<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Преступление, предусмотренное как ч. 1 ст. 282 УК, так и ч. 2 этой статьи, отнесено законодателем к числу преступлений средней тяжести. Оно может квалифицироваться по совокупности с другими посягательствами на основы конституционного строя и внешнюю безопасность. Например, возбуждение национальной вражды по заданию иностранного государства (ст. 275 и 282 УК); публичные призывы не только к изменению конституционного строя РФ, но и к возбуждению национальной или религиозной вражды (ст. 280 и 282 УК).
Разжигание национальной и религиозной вражды может привести к совершению других опасных преступлений, например, к массовым беспорядкам, бандитизму. Массовые беспорядки на почве межнациональных взаимоотношений подчас сопровождаются погромами, поджогами жилищ лиц определенной национальности, насилием, изгнанием их с места постоянного проживания и т.п. Такие действия должны квалифицироваться по совокупности и как массовые беспорядки, и как действия, направленные на возбуждение национальной вражды (ст. 212 и 282 УК).
В главе "Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина" предусмотрена ответственность за нарушение равноправия граждан в зависимости от расы, национальности, отношения к религии (ст. 136). Представляется, что состав возбуждения национальной вражды поглощает менее опасное преступление, предусмотренное ст. 136*(119). Однако есть и другое мнение: "Если при использовании лицом своего служебного положения будет нарушено равноправие граждан в зависимости от их расы, национальности или их отношения к религии, содеянное*(120) надлежит квалифицировать по совокупности п. "б" ч. 2 ст. 282 и ч. 2 ст. 136 УК".
Представляется, что при совершении действий, направленных на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства и других предусмотренных ст. 282 УК действий, всегда налицо нарушение провозглашенного Конституцией РФ принципа равноправия граждан независимо от того, использовал или нет при этом субъект свое служебное положение. Основное разграничение этих деяний должно проводиться по субъективной стороне. При совершении преступления, предусмотренного ст. 136 УК, нарушение равноправия имеет место в силу личной неприязни к конкретному лицу или лицам определенной национальности, расы или вероисповедания, что может выразиться в ущемлении прав таких лиц при увольнении с работы, предоставлении жилья, приеме в учебное заведение и т.д. Преступление, предусмотренное ст. 282 УК, совершается с целью возбудить национальную, расовую или религиозную вражду среди неопределенного количества лиц, что вызвано несогласием с законодательно закрепленными основами конституционного строя.
Различаются эти составы преступления и по форме совершения.
В уголовном законодательстве зарубежных стран в основном отсутствуют статьи, аналогичные ст. 282 УК РФ. Исключение составляет ст. 299 УК Кыргызстана, дословно повторяющая формулировку ст. 282 УК РФ. Однако в уголовных кодексах многих стран имеются статьи об ответственности за расовую дискриминацию, геноцид и тому подобные деяния.
Так, в Кодексе Франции как преступление против человечества рассматриваются: депортация, обращение в рабство или массовое и систематическое осуществление казней без суда, похищение людей, за которым следуют их исчезновение, пытки или акты жестокости, совершаемые по политическим, философским, расовым или религиозным мотивам и организуемые во исполнение согласованного плана в отношении группы гражданского населения (ст. 212-1)*(121).
В ст. 261 разд. 12 "Преступления и проступки против общественного спокойствия" УК Швейцарии предусмотрена ответственность за нарушение свободы вероисповедания и религии ("Кто публично и в общей форме оскорбляет религиозные убеждения другого, особенно веру в бога, или насмехается над ними, или бесчестит предметы религиозного почитания"), а в ст. 261 bis - за расовую дискриминацию ("Кто публично призывает к ненависти или дискриминации в отношении лица или группы лиц из-за их расы, этнической принадлежности или религии").
К числу преступных деяний против общественного порядка относит Уголовный кодекс ФРГ травлю групп населения, которая совершается путем подстрекательства к разжиганию расовой ненависти к части населения или определенной группы, характеризующейся национальными, расовыми, религиозными особенностями или иными признаками народности, призывов к совершению насилия или произвола в отношении указанной группы, злонамеренного опорочивания или клеветы на них (§ 130).
Уголовный кодекс Польши оскорбление религиозных чувств других лиц (ст. 196) относит к преступлениям против свободы совести и вероисповедания. Вместе с тем в гл. XXXII "Преступление против публичного порядка" установлена ответственность за оскорбление группы людей либо отдельного лица в связи с их национальной, этнической, расовой, религиозной принадлежностью (ст. 257). В отдельной статье (ст. 256) говорится о призывах к ненависти на почве национальных, этнических, расовых, религиозных различий.
Как преступление против прав трудящихся рассматривает Уголовный кодекс Испании "серьезную дискриминацию в государственной или частной работе против любого лица по мотивам его идеологии, религии, убеждений, его этнической, расовой или национальной принадлежности" (ст. 314).
Таким образом, в большинстве зарубежных стран ущемление прав и интересов граждан по мотивам их национальной, этнической, расовой принадлежности, вероисповедания признается посягательством на равноправие и влечет за собой уголовную ответственность. Сам же принцип равноправия закреплен в конституциях всех демократических государств.

Глава II. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления

§ 1. Понятие, общая характеристика и виды преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления

Одной из гарантий успешного функционирования государства и гражданского общества является надлежащее создание условий эффективной деятельности государственного аппарата власти и органов управления, а также органов местного самоуправления. Это особенно важно в период коренной перестройки всех важнейших сфер жизни общества, построения демократического правового государства, развития стабильной и сильной экономики, обеспечения социальной защищенности граждан и вообще в целом укрепления Российского государства. Результативность этой деятельности напрямую зависит от безупречной и четкой работы органов государственной власти, органов местного самоуправления, ее должностных лиц. В связи с этим особенно опасны и нетерпимы преступления, совершаемые самими работниками органов власти и управления. Их действия не только дезорганизуют функционирование того или иного управленческого звена, но и подрывают авторитет государственной власти в глазах общества, порождают у населения недоверие к ней. Преступность, особенно организованная и профессиональная, проникла во властные структуры, в государственную службу и органы местного самоуправления, отмечается сращивание исполнительной и законодательной властей с криминальными структурами*(122).
Некоторые звенья органов государственной власти и местного самоуправления поражены коррупцией, взяточничеством, протекционизмом и другими негативными явлениями, подрывающими нормальную деятельность органов власти и управления, зачастую срывают и тормозят решение важных мероприятий как на уровне Российской Федерации, так и ее субъектов, регионов, властных и управленческих структур. В 1999 г. Президент РФ указал на то, что "Обеспечение правопорядка, борьба с преступностью и коррупцией являются важнейшей политической задачей"*(123).
В структуре экономической преступности в стране за 1999 г. преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления составляют 10,7%*(124), а число совершенных преступлений за последние годы по России свидетельствует о стабильном их увеличении по сравнению с общим ростом преступности. В 1999 г. выявлено 20 тыс. преступлений, направленных против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, что на 12,7% больше, чем в 1998 г.; из числа выявленных почти 7 тыс. фактов взяточничества, что на 18,3% больше, чем было в 1998 г.*(125) Поэтому преступные действия представителей государственной власти и иных должностных лиц (взяточничество, злоупотребление служебными полномочиями, превышение должностных полномочий, служебный подлог) и влекут уголовную ответственность.
Противодействовать этим злоупотреблениям в определенной мере призваны уголовно-правовые нормы, предусмотренные гл. 30 УК, которые предусматривают ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (ст. 285-293 УК).
В законе не содержится определения данной группы преступлений. Однако с учетом их особенностей, содержания и признаков составов можно в обобщенном виде определить эту группу преступлений.
Прежде всего, преступления, предусмотренные гл. 30 УК, отличаются от иных преступных посягательств специальными признаками:
а) они совершаются специальными субъектами (должностными лицами) государственных органов или органов местного самоуправления; исключение составляет лишь ст. 291 УК (дача взятки), где субъект - общий. В большинстве составов преступлений, включенных в данную главу, таким специальным субъектом является только должностное лицо (ст. 285, 286, 287, 289, 290, 293). В то же время в примечании 4 к ст. 285 УК сказано, что в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями, ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления несут государственные служащие и служащие органов местного самоуправления, не относящиеся к числу должностных лиц. Таких случаев два: присвоение полномочий должностного лица (ст. 288) и служебный подлог (ст. 292). За служебный подлог несут ответственность и должностные лица;
б) совершение общественно опасных деяний возможно лишь благодаря занимаемому служебному положению или с использованием своих служебных полномочий;
в) общественно опасные деяния посягают на нормальную деятельность органов государственной власти и управления, а также органов местного самоуправления, либо содержат реальную угрозу такого нарушения.
Таким образом, рассматриваемую группу преступлений можно определить как общественно опасные деяния (действия или бездействие), которые совершаются представителями власти, должностными лицами и иными государственными служащими, не являющимися должностными лицами, благодаря занимаемому ими служебному положению и вопреки интересам службы и причиняют существенный вред нормальной деятельности органов государственной власти, интересам государственной службы или службы в органах местного самоуправления либо содержат реальную угрозу причинения такого вреда.
Глава 30 УК РФ включает девять статей, предусматривающих ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления:
злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285);
превышение должностных полномочий (ст. 286);
отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию РФ или Счетной палате РФ (ст. 287);
присвоение полномочий должностного лица (ст. 288);
незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289);
получение взятки (ст. 290);
дача взятки (ст. 291);
служебный подлог (ст. 292);
халатность (ст. 293).
Вместе с тем Уголовный кодекс содержит и другие преступления, субъектами которых могут выступать должностные лица. Например, многие преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст. 149 - воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них; ст. 144 - воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов; ст. 140 - отказ в предоставлении гражданину информации); преступления в сфере экономической деятельности (ст. 169 - воспрепятствование законной предпринимательской деятельности; ст. 170 - регистрация незаконных сделок с землей); преступления против правосудия (ст. 299 - привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности; ст. 300 - незаконное освобождение от уголовной ответственности и др.). Однако эти преступления прежде всего посягают на иные охраняемые уголовным законом общественные отношения, как-то: конституционные права и свободы граждан, интересы в сфере экономики либо интересы правосудия.
Преступления, о которых идет речь в гл. 30 УК, посягают на иные общественные отношения, содержание которых составляют нормальная деятельность органов государственной власти, интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления; такие преступления могут совершаться в различных сферах функционирования государственного аппарата. В связи с этим видовой объект названных преступлений можно определить как совокупность общественных отношений, обеспечивающих нормальную и законную деятельность органов власти, иных государственных органов и органов местного самоуправления*(126).
Рассматриваемые преступления посягают на функционирование и престиж органов государственной власти, на интересы и авторитет государственной службы и на интересы органов местного самоуправления.
К органам государственной власти, которая согласно ст. 10 Конституции РФ делится на законодательную, исполнительную и судебную, относятся Президент РФ, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство РФ, суды РФ. В субъектах Российской Федерации (республиках, краях, областях, городах федерального значения, автономных областях и автономных округах) государственную власть осуществляют образуемые ими органы государственной власти (ст. 11 Конституции РФ).
Государственную власть, ее цели, задачи и функции осуществляют, в пределах соответствующих полномочий, Вооруженные Силы РФ, другие войска и воинские формирования государства и их должностные лица. Согласно Федеральному закону от 31 мая 1996 г. "Об обороне"*(127) к российским Вооруженным Силам относятся центральные органы военного управления, объединения, соединения, военные части и организации, которые входят в виды и рода войск и тыла Вооруженных сил России. К другим войскам и воинским формированиям можно отнести военизированные горноспасательные части, внутренние войска МВД, войска правительственной связи, железнодорожные войска, войска Министерства по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Пограничные войска России.
Под государственной службой в соответствии с Федеральным законом от 31 июля 1995 г. "Об основах государственной службы Российской Федерации" понимается "профессиональная деятельность по обеспечению исполнения полномочий государственных органов"*(128). К ней относится исполнение должностных обязанностей соответствующими лицами, замещающими государственные должности категорий "Б" и "В" в соответствии с "Реестром государственных должностей в РФ"*(129). При этом государственная служба включает в себя: а) федеральную государственную службу, находящуюся в ведении Российской Федерации и б) государственную службу субъектов Российской Федерации, находящуюся в их ведении.
Органы местного самоуправления, согласно ст. 1 Федерального закона от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" с последующими изменениями и дополнениями*(130) - это выборные и другие органы, наделенные полномочиями по решению вопросов местного значения (в городах, районах, сельских населенных пунктах) и которые не входят в систему органов государственной власти.
Служба в системе органов местного самоуправления предполагает выполнение соответствующих должностных или служебных функций в качестве главы муниципального образования или местной организации, их заместителей, руководителей отделов, секторов, инспекционного состава и т.п.*(131)
Суммируя указанные выше положения, можно определить, что видовым объектом рассматриваемой группы преступлений выступает совокупность общественных отношений в сфере нормального, соответствующего положениям Конституции РФ, требованиям других федеральных законов и подзаконных нормативных актов функционирования органов государственной власти, под которыми понимаются органы законодательной, исполнительной и судебной власти РФ, субъектов РФ и местного самоуправления, а также в Вооруженных силах, других войсках и воинских формированиях РФ. Содержание названных общественных отношений, как видового объекта, раскрывается в деятельности по руководству, управлению, организации и контролю, т.е. в профессиональной деятельности по обеспечению исполнения полномочий государственных органов*(132).
Непосредственным объектом данной группы преступлений являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование и авторитет отдельных звеньев государственного аппарата, органов местного самоуправления. В некоторых случаях эти преступления могут посягать и на другие дополнительные объекты. Например, дополнительным объектом могут выступать законные интересы граждан или организаций (ст. 285, 286 УК); здоровье (ч. 3 ст. 286 УК); жизнь (ч. 2 ст. 293 УК); собственность (ст. 285, 286, 293 УК).
В ряде преступлений этой группы в качестве обязательного признака выступает предмет преступления: например, информация (документы, материалы, аудио- и видеозаписи), предоставляемая Федеральному Собранию (ст. 287 УК); деньги, ценные бумаги, иное имущество или выгоды имущественного характера (ст. 290, 291 УК); официальные документы (ст. 292 УК).
Объективная сторона рассматриваемых преступлений выражается в различных формах преступного нарушения нормальной деятельности органов власти, управления или органов местного самоуправления. Большинство этих преступлений совершаются путем действия, например, злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК); превышение должностных полномочий (ст. 286 УК); получение и дача взятки (ст. 290, 291 УК); служебный подлог (ст. 292 УК); а некоторые - путем бездействия, например, отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию (ст. 287 УК); халатность (ст. 293 УК). Объективная сторона абсолютного большинства их выражается в двух специфических признаках. Они совершаются, во-первых, либо с использованием служебных полномочий, либо благодаря занимаемому виновным служебному положению, во-вторых, они совершаются вопреки интересам службы.
Суть первого признака состоит в том, что лицо, в силу занимаемой должности и особых полномочий, использует их во вред интересам своей службы. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 4 "О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге" (ныне действующий) отмечалось, что судам необходимо установить круг и характер служебных прав и обязанностей должностного лица, нормативные акты, их регламентирующие, а также учитывать, что в соответствии с законом должностным злоупотреблением могут быть признаны такие действия должностного лица, которые вытекали из его служебных полномочий и были связаны с осуществлением прав и обязанностей, которыми это лицо наделено в силу занимаемой должности (п. 10)*(133). При определении, были ли преступные действия совершены с использованием служебного положения, в литературе четко определились две позиции. Первая из них сводится к узкому пониманию использования служебного положения как совершению (несовершению) действий, которые входят в круг служебных обязанностей должностного лица, составляют его служебную компетенцию*(134); вторая - к широкому пониманию, когда субъект, занимая соответствующую должность и исполняя определенные обязанности в пределах своей служебной компетенции, в силу этого обладает определенным авторитетом, имеет служебные связи с другими должностными лицами, способен оказывать на них влияние, благодаря чему располагает фактическими возможностями, отсутствующими у других лиц, не занимающих такую должность. Поэтому использование субъектом своего служебного положения - это использование им тех прав или фактических возможностей, которыми он обладает в связи с занимаемой должностью. Если бы субъект не занимал эту должность, то подобных возможностей он не имел бы вообще или имел в меньшей степени*(135).
Совершение деяния вопреки интересам службы состоит в том, что должностное лицо совершает действия, которые противоречат как в целом интересам и нормальной деятельности органов власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления, так и нормальной деятельности отдельных структурных звеньев этих органов и управлений, поскольку нарушают их деятельность, причиняют им существенный вред, ущемляют законные права и интересы граждан.
Составы преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления сконструированы по типу как материальных (ст. 285, 286, 288, 293 УК), так и формальных (ст. 287, 289, 290, 291, 292 УК). В связи с этим преступления первой группы признаются оконченными деяниями с момента наступления общественно опасных последствий, непосредственно указанных в диспозициях этих статей. Другая группа преступлений - преступления с формальным составом - считаются оконченными с момента совершения самого деяния, указанного в законе.
Общественно опасные последствия, характерные для материальных составов преступлений, могут иметь материальный и нематериальный характер и различаться по тяжести. При совершении предусмотренных ст. 285, 286, 288 УК преступлений всегда наступает нематериальный вред, который заключается в причинении существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций, подрыве авторитета органов власти; в причинении тяжких последствий (ч. 3 ст. 285, ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 287), а при совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 293 УК, причиняется физический вред (вред здоровью различной тяжести, смерти человеку). Обязательным признаком объективной стороны преступлений с материальным составом является причинная связь между действиями (бездействием) и наступлением указанных общественно опасных последствий.
Содержание физического вреда как последствия затруднений в судебной практике не вызывает, он состоит в имущественном вреде и вреде здоровью, жизни. Сложнее определить "существенные нарушения прав и законных интересов граждан или организаций". Понятие это оценочное. Ответственность за злоупотребление должностными полномочиями может наступить лишь в случае совершения виновным действия, противоречащего служебным интересам и причинения при этом существенного вреда*(136). При оценке существенности нарушения прав и законных интересов следует учитывать совокупность обстоятельств дела: к таковым можно относить число потерпевших, чьи права нарушены; значительный по размеру и характеру вред; значительную упущенную выгоду; создание обстановки, затрудняющей деятельность организации; срыв рабочего процесса и т.д.
Субъективная сторона преступлений, предусмотренных гл. 30 УК, в абсолютном большинстве характеризуется умышленной формой вины. Умышленно совершаются преступления, предусмотренные ст. 285-292 УК, при этом умысел может быть как прямым, так и косвенным. С неосторожной формой вины совершается только халатность (ст. 293 УК).
При злоупотреблении должностными полномочиями и служебном подлоге в качестве обязательного признака субъективной стороны законом предусмотрены "корыстная или иная личная заинтересованность". Несомненно, что корыстные мотив и цель присущи и составу получения взятки. Такое утверждение вытекает из характера и содержания этого преступления, где ярко выражена корыстная направленность получателя взятки. Однако непосредственно в ст. 290 УК об этом не говорится.
Под корыстной заинтересованностью понимается стремление получить имущественную выгоду без противоправного безвозмездного изъятия и обращения чужих средств в свою пользу или пользу других лиц, т.е. без признаков хищения чужого имущества. Иная личная заинтересованность может выразиться в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную такими побуждениями, как карьеризм, протекционизм, семейственность, желание приукрасить действительное положение дел в организации, учреждении, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой вышестоящего начальника в решении личного или служебного вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.д.*(137) Суды обязаны всесторонне исследовать обстоятельства каждого конкретного дела, от которых зависит вывод о наличии или отсутствии в действиях виновного корыстных мотивов и целей или иной личной заинтересованности, и обосновывать свой вывод в приговоре с приведением конкретных доказательств. Уголовная ответственность за злоупотребление должностными полномочиями невозможна, если действия виновного не связаны с корыстной или иной личной заинтересованностью*(138).
При отсутствии корыстной или иной личной заинтересованности действия виновного в злоупотреблении должностными полномочиями и служебном подлоге, в зависимости от конкретных обстоятельств, относятся к дисциплинарным проступкам. Злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, присвоение полномочий должностного лица и халатность, если при совершении этих действий не наступили последствия, указанные в законе, также следует рассматривать как дисциплинарный проступок.
Большинство преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (кроме дачи взятки и присвоения полномочий должностного лица) совершается должностными лицами. Понятие "должностное лицо" раскрывается в примечании к ст. 285 УК. В соответствии с этим примечанием субъектами преступлений, предусмотренных гл. 30 УК, могут быть:
а) должностные лица, не занимающие государственных должностей Российской Федерации или ее субъектов (ч. 1 примечания);
б) лица, занимающие государственные должности Российской Федерации (п. 2 примечания);
в) лица, занимающие государственные должности субъектов Российской Федерации (п. 3 примечания);
г) государственные служащие и служащие местного самоуправления, неотносящиеся к числу должностных лиц (п. 4 примечания). Закон оговаривает, что они несут ответственность только в случаях, предусмотренных соответствующей статьей настоящей главы УК.
Особенностью признаков специального субъекта рассматриваемых преступлений является еще и то, что впервые в законе содержится указание на должностных лиц Вооруженных сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований государства (п. 1 примечания ст. 285 УК).
К первой категории, согласно п. 1 примечания, относятся должностные лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ. В руководящем разъяснении постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" подробно раскрывается содержание функций должностных лиц*(139).
Согласно п. 2 указанного постановления Пленума к представителям власти относятся лица, осуществляющие законодательную, исполнительную или судебную власть, а также работники государственных, надзорных или контролирующих органов, наделенные в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями независимо от их ведомственной подчиненности (например, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, депутаты законодательных органов государственной власти субъектов Федерации, члены Правительства РФ и органов исполнительной власти ее субъектов, судьи федеральных судов и мировые судьи, наделенные соответствующими полномочиями работники прокуратуры, налоговых, таможенных органов, органов МВД России, ФСБ России, состоящие на государственной службе аудиторы, государственные инспекторы и контролеры, военнослужащие при выполнении возложенных на них обязанностей по охране общественного порядка, обеспечению безопасности и иных функций, при выполнении которых военнослужащие наделяются распорядительными полномочиями). Законные распоряжения представителя власти, обусловленные предоставленными ему полномочиями, обязательны для исполнения. Обязательность исполнения законных указаний (распоряжений) представителя власти обеспечивается авторитетом государственного органа, от имени которого он действует*(140).
Под организационно-распорядительными функциями следует понимать управление и руководство коллективом, участком работы, отдела. Они могут заключаться в подборе и расстановке кадров, планировании работы, организации труда подчиненных, поддержании трудовой дисциплины, применении мер поощрения и наложении дисциплинарных взысканий. Выполнение организационно-распорядительных функций, как правило, непосредственно связано с руководством деятельностью других людей.
Для административно-хозяйственных функций признак руководства деятельностью других людей не обязателен. На первое место здесь ставятся контроль и распоряжение материальными ценностями, организация их отпуска, получения, ответственного хранения, реализация. К административно-хозяйственным функциям могут быть, в частности, отнесены полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах государственных организаций и учреждений, воинских частей и подразделений, а также совершение иных действий: принятие решений о начислении заработной платы, премий, осуществление контроля за движением материальных ценностей, определение порядка их хранения и т.п. При этом следует подчеркнуть, что административно-хозяйственная функция состоит в управлении и распоряжении таким имуществом, которое принадлежит государственным органам, органам местного самоуправления, государственным и муниципальным учреждениям, а также Вооруженным Силам РФ, другим войскам и воинским формированиям.
Нередки случаи, когда должностные лица выполняют одновременно организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции. Они носят распорядительный характер, ибо предоставленные должностному лицу полномочия позволяют самостоятельно решать вопросы, отнесенные к его компетенции.
Указанные функции могут выполняться постоянно, временно или по специальному полномочию. При этом лицо может быть признано должностным, если указанные в законе обязанности возложены на него в установленном законом порядке. Для осуществления соответствующих обязанностей по специальному полномочию не требуется замещение должности. Кроме того, специальные полномочия могут осуществляться только на основании закона, приказа, положения. Выполнение обязанностей по специальному полномочию, как правило, носит краткосрочный или разовый характер (народные и присяжные заседатели, общественные контролеры, инспекторы и ревизоры). Пленум Верховного Суда РФ в п. 1 постановления от 10 февраля 2000 г. N 6 подчеркнул, что выполнение функций должностного лица по специальному полномочию означает, что эти функции возложены на данное лицо законом, нормативным актом или распоряжением вышестоящего должностного лица либо правомочным на то органом или должностным лицом. Фактическое выполнение лицом должностных функций при отсутствии надлежаще оформленного специального полномочия исключает ответственность за преступления, предусмотренные гл. 30 УК.
Названные признаки должностного лица (представитель власти, выполнение организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций, по специальному полномочию) присущи всем четырем категориям лиц, указанных в примечании ст. 285 УК, и характеризуют субъект преступлений, предусмотренных рассматриваемой главой Кодекса.
Вторая категория субъектов, указанных в п. 2 примечания ст. 285 УК, - это лица, занимающие государственные должности Российской Федерации. Под таковыми, в соответствии с примечанием, понимаются лица, занимающие должности, устанавливаемые Конституцией РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий государственных органов. К ним в первую очередь относятся должности Президента РФ, Председателя Правительства РФ, председателей палат Федерального Собрания РФ, федеральных министров, Председателей Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, Генерального прокурора РФ, Председателя Счетной палаты РФ и др.*(141) Перечень государственных должностей федеральных государственных служащих содержится в Реестре государственных должностей федеральных государственных служащих, о чем указывалось ранее*(142).
Третья категория субъектов - это лица, занимающие государственные должности субъектов Федерации. К ним в соответствии с п. 3 примечания к ст. 285 УК относятся лица, занимающие должности, устанавливаемые конституциями или уставами субъектов РФ для непосредственного исполнения полномочий государственных органов. Это - президенты республик, губернаторы, главы администраций краев, областей, городов федерального значения, автономных областей, автономных округов, председатели законодательных собраний, другие руководители законодательной и исполнительной власти субъектов Федерации, депутаты представительных органов субъектов Федерации и др.
Государственная должность, как сказано в ст. 1 Федерального закона от 31 июля 1995 г. N 119-ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации", это должность в федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Федерации, а также в иных государственных органах, образуемых в соответствии с Конституцией РФ, с установленными кругом обязанностей по исполнению и обеспечению полномочий данного государственного органа, денежным содержанием и ответственностью за исполнение этих обязанностей*(143).
Четвертую категорию субъектов составляют государственные служащие и служащие органов местного самоуправления, не относящиеся к числу должностных лиц. Для наличия такого исключения (поскольку первые три категории субъектов вне зависимости от рангов и служебного положения обладают полномочиями должностных лиц) в самом законе указаны два условия: а) лицо должно находиться на государственной службе либо на службе в органах местного самоуправления и б) не обладать полномочиями должностного лица. К данной категории лиц могут быть отнесены глава органа местного самоуправления - префект, глава района, глава районной управы, глава администрации. Это выборные лица на территории муниципального образования, возглавляющие деятельность по осуществлению местного самоуправления на этой территории, которые наделяются компетенцией по решению вопросов местного значения в соответствии с уставом муниципального образования*(144). Эта категория лиц может нести ответственность по статьям рассматриваемой главы только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Кодекса, к числу которых следует отнести ст. 288 и 292 УК.
Все рассмотренные категории должностных лиц, кроме специальных признаков, безусловно, должны обладать и общими признаками субъекта: быть вменяемыми и достичь возраста уголовной ответственности для этих преступлений - 16 лет. В отношении ряда должностей, согласно законодательству, установлен возрастной ценз. Например, на государственную должность назначаются лица не моложе 18 лет; судьей, прокурором, судебным приставом могут стать лица моложе 25 лет.
Субъектом дачи взятки (ст. 291 УК) может быть любое лицо, как должностное, так и недолжностное.
Не являются субъектами анализируемых преступлений работники государственных или муниципальных учреждений, выполняющие сугубо профессиональные или технические обязанности. Если же наряду с этими обязанностями на них в установленном порядке возложено выполнение организационно-распорядительных либо административно-хозяйственных функций, то в случае их нарушения они несут ответственность как должностные лица. Например, врач за злоупотребление полномочиями, связанными с незаконными направлением на госпитализацию, установлением группы инвалидности, выдачей листов нетрудоспособности, участием в работе ВТЭК, призывных комиссий и т.д., привлекается к ответственности по ст. 285-293 УК, так как здесь совершаются юридически значимые действия, порождающие права и обязанности других лиц. В этих случаях необходимо отличать должностную деятельность отдельных категорий служащих государственных и муниципальных учреждений, связанную с выполнением имеющихся у них организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей, от сугубо профессиональной, производственной деятельности этих же служащих, когда последние не осуществляют указанные обязанности и, следовательно, не выступают в качестве должностных лиц. На это особо обращает внимание Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 постановления от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе", где указано: "не являются субъектами получения взятки работники государственных органов и органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, исполняющие в них профессиональные или технические обязанности, которые не относятся к организационно-распорядительным или административно-хозяйственным функциям"*(145).

§ 2. История развития законодательства об ответственности за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления

Уголовное законодательство России в ХХ в. началось с Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (в ред. 1885 г.). Уложение в целом отличалось многостатейностью (в ред. 1885 г. оно содержало 2304 статьи), казуистичностью, отсутствием единства, неполнотой постановлений и несоразмерностью наказаний. Оно дважды, в 1866 и 1885 гг., претерпело значительные изменения. В 1860-1870 гг. в России были проведены буржуазные реформы (отмена крепостного права в 1861 г., земская реформа в 1864 г., судебная реформа в 1864 г., городская и военная реформы соответственно в 1870 и 1874 гг.), что послужило поводом для изменения, дополнения и исправления Уложения в 1885 г. Оно содержало раздел "О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной", которым охватывалось значительное число глав и статей. Уголовно-правовая доктрина того времени еще не выработала понятия "должностное лицо", не употреблялось оно и в Уложении о наказаниях, в связи с чем в каждом составе должностных преступлений субъект определялся конкретно, применительно к совершенному деянию, например, виновный, чиновник, служащий и т.д. Раздел "О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной" начинался главой об ответственности служащего или должностного лица за неисполнение или нарушение различного рода указов, предписаний, повелений, к которым по закону относились справки, информация, сведения и другого рода бумаги, требующие обязательного исполнения. Раздел содержал главы, устанавливающие ответственность чиновников, должностных лиц и служащих за превышение власти; за небрежное хранение, за пользование, растрату, присвоение, недостачу вверенных материальных ценностей; за подлог по службе. Взяточничеству, именуемому как мздоимство и лихоимство, посвящалось несколько статей. Раздельно были представлены составы получения взятки лично чиновником или через кого-либо - взятки-вознаграждения. Взятка, совершенная путем вымогательства, различалась в зависимости от ее мотивов, условных прикрытий и т.д. В Уложении предусматривалась ответственность и за дачу взятки.
Уложение устанавливало ответственность за совершение должностных преступлений по некоторым видам другой деятельности государственной службы (например, в суде, нотариате, полиции).
Уложение о наказаниях представляло собой как по форме, так и по содержанию консервативный правовой акт, который противоречил реформам 70-х гг. XIX в.*(146) Поэтому еще при императоре Александре II начались законопроектные работы по его замене.
Принятое в 1903 г. Уголовное уложение в гл. 37 "О преступных деяниях по службе государственной и общественной" содержало 51 состав (ст. 636-687). Следует отметить, что Уголовному уложению не суждено было вступить в силу на территории всей Российской империи. Полностью оно действовало лишь в Латвии, Литве, Эстонии, Польше. На остальной территории России действовали две первые главы Особенной части "О бунте против Верховной власти" и "О государственной измене" и несколько десятков других норм. В июне 1904 г. была введена в действие гл. 5 "О смуте".
Уголовное уложение 1903 г. в ч. 4 ст. 636 давало законодательное определение служащего, указывая, что "служащим почитается всякое лицо, несущее обязанности или исполняющее временное поручение по службе государственной или общественной, в качестве должностного лица, или полицейского, или иного стража, или служителя, или лица сельского или мещанского управления". Закон не выделял какие-либо признаки субъекта, а делал акцент на некоторых видах должностей. Глава 37 начиналась ст. 636, предусматривающей ответственность за совершение лицом действий, не входящих в его компетенцию и не предоставленных законом. Ответственность за эти деяния дифференцировалась в зависимости от формы вины: "умышленно учинено или по небрежности". Отдельной статьей (637) определялось, что "не почитается превышением власти, когда служащий в каких-либо чрезвычайных обстоятельствах учинил по службе действия, не предоставленные ему законом".
Несколькими составами были представлены в Уложении многочисленные формы должностного бездействия по службе (ст. 639-652), такие, как: непринятие виновным мер по предупреждению и пресечению вреда, угрожающему порядку управления или казенному, общественному интересу; непринятие виновным мер к обнародованию, объявлению или приведению в действие закона или иного Высочайшего повеления, обязательного постановления; не доведение до сведения своего начальства о получении входящей бумаги, если при этом последовал важный вред для порядка управления; недонесение, вопреки обязанности, своему начальству, полицейской или судебной власти об учиненных тяжких преступлениях; и др.
В этом же разделе были установлены самостоятельные составы, которые применительно к современному уголовному законодательству характеризуют преступления против порядка управления и правосудия. К числу таких, например, относились: незаконное лишение личной свободы, заключение или продление срока лишения свободы (ст. 649); применение недозволенного законом порядка при производстве обыска, осмотра или выемки (ст. 650); нарушение порядка проведения иных следственных действий, связанных с насилием над личностью (ч. 2 ст. 650), и в производстве оскорбляющего чувство стыдливости при освидетельствовании лица женского пола (ст. 651); в постановлении судьей или иным служащим, уполномоченным законом на решение дел гражданских или дел уголовных, заведомо неправого решения (ст. 675), и др. Предусматривались в Уложении ответственность за злоупотребление по службе и должностной подлог (ст. 665, 667).
Ответственность за взяточничество содержалась в двух статьях Уложения (656 и 657), при этом ст. 656 предусматривала ответственность за принятие взятки-подкупа, а ст. 657 - взятки-вознаграждения. Этой же статьей (ч. 2 и 3) устанавливалась ответственность за вымогательство взятки. Ответственность за посредничество во взяточничестве регулировалось ст. 660, где указывалось, что "служащий, виновный в оказании заведомо содействия учинившему взяточничество, передачею взятки, принятием ее под своим именем или иным посредничеством, наказывается как пособник ко всем этим преступлениям". Есть основания утверждать, что эта норма являлась общей для установления уголовной ответственности за указанные в ней деяния, поскольку ст. 661 Уложения выделяла специальные виды ответственности за такого рода действия. В частности, в ней указывалось: "Служащий виновен: а) в присвоении дара, данного ему для передачи или полученного им под предлогом передачи другому служащему; б) в принятии, с целью присвоения, взятки под видом другого служащего".
С 1917 и до 1922 г. уголовное законодательство в России не было кодифицированным. Источниками уголовного права служили обращения правительства к населению, постановления съезда Советов, декреты, наказы местных Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, инструкции Наркомюста, а также судебная практика. Эти законодательные акты содержали указания на отдельные виды должностных преступлений без определения признаков их составов. Впервые о должностных преступлениях упоминается в ст. 8 декрета СНК от 24 ноября 1917 г. "О суде", согласно которой дела о злоупотреблениях чиновников были отнесены к компетенции рабочих и крестьянских революционных трибуналов*(147).
Для уяснения понятия признаков должностного преступления того времени обратимся к декрету СНК от 8 мая 1918 г. "О взяточничестве", где в ст. 1 определялся субъект этого преступления и назывались основные признаки состава. В ней указывалось: "Лица, состоящие на государственной или общественной службе в РСФСР (как-то: должностные лица советского правительства, члены фабрично-заводских комитетов, домовых комитетов, правлений кооперативов и профессиональных союзов и т.п. учреждений и организаций или служащие в таковых), виновные в принятии взяток за выполнение действия, входящего в круг их обязанностей, или за содействие в выполнении действия, составляющего обязанность должностного лица другого ведомства,..."*(148)
Борьбе с должностными преступлениями уделялось внимание в таких нормативных документах, как: постановление Чрезвычайного VI Всероссийского Съезда Советов от 8 ноября 1918 г. "О точном соблюдении законов", которое призывало всех "должностных лиц Советской власти к строжайшему соблюдению законов РСФСР, изданных и издаваемых центральной властью постановлений, положений и распоряжений"*(149); циркуляр Кассационного отдела ВЦИК "О подсудности революционных трибуналов"*(150) и др.
В Положении о Революционных Военных Трибуналах, принятом ВЦИК 20 ноября 1919 г., более детально, чем в предыдущих актах, раскрывались формы должностных преступлений: а) саботаж, б) превышение и бездействие власти, если это деяние сопровождалось наступлением существенного вреда; в) присвоение, растрата или истребление вверенного по службе имущества; г) служебный подлог; д) вымогательство*(151).
В период перехода к восстановлению народного хозяйства в феврале 1921 г. НКЮ РСФСР принял постановление "Об усилении ответственности должностных лиц за преступления, совершаемые при продовольственной работе", где указывалось об обязательном направлении в революционные трибуналы дел, связанных: а) с превышением власти продагентами с явно корыстной целью; б) с превышением власти, хотя и без корыстной цели, но сопровождавшееся дискредитированием Советской власти и имеющее важные последствия; в) с применением истязания и вообще насильственных действий при выполнении разверстки; г) с преступным нерадением или бесхозяйственностью, имевшими последствием порчу или гибель значительного количества заготовленных продуктов*(152). В августе 1921 г. декретом СНК "О борьбе со взяточничеством" были внесены изменения в декрет 1918 г. "О взяточничестве", согласно которым были усилены признаки преступления и повышено наказание за взятку. В ст. 2 декрета указывалось, что "усиливающими меру наказания за взятку обстоятельствами являются: а) особые полномочия должностного лица, б) нарушение служащими обязанностей службы, в) вымогательство взятки"*(153). Борьбе с отдельными видами должностных преступлений были посвящены и другие декреты и постановления.
Первым кодифицированным законодательным актом был Уголовный кодекс 1922 г., где должностные (служебные) преступления предусматривались в гл. 2 Особенной части вслед за государственными преступлениями. Статья 105 УК, устанавливающая ответственность за злоупотребление властью, имела примечание, в котором было сформулировано понятие "должностное лицо". "под должностными лицами разумеются лица, занимающие постоянные или временные должности в каком-либо государственном (советском) учреждении или предприятии, а также в организации или объединении, имеющем по закону определенные права, обязанности и полномочия в осуществлении хозяйственных, административных, просветительных и других общегосударственных задач"*(154). В данном понятии не только раскрывалось определение должностного лица, но уточнялось, что им признаются как постоянные, так и временные работники соответствующих органов. В Уголовном кодексе 1922 г. должностные преступления были представлены в определенной системе. Одним из серьезных преступлений признавалось злоупотребление властью, т.е. совершение должностным лицом действий, которые оно могло совершить благодаря своему служебному положению и которые повлекли за собой нарушение правильной работы учреждения или предприятия, или общественного порядка, или частных интересов отдельных граждан.
В Уголовном кодексе 1922 г. были сформулированы составы таких преступлений, как превышение власти (ст. 106 - совершение действий, явно выходящих за пределы предоставленных должностному лицу прав и полномочий); бездействие власти (ст. 107 - невыполнение должностным лицом действий, которые он по обязанности своей службы должен был выполнить) и тесно связанный с ними состав халатности (ст. 108 - невнимательное и небрежное отношение к возложенным по службе обязанностям); служебный подлог (ст. 116 - внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, подделки, подчистки или пометки задним числом) и др. Статья 114 была посвящена взяточничеству. Оно заключалось в "получении лицом, состоящим на государственной, союзной или общественной службе, лично или через посредников в каком бы то ни было виде взятки за выполнение или невыполнение в интересах дающего какого-либо действия, входящего в круг служебных обязанностей этого лица" (ч. 1 ст. 114). Часть 3 этой статьи предусматривала ответственность за получение взятки при квалифицирующих обстоятельствах, к которым относились: а) особые полномочия принявшего взятку должностного лица; б) нарушение им обязанностей службы; в) допущение вымогательства или шантажа. Часть вторая данной статьи предусматривала ответственность за посредничество во взяточничестве, а также за его укрывательство.
Отдельным абзацем в ст. 114 УК предусматривалась ответственность за дачу взятки, при этом лицо, давшее взятку, не наказывалось, если оно своевременно заявило о вымогательстве взятки или оказало содействие раскрытию дела о взяточничестве. Как известно, Кодекс 1922 г. не выделял специально преступлений против правосудия. Поэтому преступления, совершенные работниками органов суда, прокуратуры и милиции, а также исправительно-трудовых учреждений, рассматривались по признаку субъекта - в главе о должностных преступлениях. Такими составами являлись постановления судьи из корыстных или иных личных видов неправосудного приговора (ст. 111), незаконное задержание, незаконный привод, а также принуждение к даче показаний (ст. 112).
Таким образом, должностные преступления в Кодексе 1922 г. представляли собой логическую систему.
После принятия УК 1922 г. поиски наиболее рациональных законодательных решений в должностных преступлениях не прекращались. В частности, декретом ВЦИК и СНК от 9 октября 1922 г. "Об изменении текста ст. 114 УК"*(155) была усилена ответственность за получение и дачу взятки. При этом состав дачи взятки выделили в отдельный состав - ст. 114а с двумя частями: простая дача взятки и посредничество во взяточничестве (ч. 1) и при особо отягчающих обстоятельствах (ч. 2). Постановлением ВЦИК от 10 июля 1923 г. "Об изменениях и дополнениях Уголовного кодекса РСФСР" были внесены уточнения в некоторые признаки составов должностных преступлений, в отдельных случаях повышено наказание. Вместе с тем этот декрет заменил ответственность уголовную ответственностью дисциплинарной за злоупотребление властью (ст. 105), превышение власти (ст. 106), бездействие власти (ст. 107) и халатное отношение к службе (ст. 108), совершенные без отягчающих обстоятельств*(156).
Уголовный кодекс 1926 г., вступивший в силу с 1 января 1927 г., воспринял должностные преступления практически без изменений, установив ответственность за них в гл. 3 Особенной части, вслед за "Иными преступлениями против порядка управления". К новшествам, пожалуй, следует отнести то, что к ст. 109 "Злоупотребление властью или служебным положением" было установлено два примечания: первое - раскрывало понятие "должностное лицо", аналогичное указанному в примечании к ст. 105 УК 1922 г., а второе - выделяло должностных лиц профессиональных союзов. В нем, в частности, указывалось: "Должностные лица профессиональных союзов за совершенные ими служебные преступления (растрата, взятка и т.д.), если они привлечены к ответственности по постановлениям профессиональных союзов, отвечают как за преступления должностные". Кроме этого в число отягчающих обстоятельств получения взятки были введены и другие обстоятельства: наличие прежней судимости за взятку и неоднократное ее получение (п. "б" ч. 2 ст. 117 УК).
За время действия УК 1926 г. в него вносились существенные дополнения и изменения, в которых учитывалась судебная практика, а также проблемы государства того периода касались и должностных преступлений. Так, постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 28 мая 1928 г. "Об изменении статей 112, 113, 120, 121 и 128 Уголовного кодекса РСФСР"*(157) были внесены изменения в главу о должностных преступлениях. В указанных составах вместо применения дисциплинарных взысканий (налагавшихся в некоторых случаях соответствующими органами) было установлено преследование в уголовном порядке. Это касалось таких преступных деяний, как: злоупотребление властью, превышение или бездействие власти и халатное отношение к служебным обязанностям (ст. 112); дискредитирование власти (ст. 113); служебный подлог (ст. 120); разглашение сведений, не подлежащих оглашению (ст. 121); бесхозяйственность (ст. 128).
Важное значение в борьбе с должностными преступлениями придавалось постановлению ЦИК и СНК СССР от 25 июня 1932 г. "О революционной законности". В нем обращалось внимание на "наличие все еще значительного числа нарушений революционной законности со стороны должностных лиц и искривлений в практике ее проведения, особенно в деревне"*(158). В соответствии с указанным постановлением суды и прокуратура обязаны были "привлекать к строгой ответственности должностных лиц во всех случаях нарушения прав трудящихся, в особенности в случаях незаконных арестов, обысков, конфискации или изъятия имущества и пр., и налагать на виновных строгие меры взыскания" (п. 4). Это постановление не внесло каких-либо изменений и дополнений непосредственно в должностные преступления по Уголовному кодексу, однако оно обращало особое внимание на борьбу с преступлениями, совершенными должностными лицами.
Система должностных преступлений в Уголовном кодексе 1960 г. во многом основывалась на ранее действующем советском законодательстве, и помещены эти преступления были в главе седьмой после хозяйственных преступлений. В то же время система должностных преступлений подверглась немалым изменениям по сравнению со старым уголовным законодательством. Так, в определении понятия "должностное лицо" уклон был сделан на функции представителя власти, организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности, а не на место его работы (примечание к ст. 170); состав халатности (ст. 172) включил в себя прежних два состава - бездействие власти и недобросовестное или небрежное к ним отношение; исключены статьи об ответственности за провокацию взятки и посредничество во взяточничестве, ответственность за посредничество была вскоре введена вновь в 1962 г. (ст. 174.1); исключена статья об ответственности за дискредитацию власти. В главу "Преступления против правосудия" были включены такие составы, как вынесение заведомо неправосудного приговора, незаконное задержание и привод, принуждение к даче показаний, т.е. составы, которые ранее находились в системе должностных преступлений. Таким образом, система должностных преступлений по Кодексу 1960 г. была представлена следующими составами: злоупотребление властью или служебным положением (ст. 170); превышение власти (ст. 171); халатность (ст. 172); получение взятки (ст. 173); дача взятки (ст. 174); посредничество во взяточничестве (ст. 174.1); должностной подлог (ст. 175).
После принятия Уголовного кодекса 1960 г. были изданы некоторые законы и указы, которые вносили изменения в существующее законодательство, в том числе и по должностным преступлениям. К их числу следует отнести Указ Президиума Верховного Совета СССР от 20 февраля 1962 г. "Об усилении об уголовной ответственности за взяточничество"*(159), согласно которому было повышено наказание за взяточничество, в частности, за получение взятки при отягчающих обстоятельствах была установлена высшая мера наказания в виде смертной казни с конфискацией имущества. Законом от 25 июля 1962 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР", принятым Верховным Советом РСФСР 25 июля 1962 г.*(160), была установлена ответственность за посредничество во взяточничестве (ст. 174.1 УК). Законом РФ от 18 февраля 1993 г. смертная казнь за получение взятки при отягчающих обстоятельствах была исключена*(161). Глава о должностных преступлениях в марте 1992 г. была дополнена ст. 175.1 УК о нарушении антимонопольного законодательства, которая предусматривала ответственность должностных лиц, если они не исполнили в срок предписаний Антимонопольного комитета РФ*(162). При этом ответственность была установлена с административной преюдицией. Такая система должностных преступлений сохранялась в законодательстве до принятия Уголовного кодекса 1996 г.

§ 3. Ответственность за общие виды преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления

Злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК). Общественная опасность злоупотребления должностными полномочиями заключается в том, что в результате этого преступления нарушается нормальная, регламентируемая законом деятельность аппарата законодательной, исполнительной и судебной власти, а также аппарата органов местного самоуправления. Такие злоупотребления нередко связаны с хищениями, преступлениями в сфере экономической деятельности.
Объектом посягательства являются общественные отношения, которые составляют содержание отдельных видов нормальной деятельности государственных органов, а также органов местного самоуправления. В частности, при злоупотреблении должностными полномочиями могут существенно нарушаться права и законные интересы граждан. Следовательно, непосредственный объект данного преступления - деятельность государственного органа или органа местного самоуправления по охране прав и законных интересов граждан. При злоупотреблении должностными полномочиями посягательство на нормальную деятельность государственных органов или органов местного самоуправления совершается в форме использования должностным лицом своих служебных полномочий в корыстных или иных личных целях, в результате чего существенно нарушаются права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства (ст. 285 УК).
Объективная сторона преступления заключается: 1) в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы; 2) в существенном нарушении прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства; 3) в причинной связи между злоупотреблением должностными полномочиями и причиненным вредом.
В уголовно-правовой терминологии "использование" означает как активное действие, так и пассивное поведение лица - бездействие. В большинстве случаев преступный характер поведения должностного лица при злоупотреблении должностными полномочиями выражается в совершении активных действий. Однако рассматриваемое преступление может быть выполнено и путем бездействия (например, бухгалтер-ревизор при проверке магазина, установив недостачу материальных ценностей, по мотивам личной заинтересованности не фиксирует ее в соответствующих документах).
Аналогично решен этот вопрос в уголовных кодексах Республики Казахстан (ч. 1 ст. 307), Республики Узбекистан (ч. 1 ст. 205), Кыргызской Республики (ч. 1 ст. 304), Республики Таджикистан (ч. 1 ст. 314). Иную позицию занимает Уголовный кодекс Республики Беларусь, ч. 1 ст. 424 которого определяет злоупотребление властью или служебными полномочиями как умышленное вопреки интересам службы совершение должностным лицом действий с использованием своих служебных полномочий. Не включая указания на бездействие в число объективных признаков злоупотребления властью или служебными полномочиями, он выделяет в качестве самостоятельного состава преступления бездействие должностного лица, т.е. умышленное вопреки интересам службы неисполнение должностным лицом действий, которые оно должно было и могло совершить в силу возложенных на него служебных обязанностей, сопряженное с попустительством преступлению либо повлекшее причинение ущерба в крупном размере или существенного вреда правам и законным интересам граждан либо государственным или общественным интересам (ст. 425).
Полномочия должностного лица, обусловленные служебным положением, разнообразны. Чтобы установить, какие конкретно обязанности по службе были им нарушены, наобходимо обратиться к нормативным актам, которые регулируют служебную деятельность тех или иных должностных лиц и определяют их права и обязанности. Установление пределов полномочий должностного лица позволяет рассматривать определенные действия (бездействие) как злоупотребление должностными полномочиями.
Использование своих служебных полномочий означает, что должностное лицо совершает то или иное действие (или не совершает обязательных для него действий) по службе в пределах круга служебных полномочий. Злоупотребление должностными полномочиями опасно тем, что преступное деяние совершается при исполнении должностным лицом обязанностей непосредственно по службе. Злоупотреблением должностными полномочиями могут быть признаны такие действия (бездействие), вытекающие из служебных полномочий и связанные с осуществлением прав и обязанностей, которыми лицо наделено в силу занимаемой должности.
Согласно прямому указанию ст. 285 УК использование должностным лицом своих служебных полномочий совершается вопреки интересам службы. Под интересами службы следует понимать интересы как государственного и муниципального учреждения и организации, где совершено рассматриваемое преступление, так и других учреждений, предприятий и организаций. Уголовно наказуемое злоупотребление должностными полномочиями определяется его последствием. В качестве последствий ст. 285 УК называет существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.
Решение вопроса о том, имелось ли в том или ином случае существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, должно производиться на основе всех обстоятельств дела. В частности, при решении вопроса о том, является ли причиненный вред существенным, необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть морального, физического или имущественного вреда и т.п.
Если причиненный вред не является существенным, то налицо злоупотребление должностными полномочиями в качестве дисциплинарного проступка. Для состава рассматриваемого преступления необходимо наличие причинной связи между использованием должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы и указанными в законе (ст. 285 УК) последствиями.
Уголовные кодексы Республики Беларусь (ст. 424) и Республики Узбекистан (ст. 205) относят к последствиям рассматриваемого преступления причинение ущерба в крупном размере или существенного вреда правам и законным интересам граждан либо государственным или общественным интересам.
С субъективной стороны злоупотребление должностными полномочиями совершается только с прямым умыслом*(163). При этом виновное должностное лицо сознает, что совершает (не совершает) действие (например, нарушает соответствующие должностные инструкции, уставы, приказы) вопреки интересам службы, предвидит существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства и желает наступления одного или нескольких из указанных последствий как непосредственной цели своей деятельности. Именно такой вывод следует из содержания ст. 285 УК, которая установила для состава данного преступления наличие корыстной или иной личной заинтересованности.
Корыстной заинтересованностью считаются такие неправомерные действия должностного лица, которые совершены с целью получить материальную выгоду за счет чужого имущества, но без незаконного безвозмездного обращения его в свою пользу или пользу других лиц (например, сокрытие путем запутывания учета образовавшейся в результате халатности недостачи с целью избежать материальной ответственности). Если злоупотребление должностными полномочиями являлось способом хищения, то содеянное должно рассматриваться как хищение, совершенное должностным лицом с использованием своего служебного положения, и квалифицироваться по ч. 2 ст. 160 УК. Иная личная заинтересованность как мотив злоупотребления должностными полномочиями может выражаться в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленном такими побуждениями, как карьеризм, протекционизм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п. При отсутствии корыстной или иной личной заинтересованности злоупотребление должностными полномочиями, хотя бы и повлекшее существенное нарушение правоохраняемых интересов, не образует состава рассматриваемого преступления и может влечь лишь дисциплинарную ответственность.
По Уголовному кодексу Республики Беларусь (ч. 1 ст. 424), Кыргызской Республики (ч. 1 ст. 304), Республики Узбекистан (ч. 1 ст. 205) корыстная и иная личная заинтересованность не являются обязательным признаком основного состава злоупотребления должностными полномочиями.
Статья 285 УК предусматривает три вида злоупотребления должностными полномочиями: основной, характеризуемый рассмотренными выше признаками (ч. 1), квалифицированный (ч. 2) и особо квалифицированный (ч. 3).
Квалифицированным видом злоупотребления должностными полномочиями считается совершение преступления лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления. В соответствии с п. 2 примечания к ст. 285 УК под лицами, занимающими государственные должности Российской Федерации, применительно к злоупотреблению должностными полномочиями понимаются лица, занимающие должности, устанавливаемые Конституцией РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий государственных органов.
Перечень государственных должностей предусматривается в Реестре государственных должностей в Российской Федерации*(164).
Под лицами, занимающими государственные должности субъектов Российской Федерации, понимаются лица, занимающие должности, устанавливаемые конституциями или уставами субъектов Российской Федерации для непосредственного исполнения полномочий государственных органов (п. 3 примечания к ст. 285 УК).
Глава органа местного самоуправления - должностное лицо, возглавляющее деятельность по осуществлению местного самоуправления на территории муниципального образования.
Особо квалифицированным видом злоупотребления должностными полномочиями является причинение этим деянием тяжких последствий. Вопрос о том, являются ли последствия тяжкими, разрешается в каждом отдельном случае с учетом конкретных обстоятельств дела.
Квалификация злоупотребления должностными полномочиями по ч. 3 ст. 285 УК по признаку причинения тяжких последствий возможна, например, в случаях, когда по делу установлено, что преступление повлекло такие последствия, как: крупная авария, длительная остановка транспорта или производственного процесса, дезорганизация работы организации, срыв выполнения народнохозяйственных заданий, нанесение государству материального ущерба в крупных размерах, причинение смерти или тяжкого вреда здоровью хотя бы одному человеку и др. При этом необходимо, чтобы кроме указанных тяжких последствий имелись все другие признаки состава злоупотребления должностными полномочиями: использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, прямой умысел, корыстная или иная личная заинтересованность.
Если использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы повлекло умышленное причинение кому-либо смерти или тяжкого вреда здоровью, то содеянное квалифицируется по совокупности как особо квалифицированное злоупотребление должностными полномочиями (ч. 3 ст. 285 УК) и убийство или умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.
Злоупотребление должностными полномочиями, совершенное из корыстных побуждений и повлекшее причинение материального ущерба организациям любой формы собственности или гражданам, необходимо отличать от хищения чужого имущества, совершенного должностным лицом с использованием служебного положения путем присвоения или растраты (ч. 2 ст. 160 УК).
Злоупотребление должностными полномочиями, связанное с противоправным безвозмездным изъятием и (или) обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц, должно рассматриваться как хищение, совершенное должностным лицом с использованием своего служебного положения путем присвоения или растраты (п. "в" ч. 2 ст. 160 УК).
Напротив, злоупотребление должностными полномочиями из корыстных побуждений не является хищением, если ущерб собственнику или иному владельцу имущества причинен в результате, например, временного позаимствования, использования вверенного имущества не по назначению, а не вследствие противоправного безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц*(165).
Уголовные кодексы стран СНГ в основном так же, как Кодекс РФ 1996 г., определяют признаки квалифицированного и особо квалифицированного видов злоупотребления должностными полномочиями. Однако в некоторых из них предусмотрены квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки, отсутствующие в Кодексе РФ.
Так, в Республике Узбекистан квалифицированным видом рассматривается злоупотребление должностными полномочиями, совершенное: а) с причинением особо крупного ущерба; б) в интересах организованной группы; в) ответственным должностным лицом (ч. 2 ст. 205 УК). Отдельные уголовные кодексы стран СНГ, не включая указание на мотив, в частности, на корыстную или иную личную заинтересованность, в само определение основного состава злоупотребления должностными полномочиями, считают преступление квалифицированным, если соответствующие действия совершены из корыстной или иной личной заинтересованности (ч. 2 ст. 424 УК Республики Беларусь); с целью извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, а также иной личной заинтересованности (ч. 2 ст. 304 УК Кыргызской Республики). УК Кыргызской Республики в качестве особо квалифицированного вида предусматривает неоднократность (ч. 4 ст. 304), а УК Республики Беларусь - совершение преступления при осуществлении функций по разгосударствлению или приватизации государственного имущества (ч. 3 ст. 424).
Превышение должностных полномочий (ст. 286 УК). Общественная опасность превышения должностных полномочий обусловливается тем, что должностное лицо умышленно совершает такие действия по службе, которые явно выходят за пределы его полномочий и влекут за собой существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства. При этом такого рода действия должностного лица могут быть сопряжены с насилием над гражданами, применением в отношении них оружия или специальных средств, что увеличивает общественную опасность рассматриваемого преступления.
С объективной стороны превышение должностных полномочий заключается: 1) в совершении действий, явно выходящих за пределы полномочий, предоставленных должностному лицу; 2) в существенном нарушении прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства; 3) в наличии причинной связи между общественно опасными действиями и последствиями.
Понятием "превышение должностных полномочий" охватываются случаи, когда должностное лицо совершает действия: а) явно выходящие за пределы его служебной компетенции, которые относятся к полномочиям другого должностного лица; б) могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте; в) которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить*(166). Для решения вопроса о наличии превышения должностных полномочий необходимо выяснить компетенцию должностного лица, обратившись к соответствующему закону или другому нормативному акту.
Превышение должностных полномочий - такие действия должностного лица, в отношении которых в законе или подзаконном акте установлено ограничение круга управомоченных на их совершение субъектов, а данное лицо к числу этих субъектов не относится, либо имеется ограничение условий, при которых лицо правомочно совершать подобные действия, либо существует запрещение действий, совершаемых должностным лицом.
Для состава рассматриваемого преступления необходимо, чтобы действие должностного лица было явно выходящим за пределы его полномочий, т.е. очевидным, бесспорным, не вызывающим сомнений и для самого виновного.
Вопрос о том, были ли в том или ином случае действия должностного лица явно выходящими за пределы его полномочий, должен решаться судом с учетом как объективных, так и субъективных признаков данного состава преступления.
Уголовный кодекс Республики Узбекистан в отличие от кодексов РФ и других стран СНГ, конструируя состав превышения должностных полномочий (ч. 1 ст. 206), говорит просто об умышленном совершении должностным лицом действий, выходящих за пределы полномочий, предоставленных ему законом, не прибегая к термину "явно".
Обязательным условием ответственности за превышение должностных полномочий является связь между неправомерными действиями и служебными полномочиями. При отсутствии такой взаимосвязи состав рассматриваемого преступления отсутствует.
Для наличия состава рассматриваемого преступления необходимо установить, что превышение должностных полномочий повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.
Наиболее часто превышение должностных полномочий причиняет ущерб личности в виде причинения вреда здоровью различной степени тяжести и имущественного ущерба гражданам и юридическим лицам, либо связано с нарушением основных конституционных прав и свобод граждан.
Между превышением должностных полномочий и наступившими последствиями должна быть установлена причинная связь.
Субъективная сторона превышения должностных полномочий характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла. Виновный сознает, что совершает действия, которые явно, т.е. бесспорно, выходят за пределы предоставленных ему по службе полномочий, предвидит возможность или неизбежность наступления вредных последствий, указанных в ст. 286 УК, и желает либо сознательно допускает наступление этих последствий, либо безразлично относится к их наступлению. Мотивы превышения должностных полномочий могут быть различными (месть, карьеризм, корысть, ложно понятые интересы служебной необходимости и т.д.). Они не определены в законе в качестве обязательного признака субъективной стороны превышения должностных полномочий, поэтому не имеют значения для квалификации, хотя и учитываются при назначении наказания.
Статья 286 УК предусматривает три вида преступного превышения должностных полномочий: основной (ч. 1), характеризуемый рассмотренными выше признаками, квалифицированный (ч. 2) и особо квалифицированный (ч. 3).
Квалифицированным видом превышения должностных полномочий считается совершение этого преступления лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Федерации, а равно главой органа местного самоуправления. Понятие субъекта этого вида деяния тождественно рассмотренному при злоупотреблении должностными полномочиями (ч. 2 ст. 285 УК).
Уголовный кодекс Республики Беларусь считает преступление квалифицированным, если превышение власти или служебных полномочий совершалось из корыстной или иной личной заинтересованности (ч. 2 ст. 426).
Особо квалифицированным является превышение должностных полномочий, если оно: 1) совершено с применением насилия или с угрозой его применения; 2) совершено с применением оружия или специальных средств; 3) повлекло тяжкие последствия.
Превышение должностных полномочий с применением насилия или с угрозой его применения имеет место, когда действия виновного сопряжены с нанесением потерпевшему побоев, причинением легкого или средней тяжести вреда здоровью, физической боли, ограничением его свободы, а также с угрозой применения вышеназванного физического насилия.
Под применением оружия или специальных средств понимается незаконное фактическое использование огнестрельного или холодного оружия, а также специальных средств (резиновых палок, наручников, слезоточивого газа, водометов и т.д.) для физического воздействия на потерпевшего путем причинения ему смерти или вреда здоровью, а также для психического воздействия путем угрозы причинения такого вреда, если у потерпевшего имелись основания считать, что его жизни и здоровью грозила реальная опасность.
Отнесение наступивших последствий к числу тяжких является вопросом факта, подлежащим установлению в каждом конкретном случае. К числу тяжких последствий может относиться, например, причинение вреда здоровью многим потерпевшим при разгоне демонстрации работниками милиции. В случае умышленного причинения смерти или тяжкого вреда здоровью содеянное дополнительно квалифицируется по ст. 105 или ст. 111 УК.
Б.В.Волженкин, соглашаясь с тем, что превышение должностных полномочий предполагает только умышленную вину с неконкретизированным по отношению к тяжести наступивших последствий умыслом, указывает, что если при этом по неосторожности причиняется смерть или вред здоровью, это не может рассматриваться как тяжкие последствия служебного преступления и требует самостоятельной квалификации*(167). Вместе с тем в юридической литературе допускается неосторожность по отношению к тяжким последствиям (смерть человека и др.)*(168), что представляется весьма спорным.
Служебный подлог (ст. 292 УК). Служебный подлог - это внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности.
Общественная опасность служебного подлога определяется тем, что в результате внесения в официальные документы заведомо ложных сведений или исправлений, искажающих действительное содержание таких документов, может быть не только нарушена нормальная деятельность государственных органов и органов местного самоуправления, но и облегчено совершение или сокрытие других, более опасных, чем сам подлог, преступлений, например, хищения, злоупотребления должностными полномочиями и др.
Объективная сторона служебного подлога заключается во внесении в официальные документы: 1) ложных сведений; 2) исправлений, искажающих их действительное содержание. Совершение любого из этих действий может образовать состав рассматриваемого преступления.
Внесение в официальные документы ложных сведений - искажение подлинности документа путем включения в него (например, в трудовую книжку) записей, не соответствующих действительности. Внесение в официальные документы исправлений, искажающих их действительное содержание - удаление или изменение любым способом (например, путем подчистки) части текста в подлинном документе.
Предметом служебного подлога являются официальные документы. Официальным документом следует считать письменный или иной формы акт, исходящий от государственного или муниципального учреждения, организации или предприятия, предназначенный удостоверять события или факты, которые порождают для использующих их лиц определенные юридические последствия, например, паспорт, удостоверение личности, трудовая книжка.
Наиболее общее определение официального документа дается в Федеральном законе от 20 февраля 1995 г. N 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации"*(169), в соответствии с которым "документированная информация (документ) - зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать" (ст. 2).
В юридической литературе даются уточняющие определения официального документа: по авторству, форме, реквизитам, юридическому значению*(170).
Так, это - документ, выдаваемый соответствующим органом государственной власти и управления, органом местного самоуправления, государственными и муниципальными учреждениями. Как таковой он должен обладать определенной формой и необходимыми реквизитами (авторство и адресат, дата, номер, печать, подпись). Традиционно указывается письменная форма официального документа, что справедливо по отношению к их большинству. Однако ряд авторов обоснованно относят сюда любой допустимый законом носитель*(171).
Так, Федеральный закон от 20 февраля 1995 г. устанавливает, что "юридическая сила документа, хранимого, обрабатываемого и передаваемого с помощью автоматизированных информационных и телекоммуникационных систем, может подтверждаться электронной цифровой подписью" (ч. 3 ст. 5). Гражданское законодательство предусматривает при заключении договоров форму обмена документами посредством электронной связи (ч. 2 ст. 434 ГК). Допущение при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи, удостоверяющей подлинность документа с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи (ч. 2 ст. 160 ГК), позволяет отнести такого рода носители к предмету служебного подлога, например, при нотариальном удостоверении, государственной регистрации. В ряде случаев данное деяние может образовывать совокупность с ч. 2 ст. 272 УК как неправомерный доступ к компьютерной информации с целью ее модификации с использованием служебного положения.
По юридическому значению официальный документ представляет права (освобождает от обязанностей), удостоверяет факты, события.
Подлог документов, исходящих от отдельных лиц, а также от коммерческих и иных негосударственных организаций (обязательства, расписки и т.п.), не образует состава рассматриваемого преступления. Однако такие документы приобретают официальный характер и могут быть признаны предметом служебного подлога, если они находятся в ведении (делопроизводстве) государственного или муниципального учреждения или организации и имеют юридическое значение, например, справки, завещания, обязательства.
Для состава преступления необходима связь подлога документов со служебными функциями виновного. Если подлог документов совершается без использования им своего служебного положения, то деяние может, при определенных условиях, квалифицироваться по ст. 327 УК как преступление против порядка управления.
Рассматриваемое преступление считается оконченным с момента внесения в официальный документ ложных сведений или исправлений, искажающих его действительное содержание, безотносительно к наступлению последствий. Был ли использован поддельный документ или не был, для состава служебного подлога значения не имеет.
В тех случаях, когда виновный использует подделанный им документ для совершения еще какого-либо преступления, уголовная ответственность наступает по совокупности - за служебный подлог и за совершенное с использованием поддельного документа преступление. Так, использование должностным лицом изготовленного им заведомо фиктивного документа при совершении хищения надлежит квалифицировать по совокупности как служебный подлог (ст. 292 УК) и хищение (ч. 2 ст. 160 УК).
Нередко служебный подлог предшествует мошенничеству, совершенному с использованием служебного положения (ч. 2 ст. 159 УК) и образует с ним совокупность.
Если подделанный документ используется другим лицом для совершения преступления, речь может идти о соучастии в виде пособничества и служебном подлоге.
С субъективной стороны служебный подлог предполагает вину только в форме прямого умысла. Виновный, совершая подлог, сознает, что вносит в официальный документ заведомо ложные сведения или исправления, искажающие действительное его содержание, и желает сделать это.
Уголовная ответственность за служебный подлог наступает при наличии корыстной или иной личной заинтересованности. Содержание последних раскрывается при анализе состава злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК). Совершение служебного подлога при отсутствии корыстной или иной личной заинтересованности может рассматриваться как дисциплинарный проступок.
Субъектом служебного подлога могут быть должностное лицо, а также государственный служащий или служащий органа местного самоуправления, не являющийся должностным лицом.
Законодательство стран СНГ, кроме Республики Узбекистан, определяет признаки служебного подлога в основном так же, как Уголовный кодекс РФ.
Согласно ч. 1 ст. 209 УК Республики Узбекистан уголовная ответственность за должностной подлог наступает в случае причинения существенного вреда правам или охраняемым законом интересам граждан либо государственным или общественным интересам. Должностной подлог считается квалифицированным, если соответствующие действия совершались повторно или опасным рецидивистом либо в интересах организованной группы (ч. 2 ст. 209).
Халатность (ст. 293 УК). Общественная опасность рассматриваемого преступления обусловливается тем, что должностное лицо не исполняет или ненадлежаще исполняет свои обязанности вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, в результате чего существенно нарушает права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства.
С объективной стороны халатность характеризуется: 1) неисполнением или ненадлежащим исполнением должностным лицом своих обязанностей; 2) существенным нарушением прав и законных интересов граждан либо охраняемых законом интересов общества или государства; 3) наличием причинной связи между неисполнением или ненадлежащим исполнением должностным лицом своих обязанностей и причинением вреда.
Преступный характер поведения должностного лица при халатности может выражаться в форме как бездействия (неисполнение своих обязанностей), так и активных действий (ненадлежащее исполнение своих обязанностей).
Для состава халатности в форме неисполнения своих обязанностей требуется установление конкретных служебных действий, которые должностное лицо обязано было выполнить. Состав халатности отсутствует, если должностное лицо не совершило те или иные действия, не входившие в круг его служебных обязанностей. Ненадлежащее исполнение этих обязанностей выражается в действиях должностного лица в пределах служебных обязанностей, но выполненных не так, как требуют интересы дела.
Отсутствие у должностного лица реальной возможности исполнять надлежащим образом возложенные на него обязанности исключает уголовную ответственность за халатность.
Указание ст. 293 УК на недобросовестное или небрежное отношение должностного лица к службе относится прежде всего к характеристике преступного поведения лица. При халатности должностное лицо безответственно относится к своим служебным обязанностям, исполняет их ненадлежащим образом (невнимательно, поверхностно и т.п.) или вообще не исполняет. Неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей из-за неопытности, недостатка квалификации, знаний, при отсутствии недобросовестности или небрежного отношения к службе не может квалифицироваться как халатность.
Халатность обычно проявляется в неисполнении или ненадлежащем исполнении не одного какого-либо действия, а ряда конкретных действий по службе.
В таких случаях все совершенное следует рассматривать как одно преступление, которое должно влечь ответственность при наличии соответствующих условий по ст. 293 УК.
Как указывалось выше, состав халатности предполагает с объективной стороны не только неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей, но и существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.
Понятие "последствия" этого преступления тождественно рассмотренному при злоупотреблении должностными полномочиями (ч. 1 ст. 285 УК).
Должностное лицо может быть признано виновным в халатности при наличии причинной связи между неисполнением или ненадлежащим исполнением служебных обязанностей и наступившими последствиями.
С субъективной стороны халатность характеризуется неосторожностью в форме легкомыслия или небрежности.
Халатность признается совершенной по легкомыслию, если должностное лицо не исполняет или ненадлежаще исполняет свои служебные обязанности, предвидит, что такое его поведение может существенно нарушить права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этих последствий.
При небрежности должностное лицо не предвидит возможности существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.
Статья 293 УК предусматривает два вида халатности: основной (ч. 1), характеризуемый рассмотренными выше признаками, и квалифицированный (ч. 2).
Квалифицированным видом халатности считается деяние, когда в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения должностным лицом своих обязанностей по неосторожности причиняется смерть человеку или наступают иные тяжкие последствия.
Понятие "тяжкие последствия" здесь в основном такое же, как при злоупотреблении должностными полномочиями.
В случае смерти человека или причинения тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей лицом, не являющимся специальным субъектом в контексте ст. 293 УК, ответственность наступает соответственно по ч. 2 ст. 109 или ч. 2 ст. 118 УК.
Уголовные кодексы стран СНГ определяют признаки халатности, как правило, аналогично УК РФ, за исключением некоторых особенностей. Так, согласно ч. 1 ст. 428 УК Республики Беларусь уголовная ответственность за служебную халатность наступает лишь в случае причинения по неосторожности ущерба в особо крупном размере или существенного вреда правам и законным интересам граждан либо государственным или общественным интересам. УК Республики Узбекистан в качестве квалифицированного вида рассматривает должностную халатность, повлекшую причинение средней тяжести или тяжкого телесного повреждения (ч. 2 ст. 207).

§ 4. Ответственность за конкретные виды преступлений против государственной власти и интересов государственной службы и службы в органах самоуправления

Отказ в предоставлении информации Федеральному Собранию Российской Федерации или Счетной палате Российской Федерации (ст. 287 УК). Рассматриваемое преступление не имеет аналогов в законодательстве, действовавшем до принятия Уголовного кодекса 1996 г.
Включение в Кодекс статьи об ответственности за получение Федеральным Собранием*(172) или Счетной палатой*(173) ложной информации или неполучение необходимой информации обусловлено необходимостью обеспечения нормального функционирования органов государственной власти, что приобретает особое значение в период коренной перестройки всех важнейших сфер жизни нашего общества и построения демократического правового государства.
Опасность преступления, предусмотренного ст. 287 УК, определяется тем, что оно может негативно отразиться на деятельности Федерального Собрания и Счетной палаты вследствие неполучения необходимой для их деятельности информации.
Объектом преступления является нормальная в соответствии с законом деятельность палат Федерального Собрания (Совета Федерации или Государственной Думы) и Счетной палаты в сфере их информационной обеспеченности.
В литературе имеется и несколько иное определение объекта: "...интересы государственной власти, связанные с обеспечением нормальной деятельности таких органов государственной власти, как Федеральное Собрание РФ и Счетная палата РФ"*(174).
Предметом рассматриваемого преступления являются документы или материалы (справки, отчеты, ответы на запросы комиссий, данные служебных расследований и т.п.), содержащие официальную информацию*(175). Последняя может быть весьма разнообразной и касаться вопросов экономической или социальной жизни, банковской или предпринимательской деятельности и др.
С объективной стороны данное преступление осуществляется путем: 1) неправомерного отказа в информации, 2) уклонения от ее предоставления; 3) предоставления заведомо неполной информации и 4) предоставления заведомо ложной информации.
Неправомерный отказ в предоставлении информации - это открытое проявление (или заявление) нежелания предоставить требуемую информацию без уважительных причин и вопреки закону. Такая обязанность должностного лица закреплена, в частности, в Федеральном законе от 8 мая 1994 г. "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в ред. Федерального закона от 5 июля 1999 г. N 133-ФЗ*(176), и Федеральном законе от 18 ноября 1994 г. N "О Счетной палате Российской Федерации"*(177).
Если отказ предоставить информацию в отдельных случаях может быть правомерным (например, при отсутствии затребованных сведений), то уклонение всегда неправомерно*(178) и осуществляется под каким-либо надуманным предлогом (например, потеря документов, болезнь).
Предоставление заведомо неполной информации означает предоставление только части запрашиваемой информации при наличии у запрашиваемого полной информации. Предоставление только части информации может привести к принятию неправильного решения запрашивающим органом.
Предоставление заведомо ложной информации состоит в предоставлении сведений, не соответствующих действительности в целом или в части, либо искаженных.
В двух последних случаях есть основания говорить о более высокой степени опасности, поскольку существует реальная угроза принятия неправильного решения на основе неполной или ложной информации.
В уголовно-правовой литературе был поставлен вопрос о том, подпадают ли под признаки ст. 287 УК описанные в ней деяния, если они совершены в отношении комитетов и комиссий палат Федерального Собрания РФ либо в отношении отдельных членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы или аудиторов Счетной палаты РФ. Представляется, что они "также образуют рассматриваемый состав преступления, ибо указанные органы и должностные лица выступают в качестве представителей палат Федерального Собрания РФ либо Счетной палаты РФ"*(179).
Рассматриваемое преступление сконструировано законодателем по типу формальных составов*(180). Последствия не являются обязательным, влияющим на квалификацию, признаком преступления. Поэтому оно признается оконченным с момента отказа (прямого либо завуалированного) предоставить запрашиваемую информацию либо с момента предоставления неполной или ложной информации.
С субъективной стороны преступление, предусмотренное ст. 287 УК, совершается только с прямым умыслом, что подтверждается указанием в статье на заведомость. Виновный сознает опасность своих действий (бездействия), отказываясь (уклоняясь) от предоставления необходимой информации Федеральному Собранию или Счетной палате либо предоставляя неполную (ложную) информацию в эти органы, и желает поступить именно так.
Мотивы и цели таких действий (бездействия) могут быть различными (карьеристскими, корыстными, националистическими, личными и др.) и на квалификацию не влияют.
Предоставление неполных либо ложных сведений в результате небрежного отношения должностного лица к своим служебным обязанностям, невнимательности под признаки ст. 287 УК не подпадает. Такое лицо подлежит ответственности по ст. 293 УК (халатность) при наличии остальных признаков этого преступления.
Субъектом преступления может быть только должностное лицо, обязанное в надлежащих случаях предоставить перечисленным в ст. 287 УК органам определенную информацию. Эта обязанность возлагается на должностное лицо конкретным документом, и отсутствие последнего исключает возможность привлечения к ответственности по названной статье.
Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 287 УК, является преступлением средней тяжести.
В ч. 2 ст. 287 УК установлена ответственность за квалифицированный вид рассматриваемого деяния: совершение его лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Федерации.
Под лицами, занимающими государственную должность субъекта Федерации, понимаются лица, занимающие должности, устанавливаемые конституциями или уставами субъектов Федерации для непосредственного исполнения полномочий государственных органов (п. 3 примечания к ст. 285 УК). Например, губернаторы*(181).
Более строгая уголовная ответственность таких лиц обусловлена тем, что, обладая широкими полномочиями, они имеют в своем распоряжении наиболее полную и точную информацию. Отказ или уклонение от предоставления, а равно предоставление неполной или ложной информации свидетельствуют об игнорировании ими своих прямых обязанностей.
Особо квалифицированный вид данного преступления предусмотрен ч. 3 ст. 287 УК. Особо квалифицирующими это деяние признаками являются совершение преступления: 1) с сокрытием правонарушений, совершенных должностным лицами органов государственной власти; 2) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой и 3) повлекшего тяжкие последствия.
Должностными лицами органов государственной власти являются лица, занимающие определенные должности в органах законодательной, исполнительной и судебной власти как Федерации, так и ее субъектов. Например, председатель комитета Государственной Думы, министры, председатели коллегий Верховных судов. Законодатель считает отказ (уклонение) от предоставления или предоставление неполной (ложной) информации особо опасным в случаях, когда такие действия (бездействие) сопряжены с сокрытием правонарушений*(182), совершенных указанными в п. "а" ч. 3 ст. 287 УК лицами. Сокрытие должностными лицами сведений о правонарушениях, совершаемых другими должностными лицами, свидетельствует о наличии протекционизма, коррупции, взяточничества и других негативных явлений, нарушающих нормальную деятельность органов власти и управления, подрывает авторитет этих органов, затрудняет принятие правильных решений, приводит к нарушениям конституционных принципов и норм федерального законодательства.
Совершение рассматриваемого преступления группой лиц или организованной группой означает по существу наличие круговой поруки со стороны нескольких (хотя бы двух) должностных лиц, поддерживающих друг друга и скрывающих совершаемые ими правонарушения. Высокая степень опасности определяется тем, что такие должностные лица договариваются заранее, обеспечивая друг другу поддержку и сокрытие совершаемых незаконных действий. К тому же в подобных случаях облегчается сокрытие правонарушений и, что особенно опасно, - преступлений.
Тяжкими последствиями деяния, предусмотренного п. "в" ч. 3 ст. 287 УК, являются, например, нарушение конституционных прав значительной группы граждан, дезорганизация и принятие неправильных решений Советом Федерации, Государственной Думой или Счетной палатой РФ вследствие неполучения, неполноты или ложности официальной информации, поступающей из контрольно-ревизионных, правоприменительных и иных органов, срыв выполнения народнохозяйственных заданий и др.
Вопрос о том, являются ли наступившие последствия тяжкими, решается с учетом всех обстоятельств дела.
Отказ в предоставлении информации, повлекший тяжкие последствия, сконструирован законодателем по типу материальных составов. Поэтому в каждом таком случае надлежит установить наличие причинной связи между неправомерным отказом (уклонением от предоставления, предоставлением заведомо неполной или ложной информации) и наступившими тяжкими последствиями. В соответствии с этим преступление, предусмотренное п. "в" ч. 3 ст. 287 УК, является оконченным с момента установления факта причинения деянием тяжких последствий.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом.
Учитывая конструкцию состава преступления, предусмотренного п. "в" ч. 3 ст. 287 УК, важно уточнить субъективную сторону деяния. В доктрине уголовного права высказывалось мнение, что отношение к факту наступления тяжких последствий может быть как умышленным, так и неосторожным*(183). Такое решение вопроса вызывает возражения. Неосторожное отношение к тяжким последствиям свидетельствует либо о халатности должностного лица (ст. 293 УК), либо о дисциплинарном проступке. Расширение рамок рассматриваемого состава преступления вряд ли оправданно.
Учитывая высокую степень опасности преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 287 УК, законодатель отнес его к числу тяжких. Это деяние является специальным видом злоупотребления должностными полномочиями. В силу правила о конкуренции общих и специальных норм ст. 287 УК подлежит преимущественному применению. Особенно остро данный вопрос встает в случаях наступления при неправомерном отказе от предоставления информации тяжких последствий, которые могут выразиться в существенном нарушении прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства (ст. 285 УК). Здесь дополнительным критерием разграничения выступает характер деяния - при неправомерном отказе оно выражается в непредоставлении или предоставлении не соответствующей в полной мере действительности информации и причем строго определенным органам Федеральному Собранию РФ или Счетной палате РФ. Предоставление такой информации органам местного самоуправления, государственным и муниципальным организациям и учреждениям не подпадает под признаки ст. 287 УК.
В тех случаях, когда заведомо ложная информация сопряжена со служебным подлогом (ст. 292 УК), действия виновного должны квалифицироваться по совокупности.
В уголовно-правовой литературе высказывалось мнение, согласно которому "Должностное лицо, совершая данное деяние, может скрывать как правонарушение, допущенное им самим, так и другими должностными лицами органов государственной власти"*(184). Между тем требование о сообщении лицом, совершившим правонарушение, а, следовательно, и преступление, о содеянном не соответствует ст. 51 Конституции РФ: "Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников".
Ответственность лиц, облеченных специальными полномочиями, за сообщение официальным органам не соответствующих действительности сведений закреплена и в законодательстве ряда государств. Так, в Уголовном кодексе ФРГ в гл. 30 "Должностные преступные деяния" предусмотрена ответственность за "неправильное официальное свидетельствование", виновным в котором признается имеющее полномочия на составление публичных документов должностное лицо, "...которое в пределах своей компетенции официально удостоверяет фальшивые факты, значимые в правовом отношении, или вносит в общественные регистры, книги или сведения или предоставляет фальшивые данные" (§ 348). В этой же главе кодекса установлена ответственность и за введение в заблуждение Федерального правительства путем сообщения ему ложной информации фактического характера (§ 353-А). Однако в этом случае субъектом может быть только представитель Германии в иностранном государстве, и сообщаемая информация должна касаться правительства этого государства, сообщества государств или межгосударственного образования.
В девятнадцатом разделе Уголовного кодекса Швейцарии, озаглавленном "Нарушение правовых предписаний Союза Конфедераций", содержится ст. 326 quater, согласно которой: "Кто, являясь органом учреждения по социальному обеспечению граждан, обязан по закону предоставлять лицу или органу надзора информацию и не предоставляет ее или предоставляет ложную информацию, наказывается арестом или штрафом".
В Уголовном законе Латвии рассматриваемые деяния подпадают под признаки ст. 328 (ложное служебное сообщение).
В законодательстве многих других государств рассмотренное преступление подпадает под признаки подлога документов.
Присвоение полномочий должностного лица (ст. 288 УК). В ст. 194 УК 1960 г. была предусмотрена ответственность за самовольное присвоение звания или власти должностного лица, сопряженное с совершением каких-либо общественно опасных действий. Это преступление было отнесено к числу преступлений против порядка управления*(185).
Уголовный кодекс 1996 г. считает присвоение полномочий должностного лица преступлением против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Кроме того, если субъект, согласно ст. 194 УК РСФСР, был общий, то в ст. 288 УК предусмотрен специальный субъект, изменены также последствия этого деяния. Одним словом, в ст. 288 УК 1996 г. предусмотрена ответственность за новое, неизвестное Кодексу 1960 г. преступление.
Опасность названного преступления заключается в том, что лица, не управомоченные принимать определенные решения и совершать действия, которые являются прерогативой конкретных должностных лиц, самовольно берут на себя данные функции, причиняя при этом определенный вред правам и законным интересам граждан или организаций путем нарушения их прав и интересов.
Непосредственный объект преступления - нормальная в соответствии с законом деятельность органов государственной власти и управления, а равно органов местного самоуправления, а также авторитет этих органов.
Вторым дополнительным, но обязательным объектом являются права и законные интересы граждан или организаций.
С объективной стороны преступление совершается путем присвоения полномочий должностного лица и совершения в связи с этим действий, входящих в полномочия последнего.
Присвоение полномочий должностного лица означает, что виновный либо путем обмана выдает себя за должностное лицо, либо самовольно осуществляет действия, выходящие за пределы его компетенции, как работника государственного органа.
Закон не оговаривает способы присвоения. Таковыми могут быть: использование поддельного удостоверения или форменной одежды, устное заявление о занятии должности, использование заблуждения гражданина и т.д.
Присвоение полномочий должностного лица осуществляется для совершения действий, входящих в его компетенцию. Эти действия при всем их многообразии обладают одним общим признаком - им присуща определенная степень опасности, так как в результате их совершения существенно нарушаются права и законные интересы граждан или организаций.
Рассматриваемый состав преступления сконструирован по типу материальных. Обязательным признаком преступления закон называет факт существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций*(186). При отсутствии такого последствия присвоение указанным в ст. 288 УК лицом полномочий должностного лица и даже совершение с использованием этих полномочий каких-то действий под признаки предусмотренного ст. 288 преступления не подпадают. Нарушение прав и законных интересов граждан может выразиться, например, в причинении имущественного ущерба, что бывает чаще всего, а также в нарушении конституционных прав и свобод граждан.
Вопрос о том, является ли нарушение существенным, решается с учетом конкретных обстоятельств дела: тяжести причиненного материального или физического вреда, числа потерпевших, характера нарушения работы учреждения или организации и т.п.*(187)
Существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций влечет за собой ответственность по ст. 288 УК в случаях, если эти последствия причинно связаны с действиями субъекта, присвоившего полномочия должностного лица.
Преступление окончено с момента нарушения прав и законных интересов граждан или организаций при условии, что это нарушение было существенным.
С субъективной стороны преступление совершается только умышленно. По мнению большинства ученых*(188), умысел может быть прямым и косвенным. Присваивая должностные полномочия и совершая с их использованием определенные действия, виновный сознает, что нарушает права и законные интересы граждан или организаций, предвидит возможность или неизбежность существенного нарушения их и желает совершить такие нарушения, являющиеся вместе с тем и последствием его действий (прямой умысел). При косвенном умысле отношение к последствиям безразличное либо виновный сознательно допускает их наступление.
Однако некоторые ученые полагают, что данное преступление совершается только с прямым умыслом, поскольку волевой момент прямого умысла характеризуется стремлением, используя присвоенные полномочия, нарушить конкретные законные права и интересы граждан (гражданина) или организаций*(189). Такое решение вопроса в определенной мере ограничивает это преступление рамками целенаправленной деятельности против законных прав и интересов граждан или организаций. Однако мотивы и цели не являются обязательными признаками данного преступления и на квалификацию не влияют. Чаще всего они бывают корыстными и личными, но иногда карьеристскими, националистическими, мотивами зависти, мести и т.п. При корыстных и личных мотивах виновные, как правило, стремятся получить материальную или иную выгоду для себя или для своих близких. В этих случаях они безразлично относятся к факту нарушения прав и интересов иных лиц и даже организаций.
Субъектом преступления, предусмотренного ст. 288, может быть только государственный служащий или служащий органов местного самоуправления. Такие лица, согласно п. 4 примечания к ст. 285 УК, не являются должностными и подлежат ответственности по статьям гл. 30 Кодекса только в случаях, специально установленных соответствующими статьями, в частности, ст. 288 УК.
Государственными служащими являются граждане Российской Федерации, исполняющие в порядке, установленном Федеральным законом, обязанности по государственной должности государственной службы за денежное вознаграждение, выплачиваемое за счет средств федерального бюджета или средств бюджета соответствующего субъекта Федерации*(190).
К служащим органов местного самоуправления относятся работники, выполняющие в порядке, установленном законом, соответствующие обязанности по должности муниципальной службы в выборных и иных органах, наделенных полномочиями для решения вопросов местного значения и не входящих в систему органов государственной власти*(191).
Должностное лицо, присвоившее себе функции другого должностного лица, субъектом рассматриваемого преступления не является и может быть привлечено к ответственности за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК) или злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК) при наличии остальных признаков этих преступлений.
Преступление, предусмотренное ст. 288 УК, отнесено к числу преступлений небольшой тяжести. Отчасти это объясняется тем, что данное преступление в случаях наступления более опасных последствий, нежели установленные в этой статье, квалифицируется по совокупности с другими статьями Кодекса.
Так, в случае присвоения полномочий должностного лица, сопровождающегося служебным подлогом, ответственность виновного должна наступить по совокупности ст. 288 и 292 или ст. 327 УК.
При незаконном завладении с корыстной целью чужим имуществом с помощью самовольно присвоенных полномочий должностного лица виновный привлекается к ответственности по совокупности ст. 288 и 159 (мошенничество) УК.
При отсутствии признаков специального субъекта, указанного в ст. 288 УК, присвоение полномочий должностного лица и последующее использование их для получения материальной или иной выгоды под признаки этой статьи не подпадают. Такие случаи должны квалифицироваться по иным статьям Кодекса в зависимости от характера действий и возможных или наступивших последствий.
Например, не имевший постоянной работы К. заходил в продуктовые палатки на оптовых рынках и, представившись налоговым инспектором, предупреждал о проверке, которая, якобы, состоится через два дня. Для подтверждения достоверности своих слов он предъявлял поддельное удостоверение работника налоговой службы. Работники палаток в благодарность за информацию предлагали ему продукты и деньги, от которых он не отказывался. К. был привлечен к ответственности по ст. 159 и 327 УК.
По характеру действий рассматриваемое преступление имеет определенное сходство с превышением должностных полномочий, которое также может выражаться в присвоении должностным лицом полномочий, например, вышестоящего должностного лица. Разграничение этих преступлений особых трудностей в практике правоохранительных органов не вызывает, так как эти деяния четко разграничиваются по признакам субъекта. Субъектом превышения должностных полномочий (ст. 286 УК) может быть только должностное лицо, а субъектом присвоения полномочий должностного лица - только лица, названные в ст. 288 УК.
Ответственность за присвоение полномочий должностного лица предусмотрена законодательством многих зарубежных стран. В отличие от ст. 288 УК РФ эти нормы, во-первых, как правило, не помещены в главах о должностных преступлениях и, во-вторых, по-разному устанавливают условия уголовной ответственности.
Так, в Уголовном кодексе Испании, в разд. XVIII "О фальсификации", гл. V "О присвоении публичных функций и незаконном занятии должности" предусмотрена ответственность за незаконное осуществление функций должностного лица или государственного служащего, приписывающего себе официальные полномочия (ст. 402). Кроме того, в Кодексе имеется статья о присвоении профессиональных функций лицом, не обладающим необходимой ученой степенью, официальным титулом или званием (ст. 403).
В Уголовном кодексе ФРГ рассматриваемое преступление помещено в раздел седьмой "Преступные деяния против общественного порядка". "Кто незаконно осуществит деятельность должностного лица или совершит действия, которые можно совершить только в силу публичной службы, наказывается..." (§ 132 "Присвоение власти должностного лица"). В § 132-А предусмотрена ответственность за использование иностранных или внутригосударственных должностных или иных знаков, академических степеней, титулов или общественных званий и пр.
Как преступление против государственной власти рассматривается в ст. 287 УК Швейцарии, а равно в § 130 и 131 УК Дании присвоение власти должностного лица.
В ст. 227 УК Польши предусмотрена ответственность лиц, которые, "выдавая себя за государственное должностное лицо либо используя ошибочное представление об этом у другого лица, осуществляет деятельность, связанную с его функцией".
В Уголовном кодексе Белоруссии самовольное присвоение звания или власти должностного лица (ст. 382) отнесено к числу преступлений порядка управления и по конструкции схоже с преступлением, предусмотренным ст. 194 УК 1960 г. Так же поступил и законодатель Латвийской Республики (ст. 273), ограничив при этом данный состав целью совершения преступления.
Таким образом, признавая опасность присвоения звания должностного лица, уголовные кодексы многих стран по-разному определяют направленность этих действий и те правоохранительные интересы, которые ставятся под защиту названными нормами.
Незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК). Уголовный кодекс 1960 г. не предусматривал ответственность за рассматриваемое деяние.
Необходимость криминализации незаконного участия в предпринимательской деятельности должностного лица обусловлена наличием к моменту принятия Кодекса 1996 г. таких законодательных актов, как Указ Президента РФ от 4 апреля 1992 г. N 361 "О борьбе с коррупцией в системе государственной службы"*(192) и Федеральный закон от 28 августа 1995 г. N 119-ФЗ "Об основах государственной службы Российской Федерации", согласно которым служащим государственного аппарата запрещается заниматься предпринимательской деятельностью лично или через представителя.
Как справедливо отмечалось в теории уголовного права, данное преступление - одно из проявлений коррупции и может быть отнесено к группе собственно коррупционных преступлений наряду со злоупотреблением должностными полномочиями, взяточничеством и служебным подлогом. Предоставление должностным лицом, использующим свои должностные полномочия, экономически необоснованных привилегий и льгот организациям, им самим учреждаемым или в деятельности которых оно участвует, причиняет существенный ущерб функционированию экономической сферы, нарушает принцип объективности - условие эффективной деятельности организаций.
Опасность этого преступления заключается и в том, что лица, наделенные определенными полномочиями, используют их в своих личных целях, предоставляя организациям, в деятельности которых они заинтересованы, льготы, преимущества или покровительство в иной форме.
Непосредственным объектом преступления является нормальная в соответствии с законом деятельность государственных органов и органов местного самоуправления. Вторым факультативным объектом могут быть правоохраняемые интересы других организаций, функционирующих в экономической сфере, которым в результате совершения преступления, указанного в ст. 288 УК, не предоставляются или предоставляются не в полном объеме положенные льготы и преимущества.
С объективной стороны преступление, предусмотренное ст. 289 УК, может быть совершено путем учреждения должностным лицом организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, или участия в управлении такой организацией.
Учреждение организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, означает создание такой организации, что регулируется гражданским законодательством*(193) и является деятельностью, разрешенной при соблюдении требований законодательства.
Учреждаться могут организации, находящиеся в собственности общественных, муниципальных и частных структур. Им предоставлено право заниматься любыми видами деятельности, определяемой их уставами, кроме запрещенных законодательством.
Участие в указанных организациях означает, что лицо самостоятельно или через представителя принимает участие в управлении коммерческой организацией или оказывает какое-либо содействие юридическим и физическим лицам в предпринимательской деятельности.
Во многих случаях оба вида деятельности, предусмотренной ст. 289 УК, могут осуществляться одновременно, и, как уже отмечалось, являться вполне законными.
Однако из этого правила Федеральный закон "Об основах государственной службы Российской Федерации" устанавливает изъятие, касающееся служащих государственного аппарата, которым запрещается заниматься другой оплачиваемой деятельностью, в том числе и предпринимательской, кроме педагогической и научной или иной творческой деятельности. Нарушение данного требования влечет за собой дисциплинарную ответственность. Если учреждение организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, или участие в управлении такой организацией сопровождается предоставлением ей вопреки установленным правилам льгот или преимуществ либо покровительством в иной форме, то должностное лицо, учредившее ее или участвующее в ее деятельности, может быть привлечено к уголовной ответственности по ст. 289 УК.
Льготы и преимущества могут заключаться в первоочередном, вопреки установленному порядку, получении сырья или товара, льготном налогообложении, предоставлении внеочередных беспроцентных кредитов и т.п.
К покровительству в иной форме можно отнести, например, освобождение от проверок и ревизий, а также от контроля со стороны налоговых органов.
В уголовно-правовой литературе высказывалось мнение, что рассматриваемый состав преступления сконструирован по типу формальных*(194). Однако данный состав преступления, учитывая его законодательную конструкцию, можно отнести к материальным составам по следующим основаниям.
Само действие при совершении преступления, предусмотренного ст. 289 УК, заключается по существу в злоупотреблении служебным положением, когда должностное лицо, пользуясь своими полномочиями, отдает распоряжение, подписывает документы или совершает иные действия вопреки интересам службы. По юридической природе такие действия можно отнести к специальным видам злоупотребления служебным положением. Последствием таких действий является получение организацией, осуществляющей предпринимательскую деятельность, льгот, преимуществ или покровительства в иной форме, в чем заинтересовано указанное в ст. 289 УК должностное лицо. Неполучение таких льгот, преимуществ и покровительства исключает уголовную ответственность, а попытка их предоставления является дисциплинарным правонарушением либо покушением на рассматриваемое преступление.
В одной из работ, авторы которой считают, что это "преступление имеет формальный состав и считается оконченным с момента указанных в анализируемой статье действий", вместе с тем утверждается следующее: "Обязательным условием уголовной ответственности за данное преступление является непосредственная связь действий должностного лица: с предоставлением этой предпринимательской организации льгот и преимуществ"*(195).
Представляется, что именно незаконное получение льгот и преимуществ является последствием рассматриваемого деяния, а непосредственная связь, о которой говорится в приведенном высказывании, - причинно-следственной связью между действиями, совершенными вопреки интересам службы, и незаконным получением льгот и пр.
Учитывая изложенное, преступление считается оконченным с момента незаконного получения организацией, осуществляющей предпринимательскую деятельность, льгот, преимуществ или покровительства в иной форме.
С субъективной стороны рассматриваемое преступление совершается с прямым умыслом: виновный (должностное лицо) сознает, что использует свои должностные полномочия вопреки интересам службы, предвидит, что в результате этого организация, осуществляющая предпринимательскую деятельность, им учрежденная или в управлении которой он участвует, незаконно получит льготы или иные преимущества и желает этого.
Цели и мотивы не являются обязательными признаками субъективной стороны данного преступления. Как правило, это корыстные мотивы.
Субъект - специальный: должностное лицо, которое либо само учреждает организацию, осуществляющую предпринимательскую деятельность, или участвует в ее управлении, либо действует через доверенное лицо (посредника). В качестве последнего может выступать и недолжностное лицо. Однако предоставление льгот и преимуществ указанной организации в любом случае осуществляет должностное лицо.
Данное преступление отнесено законодателем к числу преступлений небольшой тяжести. Такая правовая оценка одного из распространенных коррупционных преступлений социально не обусловлена. Преступлению, предусмотренному ст. 289 УК, присущ высокий уровень латентности. Так, в 1997 г. было зарегистрировано всего 17 дел*(196), хотя, по данным периодической печати, случаев незаконного предпринимательства во много раз больше.
Хотя данное преступление является специальным видом злоупотребления должностными полномочиями Однако в случаях существенного нарушения в результате описанных выше действий прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества, государства содеянное выходит за рамки рассматриваемого состава. Поэтому последствия, указанные в ст. 285 УК, целесообразно было бы предусмотреть в качестве квалифицирующего признака деяния, предусмотренного ст. 289 УК.
В некоторых случаях может возникнуть вопрос о разграничении рассматриваемого преступления и деяния, предусмотренного ст. 176 УК (незаконное получение кредита). Разграничение этих преступлений следует проводить по объективным признакам. Лицо не использует своего должностного положения для незаконного получения кредита.
Законодательству некоторых зарубежных стран также известна ответственность за аналогичное преступление.
Так, в ст. 429 УК Белоруссии предусмотрена ответственность за незаконное участие в предпринимательской деятельности (учреждение или участие в управлении организацией, осуществляющей предпринимательскую деятельность) "вопреки запрету, установленному законом, если должностное лицо, используя свои служебные полномочия, предоставило такой организации льготы и преимущества или покровительствовало в иной форме".
В ст. 428 УК Испании в гл. VI "О влиянии" (раздел XIX "Преступления против государственной власти") говорится: "Государственный служащий или должностное лицо, которое повлияет на другого государственного служащего или другое должностное лицо, используя свои служебные полномочия или иное положение, ...с целью достижения решения, которое может повлечь прямо или косвенно экономическую выгоду для него самого или для третьего лица...". В отдельной статье предусмотрена ответственность за оказание частным лицом влияния с той же целью на государственного служащего или должностное лицо.
В Уголовном законе Латвии в гл. XXIV "Преступные деяния на службе в государственных учреждениях" в ст. 325 установлена ответственность за нарушение ограничений, установленных для государственного должностного лица, а в ст. 326 - за недозволенное участие в имущественных сделках.
В УК отдельных зарубежных стран содержатся более общие формулировки. Так, в § 130 УК Дании говорится: "Любое лицо, которое осуществляет государственную власть, не имея на то права, - ...". Эта статья помещена в главу 14 "Преступления против государственной власти, и т.д.".
Взяточничество (ст. 290, 291). В уголовном праве термин "взяточничество" употребляется как собирательное понятие, включающее в себя два состава преступления: получение взятки (ст. 290 УК) и дача взятки (ст. 291 УК). Ответственность за взяточничество предусматривалась уже в декретах от 8 мая 1918 г. "О взяточничестве" и от 16 августа 1921 г.*(197) "О борьбе со взяточничеством", в Уголовных кодексах 1922, 1926 и 1960 гг. В 1962 г. в Кодексе в понятие "взяточничество" была включена статья о посредничестве во взяточничестве (ст. 174.1).
Взяточничество - наиболее опасное и распространенное проявление коррупции. Как отмечалось в Указе Президента РФ от 4 апреля 1992 г. "О борьбе с коррупцией в системе государственной службы", коррупция "ущемляет конституционные права и интересы граждан, подрывает демократические устои, правопорядок, дискредитирует деятельность государственного аппарата, извращает принцип законности, препятствует проведению экономической реформы".
Коррупцией поражены многие сферы управленческой деятельности. Так, по данным МВД России, структура привлеченных к ответственности коррумпированных лиц выглядит следующим образом: 1) работники министерств, комитетов и структур на местах - 42,7%; 2) сотрудники правоохранительных органов - 25,8%; 3) работники кредитно-финансовой системы - 11,3%; 4) работники контролирующих органов - 3,8%; 5) работники таможенной службы - 2,5%; 6) депутаты органов представительной власти - 2,2%; 7) прочие - 11,4%. Конкретно в 1996 г. эти показатели, соответственно, составили: 41,1%; 26,5%; 11,7%; 8,9%; 3,2%; 0,8%; 7,8%*(198).
Например, при расследовании 110 уголовных дел о хищениях более 100 млрд. руб. путем фальшивых авизо*(199) установлено, что в большинстве случает это было связано с продажностью работников банка*(200).
Опасность взяточничества определяется и тем, что оно зачастую влечет за собой совершение других тяжких преступлений - особо крупных хищений, нанесение существенного вреда рыночному хозяйству, подрыв кредитно-финансовой системы и т.п.
Кроме того, взяточничество порой приобретает столь устойчивые формы, что взяточники объединяются в организованные группы и преступные сообщества, проникая во властные и управленческие структуры, правоохранительные органы, которые в конце концов становятся важнейшим средством обеспечения безопасности деятельности организованной преступности.
Учитывая выход проблемы коррупции за национальные рамки и приобретение транснационального характера, международное сообщество принимает меры против этого опасного явления, оказывающего негативное влияние на социальное, экономическое и политическое развитие государств. Генеральная Ассамблея ООН 12 декабря 1996 г. (на основе резолюции N 51/59) утвердила в качестве юридического документа Международный кодекс поведения государственных должностных лиц, в котором дано определение коррупции, а затем приняла Декларацию ООН о борьбе с коррупцией и взяточничеством в международных коммерческих сделках. Закрепленные в этих документах положения обеспечивают правовую базу для принятия членами международного сообщества на национальном уровне эффективных и скоординированных мер по предотвращению коррупции, включая взяточничество*(201).
Получение взятки (ст. 290 УК). Ответственность за получение взятки ранее предусматривалась ст. 173 УК 1960 г. В отличие от ранее действовавшего законодательства Уголовный кодекс 1996 г. внес существенные изменения в объективные признаки деяния: дан перечень ценностей, могущих быть предметом взятки, более подробно характеризуется само деяние*(202) и, наконец, предусмотрен новый квалифицирующий это преступление признак (ч. 3 ст. 290 УК).
Получение взятки - типичное коррупционное*(203) преступление, подрывающее демократические устои и правопорядок, причиняющее существенный ущерб правильному функционированию органов государственной власти и местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, а равно авторитет этих органов. Несмотря на распространенность этого преступления, удельный вес его в общей структуре преступности составил в 1997 и 1998 гг. - 0,2%, в 1999 г. было выявлено 6 871 случаев взяточничества. В 2000 г. было зарегистрировано 4 281 случай получения взятки. Наибольшее число из них в 1998 г. было выявлено в Москве (437), Краснодарском крае (285), Московской области (217)*(204).
Взятка - это материальные ценности, а равно различного рода выгоды или услуги материального характера, незаконно получаемые должностным лицом за использование своих должностных полномочий в интересах дающего.
Непосредственным объектом получения взятки являются общественные отношения, составляющие содержание нормальной, в соответствии с законом, деятельности конкретного звена государственного аппарата или аппарата местного самоуправления.
Предметом взятки, согласно ст. 290 УК, являются деньги, ценные бумаги, иное имущество, выгоды имущественного характера.
Деньги - это российские и иностранные бумажные и металлические денежные знаки, находящиеся в обращении на момент совершения преступления (например, рубли, фунты стерлингов, франки).
Под ценными бумагами подразумеваются документы (при наличии установленных формы и реквизитов), удостоверяющие имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при условии их предъявления (например, акции, чеки, векселя и иные документы, перечисленные в ст. 143 ГК).
Иное имущество - различного рода дорогостоящие вещи: мебель, автомашины, антикварные изделия, аудио- и видеотехника, драгоценные металлы и камни и т.д. В последние годы участились случаи передачи такого предмета взятки, как недвижимость, например, дачи или виллы за рубежом.
Относительно выгод имущественного характера в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" говорится, что таковыми "могут быть выгоды или услуги, ...оказываемые безвозмездно, но подлежащие оплате (предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи и т.п.)"*(205). Выгодами имущественного характера являются также: занижение стоимости передаваемого имущества приватизируемых объектов, уменьшение арендных платежей, процентных ставок за пользование банковскими ссудами, предоставление квартир, перевод денежных средств с банковских счетов в наличные, организация поездок в качестве консультантов с завышенной оплатой, оформление фиктивного контракта на работу, оплата долгов и т.п.
Получение должностным лицом различных услуг нематериального характера не может в соответствии со ст. 290 УК рассматриваться как получение взятки (например, положительный отзыв на работу, рекомендации).
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 не решен, к сожалению, вопрос о предоставлении должностному лицу фиктивного диплома, удостоверения, трудовой книжки и пр. В доктрине уголовного права и на практике он решается неоднозначно. Как нам представляется, если такие документы вручаются должностному лицу в целях получения при использовании их материальной выгоды, например, получения надбавки к заработной плате, то они могут быть признаны предметом взятки. В тех случаях, когда такие документы передаются должностному лицу с целью, например, повышения престижа, а не для получения материальных выгод, они предметом взятки не являются.
В литературе высказывалось мнение, согласно которому предоставление должностному лицу сексуальных услуг (при условии их оплаты) должно квалифицироваться по ст. 290 УК, поскольку сексуальные услуги подлежат оплате. "Поэтому, если должностному лицу предоставляют мужчину или женщину, чьи услуги оплачены, о чем субъект осведомлен, то принятие такой услуги" является взяткой*(206). Рассуждения автора имеют определенные основания. Однако долгие годы оказание сексуальных услуг не рассматривалось на практике как получение взятки. Поэтому данный вопрос должен быть решен в постановлении Пленума Верховного Суда РФ.
В доктрине уголовного права неоднократно поднимался вопрос о минимальном размере денежного вознаграждения, которое можно рассматривать как получение взятки. Так, в одном из учебников по уголовному праву предлагается, взяв за основу положения ст. 575 ГК*(207), считать верхним пределом минимального размера материального вознаграждения должностного лица, превышение которого должно признаваться получением взятки, сумму, превышающую в пять раз минимальный размер заработной платы на момент получения вознаграждения*(208). В другой работе говорится, что согласно Гражданскому кодексу, в котором "речь идет о подарках государственным служащим на сумму более пяти минимальных размеров оплаты труда, не могут применяться к случаям дачи взятки, кроме одной (взятки-благодарности), которая будет рассмотрена ниже"*(209). Однако далее в этой работе вопрос о минимальном размере взятки не обсуждается.
В Модельном Уголовном кодексе для стран СНГ предлагается не считать получением взятки вознаграждение (подарок), сумма которого не превышает одного минимального размера оплаты труда.
Вопрос о необходимости установления максимального размера вознаграждения, менее которого полученное не рассматривается как взятка, обсуждался отдельными учеными. Однако в большинстве работ (например, в учебниках и комментариях к Уголовному кодексу) этот вопрос не поднимался. Представляется, что такое положение обусловлено: во-первых, отнесением рассматриваемого преступления к числу тяжких (ч. 2 ст. 290 УК) и особо тяжких (ч. 3 этой статьи) и усилением борьбы с коррупцией; во-вторых, определенным влиянием судебной практики предшествующих лет, когда любое подношение рассматривалось как взятка; в-третьих, наличием законодательного запрета получения государственным служащим от физических и юридических лиц вознаграждения (подарки, денежное вознаграждение, ссуды, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов и иные вознаграждения), связанные с исполнением должностных обязанностей*(210).
В литературе высказывалось также мнение, согласно которому квалификация вознаграждения как получения взятки зависит не столько от размера полученного, сколько от наличия хотя бы одного из следующих признаков: либо вымогательства, либо обусловленности вознаграждением последующего поведения должностного лица, либо передачи вознаграждения за незаконные действия (бездействие). Безусловно, при наличии перечисленных признаков получение должностным лицом вознаграждения подпадает под признаки ст. 290 УК. "И только в том случае, когда имущественное вознаграждение без какой-либо предварительной договоренности об этом было передано должностному лицу за его правомерное действие (бездействие) по службе, решающим для разграничения подарка и взятки будет размер этого вознаграждения"*(211).
С объективной стороны рассматриваемое преступление совершается путем получения должностным лицом лично или через посредника предмета взятки либо за действие (бездействие), входящее в служебные полномочия этого лица, либо за способствование таким действиям (бездействию), либо за общее покровительство или попустительство по службе.
Получение взятки лично или через посредника означает, что взятка вручается непосредственно взяткодателем должностному лицу или передается от имени взяткодателя каким-либо лицом, например, родственником, знакомым. В последнем случае передача взятки должна иметь место либо с ведома должностного лица, либо осознаваться им, за что ему вручается взятка. В качестве посредника всегда выступает физическое лицо, даже в случаях дачи взятки в завуалированном виде, например, под видом ссуды, фиктивно оформленной страховки, фиктивного трудового соглашения, предоставления беспроцентного кредита банком и т.п.
Характеризуя объективную сторону получения взятки, законодатель в первую очередь называет совершение должностным лицом таких действий (бездействия), которые входят в его служебные полномочия*(212).
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 10 февраля 2000 г. разъяснил, что в данном случае имеются в виду такие действия должностного лица, "которые он правомочен или обязан был выполнить в соответствии с возложенными на него служебными полномочиями" (п. 10). Следовательно, должностное лицо не нарушает своих служебных обязанностей и не выходит за пределы предоставленных ему полномочий, его действия законны.
В этом случае (ч. 1 ст. 290 УК) получение взятки характеризуется менее высокой (по сравнению с деяниями, предусмотренными частями 2, 3 и 4 ст. 290 УК) степенью опасности и вполне обоснованно отнесено законодателем к преступлениям средней тяжести. Вместе с тем получение должностным лицом незаконного вознаграждения даже при совершении им законных действий существенно подрывает авторитет органов государственной власти, управления, местного самоуправления в глазах населения, создает впечатление, что должностные лица принимают законные решения только при уплате им вознаграждения.
Другим видом использования служебного положения является такое способствование действиям (бездействию) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, которое должностное лицо может оказать в силу своего должностного положения. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. "под должностным положением, способствующим совершению определенных действий в пользу взяткодателя со стороны указанных должностных лиц, следует, в частности, понимать значимость и авторитет занимаемой должности, нахождение в подчинении иных должностных лиц, в отношении которых осуществляется руководство со стороны взяткополучателя (п. 4). Такими лицами могут быть, например, референты, инспекторы, начальники канцелярий и секретариатов и др., т.е. лица, которые подготавливают документы, предоставляют информацию, осуществляют по поручению управомоченного должностного лица переговоры и т.п. Эти лица в силу служебных функций могут оказать содействие в принятии определенного, выгодного взяткодателю решения.
Использование таким лицом личных или родственных отношений, если они не связаны с занимаемой должностью, не может рассматриваться как использование служебного положения.
Третьим видом использования служебного положения в ч. 1 ст. 290 УК названо общее покровительство*(213) или попустительство*(214) по службе. При общем покровительстве конкретные действия должностного лица, принимающего вознаграждение, как правило, специально не оговариваются, однако подразумевается благосклонное отношение должностного лица к тому, в чьих интересах было вручено вознаграждение. Для обеспечения общего покровительства вознаграждение, как правило, вручается не один раз, а на протяжении какого-то периода времени. Это могут быть систематические подношения начальствующему лицу, должностному лицу вышестоящего органа за благоприятное отношение в целом в решении различных вопросов в пользу взяткодателя.
Получение взяток за общее покровительство предполагают, например, незаслуженное поощрение, необоснованное повышение в должности, совершение других действий, не вызываемых необходимостью. Особую опасность представляет общее покровительство со стороны должностных лиц государственных, в частности, правоохранительных органов в отношении криминалитета и представителей организованной преступности, которые проявляют большой интерес к коррумпированию правоохранительных органов. Ежегодно растет число уголовных дел по обвинению работников милиции в сотрудничестве с преступными группировками. В этом изобличаются даже перспективные начальники управлений по борьбе с организованной преступностью*(215). По данным исследований, организованные преступные сообщества тратят от 30 до 50% преступно нажитых средств на коррумпированных функционеров государственного аппарата*(216).
Попустительство со стороны должностного лица, получившего взятку, означает непринятие мер в отношении находящегося в его подчинении по службе лица, неправильно или недобросовестно выполняющего свои служебные или профессиональные обязанности, например, "непринятие должностным лицом мер за упущения или нарушения в служебной деятельности взяткодателя или представляемых им лиц, нереагирование на его неправомерные действия" (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 36).
В доктрине уголовного права неоднократно поднимался вопрос об обусловленности взятки. Большинство ученых обусловленность взятки не относят к ее обязательным признакам. Это мнение основывалось на постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве"*(217) (отмененного в связи с принятием постановления от 10 февраля 2000 г., N 6), указывавшего, что предварительной обусловленности взятки и предварительной договоренности о даче-получении взятки не требуется.
С учетом изменений, внесенных законодателем в понятие "получение взятки", некоторые ученые считают обусловленность взятки обязательным признаком использования должностным лицом своих служебных полномочий в пользу взяткодателя. "УК 1996 г. напрямую связывает действия с получением взятки. Стало быть, обусловленность действий взяткой должна составлять необходимое условие ответственности за данное преступление. Ведь суть его в подкупе должностного лица. И если такой обусловленности нет, нет и состава получения взятки"*(218).
Существует и противоположная позиция: взятка "может являться и незаконной материальной благодарностью, вознаграждением за уже содеянное, хотя никакой договоренности об этом вознаграждении не было и его получатель совершал должностное действие (бездействие), не рассчитывая на последующее вознаграждение"*(219). При таком решении вопроса, учитывая к тому же отсутствие минимального размера подношения, вручение должностному лицу не обусловленного заранее вознаграждения за совершение им законных действий (например, бутылка шампанского) должно влечь уголовную ответственность как должностного лица, так и лица, вручившего этот презент. Поэтому представляется обоснованным следующее мнение: "взятка-вознаграждение имеет место лишь тогда, когда получение вознаграждения было обусловлено до совершения действий (бездействия) в пользу взяткодателя. Если же должностное лицо совершило какие-то действия по службе в пределах своей компетенции, которые не были обусловлены вознаграждением, а затем такое вознаграждение получено, его действия не выходят за рамки дисциплинарного проступка и могут влечь дисциплинарную, а не уголовную ответственность"*(220).
Получение взятки считается оконченным преступлением с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей. В случаях, когда должностное лицо отказалось принять взятку, взяткодатель или лицо, передающее предмет взятки, должны привлекаться к ответственности за покушение на дачу взятки. Если же обусловленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли должностного лица, которому она предназначалась, такое должностное лицо виновно в покушении на получение взятки.
Состав получения взятки сконструирован по типу формальных, поэтому совершение или несовершение должностным лицом обусловленных взяткой действий (бездействия) находится за пределами рассматриваемого состава преступления и на квалификацию по ст. 290 УК не влияет.
С субъективной стороны получение взятки предполагает наличие прямого умысла. Должностное лицо сознает, что получает незаконное вознаграждение либо за совершение в пользу взяткодателя действий (бездействия), входящих в его служебные полномочия, либо за способствование таким действиям в силу своего должностного положения, либо за общее покровительство или попустительство по службе, и желает эти деньги получить. Совершается это преступление по корыстным мотивам.
В случаях, когда должностное лицо, получая материальные ценности, вводит в заблуждение передающего их, утверждая, что ценности передаются за работу в виде штрафа и т.п., то такие действия получением взятки не являются.
Так, Л., работая оперуполномоченным отделения дознания отдела милиции, систематически с использованием своего служебного положения получал от граждан деньги. Имея в своем производстве материалы о правонарушениях, Л. вступал в переговоры с лицами, в отношении которых велась проверка, и получал с них деньги в виде штрафа, а в возбуждении уголовных дел отказывал, ссылаясь на договоренность с работниками милиции или суда, чтобы создать у граждан видимость законности получения у них денег. Граждане были уверены, что платят штраф в соответствии с законом за совершенное правонарушение. Л. был первоначально осужден за получение взятки. Однако позднее его действия были квалифицированы как злоупотребление служебным положением и мошенничество*(221).
Субъектом получения взятки может быть только должностное лицо, признаки которого рассмотрены в § 1 данной главы. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. отмечается, что не являются субъектами получения взятки работники государственных органов и органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, исполняющие в них профессиональные или технические обязанности, которые не относятся к организационно-распорядительным и административно-хозяйственным функциям.
В правоприменительной практике допускались ошибки при определении субъекта должностных преступлений.
Так, Курганским областным судом 5 ноября 1998 г. за неоднократное получение взяток от студентов заочного факультета и служебный подлог был осужден доцент Курганского государственного университета М. В кассационных жалобах М. и его адвокат утверждали, что М., будучи преподавателем, не являлся субъектом должностного преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 11 марта 1999 г. жалобы оставила без удовлетворения, отметив, что М., работая доцентом кафедры, как преподаватель был наделен правом принятия экзаменов у студентов. Получение студентом неудовлетворительной оценки влекло определенные правовые последствия: он не допускался к следующей сессии, не переводился на следующий курс, не получал официального вызова на сессию, следовательно, не имел права на оплачиваемый учебный отпуск и, кроме того, мог быть отчислен из вуза. Поскольку М. выполнял свои обязанности в государственном учебном заведении, он являлся должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными функциями, а значит, и субъектом должностных преступлений*(222).
В другом деле Е., работая лесником, позволил за вознаграждение срубить деревья, чем был причинен существенный ущерб лесному хозяйству. Суд не признал лесника субъектом должностного преступления, указав, что он не наделен ни организационно-распорядительными, ни административно-хозяйственными обязанностями. Однако Судебная коллегия Верховного Суда РФ отметила, что суд оставил без внимания такой документ, как "Должностные обязанности лесника", согласно которому лесник выполняет функции представителя власти - проверяет документы на право порубки, составляет протоколы на незаконные порубки, обладает правом задержания лиц, виновных в возникновении пожара, и т.п.*(223)
Частью 2 ст. 290 предусмотрена ответственность за квалифицированный вид получения взятки. Признаком, квалифицирующим рассматриваемое деяние, является получение должностным лицом взятки за незаконные действия*(224).
Так, следователь Калевальского РОВД республики Карелия Р. был привлечен к ответственности по ч. 1 ст. 290 УК за то, что, проводя предварительное следствие по уголовному делу К., получив информацию о возможной причастности к делу супругов Л., угрожая Л. привлечением к ответственности, Р. потребовал от него 600 долларов США в обмен на уничтожение компрометирующих супругов Л. материалов. Получив деньги, Р. уничтожил материалы, подтверждающие совершение преступления супругами Л.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор отменила и направила дело на новое рассмотрение, отметив, что Р. получил взятку за незаконные действия и поэтому данный вопрос должен быть тщательно исследован*(225).
Под незаконными действиями, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 10 февраля 2000 г. N 6, подразумеваются неправомерные действия, которые не вытекали из служебных полномочий должностного лица или совершались вопреки интересам службы, а также действия, содержащие признаки преступления или иного правонарушения (п. 9).
Таким образом, под признаки ч. 2 ст. 290 УК подпадают действия, во-первых, выходящие за пределы полномочий должностного лица, но которые он мог совершить благодаря своему служебному положению (например, внеочередное предоставление квартиры за взятку), и, кроме того, могущие являться правонарушением, за исключением преступления (например, дисциплинарным проступком); во-вторых, совершенные вопреки интересам службы, что при наличии существенного нарушения правоохраняемых интересов свидетельствует о наличии злоупотребления должностными полномочиями, а равно совершение иного преступления, например, служебного подлога (ст. 292 УК). В этих случаях содеянное должно квалифицироваться по совокупности.
В упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. отмечается, что взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя или представляемых им лиц незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений - по ч. 2 ст. 290 УК и соответствующей статье Кодекса (злоупотребление должностными полномочиями, незаконное освобождение от уголовной ответственности, фальсификация доказательств и др.).
Другим квалифицирующим получение взятки признаком является совершение деяния, предусмотренного ч. 1 или 2 ст. 290 УК, лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Федерации, а равно главой органа местного самоуправления (ч. 3 этой статьи). Лица, занимающие такие особо ответственные должности, обладают более широкими полномочиями по сравнению с другими должностными лицами и, следовательно, использование ими своих полномочий в интересах взяткодателя характеризуется повышенной степенью общественной опасности*(226).
В ч. 4 ст. 290 УК содержится перечень особо квалифицирующих признаков получения взятки: а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) неоднократно; в) путем вымогательства и г) в крупном размере.
Получение взятки по предварительному сговору группой лиц предполагает наличие следующих признаков: 1) участие в преступлении двух или более должностных лиц; 2) договоренность о совместном совершении рассматриваемого преступления с использованием своих должностных полномочий; 3) получение каждым должностным лицом группы части взятки. При этом не имеет значения, какая сумма получена каждым из них.
Организованная группа, по сравнению с предыдущей группой, характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя. В организованную группу*(227), как отмечается в постановлении Пленума Верховного Суда от 10 февраля 2000 г. N 6, могут входить лица, не являющиеся должностными, которые заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений. При наличии к тому оснований они несут ответственность согласно ч. 4 ст. 34 УК как организаторы, подстрекатели либо пособники преступлений, предусмотренных ст. 290 и 291 УК. В этих случаях преступление признается оконченным с момента принятия взятки хотя бы одним из должностных лиц.
Общее понятие неоднократности дается в ст. 16 УК. Неоднократность как квалифицирующий получение взятки признак предполагает совершение этого преступления не менее двух раз при условии, что не истек срок давности привлечения к уголовной ответственности за предыдущее преступление либо если судимость за совершенное ранее такое же преступление не была погашена или снята. Неоднократным признается и получение взятки должностным лицом от нескольких лиц при условии, что это лицо выполняет в отношении каждого взяткодателя отдельные действия.
Получение взятки в несколько приемов за выполнение или невыполнение действий, обеспечивающих наступление желаемого результата, признака неоднократности не образует. В этих случаях важно разграничивать неоднократное получение взятки и продолжаемое единое преступление, когда получение взяток объединено единством умысла, т.е. взятка вручается частями. Например, систематическое получение материальных ценностей за общее покровительство или попустительство. В таких случаях признак неоднократности отсутствует и содеянное должно квалифицироваться при отсутствии других признаков (например, крупного размера) по ч. 1 ст. 290 УК.
Под вымогательством взятки понимается требование должностного лица дать взятку под угрозой совершения действий, могущих причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов.
Так, Верховный Суд РФ не признал наличия признака вымогательства в действиях государственного налогового инспектора Ф., получившего 600 тыс. руб. от частного предпринимателя Б. за общее покровительство. Ф. взятку не требовал и ущемлением правоохраняемых интересов Б. не угрожал. Последний сам предложил инспектору деньги с тем, чтобы в будущем избежать возможной ответственности за налоговые нарушения*(228). Действия Ф. были переквалифицированы на ч. 1 ст. 290 УК.
Отсутствует вымогательство взятки и в деле Я., который, будучи дежурным вневедомственной охраны РОВД, не принял меры для наказания нарушителя правил дорожного движения П., передавшего Я. 600 руб. Я. не требовал от П. никаких денег и получил их в благодарность за бездействие*(229).
Таким образом, вымогательство взятки предполагает либо открытое требование должностного лица, подкрепленное угрозой нарушить законные права и интересы, о передаче ему незаконного вознаграждения либо поставление лица в такое положение, при котором он вынужден дать взятку, чтобы обеспечить соблюдение своих правоохраняемых интересов. Примером такого вымогательства могут служить действия должностного лица, незаконно отказывающего предпринимателю в выдаче лицензии на право занятия определенной деятельностью.
Предложение должностного лица дать ему взятку не может рассматриваться как вымогательство. Не является вымогательством и угроза должностного лица совершить действия, затрагивающие незаконные интересы лица, например, следователь предлагает прекратить дело при получении взятки. В этом случае законные права и интересы будущего взяткодателя не ущемляются.
Крупный размер взятки определен в законе. Это сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера, превышающих 300 минимальных размеров оплаты труда (примечание к ст. 290 УК).
В тех случаях, когда взятка в крупных размерах получена частями, но все действия являются эпизодами одного продолжаемого преступления, содеянное должно квалифицироваться как получение взятки в крупном размере.
По смыслу закона, если умысел виновного был направлен на получение взятки в крупном размере и заранее обусловливалось ее получение частями, то при получении хотя бы части взятки содеянное должно квалифицироваться как оконченное преступление*(230).
Получение взятки является специальным видом злоупотребления должностными полномочиями, что, как уже отмечалось, не является препятствием квалификации по совокупности ст. 285 и 290 УК в тех случаях, когда получившее взятку должностное лицо использует свои служебные полномочия вопреки интересам службы, существенно нарушая при этом правоохраняемые интересы.
Получение взятки может квалифицироваться по совокупности со многими статьями Кодекса, если незаконные действия взяткополучателя заключаются в совершении иного, кроме получения взятки, преступления, например, хищения. Поэтому в некоторых случаях возникает необходимость разграничения получения взятки с другими преступлениями. Так, на практике возникал вопрос о разграничении получения взятки и коммерческого подкупа. Заместитель генерального директора Государственной республиканской продовольственной корпорации "Сахапродкорпорация" Л. признан виновным в получении взятки. Однако в постановлении Верховного Суда по этому делу отмечалось, что, согласно постановлению Правительства Республики Саха (Якутия), "Сахапродкорпорация" образована при Министерстве сельского хозяйства и продовольствия Республики Саха (Якутия) 5 мая 1995 г., т.е. в период действия нового Гражданского кодекса РФ, в котором предусмотрена возможность создания коммерческих и некоммерческих организаций. В то же время из Устава государственной республиканской продовольственной корпорации нельзя сделать вывод, к какой организации - коммерческой или иной - относится указанное предприятие. Отнесение предприятия к коммерческим должно повлечь переквалификацию действий Л. со ст. 290 на ст. 204 УК (коммерческий подкуп)*(231). Таким образом, разграничение этих деяний довольно четко проводится по субъекту. Субъектом получения взятки не может быть лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением.
Трудности могут возникнуть при разграничении получения взятки и преступления, предусмотренного ч. 3 и 4 ст. 184 УК, установившими ответственность за незаконное получение денег, ценных бумаг или иного имущества, незаконное пользование услугами имущественного характера спортсменами, спортивными судьями, тренерами, руководителями команд и другими участниками или организаторами профессиональных спортивных соревнований, а равно организаторами или членами жюри зрелищных коммерческих конкурсов.
Разграничение указанных выше преступлений довольно четко прослеживается по признакам объекта, субъективной стороны и субъекта.
Объектом преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 184 УК, являются общественные отношения, регулирующие организацию и проведение профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов, а не интересы государственной службы.
С субъективной стороны это преступление, помимо прямого умысла, предполагает наличие такой специальной цели, как оказание влияния на результаты соревнований или конкурсов.
И, наконец, субъектом, согласно ст. 184 (ч. 3 и 4), является четко определенный законодателем круг лиц - спортсмены, спортивные судьи, тренеры, руководители команд, организаторы и другие участники профессиональных спортивных соревнований, а равно организаторы или члены жюри зрелищных коммерческих конкурсов, тогда как субъектом получения взятки может быть только должностное лицо, признаки которого определены в примечании к ст. 285 УК.
Уголовный кодекс 1996 г. не предусматривает ответственность за посредничество во взяточничестве. Поэтому действия посредника должны рассматриваться с точки зрения института соучастия (ст. 33 УК). Чаще всего они квалифицируются как пособничество в получении (или даче) взятки.
В случаях провокации взятки, т.е. попытки передать должностному лицу без его согласия деньги, ценные бумаги, иное имущество или оказания услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа, содеянное квалифицируется по ст. 304 УК и рассматривается как преступление против правосудия*(232). Совершение такой провокации должностным лицом влечет квалификацию по совокупности ст. 285 и 304 УК.
Ответственность за незаконные поборы со стороны лиц, облеченных определенными полномочиями, предусмотрена законодательством многих стран. Это обусловлено тем, что взяточничество, как проявление коррупции, подрывает устои любого государства в лице его аппарата и ослабляет действенность политики в социальной и экономической областях.
Так, законодательством США установлена ответственность за: 1) взяточничество как посягательство на деятельность публичной администрации; 2) коммерческое взяточничество; 3) взяточничество, связанное с деятельностью профсоюзов; 4) взяточничество в области спорта*(233).
Развернутая система норм, предусматривающих ответственность за различного рода поборы, имеется в Уголовном кодексе ФРГ. В § 332, озаглавленном "Взяточничество", следующим образом определяются признаки этого преступления: "Должностное лицо или лицо, уполномоченное на выполнение публичных обязанностей, которое принимает обещание предоставить выгоду для себя или третьего лица, требует или принимает ее в качестве вознаграждения за то, что оно совершило или совершит в будущем определенное служебное действие, и тем самым нарушает или нарушит в будущем свои служебные обязанности, наказывается...". Очевидно, что по основным признакам это деяние совпадает с предусмотренным ст. 290 УК РФ.
Более опасным считается получение выгоды (§ 331), когда те же лица, указанные в ч. 1 § 332, требуют выгоду, принимают обещание предоставить выгоду или принимают ее в качестве вознаграждения.
Квалифицированный вид этих преступлений предусмотрен ч. 2 § 331 и 332 УК ФРГ, установившими более суровую ответственность за такие же действия, совершенные судьей или третейским судьей.
Особо тяжкими признаются случаи взяточничества когда: 1) деянием причинен крупный ущерб; 2) исполнитель постоянно принимает выгоду, которую требует в качестве вознаграждения за то, что в будущем совершит определенное служебное действие и 3) исполнитель действует в виде промысла или является членом банды, которая организовалась для постоянного совершения таких деяний (§ 335).
Аналогичное определение получения взятки дано в ст. 315 УК Швейцарии: "Члены выборного органа, чиновники, лица, призванные осуществлять судебную власть, третейский судья, официально назначенные эксперты, письменный или устный переводчики, которые за совершение в будущем должностного действия, нарушающего его обязанности, требуют, принимают или допускают обещать себе подарок или другую, не причитающуюся им законным образом выгоду, наказываются...". Помимо этого в ст. 316 предусмотрена ответственность этих же лиц за принятие подарка при отсутствии нарушения служебных обязанностей.
В главе V "О взяточничестве" (разд. XIX "Преступления против государственной власти") Уголовного кодекса Испании содержится девять статей, в которых наказание дифференцировано в зависимости от того, совершило ли должностное лицо или государственный служащий за вознаграждение в своей служебной деятельности преступление (ст. 419) или "неправое" действие, связанное с осуществлением им служебных обязанностей (ст. 420). Отдельно предусмотрена ответственность за получение подношения за отказ названных в ст. 419 лиц от действия, "которое он должен был осуществить в силу своего поста" (ст. 421).
В § 1 ст. 229 УК Польши предусмотрено наказание в виде лишения свободы до восьми лет тем, "кто в связи с выполнением публичной функции получает имущественную или личную выгоду либо обещание ее предоставления или желает получить такую выгоду". Более суровое наказание за это деяние установлено в случаях: нарушения предписаний закона; постановки выполнения служебной деятельности в зависимости от получения имущественной выгоды; получения в связи с выполнением публичной функции имущественной выгоды значительной ценности или обещания предоставления таковой.
В ст. 2 гл. 20 "О злоупотреблении служебным положением и т.п." УК Швеции предусмотрена ответственность служащих, которые получают, принимают обещание или требуют взятку или другое незаконное вознаграждение за выполнение своих служебных обязанностей. В этой же статье дается перечень лиц, которые признаются служащими и, следовательно, являются субъектом этого преступления. Например, член дирекции, администрации, совета или другого такого учреждения, принадлежащего государству, муниципалитета, совета округа и др.
В Уголовном кодексе Белоруссии помимо ст. 430 "Получение взятки" имеется ст. 433, предусматривающая ответственность за получение незаконного вознаграждения служащим государственного аппарата, не являющимся должностным лицом.
Перечень зарубежных стран, законодательство которых предусматривает ответственность за получение незаконного вознаграждения в связи с выполняемыми служебными функциями, можно было бы продолжить. Однако из приведенного очевидно, что объем и условия ответственности за рассматриваемое преступление в основных его признаках совпадают.
Дача взятки (ст. 291 УК). Дача взятки*(234) - это составная часть общего понятия "взяточничество". По степени опасности она не намного отличается от получения взятки, ибо также представляет собой проявление коррупции. При совершении данного преступления имеет место подкуп или попытка подкупа должностного лица государственной службы с целью добиться от него совершения определенных действий с использованием им своих должностных полномочий.
Дача взятки посягает на те же общественные отношения, что и получение взятки, предмет взятки - тот же. Следовательно, объектом этого преступления являются общественные отношения, составляющие содержание нормальной в соответствии с законом деятельности конкретного звена государственного аппарата или аппарата местного самоуправления.
Статья 291 УК имеет простую диспозицию и признаков дачи взятки не дает (так же было и в УК 1960 г.). Однако понятие "дача взятки" в доктрине уголовного права разработано с учетом признаков получения взятки.
Дача взятки заключается во вручении должностному лицу лично или через посредника денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера за действия (бездействие), которые входят в его служебные полномочия либо когда оно в силу своего должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию), либо за общее покровительство или попустительство по службе (ч. 1 ст. 290 УК), а также за незаконные действия по службе (ч. 2 ст. 290 УК).
Следовательно, с объективной стороны дача взятки заключается во вручении должностному лицу лично либо через посредника предмета взятки. С момента принятия должностным лицом хотя бы части взятки оба преступления (и получение взятки, и ее дача) признаются оконченными. Квалификация действий взяткодателя-посредника определяется институтом соучастия. Если же посредник действует по поручению взяткодателя, он выступает не от своего имени и не в своих интересах. Решение о даче взятки принимает другое лицо, которое и является взяткодателем. Учитывая эту специфику действий посредника, применительно к даче взятки, вопрос о квалификации таких действий посредника, применительно к даче взятки, нуждается в уточнениях.
Как уже отмечалось, законодатель отказался от квалификации действий посредника по отдельной статье Уголовного кодекса. Его действия рассматриваются в настоящее время с позиций института соучастия. Чаще всего посредник признается пособником дачи взятки, но может выступать в качестве и организатора, и подстрекателя. В тех случаях, когда посредник пытается дать взятку, которую должностное лицо взять отказывается, его действия, согласно ч. 5 ст. 34 УК, квалифицируются как приготовление к даче взятки, если передача взятки не состоялась по каким-либо обстоятельствам, не зависящим от воли посредника.
Посредник, выступающий от имени взяткодателя, чаще всего является подстрекателем к получению взятки и одновременно пособником дачи взятки. Поэтому его действия подпадают под признаки ч. 4 ст. 33 и 290 УК и одновременно ч. 5 ст. 33 и ст. 291 УК, т.е. налицо идеальная совокупность (ст. 17 УК). Однако в правоприменительной практике случаи такой квалификации не встречаются. В доктрине уголовного права было высказано, на наш взгляд, справедливое и обоснованное замечание в адрес законодателя: "Решение об исключении из уголовного законодательства специальной нормы об ответственности за посредничество во взяточничестве представляется неоправданным и затруднившим квалификацию подобного рода действий"*(235). Но имеется и противоположное мнение, согласно которому "уголовное законодательство обоснованно отказалось от выделения посредничества во взяточничестве в самостоятельный состав"*(236). Учитывая некоторые сложности квалификации действий посредника, автор предлагает внести изменения в ч. 5 ст. 33 УК (соучастие).
Как неоконченное преступление в указанных случаях должны квалифицироваться и действия взяткодателя безотносительно к тому, сам ли он попытался вручить взятку или действовал через посредника.
Не является покушением на дачу взятки высказанное лицом намерение дать взятку, если оно для реализации этого намерения никаких конкретных действий не предпринимало.
В последние годы правоприменительные органы все чаще сталкиваются со взятками в интересах организации (государственной, общественной, частной). В этих случаях взяткодатель от ответственности по ст. 291 УК не освобождается. Если же дать взятку должностному лицу в интересах организации предложило должностное лицо подчиненному по службе работнику, то за передачу хотя бы части взятки должностное лицо привлекается по соответствующей части ст. 291 УК как исполнитель, а работник, выполнивший поручение, как соучастник дачи взятки несмотря на то, что поручение было высказано подчиненному в форме приказа*(237). Согласно ч. 2 ст. 42 УК лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконного приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях.
Иногда взяткодатель, желая добиться от должностного лица совершения каких-то действий в свою пользу, оказывает материальные услуги за счет организации, которой руководит. Такое лицо привлекается к ответственности за дачу взятки и с него взыскивается причиненный материальный ущерб.
Так, директор Запорожского завода "Ковкий чугун" Ш. попросил заведующего магазином "Мебель" Ш.-о отпустить ему несколько не находящихся в продаже мебельных гарнитуров. Ш.-о согласился, но при условии, что Ш. поможет ему получить квартиру из числа находящихся в распоряжении завода. Дело в отношении директора завода было прекращено на том основании, что предмет взятки должен принадлежать взяткодателю или находиться в его распоряжении, а квартира, предоставленная Ш-о., Ш. не принадлежала и она не изъята"*(238). Это решение впоследствии было отменено, после чего Ш. был привлечен к ответственности за дачу взятки и осужден.
С субъективной стороны рассматриваемое преступление может совершаться только с прямым умыслом.
Взяткодатель сознает, что выплачивает незаконное вознаграждение должностному лицу за совершение им действия (бездействие) в пользу дающего с использованием служебных полномочий либо за способствование в силу должностного положения совершению в пользу дающего действия (бездействия) другим должностным лицом либо за общее покровительство или попустительство по службе, и желает передать должностному лицу взятку или предоставить иную имущественную выгоду, надеясь на выгодное для него поведение должностного лица.
Так, в приведенном при анализе состава получения взятки деле Ф. взяткодатель систематически передавал деньги государственному налоговому инспектору Ф., надеясь, что в будущем он ему пригодится и поможет избежать ответственности за налоговые нарушения*(239).
Прямой умысел характерен и для посредника при условии, что его сознанием полностью охватываются фактические обстоятельства дела. При отсутствии у посредника понимания того, что он передает взятку должностному лицу, ответственность посредника исключается, так как он в этих случаях просто осуществляет техническую функцию - передачу, не сознавая, что является участником преступления.
Мотивы, которыми руководствуется взяткодатель, и цель, достичь которую он надеется, подкупив должностное лицо, могут быть различными: корыстными, личными (например, избежать ответственности), ложно понятыми интересами дела (например, при передаче взятки в интересах своей организации) и т.п.
Различны и мотивы действий посредника. Однако в тех случаях, когда посредник, получив деньги или иные ценности, решает не передавать их должностному лицу и присваивает, содеянное им квалифицируется как мошенничество. Действия же самого взяткодателя подлежат квалификации как покушение на дачу взятки. Если посредник сам склонил взяткодателя к даче взятки, которую затем присвоил, его действия квалифицируются по совокупности как подстрекательство к даче взятки (ст. 33 и ст. 291 УК) и мошенничество (ст. 159 УК).
Субъектом дачи взятки является лицо, достигшее 16-летнего возраста. Это может быть должностное лицо, лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, а равно любое частное лицо. Эти же лица могут выступать в качестве посредников. В последние годы перехода к рыночной экономике дачу взятки все чаще совершают и иностранные граждане.
В ч. 2 ст. 291 УК предусмотрены квалифицирующие дачу взятки признаки: 1) дача взятки должностному лицу за совершение им заведомо незаконных действий (бездействия) и 2) неоднократность.
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 10 февраля 2000 г. N 6 указал, что под незаконными действиями должностного лица (взяткополучателя) понимаются неправомерные действия, которые не вытекали из его служебных полномочий или совершаются вопреки интересам службы, а также действия, содержащие в себе признаки преступления либо иного правонарушения (п. 10).
Следовательно, если взяткодатель склоняет должностное лицо к совершению неправомерных действий, обусловленных его должностным положением, то такой взяткодатель несет ответственность по п. "а" ч. 2 ст. 291 УК. При склонении должностного лица к использованию своих служебных полномочий для совершения преступления, действия взяткодателя квалифицируются по совокупности как дача взятки (ч. 2 ст. 291 УК) и соучастие (чаще всего подстрекательство) в том преступлении, которое совершил взяткополучатель.
Так, следователь прокуратуры К. получил 500 долларов США от отца Б., привлеченного к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 162 УК, за уничтожение некоторых доказательств, подтверждающих вину Б. Взяткодатель был привлечен к ответственности по ч. 2 ст. 291, ст. 33 и ч. 3 ст. 303 УК (фальсификация доказательств по уголовному делу об особо тяжком преступлении). Если взяткодателю не удается склонить должностное лицо к совершению преступления, его действия должны квалифицироваться как дача взятки (когда незаконные, но не преступные действия должностным лицом были совершены) и как покушение на соучастие в том преступлении, к совершению которого он склонял должностное лицо (ст. 30, 33 и соответствующая статья Особенной части).
Дача взятки признается неоднократной, если она вручалась должностному лицу не менее двух раз при условии, что не истек срок давности привлечения к уголовной ответственности за предыдущее преступление и судимость за такое же преступление не была снята или погашена.
Дача взятки в несколько приемов за выполнение или невыполнение действий, обеспечивающих наступление желаемого результата, а равно дача взятки группе должностных лиц, совершающих преступление по предварительному сговору или в составе организованной группы, не рассматривается как неоднократная дача взятки.
Систематическая передача ценностей или оказание услуг имущественного характера должностному лицу за общее покровительство или попустительство по службе, если такие передачи объединены единством умысла взяткодателя, является единым продолжаемым преступлением и признака неоднократности не образует.
В доктрине уголовного права отмечалась неудачная конструкция ч. 2 ст. 291 УК, так как буквальное толкование этой нормы приводит к выводу о том, что "неоднократность не имеет квалифицирующего значения в случаях дачи взятки должностному лицу за совершение им заведомо незаконных действий (бездействия)"*(240). Бесспорно, признак неоднократности (и даже судимости) дачи взятки никак не отражается на квалификации действий взяткодателя, вручившего взятку должностному лицу за совершение незаконных действий.
Представляется, что квалифицирующие признаки дачи взятки должны соответствовать квалифицирующим признакам получения взятки (кроме вымогательства), так как случаи дачи взятки лицу, занимающему государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Федерации, главе органа местного самоуправления, а равно совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо в крупном размере, свидетельствуют о проявлении коррупции, характеризуются более высокой степенью общественной опасности и, следовательно, должны найти правовую оценку, соответствующую степени опасности дачи взятки в этих случаях*(241).

<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>