмотрена законодательством многих зарубежных стран.
Статьи, аналогичные ст. 263 УК РФ, содержатся, например, в уголовных кодексах Узбекистана (ст. 260), Кыргызстана (ст. 280), Таджикистана (ст. 211), Казахстана (ст. 295).
Весьма подробно регламентирована ответственность за рассматриваемое преступление в Уголовном кодексе ФРГ, в котором это преступление отнесено к общеопасным преступным деяниям (разд. 28). Так, согласно § 315а, озаглавленному "Нарушение правил безопасности железнодорожного, водного и воздушного транспорта", подлежит наказанию тот, кто "...а) ведет рельсовое транспортное средство, транспортное средство подвесной дороги, судно или самолет, хотя он, находясь в состоянии алкогольного опьянения или другого одурманивающего вещества или в результате наличия у него психического или физического недостатка, не имеет возможности безопасно вести транспортное средство; б) являясь водителем такого транспортного средства или иным лицом, ответственным за безопасность, грубо нарушает обязанности, установленные в правовых нормах, регулирующих безопасность рельсового транспорта, подвесной дороги, водного и воздушного транспорта, - и тем самым угрожает жизни и здоровью другого человека или чужой вещи, имеющей значительную стоимость...". Более мягкое наказание предусмотрено за неосторожное причинение опасности.
Уголовный кодекс Польши дифференцирует ответственность за рассматриваемое преступление в зависимости от формы вины, допуская возможность его совершения умышленно (ст. 173). Кроме того, наказание зависит от того, наступили указанные в законе последствия или нет. Наказуемым признается приготовление к преступлению. Вместе с тем законодатель предусмотрел возможность чрезвычайного смягчения судом наказания, "если виновный добровольно предотвратил опасность, угрожающую жизни или здоровью многих людей" (§ 2 ст. 176). До пяти лет лишения свободы может быть наказан тот, "кто, находясь в состоянии опьянения или под воздействием одурманивающего средства, выполняет работу, связанную с обеспечением безопасности движения:" (ст. 180).
Законодательство многих стран предусматривает более суровое наказание за совершение рассматриваемого преступления в состоянии опьянения либо под воздействием одурманивающих веществ. В российской уголовно-правовой доктрине предлагалось признать состояние опьянения отягчающим обстоятельством при транспортных преступлениях*(758).
Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК) - наиболее распространенное транспортное преступление. Высокая степень его опасности определяется тем, что лицо, имеющее дело с источником повышенной опасности, не выполняет должным образом правила, обеспечивающие безопасное его функционирование (движение и эксплуатацию), в результате чего причиняется вред здоровью и жизни людей. Именно поэтому 10 декабря 1995 г. был принят Федеральный закон "О безопасности дорожного движения"*(759), определивший правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения.
Непосредственный объект преступления - безопасность функционирования указанных в законе транспортных средств. В качестве второго дополнительного объекта выступают жизнь и здоровье, так как нарушение правил движения, не повлекшее причинение вреда жизни или здоровью человека, относится к административным правонарушениям.
Предметом преступления являются автомобили, трамваи и другие механические транспортные средства, под которыми понимаются троллейбусы, а также трактора и иные самоходные машины, мотоциклы и иные механические транспортные средства (примечание к ст. 264 УК). Следовательно, под транспортными средствами законодатель понимает несколько видов транспорта: любые автомобили - легковые и грузовые, для перевозки грузов и пассажиров (в том числе автобусы), специального назначения (например, пожарные, санитарные, гоночные); трамваи, представляющие собой рельсовый городской электротранспорт, предназначенный в основном для перевозки пассажиров.
К другим механическим транспортным средствам относятся: троллейбусы - городской безрельсовый транспорт с электрической тягой; мотоциклы - двух- или трехколесное транспортное средство с двигателем внутреннего сгорания (с объемом двигателя свыше 49,8 куб. см); самоходные машины - специальные механизмы, предназначенные для выполнения различных работ (строительных, дорожных, погрузочных и пр.) и оборудованные автономным двигателем, что позволяет им самостоятельно передвигаться, например к месту работы. К числу самоходных машин относятся трактора, автокраны, скреперы, грейдеры, экскаваторы и др.
В примечании к ст. 264 УК не дается исчерпывающего перечня механических транспортных средств. Следовательно, к таковым могут быть отнесены любые механические транспортные средства с объемом двигателя не менее 49,8 куб. см и способные развивать скорость не менее 40 км/ч.
Некоторые разногласия в уголовно-правовой литературе имеются в отношении мопедов. Одни авторы считают мопеды механическим транспортом*(760), другие - нет*(761). Мопед*(762), по существу, представляет собой велосипед с двигателем внутреннего сгорания объемом 49,8 куб. см и педальным цепным приводом заднего колеса. Поэтому к числу иных механических транспортных средств, о которых говорится в примечании к ст. 264 УК, мопед не относится, как не относится к ним и велосипед с подвесным двигателем. Причинение вреда здоровью человека в случае нарушения правил движения при управлении мопедом или велосипедом транспортным преступлением не является и влечет ответственность по статьям о преступлениях против личности либо по ст. 268 УК.
Под признаки ст. 264 УК не подпадает нарушение Правил дорожного движения при управлении боевыми, специальными или транспортными машинами, например, Министерства обороны РФ, МВД России. Нарушение правил вождения этих машин военнослужащими рассматривается как преступление против военной службы и квалифицируется по ст. 350 УК.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 264 УК, заключается:
1) в нарушении правил дорожного движения или эксплуатации лицом, управляющим одним из перечисленных ранее видов механических транспортных средств;
2) в наступлении таких последствий, как причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, смерть одного или нескольких лиц;
3) в наличии причинной связи между фактом нарушения и наступившими вредными последствиями.
Диспозиция ст. 264 УК является бланкетной и отсылает прежде всего к Правилам дорожного движения Российской Федерации, утвержденным постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090 с последующими изменениями и дополнениями*(763). Вместе с тем правила эксплуатации транспорта, отдельные особенности перевозок грузов могут регулироваться и другими нормативными актами. К ним относятся, например, Основные положения по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденные постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г.*(764); Положение об обеспечении безопасности дорожного движения в предприятиях, учреждениях, организациях, осуществляющих перевозки пассажиров и грузов, утвержденное приказом Министерства транспорта РФ от 9 марта 1995 г. N 27*(765).
Нарушение правил, обеспечивающих безопасное функционирование транспорта, выражается в нарушении правил безопасности движения и правил, обеспечивающих безопасность эксплуатации транспортных средств.
Правила безопасности движения и частично правила безопасности эксплуатации транспорта предусмотрены Правилами дорожного движения. Некоторые правила безопасности эксплуатации регулируются, как уже отмечалось, и иными нормативными документами.
Правила безопасности движения установлены в целях обеспечения безопасности управления транспортным средством в процессе его движения, т.е. с момента трогания с места и до полной остановки. Так, нарушением правил безопасности движения являются, например, выезд на встречную полосу движения, несоблюдение требуемого скоростного режима на определенных участках дороги, нарушения правил обгона и пр.
Правила безопасности эксплуатации транспортных средств - это совокупность мер, обеспечивающих надлежащее техническое состояние транспорта и соблюдение установленных правил его эксплуатации. Их нарушение может, например, выразиться в поездке на технически неисправной автомашине, в перевозке людей на транспорте, для этого не предназначенном.
В литературе поднимался вопрос о том, в чем заключается рассматриваемое преступление: в одновременном нарушении правил безопасности и движения, и эксплуатации или для привлечения к ответственности достаточно нарушения только правил безопасности эксплуатации. Этот вопрос возник в связи с тем, что по делу О. прокурор внес протест о переквалификации деяния по статьям о преступлениях против личности на том основании, что О. нарушил только правила эксплуатации транспортного средства, не нарушив при этом правил движения. Верховный Суд РФ протест отклонил, указав, что ответственность за автотранспортное преступление наступает за нарушение как правил эксплуатации, так и правил движения.
В доктрине уголовного права предлагалось исключить из диспозиции рассматриваемой нормы указание на нарушение правил эксплуатации транспортных средств и квалифицировать причинение вреда личности при их нарушении по статьям о преступлениях против личности*(766). Однако это мнение не нашло поддержки. Как уже отмечалось, правила эксплуатации установлены не только в Правилах дорожного движения, но и в некоторых других документах, учитывающих специфику транспортных средств и характер их работы. В тех случаях, когда нарушение этих правил ставит под угрозу безопасность движения, в результате чего наступают указанные в законе последствия, объектом, в первую очередь, является безопасность движения, а не личность. Нарушение же правил технической эксплуатации и иных правил предосторожности, например, при ремонте, заправке горючим, производстве погрузочно-разгрузочных и других работ, посягает на жизнь и здоровье личности, на безопасные условия труда, а не на безопасное функционирование транспорта.
Так, П. находился на закрепленной за ним машине на территории базы передвижной механизированной колонны. Заведующая складом попросила его с помощью автомашины подтолкнуть ближе к складу стоявший на путях железнодорожный вагон. П. подъехал к вагону и с помощью бревна длиной 2 м 40 см, которое держали грузчики В. и Ф., подавая назад машину, попытался сдвинуть вагон. В этот момент бревно упало на землю, и кузовом автомашины, которая продолжала движение, грузчик В. был прижат к вагону и скончался на месте. Действия П. были квалифицированы по ч. 1 ст. 211 УК 1960 г. (ст. 264 УК 1996 г.). Однако машина в данном случае использовалась не как транспортное средство, и П. допустил нарушение правил при выполнении разгрузочных работ. Если бы П. был должностным лицом, его могли бы привлечь к ответственности по ст. 140 УК 1960 г. (ст. 143 УК 1996 г.) за нарушение правил охраны труда. При данных обстоятельствах действия П. были переквалифицированы на статью, предусматривающую ответственность за неосторожное лишение жизни.
Для привлечения виновного к ответственности по ст. 264 УК следует установить факт нарушения правил, непосредственно связанных с обеспечением безопасности движения или эксплуатации. Ответственность возможна, если указанные в законе последствия наступили в результате нарушения конкретного пункта Правил дорожного движения или иного нормативного акта. Отсутствие указания на конкретный пункт нарушенных правил, так же как и ссылка на общие правила предосторожности, влечет прекращение дела по ст. 264 УК. Так, было прекращено дело М. (сбил пешехода) вследствие того, что в обвинительном заключении и приговоре отмечалось такое нарушение Правил дорожного движения, как вовремя не остановился и не предотвратил столкновения, без указания конкретного их пункта.
Нарушение правил безопасности функционирования транспортных средств, перечисленных в ст. 264 УК, может совершаться путем как действия, так и бездействия. В доктрине уголовного права отмечалось, что чаще всего эти преступления совершаются путем бездействия, когда лицо, управляющее транспортным средством, не выполняет определенные правила, которые вменяются ему в обязанность соответствующими актами. Однако выделить в чистом виде бездействие при управлении транспортным средством крайне трудно, так как зачастую имеет место смешанное бездействие. Например, лицо, управляя неисправным транспортным средством, знало о его неисправности.
Вторым обязательным признаком преступления, предусмотренного ст. 264 УК, являются указанные в законе последствия: это причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ч. 1), смерть человека (ч. 2) и смерть двух или более лиц (ч. 3)*(767). Понятия тяжкого и средней тяжести вреда здоровью даны в ст. 111 и 112 УК.
В тех случаях, когда в результате нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил безопасности движения и эксплуатации транспорта наступили последствия, предусмотренные разными частями ст. 264 УК, действия должны квалифицироваться только по той части, которая предусматривает ответственность за наиболее тяжкие последствия.
По совокупности преступлений деяния с различными последствиями могут квалифицироваться, если они совершены в разное время и наступившие последствия являлись результатом нескольких взаимно не связанных нарушений правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств*(768).
Третьим обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 264 УК, является причинная связь между нарушением правил, обеспечивающих безопасное функционирование транспорта, и наступлением указанных в законе последствий. Установление причинной связи при совершении транспортных преступлений представляет значительную сложность. Наибольшее количество ошибок при квалификации транспортных преступлений - это ошибки в причинной связи (приблизительно каждое третье дело среди отмененных приговоров).
Так, О. осужден за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее смерть человека. Следуя по улице пос. Малаховка во время движения задним ходом с одной улицы на другую в нарушение запрещающего это делать пункта Правил дорожного движения, О. не принял всех мер предосторожности и совершил наезд на пересекавшую дорогу М., причинив ее здоровью легкий вред. Однако в результате этого повреждения у М. возникли воспаление, некроз ткани правого бедра и сепсис, от которого она умерла в больнице. По заключению экспертизы причинная связь между причиненным О. повреждением и возникшим впоследствии воспалением налицо, но она не прямая, так как основное значение для неблагоприятного исхода имело предшествующее травме состояние травмированной конечности вследствие гипертонической болезни. Отсутствие прямой причинной связи должно влечь за собой прекращение дела. Ответственность по ст. 264 УК возможна лишь в случае, когда допущенное нарушение Правил дорожного движения или эксплуатации транспорта причинно связано с наступлением последствий, предусмотренных этой статьей.
Установление прямой причинной связи по делам о транспортных преступлениях представляет зачастую особую сложность, поскольку последствия таких преступлений подчас являются результатом взаимодействия нескольких участников дорожного движения, нарушения частично обусловлены состоянием дороги или средств, обеспечивающих безопасность движения, особенностями погоды и пр. Часто сопричинителем последствий транспортных происшествий выступает сам потерпевший*(769). Вина пешехода не исключает ответственности лица, управляющего транспортным средством, если им были нарушены Правила дорожного движения, что повлекло в совокупности с поведением потерпевшего причинение указанных в ст. 264 УК последствий. При отсутствии нарушений Правил дорожного движения ответственность водителя должна быть исключена.
Так, М. был осужден к пяти годам лишения свободы за нарушения Правил дорожного движения. Его признали виновным в том, что он ехал через перекресток с повышенной скоростью и сбил перебегавшего улицу несовершеннолетнего Б., который от полученного ранения скончался.
Приговор был отменен по протесту прокурора, и при следующем рассмотрении дела было установлено следующее. М. проезжал через перекресток с дозволенной на этом участке дороги скоростью. Навстречу ему двигалась грузовая машина. Неожиданно сзади встречной машины на расстоянии 1,4 м выбежал подросток Б. М. резко затормозил машину и повернул ее вправо, однако предотвратить наезд не смог, и Б. ударился о левую переднюю часть автомашины. Согласно заключению дорожно-транспортной экспертизы, в сложившихся дорожных условиях у М. не было технической возможности предотвратить наезд, и дело было прекращено.
Нарушение Правил дорожного движения одним из водителей не освобождает других водителей от обязанности принять зависящие от них меры для предотвращения аварии*(770). Однако водитель не может нести ответственность за аварию, вызванную неправильными действиями другого водителя или аварийным состоянием дороги при отсутствии нарушения им Правил дорожного движения.
При характеристике объективной стороны преступления определенное значение имеет такой ее факультативный признак, как место его совершения. Законодатель не включил его в число обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК. Однако в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 6 октября 1970 г. говорится, что ответственность за рассматриваемое преступление "наступает независимо от места, где было допущено нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, например, на шоссе, улице, железнодорожном переезде, во дворе, на полевых работах, при движении на территории предприятия" (п. 6)*(771).
В доктрине уголовного права это разъяснение вызвало возражения. Отмечалось, что на территории предприятия Правила дорожного движения могут не действовать. Это касается, например, внутрицехового транспорта (автокранов, автокаров), безопасность работы которого регламентируется отраслевыми правилами техники безопасности*(772). Однако представляется, что даже при таких обстоятельствах определяющим квалификацию должен служить характер работы. Так, перемещение внутри предприятия самоходного автокрана к месту его работы с нарушением правил безопасности движения может влечь за собой квалификацию по ст. 264 УК в случае причинения указанных в законе последствий. Причинение того же вреда в процессе осуществления этим краном производственного процесса является нарушением правил по технике безопасности или преступлением против личности.
Наиболее распространенным нарушением Правил дорожного движения являются наезды на пешеходов и велосипедистов. Так, в 1995 г. они составили в Москве более 61% от общего числа дорожных происшествий. Приблизительного такое же положение имело место и в последующие годы.
Время совершения дорожно-транспортного происшествия также относится к числу факультативных признаков объективной стороны. Однако его установление важно для разработки профилактических мероприятий. Самый высокий уровень аварийности из года в год отмечается в июне-октябре с максимумом в августе. Наибольшее количество ДТП приходится на период от 11 до 18 часов (37,6%) и с 18 до 22 часов (26,3%)*(773).
Субъективная сторона транспортных преступлений характеризуется неосторожной виной, которая может быть в виде как легкомыслия, так и небрежности. При легкомыслии виновный предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение. При небрежности лицо не предвидит наступление общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть. При легкомыслии виновный может надеяться на свой опыт, стаж работы, надежность техники и другие объективно существующие обстоятельства, хотя обязанность предвидеть последствия и не допустить их возложена на него правилами безопасности движения. При небрежности он не сознает возможности аварии. При этом как при легкомыслии, так и при небрежности нарушение правил, обеспечивающих безопасность движения, может быть осознанным и неосознанным. Теоретически неоправданно устанавливать различные формы вины в отношении деяния и его последствий. Так, в одном из учебников утверждается, что "сами правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств могут быть нарушены как неосторожно, так и умышленно"*(774). Закон не требует при совершении неосторожных преступлений установления формы вины в отношении деяния в материальных составах преступления. В нем говорится об осознанности опасности своего поведения лишь при умышленных преступлениях. В неосторожных же преступлениях, согласно закону, учитывается лишь возможность осознания наступления общественно опасных последствий.
Умышленное нарушение правил безопасности функционирования транспорта, повлекшее указанные в ст. 264 УК последствия, к числу транспортных преступлений не относится. Это преступление против личности, собственности и пр. в зависимости от направленности умысла и наступивших последствий.
Не является преступлением такое нарушение правил безопасности функционирования транспорта, при котором лицо, управляющее транспортным средством, не должно и не могло предвидеть наступление указанных в ст. 264 УК последствий. Здесь имеет место невиновное причинение вреда (казус).
Мотив нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта на квалификацию не влияет. Им чаще всего бывает стремление проявить удаль, лихачество, пренебрежительное отношение к таким правилам. Иногда мотивом является производственная необходимость, как ее понимает виновный. Учет характера побуждений лица, толкнувших его на нарушение правил, имеет большое значение при индивидуализации наказания.
Субъектом рассматриваемого преступления может быть вменяемое, достигшее 16 лет лицо, управляющее одним из видов транспортных средств, перечисленных в ст. 264 УК. В некоторых случаях фактический возраст бывает выше, так как к управлению отдельными видами транспорта допускаются только лица более старшего возраста (например, трамваем).
При квалификации содеянного по ст. 264 УК не имеет значения, были ли у гражданина водительские права или нет, закреплено ли за ним транспортное средство по работе или является частной собственностью (в том числе и его), допустил ли он нарушение во время исполнения служебных обязанностей либо во внерабочее время.
Существенным признаком субъекта преступления, предусмотренного ст. 264 УК, является то, что во время совершения такового он управлял транспортным средством. Так, Верховный Суд РФ отменил приговор по делу Б., указав, что субъектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК, может быть только лицо, управляющее транспортным средством. Обстоятельства этого дела таковы: Б-ин подъехал на автомашине к зданию и вышел из машины. Затем он крикнул Б., находившемуся в машине на месте рядом с водительским, чтобы тот повернул ключ зажигания и прогрел машину. Б., не проверив, находится ли рычаг переключения скоростей в нейтральном положении или автомобиль стоит на ручном тормозе, повернул ключ зажигания, в результате чего машина резко дернулась и поехала назад, придавив Б-на, который скончался. Б. был осужден по ч. 2 ст. 264 УК*(775). Ошибка суда вызвана неправильным определением признаков субъекта, которым может быть только лицо, управляющее транспортным средством и допустившее нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспорта в процессе движения.
Таким образом, субъект рассматриваемого преступления - специальный.
В практике имели место случаи неправильной квалификации действий лиц, управляющих учебной машиной с двойным управлением. Так, курсант С. выехал с инструктором Г. для практической езды на учебной автомашине ГАЗ-51. В процессе поездки в кузов необорудованной машины с разрешения Г. сели трое граждан. Следуя со скоростью 67,5 км/ч, С. на крутом спуске не справился с управлением, растерялся, а Г. не принял своевременных мер к предотвращению аварии, в результате чего автомашина перевернулась. Один из пассажиров скончался, а двум другим были причинены телесные повреждения. С. и Г. были осуждены по ч. 2 ст. 211 УК 1960 г. (ч. 2 ст. 264 УК 1996 г.).
Позднее дело С. прекратили по следующим основаниям: хотя С. находился за рулем (до этого с ним было проведено всего два занятия), однако учебной машиной, оборудованной двойным управлением, фактически управлял инструктор Г., который был обязан своевременно выключить сцепление и затормозить машину. Однако Г. в нарушение Правил дорожного движения посадил в кузов не оборудованной для перевозки людей машины трех пассажиров, производил учебную езду на дороге со сложными условиями движения и не выполнил требования Правил о внимательном наблюдении за дорожной обстановкой и своевременном принятии мер к снижению скорости и остановке транспорта*(776).
Ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств предусмотрена законодательством большинства зарубежных стран.
В уголовных кодексах Узбекистана (ст. 266), Кыргызстана (ст. 281), Таджикистана (ст. 212), Казахстана (ст. 296) рассматриваемый состав преступления сконструирован так же, как в Кодексе РФ, за исключением некоторых квалифицирующих это деяние признаков. Например, в ч. 3 ст. 266 УК Узбекистана в качестве особо квалифицирующих признаков предусмотрены: а) человеческие жертвы; б) катастрофы; в) иные тяжкие последствия.
Уголовный кодекс Литвы отягчающим обстоятельством нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта признает совершение его в состоянии опьянения (ст. 246). Кроме того, в Кодексе имеется самостоятельная статья об ответственности водителя трактора или другой самоходной машины за нарушение правил безопасности производства работ, повлекшее причинение определенного вреда личности или собственности (ст. 247). Наличие такой статьи позволяет четко разграничить нарушения соответствующих правил водителями самоходных машин при их движении и при использовании для производства специальных работ.
Уголовный кодекс ФРГ нарушением правил безопасности движения (§ 315с) признает, во-первых, управление транспортом лицом в состоянии алкогольного опьянения или под воздействием другого одурманивающего средства, а также лицом, имеющим психический или физический недостаток, лишающий его возможности безопасно вести транспортное средство; во-вторых, непредоставление права преимущественного проезда, нарушение правил обгона, неправильное движение по пешеходным дорожкам, превышение допустимой скорости движения, несоблюдение правил правостороннего движения на участках дороги с пониженной видимостью, неправильный разворот на автобанах или улицах, отсутствие обозначения стоящих или останавливающихся транспортных средств, вследствие чего они становятся плохо видимыми. Такие нарушения признаются умышленными и влекут за собой при наличии угрозы жизни или здоровью другого человека или чужой вещи, имеющей значительную стоимость, наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет или денежный штраф. Более легкое наказание предусмотрено за неосторожное поставление в опасность или неосторожное деяние. Таким образом, в перечне § 315с УК ФРГ нашли отражение наиболее опасные и частые нарушения правил безопасности движения.
В Уголовном кодексе Польши в гл. XXI "Преступления против безопасности движения" также предусмотрена ответственность за умышленное нарушение правил безопасности движения сухопутного транспорта, если такое нарушение угрожает жизни или здоровью многих людей либо имуществу в больших размерах (ст. 173, § 1). Наказание зависит от того, действовал ли виновный умышленно или неумышленно, от тяжести последствий. Наказание в соответствии со ст. 178 назначается за указанное преступление в размере до верхнего предела, установленного в санкции наказания, увеличенного наполовину.
Более строгая ответственность за управление автомобилем или мотоциклом лицом, находящимся под влиянием токсических, наркотических или психотропных веществ, а равно алкогольных напитков, предусмотрена законодательством Испании.
Детально регламентирована ответственность за транспортные преступления в Дорожном кодексе Франции.
В доктрине российского уголовного права неоднократно высказывалось пожелание предусмотреть в статье об ответственности за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств такое отягчающее наказание обстоятельство, как совершение нарушения в состоянии опьянения*(777).
Оставление места дорожно-транспортного происшествия (ст. 265 УК). Эта статья является новеллой в Уголовном кодексе 1996 г. Она предусматривает ответственность лица, управляющего транспортным средством, нарушившего Правила дорожного движения и покинувшего вопреки этим правилам место происшествия, несмотря на то, что имелся пострадавший (или пострадавшие).
По Уголовному кодексу 1960 г. действия водителя, не оказавшего без уважительных причин помощь потерпевшему в результате аварии на месте дорожно-транспортного происшествия, квалифицировались по ст. 211 и по ч. 2 ст. 127 (заведомое оставление без помощи лица, находящего в опасном для жизни состоянии, лицом, поставившим потерпевшего в такое состояние). Если же водитель не был виновен в дорожно-транспортном происшествии, но жизнь или здоровье потерпевшего были поставлены под угрозу в результате происшествия с управляемым им транспортным средством, то неоказание потерпевшему помощи также влекло за собой ответственность по ч. 2 ст. 127*(778).
Как показали исследования, более 99% дел по ч. 2 ст. 127 УК 1960 г. были возбуждены в отношении лиц, управлявших транспортным средством и оставивших потерпевших на месте происшествия без помощи.
Из состава оставления в опасности (ст. 125 УК 1996 г.) законодатель выделил самостоятельный состав (ст. 265), ограничив круг субъектов лицами, нарушившими правила безопасности движения, и отнес это деяние к числу транспортных преступлений.
Объектом преступления в доктрине уголовного права единодушно называют либо общественную безопасность*(779), либо общественные отношения по поводу обеспечения безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств*(780), либо безопасные условия дорожного движения и эксплуатации транспортных средств*(781).
Как нам представляется, оставление места дорожно-транспортного происшествия не посягает на безопасность движения транспорта. Статья 265 УК помещена в главу "Транспортные преступления" потому, что, во-первых, при оставлении места дорожно-транспортного происшествия нарушаются Правила дорожного движения; во-вторых, характеризует посткриминальное поведение лица, виновного в аварии; в-третьих, применяется только в совокупности со ст. 264 УК и, следовательно, учитывается, по существу, как квалифицирующий признак этого деяния.
Таким образом, безопасность движения выступает в качестве объекта рассматриваемого преступления постольку, поскольку речь идет о дорожно-транспортном правонарушении, явившемся результатом нарушения Правил дорожного движения. Само же оставление места дорожно-транспортного происшествия посягает на личность. В этих случаях водитель, нарушивший Правила дорожного движения и поставивший потерпевшего в опасное для жизни и здоровья положение, не выполняет возложенной на него правовой обязанности оказания такому лицу помощи.
В соответствии с положениями Общей части Кодекса о поощрении позитивного посткриминального поведения данная статья призвана способствовать снижению тяжести последствий дорожно-транспортных происшествий*(782).
В литературе справедливо отмечалось, что это деяние "заслуживает уголовного наказания отнюдь не за создание опасности для движения или эксплуатации транспорта, а за попытку виновного скрыться от ответственности"*(783).
С объективной стороны преступление заключается в том, что лицо, управляющее транспортным средством, без разрешения работника Государственной инспекции по безопасности дорожного движения (ГИБДД) или милиции покидает после совершенной им аварии место дорожно-транспортного происшествия, несмотря на необходимость оказания помощи потерпевшему и имеющуюся возможность такую помощь оказать. При дорожно-транспортном происшествии причастный к нему водитель обязан в соответствии с п. 2.5 Правил дорожного движения немедленно остановить транспортное средство, включить аварийную световую сигнализацию и выставить знак аварийной остановки. Пункт 7.2 Правил обязывает такого водителя принять возможные меры для оказания доврачебной медицинской помощи пострадавшему, вызвать "Скорую медицинскую помощь", а в экстренных случаях отправить пострадавшего на попутном, а если это невозможно, то на своем транспортном средстве в ближайшее лечебное учреждение.
В уголовно-правовой литературе высказываются различные мнения относительно водителей, не нарушивших Правил дорожного движения, но ставших очевидцами аварий и сознающих необходимость оказания помощи потерпевшему. Одни авторы полагают: "Не содержит состава данного преступления и оставление места ДТП его участником, не нарушившим Правил дорожного движения"*(784); другие считают, что "при отсутствии с его (водителя) стороны вины в создании уголовно наказуемой обстановки ДТП, содеянное им, квалифицируется лишь по ст. 265 УК, если окажутся налицо все иные признаки состава этого преступления"*(785). Хотелось бы сразу отметить нереальность подобной ситуации, поскольку в ст. 265 говорится о лице, нарушившем Правила дорожного движения, в результате чего наступили указанные в ст. 264 УК последствия. Наконец, согласно третьему мнению, если последствия наступили "в результате виновных действий потерпевшего либо других лиц, а водитель оставил место происшествия, не оказав помощи потерпевшему, то содеянное им может быть квалифицировано по ст. 125 УК"*(786) (оставление в опасности). Эта точка зрения соответствует разъяснению Пленума Верховного Суда СССР, данному в постановлении от 6 октября 1970 г. "О судебной практике по делам об автотранспортных преступлениях". Согласно п. 5 этого постановления "если водитель не был виновен в преступном нарушении указанных правил, но жизнь или здоровье потерпевшего были поставлены под угрозу в результате происшествия с управляемым им транспортным средством, то невыполнение водителем обязанности по оказанию помощи потерпевшему влечет ответственность по ч. 2 ст. 127 УК РСФСР (ст. 125 УК РФ)"*(787). Как видим, Пленум говорит об ответственности за неоказание помощи потерпевшему тех водителей, которые Правила дорожного движения не нарушили, но ДТП произошло с управляемым им транспортным средством (например, при нарушениях со стороны других участников движения, при наличии вины потерпевшего).
Представляется, что водитель, не нарушивший Правил дорожного движения, не подлежит ответственности ни по ст. 125, ни тем более по ст. 265 УК. В ст. 125 говорится о лице, поставившем потерпевшего в опасное для жизни или здоровья состояние. Однако лицо, соблюдающее Правила дорожного движения, никого не ставит в опасное состояние. Следовательно, в таких случаях отсутствует один из обязательных признаков субъекта. Водитель, не нарушивший Правила дорожного движения, но и не оказавший помощи пострадавшим в аварии, совершает административное правонарушение.
В тех случаях, когда водитель транспортного средства, нарушивший Правила дорожного движения, не имел возможности оказать помощь пострадавшему вследствие полученной им самим травмы или иных уважительных причин, его ответственность исключается.
Оставление места дорожно-транспортного происшествия квалифицируется по ст. 265 УК только при наступлении таких последствий, как тяжкий или средней тяжести вред здоровью потерпевшего, смерть одного или более лиц. Эти последствия предусмотрены в ст. 264 УК, и диспозиция ст. 265 УК в части последствий отсылает именно к этой статье. Они являются, в первую очередь, последствием нарушений Правил дорожного движения. Прямая причинная связь между оставлением места дорожно-транспортного происшествия и указанными в ст. 264 УК последствиями отсутствует. Наступление последствий, предусмотренных в ст. 264 УК, означает, что такое преступление, как нарушение Правил дорожного движения, окончено. И только после этого может быть совершено преступление, предусмотренное ст. 265 УК. Само по себе оставление места происшествия последствий, влияющих на квалификацию содеянного, не влечет. Ссылка на ст. 264 УК относительно последствий означает, что, если при дорожно-транспортном происшествии причиняется только материальный ущерб или легкий вред здоровью потерпевшего, оставление места происшествия даже при наличии вины водителя уголовной ответственности не влечет. Следовательно, состав преступления, предусмотренный ст. 265 УК, сконструирован законодателем как состав формальный, совершаемый путем бездействия, поскольку виновный в ДТП не выполняет возложенной на него правовой обязанности.
Такой факультативный признак объективной стороны, как место совершения преступления, включен законодателем в качестве обязательного признака рассматриваемого состава преступления. Местом в этом случае является используемая для дорожного движения территория, ограниченная пределами происшествия.
Преступление окончено с момента оставления места дорожно-транспортного происшествия при условии, что до этого лицо, управляющее транспортным средством, совершило преступление, предусмотренное ст. 264 УК.
По вопросу о субъективной стороне деяния в доктрине уголовного права высказываются различные точки зрения. Как полагают одни авторы, оставление места дорожно-транспортного происшествия является преступлением умышленным, совершаемым с прямым умыслом*(788); другие - неосторожное отношение к последствиям, предусмотренным ст. 264 УК, характеризует рассматриваемое преступление как неосторожное*(789); третьи - в отношении факта оставления места дорожно-транспортного происшествия имеет место прямой умысел, а в отношении последствий - неосторожность*(790); четвертые - "фактически лицо, оставляющее место ДТП, может желать или допускать наступление указанных последствий. В таком случае его вина умышленная. Но оно может причинять эти последствия путем оставления места ДТП и по неосторожности"*(791).
Наиболее правильной представляется первая точка зрения. Рассматриваемое преступление совершается с прямым умыслом - лицо сознает, что Правила дорожного движения обязывают его остановиться в связи с совершением дорожно-транспортного происшествия, однако желает их нарушить, чтобы не быть привлеченным к ответственности. Отношение к последствиям не определяет субъективную сторону деяния, так как не находится в прямой причинной связи с оставлением места происшествия. Водитель может понимать серьезность аварии, может полностью этого не сознавать, но в любом случае ответственность его по ст. 265 УК определяется признаками состава преступления, предусмотренного ст. 264, так как отсутствие хотя бы одного из признаков этого состава исключает и возможность привлечения к ответственности по ст. 265. Очевиден и мотив преступления, хотя он и остается факультативным признаком данного состава преступления. Это стремление виновного лица избежать ответственности за совершенное преступление.
Субъект преступления специальный - это лицо, управляющее транспортным средством и нарушившее Правила дорожного движения, что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшего причинение указанных в законе последствий. В отличие от субъекта преступления, предусмотренного ст. 264 УК, в данном случае субъект вторично нарушает Правила дорожного движения, покидая место аварии.

<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>