<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

В Уголовном кодексе 1996 г. сохранены известные Кодексу 1960 г. два основания освобождения от уголовной ответственности взяткодателя: 1) если со стороны должностного лица имело место вымогательство взятки и 2) если лицо добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки.
Понятие "вымогательство взятки" рассмотрено при анализе состава получения взятки*(242).
Освобождение от ответственности взяткодателя в таких случаях обусловлено тем, что взяткодатель поставлен в положение, при котором он вынужден дать взятку с целью защиты своих правоохраняемых, законных интересов от незаконных действий должностного лица.
Второе основание освобождения взяткодателя от уголовной ответственности представляет собой специальный вид деятельного раскаяния (ст. 75 УК). Добровольным сообщение о даче взятки является тогда, когда оно сделано по собственному желанию при осознанности, что о ней правоприменительным органам неизвестно. Мотивы добровольного сообщения значения не имеют. Поэтому освобождается от ответственности за дачу взятки и тот взяткодатель, который сделал такое сообщение вследствие того, что взяткополучатель не совершил действий (бездействия), обусловленных взяткой.
Добровольное сообщение о даче взятки должно быть сделано конкретно указанному в примечании к ст. 291 УК лицу или органу, обладающему правом возбуждения уголовного дела, например, в прокуратуру, органу дознания, конкретному работнику этих органов (например, прокурору, следователю).
При добровольном сообщении о даче взятки одного из соучастников от своего имени остальные соучастники от ответственности не освобождаются.
Определенные сложности представляют случаи, когда изобличенный взяткодатель добровольно сообщает о даче им взяток и другим должностным лицам. По мнению одних ученых, в этих случаях лицо должно нести ответственность за все факты дачи им взяток*(243), других - "если в процессе расследования уголовного дела лицо заявляет о взятке, о которой не было известно правоохранительным органам, это нужно рассматривать как добровольное заявление, и по этому эпизоду субъект должен быть освобожден от уголовной ответственности"*(244). Представляется более предпочтительным второе мнение, поскольку примечание к ст. 291 УК (в части добровольного сообщения) является стимулирующей нормой, поощряющей позитивное поведение, и поэтому добровольное сообщение о не выявленном факте дачи взятки должно исключать последний из обвинения. Вместе с тем лицо, сделавшее добровольное сообщение о даче взятки, хотя и освобождается от ответственности, но потерпевшим не признается, так как освобождается по нереабилитирующим основаниям.
В проекте Уголовного кодекса предусматривалась ответственность за провокацию взятки*(245) (ст. 287 проекта), которая определялась как попытка передачи должностному лицу без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или услуг имущественного характера с целью создания искусственных доказательств получения взятки. Позднее эта статья была помещена в главу "Преступления против правосудия" и в настоящее время устанавливает ответственность за провокацию не только взятки, но и коммерческого подкупа "в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа" (ст. 304 УК).
В законодательстве большинства стран предусмотрена ответственность не только за получение, но и за дачу взятки.
Так, ст. 431 УК Белоруссии дачу взятки признает квалифицированной при наличии таких признаков, как повторность, за незаконные действия и в крупном размере, а особо квалифицированной (ч. 3 этой статьи) - при наличии судимости за взяточничество. Кроме того, Кодекс Белоруссии сохранил статью об ответственности за посредничество во взяточничестве (квалифицирующие признаки те же, что и при даче взятки), а также поместил в главе "Преступления против интересов службы" ст. 433, предусматривающую ответственность за получение незаконного вознаграждения служащим государственного аппарата, не являющимся должностным лицом.
В Уголовном кодексе ФРГ дача взятки называется предоставлением выгоды и определяется как предложение должностному лицу или лицу, специально уполномоченному на выполнение публичных обязанностей, или солдату бундесвера выгоды для него или третьего лица, а также обещание или предоставление ее (§ 333). В отдельном параграфе Кодекса предусмотрена ответственность за подкуп тех же, что и в § 333, лиц, который осуществляется путем предложения, обещания или предоставления выгоды в качестве вознаграждения за то, что тот предпринял или предпримет в будущем определенное служебное действие и тем самым нарушил или нарушит в будущем свои служебные обязанности (§ 334). К особо тяжким случаям взяточничества и подкупа законодатель ФРГ отнес, в частности, причинение крупного ущерба, действия в виде промысла и др. (§ 335).
Согласно ст. 423 УК Испании дача взятки совершается путем подношений, подарков, даров или обещаний должностному лицу или государственному служащему с целью его подкупа или попытки подкупа. В случае домогательств со стороны взяткополучателя наказание назначается на одну ступень ниже. Дача взятки по уголовному делу в пользу обвиняемого от его родственников наказывается только штрафом (ст. 424). Основанием же освобождения от ответственности за дачу взятки является наличие домогательства со стороны должностного лица или государственного служащего и заявление об этом в течение 10 дней (ст. 427).
В Уголовном кодексе Польши данный состав преступления сформулирован кратко: "Кто предоставляет или обещает предоставить имущественную или личную выгоду лицу, выполняющему публичную функцию..." (§ 1 ст. 229). Привилегированным составом законодатель определяет это деяние "в случае меньшей значимости" (§ 2), а квалифицированным - при склонении указанного лица к нарушению служебной обязанности (§ 3) и при обещании предоставить имущественную выгоду значительной ценности (§ 4).
В Уголовном законе Латвии дача взятки определяется как передача материальных ценностей, имущественных или иных благ лично или через посредников государственному должностному лицу за выполнение или невыполнение в интересах дающего взятку какого-либо действия или бездействие с использованием своего служебного положения (ст. 323). В отдельной статье предусмотрена ответственность за посредничество во взяточничестве, т.е. действия, выражающиеся в передаче взятки от лица, дающего взятку лицу, берущему взятку, или в сведении этих лиц" (ст. 322).
Ответственность за посредничество в даче или получении взятки предусмотрена и в УК Болгарии (ст. 305-А).

Глава III. Преступления против правосудия

§ 1. Понятие, общая характеристика и виды преступлений против правосудия

В соответствии с Конституцией РФ (ст. 118) правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. Органы правосудия играют важную роль в осуществлении функций охраны и укрепления законности в борьбе с преступностью и правонарушениями. Их деятельность направлена на охрану прав и свобод человека и гражданина, собственности, окружающей среды, конституционного строя страны. В системе властных государственных структур они являются важнейшим инструментом реализации принципов законности, справедливости, гуманизма. Создание сильной и независимой судебной власти - одна из основных задач проводимой в России судебной реформы.
Демократические основы (принципы) правосудия сформулированы в следующих документах: Конституции РФ; Всеобщей декларации прав человека, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.; Конвенции о защите прав человека и основных свобод, одобренной 4 ноября 1950 г. в г. Риме и вступившей в силу 5 мая 1998 г.; Основных принципах независимости судей, одобренных резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 13 декабря 1985 г.; федеральных конституционных законах - "О Конституционном Суде Российской Федерации" от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ*(246); "Об арбитражных судах Российской Федерации" от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ*(247); "О судебной системе Российской Федерации" от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ*(248); в законе РФ "О статусе судей в Российской Федерации" от 26 июня 1992 г. N 3132-I с последующими изменениями и дополнениями*(249); в федеральных законах "О судебных приставах" от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ*(250); "О судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации" от 8 января 1998 г. N 7-ФЗ*(251); "О мировых судьях в Российской Федерации" от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ*(252); "О народных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" от 2 января 2000 г. N 37-ФЗ*(253).
Значимость общественных отношений, возникающих при отправлении правосудия, обусловливает необходимость их охраны уголовно-правовыми средствами. В связи с этим в Уголовном кодексе РФ имеется специальная глава "Преступления против правосудия". Закон не дает определения данной группе преступлений. В теории уголовного права под преступлениями против правосудия понимаются умышленные преступные деяния, посягающие на нормальную работу органов правосудия, совершаемые должностными лицами указанных органов или иными лицами, противодействующими этой деятельности.
Родовым объектом преступлений против правосудия являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование органов правосудия.
В специальной литературе термин "органы правосудия" употребляется в широком и узком смыслах. В широком смысле под органами правосудия понимаются не только суды всех уровней, но и органы, непосредственной задачей которых является содействие правосудию. Это органы, осуществляющие дознание, предварительное следствие, органы прокуратуры, налоговой полиции, подразделения, исполняющие вступившие в силу приговоры, решения, определения и постановления судов*(254). Своей работой они обеспечивают правосудие, их деятельность, как и судебная, осуществляется в определенной процессуальной форме.
Поэтому правосудие как объект уголовно-правовой охраны - понятие более широкое, нежели правосудие в качестве специфического вида государственной деятельности, осуществляемой только судом при рассмотрении уголовных, гражданских и арбитражных дел.
По нашему мнению, в понятие родового объекта преступлений против правосудия должна быть включена деятельность (помимо судов общей юрисдикции) арбитражных судов по разрешению экономических споров и споров в сфере управления, поскольку в соответствии с Конституцией РФ арбитражные суды являются составной частью судебной системы Российской Федерации и в их задачи входят защита охраняемых законом прав и интересов граждан и организаций, содействие правовыми средствами укреплению законности в экономических отношениях.
Непосредственным объектом преступлений против правосудия являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование отдельных звеньев органов, составляющих в целом систему правосудия (суд, прокуратура, органы следствия, дознания, исправительные учреждения и др.), т.е. органов, деятельность которых урегулирована процессуальным законодательством, которые от имени государства могут вступать в рамках уголовного или гражданского судопроизводства в правовые отношения с гражданами и юридическими лицами, осуществляя задачи и цели правосудия.
При совершении ряда преступлений против правосудия вред может быть причинен и личности, например, при посягательстве на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК), при угрозе или насильственных действиях в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ст. 296 УК), неуважении к суду (ст. 297 УК) и т.д. В таких случаях жизнь, здоровье, честь и достоинство, законные права и интересы личности выступают в качестве дополнительного непосредственного объекта преступлений против правосудия.
Преступления против правосудия всегда связаны со спецификой деятельности органов правосудия, поэтому иные посягательства, нарушающие нормальную их работу, но не связанные со спецификой правосудия, представляют собой преступления против интересов государственной службы (злоупотребление должностным положением, взяточничество и т.п.) либо против порядка управления (например, подделка документов).
Объективную сторону преступлений против правосудия составляют различные формы противодействия надлежащему функционированию органов, отправляющих правосудие. Большинство этих преступлений совершается путем активных действий, например, незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК), фальсификация доказательств (ст. 303 УК), однако некоторые из них могут совершаться и в результате бездействия, например, отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК), неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК).
Объективная сторона большинства составов преступлений против правосудия сконструирована законодателем таким образом, что они считаются оконченными с момента совершения указанных в конкретной статье Уголовного кодекса действий или бездействия. Однако и в этих случаях последствия в виде причинения вреда политического, идеологического, психологического, организационного характера имеют место и учитываются при назначении наказания в пределах санкций соответствующих статей.
Субъективная сторона преступлений против правосудия характеризуется только умышленной виной, причем, как правило, умысел бывает лишь прямым.
В диспозициях ряда норм содержится указание на заведомость, что означает осознание виновным определенных фактических обстоятельств, например, невиновность привлекаемого к уголовной ответственности, незаконность задержания, неправосудность приговора. Отсутствие указанного в законе признака заведомости в характеристике интеллектуального момента умысла виновного исключает уголовную ответственность и превращает содеянное в дисциплинарный проступок, если речь идет о должностных лицах органов правосудия.
В ряде составов (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, - ст. 295 УК, провокация взятки - ст. 304 УК и др.) в качестве обязательного признака субъективной стороны указана цель совершения преступных действий.
Для большинства преступлений против правосудия мотив не составляет конструктивного признака состава, обычно виновным руководят корысть, месть, ложно понятые интересы службы и другие низменные побуждения.
Субъект многих преступлений против правосудия специальный - работники правоохранительных органов, участвующие в осуществлении правосудия, - судьи, прокуроры, следователи, дознаватели (ст. 299-302, ч. 2 и 3 ст. 303, ст. 305 УК); отдельные участники уголовного или гражданского процесса (ч. 1 ст. 303, ст. 307, 308 УК), лица, предупрежденные о недопустимости разглашения данных предварительного расследования (ст. 310 УК); лица, которым были доверены или стали известны в связи с их служебной деятельностью сведения о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ст. 311 УК); лица, отбывающие наказание в местах лишения свободы или находящиеся в предварительном заключении (ст. 313, 314 УК). Во всех других случаях субъектом преступлений против правосудия являются любые лица, достигшие 16 лет.
Таким образом, нормальная работа органов правосудия может нарушаться двумя группами субъектов:
1) должностными лицами, осуществляющими функции правосудия и наделенными в связи с этим определенными властными полномочиями (судьи, прокуроры, следователи и др.);
2) иными лицами, противодействующими расследованию, судебному рассмотрению уголовных и гражданских дел, исполнению приговоров и решений суда (свидетели, эксперты, переводчики, осужденные и др.).
В научной и учебной литературе предлагаются различные основания для классификации преступлений против правосудия*(255). Представляется наиболее удачной классификация таких преступлений по их непосредственным объектам, поскольку она в наибольшей степени отражает те общественные отношения, которым определенные группы данных преступлений причиняют вред.
По непосредственному объекту преступления против правосудия можно дифференцировать следующим образом:
1. Преступления, посягающие на жизнь, здоровье, честь и достоинство лиц, осуществляющих правосудие: посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК); угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ст. 296 УК); неуважение к суду (ст. 297 УК); клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя (ст. 298 УК).
2. Преступления, препятствующие исполнению работниками правоохранительных органов их обязанностей по осуществлению целей и задач правосудия. К этой группе относятся: воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования (ст. 294 УК); фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем (ч. 1 ст. 303 УК); провокация взятки либо коммерческого подкупа (ст. 304 УК); заведомо ложный донос (ст. 306 УК); заведомо ложные показания, заключение эксперта или неправильный перевод (ст. 307 УК); отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК); подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу (ст. 309 УК); разглашение данных предварительного расследования (ст. 310 УК); разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ст. 311 УК); укрывательство преступлений (ст. 316 УК).
3. Преступления, совершаемые в процессе отправления правосудия должностными лицами (судьей, прокурором, лицом, производящим дознание и предварительное следствие): привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК); незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК); незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК); принуждение к даче показаний (ст. 302 УК); фальсификация доказательств по уголовному делу (ч. 2 и ч. 3 ст. 303 УК); вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК).
4. Преступления, препятствующие исполнению наказания или возмещению вреда, причиненного преступлением: незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации (ст. 312 УК), побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313 УК); уклонение от отбывания лишения свободы (ст. 314 УК); неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК).

§ 2. История развития законодательства об ответственности за преступления против правосудия

Российское законодательство на протяжении всей истории своего развития предусматривало ответственность за преступления против правосудия.
Правовые акты дореволюционной России содержали достаточно широкий перечень уголовно наказуемых деяний, препятствующих осуществлению правосудия. Первоначально нормы об ответственности за преступления против правосудия были расположены в различных главах источников права. Например, неправосудие, ответственность за которое устанавливалась еще Судебниками 1497 и 1550 гг., относилось к должностным преступлениям, а лжесвидетельство и лжеприсяга - к преступлениям против веры.
Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных 1845 г. содержало ряд статей о преступлениях, посягающих на интересы правосудия. Эти нормы были включены в раздел "Преступления против порядка управления", где предусматривалась ответственность за взлом тюрем, увод или побег находящихся под стражей или надзором, а также в раздел "Преступления, нарушающие общественное спокойствие и порядок", в котором имелась норма об ответственности за лжедонос, лжесвидетельство и ложные показания. Должностные преступления регулировались специальной главой "О преступлениях и проступках чиновников при следствии и суде".
В Уголовном уложении 1903 г. преступлениям против правосудия была посвящена специальная глава "О противодействии правосудию", которая содержала 22 статьи, устанавливающие ответственность за следующие деяния: лжедонос; лжесвидетельство; подделку или предъявление суду лжедоказательства; лжеприсягу; ложные бесприсяжные показания в собственном деле; недонесение; отказ от представления вещественного или письменного доказательства по уголовному делу; укрывательство; погребение или сокрытие мертвого тела до судебно-медицинского осмотра при отсутствии цели скрыть следы преступления; отказ свидетеля, понятого, сведущего лица (эксперта) или переводчика без уважительной причины исполнять свои обязанности в процессе следствия или судебного рассмотрения дела; освобождение лица, находящегося в местах заключения или под стражей; побег из-под стражи или из места заключения; побег с поселения; побег с каторги; самовольное оставление обязательного места жительства или самовольное пребывание в местах, запрещенных для проживания, а также самовольное пользование правом, которого виновный лишен по приговору суда; нарушение распоряжения суда о невыезде с места жительства или временного пребывания. В данную главу была помещена норма об освобождении от наказания за недонесение и укрывательство, если это касалось преступления, в котором принимал участие сам обвиняемый или члены его семьи, а также если между ним и укрываемым существовали близкие родственные отношения.
Многие преступления, входившие в данную главу и известные современному законодательству, имели особенности, отличающие их от аналогичных составов действующих в настоящее время уголовно-правовых норм. Так, ответственность за лжедонос была представлена в Уложении двумя статьями. В одной из них шла речь о заведомо ложном заявлении органам власти, от которых зависело возбуждение уголовного преследования, о преступном деянии без указания на лицо, его совершившее (ст. 156). Другая статья посвящалась доносу в тесном смысле слова с заведомо ложным обвинением определенного лица в совершении преступления или служебного проступка с указанием оснований такого обвинения (ст. 157).
Представляется интересной и норма об ответственности за лжесвидетельство как заведомо ложные показания при производстве следствия или суда, даваемые свидетелями, "сведущими лицами", т.е. экспертами, переводчиками или при дознании "через окольных людей" (ст. 158).
Ложное заявление о каком-либо событии, сделанное на следствии или в суде лицом, на показаниях которого основывалось судебное решение или которое удостоверяло юридический факт, несомненно, представляло опасность для правосудия. Поэтому лжесвидетельство - это прежде всего преступление против правосудия, хотя оно подкреплялось религиозной присягой, что являлось основанием отнесения его к религиозным преступлениям. При работе над Уголовным уложением 1903 г. было признано нецелесообразным содержащееся в Уложении 1845 г. различие понятий "лжеприсяга", которая относилась к группе преступлений против веры, и "лжесвидетельство" как преступления против общественного спокойствия и порядка. Такое разделение приводило к дублированию одних и тех же положений и не способствовало четкости в формулировках составов.
Ненаказуемым по Уложению 1903 г. является лжесвидетельство лица, имеющего по закону право отказаться от дачи показаний, если на такое право ему не было предварительно указано (ч. 2 ст. 158). По Уставу уголовного судопроизводства мог отказаться от дачи показаний и, следовательно, избежать ответственности за лжесвидетельство близкий родственник обвиняемого, если он не был предупрежден о таком его праве и дал показания.
Ответственность за недонесение по Уголовному уложению 1903 г. предусматривалась несколькими статьями (ст. 162-164). В первой из них шла речь об ответственности за неизвещение без уважительной причины "подлежащей власти или угрожаемого лица" о достоверно известном виновному замышляемом или предпринятом тяжком преступлении при условии возможности предупреждения или прекращения последнего.
Две другие нормы (ст. 163-164) посвящались ответственности за несообщение о достоверно известных определенных видах тяжких преступлений, направленных против Верховной Власти, Священной Особы Императора, Членов Императорского Дома, о государственной измене, а также об участниках этих преступлений.
Н.С.Таганцев, комментируя Уголовное уложение 1903 г., справедливо отмечал, что обязанность противодействия преступлениям есть нравственно-гражданская обязанность, наложить ее на каждого означало превращение каждого гражданина в полицейского служителя, карая его за невоспрепятствование как за неисполнение служебных обязанностей*(256). Поэтому по Уложению уголовно наказуемым было недонесение только об определенных преступлениях, представляющих повышенную общественную опасность. Субъектами этих преступлений являются частные лица. Случаи недонесения, совершенные должностными лицами, перечислялись в главе о служебных злоупотреблениях (ст. 643-644).
В Уложении вопросам ответственности за укрывательство посвящались четыре статьи (ст. 166-169). Укрывательство было отделено не только от соучастия в преступлении, но и от пользования плодами преступления, которое относилось к имущественным преступлениям (ст. 616-619).
Уложение различает укрывательство преступного деяния и преступника. При первом виде укрывательства (ст. 166) действия виновного заключаются в повреждении, сокрытии или захвате доказательства по уголовному или гражданскому делу. При этом в законе различаются два случая, когда: 1) поврежденные, сокрытые или захваченные вещи уже приобщены к производству по уголовному или гражданскому делу лицами, производящими расследование, или судом; 2) они остались еще неизвестными органам правосудия.
Второй вид укрывательства (ст. 167 и 169) включал сокрытие и содействие в сокрытии лица, совершившего преступление. Ответственность за укрывательство лица, совершившего преступление, дифференцировалась в зависимости от вида наказания, к которому приговаривалось укрываемое лицо, и от тяжести преступления. Укрываемый может быть привлечен к следствию или суду или может разыскиваться властью по подозрению в совершении преступления, либо он еще не разыскивался властью, но совершил тяжкое преступление.
Уложением предусмотрены также особые случаи укрывательства, к которым относились: явка с повинной в преступлении, заведомо совершенном другим лицом; заведомо ложная выдача себя за лицо, обвиняемое в преступлении; отбывание наказания в виде лишения свободы за другое лицо, приговоренное к такому наказанию.
Ряд преступлений, посягающих на интересы правосудия, содержится в главе "О преступных деяниях по службе государственной и общественной". Субъектами этих преступлений являются служащие: виновные в непринятии мер или неучинении действий вопреки служебной обязанности по преследованию преступлений или по приведению в исполнение вошедших в законную силу определений, решений или приговоров суда (ст. 639); обязанные предупреждать и пресекать преступные деяния, виновные в непринятии мер по выполнению этой обязанности, если это повлекло совершение преступления (так называемое служебное попустительство) (ст. 643); виновные в недонесении о преступлении (ст. 643-644); исполнительных органов власти (полиция безопасности), обязанных принимать меры к задержанию преступников (специальные случаи укрывательства) (ст. 645); виновные в незаконном лишении свободы вследствие незнания своих обязанностей или небрежности (ст. 649); виновные в незаконном производстве обыска, осмотра или выемки (ст. 650); виновные в побеге арестанта вследствие небрежного исполнения своих обязанностей (ст. 652); виновные в вымогательстве показаний обвиняемого, свидетеля или сведущего лица (ст. 676); судьи, виновные в постановлении заведомо неправосудного решения (ст. 675); присяжные заседатели, виновные в принятии взятки, разглашении тайны совещания или голосования присяжных заседателей, в неявке по вызову суда для исполнения своих обязанностей, в отказе без уважительных причин исполнять свои обязанности (ст. 659, 677-679).
Таким образом, Уголовное уложение 1903 г. содержало достаточно развитую систему норм, способных обеспечить охрану правосудия от преступных посягательств со стороны как служащих государственных органов и присяжных заседателей, так и других лиц (свидетелей, потерпевших, экспертов, переводчиков, арестованных, осужденных, лиц, могущих нарушить отправление правосудия лжедоносом, лжесвидетельством, укрывательством, недонесением и т.д.).
При всем своеобразии институтов дореволюционного законодательства в сфере преступлений против правосудия основные его положения стали базовыми для советского уголовного законодательства в этой области.
Уже в первые годы советской власти появились специальные нормы об ответственности за преступления против правосудия. Так, декретом ВЦИК от 15 апреля 1919 г. "О лагерях принудительных работ" предусматривалась ответственность за побег из лагерей*(257). Был принят Декрет СНК от 24 ноября 1921 г. о наказании за ложные доносы*(258), который устанавливал ответственность за заведомо ложный донос органу судебной и следственной власти о совершении определенным лицом преступления, а также ответственность за ложные показания, данные свидетелем, экспертом или переводчиком при дознании, следствии или судебном разбирательстве по делу.
В первом Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. преступления против правосудия не выделялись в качестве главы с самостоятельным родовым объектом, а были отнесены к различным главам: контрреволюционным преступлениям, преступлениям против порядка управления, должностным преступлениям, преступлениям против жизни, здоровья и достоинства личности, нарушению правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и публичный порядок.
В разделе "О контрреволюционных преступлениях" главы "Государственные преступления" предусматривалась ответственность за укрывательство и пособничество контрреволюционным преступлениям, не связанные с непосредственным совершением этих преступлений, и при неосведомленности об их конечных целях (ст. 68 УК).
К преступлениям против порядка управления, составляющим второй раздел главы "Государственные преступления", были отнесены недонесение о достоверно известных предстоящих и совершенных контрреволюционных преступлениях (ст. 89); освобождение арестованного из-под стражи или из места заключения или содействие его побегу (ст. 94); побег арестованного из-под стражи или из места заключения, учиненный посредством подкопа, взлома или вообще повреждения затворов, стен и т.п., а равно побег с места высылки или с пути следования к ней (ст. 95); оглашение данных предварительного следствия, дознания или ревизионного производства Рабоче-крестьянской инспекции (ст. 104-а).
Глава "Должностные (служебные) преступления" включала такие преступления против правосудия, как постановление судьями из корыстных или иных личных видов неправосудного приговора (ст. 111); незаконное задержание, незаконный привод, а также принуждение к даче показания при допросе, заключение под стражу в качестве меры пресечения из личных либо корыстных видов (ст. 112).
В главе "Преступления против жизни, здоровья и достоинства личности" были помещены нормы об ответственности за заведомо ложный донос (ст. 177) и заведомо ложные показания (ст. 178).
В главе "Нарушение правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и публичный порядок" содержалось лишь одно преступление, посягающее на интересы правосудия - самовольное оставление определенного, установленного законным распоряжением администрации или судебных властей местопребывания (ст. 223).
Некоторые из норм о преступлениях против правосудия были внесены в Уголовный кодекс 1922 г. позднее постановлениями ВЦИК от 11 ноября 1922 г.*(259), от 10 июля 1923 г.*(260) и декретом ВЦИК и СНК от 25 августа 1924 г.*(261)
Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. также не имел специальной главы о преступлениях против правосудия. Статьи о соответствующих преступлениях были включены в три главы: "Контрреволюционные преступления", "Преступления против порядка управления" и "Должностные преступления".
В главе "Контрреволюционные преступления" посягательства на интересы правосудия были представлены нормой об ответственности за укрывательство и пособничество контрреволюционным преступлениям, а также за недонесение о достоверно известных фактах их подготовки и совершения.
Специальных составов об укрывательстве и недонесении об иных преступлениях этот Кодекс не предусматривал, поскольку заранее не обещанное укрывательство относилось к пособничеству. Уголовные кодексы ряда других союзных республик включили нормы о сокрытии преступления, преступника или следов преступления, не являющихся содействием преступлению (например, Кодексы Украины и Грузии). По поводу недонесения в Общей части Уголовного кодекса 1926 г. (ст. 18) говорилось, что оно влечет уголовную ответственность только в случаях, специально указанных в законе. Например, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. "Об уголовной ответственности за хищения государственного или общественного имущества"*(262) наказуемо было недонесение о хищении государственного или общественного имущества, совершенном повторно, а равно организованной группой или в крупных размерах.
Норма об ответственности за ложный донос и ложные показания в Кодексе 1926 г. помещалась в главе "Преступления против порядка управления", а в Кодексе 1922 г. - в главе "Преступления против жизни, здоровья и достоинства личности". Это означает, что в данном случае законодатель признал приоритет охраны интересов правосудия.
К преступлениям против порядка управления были отнесены и самовольное оставление назначенного постановлением судебного или административного органа местопребывания, а равно неявка в срок к назначенному теми же органами месту жительства.
Таким образом, в Уголовном кодексе 1926 г. содержались следующие преступления против правосудия: постановление судьями неправосудного приговора, решения или определения (ст. 114); незаконное задержание, незаконный привод, принуждение к даче показаний (ст. 115); заведомо ложный донос, заведомо ложное показание (ст. 95); уклонение или отказ свидетеля, эксперта, переводчика и понятого от выполнения своих обязанностей, уклонение от исполнения своих обязанностей народного заседателя, воспрепятствование явке свидетеля или народного заседателя для исполнения своих обязанностей (ст. 92); оглашение данных предварительного следствия, дознания или ревизионного обследования (ст. 96); побег арестованного из-под стражи или из места заключения, побег с места обязательного поселения или пути следования к нему, самовольное временное оставление назначенного постановлением судебного или административного органа местопребывания, неявка в срок к назначенному теми же органами месту жительства (ст. 82); незаконное освобождение арестованного из-под стражи или из места заключения либо содействие его побегу (ст. 81).
Для последующего развития законодательства характерна тенденция к более эффективной уголовно-правовой охране отношений, складывающихся в области правосудия.
В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. законодатель пошел по пути дифференциации уголовной ответственности за преступления против правосудия, более четкого описания составов и их признаков, исключил ряд деяний, не представляющих большой общественной опасности, ввел ответственность за деяния, которые не были предусмотрены предшествующими уголовными кодексами. В Кодекс 1960 г. были включены такие новые составы преступлений, как привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 176); понуждение свидетеля или потерпевшего к даче ложных показаний или эксперта к даче ложного заключения либо подкуп этих лиц (ст. 183); растрата, отчуждение или сокрытие имущества, подвергнутого описи или аресту (ст. 185); укрывательство преступлений (ст. 189); недонесение о преступлениях (ст. 190).
Впервые преступления против правосудия были выделены в самостоятельную главу, которая включала 15 статей. Эта глава помещалась между должностными преступлениями и преступлениями против порядка управления, что вполне оправданно, поскольку родовым объектом этих трех групп преступлений является правильное функционирование различных аспектов государственного аппарата. Для преступлений против правосудия - это общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование органов правосудия.
Начавшаяся в России судебная реформа потребовала укрепления уголовно-правовых гарантий независимости судебной власти в процессе осуществления правосудия. Это нашло отражение и в совершенствовании системы составов преступлений против правосудия, которая в конце 80-х гг. была дополнена нормами об ответственности за вмешательство в разрешение судебных дел (ст. 176.1), об угрозе по отношению к судье и народному заседателю (ст. 176.2), об оскорблении судьи или народного заседателя (ст. 176.3), о неисполнении судебного решения (ст. 188.2), о разглашении сведений о мерах безопасности, принятых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ст. 184.1).
Необходимостью повышения эффективности отбывания наказания обусловлено введение в кодекс серии статей, направленных на пресечение действий, которые посягают на нормальную деятельность исправительных учреждений и на режим отбывания наказания. К ним относятся нормы об ответственности за уклонение от отбывания наказания в виде лишения свободы (ст. 188.1), злостное неповиновение требованиям администрации исправительно-трудового учреждения (ст. 188.3), незаконную передачу запрещенных предметов лицам, содержащимся в исправительно-трудовых учреждениях (ст. 188.4).
В Уголовном кодексе РФ 1996 г. сохранена система норм об ответственности за преступления против правосудия. С учетом того, что судебная власть - самостоятельная ветвь власти, ей отведена отдельная глава в разделе "Преступления против государственной власти".
В структуре норм Особенной части Кодекса 1996 г. исследуемые составы занимают такое же место, как и в Кодексе 1960 г., т.е. они расположены между должностными преступлениями и посягательствами на порядок управления.
В Уголовном кодексе 1996 г. нормы о преступлениях против правосудия подверглись значительным изменениям, связанным со стремлением законодателя обеспечить максимальную уголовно-правовую охрану лиц, осуществляющих правосудие, и других участников судопроизводства, а также стабильность приговоров, решений и других судебных актов. Эта цель достигается путем дополнения указанных норм новыми составами, расширения в ряде случаев пределов ответственности и их дифференцирования, конкретизации формулировок составов и их квалифицирующих признаков, введением дополнительных квалифицирующих признаков.
Так, в Уголовный кодекс 1996 г. введены новые нормы об ответственности за посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295), за клевету в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя (ст. 298), незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300), фальсификацию доказательств по гражданскому делу, совершенную лицом, участвующим в деле, или его представителем, а также за фальсификацию доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником (ст. 303), провокацию взятки либо коммерческого подкупа в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа (ст. 304).
Определенным изменениям подверглись и санкции статей о преступлениях против правосудия. Увеличилось число статей, предусматривающих штраф, который является наиболее распространенным видом наказания в данной группе преступлений. Включены новые виды наказаний: арест, обязательные работы, ограничение свободы, которые составляют альтернативу лишению свободы.
Анализ изменений, внесенных в УК РФ 1996 г., позволяет сделать вывод о том, что на данном этапе законодатель пытается обеспечить охрану отношений по отправлению правосудия в основном за счет расширения сферы уголовной ответственности.
Вместе с тем тенденции гуманизации уголовного законодательства, дифференциации ответственности, создания условий для реализации принципа экономии репрессий проявляются и в декриминализации ряда преступлений против правосудия, предусмотренных Уголовным кодексом 1960 г.
Например, декриминализированы предусмотренные ст. 182 УК 1960 г. уклонение свидетеля или потерпевшего от дачи показаний и отказ или уклонение эксперта от дачи заключения. Низкая степень общественной опасности подобных действий и крайне редкое применение этой нормы на практике являются основанием для ее декриминализации. Совершение указанных действий влечет административную (ст. 165 КоАП РСФСР) или дисциплинарную ответственность.
Уголовный кодекс 1996 г. декриминализировал и такой вид прикосновенности к преступной деятельности, как недонесение о преступлениях. Практическая ненаказуемость этого деяния связана с тем, что недонесение часто сопряжено с заранее не обещанным укрывательством либо с соучастием в преступлении. В обоих случаях оно не требует самостоятельной квалификации, является частью более тяжкого преступления и охватывается статьей об ответственности за него.
В норме об ответственности за укрывательство законодатель значительно сузил рамки состава по сравнению с аналогичной нормой в УК 1960 г. В действующем Кодексе предусмотрена ответственность за укрывательство лишь особо тяжких преступлений.
Статьи об ответственности за ложные показания (ст. 307), за отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308), за укрывательство преступлений дополнены примечаниями, согласно которым: а) свидетель, потерпевший, эксперт или переводчик освобождаются от уголовной ответственности за дачу ложных показаний, если они до вынесения приговора или решения добровольно заявят о ложности данных ими показаний, заключения или о заведомо неправильном переводе; б) не подлежит ответственности лицо, отказавшееся от дачи показаний против себя самого или своих близких; в) не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступлений лицо, являющееся супругом или близким родственником совершившего преступление.
Свидетельством гуманизма действующего уголовного законодательства является также декриминализация таких предусмотренных в УК 1960 г. деяний, как злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения и незаконная передача запрещенных предметов лицам, содержащимся в местах лишения свободы и следственных изоляторах. За совершение указанных действий уголовно-правовая ответственность заменена дисциплинарной и административной. Практика показывает, что угроза уголовного наказания не обеспечивает предотвращения данных правонарушений, поэтому их пресечение и профилактика наиболее эффективны в рамках исправительного учреждения при надлежащей деятельности администрации (строгом соблюдении закона, контроле, правильном подборе мер взыскания).

§ 3. Преступления против правосудия, посягающие на жизнь, здоровье, честь и достоинство лиц, осуществляющих правосудие

Непосредственным объектом этих преступлений является нормальная деятельность суда, прокуратуры, органов дознания и следствия, а также жизнь, здоровье, честь, достоинство и имущественные интересы лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование. Помимо этого закон охраняет жизнь, здоровье и имущественные интересы близких родственников указанных лиц (ст. 295, 296).
Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК). Наличие в главе о преступлениях против правосудия данной нормы обусловлено необходимостью повышенной защиты лиц, осуществляющих правосудие и предварительное расследование, а также их близких, что является важной уголовно-правовой гарантией независимости этих лиц.
Посягательство на жизнь лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование, является самым тяжким деянием среди других преступлений рассматриваемой главы. Общественная опасность данного преступления состоит в том, что оно нарушает нормальную деятельность правоохранительных органов, способствующих реализации задач и целей правосудия, путем посягательства на жизнь лиц, участвующих в отправлении правосудия и предварительном расследовании, а также их близких.
Объективная сторона преступления выражается в активных действиях, направленных на лишение жизни лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование, а также их близких.
Под посягательством на жизнь имеются в виду убийство или покушение на убийство судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, эксперта, судебного пристава, судебного исполнителя, а равно их близких*(263).
К иным лицам, участвующим в отправлении правосудия, относятся лица, которые принимают участие в рассмотрении соответствующего дела, например, народный заседатель, общественный обвинитель, общественный защитник.
От посягательства на жизнь закон защищает не только лиц, указанных в ст. 295 УК, но и их близких. Понятием "близкие" охватывается широкий круг как близких родственников, перечисленных в п. 9 ст. 34 УПК, так и других лиц, с которыми судья, присяжный заседатель, прокурор и иные лица состоят в близких отношениях личного характера (например, жених или невеста, сожитель).
Подобное посягательство осуществляется в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта. Оно квалифицируется по ст. 295 УК, если совершено во время исполнения указанными лицами обязанностей по осуществлению правосудия и предварительного расследования по поводу этой деятельности спустя какое-то время, если при этом преследовалась цель воспрепятствовать законной деятельности данных лиц или отомстить за такую деятельность. Например, покушение на жизнь присяжного заседателя, совершенное после его участия в рассмотрении уголовного дела, но в связи с этим образует состав рассматриваемого преступления.
Суды при рассмотрении конкретных дел данной категории призваны тщательно выяснять мотивы содеянного и проверять наличие причинно-следственной связи между исполнением потерпевшим своих обязанностей в сфере осуществления правосудия и предварительного расследования и совершенным в отношении него преступлением.
В случаях, когда убийство или покушение на убийство судьи или иных указанных в ст. 295 УК лиц, а равно их близких, не связано с их деятельностью по осуществлению правосудия или предварительного расследования, содеянное подлежит квалификации по статьям кодекса, предусматривающим ответственность за преступления против личности.
Деяние, предусмотренное ст. 295 УК, считается оконченным с момента покушения на жизнь лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование, а равно их близких, поэтому при квалификации таких действий ссылка на ст. 30 УК не требуется.
С субъективной стороны рассматриваемое преступление характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает, что его посягательство направлено против судьи или иных лиц, о которых говорится в ст. 295 УК, а равно против их близких, предвидит возможность или неизбежность наступления смерти этих лиц в результате своих действий и желает наступления таких последствий. Обязательным признаком преступления является наличие специальной цели - воспрепятствование законной деятельности указанных лиц или мести за такую деятельность.
Субъектом преступления может быть вменяемое лицо, достигшее 16 лет. Посягательство на указанных лиц, осуществляемое несовершеннолетними в возрасте от 14 до 16 лет, должно квалифицироваться по п. "б" ст. 105 УК.
Аналогичные нормы о посягательстве на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, содержатся в законодательстве ряда стран ближнего зарубежья, например, Республики Кыргызстан и Республики Таджикистан.
Угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ст. 296 УК). Опасность этого преступления - в понуждении соответствующих работников органов правосудия к принятию неправосудного решения по уголовному или гражданскому делу. Указанные в данной статье действия по существу представляют собой форму вмешательства в осуществление правосудия, давления на соответствующих работников для обеспечения нужного угрожающему приговора, решения и т.п.
Объективная сторона состоит в угрозе убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия (ч. 1 ст. 296 УК), прокурора, эксперта, судебного пристава, судебного исполнителя (ч. 2 ст. 296 УК), а равно их близких.
По сравнению с Кодексом 1960 г. круг потерпевших существенно расширен. Уголовным законодательством 1960 г. была предусмотрена угроза убийством, насилием или уничтожением имущества по отношению лишь к судье, народному заседателю или присяжному заседателю в связи с осуществлением ими правосудия, а также к их близким родственникам.
Вопрос о потерпевших в аналогичных нормах уголовных кодексов стран ближнего зарубежья решается по-разному. Так, в Кодексе Республики Таджикистан круг потерпевших расширен, в него включены помимо указанных лиц также сотрудники налоговых и таможенных органов. Причем дифференциация ответственности в зависимости от содержания выполняемых потерпевшим функций отсутствует. В Республике Беларусь, наоборот, уголовно наказуемыми являются угроза и насилие, имеющие место лишь в отношении судьи или заседателя в связи с осуществлением ими правосудия, а также в отношении их близких. Причем ответственность за угрозу и насилие в отношении указанных лиц предусмотрена различными статьями (ст. 388, 389 УК).
В теории и практике уголовного права под угрозой понимается психологическое воздействие на потерпевшего с целью изменения его поведения в интересах угрожающего лица. Этим угроза как самостоятельный состав, имеющий специфическую конструкцию, отличается от обнаружения умысла, т.е. высказывания намерения совершить преступление, при котором подобная цель не ставится.
Для наличия состава рассматриваемого преступления достаточно угрозы одним из действий, указанных в законе.
Угроза совершения иных действий, не указанных в ст. 296 УК, не образует состава рассматриваемого преступления. При наличии определенных условий она может оцениваться как подстрекательство к вынесению заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта (ст. 33, 305 УК).
Угроза может быть высказана непосредственно потерпевшему или передана ему через третьих лиц.
Угроза должна быть реальной и действительной. При ее оценке должны учитываться как объективные, так и субъективные обстоятельства дела в их совокупности - восприятие угрозы потерпевшим, способ выражения угрозы, личность виновного, его предшествующее поведение и т.п.
Подобная угроза наказуема по ст. 296 УК, если она имеет место в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, либо с производством предварительного расследования, либо с исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта.
Данные действия могут совершаться виновным, например, для понуждения судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, к вынесению менее сурового или оправдательного приговора, разрешению гражданского дела в пользу определенного лица, либо использоваться как средство принуждения прокурора, следователя или лица, производящего дознание, к прекращению уголовного дела, освобождению обвиняемого из-под стражи и т.п.
При предъявлении иных требований угроза перечисленным лицам не влечет ответственность по ст. 296 УК.
Преступление считается оконченным с момента высказывания или иной формы выражения угрозы, независимо от ее воздействия на предварительное расследование, рассмотрение дел или материалов в суде либо на исполнение приговора, решения или иного судебного акта.
С субъективной стороны подобные действия совершаются только с прямым умыслом. Виновный сознает, что угрожает убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества судье или иным лицам, указанным в законе, а равно их близким в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования, и желает воздействия угрозы на потерпевшего.
Из смысла закона вытекает и наличие у виновного специальной цели - посредством угрозы изменить поведение указанных лиц в желательном для него направлении, например, принудить судью или присяжного заседателя к неправосудному рассмотрению и разрешению судебного дела.
Мотивами этого преступления являются недовольство деятельностью прокурора, следователя, судьи и иных лиц, указанных в диспозиции данной нормы, в связи с производством предварительного расследования, рассмотрением дел или материалов в суде либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта, месть за указанную деятельность либо стремление добиться от указанных в законе лиц действий и решений, устраивающих виновного.
Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста.
Квалифицирующими видом преступления по ст. 296 УК является совершение деяний, предусмотренных ч. 1 и 2, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья (ч. 3), а особо квалифицированным - совершение деяний с применением насилия, опасного для жизни и здоровья (ч. 4 этой статьи). Уголовный кодекс 1960 г. подобных квалифицирующих признаков в аналогичной форме не предусматривал.
Под насилием, не опасным для жизни и здоровья, понимаются побои, причинение вреда здоровью, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, а также иные насильственные действия, связанные с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы, если это не создавало опасности для его жизни и здоровья*(264).
Насилие, опасное для жизни и здоровья, включает в себя причинение тяжкого, средней тяжести и легкого вреда здоровью (ст. 111, 112, 115 УК).
Преступление, предусмотренное ч. 3 и ч. 4 ст. 296 УК, является оконченным с момента применения в подтверждение угрозы насилия. В случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, содеянное должно квалифицироваться по совокупности ч. 4 ст. 296 УК и ст. 111 УК.
Неуважение к суду (ст. 297 УК). Общественная опасность этого преступления состоит в том, что виновный демонстрирует свое неуважение суду во время рассмотрения уголовного или гражданского дела, подрывает авторитет суда, дезорганизует тем самым осуществление правосудия.
Объективная сторона состоит в неуважении к суду, которое выражается в оскорблении участников судебного разбирательства (ч. 1 ст. 297), судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия (ч. 2 этой статьи).
В данном преступлении ответственность дифференцирована в зависимости от процессуального положения потерпевшего. Часть 1 ст. 297 УК предусматривает ответственность за оскорбление любого участника судебного разбирательства, например, подсудимого, свидетеля, прокурора, защитника, истца, ответчика, а ч. 2 - за оскорбление судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, что признается законодателем более тяжким видом проявления неуважения к суду.
Оскорбление представляет собой умышленное унижение чести и достоинства участников судебного разбирательства, судьи, присяжного заседателя и иного лица, участвующего в отправлении правосудия, выраженное в неприличной форме.
Данный состав преступления имеет место в случае оскорбления указанных лиц в связи с выполнением ими функций по отправлению правосудия. Это может выражаться, например, в унизительных оценках квалификации судей, присяжных заседателей. Оскорбление, связанное с отправлением правосудия, но осуществляемое в другом месте (например, публичное оскорбление после процесса на почве мести), квалифицируется как оскорбление представителя власти (ст. 319 УК). Оскорбление этих лиц в иных ситуациях квалифицируется как преступление против личности.
Преступление окончено с момента совершения указанных в законе действий.
Другие, кроме оскорбления, формы проявления неуважения к суду, например, неподчинение распоряжению председательствующего, нарушение порядка во время судебного заседания, влекут административную ответственность по ст. 165.1 КоАП РСФСР.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает, что унижает честь и достоинство участников судебного разбирательства, судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, и желает этого.
Субъектом рассматриваемого преступления может быть любое лицо, присутствующее в судебном заседании (участник процесса, свидетель, случайный посетитель и др.).
Аналогичные нормы об ответственности за неуважение к суду содержатся в модельном уголовном кодексе стран СНГ*(265) и кодексах ряда стран ближнего зарубежья.
По законодательству Республики Беларусь уголовно наказуемым является оскорбление лишь судьи и заседателя в связи с осуществлением правосудия, а не всех участников судебного разбирательства.
Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя (ст. 298 УК). Данный состав преступления - новый в российском уголовном праве. В зарубежном законодательстве он также не имеет распространения. Его введение в Уголовный кодекс усиливает ответственность за подрыв авторитета правоохранительных органов и за дезорганизацию в связи с этим правосудия.
Объективная сторона преступления выражается в клевете в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, в связи с рассмотрением дел или материалов в суде (ч. 1 ст. 298 УК), прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного исполнителя в связи с производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта (ч. 2 ст. 298 УК).
Клевета выражается в активных действиях, связанных с распространением заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений*(266).
Распространение ложных, позорящих другое лицо сведений должно иметь место в связи с деятельностью указанных лиц по отправлению правосудия, производству предварительного расследования, исполнению приговора, решения суда иного судебного акта.
Эти сведения могут распространяться не только во время исполнения лицами, указанными в ст. 298 УК, их профессиональных обязанностей, но и после этого, но обязательно в связи с их деятельностью по осуществлению правосудия. Например, виновный распространяет ложные сведения о якобы совершенных этими лицами порочащих поступков, имеющих отношение к конкретному уголовному или гражданскому делу (судья получил взятку, следователь применял насильственные меры к допрашиваемым и т.п.). Это могут быть также измышления, не связанные с конкретным делом, но порочащие указанных лиц на почве мести за их служебные действия, например, негативная бытовая характеристика судьи.
Преступление считается оконченным с момента сообщения хотя бы одному лицу в любой форме ложных, позорящих указанных в законе потерпевших сведений о якобы имевших место фактах. Для квалификации содеянного по ст. 298 УК не имеет значения, оказало ли такое сообщение нужное для виновного воздействие на правоохранительные органы, осуществляющие цели и задачи правосудия.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. При рассмотрении судом подобных дел в каждом конкретном случае необходимо устанавливать, что виновный сознавал ложность сообщенных им фактов, а также то, что распространяемые им измышления позорят судью или иных лиц, указанных в законе, и желал совершить подобные действия.
Если виновный уверен в правдивости сведений, распространяемых им при фактической ложности последних, он не может нести ответственности по ст. 298 УК.
Так, Л. был признан виновным в клевете и оскорблении работников прокуратуры. В кассационной жалобе он просил исключить из обвинения ч. 2 ст. 298 УК, поскольку заведомо ложных сведений не распространял, а считал себя ранее осужденным незаконно.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила, указав следующее. В словах Л. в суде о якобы сфальсифицированном в отношении него деле содержится его собственная оценка материалов дела, а не заведомо ложные измышления. Поэтому в действиях Л. отсутствуют признаки преступления, предусмотренного в ч. 2 ст. 298 УК. Обидные высказывания, унижающие честь и достоинство государственного обвинителя, поддерживающего обвинение в суде, содержат состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 297 УК - оскорбление участников судебного разбирательства. Оскорбление прокурора и следователя (работников прокуратуры) подлежит квалификации по ч. 1 ст. 130 УК*(267).
Клевета в отношении указанных в законе лиц чаще всего совершается по мотивам мести за их законную деятельность в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта либо в целях воспрепятствования такой деятельности.
Субъект преступления - лицо, достигшее 16-летнего возраста.
В ч. 3 ст. 298 УК предусматривается квалифицирующий признак - клевета в отношении соответствующих лиц, соединенная с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (например, во взяточничестве), понятие которых дано в ч. 4 и 5 ст. 15 УК.
Данное обстоятельство существенно повышает общественную опасность подобных действий и отличается от заведомо ложного доноса (ст. 306 УК) тем, что при заведомо ложном доносе умысел виновного направлен на привлечение потерпевшего к уголовной ответственности, а при рассматриваемых случаях клеветы - на унижение его чести и достоинства, а также на нарушение нормальной работы органов, участвующих в осуществлении правосудия.

§ 4. Преступления, препятствующие исполнению работниками правоохранительных органов их обязанностей по осуществлению целей и задач правосудия

Непосредственным объектом преступлений, входящих в эту группу, являются нормальное функционирование судебных и следственных органов по осуществлению правосудия, а также охраняемые и гарантируемые законом права и интересы граждан. В ст. 311 УК охраняются права и интересы судьи, участников уголовного процесса и их близких при рассмотрении уголовных дел.
Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования (ст. 294 УК). Принцип независимости судей, присяжных и народных заседателей является конституционным. Согласно ст. 120 Конституции РФ судьи независимы и подчиняются только закону. Это положение нашло отражение и в ряде других законодательных актов: Законе о статусе судей, Федеральном конституционном законе "О судебной системе РФ", федеральных конституционных законах о Конституционном Суде РФ и об арбитражных судах в РФ, УПК, ГПК, АПК и др. Значение данного принципа состоит в стремлении обеспечить такие условия, в которых суд имел бы реальную возможность принимать решения без постороннего вмешательства, без какого-либо воздействия извне, опираясь лишь на предписания закона. Вмешательство любых лиц в деятельность правосудия или предварительного расследования грубо нарушает принцип независимости судей.
Данная норма Уголовного кодекса свидетельствует о том, что законодатель уделяет значительное внимание уголовно-правовой охране независимости судебных и следственных органов при осуществлении ими функций правосудия. Это во многом объясняется наметившейся в последнее время тенденцией усиления воздействия на судебные и следственные органы со стороны как государственных, так и криминальных структур, что в ряде случаев влечет нарушение принципа неотвратимости ответственности, подрывает авторитет органов правосудия у населения.
Объективная сторона преступления заключается во вмешательстве в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия для того, чтобы добиться вынесения незаконного приговора, судебного решения или иного акта. Эти действия предусмотрены ч. 1 ст. 294 УК. Часть 2 этой статьи посвящена ответственности за вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность прокурора, следователя или лица, производящего дознание, в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела.
Новая формулировка указанной нормы (по сравнению с Кодексом 1960 г.) расширила пределы ответственности, распространив ее на случаи вмешательства в деятельность не только суда, но и прокурора, следователя, лица, производящего дознание.
Воспрепятствование судебной или следственной деятельности может выражаться, в частности, в просьбах, уговорах, требованиях, иных формах склонения или понуждения судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, к одностороннему рассмотрению дела, оставлению без оценки существенных доказательств, к прекращению уголовного дела, к отказу от возбуждения уголовного дела, к неприменению меры пресечения, связанной с содержанием под стражей, вынесению в интересах виновного неправосудного судебного акта.
При этом имеются в виду непроцессуальные формы воздействия, так как предусмотренные законом обращения с ходатайствами, жалобами являются правомерными способами поведения участников процесса. Так, письменные обращения или ходатайства граждан, должностных лиц, защитников подозреваемых, обвиняемых, подсудимых о прекращении дела, применении наказания, не связанного с лишением свободы, и т.д. не могут рассматриваться в качестве вмешательства в деятельность суда, прокурора, следователя или лица, производящего дознание.
Указания прокурора следователю или лицу, производящему дознание, а также указания вышестоящего прокурора нижестоящему по поводу расследования уголовного дела, данные в соответствии с уголовно-процессуальным законом (ст. 37 УПК РФ), не могут рассматриваться в качестве вмешательства в расследование дела. Не образуют состав данного преступления и указания начальника следственного отдела, сделанные им в соответствии с его полномочиями, предусмотренными ст. 39 УПК РФ.
Если способом воздействия является угроза убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, либо их близких, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 294 и ч. 1 и 2 ст. 296 УК.
Подкуп судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, образует совокупность преступлений, предусмотренных ст. 291 и 294 УК.
Данное преступление считается оконченным с момента вмешательства виновного в расследование или судебное рассмотрение конкретного дела, независимо от того, удалось ли ему достичь своей цели, направленной на воспрепятствование нормальной деятельности судебных или следственных органов.
Субъективная сторона преступления предусматривает совершение указанных действий лишь с прямым умыслом. Виновный сознает, что вмешивается в расследование и судебное рассмотрение конкретного дела, воздействует на судью, прокурора, следователя, лицо, производящее дознание, и желает этого.
Обязательным субъективным признаком преступления является специальная, указанная в законе цель - воспрепятствование всестороннему, полному и объективному расследованию дела или осуществлению правосудия при рассмотрении его судом.
Отсутствие при вмешательстве в расследование или судебное разрешение дела такой цели означает отсутствие данного состава преступления.
Мотивы преступления могут быть различными (корысть, месть, стремление не допустить огласки обстоятельств, относящихся к виновному, и т.п.).
Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее 16 лет.
Квалифицированным видом данного преступления является воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования, совершенное лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 294 УК).
За подобные действия уголовную ответственность несут должностные лица, государственные служащие или служащие органов местного самоуправления, а также лица, выполняющие управленческие функции в коммерческий или иной организации. Дополнительная квалификация по ст. 201 и 285 УК в таких случаях не требуется.
Оказание воздействия на деятельность судебно-следственных органов может привести к весьма тяжким последствиям в виде необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела, неприменения к лицам, совершившим тяжкое преступление, такой меры пресечения, как взятие под стражу, вынесение неоправданно мягкого приговора, принятия неправосудного решения по гражданскому делу и т.д. Однако данное обстоятельство не учтено законодателем. Поэтому представляется, что в число квалифицирующих признаков преступления, предусмотренного ст. 294 УК, целесообразно включить и наступление тяжких последствий.
Диспозиция ст. 294 УК полностью совпадает с аналогичной нормой Модельного кодекса (ст. 330). Нормы об ответственности за вмешательство в судебную или следственную деятельность содержатся в уголовных кодексах практически всех стран-членов СНГ и ближнего зарубежья. Однако не везде эта ответственность дифференцируется в зависимости от того, вмешательство в деятельность какого органа имеет место - суда или органа, производящего дознание или предварительное расследование. Например, подобная дифференциация отсутствует в Уголовных кодексах республики Узбекистан и Литовской республики. В Кодексе Киргизии, наоборот, данному институту посвящены две нормы - воспрепятствование осуществлению правосудия (ст. 317), предусматривающее ответственность за вмешательство в деятельность суда, и воспрепятствование производству предварительного расследования (ст. 318), где речь идет о вмешательстве в деятельность прокурора, следователя и лица, производящего дознание.
По Уголовному кодексу Республики Беларусь ответственность наступает за воздействие на судей или заседателей должностным лицом с использованием своих служебных полномочий с целью воспрепятствования всестороннему, полному и объективному рассмотрению конкретного дела либо с целью добиться незаконного судебного решения (ст. 390).
Провокация взятки или коммерческого подкупа (ст. 304 УК). Ответственность за провокацию взятки либо коммерческого подкупа впервые рассматривается как преступление против правосудия.
Общественная опасность данного деяния заключается в том, что оно по существу является специальным видом фальсификации документов, искусственно создающим повод к возбуждению уголовного дела и его производству. Таким образом, подобное деяние посягает на правильную деятельность органов правосудия*(268).
Объективная сторона преступления выражается в попытке передачи должностному лицу или лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания услуг имущественного характера.
Действия виновного фактически представляют собой покушение на дачу взятки должностному лицу либо попытку коммерческого подкупа лица, выполняющего управленческие функции в коммерческих или иных организациях*(269).
Обязательным признаком состава преступления является отсутствие согласия получателя на принятие предмета взятки (подкупа). Виновный в провокации создает лишь видимость преступления, имитирует получение взятки (подкупа).
Данное преступление считается оконченным с момента неудавшейся попытки передачи указанным лицам денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно с момента начала оказания услуг имущественного характера. Эта попытка выражается, например, в подкладывании денег или ценных бумаг в документы, в ящик стола и т.п., направлении их в адрес провоцируемого лица по почте, телеграфу, передаче родственникам лица якобы с его согласия и т.д.
Если подобная попытка удалась, то спровоцированное должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческих или иных организациях, подлежит уголовной ответственности за покушение на получение взятки или коммерческий подкуп (ст. 30 и ст. 290 или ч. 3 ст. 204 УК), так как в его поступке нет всех признаков получения взятки или коммерческого подкупа - предмет взятки (подкупа) передается не с целью добиться совершения действий в пользу взяткодателя. Со стороны получателя взятки (подкупа) имеет место фактическая ошибка.
Существует и иная точка зрения, согласно которой провокация взятки является оконченным преступлением независимо от того, удалось ли в провокационных целях склонить должностное лицо к принятию денег, ценных бумаг, иного имущества или услуг имущественного характера*(270).
Правильность квалификации действий "провокатора" по ст. 304 УК здесь вызывает сомнения. Во-первых, передача предмета взятки состоялась; во-вторых, согласие должностного лица получено. Поэтому в подобной ситуации действия субъекта, передавшего предмет взятки (подкупа) должностному лицу или лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, с согласия последнего в целях последующего изобличения этого лица нужно рассматривать как подстрекательство к получению взятки (подкупа) и квалифицировать по ст. 33 и 290 или ст. 33 и ч. 3 ст. 204 УК*(271).
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом и специальной целью, указанной в законе, - искусственное создание доказательств совершения преступления или шантажа.
Под шантажом здесь понимается запугивание оглашением каких-либо компрометирующих лицо поступков или документов.
Таким образом, виновный сознает, что он пытается передать должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия материальные ценности или услуги в целях искусственного создания доказательств совершения преступления или шантажа, и желает совершить эти действия.
В отличие от дачи взятки и коммерческого подкупа, когда виновный, передавая должностному лицу или лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, предмет взятки или коммерческого подкупа, делает это для того, чтобы данное лицо совершило в его интересах определенные действия (бездействие), в рассматриваемом преступлении преследуется иная цель - искусственное создание доказательств совершения преступления либо шантаж.
Провокацию взятки или коммерческого подкупа следует отличать и от оперативно-розыскных мероприятий (оперативного эксперимента), предусмотренных Федеральным законом 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" с последующими изменениями и дополнениями*(272), которые допускаются только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия тяжких преступлений, а также выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших (ст. 8).
Высокая общественная опасность взяточничества, а также невозможность выявления и пресечения этого преступления другими способами оправдывает оперативный эксперимент, в ходе которого лицо, осуществляющее оперативно-розыскную деятельность, выполняет роль "подстрекателя". В данном случае лицо, участвующее в проведении оперативного эксперимента, исполняет свой служебный долг и действует в состоянии крайней необходимости.
Не является оперативным экспериментом и провокацией взятки либо коммерческого подкупа подстрекательство ко взяточничеству со стороны оперативных работников, которое совершается в целях использования сведений о даче взятки для оказания психологического давления на подследственного.
Субъект провокации взятки либо коммерческого подкупа - любое вменяемое лицо, достигшее 16 лет. Если это преступление совершено должностным лицом, то содеянное должно квалифицироваться как злоупотребление должностным положением и провокация взятки либо коммерческого подкупа.
Заведомо ложный донос (ст. 306 УК). Общественная опасность данного преступления в том, что оно нарушает нормальную работу правоприменительных органов, занимающихся проверкой заведомо ложного сообщения о совершении преступления, может повлечь необоснованное возбуждение уголовного дела, привлечение к уголовной ответственности и осуждение невиновного. Ложные доносы порождают в обществе обстановку подозрительности и неуверенности, а в тоталитарных политических системах используются как внешне законный способ борьбы с действительными или мнимыми противниками режима*(273).
Объективная сторона характеризуется действиями, которые заключаются в заведомо ложном сообщении о совершении преступления, - как о событии преступления, так и о лицах, его совершивших.
Форма доноса для квалификации преступления значения не имеет. Он может быть сделан как письменно, так и устно. Не имеет значения, назвал доносчик свое подлинное имя, намеренно изменил его или сделал анонимный донос.
Сообщение при доносе является ложным, т.е. не соответствующим действительности. Это может относиться к событию преступления либо связано с обвинением лица в преступлении, которое он не совершал, либо с обвинением в более тяжком преступлении, чем совершенное на самом деле, и т.п. Ложность должна охватывать фактические обстоятельства, а не их юридическую оценку.
Ответственности за ложные сообщения об административных и иных правонарушениях, а также об аморальных поступках ст. 306 УК не предусматривает.
В ст. 306 УК не указаны органы, ложное сообщение которым образует данное преступление. Однако из смысла закона следует, что к таким органам относятся прежде всего органы, осуществляющие борьбу с преступностью, - суд, прокуратура, органы следствия и дознания, а также органы власти, исполнительные органы (мэрии, префектуры и т.д.), государственные и налоговые инспекции, таможня.
Ложный донос предполагает сообщение как об оконченном преступлении, так и о приготовлении, покушении на него, о его исполнителе и соучастнике преступной деятельности.
Преступление считается оконченным с момента получения ложных сведений о совершении преступления указанными органами, независимо от того, было ли возбуждено по данному факту уголовное дело.
Субъективная сторона преступления характеризуется только прямым умыслом. Об этом свидетельствует указание закона на заведомость ложности сообщенных сведений о совершении преступления. Виновный сознает, что сообщает правоохранительным либо иным органам, обязанным реагировать на это сообщение, безусловно ложные, не соответствующие действительности сведения о совершении преступления, и желает совершить эти действия. Добросовестное заблуждение в оценке сообщенных сведений исключает возможность квалификации последних как ложного доноса.
Ложный донос может быть совершен по различным мотивам - месть, неприязненные отношения, стремление скрыть истинного преступника и др. Обычно это преступление совершается со специальной целью - возбуждение уголовного дела и привлечение конкретного невиновного лица к уголовной ответственности.
Установление такой цели, характерной для данного преступления, позволяет отграничивать заведомо ложный донос от смежных с ним составов преступлений, в частности, от клеветы, соединенной с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 3 ст. 129 УК). При клевете умысел направлен на то, чтобы опорочить другое лицо, цель же возбуждения уголовного дела или привлечения невиновного к уголовной ответственности отсутствует. Поэтому и сообщаются эти сведения любым лицам, а не работникам правоохранительных либо иных органов, обязанных подобного рода сообщения направлять для возбуждения уголовного дела.
Субъектом ложного доноса может быть любое лицо, достигшее 16 лет.
Квалифицированным видом данного преступления является его сопряженность с обвинением лица в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления либо с искусственным созданием доказательств обвинения.
Искусственное создание доказательств обвинения предполагает предоставление каких-либо документов или вещественных доказательств, якобы указывающих на наличие преступления (подготовка фиктивных свидетелей, звукозаписи, фотоснимков и т.п.).
В Модельном уголовном кодексе для стран СНГ и ряде уголовных кодексов стран СНГ в качестве квалифицирующих признаков данного состава помимо названных указаны корыстные побуждения и совершение заведомо ложного доноса в интересах организованной группы.
В Уголовном кодексе Литовской республики содержатся две нормы об ответственности за ложное сообщение о заведомо несовершенном преступлении (ст. 291) и ложный донос на лицо, совершившее преступление или нарушение административного права (ст. 292).
В ст. 158 УК Испании предусмотрена ответственность за ложное заявление о себе как о виновном либо как о жертве преступления, если это повлекло возбуждение процессуальных действий.
Заведомо ложные показания, заключение эксперта или неправильный перевод (ст. 307 УК). Общественная опасность рассматриваемого посягательства на интересы правосудия состоит в том, что искажение истины в показаниях свидетеля или потерпевшего, заключении эксперта или переводе существенно затрудняет объективное разбирательство конкретного дела и может привести к вынесению неправосудного приговора, решения или иного акта.
В Модельном Уголовном кодексе стран СНГ и кодексах большинства стран СНГ и ближнего зарубежья подобные составы преступлений традиционно называются "лжесвидетельством", как в дореволюционном законодательстве.
Объективная сторона преступления заключается в даче заведомо ложных показаний свидетелем, потерпевшим, или ложного заключения экспертом, либо в заведомо неправильном переводе в суде или при производстве предварительного расследования.
Показания в уголовном процессе - это сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению по делу, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего, о взаимоотношениях между ними; в гражданском процессе - сведения о любых обстоятельствах, относящихся к делу; в арбитражном процессе - сведения, имеющие значение для правильного разрешения спора арбитражным судом. Преступными являются только те показания, которые касаются существенных обстоятельств, т.е. влияют на вынесение законного и обоснованного приговора, решения или иного судебного акта. Они относятся в уголовном судопроизводстве к предмету доказывания, в гражданском - к предмету иска.
Показания должны быть ложными, т.е. не соответствующими действительности, искажающими обстоятельства, имеющие доказательственное значение при проведении предварительного расследования или судебного разбирательства. Ложными являются показания свидетеля или потерпевшего, в которых сообщаются вымышленные, искажающие действительные обстоятельства дела факты либо умалчивается о существенных обстоятельствах, составляющих предмет доказывания. Такие показания могут быть как обвиняющими, так и оправдывающими.
Ложность заключения эксперта выражается в намеренном искажении выявленных им фактов или в умолчании о них, либо в ложных выводах из представленных для исследования материалов дела. Это может относиться, например, к оценке вреда, причиненного здоровью потерпевшего, к определению длины тормозного пути при автотехнической экспертизе и т.п. Умолчание эксперта о существенных обстоятельствах, выразившееся в отсутствии в заключении части фактов либо их оценки, также образует состав данного преступления.
Неправильный перевод состоит в искажении смысла переводимых материалов дела - показаний или документов при производстве предварительного расследования или в процессе судебного разбирательства. Ложным будет и умолчание переводчика о существенных для разрешения дела обстоятельствах при переводе показаний и документов.
Преступление считается оконченным с момента совершения одного из указанных действий, независимо от того, приняты ли эти показания, заключение эксперта или перевод в качестве доказательств по рассматриваемому делу.
На стадии предварительного расследования это преступление считается оконченным, когда свидетель или потерпевший подписал протокол допроса, эксперт - заключение; в стадии судебного разбирательства - с момента дачи свидетелем или потерпевшим показаний или оглашения экспертом содержания заключения. Для переводчика данное преступление окончено с момента представления им заведомо неправильного письменного перевода или окончания устного перевода.
Субъективная сторона выражается только в прямом умысле. Об этом свидетельствуют указания в законе на заведомость совершаемых действий. Виновный сознает, что он дает по данному делу суду, органам предварительного расследования не соответствующие действительности показания в качестве свидетеля или потерпевшего, или ложное заключение как эксперт, или делает неправильный перевод, и желает совершить эти действия.
Добросовестное заблуждение потерпевшего или свидетеля, неправильное восприятие ими актов вследствие невнимательности, забывчивости, отсутствия должной компетенции эксперта или переводчика и др. обстоятельства, повлиявшие на дачу не соответствующих истине показаний, заключения или перевода исключают ответственность по ст. 307 УК.
Субъект данного преступления - специальный. Им могут быть лица, указанные в законе, - свидетель, потерпевший, эксперт, переводчик. Другие участники процесса (обвиняемый, подозреваемый, подсудимый, истец, ответчик и др.) ответственности по ст. 307 УК не несут.
Квалифицированным видом преступления является совершение тех же действий, соединенных с обвинением в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления.
Статья 307 УК дополнена примечанием, согласно которому свидетель, потерпевший, эксперт, переводчик освобождаются от уголовной ответственности если они добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора или решения суда заявили о ложности показаний, данных ими, заключения или заведомо неправильном переводе.
Данное законоположение представляет собой специальный вид деятельного раскаяния, предусмотренный в Особенной части Кодекса. Законодатель заинтересован в стимулировании позитивного поведения субъекта, добровольно заявившего о ложности данных им показаний, заключения, перевода, что позволяет восстановить истину по делу и вынести справедливый приговор, решение или иной акт.
Иное по содержанию примечание к данной норме содержится в Уголовном кодексе Литовской Республики. Оно гласит: "Потерпевший или свидетель не несут ответственности за дачу ложных показаний при совершении ими этого во избежание уголовной ответственности, а также во избежание этой ответственности членами их семьи либо близкими родственниками, а также в случае, если перед допросом они не были ознакомлены с правом отказаться от дачи таких показаний или отвечать на такие вопросы".
В качестве квалифицирующих признаков в УК ряда стран ближнего зарубежья названы также корыстные побуждения, искусственное создание доказательств обвинения и совершение указанных действий в интересах организованной группы.
В Уголовном кодексе ФРГ содержится специальный раздел "Ложные показания, даваемые не под присягой, и лжеприсяга", в который входят такие составы преступлений, как ложное показание, даваемое не под присягой (§ 153); лжеприсяга (§ 154); утверждения, равносильные присяге (§ 155); ложные заявления вместо присяги (§ 156); подстрекательство к лжесвидетельству (§ 160); неосторожное ложное заявление, равносильное присяге (§ 163). Суд может смягчить наказание за указанные действия или отказаться от наказания, если лицо своевременно исправит ложные данные (§ 158). Здесь имеется в виду такое наказание, когда лицо, давшее ложное показание, ошибочно считая его правдивым, узнав о своей ошибке, сообщает об этом компетентным органам и исправляет данные им ранее ложные показания. Исправление признается запоздалым, если деяние наносит ущерб другому лицу, или когда были даны свидетельские показания о совершении этим лицом преступления, или когда было начато следствие.
Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК). Уголовно-процессуальное законодательство (ст. 56 и 42 УПК РФ) возлагает на свидетеля и потерпевшего обязанность дать правдивые показания судебно-следственным органам, т.е. сообщить все известные им по делу факты и ответить на поставленные вопросы. Умышленное уклонение от выполнения этой обязанности препятствует расследованию или рассмотрению дела в суде, вынесению правосудного приговора или решения.
Согласно уголовно-процессуальному законодательству свидетель и потерпевший предупреждаются об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний.
Объективная сторона преступления выражается в отказе свидетеля или потерпевшего от дачи показаний.
Отказ от дачи показаний является открытой формой нежелания дать показания и выражается в заявлении свидетеля или потерпевшего о том, что он не будет давать требуемые от него показания. Отказ от дачи показаний может быть полным или частичным, выражаться в устной или письменной форме.
Уголовная ответственность исключается при наличии уважительной причины отказа от дачи показаний, например, недопустимость разглашения государственной тайны. Ссылка на необходимость сохранения других видов тайны (коммерческой, врачебной и т.п.) не исключает наличия состава рассматриваемого преступления.
Умолчание свидетеля или потерпевшего о достоверно известных фактах не считается отказом от дачи показаний. При соответствующих условиях это обстоятельство может квалифицироваться как дача заведомо ложных показаний.
Уклонение свидетеля или потерпевшего от дачи показаний является одной из форм неуважения к суду, предусмотренной ст. 165.1 КоАП РСФСР, в силу чего уголовная ответственность за указанные действия в отличие от Уголовного кодекса 1960 г. в действующем уголовном законодательстве не предусмотрена.
Отказ или уклонение эксперта от дачи заключения влечет лишь дисциплинарную ответственность в случае отсутствия уважительных причин такого отказа.
Самостоятельной уголовно-правовой оценки требует воспрепятствование даче показаний свидетелем или потерпевшим. Подобные действия подлежат квалификации по ст. 309 УК (подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от нее).
Рассматриваемое преступление является оконченным с момента отказа свидетеля или потерпевшего от дачи показаний независимо от наступивших последствий.
Субъективная сторона данного преступления характеризуется виной в форме прямого умысла. Свидетель или потерпевший сознают, что отказываются без уважительной причины от выполнения своей гражданской обязанности - дачи показаний, и желают этого. Мотивы отказа не имеют значения для квалификации содеянного.
Субъектом отказа от дачи показаний является лицо, достигшее 16 лет, вызванное в качестве свидетеля или потерпевшего в судебно-следственные органы.
Статья 308 УК дополнена примечанием, согласно которому отказ от дачи показаний против самого себя, своего супруга или близких родственников не является уголовно наказуемым. Это примечание соответствует ст. 51 Конституции РФ, которая освобождает от обязанности свидетельствовать против самого себя, своего супруга или близких родственников. Близкими родственниками признаются: супруг (супруга), родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабушка, внуки.
Согласно Федеральному закону от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ "О свободе совести и религиозных объединениях"*(274) священник не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний, которые стали ему известны на исповеди (ст. 3).
В законодательстве ряда стран ближнего зарубежья предусматривается не только отказ, но и уклонение свидетеля или потерпевшего от дачи показаний, а также отказ или уклонение эксперта от дачи заключения, например, ст. 240 УК Республики Узбекистан, ст. 331 УК Республики Кыргызстан.
Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо неправильному переводу (ст. 309 УК). Общественная опасность данного преступления состоит в том, что совершение указанных в этой норме действий может повлечь за собой принятие судом незаконного и необоснованного решения или постановления, незаконного и необоснованного обвинительного либо оправдательного приговора. Кроме того, подкуп и принуждение свидетеля, потерпевшего, эксперта, переводчика препятствуют добросовестному исполнению ими процессуальных обязанностей.
Объективная сторона преступления заключается в подкупе или принуждении к даче показаний или уклонению от дачи показаний свидетеля, потерпевшего, эксперта либо переводчика к неправильному переводу. Такие действия вводят в заблуждение органы суда, следствия или дознания, препятствуют их деятельности по установлению объективной истины.
Аналогичная норма содержится в Модельном уголовном кодексе стран СНГ и в кодексах большинства стран-членов СНГ и ближнего зарубежья.
Часть 1 ст. 309 УК предусматривает ответственность за подкуп свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта в целях дачи им ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика с целью осуществления им неправильного перевода.
Уголовный кодекс 1960 г. ответственность за подкуп и принуждение переводчика к даче неправильного перевода не предусматривал.
Подкуп имеет место в случаях передачи денег, вещей, иных материальных ценностей либо предоставления выгод имущественного характера свидетелю, потерпевшему, эксперту либо переводчику за дачу ложных показаний, ложного заключения, неправильного перевода. К выгодам имущественного характера могут относиться освобождение от уплаты долга, бесплатное предоставление жилой площади, медицинской помощи и т.п. Указанное материальное вознаграждение может быть передано лично или через посредника. Размер подкупа для квалификации данных действий значения не имеет.
В законе не указано, по какому делу осуществляется подкуп свидетеля, потерпевшего, эксперта или переводчика. Им может быть как уголовное, так и гражданское, арбитражное дело, а также дело об административном правонарушении.
Часть 2 ст. 309 УК предусматривает ответственность за принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта к даче ложного заключения или переводчика к осуществлению неправильного перевода, а равно принуждение указанных лиц к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких.
Принуждение представляет собой психическое насилие по отношению к свидетелю, потерпевшему, эксперту или переводчику как способ заставить их дать ложные показания, заключение, осуществить неправильный перевод или уклониться от дачи показаний. Подобное психическое воздействие осуществляется путем угроз, исчерпывающий перечень которых дан в законе. К ним относятся: шантаж, т.е. угроза распространения позорящих сведений, независимо от того, являются ли они действительно позорящими для данного лица, соответствуют или нет истине; угроза убийством, т.е. лишением жизни; причинением вреда здоровью, т.е. нанесением телесных повреждений, побоев и т.д.; угроза уничтожения или повреждения имущества указанных лиц или их близких.
Угроза совершения иных действий, не указанных в законе, не образует состава рассматриваемого преступления.
Для квалификации подобных действий не имеет значения, намеревался ли виновный реализовать угрозу. Важно, чтобы она была значимой для лица, которое принуждается к даче ложных показаний, ложного заключения, неправильного перевода, и воспринималась им как реальная опасность.
Подкуп считается оконченным с момента получения свидетелем, потерпевшим, экспертом или переводчиком хотя бы части вознаграждения за дачу ложных показаний, заключения, осуществления неправильного перевода. Принуждение к даче ложных показаний, заключения, осуществлению неправильного перевода или уклонению от дачи показаний считается оконченным с момента предъявления соответствующего требования, подкрепленного угрозой.
Дача ложных показаний, заключения, перевода находятся за пределами данного состава и квалифицируются по ст. 307 УК.
Субъективная сторона преступления выражается только в прямом умысле. При подкупе виновный сознает, что предоставляет свидетелю, потерпевшему, эксперту или переводчику конкретную имущественную выгоду за дачу ими ложных показаний, заключения, перевода, и желает совершить подобные действия.
Лицо, понуждающее к даче ложных показаний, заключения, перевода либо уклонению от дачи показаний, сознает, что он вынуждает, подавляя волю потерпевшего путем шантажа, угрозы убийством, причинением вреда здоровью, уничтожения или повреждения имущества, указанных в законе лиц или их близких дать ложные показания, заключение, перевод либо отказаться от показаний, и желает этого.
Цель преступления - добиться дачи ложных показаний, заключения, неправильного перевода или отказа от показаний. Мотивы рассматриваемого преступления могут быть разными: месть, корысть, стремление избежать привлечения к ответственности и т.д.
Субъект - лицо, достигшее 16 лет.
Если подкуп или принуждение осуществляются со стороны следователя или лица, производящего дознание, они должны отвечать по ст. 302 УК.
Квалифицированным видом преступления является принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта к даче ложного заключения или переводчика к осуществлению неправильного перевода, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья указанных лиц (ч. 3 ст. 309 УК).
Особо квалифицированным видом этого преступления являются действия, предусмотренные ч. 1 (подкуп) и ч. 2 (принуждение), если они совершены организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья указанных лиц (ч. 4 ст. 309 УК).
Понятие "насилие, не опасное и опасное для жизни и здоровья" было рассмотрено при анализе преступления, предусмотренного ст. 269 УК. Понятие "организованная группа" дается в ст. 35 УК.
В аналогичной норме Уголовного кодекса 1960 г. квалифицирующие признаки отсутствовали.
Разглашение данных предварительного расследования (ст. 310 УК). Общественная опасность этого преступления состоит в том, что материалы предварительного расследования могут стать достоянием лиц, способных помешать ходу следствия. Огласка данных сведений мешает обнаружению и закреплению доказательств и, в конечном счете, установлению истины по делу. Требование недопустимости разглашения материалов предварительного следствия содержится в ст. 161 УПК. В соответствии с этой нормой данные предварительного следствия могут быть преданы огласке только с разрешения прокурора или следователя и лишь в том объеме, в каком они признают это возможным.
Объективная сторона преступления состоит в разглашении данных предварительного расследования лицом, предупрежденном о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия прокурора, следователя или лица, производящего дознание.
Под разглашением следует понимать противоправное предание огласке данных предварительного расследования, вследствие чего они становятся достоянием посторонних лиц. Предание огласке может совершаться в любой форме - устно, письменно, в средствах массовой информации.
Согласно уголовно-процессуальному законодательству (ст. 161 УПК РФ), в необходимых случаях следователь предупреждает свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, ответчика, защитника, эксперта, специалиста, переводчика, понятых и других лиц, присутствующих при производстве следственных действий, о недопустимости разглашения без его разрешения данных предварительного следствия. У указанных лиц при этом отбирается подписка о предупреждении об ответственности за разглашение данных сведений. Отсутствие такой подписки, а также согласие прокурора, следователя, лица, производящего дознание, на разглашение этих материалов исключает ответственность за рассматриваемое преступление.
Поскольку ст. 161 УПК не дает исчерпывающего перечня лиц, которые предупреждаются следователем о неразглашении данных предварительного следствия, к уголовной ответственности могут быть привлечены и сотрудники средств массовой информации за разглашение данных в печати, на радио, телевидении при условии, что они были предупреждены о недопустимости таких действий.
К данным предварительного расследования, не подлежащим разглашению, относятся наиболее существенные сведения, относящиеся к предмету доказывания, например, показания обвиняемого, свидетелей, потерпевшего, выводы экспертизы, наличие вещественных доказательств и т.п.
Так, И. был привлечен к уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования, так как, будучи в гостях у родственников обвиняемого в убийстве К., он рассказал о том, что спрашивал у него следователь на допросе в качестве свидетеля.
Преступление считается оконченным с момента огласки данных предварительного расследования, когда эти сведения стали известны хотя бы одному постороннему лицу.
С субъективной стороны разглашение данных предварительного расследования совершается с прямым умыслом. Виновный сознает, что он без согласия прокурора, следователя или лица, производящего дознание, предает огласке данные предварительного расследования, имеющие существенное значение для дела, и, несмотря на предупреждение об ответственности, желает их разгласить.
Мотив разглашения и цель, преследуемая при этом, могут быть самыми разнообразными - от желания определенным образом вмешаться в ход расследования до стремления быть интересным, осведомленным человеком.
Субъектом преступления является участник процесса по конкретному уголовному делу (свидетель, потерпевший, эксперт, переводчик, защитник и т.д.), а также иное лицо, предупрежденное в установленном законом порядке о недопустимости разглашения сведений, составляющих тайну предварительного расследования.
Разглашение данных предварительного расследования должностным лицом органов следствия или дознания может при наличии соответствующих условий влечь ответственность за должностное преступление.
В Уголовном кодексе Республики Беларусь предусмотрена ответственность за разглашение данных не только предварительного расследования, но и закрытого судебного заседания.
Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ст. 311 УК). В результате разглашения применяемые меры безопасности утрачивают эффективность, участники уголовного процесса становятся уязвимыми для любого негативного воздействия на них в связи с рассмотрением конкретного дела. Совершение подобных действий может причинить вред указанным в законе участникам уголовного процесса, отразиться на решениях суда и в итоге оказать отрицательное воздействие на осуществление правосудия.
Объективная сторона преступления состоит в разглашении, т.е. в противоправном предании огласке сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, судебного пристава, судебного исполнителя, потерпевшего, свидетеля, других участников уголовного процесса (например, обвиняемого, эксперта, переводчика), а равно в отношении их близких.
К числу мер безопасности, применяемых, например, к судьям, присяжным заседателям, прокурорам, судебным исполнителям и их близким, относятся личная охрана, охрана жилища и имущества, выдача оружия, специальных средств индивидуальной защиты и оповещение об опасности, временное помещение в безопасное место, перевод на другую работу, переселение на другое место жительства, замена документов, изменение внешности*(275).
Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении участников уголовного процесса, считается оконченным преступлением с момента, когда эти сведения стали известны хотя бы одному лицу. Не имеет значения, использовало ли лицо, которому стало известно об указанных мерах безопасности, эти сведения вопреки интересам правосудия. Важно, что подобное разглашение создавало для этого реальную угрозу.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает, что разглашает сведения о мерах безопасности, применяемых в отношении участников уголовного процесса, а равно в отношении их близких, и желает предать их огласке.
Мотивы этих действий могут быть различными: помочь обвиняемому уйти от уголовной ответственности, похвастаться своей осведомленностью, отомстить, получить материальную выгоду.
Субъект преступления специальный - лицо, которому сведения о безопасности участников уголовного процесса были доверены или стали известны в связи с его служебной деятельностью.
Разглашение сведений о мерах безопасности должностным лицом, которому эти сведения были доверены по службе, за вознаграждение влечет ответственность по совокупности за рассматриваемое преступление и получение взятки.
Квалифицированным видом преступления является причинение в результате разглашения данных о мерах безопасности тяжких последствий (ч. 2 ст. 311 УК). Вопрос о признании последствий тяжкими решается судом в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела. К числу тяжких последствий могут быть отнесены убийство участников уголовного процесса, в отношении которых были применены меры безопасности или их близких, причинение тяжкого вреда здоровью этих лиц, уничтожение их имущества, гибель сотрудника правоохранительного органа, который обеспечивал безопасность участников уголовного процесса, и т.п.
Укрывательство преступлений (ст. 316 УК). Общественная опасность укрывательства состоит в том, что оно препятствует раскрытию преступлений и изобличению виновных, создает условия для продолжения ими преступной деятельности, для безнаказанности этих лиц.
Объективная сторона преступления характеризуется действиями, направленными на заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений.
Под укрывательством понимается сокрытие преступника, орудий и средств совершения преступления, его следов либо предметов, добытых преступным путем. Укрывательство преступника состоит, например, в предоставлении ему жилища или иного помещения для укрытия, транспортных средств, документов, в изменении его внешнего вида, сообщении о нем ложных сведений и т.п. Под укрывательством преступления понимается сокрытие, т.е. помещение в место, не доступное для обнаружения правоохранительными органами, уничтожение, изменение, продажа, дарение и т.п. орудий (оружия, воровских инструментов) или средств (фальшивых документов и средств для их изготовления, фальшивых денег и т.д.) совершения преступления. Понятием "укрывательство" охватывается и сокрытие следов преступления, например, одежды с пятнами крови, посуды, на которой имелись отпечатки пальцев, а также предметов, добытых преступным путем (похищенного имущества, документов).
Ответственность по ст. 316 УК наступает за укрывательство лишь особо тяжких преступлений. Согласно ст. 15 УК особо тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание. Укрывательство иных преступлений уголовно не наказуемо.
Закон предусматривает ответственность за укрывательство преступления, которое не было заранее обещано. Заранее обещанное укрывательство, т.е. обещанное до или во время совершения преступления, укрывательство преступления, орудий или средств совершения преступления, его следов либо предметов, добытых преступным путем, образует соучастие в преступлении и является видом пособничества.
Например, Т. был необоснованно осужден за соучастие в краже ковровой пряжи с комбината, поскольку он перевез похищенную К. и З. ковровую пряжу весом 20,5 кг на закрепленной за ним автомашине по просьбе К., который обратился к нему после того, как хищение было окончено. Действия Т. должны быть квалифицированы по ст. 316 УК.
Если лицу, укрывающему преступление, не было достоверно известно, какое конкретное преступление он укрывает, ответственность по ст. 316 УК не наступает.
Рассматриваемое преступление считается оконченным с момента совершения любых действий, направленных на сокрытие особо тяжкого преступления либо совершившего его лица.
С субъективной стороны возможен лишь прямой умысел. Виновный сознает, что укрывает конкретное преступление, и желает этого. Сознанием лица должен охватываться характер совершаемых исполнителем действий, а также то, что он своими действиями способствует сокрытию преступления.
Мотивы преступления разнообразны - корысть, страх перед преступником, дружеские отношения с виновным и др. Они лежат за пределами состава преступления и учитываются судом при назначении наказания.
Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее 16 лет.
Согласно примечанию к ст. 316 УК освобождаются от уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений супруги или близкие родственники совершившего преступление лица.
Ответственность за укрывательство предусмотрена законодательством всех стран ближнего зарубежья. В некоторых из них укрывательство соседствует с недонесением. Недонесение, декриминализированное в Уголовном кодексе РФ, предусмотрено либо в качестве самостоятельной нормы (например, ст. 405 УК Республики Беларусь), либо помещено в одной норме с укрывательством в качестве самостоятельной части статьи (например, ст. 347 УК Республики Таджикистан, ст. 241 УК Республики Узбекистан. В Уголовном кодексе Латвийской Республики содержатся две нормы - об ответственности за укрывательство преступления, исчерпывающий перечень которых указан в ст. 295, и укрывательство лица, его совершившего (ст. 296).
В Уголовном кодексе ФРГ имеется специальный раздел "Укрывательство преступника и укрывательство имущества, добытого преступным путем". Он включает в себя такие составы преступлений, как: укрывательство преступника (§ 257); укрывательство имущества, добытого преступным путем (§ 259); отмывание денег, укрывательство незаконно полученных имущественных выгод (§ 261). К квалифицированным составам укрывательства имущества, добытого преступным путем, относится укрывательство имущества: 1) в виде промысла; 2) если виновный является членом банды, которая организовалась для постоянного совершения разбоя, краж или укрывательства имущества, добытого преступным путем; банды в виде промысла (§ 260, 260а). Согласно ч. 2 § 257 наказание за укрывательство не может быть тяжелее, чем наказание за укрываемое преступление. Основной целью нормы, предусматривающей ответственность за отмывание денег и укрывательство полученных имущественных выгод, является изъятие имущественной прибыли, получаемой в результате деятельности организованной преступности.
Своеобразно решен вопрос об укрывательстве в Уголовном кодексе Франции. Укрывательство полученного от преступления или проступка имущества (ст. 321-1) отнесено к иным посягательствам на собственность. Общественная опасность этих действий повышается, если они производятся систематически или с использованием средств, предоставляемых в связи с осуществлением профессиональной деятельности, или организованной бандой (ст. 321-2).
Норма об ответственности за укрывательство исполнителя или соучастника преступления путем предоставления им убежища, денежной помощи, средств к существованию или любых других средств для их уклонения от розыска или задержания (ст. 434-6) содержится в главе "О посягательствах на деятельность суда" в разделе "О воспрепятствовании судебному преследованию". Освобождаются от уголовной ответственности за такие действия родственники субъекта преступления по прямой линии и их супруги, а также братья и сестры и их супруги; супруг исполнителя или соучастника преступления или лицо, явно состоящее с ним в сожительстве.
По Уголовному кодексу Франции уголовно наказуемо также укрывательство трупа человека, явившегося жертвой убийства или скончавшегося в результате насилия (ст. 434-7). Своеобразным видом укрывательства является изменение состояния мест совершения преступления или проступка путем искажения, фальсификации или ликвидации следов или улик (ст. 434-4).

§ 5. Преступления, совершаемые в процессе отправления правосудия должностными лицами - работниками правоохранительных органов

Непосредственным объектом этих преступлений являются нормальная деятельность органов дознания, предварительного следствия и суда, а также права и интересы потерпевших.
Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК). Рассматриваемое преступление посягает на установленный законом порядок привлечения к уголовной ответственности. Привлечение к уголовной ответственности лица, невиновность которого в совершении преступления очевидна, нарушает гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина, наносит ущерб интересам правосудия, создает у людей чувство социальной и правовой незащищенности, причиняет тяжкий вред потерпевшему (моральный, физический, материальный).
Объективная сторона преступления состоит в привлечении к уголовной ответственности заведомо невиновного.
Лицо может быть привлечено к уголовной ответственности лишь на основаниях и в порядке, установленных законом. Единственным основанием уголовной ответственности является наличие в действиях лица признаков конкретного состава преступления.
Привлечение к уголовной ответственности возможно лишь при наличии достаточных доказательств для обвинения лица в совершении преступления (ч. 1 ст. 171 УПК РФ).
Доказательства виновности могут считаться достаточными, если лицом, производящим следствие или дознание, либо судьей, например, при протокольной форме досудебной подготовки материала, получены такие данные, которые приводят к твердому убеждению, что именно данное лицо совершило преступление.
Привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного означает предъявление обвинения лицу, в действиях которого нет состава преступления либо не установлено событие преступления.
Невиновным лицо следует считать не только в случаях, когда оно не совершило никакого преступления, но и тогда, когда оно совершило преступление, отличное от того, за которое привлекалось к ответственности.
Привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного считается оконченным преступлением с момента вынесения соответствующим должностным лицом постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Именно с этого момента, согласно ст. 47 УПК, лицо становится обвиняемым и его правовое и процессуальное положение качественно меняются, в частности, к нему могут быть применены процессуальные формы принуждения. Последующие отмена постановления прокурором, прекращение дела, вынесение оправдательного приговора не исключают ответственности за данное преступление. Фактические последствия (моральный, материальный, физический и пр. ущерб) учитываются судом при назначении наказания в пределах санкции рассматриваемой нормы.
Субъективная сторона преступления выражается в прямом умысле. Об этом свидетельствует указание в законе на заведомость привлечения к уголовной ответственности невиновного, т.е. лица, невиновность которого сознавалась работниками органов правосудия, предъявляющими ему обвинение в совершении преступления. Это позволяет отграничить преступные действия от случаев, когда такой работник ошибается в оценке доказательств или неправильно толкует закон.
Виновный сознает, что, используя свое должностное положение, привлекает к уголовной ответственности лицо, заведомо невиновное в совершении преступления, и желает привлечь его к ответственности.
Мотивы преступления не включены в число обязательных признаков преступления и могут учитываться лишь при назначении наказания. Ими могут быть ложно понятые интересы службы - стремление к искусственному повышению показателей раскрываемости преступлений, а также различного рода личные побуждения (корысть, месть, зависть).
Субъект преступления - специальный. Им могут быть лица, производящие дознание, следователи, прокуроры.
Закон предусматривает в качестве квалифицирующего признака этого преступления привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, соединенное с обвинением лица в совершении тяжкого преступления (ч. 2 ст. 299 УК). О понятии этих преступлений см. ч. 4 ст. 15 УК.
Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности в качестве состава преступления предусмотрено Модельным уголовным кодексом стран СНГ и всеми уголовными кодексами стран СНГ. Некоторые кодексы указывают на специальный субъект преступления, которым может быть работник органов дознания, следователь, прокурор.
В ряде уголовных кодексов помимо квалифицирующего признака, предусмотренного ч. ст. 299 УК РФ, включены и такие, как привлечение невиновного к уголовной ответственности, сопряженное с искусственным созданием доказательств обвинения, а также повлекшее тяжкие последствия.
Незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК). Общественная опасность данного преступления заключается в подрыве авторитета правоохранительных органов, в нарушении основного принципа правосудия - ни один невиновный не должен быть осужден и ни один виновный не должен избежать наказания. Во многих случаях совершение данных действий нарушает законные права и интересы потерпевших от преступления.
Незаконное прекращение прокурором, следователем, лицом, производящим дознание, уголовного дела в отношении подозреваемого или обвиняемого, заведомо виновного в совершении преступления, представляет собой разновидность должностного злоупотребления. При отсутствии специального состава, которого не было ранее в уголовном законодательстве, подобные случаи квалифицировались как злоупотребление властью или служебным положением, в то время как нарушались прежде всего интересы правосудия, что требовало самостоятельной юридической оценки. Принятие соответствующей нормы позволило правильно решить эту проблему.
Объективная сторона преступления состоит в незаконном освобождении от уголовной ответственности подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления прокурором, следователем или лицом, производящим дознание.
Под незаконным понимается освобождение от уголовной ответственности при отсутствии для того оснований, предусмотренных уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. К ним относятся, например, случаи необоснованного отказа работников органов дознания в задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, и применения к нему соответствующих мер пресечения, отказа от возбуждения уголовного дела при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, или необоснованного прекращения прокурором уголовного дела и освобождения лица, привлеченного в качестве обвиняемого.
Незаконное освобождение может иметь место в отношениях двух категорий участников уголовного процесса - подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления.
Согласно ст. 46 УПК подозреваемым признается лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело либо которое задержано по подозрению в совершении преступления, а также лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения.
Статья 47 УПК определяет обвиняемого как лицо, в отношении которого в установленном УПК порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого.
Преступление считается оконченным с момента совершения действий, направленных на незаконное освобождение от уголовной ответственности, - вынесения необоснованного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, приостановления и прекращения уголовного дела.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает, что совершает действия, направленные на незаконное освобождение от уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, и желает освободить виновного от ответственности.
Не подлежит привлечению к уголовной ответственности должностное лицо, которое допустило ошибку, неправильно оценило доказательства по делу, добросовестно считало подозреваемого или обвиняемого невиновным.
Мотивы преступления значения для квалификации не имеют и могут учитываться лишь при назначении наказания. Ими могут быть, в частности, месть, карьеристские побуждения, личные, корыстные мотивы. Незаконное освобождение подозреваемого или обвиняемого от уголовной ответственности за взятку должно квалифицироваться по совокупности со статьей об ответственности за получение взятки.
Субъектом данного преступления являются лица, указанные в законе: прокурор, следователь, лицо, производящее дознание. Рассматриваемое преступление является частным случаем злоупотребления служебным положением со стороны этих лиц и дополнительной квалификации по ст. 285 УК не требует.
Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК). Неприкосновенность личности гарантируется Конституцией РФ, согласно ст. 22 которой каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. Временно, до приведения процессуального законодательства в соответствие с Конституцией РФ арест может производиться с санкции прокурора, а максимальная длительность задержания составляет 72 часа.
Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей не только причиняет существенный вред интересам правосудия, но и посягает на гарантированную конституционную свободу и неприкосновенность личности.
Уголовно-правовой гарантией неприкосновенности личности является ответственность за незаконное задержание, заключение под стражу и задержание под стражей.
Объективная сторона преступления состоит в заведомо незаконных задержаниях, заключении под стражу или содержании под стражей.
Задержание как мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем или прокурором, состоит в кратковременном, не более 48 часов с момента фактического задержания, заключения под стражу лица, подозреваемого в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Основание и порядок задержания предусмотрены ст. 91 и 92 УПК РФ. Согласно указанным нормам лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, может быть задержано при наличии одного из следующих оснований: 1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на него, как на совершившее преступление; 3) когда на подозреваемом или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления. При наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в случае, если это лицо пыталось скрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность, либо если прокурором, а также следователем или дознавателем, с согласия прокурора, в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу.
После доставления подозреваемого в орган дознания к следователю или прокурору в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены его права. В протоколе указываются дата и время составления протокола, дата, время, место, основание и мотивы задержания подозреваемого, результаты его личного обыска и другие основания задержания.
О произведенном задержании орган дознания, дознаватель или следователь обязаны сообщить прокурору в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого.
Подозреваемый должен быть допрошен и может быть подвергнут личному обыску.
Нарушение требований ст. 91 и 92 УПК свидетельствует о незаконности задержания. Например, незаконным является задержание при отсутствии уголовно-процессуальных оснований или без составления протокола, без указания в нем времени и места задержания, с нарушением сроков сообщения о задержании прокурору.
Не образуют объективную сторону данного состава иные виды задержания, например, административное (за совершение административного правонарушения), в целях установления личности или обеспечения исполнения приговора*(276).
В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу относится к мерам пресечения и применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрены наказания в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет в случае, если подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации, либо не установлена его личность, либо им нарушена ранее избранная мера пресечения, либо он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.
При необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство, рассмотрев которое, судья постановляет избрать в отношении подозреваемого или обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу, либо отказывает в удовлетворении ходатайства, либо откладывает принятие решения по ходатайству на срок не более 72 часов для предъявления дополнительных доказательств обоснованности задержания.
Сроки содержания под стражей строго регламентированы (ст. 109 УПК РФ). При применении этой меры пресечения учитываются помимо указанных обстоятельств и все данные, характеризующие личность подозреваемого, обвиняемого или подсудимого (род занятий, возраст, семейное положение и др.).
При отсутствии указанных в законе оснований либо нарушении порядка или сроков заключения под стражу данная мера пресечения является незаконной.
Незаконное содержание под стражей имеет место в случае, когда лицо, заключенное под стражу на законном основании, не освобождается при устранении оснований для применения этой меры пресечения. Например, обвиняемый продолжает содержаться под стражей после изменения судом в отношении него меры пресечения на залог.
Незаконным также будет содержание под стражей лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, предусматривающего лишение свободы на срок свыше двух лет, например, вымогательства (ст. 163 УК), если ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, не требующего применения такой меры пресечения, например, в нарушении неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК).
Итак, ст. 301 УК предусматривает ответственность за совершение трех видов действий, которые выражаются в незаконном лишении свободы потерпевшего с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства. Каждое из этих действий представляет собой длящееся преступление и считается оконченным с момента незаконного задержания, заключения под стражу или устранения законных оснований заключения под стражу.
Подобные преступные действия предусмотрены Модельным уголовным кодексом стран СНГ и уголовным законодательством всех стран СНГ и ближнего зарубежья.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Об этом свидетельствует указание в законе на заведомость таких действий. Виновный сознает, что он, злоупотребляя своим служебным положением, производит задержание и заключает под стражу потерпевшего без законных оснований или с нарушением установленного процессуального порядка, правил и сроков задержания или заключения под стражу, и желает совершения этих действий.
При заведомо незаконном содержании под стражей виновный сознает, что продолжает содержать потерпевшего под стражей при устранении оснований для этого, и желает совершения подобных действий.
Мотивы рассматриваемых действий не имеют значения для квалификации содеянного.
Субъектом преступления является должностное лицо органов правосудия, в чьи обязанности входит задержание, заключение под стражу, содержание под стражей - судья, прокурор, следователь, работник органов дознания. Субъектом незаконного задержания могут быть только органы дознания.
Если указанные действия совершены должностным лицом, не обладающим указанными полномочиями, ответственность наступает за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК).
Квалифицированным видом незаконных задержания, заключения под стражу и содержания под стражей является причинение в результате этих действий тяжких последствий. К таковым могут быть отнесены, например, длительное содержание под стражей невиновного человека, его самоубийство, тяжкая, в том числе психическая, болезнь. Этот вопрос решается судом с учетом конкретных материалов дела.
Принуждение к даче показаний (ст. 302 УК). Опасность этого преступления заключается в том, что, принуждая к даче показаний, следователь и лицо, производящее дознание, нарушают возложенные на них законом обязанности по всестороннему, полному и объективному расследованию преступлений.
Статья 20 УПК запрещает домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных действий. Полученные путем принуждения показания могут привести к вынесению неправосудного приговора или иного судебного акта, к осуждению невиновного, серьезно нарушают права и интересы личности.
Объективная сторона преступления выражается в принуждении подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний, либо эксперта к даче заключения путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание.
Под принуждением понимается такое воздействие на допрашиваемого (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта), которое подавляет его волю и заставляет давать показания, нужные следователю или лицу, производящему дознание. Понятие "принуждение" включает все незаконные методы допроса, которые нарушают принцип добросовестности дачи показаний. Принуждение к даче показаний препятствует установлению истины по делу. Показания, полученные таким образом, становятся недостоверными и в большинстве случаев не имеют доказательственной силы.
В законе указаны способы принуждения к даче показаний. Это применение угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание.
Угроза - вид психического принуждения, которое выражается, например, в угрозе применения физического насилия (ударов, побоев, телесных повреждений), заключения под стражу, ухудшения условий содержания, привлечения к уголовной ответственности за более тяжкое преступление.
Шантаж представляет собой угрозу оглашения сведений, которые потерпевший считает позорящими, независимо от их содержания и достоверности. Важно, что потерпевший стремится сохранить эти сведения в тайне, а угроза их оглашения используется следователем либо лицом, производящим дознание, в качестве принуждения к даче нужных показаний.
Так, следователь К., не имея достаточных доказательств виновности Ж. в совершении квартирной кражи, в которой она подозревалась, угрожал, что если Ж. не будет давать показания, он расскажет ее приемной дочери об удочерении и назовет имя настоящей матери.
Иными незаконными действиями являются любые провокационные методы допроса, ложные обещания прекратить дело, изменить меру пресечения и т.д. Незаконным также признается применение для получения желаемых показаний гипноза, алкоголя, наркотиков и т.п.
Преступление считается оконченным с момента применения допрашивающим принуждения, независимо от того, были ли получены в результате этого нужные показания.
Субъективная сторона данного преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает, что, злоупотребляя служебным положением, принуждает допрашиваемого дать нужные ему показания путем угроз, шантажа или совершения иных незаконных действий и желает таким образом получить эти показания.
Субъект преступления указан в законе, это - следователь, лицо, производящее дознание. Данное преступление является специальным видом должностного злоупотребления, который выделен как самостоятельный состав.
В Модельном уголовном кодексе стран СНГ субъекты принуждения к даче показаний не определены достаточно четко. К ним отнесены лица, производящие предварительное расследование или осуществляющие правосудие (ст. 332). Такая же редакция данной нормы воспроизведена уголовными кодексами ряда стран ближнего зарубежья, например, Кодексом Республики Узбекистан.
Квалифицированным видом преступления является принуждение к даче показаний, соединенное с применением насилия, издевательства или пытки.
Насилие как способ принуждения к даче показаний представляет собой различные виды физического воздействия на потерпевшего (побои, причинение вреда здоровью средней тяжести и легкого вреда здоровью). Причинение в целях получения показания тяжкого вреда здоровью образует совокупность преступлений (ч. 2 ст. 302 и ст. 111 УК).
Применение издевательства - разновидность психического насилия, направленного на парализацию воли потерпевшего. Оно может выражаться в особо унизительном обращении с допрашиваемым, в циничном и грубом унижении достоинства человека, что причиняет ему моральные и физические страдания. Например, высказывания в грубой, оскорбительной форме по поводу внешности, национальности, физических недостатков допрашиваемого.
Под пыткой понимается сильное физическое или психическое воздействие на потерпевшего с целью принудить к даче показаний. Обычно пытка носит многоразовый характер. К пытке относится любое действие, которое причиняет потерпевшему сильную боль или страдания, например, отказ в даче пищи или лекарства, необходимого для лечения.
Фальсификация доказательств (ст. 303 УК). Общественная опасность этого преступления заключается в том, что наличие фальсифицированных доказательств по гражданскому или уголовному делу может привести к принятию органами расследования и судом неправильного решения, необоснованно ущемляющего права граждан.
Объективную сторону преступления составляют действия, направленные на фальсификацию доказательств по гражданскому или уголовному делу.
Часть 1 ст. 303 УК предусматривает ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем.
Ответственность за фальсификацию доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником предусмотрена ч. 2 ст. 303 УК.
Фальсификация доказательств по гражданскому или уголовному делу выражается в искусственном создании доказательств в пользу истца или ответчика либо доказательств, оправдывающих виновного в совершении преступления или обвиняющих лицо, не причастное к преступной деятельности. Подобная фальсификация может осуществляться путем использования заведомо подложных документов, уничтожения вещественных доказательств, подговора свидетеля к даче ложных показаний и т.д.
Преступление окончено с момента представления в органы расследования или суд фальсифицированных доказательств, независимо от того, сыграли они или нет какую-либо роль при рассмотрении дела.
Субъективная сторона преступления предусматривает прямой умысел. Виновный сознает, что совершает действия, направленные на фальсификацию доказательств по гражданскому или уголовному делу, и желает этого. Мотивы действия виновного значения для квалификации не имеют.
Субъект преступления - специальный. В законе указано, что при фальсификации доказательств по гражданскому делу им может быть лицо, участвующее в деле, или его представитель (ч. 1 ст. 303 УК). К таким лицам, согласно ст. 29 ГПК, могут относиться, например, истец, ответчик, третьи лица, прокурор.
При фальсификации доказательств по уголовному делу субъектом является лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, защитник (ч. 2 ст. 303 УК).
Квалифицированным видом данного состава преступления является фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении, а равно повлекшая наступление тяжких последствий.
Тяжкими последствиями могут быть необоснованное осуждение невиновного лица, необоснованное заключение под стражу на продолжительный срок, самоубийство потерпевшего и т.д.
Вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК). Особая общественная опасность данного преступления состоит в нарушении принципа законности в деятельности судов по рассмотрению уголовных и гражданских дел, что влечет тяжкие последствия для лица, в отношении которого вынесен неправосудный акт, подрывает авторитет суда, разрушает веру в правосудие. Ответственность за подобные деяния предусмотрена Модельным Уголовным кодексом стран СНГ и уголовным законодательством стран СНГ и ближнего зарубежья.
Объективная сторона преступления заключается в вынесении судьей (судьями) заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта.
К судебным актам, помимо приговора и решения (по гражданским делам), относятся определения и постановления суда, которые разрешают по существу уголовное или гражданское дело.
Состав данного преступления имеет место в случае вынесения неправосудного процессуального документа.
К неправосудным относятся такие судебные акты, которые вынесены с существенным нарушением норм материального и процессуального уголовного и гражданского права или противоречат фактическим обстоятельствам дела, искажают объективную истину.
Неправосудным, следует понимать приговор, вынесенный в отношении невиновного или оправдывающий виновного. Неправосудность приговора может выразиться в неправильной квалификации содеянного, в назначении наказания без учета характера и степени опасности совершенного преступления, личности виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность.
Так, судья Г., слушая дело об особо злостном хулиганстве (ч. 3 ст. 213 УК), совершенном Н., близким родственником жены судьи, по ее просьбе, оказав влияние на народных заседателей, назначил наказание условно без учета тяжести содеянного (применения при совершении хулиганских действий огнестрельного оружия, наличия прежней судимости Н. за грабеж).
Неправосудность решения по гражданскому делу может выразиться в незаконном удовлетворении иска или в отказе удовлетворить обоснованный иск, в намеренном завышении или занижении размеров ущерба, подлежащего возмещению, и т.д.
Неправосудность определения может состоять, в частности, в незаконной отмене меры пресечения, в необоснованном прекращении уголовного дела, в отмене кассационной и надзорной инстанциями законных приговоров и решений, в удовлетворении или отклонении без основания протеста или жалобы и т.д.
Неправосудные постановления могут быть вынесены судьей единолично либо в надзорной инстанции.
Преступление, предусмотренное ст. 305 УК, считается оконченным с момента вынесения заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта, т.е. с момента его подписания судьей (судьями). Именно с момента подписания акта дело разрешается по существу. Оглашение неправосудного судебного акта, вступление его в силу и исполнение находятся за пределами состава данного преступления.
Вынесение неправосудного акта за взятку образует совокупность преступлений. Виновный в этом случае должен отвечать по ст. 290 и 305 УК.
С субъективной стороны. Это преступление может быть совершено только с прямым умыслом, так как закон указывает на заведомость вынесения неправосудного судебного акта. Виновный сознает, что, злоупотребляя служебным положением, выносит заведомо неправосудный приговор, решение или иной судебный акт, и желает этого.
Неустановление признака заведомости означает отсутствие данного состава преступления. При наличии соответствующих признаков виновное лицо может быть привлечено к ответственности за халатность.

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>