стр. 1
(общее количество: 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Курс уголовного права. Том 5. Особенная часть.

См. Курс уголовного права. Общая часть: Том 1, Том 2, Особенная часть: Том 3, Том 4, Том 5

Глава I. Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства

§ 1. Понятие и система норм преступлений против государственной власти

Одной из новелл действующего Уголовного кодекса РФ, как уже отмечалось, является объединение ряда глав по признаку родового объекта в разделы. Раздел Х "Преступления против государственной власти" содержит 4 главы. Это: гл. 29 "Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства", гл. 30 "Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления", гл. 31 "Преступления против правосудия" и гл. 32 "Преступления против порядка управления".
Аналогичные главы имелись и в Уголовном кодексе 1960 г. Однако в действующем Кодексе они подверглись значительным изменениям, дополнениям и уточнениям.
Прежде всего изменилось расположение глав в системе особенной части, что обусловлено развитием демократических начал уголовного права и переоценкой в связи с этим приоритетов - на первое место уголовно-правовой охраны были поставлены интересы личности, а не государства, как это имело место в Кодексе 1960 г.
Кроме того, изменились заголовки некоторых глав, входящих в данный раздел. Они сформулированы с учетом видового объекта: "Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства" (гл. 29) вместо "Государственные преступления"; "Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления" (гл. 30) вместо "Должностные преступления".
Некоторые преступления в Уголовном кодексе 1996 г. декриминализированы. Например, террористический акт против представителя иностранного государства (ст. 67 УК 1960 г.); вредительство (ст. 174.1 УК РСФСР); злостное неповиновение администрации исправительно-трудового учреждения (ст. 1883 УК 1960 г.); недонесение о преступлениях (ст. 190 УК 1960 г.); оскорбление работника милиции или народного дружинника (ст. 1921 УК 1960 г.); неоказание помощи при столкновении судов или несообщение названия судна (ст. 204 УК 1960 г.).
Вместе с тем Кодекс 1996 г. криминализировал такие опасные деяния, как вооруженный мятеж (ст. 279); отказ в предоставлении информации Федеральному собранию Российской Федерации или Счетной палате РФ (ст. 287); провокация взятки либо коммерческого подкупа (ст. 304); противоправное изменение Государственной границы Российской Федерации (ст. 323) и др.
Большинство известных Кодексу 1960 г. статей об ответственности за преступления против государственной власти были изменены, уточнены и дополнены*(1).
Эти изменения явились результатом значительной работы, проделанной учеными и практическими работниками в плане совершенствования уголовного законодательства, несмотря на те экономические, финансовые, социальные и прочие трудности, с которыми наша страна столкнулась на современном этапе.
Указанные выше главы (29-32) объединены в единый раздел X по признаку родового объекта. Им являются общественные отношения, обеспечивающие охрану интересов, и нормальное, в соответствии с законом, функционирование государственной власти*(2). В ст. 10 Конституции говорится: "Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны". Вместе с тем, учитывая то, что в разд. X УК содержатся 4 главы, различающиеся по видовому объекту, целесообразно определить и составные части этого родового объекта. К ним относятся: 1) основы конституционного строя и безопасности государства; 2) правильное функционирование органов государственной власти, государственной службы и органов местного самоуправления; 3) независимость и правильное функционирование судебных, а равно и иных правоприменительных органов, в том числе и органов, исполняющих наказания; 4) правильное функционирование органов исполнительной власти в сфере управленческой деятельности.
Каждая из составных частей представляет собой видовой объект группы преступлений, предусмотренных соответственно гл. 29, 30, 31, 32 УК.
Наиболее опасными среди этих групп преступлений являются преступления против основ конституционного строя и безопасности государства, так как ставят под угрозу не только деятельность органов государственной власти, но и государство в целом.
Учитывая изложенное, преступления против государственной власти можно определить как общественно опасные деяния, посягающие на закрепленные в гл. 1 Конституции РФ основы конституционного строя и на нормальное функционирование государственной власти в лице ее законодательных, исполнительных и судебных органов.
Нормы о преступлениях против государственной власти законодатель классифицировал в зависимости от видового объекта посягательства, выделяя в разд. X Кодекса четыре главы:
Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства (ст. 275-284).
Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (ст. 285-293).
Преступления против правосудия (ст. 294-316).
Преступления против порядка управления (ст. 317-330).
В рамках каждой из глав в зависимости от непосредственного объекта посягательства может быть проведена дополнительная классификация. О классификации в доктрине уголовного права высказываются разные точки зрения. Говоря о преступлениях, посягающих на основы конституционного строя, одни ученые выделяют пять групп, другие - три, третьи - две. Данную проблему целесообразно рассмотреть в следующей главе.
В статистических сборниках "Преступность и правонарушения" данные о преступлениях, ответственность за которые предусмотрена в четырех главах X раздела Кодекса, излагаются крайне скупо и лишь в отношении отдельных преступлений. Так, в сборнике о преступлениях, совершенных в 1998 г., приведены сведения о числе зарегистрированных фактов взяточничества в России, дана характеристика лиц, совершивших эти преступления, названо число осужденных за взяточничество*(3). В аналогичном сборнике за 1999 г. данные о преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления составляют всего 10,7%. Возможно, что отдельные преступления против государственной власти вошли в рубрику "прочие" (15%)*(4).

§ 2. Понятие и виды преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства

К преступлениям против основ конституционного строя и безопасности государства законодатель отнес в основном те преступления, ответственность за совершение которых предусматривалась в Уголовном кодексе 1960 г. в главе "Государственные преступления". Этой главой начиналась особенная часть Кодекса*(5).
Как уже отмечалось, данная группа преступлений выделена в разд. X "Преступления против государственной власти" по признаку видового объекта, каковым являются основы конституционного строя и безопасность государства.
Основы конституционного строя - это совокупность общественных отношений, присущих нашему обществу и закрепленных в разделе первом Конституции Российской Федерации, провозглашающем исходные принципы конституционного строя, правовой статус личности, основы экономических отношений и политической системы Российской Федерации.
Основы безопасности государства - состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренней и внешней опасности. Жизненно важными интересами признается совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивают существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства*(6).
Основы безопасности государства предполагают защищенность не только конституционного строя, но и суверенитета, территориальной неприкосновенности, обороноспособности и других жизненно важных интересов от возможных посягательств на них.
Суверенитет государства означает его независимость во внешних и верховенство во внутренних делах. Уважение суверенитета является основным принципом международных отношений, закрепленным в Уставе ООН и других международных актах. Во внутренних делах суверенитет означает верховенство Конституции РФ и принятых во исполнение ее федеральных законов.
Неприкосновенность территории предполагает сохранение в целостности территории, находящейся под суверенитетом России, в пределах государственной границы Российской Федерации. Государственной является граница, закрепленная действующими международными договорами и законодательными актами бывшего Союза ССР, а также договорами Российской Федерации с сопредельными государствами*(7).
Обороноспособность - совокупность экономических, военных, технических, научных, идеологических возможностей государства и его вооруженных сил по обеспечению защиты от нападения извне, его суверенитета и территориальной неприкосновенности*(8).
Видовым объектом преступлений против государственной власти, обусловившим объединение рассматриваемых деяний в самостоятельную классификационную группу, как уже отмечалось, являются основы конституционного строя и безопасности государства.
Непосредственными объектами этих преступлений в зависимости от характера действий выступают внешняя или экономическая безопасность государства, обороноспособность, суверенитет, территориальная неприкосновенность и пр.
Объективная сторона преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства заключается в совершении активных действий. Исключение составляет такое преступление, как утрата документов, содержащих государственную тайну, которая возможна путем как действия, так и бездействия (ст. 284 УК). Подавляющее большинство преступлений данной группы признаются законодателем оконченными с момента совершения описанного в статье действия (безотносительно к факту наступления последствий). Такая конструкция составов является показателем повышенной степени опасности рассматриваемых преступлений.
С субъективной стороны преступления данной группы предполагают наличие только умышленной вины (исключение составляет упоминавшаяся выше ст. 284). В некоторых случаях обязательным признаком субъективной стороны является цель. Так, диверсия осуществляется в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации (ст. 281 УК).
Субъектом этих преступлений являются достигшие 16 лет граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства. В виде исключения субъектом государственной измены (ст. 275 УК) может быть лишь гражданин России, а шпионажа (ст. 276 УК) - только иностранные граждане и лица без гражданства. Отдельные преступления совершаются только специальным субъектом. Так, субъектом разглашения государственной тайны (ст. 283 УК) выступает только то лицо, которому сведения, составляющие государственную тайну, были доверены или стали известны по службе.
Лица, не достигшие 16-летнего возраста, к ответственности за преступления против основ конституционного строя и безопасности государства не привлекаются. Если же в их действиях содержится состав другого преступления, за которое установлена ответственность с 14 лет, они отвечают за это преступление. Так, при посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля лица, достигшие 14 лет, могут привлекаться к ответственности по ст. 105 (умышленное убийство или покушение на него), ст. 111 УК (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) и пр.
Несмотря на изменение местоположения рассматриваемых составов в системе Особенной части Кодекса (с первого на четвертое место) степень опасности этих преступлений остается высокой, о чем свидетельствует отнесение законодателем более половины составов к числу особо тяжких преступлений.
Исходя из непосредственного объекта посягательства преступления против основ конституционного строя и безопасности государства можно подразделить на преступления, посягающие на:
1) внешнюю безопасность (государственная измена - ст. 275, шпионаж - ст. 276);
2) лиц, осуществляющих государственную или общественную деятельность (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля - ст. 277);
3) внутреннюю безопасность или политическую систему России (насильственный захват власти или насильственное удержание власти - ст. 278; вооруженный мятеж - ст. 279; публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации - ст. 280);
4) экономическую безопасность и обороноспособность (диверсия - ст. 281, разглашение государственной тайны - ст. 283, утрата документов, содержащих государственную тайну - ст. 284);
5) провозглашенный Конституцией принцип равенства граждан независимо от расы, национальности и вероисповедания (возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды - ст. 282).
Примерно такая же классификация предлагается и некоторыми другими учеными*(9).
В литературе в отношении приведенной классификации высказывались следующие замечания: 1) не просматривается единое основание классификации; 2) неточным является отнесение разглашения государственной тайны (ст. 283) и утраты документов, содержащих государственную тайну (ст. 284), к преступлениям, посягающим на экономическую безопасность и обороноспособность, так как государственная тайна имеет место не только в экономике и обороноспособности*(10).
Однако представляется, что в основу предлагаемой классификации положен один критерий - непосредственный объект. Отнесение преступлений, предусмотренных ст. 283 и 284 УК к числу преступлений, посягающих на внешнюю безопасность, как предлагают эти авторы, также весьма условно, поскольку эти преступления могут посягать и на внутреннюю безопасность.
В доктрине уголовного права имеются и иные классификации рассматриваемых преступлений. Некоторые авторы выделяют преступления, создающие угрозу:
внешней безопасности (государственная измена, шпионаж, разглашение государственной тайны и утрата документов, содержащих государственную тайну) и внутренней безопасности (все остальные)*(11).
Предлагается эти две группы преступлений дополнить третей группой - преступлениями, посягающими на экономическую безопасность, включив в нее одно преступление - диверсию*(12).
Ученые в основном единодушны по поводу того, какие преступления являются посягательствами на внешнюю безопасность. Таковыми признаются государственная измена и шпионаж.
Некоторые различия имеются в содержании классификационных групп (при пятичленной классификации), что объясняется спецификой непосредственных объектов*(13).
Как видно из перечня объектов посягательства, законодатель отнес к преступлениям против основ конституционного строя и безопасности государства значительно меньшее число преступлений, чем было в Кодексе 1960 г. Это только такие преступления, которые действительно представляют реальную угрозу как основам конституционного строя, так и безопасности государства в целом.
В уголовном законодательстве зарубежных стран также предусмотрена ответственность за рассматриваемые деяния. Например, в Уголовном кодексе Франции в книге 4 "Преступления и проступки против нации, государства и общественного спокойствия" раздел первый озаглавлен "Посягательства на основополагающие интересы нации". В этом разделе содержатся главы: "Об измене и шпионаже", "Об иных посягательствах на республиканские государственные институты или целостность национальной территории", "Об иных посягательствах на национальную защиту" и др.
Раздел первый, с которого начинается особенная часть Уголовного кодекса ФРГ, озаглавлен: "Измена миру, государственная измена и создание угрозы демократическому правовому государству". Во второй главе этого раздела - "Государственная измена" содержатся: § 81 (Государственная измена Федерации), предусматривающий ответственность за нарушение целостности ФРГ или изменение основанного на конституции конституционного порядка с применением или попыткой применения насилия; § 82 "Государственная измена земле", в котором говорится о присоединении или отделении Земли либо изменении основанного на основном законе Земли конституционного порядка также путем насилия или угрозы; § 83, устанавливающий ответственность за приготовление к государственной измене; § 83, излагающий признаки деятельного раскаяния.
Второе место в системе особенной части Уголовного кодекса Польши занимает гл. XVII "Преступления против Республики Польша" (13 статей).
В разд. XII УК Белоруссии "Преступления против государства и порядка осуществления власти и управления" выделена гл. 32 "Преступления против государства".
В Уголовном кодексе Швейцарии к числу преступлений против государства отнесены: государственная измена (ст. 265), посягательство на независимость Конфедерации (ст. 266), действия и устремления иностранных государств, направленные против безопасности государства (ст. 266 bis), и др.
В гл. 18 "О преступлениях, связанных с оскорблением монарха", и 19 "О преступлениях против безопасности королевства" Уголовного кодекса Швеции содержатся такие составы преступлений, как призыв к мятежу, вооруженная угроза законному порядку, государственная измена, предательство в переговорах с иностранной державой, шпионаж и др.
Первое место в Особенной части Уголовного кодекса КНР занимает глава "Преступления против государственной безопасности", содержащая 12 статей. Наиболее опасными законодатель считает причинение вреда суверенитету страны, ее территориальной целостности и безопасности, совершенные в сговоре с иностранным государством (ст. 102); организацию, планирование и практическое участие в вооруженном мятеже или вооруженном бунте (ст. 104); совершение измены и переход на сторону врага (ст. 108) и др. В случае причинения особо серьезного вреда государству и народу в результате совершения таких преступлений в ст. 113 предусмотрена возможность применения смертной казни.

§ 3. История развития законодательства об ответственности за государственные преступления

Ко времени принятия Уголовного уложения 1903 г. в уголовном законодательстве России существовала довольно развернутая система норм об ответственности за посягательства на "царствующего императора, императрицу или наследника престола", а равно на верховную власть. Предусматривалась ответственность и за государственную измену в разных ее вариантах (военная измена, дипломатическая измена и пр.).
Уголовное уложение содержало жесточайшие наказания за политические преступления. Так, смертная казнь предусматривалась за приготовление и покушение на государя Императора и членов Императорского дома. Даже оскорбление памяти усопших царственных особ наказывалось заключением в крепость.
Однако Уголовное уложение полностью в силу не вступило. По закону от 7 июня 1904 г. (дополненному законом от 16 июня 1905 г.) в действие были введены: гл. III "О бунте против Верховной власти и о преступных деяниях против священной особы Императора и членов Императорского дома" (ст. 99-107), гл. IV "О государственной измене" (ст. 108-119) и значительное число статей гл. V "О смуте" (ст. 120-137).
По сравнению с уложением о наказаниях 1845 г. эти главы, как отмечали в то время ученые-правоведы, "представляют значительный прогресс. Более точно определен состав отдельных преступлений, разграничение отдельных степеней виновности, устранение риторических украшений в обрисовке отдельных статей, устранение различных образов и выражений, напоминавших китайских и японских драконов и т.д. Но, по существу, по основным принципам, в них выраженным, эти постановления были, так сказать, жизненно устаревшими к эпохе введения в действие этих глав"*(14).
Особенно им отличалась гл. V "О смуте". Как крайне реакционные оценивались эти положения советскими и российскими учеными. Так, в этой главе предусматривалось заключение в крепости или в тюрьме за участие в скопище, собравшемся для выражения неуважения к верховной власти, порицания образа правления, сочувствия бунту или бунтовщикам. В ссылку отправлялись за произнесение речи, составление, хранение, правку сочинений, возбуждающих к неповиновению власти (ст. 129, 132).
Буржуазное временное правительство, пришедшее к власти в феврале 1917 г., сохранило в силе прежнее уголовное законодательство. Поэтому до ноября 1917 г. продолжали действовать Уложение о наказаниях 1845 г. и Уголовное уложение 1903 г. в части вступивших в силу глав. В этот период была несколько усилена ответственность за политические преступления, изданы постановление о привлечении к уголовной ответственности участников крестьянских волнений и закон о наказуемости публичных призывов к совершению преступлений, согласно которому призыв военнослужащих к неисполнению законов и распоряжений военных властей признавались государственной изменой.
После Октябрьской революции местные народные суды фактически не приняли дореволюционное уголовное законодательство. Однако в связи с необходимостью подавления сопротивления свергнутых классов появляется понятие "контрреволюционное преступление" - деяние, направленное против завоеваний революции. Так, одной из наиболее опасных форм контрреволюционной деятельности считался саботаж, т.е. злостное, преднамеренное расстройство или срыв работы при соблюдении видимости ее выполнения.
К концу 1918 г. 32 революционных трибунала рассмотрели 324 дела о саботаже (6% всех рассмотренных дел). Подавляющее число осужденных были приговорены к тюремному заключению и принудительным общественным работам. В этот же период создаются и организационные формы для борьбы с контрреволюцией. Решением Совнаркома учреждается Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). За контрреволюционные преступления в первое полугодие существования ВЧК расстреляла 222 человека, а во второй половине 1918 г. число расстрелянных за контрреволюционную деятельность составило 2% от общего числа осужденных за контрреволюционные преступления*(15).
После принятия 5 сентября 1918 г. постановления СНК "О красном терроре" число расстрелянных увеличилось, но не превысило 600 человек.
Первым кодифицированным уголовным законом, предусмотревшим ответственность за контрреволюционные преступления, был Уголовный кодекс РСФСР 1922 г., который в ст. 57 отнес к контрреволюционным "всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских Советов и существующего на основе Конституции РСФСР рабоче-крестьянского правительства, а также действия в направлении той части международной буржуазии, которая не признает равноправия приходящей на смену капитализма коммунистической системы собственности и стремятся к ее свержению путем интервенции или блокады, шпионажа, финансирования прессы и т.п.
Контрреволюционным признается также такое действие, которое, не будучи непосредственно направленным на достижение вышеуказанных целей, тем не менее, заведомо для совершившего деяние содержит в себе покушение на основные политические или хозяйственные завоевания пролетарской революции"*(16).
Таким образом, согласно Кодексу 1922 г. контрреволюционными признавались не только преступления, направленные к свержению, подрыву и ослаблению существующей в тот период власти, но и деяния, ставящие под угрозу причинения вреда как политические, так и хозяйственные интересы страны.
В этом Кодексе было уточнено понятие "контрреволюционное преступление" с учетом образования СССР (ст. 58) указанием о защите в силу международной солидарности интересов всех трудящихся, хотя бы и не входящих в Союз ССР.
В качестве самостоятельной главы в Кодекс вошло Положение о преступлениях государственных, изданное вслед за Кодексом.
Характеризуя позднее этот период, в тезисах ЦК КПСС отмечалось, что "Курс на строительство социализма партия, рабочий класс отстояли и провели в жизнь в ожесточенной классовой борьбе с остатками свергнутых эксплуататорских классов, с капиталистическими элементами в городе и деревне, с "левыми" и правыми оппортунистами"*(17).
Значительную опасность представляли действия внешних и внутренних врагов Советской власти, направленные на выяснение экономического положения образовавшегося Советского Союза с тем, чтобы при помощи вредительских действий и саботажа попытаться реставрировать капитализм. Поэтому уже в 1925 г. было решено включить в Кодекс статью об экономическом шпионаже, а в 1933 г. ЦИК СССР принимает постановление "Об ответственности служащих государственных учреждений и предприятий за вредительские акты".*(18)
В период действия Уголовного кодекса 1926 г. издается большое число постановлений ЦИК и СНК СССР, ВЦИК и СНК, СНК СССР, СНК РСФСР, направленных на борьбу с лицами, препятствующими проведению в жизнь мероприятий партии и правительства. Так, в 1932 г. в Кодекс была включена ст. 731, устанавливающая уголовную ответственность за насилие в отношении активистов.
В дальнейшем, в 30-х гг., расширяются репрессивные методы борьбы с контрреволюционными преступлениями, существенно дополняется и изменяется законодательство об ответственности за такие преступления. Постановлением ЦИК СССР от 8 июня 1934 г. было изменено понятие и усилена ответственность за измену Родине, каковой признавались нарушение присяги, переход на сторону врага, нанесение ущерба военной мощи государства, шпионаж. В закон об измене Родине была включена оговорка относительно совершеннолетних членов семьи изменника, совместно с ним проживающих или находящихся на его иждивении. Эти лица подлежали даже при отсутствии какой либо вины лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет (ч. 2. ст. 581В). Данное положение появилось в результате ошибочных теоретических положений, согласно которым меры социальной защиты (наказание) могут применяться к лицам, невиновным в совершении конкретного общественно опасного деяния. Так, А.А.Пионтковский, обосновывая такую позицию, писал, что в некоторых случаях возникает необходимость "применить принудительные меры к лицам, которые не совершили какого-либо преступления, но которые являются по тем или иным основаниям (по своей прошлой деятельности, по своим связям с преступной средой и пр.) общественно опасными"*(19). В дальнейшем это положение из уголовного законодательства исключили.
В 1958 г. Верховный Совет СССР принял ряд законов, имеющих большое значение. В их числе - Закон об уголовной ответственности за государственные преступления, полностью вошедший в Кодекс 1960 г. в качестве первой главы Особенной части.
Законодатель при этом декриминализировал ряд деяний, исключив статьи об ответственности за саботаж, вооруженное восстание, активную борьбу против рабочего класса и революционного движения, недонесение об особо опасном государственном преступлении. Одновременно были криминализированы такие деяния, как пропаганда войны (ст. 71); террористический акт против представителя иностранного государства (ст. 67); особо опасные государственные преступления, совершенные против другого государства трудящихся (ст. 73).
Глава "Государственные преступления" состояла из двух разделов: "Особо опасные государственные преступления" (ст. 64-73) и "иные государственные преступления" (ст. 74-88). Позднее в эту главу были внесены изменения и дополнения. В 1962 г. была введена смертная казнь за изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 87) и за нарушение правил о валютных операциях (ст. 88); установлена ответственность за действия, резорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений (ст. 77.1), недонесение о государственных преступлениях (ст. 88.1) и их укрывательство (ст. 88.2). Позднее была включена ст. 76.1, предусматривающая ответственность за передачу иностранным организациям сведений, составляющих служебную тайну (1984 г.); ст. 70.1 - призывы к совершению преступлений против государства (1989 г.) и некоторые другие. Отдельные статьи подверглись существенным изменениям. Так, ст. 70, предусматривающая ответственность за антисоветскую агитацию и пропаганду, была изменена в 1989 г. коренным образом, и ответственность по этой статье была введена за призывы к насильственному изменению конституционного строя.
В Уголовном кодексе 1996 г. глава об особо опасных государственных преступлениях переименована в преступления против основ конституционного строя и безопасности государства, сохранено большинство прежних статей, внесены определенные изменения и дополнения в конкретные статьи. Преступления же, входящие в Кодекс 1960 г. в раздел "Иные государственные преступления", законодатель обоснованно отнес к числу посягательств не на интересы государства, а на иные объекты, предусмотрев ответственность за них в других главах, например, гл. 22 "Преступления в сфере экономической деятельности", гл. 32 "Преступления против порядка управления" и др. Исключение составили три состава преступления - нарушение национального и расового равноправия, разглашение государственной тайны и утрата документов, содержащих государственную тайну.
Сложившаяся в Кодексе 1996 г. система преступлений против конституционного строя и безопасности государства - результат значительной работы, проделанной учеными и практическими работниками. При работе над проектами Кодексов 1994 и 1995 гг. менялось название и содержание данной главы, формулировки отдельных составов преступлений и пр.
Так, в проекте Кодекса 1995 г. отсутствовали статьи о вооруженном мятеже, о посягательстве на государственного или общественного деятеля (ст. 277), но была статья "Террористический акт". После обсуждения были изменены формулировки статей, предусматривающих ответственность за посягательство на государственного или общественного деятеля (ст. 277), за утрату документов, содержащих государственную тайну (ст. 279), и др.

§ 4. Преступления, посягающие на внешнюю безопасность России

К числу преступлений, посягающих на внешнюю безопасность России, относятся государственная измена (ст. 275 УК) и шпионаж (ст. 276 УК). Отдельные ученые относят к данной группе также разглашение государственной тайны (ст. 283 УК) и утрату документов, содержащих государственную тайну (ст. 284 УК)*(20).
Посягательства на внешнюю безопасность характеризуются повышенной степенью опасности, что и обусловило отнесение их к числу особо тяжких преступлений с возможностью определения наказания вплоть до 20 лет лишения свободы.
Непосредственным объектом государственной измены и шпионажа является внешняя безопасность, которая слагается из суверенитета, обороноспособности и территориальной неприкосновенности*(21). Государственная измена и шпионаж могут посягать одновременно на суверенитет, обороноспособность и территориальную неприкосновенность России и на отдельные слагаемые (компоненты) внешней безопасности, например, только на обороноспособность.
Государственная измена (ст. 275 УК). В отличие от ст. 64 УК 1960 г. в ст. 275 УК 1996 г. объект посягательства определен более четко - внешняя*(22) безопасность. В прежнем Кодексе государственная безопасность была перечислена наряду с составляющими ее - суверенитетом, территориальной неприкосновенностью и обороноспособностью.
Государственная измена признается законодателем одним из наиболее опасных преступлений против внешней безопасности России и относится в соответствии с классификацией (ст. 15 УК) к группе особо тяжких преступлений. Суть государственной измены заключается в том, что субъект оказывает помощь иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб России.
Под иностранным понимается любое государство за пределами суверенной территории России. Иностранные организации могут быть государственными (разведка, армия, спецслужбы и пр.) и негосударственными (например, частные фирмы, концерны, общества). Представителем иностранного государства или иностранной организации может быть как официальное, так и неофициальное лицо, уполномоченное иностранным государством или организацией на совершение определенных действий.
В ст. 275 УК предусмотрена ответственность за следующие виды государственной измены: а) шпионаж; б) выдача государственной тайны; в) иное оказание помощи в проведении против России враждебной деятельности.
В Кодексе 1960 г. помимо этих видов измены были перечислены также переход на сторону врага, бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы и заговор с целью захвата власти. Отказ законодателя предусмотреть ответственность за такие действия, как виды государственной измены, обусловлен следующими причинами.
Переход на сторону врага предполагал совершение этого деяния только в период войны или вооруженного конфликта. Кодекс 1996 г. вообще не упоминает военное время и вооруженные конфликты как признаки составов преступлений против военной службы. В ч. 3 ст. 331 УК отмечается, что ответственность за преступления, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяется законодательством военного времени.
Что касается бегства за границу и отказа возвратиться из-за границы как видов измены, то наличие в уголовном законодательстве такого положения противоречило Декларации прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации и Конституции РФ 1993 г.*(23) Это обстоятельство было подтверждено Конституционным Судом РФ в его постановлении от 20 декабря 1995 г.*(24) Такого рода действия подпадали ранее под признаки ст. 83 УК 1960 г., а сейчас - ст. 322 УК 1996 г., при условии, что пересечение границы является незаконным.
Заговор с целью захвата власти исключен из видов государственной измены, так как при осуществлении такой деятельности совместно с иностранным государством или его представителями содеянное является государственной изменой в виде оказания помощи иностранному государству в проведении враждебной деятельности против России. В тех же случаях, когда такая связь отсутствует, деяние подпадает под признаки ст. 278 УК (вооруженный мятеж).
Первым видом государственной измены законодатель называет шпионаж.
Понятие "шпионаж" дано в ст. 276 УК. Он может совершаться путем: а) передачи, б) собирания, в) похищения или г) хранения сведений, содержащих государственную тайну.
Кроме того, шпионаж может заключаться в собирании и передаче иных сведений при определенных условиях.
Передача сведений предполагает сообщение иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну. Способ сообщения таких сведений может быть любым (устным, письменным, по телефону, телетайпу и пр.).
Собирание - получение сведений любым (кроме похищения) способом (наблюдение, прослушивание телефонных переговоров, фотографирование и пр.).
Похищение сведений заключается в противоправном, безвозмездном изъятии документов, чертежей, схем, отчетов и любых других носителей секретной информации.
Хранение*(25) сведений означает совершение действий, связанных с нахождением этих сведений в фактическом владении виновного, и может осуществляться в любых местах - в помещении и вне его, в оборудованных тайниках и пр. Если собирание и похищение предполагают и хранение сведений (хотя бы на непродолжительное время), то хранение возможно без собирания и похищения (например, когда лицо выступает в качестве посредника, когда сведения оказались у него случайно).
Во всех перечисленных случаях речь идет только о сведениях, содержащих государственную тайну. Это защищаемые государством сведения в области его военной, экономической, внешнеполитической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб внешней безопасности России. Понятие "государственная тайна" дано в Законе РФ от 21 июля 1993 г. "О государственной тайне" в ред. Федерального закона от 6 октября 1997 г.*(26) Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержден Указом Президента РФ от 30 ноября 1995 г. N 1203 (в ред. от 24 января 1998 г. N 61)*(27).
Так, Л., будучи майором западногерманской группы войск, в марте 1991 г. дал согласие (подписку) на шпионаж для западногерманской разведки и регулярно передавал сведения составляющие государственную тайну, отнесенные согласно перечню к секретным и особо секретным. Л. получил за эти сведения 16 000 западногерманских марок. Л. был осужден Военной коллегией Верховного суда к 10 годам лишения свободы и лишен воинского звания и наград*(28).
Шпионажем являются также передача или собирание иных сведений, в том числе не составляющих государственную тайну. Ответственность за их собирание и передачу наступает при наличии двух условий: 1) эти действия должны совершаться по заданию иностранной разведки; 2) они предназначены для использования в ущерб внешней безопасности России.
Под иными понимаются любые сведения, например, данные о промышленных объектах, научных исследованиях, аэродромах. Они могут быть почерпнуты из периодической печати и других публикаций. Бывший начальник германской разведки Н. писал: "Германская разведка гораздо менее рассчитывает на сведения, исходящие из одного, даже надежного источника, или на единую информацию, чем на терпеливое, методическое почти научное изучение мелких подробностей, отобранных из всей массы сведений, проходящих сквозь ее фильтры: Мелкие подробности, отдельные частности, факты, кажущиеся незначительными, проверенные и сравненные с другими дают более достоверные данные"*(29).
С какого момента шпионаж является оконченным, зависит от характера их действий, которыми он осуществляется. Так, при передаче сведений шпионаж окончен с момента вручения их представителю иностранного государства. Похищение сведений, составляющих государственную тайну, окончено с момента завладения материалами, их содержащими, а собирание - с момента ознакомления с такими сведениями при условии, что ознакомление не было случайным. При хранении сведений шпионаж окончен с момента, когда у виновного оказались сведения, содержащие государственную тайну, которые он не собирал, не похищал, не располагал ими по роду своей работы.
Другим видом государственной измены является выдача государственной тайны, которая заключается в передаче или сообщении соответствующих сведений иностранному государству, иностранной организации или их представителям. По характеру действий выдача сведений, содержащих государственную тайну, ничем не отличается от их передачи при шпионаже*(30). Обычно эти два вида измены различаются по субъекту. При выдаче виновный не собирает и не похищает сведения, составляющие государственную тайну, а располагает ими по службе или работе*(31). Представляется, что выдача и передача сведений, составляющих государственную тайну, понятия тождественные. Целесообразность выделения такого вида измены, как выдача государственной тайны, при наличии шпионажа вызывает сомнения. При шпионаже передача сведений не ограничена их предварительным собиранием или похищением.
Так, сотрудник КГБ Василий М., работая в архиве КГБ, копировал секретные документы, переписывал их от руки, выносил из здания в Ясеневе, спрятав в носках, потом перепечатывал на пишущей машинке и прятал в подполе на даче. Поехав в Ригу, он попросил убежище в английском посольстве, предоставив им эти документы*(32). В данном случае, с одной стороны, имела место передача сведений, но, с другой - передавал сведения человек, которому они стали известны по службе. Если следовать даваемым в литературе рекомендациям, то в действиях Василия М. имеется два вида государственной измены. Вряд ли теоретически и практически оправданно подобное разделение.
Такое мнение ранее высказывалось в доктрине уголовного права*(33).
Помимо шпионажа и выдачи государственной тайны в ст. 275 УК говорится об ином оказании помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям, которое заключается в совершении различных деяний, направленных на содействие в проведении разведывательной деятельности, вербовку агентов, укрывательство иностранных, шпионов или террористов, снабжение их фальшивыми документами, провал агентуры и т.п. Не имеет значения, совершены ли такие действия по заданию иностранной организации или их представителя либо по собственной инициативе.
Понятие "враждебная деятельность" предполагает осуществление любой деятельности в ущерб внешней безопасности России. Следовательно, при наличии предварительной договоренности с российским гражданином об оказании помощи иностранному агенту в совершении последним, например, диверсионного акта, нет необходимости ссылаться на статью, регламентирующую институт соучастия, поскольку такие действия уже являются оказанием помощи в проведении враждебной деятельности.
Рассматриваемый вид государственной измены считается оконченным с момента совершения конкретного действия по оказанию реальной помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб России.
Если российский гражданин по заданию иностранной разведки совершит преступление против основ конституционного строя или безопасности государства, например, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, диверсию или иное преступление, то его действия должны квалифицироваться по совокупности преступлений - по ст. 275 УК как измена в виде оказания помощи в проведении враждебной деятельности и ст. 277 или 281 УК. Тем самым конкретизируется та помощь, которая оказывается иностранному государству в проведении враждебной деятельности против России.
Последствия (реальный ущерб, нанесенный внешней безопасности России) не включены законодателем в число обязательных признаков состава государственной измены. Поэтому их ненаступление по причинам, не зависящим от изменника (например, в связи с его намеренной дезинформацией со стороны служб безопасности), не влияет на квалификацию его действий.
Субъективная сторона государственной измены характеризуется умышленной виной, причем умысел может быть только прямым*(34). Виновный в государственной измене всегда сознает опасность своих действий и возможность причинения ущерба внешней безопасности России и желает совершить такие действия.
Мотивы преступления на квалификацию не влияют. Так, упоминавшийся ранее бывший работник КГБ Василий М. объяснял мотивы измены несогласием с проводимой в стране политикой. Зачастую изменники действуют по корыстным мотивам либо из боязни быть уличенными в неблаговидных поступках, совершенных во время командировок за границу, и пр.
Так, Николай Ч., работник одного из военных учреждений, находясь в командировке в США, пьянствовал, принимал участие в кутежах и пр. Все это было зафиксировано американской спецслужбой. Опасаясь, что показанные ему фотографии повлекут неблагоприятные для него последствия в России, Ч. согласился на вербовку. С ним был проведен инструктаж, его снабдили приспособлениями для тайнописи, шифром. Во время следующей командировки в США Ч. передал спецслужбам 35 фотокопий с секретными и особо секретными материалами, составляющими государственную тайну*(35).
При шпионаже собирание, похищение и хранение сведений, содержащих государственную тайну, должно преследовать цель передачи таких сведений иностранному государству, иностранной организации или их представителям.
В остальных случаях в отношении цели государственной измены высказываются разные мнения. Одни авторы полагают, что цель не включена законодателем в число обязательных признаков состава измены*(36); другие, что "ряд форм государственной измены могут быть совершены только с целью подрыва и ослабления государства (оказание помощи иностранному государству или иностранной организации в проведении враждебной деятельности)"*(37); третьи ничего не говорят о цели, но отрицают влияние мотивов измены на квалификацию*(38). Как нам представляется, ограничивать состав измены (даже одного ее вида) наличием цели подрыва и ослабления власти ни теоретически, ни практически необосновано, так как в понятие умысла при измене включается осознание того, что изменником совершаются действия в ущерб внешней безопасности России. Поэтому более правильно утверждение: "Подлежит установлению направленность умысла - нанести ущерб внешней безопасности. При этом мотивы и цели могут быть самыми разнообразными"*(39).
Субъектом государственной измены может быть только достигший 16 лет гражданин России. Виновные в шпионаже иностранные граждане и лица без гражданства привлекаются к ответственности по ст. 276 УК. В отношении иностранных граждан и лиц без гражданства, являющихся соучастниками (организаторами, подстрекателями и пособниками) гражданина России, совершившего государственную измену, высказываются различные мнения. Одни ученые полагают, что такие лица могут быть соучастниками (кроме исполнителя) лица, совершающего государственную измену*(40), другие, - не могут*(41). Столь однозначно решить данный вопрос нельзя. Государственная измена всегда предполагает наличие той или иной связи с иностранными гражданами, так как она осуществляется путем оказания помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в отношении России. Кроме того, иногда действия иностранцев - организаторов, подстрекателей и пособников подпадают под признаки ст. 276 УК и дополнительной квалификации по ст. 275 УК (со ссылкой на ст. 33) не влекут. В оставшихся случаях теоретически можно представить соучастие иностранца в государственной измене. Например, приехавший в Россию под видом туриста передает свои документы изменнику, чтобы обеспечить его беспрепятственный выезд из страны. Эти действия иностранца можно расценить как пособничество в государственной измене.
В примечании к ст. 275 УК сформулировано, как и в прежнем Кодексе, специальное основание освобождения от уголовной ответственности лица, виновного в государственной измене, при условии, если: а) оно добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению дальнейшего ущерба интересам России; б) в его действиях не содержится иного состава преступления. Данное примечание конкретизирует ч. 2 ст. 75 УК, предусматривающую освобождение от уголовной ответственности при наличии деятельного раскаяния. Речь идет об уже совершенном преступлении. И именно поэтому в примечании говорится о способствовании предотвращению дальнейшего ущерба, ибо причинение какого-то ущерба в этих случаях презюмируется.
Согласно примечанию к ст. 275 УК дальнейший ущерб может быть предотвращен путем добровольного и своевременного сообщения органам власти или иным образом. Добровольно - означает, что сообщение сделано по свободному решению виновного при сознании возможности не прибегать к деятельному раскаянию. То обстоятельство, что ему стало известно о производстве следственных или оперативных действий, связанных с его деянием, не исключает его действия как добровольные при наличии признака своевременности.
Под своевременностью понимается сообщение об изменнических действиях до того, как они стали систематическими и причинили значительный и невосполнимый ущерб внешней безопасности России.
При наличии указанных в примечании условий освобождение является окончательным и безусловным. При нарушении какого-либо из условий виновный от уголовной ответственности не освобождается, но его поведение может быть оценено как обстоятельство, смягчающее наказание.
Примечание к ст. 275 УК представляет собой поощрительную норму, призванную сыграть профилактическую роль в отношении такого опасного преступления, как государственная измена и некоторых других (ст. 276 и 278 УК).
В зарубежном уголовном законодательстве даются различные определения государственной измены, не всегда совпадающие терминологически, но по существу выражающие одно и то же.
Государственная измена, согласно Уголовному кодексу ФРГ, - это посягательство на территориальную и конституционную неприкосновенность. Деятельное же раскаяние предполагает, что исполнитель добровольно отказывается от дальнейшего выполнения деяния и предотвращает известную ему опасность продолжения другим лицом выполнения данного деяния или существенно ее уменьшает, или если он добровольно препятствует доведению этого преступления до конца. При наличии перечисленных условий суд может либо смягчить наказание, либо освободить от него.
В ст. 472 УК Испании (разд. XXI о преступлениях против конституции) предусмотрена ответственность за восстание, которое осуществляется для достижения целей: отменить, приостановить или изменить полностью или частично конституцию; отстранить или лишить всех или части прерогатив и полномочий Короля или Регента, или членов Регентства, либо заставить их совершить какое-либо действие против их воли; объявить независимость части национальной территории; вывести подразделение Вооруженных Сил из подчинения правительству и др. (всего в этой статье 7 пунктов). При всем несходстве этого определения с определением государственной измены по Уголовному кодексу РФ понимание измены в целом одинаково и приблизительно в одном и том же объеме.
По законодательству Швеции государственную измену совершает тот, кто имеет намерение поставить Королевство или его часть путем насилия или другими незаконными средствами или с иностранной помощью под иностранное господство (ст. 1 гл. 19 УК).
Наиболее схожи с определением государственной измены с УК РФ кодексы Белоруссии, Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и др.
В Белоруссии предусмотрена ответственность и за квалифицированный вид измены государству (ст. 356 УК). Квалифицирующим это деяние признаком законодатель называет совершение при измене убийства.
Уголовный кодекс Казахстана включает в качестве обязательного признака государственной измены цель подрыва или ослабления внешней безопасности и суверенитета Республики (ст. 165).
Шпионаж (ст. 276 УК). Понятие шпионажа по сравнению с Кодексом 1960 г. не претерпело существенных изменений: в число признаков шпионажа добавлено наряду с похищением, собиранием и передачей сведений хранение с целью передачи, а равно исключено указание на военную тайну, поскольку сведения, составляющие военную тайну, - неотъемлемая часть сведений, составляющих государственную тайну.
Как и государственная измена шпионаж представляет собой посягательство на внешнюю безопасность государства*(42). Однако, если при государственной измене деяние осуществляется как бы изнутри - гражданином России, то шпионаж, предусмотренный ст. 276 УК, совершают только иностранные граждане и несколько реже - лица без гражданства.
Предметом шпионажа являются те же сведения, что и при государственной измене - это: 1) сведения, содержащие государственную тайну и 2) иные сведения при определенных, указанных в ст. 276 УК обстоятельствах.
Сведения, составляющие государственную тайну, характеризуются следующими признаками: имеют важное значение для безопасности России; содержатся в определенных носителях; подлежат засекречиванию; перечень их устанавливается правовыми актами; могут содержаться в строго определенных законом областях*(43).
С объективной стороны шпионаж (так же, как и шпионаж при государственной измене) совершается путем передачи, а равно собирания, похищения и хранения с целью передачи указанных в ст. 276 УК сведений.
Передача - это сообщение любым способом сведений адресанту; собирание - действия, направленные на получение интересующей субъекта информации; похищение - незаконное изъятие документов или предметов, содержащих или являющихся носителями интересующей субъекта информации; хранение - временное обладание указанными выше документами или предметами. Чаще всего хранение осуществляется лицом, собирающим или похищающим сведения, содержащие государственную тайну. В отдельных случаях хранение может осуществляться лицом, не собиравшим и не похищавшим эти сведения
Из всех способов совершения шпионажа наибольшую опасность представляет передача сведений иностранному государству, иностранной организации либо их представителям для использования в ущерб внешней безопасности России. Собирание, похищение и хранение сведений по существу являются подготовительной деятельностью к передаче. Однако, учитывая повышенную степень опасности рассматриваемого деяния, законодатель счел их оконченным преступлением*(44).
Так, в 1999 г. был задержан высокопоставленный сотрудник Главного разведывательного управления (ГРУ) генерального штаба турецкой армии Махмет Бешик, который, помимо подрывной деятельности, занимался военно-техническим шпионажем. В Петропавловске-Камчатском задержали американского бизнесмена Ричарда Оппфельта, собиравшего через местных жителей сведения военного характера*(45). 10 марта 1986 г. задержали Майкла Селлере (второго секретаря посольства США в Москве) во время встречи с агентом по кличке Коул (майор Сергей В. - сотрудник управления КГБ по Москве и Московской области). Коул информировал Селлерса относительно того, как российские органы безопасности ведут наблюдение за американскими разведчиками*(46).
Если речь идет об иных сведениях, а не о сведениях, содержащих государственную тайну, объективная сторона предполагает только их собирание и передачу. Это могут быть любые сведения, однако их собирание и передача рассматриваются как шпионаж при условии, что они собираются и (или) передаются, во-первых, по заданию иностранной разведки, и, во-вторых, для использования в ущерб внешней безопасности России. Отсутствие одного из этих признаков исключает возможность рассматривать такое деяние как шпионаж. Собирание и передача таких сведений чаще совершаются российскими гражданами нежели иностранцами и рассматриваются тогда при наличии указанных условий как государственная измена в форме шпионажа.
С субъективной стороны шпионаж может быть совершен только с прямым умыслом. Субъект сознает характер собираемых, похищаемых, хранимых с целью передачи сведений, особенности адресата передачи и желает передать эти сведения данному адресату. При собирании, похищении и хранении сведений, содержащих государственную тайну, обязательным признаком состава шпионажа должна быть цель передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям. Поэтому вряд ли можно согласиться с утверждением, что цель шпионажа не является обязательным его признаком*(47).
В отношении второго вида шпионажа (собирание и передача иных сведений) высказывалось мнение о наличии специальной цели - использование собираемых или передаваемых сведений в ущерб внешней безопасности России*(48). Более правильным представляется мнение, согласно которому достаточно осознания предназначения сведений для использования в ущерб внешней безопасности России*(49).
При шпионаже второго вида осознанность того, что сбор и передача иных сведений осуществляются по заданию иностранной разведки и для использования их в ущерб внешней безопасности России, должна включаться, по нашему мнению, в понятие прямого умысла как осознанность опасности и характера действия. Признавать же этот вид шпионажа только при наличии специальной цели использования в ущерб внешней безопасности России - означает значительное ограничение рассматриваемого состава преступления.
На квалификацию шпионажа не влияют мотивы преступления. Они могут быть личными, корыстными, политическими, националистическими и др.
Субъект шпионажа, предусмотренного ст. 276 УК, - только иностранный гражданин или лицо без гражданства. Совершение таких действий гражданином России, как уже отмечалось, влечет квалификацию по ст. 275 УК за государственную измену.
В последние годы увеличивается число граждан России, обладающих двойным гражданством. В случаях совершения таким гражданином шпионажа вопрос о квалификации его действий по ст. 275 или ст. 276 УК решается в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела, того, гражданином какого государства он считает себя в первую очередь, где живет большее время года, где работает, где проживает семья и т.д.*(50)
Представляется неправильной рекомендация авторов, предлагающих квалифицировать случай совершения шпионажа лицом с двойным гражданством (одно из них - гражданство России) одновременно по совокупности ст. 275 и ст. 276 УК*(51). Такая рекомендация противоречит принципу справедливости: "Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление" (ст. 6 УК).
По совокупности преступлений должны нести ответственность, например, шпионы, нелегально заброшенные через государственную границу (приготовление к шпионажу и незаконное пересечение государственной границы), за убийство или причинение вреда здоровью лицам, задерживающим шпиона, шпионы, осуществляющие помимо сбора сведений и диверсионные акты, и т.п.
Согласно примечанию к ст. 275 УК лица, совершившие преступление, предусмотренное ст. 276 УК, освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовали предотвращению дальнейшего ущерба интересам России и если в их действиях не содержится иного состава преступления*(52).
В законодательстве зарубежных стран ответственность за шпионаж не всегда дифференцирована в зависимости от гражданства субъекта.
Весьма подробно регламентирована ответственность за шпионаж в Уголовном кодексе Швейцарии. В нем содержатся статьи о дипломатическом шпионаже (ст. 267), об экономической разведывательной деятельности (ст. 273), о военной разведывательной деятельности (274). Деяния в этих случаях выходят за рамки шпионажа, как он сформулирован в Кодексе РФ. Например, дипломатический шпионаж заключается не только в разглашении определенных сведений, но и в фальсификации, уничтожении определенных документов, а также в умышленном проведении сношений с иностранным правительством в ущерб Конфедерации. Допускается совершение таких действий и по неосторожности (ст. 267).
В Швеции к ответственности за шпионаж может быть привлечено лицо, которое с целью оказания помощи иностранной державе без законных полномочий получает, передает, предоставляет или иным образом выдает информацию, касающуюся оборонных сооружений, вооружения, снабжения, импорта, экспорта, производственных технологий и пр., если раскрытие этой информации может причинить вред безопасности Королевства (ст. 5 гл. 19 УК).
В Уголовном кодексе ФРГ помимо 7 параграфов о выдаче государственной тайны содержатся и такие, как шпионская агентурная деятельность по заданию секретных агентурных служб (§ 99). Однако в этих случаях субъектом является гражданин Германии.
В ст. 411-1 УК Франции четко определено, что действия, предусмотренные ст. 411-2 (о сдаче иностранному государству, иностранной организации всей или части национальной территории) и ст. 211-11 (о подстрекательстве к совершению какого либо преступления, указанного в гл. 1 "Об измене и шпионаже"), совершенные французским гражданином, образуют измену, а любым другим лицом - шпионаж. Как видим, здесь состав шпионажа не ограничен передачей (а также собиранием, похищением и пр.) определенных сведений.
В Уголовном кодексе Испании в гл. I "Об измене" (разд. XXIII) дается довольно развернутая система норм об ответственности испанцев*(53), а в ст. 586 говорится, что "Иностранцу, находящемуся в Испании, который совершит любое преступление, описанное в этой главе, наказание назначается на ступень ниже".
В законодательстве Узбекистана, Кыргызстана, Казахстана, Таджикистана, Белоруссии понятие "шпионаж" в его основных признаках совпадает с понятием, даваемым в Кодексе РФ. Однако в некоторых кодексах этих государств примечание относительно освобождения от уголовной ответственности дано в статье о шпионаже и касается только одного этого состава преступления, например, в ст. 160 УК Узбекистана, в ст. 358 УК Белоруссии.

§ 5. Преступления, посягающие на лиц, осуществляющих государственную или общественную деятельность*(54)

Опасность таких преступлений определяется тем, что посягательства на лиц, осуществляющих государственную или общественную деятельность, могут привести к дестабилизации политической обстановки в стране, обострить противоречия в политической сфере, негативно отразиться на международном положении страны и пр.
К лицам, осуществляющим государственную деятельность, относятся лица, наделенные законодательными, исполнительными, судебными или иными властными функциями в государственном аппарате, проводящие в жизнь политику государства. Это представители высшего руководства, члены правительства, руководители различных ведомств, депутаты и др. как федерального уровня, так и субъектов Федерации*(55). Их принято называть государственными деятелями.
К числу лиц, осуществляющих общественную деятельность (общественные деятели), относятся руководители различных общественных организаций (например, профессиональных, религиозных), политических партий, массовых движений и иных общественных объединений. Представляется, что к таким лицам можно отнести и наиболее активных участников таких организаций и объединений. Сомнение вызывает предложение относить к таким лицам по функциональному признаку представителей средств массовой информации, культуры, науки, образования*(56). Как нам кажется, специально выделять лиц этих категорий вряд ли целесообразно, так как они могут подпадать под понятие "государственный деятель" либо "общественный деятель" в зависимости от осуществляемых функций в государственных органах либо общественных органах и объединениях.
В Уголовном кодексе 1960 г. предусматривалась ответственность за посягательство не только на государственного или общественного деятеля, но и на представителя власти (ст. 66), а также представителя иностранного государства (ст. 67).
Кодекс 1996 г. вполне обоснованно исключил указание на представителя власти, поскольку посягательства на таких лиц в зависимости от осуществляемых ими функций в системе государственной власти подпадают либо под признаки ст. 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), либо ст. 295 (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование), либо ст. 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа).
Что же касается посягательства на представителя иностранного государства с целью провокации войны или международных осложнений (ст. 67 УК 1960 г.), то такие действия подпадают под признаки ст. 360 (нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой), в которой в качестве обязательного признака состава преступления предусмотрена цель - провокация войны или осложнение международных отношений.
Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК) осуществляется с целью прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность (террористический акт).
Объектом рассматриваемого преступления является прежде всего*(57) установленная конституцией РФ политическая система России. Однако это преступление посягает и на второй дополнительный, но обязательный объект - на жизнь государственного или общественного деятеля.
Потерпевшим в этих случаях является государственный или общественный деятель. Члены его семьи потерпевшими не признаются. посягательство на их жизнь, даже если оно связано с деятельностью указанных выше лиц, квалифицируются не по ст. 277 УК, а по иным статьям в зависимости от характера действия, последствий и других обстоятельств дела.
В социально-политическом смысле террористический акт представляет собой насильственный метод подавления политических противников и зачастую может являться составной частью более общего явления - терроризма (ст. 205 УК). Статья 277 УК по отношению к ст. 205 УК является специальной нормой, подлежащей преимущественному применению и предусматривающей ответственность за более опасное, нежели терроризм, преступление.
С объективной стороны террористический акт осуществляется путем посягательства*(58) на жизнь государственного или общественного деятеля, что предполагает как убийство, так и покушение на него. При покушении на указанного деятеля последнему может и не быть причинен вред, например, преступник стрелял и промахнулся. Лишение жизни, причинение вреда здоровью или непричинение по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, на квалификацию не влияет, но может учитываться при индивидуализации наказания. Таким образом, последствие не является обязательным признаком рассматриваемого преступления. Однако при лишении жизни или причинении вреда здоровью необходимо установить причинно-следственную связь между действиями виновного и смертью или причинением вреда здоровью.
Факультативные признаки объективной стороны преступления (способ, место, обстановка и пр.) в качестве обязательных признаков в ст. 277 УК не указаны. Однако наличие таких признаков может повлечь ответственность виновного по совокупности. Например, осуществление террористического акта в отношении определенного лица путем взрыва в месте скопления людей (митинги, собрания и пр.).
Террористический акт признается оконченным с момента либо причинения смерти, либо совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни государственного или общественного деятеля.
С субъективной стороны террористический акт совершается только с прямым умыслом. Виновный сознает, что посягает на жизнь государственного или общественного деятеля, предвидит возможность или неизбежность лишения такого лица жизни и желает совершить такие действия, надеясь на наступление такого последствия, как смерть потерпевшего. Обязательным признаком объективной стороны является цель - либо прекращение государственной или иной политической деятельности, либо месть за такую деятельность. Наличие этих целей исключает возможности совершения преступления с косвенным умыслом.
Мотивы террористического акта различны (например, враждебное отношение к существующему строю, власти, к деятельности, осуществляемой государственным или общественным деятелем, националистические, религиозные). Они на квалификацию рассматриваемого преступления не влияют, но должны учитываться при назначении наказания.
В тех случаях, когда указанная в ст. 277 УК цель отсутствует и виновный посягает на жизнь государственного или общественного деятеля из корыстных, личных и тому подобных побуждений, содеянное должно квалифицироваться по иным статьям Кодекса в зависимости от направленности умысла, например, убийство или покушение на убийство в связи с осуществлением потерпевшим своего общественного долга (ч. 2. ст. 105 УК).
Субъектом террористического акта может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Лица от 14 до 16 лет, принимавшие участие в посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля, могут быть привлечены к ответственности по ст. 105 УК.
В случаях фактической ошибки, когда субъект убивает не государственного или общественного деятеля, а иное лицо (например, охранника, водителя), ответственность наступает по совокупности за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и умышленное убийство иного лица.
Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля следует отличать от состава терроризма (ст. 205 УК). Разграничение этих преступлений должно проводиться по объекту (объектом терроризма является общественная безопасность, а террористического акта - основы конституционного строя), объективной стороне (терроризм осуществляется путем взрывов, поджогов или иных общеопасных действий, а терракт - путем посягательства на жизнь строго определенных законом лиц) и по субъективной стороне (терроризм осуществляется с целью нарушения общественной безопасности, устрашения населения, воздействия на принятие определенного решения органами власти, а террористический акт - с целью прекратить государственную либо общественную деятельность потерпевшего или отомстить ему за такую деятельность).
Террористический акт отнесен законодателем к числу особо тяжких преступлений, за совершение которого предусмотрена возможность определения судом пожизненного лишения свободы или смертной казни.
Ответственность за преступление, аналогичное рассмотренному, предусмотрена уголовным законодательством ряда зарубежных стран.
Так, весьма детально регламентирована ответственность за террористические акты в Уголовном кодексе Франции. В разд. II "О терроризме" в гл. 1. "О террористических актах" и гл. 2 "Особые положения" наказание дифференцируется в зависимости от характера действий. Под террористическим актом понимаются "умышленное посягательство на жизнь, умышленные посягательства на неприкосновенность человека, похищение или незаконное удержание человека в закрытом помещении" (ст. 421-1) и иные действия. состав террористического акта не ограничивается характером осуществляемой потерпевшим деятельности. Цель же этого деяния определяется как цель "серьезно нарушить общественный порядок путем запугивания или террора". В целом же это преступление отнесено законодателем Франции к числу преступлений против нации, государства и общественного порядка.
В законодательстве некоторых стран хотя и не говорится о террористических актах, однако предусмотрена ответственность за посягательства на лиц, осуществляющих верховную власть. Например, в Испании предусмотрена ответственность за убийство Короля, Регента и других лиц (ст. 485 УК), в Польше - за посягательство на жизнь Президента Республики (ст. 134 УК), в Швеции - за нападение на Короля или члена Королевской семьи или Регента, правящего на месте Короля (ст. 2 гл. 18 УК). Преступления в этих случаях не ограничиваются указанием на какую-то специальную цель.
Ответственность за посягательство на жизнь Президента предусмотрена и в Уголовном кодексе Узбекистана (ст. 158). В этой же статье установлена ответственность за умышленное причинение телесного повреждения Президенту (ч. 2) и за публичное оскорбление или клевету в отношении Президента Республики (ч. 3).
В Уголовном кодексе Казахстана ч. 1 ст. 167 текстуально совпадает со ст. 277 Кодекса РФ, однако в ч. 2 говорится о тех же действиях, совершенных в отношении Президента Республики Казахстан.
В ст. 359 УК Белоруссии, предусматривающей ответственность за террористический акт, данный состав дополнен указанием на цель дестабилизации общественного порядка либо воздействия на принятие решений государственными органами.
Дополнительное указание на цель ослабления основ конституционного строя и безопасности государства содержится в ст. 310 УК Таджикистана.
Со ст. 277 УК РФ текстуально совпадает ст. 294 УК Кыргызстана.
В других странах террористический акт чаще всего предполагает применение того или иного насилия в отношении лиц, не облеченных специальными полномочиями, и относится к числу преступлений, посягающих на общественный порядок.

§ 6. Преступления, посягающие на внутреннюю безопасность или политическую систему России

В эту группу включены такие преступления, как насильственный захват власти или насильственное удержание власти (ст. 278 УК); вооруженный мятеж (ст. 279 УК) и публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации (ст. 280 УК).
"Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуются по федеральному закону" - говорится в ч. 4 ст. 3 Конституции РФ.
Все перечисленные деяния представляют значительную опасность, так как посягают на основы конституционного строя, а, следовательно, на само существование демократического федеративного правового государства с республиканской формой правления, каковым является Россия (ст. 1 Конституции).
Конституционный строй представляет собой систему общественных отношений, регулируемых Конституцией РФ, конституциями ее субъектов и определяющих цели, задачи, систему, структуру и функции государства и его органов.
Указанные выше составы преступления, являясь посягательствами на конституционный строй, в то же время различаются характером действий.
Уголовный кодекс 1960 г. также предусматривал ответственность за действия, посягающие на основы конституционного строя. Так, к числу особо опасных государственных преступлений относился заговор с целью захвата власти, который рассматривался как одна из форм измены Родине (ст. 64). Как заговор с целью захвата власти*(59) в ряде случаев квалифицировалась и организация вооруженного мятежа, ответственность за который в специальной норме прежнего Кодекса не предусматривалась. Ответственность за публичные призывы к изменению существующего строя устанавливалась ст. 70 этого Кодекса. Однако Уголовным кодексом 1996 г. в этот состав преступления были внесены существенные изменения.
Насильственный захват власти или насильственное удержание власти (ст. 278 УК). Данное преступление посягает на систему власти и конституционного строя России. Имеется в виду власть законодательная и исполнительная как Федерации, так и ее субъектов.
С объективной стороны преступление совершается путем действий, направленных на: 1) насильственный захват власти или 2) насильственное удержание власти, а равно 3) насильственное изменение конституционного строя страны.
Насильственный захват власти предполагает завладение с применением силы властными полномочиями незаконным, чаще всего вооруженным путем отдельными лицами, группировками, партиями, движениями и пр., такими полномочиями не обладающими.
Насильственное удержание власти*(60) заключается в сохранении с применением силы нарушения Конституции РФ властных полномочий лицами, которые этой властью обладали на законном основании или захватили власть вопреки закону.
Насильственное изменение конституционного строя осуществляется отменой с применением силы положений действующей Конституции РФ и формированием новой системы государственной власти.
Во всех трех случаях преступление, предусмотренное ст. 278 УК, признается оконченным с момента совершения действий, направленных на захват или удержание власти, либо изменение конституционного строя при условии, что такие действия осуществляются насильственным путем. Последствия (например, фактический захват власти, изменение формы правления) не являются обязательными признаками рассматриваемого состава преступления.
Законодатель в ст. 278 УК подчеркивает насильственный характер таких действий. Они могут заключаться в создании вооруженных формирований для достижения целей захвата власти, подготовке насильственного устранения лиц, осуществляющих государственную власть, создании преступного сообщества, планирующего насильственный захват власти, ее удержание или изменение конституционного строя России. Такого рода действия должны быть направлены именно на насильственное осуществление намеченного, носить антиконституционный характер. Попытки взять власть или удержать ее, изменив строй без насилия, например, путем победы на выборах, референдума, состава преступления, предусмотренного ст. 278 УК, не содержат.
Степень насилия при совершении рассматриваемого деяния в законе не оговаривается, поэтому следует считать преступлением любые насильственные действия, используемые для захвата или удержания власти, изменения конституционного строя России (например, захват зданий, где размещаются органы власти, действия отрядов боевиков, организация массовых беспорядков, захват заложников из числа государственных или общественных деятелей либо их близких, применение силы в отношении отдельных представителей власти). Однако совершение при этом убийства при наличии квалифицирующих признаков (ч. 2 ст. 105 УК) не охватывается составом преступления, предусмотренного ст. 278 УК, и должно квалифицироваться по совокупности статей. Так же по совокупности квалифицируются и совершенные при насильственном захвате власти или насильственном удержании власти случаи террористических актов (ст. 277 УК). Организация массовых беспорядков (ст. 212 УК), как уже отмечалось, может быть одним из способов совершения рассматриваемого преступления. Однако эти составы преступлений посягают на разные объекты, осуществляются с разными целями и, следовательно, также должны квалифицироваться по совокупности*(61).
С субъективной стороны преступление, предусмотренное ст. 278 УК, совершается только с прямым умыслом. Виновный сознает опасность и характер своих действий, направленных на насильственный захват или удержание власти либо насильственное изменение конституционного строя России, и желает совершить такие действия.
В ст. 278 УК законодатель ничего не говорит о цели этого преступления. Однако цель является обязательным признаком рассматриваемого состава и определяется характером и направленностью действий. Слова: "Действия, направленные на..." тождественны словам "Действия, совершенные с целью...". Целью данного преступления являются захват власти, удержание власти или изменение конституционного строя страны. При этом сознанием виновного охватывается, что способ достижения цели является насильственным. Мотивы, которыми руководствуется виновный, различны (политические, националистические, религиозные, карьерные и др.) и на квалификацию не влияют.
Если при совершении данного преступления субъект устанавливает связь с иностранным государством, иностранной организацией или их представителями, проводящими враждебную деятельность в ущерб внешней безопасности, содеянное квалифицируется по совокупности ст. 275 (государственная измена) и ст. 278 УК.
Субъектом преступления может быть любое достигшее 16 летнего возраста лицо, как гражданин России, так и иностранец, а равно лицо без гражданства.
В статье 278 УК не предусмотрено каких-либо ограничительных признаков субъекта. Поэтому к ответственности привлекаются не только организаторы, руководители, активные участники указанных в статье действий, но и рядовые исполнители.
Чаще данное преступление осуществляется организованными группами, преступными сообществами, вооруженными формированиями. В этих случаях действия виновных следует квалифицировать по совокупности ст. 278 со ст. 205 или 210 УК.
Согласно примечанию к ст. 275 УК лицо, совершившие преступление, предусмотренное ст. 278 УК, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению дальнейшего ущерба интересам Российской Федерации и если в его действиях не содержится иного состава преступления*(62).
Уголовное законодательство зарубежных стран также содержит нормы, обеспечивающие сохранение существующего в этом государстве строя. Так, в УК ФРГ совершающим государственную измену Федерации признается тот, кто с применением насилия или с угрозой ее применения пытается изменить основанный на Конституции Федеративной Республики Германии конституционный порядок (§ 81). Таким образом, посягательство на конституционный строй считается одним из видов государственной измены.
По законодательству Испании "виновным в преступлении восстания является тот, кто восстает силой и открыто для достижения следующих целей:
1) отменить, приостановить или изменить полностью или частично Конституцию;
2) отстранить или лишить всех или части прерогатив и полномочий Короля или Регента, или членов Регентства, либо заставить их совершить какое-либо действие против их воли..." (ст. 472 УК). Понятие "восстание" аналогично понятию государственной измены. Кроме того, Уголовный кодекс Испании дифференцирует наказание а зависимости от того, является ли виновный основным руководителем, второстепенным руководителем или простым исполнителем (ст. 473 УК).
Как вид государственной измены рассматривает действия, направленные с использованием силы на изменение Конституции Федерации или кантона, отстранение от должности конституционных государственных органов или лишение их возможности выполнять свои функции, и Уголовный кодекс Швейцарии (ст. 265).
Уголовный кодекс Белоруссии в ст. 357 УК предусматривает ответственность, во-первых, за заговор с целью захвата или удержания государственной власти неконституционным путем (ч. 1) и, во-вторых, за захват либо удержание государственной власти неконституционным путем (ч. 2). Квалифицирующими эти деяния признаками являются гибель людей и совершение убийства.
Заговор с целью захвата власти или свержения конституционного строя ч. 3 ст. 159 УК Узбекистана отнесен к числу преступлений, посягающих на конституционный строй Республики наряду с публичными призывами к неконституционному изменению существующего государственного строя (ч. 1) и насильственными действиями, направленными на воспрепятствование законной деятельности конституционных органов власти (ч. 2).
Вооруженный мятеж (ст. 279 УК). Ответственность за вооруженный мятеж не предусматривалась Уголовным кодексом 1960 г.*(63) Однако в некоторых случаях такие действия рассматривались как заговор с целью захвата власти и квалифицировались по ст. 64 (измена Родине).
Данное преступление отнесено законодателем к числу особо тяжких преступлений. Оно посягает на основы конституционного строя и внешнюю безопасность в части территориальной неприкосновенности России. При вооруженном мятеже значительный ущерб может быть причинен жизни и здоровью граждан, их собственности и пр.
Мятеж представляет собой неповиновение более или менее значительной группы граждан законам и распоряжениям власти, которые они обязаны исполнить, и совершение насильственных действий с целью свержения власти или получения от нее определенных уступок в пользу мятежников. В заголовке ст. 279 УК законодатель подчеркивает вооруженный характер мятежа*(64), поскольку значительное число лиц (организаторов, руководителей и участников), осуществляющих мятеж, имеют оружие и реальную возможность его применения.
Вооруженный мятеж представляет собой насильственные действия с применением оружия группы лиц либо законных вооруженных формирований, отказывающихся повиноваться законам и совершающих действия, направленные на свержение власти, насильственное изменение конституционного строя или нарушение территориальной целостности России.
Таким образом, состав преступления - вооруженный мятеж - предполагает наличие следующих признаков: 1) наличие более или менее значительной группы лиц; 2) вооруженность группы или хотя бы части ее; 3) отказ группы повиноваться законам и распоряжениям власти; 4) совершение мятежниками насильственных действий и 5) преследование целей, указанных в ст. 279 УК.
С объективной стороны преступление может быть совершено путем либо: 1) организации вооруженного мятежа, либо 2) активного участия в нем.
Организация вооруженного мятежа предполагает подготовку, создание условий, обеспечивающих его проведение, пропаганду мятежа, склонение к участию в нем других лиц, планирование конкретных операций, снабжение участников мятежа оружием и т.п. Законодатель не оговаривает отдельно руководство мятежом (как это сделано в ст. 210 УК). Однако такие действия охватываются понятиями либо организации (при предварительной деятельности, до начала выступления), либо участия (руководство при выступлении мятежников).
По вопросу о том, с какого момента организацию вооруженного мятежа следует считать оконченным преступлением, в литературе высказываются разные точки зрения.
Так, одни ученые считают, что говорить об организации вооруженного мятежа как об оконченном преступлении можно лишь с момента первого вооруженного выступления мятежников*(65), другие признают действия организатора оконченным преступлением с момента совершения указанных выше практических действий независимо от того, воплотились ли они в фактическом вооруженном выступлении против законных органов власти или оказались по каким-то причинам сорванными (например, деятельность пресекли правоохранительные органы)*(66).
Более предпочтительно, на наш взгляд, второе мнение ученых. Исходя из сравнительного толкования норм Кодекса менее опасное по сравнению с вооруженным мятежом преступление, предусмотренное ст. 210 УК (организация преступного сообщества), признается оконченным с момента совершения действий, направленных на создание такого объединения, тогда как более опасное преступление, согласно первому мнению, будет признаваться оконченным лишь с момента выступления. Всю организационную деятельность (при отсутствии выступления) следует квалифицировать как приготовление к вооруженному мятежу, в результате чего в силу ст. 66 УК организаторам вооруженного мятежа можно будет назначить наказание, не превышающее половины максимального срока. К тому же согласно толковым словарям русского языка организовать означает подготовить, наладить, объединить для какой то цели*(67). Следовательно, организация - это процесс создания чего-то. Организовать вооруженный мятеж означает его соответствующую подготовку и проведение*(68). на любом этапе подготовки и проведения вооруженного мятежа это преступление окончено.
В ст. 279 УК предусмотрена ответственность за активное участие в вооруженном мятеже. Активное участие предполагает оказание помощи лицам, организовавшим мятеж, руководство действиями мятежников, препятствование законным органам власти прекратить незаконное вооруженное выступление, применение оружия и насилия в отношении лиц, не поддерживающих мятежников или оказывающих им сопротивление, и т.п.
Активное участие в вооруженном мятеже признается оконченным преступлением с момента описанных выше действий.
Лица, участвующие в вооруженном мятеже, но не являющимися его активными участниками, к ответственности по ст. 279 УК не должны привлекаться к ответственности по ст. 279. Они отвечают за те преступления, которые совершат, участвуя в вооруженном мятеже, например, за убийство, уничтожение или повреждение имущества.
Организаторы и активные участники вооруженного мятежа, совершившие террористический акт или убийство, привлекаются к ответственности по совокупности ст. 279 и ст. 105 или ст. 278 УК.
С субъективной стороны организация вооруженного мятежа, активное в нем участие совершаются только с прямым умыслом и специальной целью. Виновный сознает, что организует вооруженный мятеж или принимает в нем активное участие, имея при этом цель свержения, или насильственного изменения конституционного строя, или нарушение территориальной целостности, и желает организовать вооруженный мятеж или принять в нем активное участие. Виновный при этом может действовать с одной, двумя или всеми тремя указанными в ст. 279 УК целями: свержение конституционного строя; насильственное изменение конституционного строя; нарушение территориальной целостности.
Мотивы совершения таких действий на квалификацию по ст. 279 УК не влияют. Чаще всего эти мотивы политические, например, несогласие с проводимой в стране политикой.
Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста, осуществляющее организацию вооруженного мятежа или принимающего в нем активное участие. Участвующие в мятеже лица в возрасте 14-16 лет отвечают за совершенные деяния, перечисленные в ч. 2. ст. 20 УК.
Вооруженный мятеж имеет некоторое сходство с преступлением, предусмотренным ст. 278 УК (насильственный захват власти или насильственное удержание власти). И то, и другое преступления посягают на один и тот же объект, предполагают применение насилия и совершаются с целью изменения конституционного строя. Они разграничиваются по признакам объективной и субъективной стороны. Преступление, предусмотренное ст. 278 УК, предполагает более широкий масштаб действий, тогда как вооруженный мятеж может носить локальный характер. Целью насильственного захвата или удержания власти не является нарушение территориальной целостности, целью же вооруженного мятежа не является удержание власти. В литературе высказывалось мнение, что ст. 279 УК по отношению к ст. 278 УК - это специальная норма, и при совпадении целей содеянное должно квалифицироваться по ст. 279.*(69)
По объективным признакам вооруженный мятеж имеет определенное сходство с массовыми беспорядками (ст. 212 УК). Разграничение этих преступлений достаточно четко проводится по их целям. Участники массовых беспорядков не преследуют целей свержения или изменения конституционного строя либо нарушения территориальной целостности России.
В процессе организации вооруженного мятежа зачастую создаются различного рода формирования (объединения, отряды и пр.). Поэтому возникает вопрос о критериях разграничения рассматриваемого преступления и деяний, предусмотренных ст. 208 (организация незаконного вооруженного формирования и участие в нем), ст. 209 (бандитизм), ст. 210 (организация преступного сообщества). Разграничение указанных деяний следует проводить по объективным признакам, направленности умысла и целям. В некоторых случаях возможна квалификация по совокупности ст. 279 со ст. 208, 209 или 210 УК. Такая квалификация возможна, когда сформировавшиеся незаконное вооруженное формирование, банда или преступное сообщество примут участие в вооруженном мятеже, т.е. при наличии реальной совокупности. Организация или активное участие в мятеже законного вооруженного формирования (например, воинская часть, команда военного корабля) влечет ответственность по ст. 279 УК без совокупности со ст. 208 УК.
Если вооруженный мятеж имеет место по заданию иностранного государства, иностранной организации или их представителей, содеянное должно квалифицироваться по совокупности ст. 279 и ст. 275 УК (государственная измена).
Ответственность за действия, аналогичные вооруженному мятежу, предусмотрена в законодательстве большинства зарубежных стран. Чаще всего это преступление рассматривается в рамках государственной измены, например, в уголовных кодексах Швейцарии (ст. 265), ФРГ (§ 81), Испании (ст. 472)*(70), Польши (§ 1, ст. 127), Узбекистана (ст. 159)*(71) и др.
В Швеции к числу преступлений, связанных с оскорблением монарха (гл. 18 УК), относится призыв к мятежу при отсутствии признаков государственной измены. Это преступление заключается в совершении действий, создающих опасность реализации намерения низвергнуть существующую форму правления силой оружия или иными насильственными способами (ст. 1 гл. 18 УК).
Организация, планирование и практическое участие в вооруженном мятеже или вооруженном бунте признаются оконченным преступлением в Уголовном кодексе Китая (ст. 104). Субъектом этого преступления могут быть только зачинщики или лица, совершившие тяжкие преступления.
В Уголовных кодексах Кыргызстана (ст. 296), Таджикистана (ст. 313), Казахстана (ст. 279) статьи об ответственности за вооруженный мятеж сформулированы аналогично ст. 279 УК РФ.
Публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации (ст. 280 УК). Призывы к насильственному изменению существующего стоя всегда влекли за собой уголовную ответственность и рассматривались как политическая агитация и пропаганда, преследующие цель свержения советской власти. Уголовный кодекс 1960 г. относил антисоветскую агитацию и пропаганду к числу особо опасных государственных преступлений. Антисоветской агитацией и пропагандой признавалось распространение или хранение в целях подрыва или ослабления Советской власти в письменной, печатной или иной форме произведений, порочащих советский государственный или общественный строй (ст. 70). Неопределенность этой формулировки давала возможность привлекать к уголовной ответственности лиц, высказывающих свое личное мнение или делавших критические замечания относительно проводимой внутренней и внешней политики Советского Союза. Статья 70 УК 1960 г. изменялась в 1989 и 1992 гг. и ко времени принятия нового Уголовного кодекса формулировалась следующим образом: публичные призывы к насильственному свержению или изменению советского государственного или общественного строя, закрепленного Конституцией СССР, а также распространение с этой целью материалов такого содержания.
Кодекс 1996 г. несколько изменил объективные признаки рассматриваемого деяния и декриминализировал распространение материалов, предусмотрев вместе с тем такой квалифицирующий признак этого преступления, как использование средств массовой информации.
В ст. 280 УК 1996 г. предусмотрена ответственность за публичные призывы к насильственному захвату власти, насильственному удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации.
Опасность этого преступления определяется посягательством на политическую систему, установленный конституционный порядок формирования и функционирования органов власти и ее законных представителей.
С объективной стороны преступление, предусмотренное ст. 280 УК, осуществляется путем публичных призывов к насильственному: 1) захвату власти; 2) удержанию власти или 3) изменению конституционного строя Российской Федерации.
Призыв - это воздействие на сознание, волю и поведение людей с целью побудить их к совершению соответствующих действий или воздержанию от определенных действий. Формы призывов бывают разными (устными и письменными, с применением технических средств и с использованием средств массовой информации и т.п.). Наиболее опасными законодатель считает призывы с использованием средств массовой информации, выделяя такие призывы в качестве квалифицированного состава преступления (ч. 2 ст. 280 УК).
Как справедливо отмечалось в литературе, призывы - это проявление целенаправленной деятельности, которую следует отличать от формального схожего выражения личного мнения (по вопросам о легитимности государственной власти, о конституционном строе, положениях Конституции РФ и пр.) в семейных и дружеских беседах и т.п.*(72)
Являясь по существу подстрекательством к совершению преступлений, предусмотренных ст. 278 и 279 УК, призывы, ответственность за которые предусмотрена ст. 280 УК, не обращены персонально к кому-либо конкретно, а носят общий характер и обращены к неопределенному кругу лиц.
Законодатель ограничивает понятие "призывы" признаком публичности, что означает открытый (в присутствии публики) характер призывов. Обычно считается, что публичные призывы предполагают обращение к широкому кругу лиц, поскольку осуществляются с целью организации массовых выступлений.
Однако в литературе высказывалось и такое мнение, что "публичность означает распространение призывов при условиях, позволяющих воспринимать их многими или хотя бы несколькими лицами (от двух и более)"*(73) и "при обращении к одному человеку присутствует еще кто-то (один или несколько)"*(74). Как нам представляется, "арифметический" подход к оценке признания (или непризнания) публичности неприемлем. В каждом конкретном случае вопрос решается с учетом всех обстоятельств дела: места, времени, обстановки содеянного, как воспринимала призывы присутствующая при этом публика. Вряд ли обоснованно признание публичности таких призывов, которые воспринимаются несколькими лицами - "от двух и более"*(75).
По содержанию публичные призывы должны быть конкретны. Виновный призывает именно к насильственному захвату или удержанию власти, насильственному изменению конституционного строя, что предполагает незаконное принудительное воздействие на кого-то, применение силы для достижения поставленной цели.
Рассматриваемое преступление признается оконченным с момента осуществления публичных призывов к насильственному захвату власти, или насильственному удержанию власти, или насильственному изменению конституционного строя независимо от того, достигли или нет эти призывы своей цели - воздействия на граждан.
Приготовление к преступлению, например, изготовление листовок, плакатов, подготовка произведений соответствующего содержания и т.д., не наказуемо, так как законодатель отнес преступление, предусмотренное ст. 280 УК, к числу преступлений средней тяжести (ст. 15 УК).
Однако покушение, несмотря на то, что законодатель сконструировал данный состав по типу формальных, возможно, например, публичные призывы, не воспринятые окружающими как призывы к насильственному захвату власти, насильственному удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя.
С субъективной стороны преступление совершается только с прямым умыслом. Виновный сознает, что призывает какое-то число граждан к насильственным действиям в отношении государственной власти, понимает общественно опасный характер этих призывов и желает таким образом склонить людей к осуществлению насильственных противозаконных действий в отношении государственной власти и конституционного строя.
Законодатель не указывает цели таких призывов, однако они вытекают из самой направленности действий и содержания умысла. Целями в этих случаях являются захват власти, ее удержание или изменение конституционного строя России. Таким образом, цель - обязательный признак преступления, предусмотренного ст. 280 УК.
Мотивы рассматриваемого деяния на квалификацию не влияют. Они могут быть политическими, корыстными, националистическими, карьеристскими и др.
Субъектом преступления может быть любое лицо (гражданин России, иностранный гражданин, лицо без гражданства), достигшее 16-летнего возраста. Если гражданин России действует по заданию иностранного государства, иностранной организации или их представителей, его действия должны квалифицироваться по совокупности ст. 280 и ст. 275 УК (государственная измена).
Более опасный вид рассматриваемого преступления предусмотрен в ч. 2 ст. 280 УК - использование при публичных призывах средств массовой информации. Под средствами массовой информации следует понимать все современные каналы доведения информации до широкого круга лиц (радио, телевидение, пресса, кино, видеофильмы, аудиозаписи и пр.).
В тех случаях, когда публичные призывы привели к совершению других преступлений, что охватывалось умыслом виновного, он несет ответственность по совокупности преступлений. Например, если публичные призывы к насильственному захвату власти привели к ее реальному захвату к каком-то регионе, содеянное должно квалифицироваться по совокупности ст. 278 и ст. 280 УК при наличии реальной совокупности.
Публичные призывы с целью склонить людей к вооруженному мятежу являются организацией вооруженного мятежа и квалифицируются по ст. 270 УК.
Законодательством многих зарубежных стран также предусмотрена уголовная ответственность за подстрекательство к совершению преступлений против государственной власти.
Так, уголовно наказуемым признается "прямое подстрекательство путем обещаний, предложений, давлений, угроз или насильственных действий" к совершению хотя бы одного из преступлений, предусмотренных в разделе о посягательствах на основополагающие интересы нации в Уголовном кодексе Франции (ст. 411-11).
В Испании предусмотрена ответственность за "подстрекательство, сговор и предложение совершить восстание" (ст. 477 УК).
Как угрозу конституционному порядку рассматривает Уголовный кодекс Швейцарии угрожающую государству пропаганду (ст. 275 bis).
Публичные призывы к неконституционному изменению существующего государственного строя, захвату власти и другие подобные действия рассматриваются как посягательства на конституционный строй Республики в ст. 159 УК Узбекистана. В этой же статье установлена ответственность и за распространение материалов такого же содержания.
Часть 1 ст. 307 УК Таджикистана сформулирована аналогично ст. 280 УК РФ. Однако в ч. 2 и 3 предусмотрены помимо использования средств массовой информации такие квалифицирующие рассматриваемое преступление признаки, как повторность, организованная группа, использование своего служебного положения (ч. 2) и совершение действий по заданию враждебно настроенных организаций или представителей иностранных государств (ч. 3).
Более конкретно изложена диспозиция ст. 361 УК Белоруссии. В ней говорится о публичных призывах "к насильственному захвату власти или изменению конституционного строя Республики Беларусь, или измене государству, или совершению террористического акта, или диверсии либо распространению материалов, содержащих такие призывы".
Таким образом, подстрекательство к преступлениям, посягающим на основы конституционного строя и внешнюю безопасность государства, рассматриваются как оконченное преступление законодательством многих зарубежных стран.

§ 7. Преступления, посягающие на экономическую безопасность и обороноспособность России

К этой группе преступлений относятся: диверсия (ст. 281 УК), разглашение государственной тайны (ст. 283 УК) и утрата документов, содержащих государственную тайну (ст. 284 УК). Эти преступления значительно различаются по своим объективным и субъективным признакам. Объединение же их в одну классификационную группу обусловлено спецификой непосредственного объекта, каковым является экономическая безопасность, т.е. безопасность государства в экономической сфере и обороноспособность.
Диверсия (ст. 281 УК). Статья об ответственности за диверсию была включена в Уголовный кодекс 1960 г. на основании общесоюзного Закона "Об ответственности за государственные преступления" 1958 г.*(76) Однако в связи с принятием Федерального закона от 1 июля 1994 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФРС и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" статья о диверсии была исключена из Кодекса. Отсутствовала эта статья и в проекте Кодекса. Однако в проекте 1995 г. она появилась вновь. В Уголовном кодексе 1996 г. статья об ответственности за диверсию претерпела значительные изменения при определении объективных и субъективных признаков.
Высокая степень опасности диверсии, отнесенной законодателем к числу особо тяжких преступлений, определяется тем, что при совершении этого преступления выводятся из строя важнейшие народнохозяйственные объекты, оборонные производства, объекты жизнеобеспечения населения и иные, значимые для экономики и обороноспособности объекты.
Предметами диверсии являются предприятия, сооружения, пути и средства сообщения, средства связи, объекты жизнеобеспечения населения независимо от форм собственности (электростанции, мосты, водопровод, тоннели, плотины, радиостанции, газопровод, трубопровод и пр.). Вред зачастую причиняется жизни или здоровью неопределенного количества людей.
Объективная сторона диверсии довольно подробно описана законодателем. Диверсия осуществляется путем взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение предприятий (например, фабрики, заводы), сооружений (например, электростанция, трубопровод), путей и средств сообщения (например, железнодорожный путь), средств связи (например, линии электропередачи), объектов жизнеобеспечения населения (например, систем водоснабжения) с определенной целью.
Таким образом, объективная сторона диверсии заключается в действиях, направленных на разрушение и повреждение указанных в статье объектов.
Разрушение - полное выведение объекта из строя, когда его восстановление невозможно или нецелесообразно.
Повреждение предполагает частичное выведение объекта из строя при наличии возможности его ремонта и восстановления.
В ст. 281 УК указаны конкретные способы, которыми осуществляются разрушения или повреждения. Это - взрыв, поджог, иные действия. Законодатель не дает исчерпывающего перечня способов совершения диверсии. Но, как правило, они общеопасны, приводят к быстрому результату, серьезному, а иногда непоправимому ущербу экономике и обороноспособности страны*(77).
Законодатель сформулировал состав диверсии по типу формальных составов. Это преступление признается оконченным с момента совершения действий, направленных на разрушение и повреждение определенных объектов. Характер же действий (способ) определен законодателем: взрыв, поджог, иные действия, т.е. затопление, отравление питьевых водохранилищ, устройство обвалов, аварий и пр. С момента осуществления таких действий преступление признается оконченным независимо от того, были разрушены или повреждены или нет указанные в статье объекты.
Квалифицированным видом диверсии является совершение ее организованной группой (ч. 2 ст. 281 УК). Организованная группа - это устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК).
С субъективной стороны преступление совершается только с прямым умыслом и специальной целью.
Умыслом виновного охватываются осознание характера и опасности своих действий и желание разрушить или повредить определенные объекты, используя при этом общеопасный способ. Субъект действует со специальной целью - подрыв экономической безопасности и обороноспособности России*(78). Для установления цели диверсии следует учитывать важность выводимого из строя объекта, возможные последствия этого, реальный ущерб экономике и обороноспособности страны, причиненный действиями диверсанта, и т.д.
Мотивы диверсии различны (политические, националистические, корыстные и др.) и на квалификацию содеянного не влияют, но должны учитываться при индивидуализации наказания.
Субъектом диверсии могут быть гражданин России, иностранный гражданин, лицо без гражданства. Если действия, подпадающие по своим объективным признакам под понятие диверсии, совершают лица в возрасте от 14 до 16 лет, они должны нести ответственность за фактически совершенные деяния (ст. 20 УК), например, умышленное уничтожение имущества (ст. 167 УК), приведение в негодность транспортных средств и путей сообщения (ст. 267 УК) и пр.
При совершении диверсии по заданию иностранного государства, иностранной организации или их представителей содеянное квалифицируется по совокупности ст. 275 (государственная измена) и ст. 281 УК.
Определенное сходство имеет диверсия с таким преступлением против общественной безопасности, как терроризм (ст. 205 УК), который также осуществляется путем взрыва, поджога или иных действий, создающих угрозу гибели людей, причинение значительного материального ущерба и пр. Разграничение диверсии и терроризма должно проводиться по субъективной стороне - по цели совершения этих преступлений. При диверсии цель - подрыв экономической безопасности и обороноспособности страны путем выведения из строя ключевых хозяйственных и оборонных объектов. Цель терроризма - нарушение общественной безопасности, устрашение населения, воздействие на принятие нужного террористам решения органами власти. Как правило, терроризм направлен против жизни и здоровья людей, а диверсия - на выведение из строя ключевых объектов экономики и обороноспособности. Гибель людей обычно является побочным результатом диверсионного акта. Поэтому в случаях, когда гибель людей при диверсии охватывалась умыслом виновного, его ответственность наступает по совокупности ст. 105 и ст. 281 УК.
В некоторых случаях может возникнуть вопрос о критериях разграничения диверсий и таких преступлений, как умышленное повреждение или уничтожение имущества (ст. 167 УК), уничтожение или повреждение лесов (ст. 261 УК), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК). Критерием разграничения в таких случаях являются направленность действий (различие в родовых, видовых и непосредственных объектах посягательства), а также субъективная сторона, а именно цель совершения указанных действий, которая неразрывно связана и определяет направленность (объект) деяния. Только при диверсии имеется цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности.
В уголовном законодательстве зарубежных стран термин "диверсия" употребляется довольно редко. Исключения составляют уголовные кодексы Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, Казахстана, Белоруссии и некоторых других стран ближайшего зарубежья. Однако в некоторых из этих кодексов состав диверсии сформулирован несколько иначе, нежели в Кодексе РФ.
Так, по Уголовному кодексу Узбекистана диверсия - это "действия, направленные на уничтожение людей, нанесение вреда их здоровью, повреждение или уничтожение собственности с целью дестабилизации деятельности государственных органов или общественно-политической обстановки либо подрыв экономики Республики" (ст. 161). Способ диверсии может быть любым, а не только общеопасным. Поэтому за счет способа диверсии рамки названного состава преступления по сравнению со ст. 281 УК РФ расширены. Цель диверсии в статье не указана.
Уголовный кодекс Белоруссии предусматривает ответственность за квалифицированный вид диверсии. Квалифицирующими обстоятельствами в ч. 2 ст. 360 названы: совершение диверсии организованной группой, гибель людей, иные тяжкие последствия.
В других странах вопрос об ответственности за преступление, аналогичное диверсии, решается по-разному. Так, в Уголовном кодексе ФРГ диверсионная деятельность рассматривается как одна из форм саботажа (§ 87, 88) в главе третей "Угроза демократическому правовому государству". Законодатель относит к актам саботажа, в частности, совершение действий, предусмотренных § 305 (разрушение сооружений), § 305-а (разрушение важных средств производства), § 306 (поджог), § 306-а (тяжкий поджог), § 306-в (особо тяжкий поджог), § 317 (вмешательство в деятельность телекоммуникационных установок и пр. То есть совершение преступлений, ответственность за которые предусмотрена в других разделах Кодекса (например, в разд. 27 "Повреждение имущества", в разд. 28 "общеопасные преступные деяния" и др.).
В качестве одной из форм саботажа рассматривается диверсионная деятельность в Уголовном кодексе Франции (ст. 411-9).
Разглашение государственной тайны (ст. 283 УК). Ответственность за разглашение государственной тайны была предусмотрена и в Кодексе 1960 г. Уточнения в УК 1996 г. касаются лишь объективных признаков. Законодатель вводит в рассматриваемый состав такой признак, как ознакомление в результате разглашения сведений с ними других лиц (имеются в виду те, кому они не были доверены и не стали известны по службе либо работе).
В Кодексе 1960 г. ответственность за разглашение государственной тайны была предусмотрена в разд. 2 главы "Государственные преступления" и рассматривалась как иное государственное преступление. Подавляющее большинство этих преступлений (исключение составили только ст. 74, 75 и 76 УК 1960 г.*(79) были помещены в Кодексе 1996 г. в иные главы: например, преступления против общественной безопасности, преступления против порядка управления.
В литературе высказывались сомнения относительно обоснованности отнесения разглашения государственной тайны к числу преступлений, посягающих на основы конституционного строя и внешнюю безопасность государства, поскольку это деяние не преследует цель изменить конституционный строй или ослабить внешнюю безопасность России. По мнению этих авторов, данное преступление должно быть отнесено к преступлениям против порядка управления или (при наличии специального субъекта) к преступлениям против должности или службы*(80).
Это мнение представляется обоснованным, поскольку объектом разглашения государственной тайны являются общественные отношения, обеспечивающие сохранность государственной тайны. Отнесение же этого преступления к группе преступлений, посягающих на экономическую безопасность и обороноспособность, в определенной мере условно и вызвано тем, что, во первых, объективно разглашение государственной тайны способно причинить ущерб экономической безопасности и обороноспособности, что становится очевидным при анализе государственной измены и, во вторых, необходимостью отнесения этого преступления к какой-то классификационной группе. Однако анализ субъективных признаков рассматриваемого деяния свидетельствует, что цель, присущая остальным посягательствам на основы конституционного строя и внешнюю безопасность России, в этих случаях отсутствует*(81), так как иначе содеянное подпадало бы под признаки ст. 275 УК.
Предметом преступления являются сведения, содержащие государственную тайну. Это могут быть документы и иные носители информации, имеющие гриф "секретно", "совершено секретно" или "особой важности"*(82). Более подробно вопрос о понятии государственной тайны рассмотрен при анализе государственной измены (§ 3).
Разглашение государственной тайны отнесено законодателем к числу преступлений средней тяжести, а при наличии квалифицирующих признаков - к тяжким.
С объективной стороны рассматриваемое деяние совершается путем разглашения государственной тайны, что предполагает противоправную огласку сведений, составляющих государственную тайну. Предание огласке означает, что эти сведения стали достоянием лиц, которые не имеют доступа к работе со сведениями или материалами, составляющими государственную тайну, либо имеют доступ, но не к тем, которые стали их достоянием в результате разглашения. В ст. 283 УК законодатель говорит о других лицах, которым стали известны секретные сведения. Однако в доктрине уголовного права чаще употребляется термин "посторонние лица", т.е. лица, которым сведения не были доверены и не стали известны по службе или работе*(83).
Так, в 1998 г. по ст. 283 УК был привлечен к ответственности и осужден бывший сотрудник ГРУ Генштаба Министерства обороны РФ подполковник Владимир Т., передавший своему бывшему сослуживцу по Центру космической разведки слайды с изображением городов некоторых ближневосточных стран, сделанные силами космической разведки*(84).
Способ разглашения сведений может быть любым (в разговоре, письме, выступлении, публикации, демонстрации схем, чертежей, изделий и т.п.) и на квалификацию содеянного не влияет.
Разглашение обычно осуществляется путем действия, но возможно и путем бездействия. Например, посетитель знакомится с документами, содержащими государственную тайну, находящимися на столе в кабинете субъекта во время приема им посторонних лиц.
По вопросу о моменте окончания рассматриваемого деяния в литературе высказываются различные мнения. Подавляющее большинство авторов полагают, что состав разглашения государственной тайны сконструирован законодателем по типу материальных и, следовательно, "для его окончания должен наступить преступный результат - государственная тайна стала известна лицу или лицам, которые не должны ее знать"*(85).
Однако в одной из работ авторы, ссылаясь на позицию, высказанную в теории уголовного права, что рассматриваемое преступление сконструировано как формальный состав, считают преступление оконченным с момента предания сведений огласке. Якобы факт ознакомления со сведениями посторонних лиц не превращает состав в материальный*(86).
Такое мнение являлось правильным в период действия Кодекса 1960 г., когда состав разглашения государственной тайны был сконструирован как формальный (ст. 75). Однако добавление в ст. 283 УК 1996 г. такого признака, как "если эти сведения стали достоянием других лиц", меняет конструкцию рассматриваемого состава преступления.
Таким образом, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 283 УК, предполагает: 1) наличие действия или бездействия, заключающегося в разглашении государственной тайны; 2) наступления определенных последствий - сведения, не подлежащие огласке, стали достоянием постороннего лица и 3) причинную связь между деянием и последствием.
Отсутствие последствия (например, разглашаемые сведения не были восприняты посторонними лицами) должно влечь квалификацию со ссылкой на ст. 30 УК как покушение на разглашение государственной тайны.
По вопросу о субъективной стороне преступления, предусмотренного ст. 283 УК, в литературе высказываются разные мнения.
Согласно одному из них преступление может быть совершено только умышленно. При этом возможен прямой и косвенный умысел: виновный сознает, что оглашает сведения, составляющие государственную тайну, предвидит, что они станут известны посторонним лицам и желает либо сознательно допускает или безразлично относится к этому*(87). Чаще всего государственная тайна разглашается с прямым умыслом.
Отдельные авторы считают невозможным совершение данного преступления с косвенным умыслом*(88). Однако косвенный умысел в составах, сконструированных по типу материальных, как правило, вероятен. Например, субъект, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в общественном месте - кафе, ресторане, транспорте громко обсуждает с коллегой сведения, составляющие государственную тайну, в результате чего они становятся достоянием находящихся поблизости посторонних лиц. Мнение же о невозможности косвенного умысла при разглашении государственной тайны обусловлено тем, что авторы не определяют четко отношение к такому последствию, как "сведения стали достоянием других лиц" (ст. 283 УК). Применительно к формулировке ст. 75 УК 1960 г., в которой такие последствия не предусматривались, косвенного умысла, действительно, быть не могло.
Согласно мнению некоторых ученых разглашение государственной тайны могло быть совершено как умышленно, так и по неосторожности*(89). При легкомыслии "лицо сознает, что сведения, составляющие государственную тайну, могут стать достоянием гласности других лиц, но полагает, что в необходимых случаях может предотвратить утечку, однако ее надежды оказываются недостаточными и она происходит"*(90). Предавая огласке секретные сведения, лицо одновременно сознает, что сведения становятся достоянием другого лица и надеяться уже не на что. К тому же при легкомыслии лицо надеется на какие-то определенные обстоятельства, которые в данном случае не "срабатывают". На что же может надеяться лицо, уже предавшее огласке сведения, содержащие государственную тайну?
В качестве примера неизбежного разглашения сведений, составляющих государственную тайну, авторы приводят ситуацию, когда такие сведения стали достоянием другого или других лиц в результате нарушения правил хранения*(91). Однако такие случаи предусмотрены ст. 284 УК (утрата документов, содержащих государственную тайну).
Учитывая изложенное, разглашение государственной тайны по неосторожности под признаки ст. 283 УК не подпадает. В некоторых случаях такого разглашения виновные привлекаются к ответственности в зависимости от конкретных обстоятельств дела по статьям о преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления либо по ст. 284 УК.
Лицо не может быть привлечено к ответственности по ст. 283 УК, если оно не знало того, что разглашаемые им сведения являются государственной тайной.
Так, от ответственности за разглашение сведений, составляющих государственную тайну, был освобожден зам. генерального директора межотраслевой ассоциации "Совинформспутник" В., передававший в Израиль 186 слайдов, отснятых с секретных фильмов космической съемки. На дубль-позитивах были изображены города Ближнего Востока и Израиля. Дело прекратили на том основании, что В. не знал о секретном характере слайдов, так как грифы на дубль-позитивах отсутствовали*(92).
Цель и мотив разглашения сведений, содержащих государственную тайну, не включены законодателем в число признаков состава рассматриваемого преступления. Цель преступления часто бывает корыстной, мотивы также, но могут быть и такими, как продемонстрировать свою осведомленность, социальную значимость, бахвальство, поднять интерес к своей личности среди окружающих. Если субъект сознает, что передает секретные сведения иностранному государству, иностранной организации или их представителям для проведения враждебной деятельности против России, его действия подпадают под признаки ст. 275 УК (государственная измена). Таким образом, разграничение государственной измены и разглашения сведений, составляющих государственную тайну, должно проводиться по признакам объективной (кому разглашаются сведения) и субъективной стороны (направленность умысла и цель).
Субъектом преступления являются только лица, которым секретные сведения были доверены или стали известными по службе либо работе, т.е. субъект специальный.
Под лицами, которым сведения доверены, понимаются лица, имеющие допуск к работе со сведениями, составляющими государственную тайну, а также лица, которые имеют доступ к государственной тайне. Допуск означает специально оформленное право гражданина на доступ к сведениям, составляющим государственную тайну. Доступ - это ознакомление конкретного гражданина со сведениями, составляющими государственную тайну.
Под субъектами, которым тайна стала известна по службе или работе, понимаются лица, специально не допущенные к работе со сведениями, составляющими государственную тайну, но в силу специфики своей работы или службы могущие знать эти сведения (рабочие, выполняющие работу на режимных предприятиях, охрана на этих предприятиях, шоферы, машинистки и пр.).
Если разглашение совершает лицо, которому тайна не была доверена и не стала известна по службе или работе, но он узнал о ней от других лиц (например, в частном разговоре), его ответственность по ст. 283 УК исключается в силу отсутствия признаков специального субъекта*(93).
В ч. 2 ст. 283 УК предусмотрена более строгая ответственность за разглашение сведений, содержащих государственную тайну, повлекшее тяжкие последствия. Этот квалифицирующий признак имеет оценочный характер. Его наличие определяют конкретные обстоятельства дела, в частности, как были использованы эти сведения, кто являлся их адресатом, их значимость, причиненный фактический ущерб и пр. Тяжким последствием являются, например, переход сведений в руки иностранной разведки, причинение крупного материального ущерба, срыв важного государственного мероприятия и т.п.
В момент принятия Уголовного кодекса 1996 г. психическое отношение к тяжким последствиям законодателем не оговаривалось. Поэтому некоторые ученые допускали возможность умышленного отношения виновного к тяжким последствиям*(94). Однако Федеральным законом от 25 июня 1998 г. в ч. 2 ст. 283 УК было внесено дополнение: законодатель указал на неосторожное отношение к тяжким последствиям. Тем самым законодатель отнес разглашение сведений, содержащих государственную тайну, повлекшее тяжкие последствия, к преступлениям с двумя формами вины (ст. 27 УК), что предполагает совершение умышленного деяния (разглашение), повлекшего два последствия, отношение к одному из которых умышленное (сведения стали достоянием другого лица), а к другому, влекущему более строгое наказание, - неосторожное (тяжкие последствия). В целом такие деяния признаются совершенными умышленно.
По объективным признакам рассматриваемое преступление сходно с государственной изменой в форме выдачи государственной тайны. Поэтому в ст. 283 УК законодатель подчеркивает, что квалификация по этой статье возможна лишь в случаях отсутствия признаков государственной измены. Разграничение этих преступлений, как уже отмечалось, должно проводиться по признакам субъективной стороны.
Разглашение сведений, не содержащих государственной тайны, но представляющих собой служебную или профессиональную тайну, ответственности по ст. 283 УК не влечет. Однако в ряде случаев законодатель предусматривает ответственность за разглашение служебной тайны. Так, в ст. 155 УК, предусматривая ответственность за разглашение тайны усыновления (удочерения), законодатель уточняет признаки субъекта, который должен хранить тайну усыновления (удочерения) "как служебную или профессиональную тайну". В ст. 183 УК предусмотрена ответственность за разглашение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, и др.
Основное разграничение разглашения государственной тайны и названных деяний должно проводиться по характеру сведений.
Во многих зарубежных странах предусмотрена уголовная ответственность за разглашение сведений, которые не подлежат оглашению в интересах государства или отдельных лиц.
Так, весьма развернутая система норм об ответственности за разглашение сведений, не подлежащих оглашению, содержится в Уголовном кодексе ФРГ. В разделе втором кодекса "Измена родине и угроза внешней безопасности" законодатель дает определение государственной тайны, каковой признаются "факты, предметы или сведения, которые доступны только ограниченному кругу лиц и должны держаться в тайне от иностранного государства с тем, чтобы предотвратить опасность причинения серьезного вреда внешней безопасности Федеративной Республики Германии" (§ 93). Разглашение государственной тайны представляет собой измену родине (§ 94). Кроме того, в § 95 предусмотрена ответственность за разглашение государственной тайны как за самостоятельное преступление. Основные признаки этих деяний совпадают. Различие заключается в адресате, так как при измене родине сведения сообщаются иностранному государству или одному из его посредников, а при разглашении - постороннему лицу, т.е. лицу, не уполномоченному располагать этими сведениями. Если в § 94 говорится просто о государственной тайне, то в § 95 - о государственной тайне учреждения. И, наконец, при разглашении государственной тайны отсутствует имеющееся в § 94 указание о намерении нанести ущерб ФРГ или оказать помощь иностранному государству. Неосторожное создание опасности причинения серьезного вреда внешней безопасности ФРГ как результат выдачи государственной тайны предусмотрено в § 97. Помимо того, Кодекс предусматривает ответственность за выдачу нелегальной тайны, которая не является государственной (§ 97а), а также за разглашение сведений, ошибочно принимаемых за государственную тайну (§ 97b).
Ответственность за посягательства на тайну национальной защиты предусмотрена в ст. 413-9 УК Франции, согласно которой характер тайны имеют сведения, технологии, документы, информационные данные и данные картотек, относящиеся к национальной защите и ставшие объектом специальных мер, предусмотренных соответствующим декретом Государственного Совета Франции и направленных на исключение их распространения или предоставления недозволенным лицам.
В Уголовном кодексе Швейцарии самостоятельного состава преступления о разглашении государственной тайны нет. Однако умышленное разглашение иностранному государству или его агентуре тайны рассматривается как дипломатический шпионаж (ст. 267). Разглашение сведений может иметь место также при политической (ст. 272), экономической (ст. 273) и военной (ст. 274) разведывательной деятельности. К числу деяний против имущества Кодекс относит разглашение производственной и коммерческой тайны (ст. 162).
Разглашение государственной тайны по Уголовному кодексу Польши является преступлением против охраны информации (гл. XXXIII). В § 1 ст. 265 говорится о разглашении или использовании вопреки предписаниям закона информации, составляющей государственную тайну. Ответственность дифференцируется в зависимости от адресата, т.е. более суровое наказание предусмотрено в случаях, если лицо действует от имени или в пользу иностранного субъекта (ст. 265 § 2). Кроме того, в § 3 данной статьи предусмотрена ответственность за неумышленное раскрытие информации, известной субъекту в связи исполнением публичной функции или полученным полномочием. В отдельной статье предусмотрена ответственность за разглашение служебной тайны (ст. 266).
В большинстве уголовных кодексов зарубежных стран ответственность за разглашение служебной или профессиональной тайны предусмотрена в отдельных статьях.
Иначе решается данный вопрос в Узбекистане. В ст. 162 "Разглашение государственных секретов" под государственными секретами понимаются "сведения, составляющие государственную, военную или служебную тайну". Это преступление отнесено к числу преступлений против Республики.
Наиболее удачно решен рассматриваемый вопрос в Уголовном кодексе Белоруссии. Умышленное разглашение государственной тайны при отсутствии признаков измены государству вполне обоснованно отнесено к числу преступлений против порядка управления (ст. 373). В этой же главе предусмотрена ответственность за разглашение государственной тайны по неосторожности (ст. 377) и за умышленное разглашение сведений, составляющих служебную тайну (ст. 375). В данном случае законодатель говорит об экономических, научно-технических или иных сведениях. Исключение составляют коммерческий шпионаж и разглашение коммерческой тайны (ст. 254, 255), рассматриваемые как преступление против порядка осуществления экономической деятельности.
Утрата документов, содержащих государственную тайну (ст. 284 УК). Данное преступление было предусмотрено в ст. 76 УК 1960 г. и относилось к числу иных государственных преступлений. В 1996 г. этот состав преступления подвергся значительным уточнениям и дополнениям в основном в отношении объективных признаков этого деяния. Законодатель счел, что по своим объективным признакам данное преступление посягает на экономическую безопасность и обороноспособность государства, и поместил статью об ответственности за утрату документов, содержащих государственную тайну, в систему преступлений, посягающих на основы конституционного строя и внешнюю безопасность.
Опасность этого преступления определяется тем, что лицо, на которое возложена обязанность сохранения документов, содержащих государственную тайну, либо предметов, сведения о которых составляют государственную тайну, нарушает правила обращения с такими документами или предметами, в результате чего они выходят из его владения, что приводит к наступлению тяжких последствий.
Относительно непосредственного объекта данного преступления в доктрине уголовного права высказываются разные мнения. Так, одни ученые относят это преступление, предусмотренное ст. 284 УК, к группе преступлений, посягающих на экономическую безопасность и обороноспособность*(95); другие считают объектом сохранность государственной тайны*(96); третьи называют "общественные отношения, возникающие в связи с отнесением сведений к государственной тайне, их засекречиванием или рассекречиванием и защитой в интересах обеспечения безопасности Российской Федерации", регламентированные Законом РФ "О государственной тайне" от 21 июля 1993 г.*(97); четвертые, относят это деяние к посягательствам на государственную*(98) или внешнюю*(99) безопасность.
Наиболее предпочтительным представляется мнение, согласно которому рассматриваемое преступление посягает на государственную безопасность (внутреннюю и внешнюю). Утрата документов, содержащих государственную тайну, может не только негативно отразиться на состоянии обороноспособности, но и затронуть основы конституционного строя.
Документы, содержащие государственную тайну, и предметы, сведения о которых составляют такую тайну, являются предметами рассматриваемого преступления. Под документами в этих случаях имеются в виду письменный (графический, электронный, аудио-, видео-) и т.д. акт, имеющий обязательные удостоверительные (номер, печать, гриф секретности и пр.) реквизиты, оформленный в установленном порядке, зарегистрированный в соответствующем учреждении и содержащий сведения, составляющие государственную тайну. К предметам, сведения о которых составляют государственную тайну, относятся носители информации, составляющей эту тайну, например, любые материалы, изделия, образцы оружия, топлива, оборудования, сырья, шифры, коды. Могут быть утрачены как сами предметы, так и сведения о них (например, фотопленка).
С объективной стороны утрата документов, содержащих государственную тайну, заключается в нарушении правил обращения с такими документами (предметами), что повлекло их утрату и тяжкие последствия.
Рассматриваемый состав преступления сконструирован законодателем по типу материальных*(100), что предполагает наличие деяния и находящихся в причинной связи с ним последствий.
Деяние, как указывается в ст. 284 УК, заключается в нарушении установленных правил обращения с содержащими государственную тайну документами (предметами). Нарушения могут быть допущены путем как действия, так и бездействия и заключаются в нарушении правил их хранения, пользования, пересылки и т.п. Характер нарушения различен, например, оставление документа (предмета) в незакрытом сейфе или на столе в отсутствие владеющего им, работа с документом вне мест, для этого предназначенных, передача его без отметки в соответствующем учетном документе другим работникам, имеющим допуск к государственной тайне, и т.п.
Диспозиция ст. 284 УК является банкетной и отсылается к соответствующим специальным законам или подзаконным актам (инструкциям, положениям, наставлениям), которыми регулируются правила обращения с документами (предметами), содержащими государственную тайну*(101).
Нарушение правил обращения с содержащими государственную тайну документами (предметами) влечет уголовную ответственность, если в результате такого нарушения имели место: 1) утрата документа (предмета) и 2) наступление тяжких последствий.
Под утратой следует понимать выход документа (предмета) из владения лица помимо его воли в результате нарушения правил обращения с таким документом (предметом).
Тяжесть последствий - оценочное понятие. Она зависит от того, обнаружен ли утраченный документ (предмет), в каком объеме и какие сведения разглашены, установлен ли получатель информации и как она могла быть им использована, причинен ли реальный вред военной, внешнеполитической, экономической безопасности, разведывательной, контрразведывательной, оперативно-розыскной деятельности и т.п.
Преступление признается оконченным с момента наступления тяжких последствий в результате утраты соответствующего документа (предмета). Не образует состава преступления такая утрата документа (предмета), которая не может повлечь за собой тяжких последствий, например, лицо по ошибке уничтожает документ (предмет), содержащий государственную тайну. Об утрате документа как последствия нарушения правил обращения с содержащим государственную тайну документом говорилось в ст. 76 УК 1960 г. Представляется, что признак утраты документа (предмета) в ст. 284 УК 1996 г. является излишним при включении в рассматриваемый состав преступления указания на тяжкое последствие, поскольку наличие тяжкого последствия при нарушении правил обращения с указанными документами (предметами) даже при отсутствии утраты подпадает под признаки ст. 284 УК. Сама же утрата при отсутствии тяжкого последствия ответственности по данной статье не влечет. Поэтому более удачной была бы следующая формулировка ст. 284 УК: "Нарушение лицом, имеющим допуск к государственной тайне, установленных правил обращения с содержащими государственную тайну документами, а равно предметами, сведения о которых составляют государственную тайну, если это повлекло наступление тяжких последствий, - ..." При таком решении вопроса можно было бы исключить из состава разглашения государственной тайны (ст. 283 УК) возможность неосторожной вины. Такую возможность допускают некоторые ученые, считающие, что разглашение "в результате небрежного хранения секретных документов или предметов: субъект по рассеянности, забывчивости, поспешности нарушает правила хранения, например, беседуя с посетителем, не убирает со стола секретные документы и т.п. подпадает под признаки ст. 283".*(102) Поскольку в таких случаях нет утраты документа (предмета), содеянное не подпадает под признаки ст. 284 УК.
Если исключить из числа признаков преступления, предусмотренного ст. 284 УК, утрату документов, становится более четким разграничение с разглашением государственной тайны. Тогда разглашением будет любое умышленное сообщение составляющих государственную тайну сведений (предметов) лицом, которому они доверены, а под признаки ст. 284 УК подпадет любое нарушение правил обращения с такими документами (предметами), повлекшее наступление по неосторожности тяжких последствий. Очевидно, что эти тяжкие последствия должны находиться в причинной связи с нарушением правил обращения с указанными выше документами и предметами.
С субъективной стороны преступление, предусмотренное ст. 284 УК, характеризуется неосторожной виной. При этом само нарушение правил обращения с содержащими государственную тайну документами (предметами) может быть осознанным.
Неосторожная вина выражается в виде как легкомыслия (лицо, нарушая правила, может предвидеть возможность наступления тяжких последствий, но самонадеянно рассчитывает, что сможет предотвратить их), так и небрежности (лицо, нарушая правила, не предвидит возможности наступления тяжких последствий, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должно и могло их предвидеть).
Представляется неточным утверждение, что "Нарушение правил обращения с документами может быть умышленным или неосторожным"*(103). Видимо, автор имел в виду отношение виновного только к деянию - нарушению, так как далее уточняется, что по отношению к последствиям вина всегда является неосторожной. Однако, характеризуя субъективную сторону деяния, целесообразно сразу же определить, к какой категории (умышленной или неосторожной) относится рассматриваемое деяние в целом.
Субъект преступления - лицо, имеющее допуск к государственной тайне, т.е. осуществляющее работу, при которой в его владении оказываются документы, содержащие государственную тайну, или предметы, сведения о которых составляют государственную тайну. Таковым может быть как должностное, так и недолжностное лицо, например, машинистка, курьер.
Преступление, предусмотренное ст. 284 УК, отнесено законодателем к числу преступлений средней тяжести.
Если лицо, которому доверены документы (предметы), содержащие государственную тайну, в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей утратило их, ответственность может наступить за халатность (ст. 293 УК) при наличии остальных признаков этого деяния. Представляется недостаточно обоснованным мнение о возможности квалификации таких случаев при наличии существенного вреда правам или интересам граждан по совокупности ст. 284 и ст. 293 УК*(104). Эти деяния различаются по видовому объекту, содержанию утраченных документов (предметов) и характеру последствий. Причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан при утрате документов, содержащих государственную тайну, охватывается понятием "тяжкие последствия", которое предусмотрено ст. 284 УК. По ст. 293 УК может квалифицироваться утрата в результате ненадлежащего исполнения должностным лицом своих обязанностей документов, содержащих служебную или профессиональную тайну. В случаях же причинения особо существенного вреда правам и законным интересам граждан, равно как организациям, охраняемым законом интересам общества или государства, ответственность наступает по ч. 2 ст. 293 УК, предусматривающей, в частности, наступление тяжких последствий.
Ответственность за утрату документов, содержащих государственную тайну, предусмотрена в Уголовных кодексах Узбекистана (ст. 163), Кыргызстана (ст. 301), Таджикистана (ст. 312), Казахстана (ст. 173). Рассматриваемое преступление в этих странах, так же, как и в России, отнесено к посягательствам на основы конституционного строя и внешнюю безопасность.
Однако в большинстве стран утрата документов, содержащих государственную тайну, рассматривается как один из видов неосторожного разглашения государственной тайны. Так, в ст. 377 УК Белоруссии, помещенной в главе "Преступления против порядка управления", предусмотрена ответственность за разглашение*(105) государственной тайны, либо утрату документов или компьютерной информации, содержащих государственную тайну, или предметов, сведения о которых составляют государственную тайну, совершенные по неосторожности. Состав преступления сконструирован по типу формальных, тяжкие последствия предусмотрены в качестве квалифицирующего признака в ч. 2 названной статьи.
Во Франции ответственность влечет уничтожение, хищение, изъятие или копирование сведений, методов, предметов, документов, данных, содержащихся в памяти ЭВМ или в картотеках, носящих характер секретов национальной обороны лицом, являющимся их хранителем (ст. 413-10 УК). В ч. 3 этой статьи более мягкое наказание установлено для такого лица в случаях, когда оно "действовало по неосторожности или по небрежности".

§ 8. Преступления, посягающие на провозглашенный Конституцией РФ принцип равенства граждан независимо от расы, национальности и вероисповедания

Эту группу составляет одно преступление, предусмотренное ст. 282 УК, - возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды. Оно отнесено законодателем к числу посягательств на основы конституционного строя, потому что именно Конституция РФ провозглашает равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от национальности, расы, вероисповедания (ст. 19).
Высокая степень общественной опасности этого преступления определяется тем, что в условиях многонационального государства, каким является Российская Федерация, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды может привести к межнациональным и межрелигиозным, в том числе и вооруженным конфликтам*(106).
Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды (ст. 282 УК). Ответственность за это преступление была предусмотрена и в ст. 74 УК 1960 г. (нарушение национального и расового равноправия) в главе "Иные государственные преступления". Уголовный кодекс 1996 г. внес в этот состав существенные изменения, уточнив направленность действий и сузив объективные признаки деяния. Кроме того, в качестве обязательного признака преступления, предусмотренного ст. 282 УК, включен способ его совершения, по-иному сформулированы в ч. 2 квалифицирующие признаки деяния.
В литературе высказывалось мнение, что предусмотренное ст. 282 УК преступление затрагивает не столько государственные, сколько общественные интересы, а поэтому его логичнее отнести к главе о массовых беспорядках, организации незаконного вооруженного формирования и т.д.*(107), т.е. к главе "Преступления против общественной безопасности". Это мнение в определенной мере обоснованно, поскольку при массовых беспорядках в ряде случаев совершаются действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды. Однако законодатель отнес данное преступление к числу посягательств на основы конституционного строя и внешней безопасности на том основании, что многонациональный народ России является носителем суверенитета и единственным источником власти (ст. 3 Конституция РФ). Следовательно, преступление, предусмотренное ст. 282 УК, посягает на закрепленный Конституцией РФ основополагающий принцип построения политической системы Российской Федерации.
Объект преступления определяется в доктрине уголовного права несколько по-разному: как "честь и достоинство граждан, их конституционные права и свободы, которые они могут использовать и защищать вне зависимости от национальной или расовой принадлежности"*(108); "национальное равноправие граждан независимо от их национальной, расовой принадлежности или отношения к религии"*(109); "конституционный принцип недопущения пропаганды или агитации, возбуждающих национальную, расовую, религиозную ненависть и вражду"*(110); основы конституционного строя и внешней безопасности*(111).
Основы конституционного строя и внешней безопасности, как уже отмечалось, являются видовым объектом рассматриваемой группы преступлений. Деяние, предусмотренное ст. 282 УК, посягает, по нашему мнению, на такую составную часть основ конституционного строя России, как осуществление политики, направленной на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие любого человека. Возбуждение национальной, расовой и религиозной вражды препятствует правильному осуществлению этой социальной политики, провозглашенной Конституцией РФ.
Потерпевшими могут быть лица определенной расы*(112) или национальности, а равно исповедующие определенную религию (христианство, ислам, буддизм и пр.) в случаях, когда возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды осуществляется с указанием конкретных категорий лиц либо сопровождается применением насилия или угрозой его применения.
С объективной стороны преступление может быть совершено путем: 1) действия, направленного на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды; 2) унижения национального достоинства и 3) пропаганды исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности.
Действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, заключаются в публичном распространении таких идей и взглядов, которые подрывают доверие к лицам определенной национальности, расы или вероисповедания, вызывают враждебное отношение к ним, например, требования депортации лиц определенной национальности, призывы к срыву религиозных обрядов и пр.
Унижение национального достоинства - это дискредитация, отрицательная оценка лиц определенной национальности, выраженная в унизительной форме. Например, заявление о том, что лица определенной национальности не являются полноценными людьми и поэтому могут выполнять лишь подсобную работу.
Пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности предполагает распространение в обществе таких идей и теорий, которые смогут, по мысли субъекта, сформировать у окружающих мнение либо о превосходстве определенной нации, либо о неполноценности конкретной нации, либо о превосходстве или неполноценности лиц определенного вероисповедания. Пропаганда таких идей и взглядов - проявление расизма, основу которого составляют положения о психической и физической неравноценности человеческих рас, и о решающем влиянии расовых различий на историю и культуру общества, об исконном разделении людей на высшие и низшие расы, из которых первые, якобы, являются единственными создателями цивилизации, призванными к господству, а вторые обречены на эксплуатацию.
Действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, на унижение национального достоинства, пропаганду превосходства или неполноценности определенных рас, наций, вероисповеданий, тесно связаны между собой и обычно совершаются в комплексе. Так, пропаганда неполноценности лиц определенной национальности в то же время означает и унижение их национального достоинства.
Ответственность за деяния, предусмотренные ст. 282 УК, наступает лишь в случаях, когда они совершаются публично или с использованием средств массовой информации*(113).
Признак публичности означает, что описанные ранее действия совершаются открыто, т.е. в присутствии публики, и обращены к неопределенному кругу лиц. Какое именно число лиц, среди которых виновный пропагандирует свои воззрения, свидетельствует о наличии признака публичности и в каждом конкретном случае должно определяться с учетом обстоятельств дела. Беседы среди своих единомышленников относительно неполноценности какой-то нации или религии под признаки ст. 282 УК не подпадают. Не могут квалифицироваться по этой статье и проявление личной неприязни в отношении лица определенной национальности или вероисповедания, если только оно не совершается таким образом, чтобы возбудить национальную, расовую или религиозную вражду.
Использование средств массовой информации при совершении рассматриваемого преступления предполагает распространение соответствующих взглядов в газетах, журналах, на телевидении, по радио, в кино- и видеофильмах, аудиозаписях, по электронной почте и пр. Распространение литературы определенного содержания с намерением вызвать национальную, расовую или религиозную вражду также охватывается признаками преступления, предусмотренного ст. 272 УК.
Публичность и использование средств массовой информации являются способами совершения данного преступления, наличие которых существенно влияет на степень опасности деяния, ответственность за которое предусмотрена ст. 282 УК, так как значительно повышает вероятность ознакомления с порицаемыми в демократическом государстве идеями и взглядами большого количества граждан. Подобного рода выступления являются прямым нарушением Конституции РФ, согласно которой "Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства" (ст. 29).
Преступление, предусмотренное ст. 282 УК, признается оконченным с момента осуществления публичных (или появления в средствах массовой информации) высказываний, направленных на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, независимо от того, возникло или нет у кого-либо чувство вражды к определенной расе, национальности, религии.
С субъективной стороны преступление совершается только c прямым умыслом. Виновный сознает опасность и направленность своих действий на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды и желает совершить их публично или с использованием средств массовой информации.
Цель указанных действий законодателем не указана. Некоторые ученые полагают, что виновный может "преследовать различные цели, что не влияет на квалификацию данного преступления"*(114). По мнению других, цели вытекают из направленности действий - разжечь национальную, расовую или религиозную вражду, унизить национальное достоинство, показать превосходство или неполноценность по признаку их отношения к религии, национальной или расовой принадлежности*(115).
Более предпочтительной представляется вторая позиция. Признаки, характеризующие способ совершения этого преступления - публичность и использование средств массовой информации, свидетельствуют о наличии цели возбуждения национальной, расовой или религиозной вражды. Мотивы же таких действий различны: от политических, националистических до личных, корыстных. Эти мотивы на квалификацию не влияют, но должны учитываться при индивидуализации наказания, так как мотив национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды отнесен законодателем к числу обстоятельств, отягощающих наказание (п. "е" ст. 63)*(116).
Субъектом преступления может быть любое достигшее 16-лет-него возраста лицо. При использовании субъектом, совершающим указанные выше действия, своего служебного положения его ответственность наступает по п. "б" ч. 2 ст. 282 УК.
В ч. 2 ст. 282 УК предусмотрена ответственность за квалифицированный вид рассматриваемого преступления. Квалифицирующими признаками законодатель называет: 1) применение или угрозу применения насилия; 2) использование лицом своего служебного положения и 3) организованную группу.
Насилие как квалифицирующий признак рассматриваемого состава преступления предполагает умышленное причинение легкого вреда здоровью, побои, хотя бы в отношении одного человека. В отношении умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью мнения ученых расходятся. Некоторые ученые полагают, что такой вред здоровью охватывается понятием "насилие" и дополнительной квалификации по ст. 112 УК не влечет*(117); по мнению других, умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью при возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды должно квалифицироваться по совокупности ст. 112 и ст. 282 УК*(118).
Законодатель в ст. 282 УК не уточняет степень насилия. Как нам представляется, не только более тяжкие, нежели рассматриваемое преступление, но и равной степени опасности деяния должны квалифицироваться по совокупности преступлений. Поэтому умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью при совершении рассматриваемого преступления должно квалифицироваться по совокупности ч. 2 ст. 112 и ч. 2 ст. 282 УК, так же по совокупности должны квалифицироваться убийства (ч. 2 ст. 105 УК), истязания (ч. 2 ст. 117 УК), захват заложника (ст. 206 УК), похищение человека (ст. 126 УК) и другие более тяжкие преступления, совершенные в процессе возбуждения национальной, расовой или религиозной вражды.
Угроза применения насилия как квалифицирующий признак - высказанное вовне намерение применить физическое насилие при наличии оснований опасаться реализации этой угрозы.
Использование лицом при возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды своего служебного положения предполагает, что те полномочия, которые ему предоставлены по роду службы или работы, используются для возбуждения национальной, расовой или религиозной вражды. Степень опасности преступления в этих случаях повышается в связи с тем, что предоставленные лицу права и возможности используются при совершении преступления.
Понятие и признаки организованной группы даются в ст. 35 УК.

стр. 1
(общее количество: 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>