ОГЛАВЛЕНИЕ


ВОПРОСЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА И КРИМИНОЛОГИИ


© 2004 г. В. И. Кузнецов

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И АДМИНИСТРАТИВНОГО
ПРАВОНАРУШЕНИЯ В СФЕРЕ НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИКОВ


Реформа уголовного законодательства России об ответственности за незаконный оборот наркотических средств назрела давно (буквально – с момента принятия нового УК РФ
1996 г.). Как известно, крайне неудачная редакция статьи 228 УК РФ, по которой возбуждались сотни тысяч дел ежегодно, стала камнем преткновения для успешной борьбы с разгулом наркотизма в нашей стране. В конечном счете, под давлением общественного мнения, научных публикаций и предложений работников правоохранительных органов федеральным законом РФ № 162 от 8 декабря 2003 г. были существенно изменены нормы уголовного и административного законодательства – в частности, бывшая статья 228 УК РФ разделена на три статьи – 228,228-1,228-2, а в статью 68 КоАП РФ введен арест на срок до 15 суток. Однако ввод в действие новых статей УК был отсрочен сначала до 12 марта, а потом – до 12 мая 2004 г. ввиду неопределенности появившегося в тексте базового термина –«средняя разовая доза» наркотического средства, психотропного вещества или их аналога, который должно было определить Правительство РФ по рекомендации Постоянного комитета по контролю наркотиков и Министерства здравоохранения РФ.
Появление долгожданного постановления Правительства РФ № 231 от 6 мая 2004 г. «Об утверждении размеров средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228,228-1 и 229 Уголовного кодекса Российской Федерации» породило, к сожалению, новые проблемы и сразу же может поставить вопрос о его пересмотре. Размеры средних разовых доз наркотиков, утвержденные им, явно завышены, что надо считать броском из одной крайности в другую. Как известно, ранее они были немилосердно занижены, порой до полной бессмыслицы, когда одна тысячная или даже миллионная доля грамма ЛСД-25 или героина считалась «крупным размером» и влекла уголовную ответственность за любое незаконное действие с нею. Сейчас административная ответственность по статьям 6.8 КоАП РФ в новой редакции (незаконные приобретение, перевозка, изготовление, хранение, переработка без цели сбыта наркотиков или психотропных веществ, или оборот их аналогов в размере, не являющемся крупным) и 6.9 КоАП РФ (потребление наркотиков или психотропных веществ без назначения врача, если оно имело место не на улицах, стадионах, скверах, парках, в транспортных средствах общего пользования или в других общественных местах) вытеснит уголовную ответственность по ч. 1 ст. 228 УК РФ во многих случаях, и далеко не всегда это оправданно с позиций справедливости и общественной опасности содеянного.Если по относительно «слабым» наркотикам увеличение крупного размера еще можно понять (например, по гашишу этот размер в 1996 г. был необъяснимо снижен в 50 раз, хотя содержание в конопле тетрагидроканнабинола не меняется по прихоти законодателя), то по наркотикам опийной группы, наиболее распространенным и опасным нашей стране, такое увеличение невозможно ни одобрить, ни даже понять. Крупный размер высушенной маковой соломы составляет сейчас 100 граммов – это в тысячу раз больше прежнего (целый солдатский котелок!), а героина, на который «подсело» сейчас большинство потребителей в нашей области (и не только в ней, а и во всей России) – стал больше в сотню тысяч раз!…
Сомнительна сама идея проведения водораздела между административным правонарушением и преступлением, которое наказуемо лишением свободы на срок до 3 лет, именно по 10 средним разовым дозам наркотика. Академик Э. А.Бабаян и его сотрудники из ПККН рассчитали, что для получения эйфории человек с массой тела 70 кг должен употребить 0,004 грамма героина. Почему же тогда средняя разовая доза оказалась равна 0,1 грамма, т.е. в 25 раз выше?… Можно еще согласиться с тем, что на практике мало кто из потребителей вводит себе за один прием тысячные доли грамма – обычно в ход идет т.н. «малый чек», то есть упаковка героина в полиэтиленовом пакетике весом в 0,06 грамма – в Иркутске она является наиболее ходовой, так сказать, «единицей расчета». Вот и надо было признать крупным размером количество героина где-нибудь в районе 0,1 грамма. Зачем же давать возможность человеку хранить и перевозить еще 9 таких доз – для снятия «ломки» в экстренной ситуации это слишком уж много (хватило бы и одной дозы), зато есть соблазн поделиться излишком наркотика с приятелями, т.е. совершить сбыт! Причем цель сбыта на практике доказать очень трудно (разве что поймать с поличным при передаче, сделать аудио- и видеозапись самого процесса сбыта). Сам же факт обнаружения при обыске 9 доз наркотика любой наркоман оправдает «личными потребностями, связанными с застарелой болезнью», «тяжелой ломкой» и еще чем угодно – и опровергнуть это весьма сложно. Но ведь если ты болен – иди лечись, административное воздействие тебя к этому подтолкнет, в том-то и заключается его смысл.
Известно, что проблема разграничения административного правонарушения (проступка) и преступления в теоретическом плане представляет большую сложность и до конца еще не разработана (особенно в условиях динамичного обновления законодательного массива соответствующих отраслей права). Не случайно 27–28 мая с.г. на юридическом факультете Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова состоялась! У Международная научно-практическая конференция «Соотношение преступления и иных правонарушений: современные проблемы»,в работе которой принимал участие и автор этих строк. В докладах и выступлениях известнейших российских правоведов (Н. Ф. Кузнецова, И. Я. Козаченко, С. Ф. Милюков, Г. Н. Борзенков, Н. А. Лопашенко и другие) в целом нашла отражение доминирующая сейчас научная концепция, согласно которой признак общественной опасности присущ только уголовно-наказуемому деянию, т.е. преступлению (ст. 14 ч. 1 действующего УК РФ). Административному же правонарушению (или, по устоявшейся ранее в науке терминологии – проступку) общественная опасность не присуща, для него более характерна общественная вредность (в статье 2.2 КоАП РФ 2001 г. употребляется термин «вредные последствия», а в статье 2.7 говорится о «причинении вреда охраняемым законом интересам»). Бесконтрольное нахождение в обороте наркотика в количестве одной разовой дозы причиняет вред интересам охраны здоровья населения, а если количество наркотика превышает эту дозу – такое деяние обладает признаком общественной опасности.
Современная практика применения уголовного и административного законов, посвященных наркотикам, еще не устоялась – и именно поэтому недавно во все правоохранительные органы разослан для обсуждения проект нового постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными веществами или их аналогами». В нем предлагается отказаться от скомпрометировавших себя формулировок, имевших место в предыдущем постановлении от 27 мая 1998 г. (например, по моменту окончания изготовления наркотика). И тем не менее многие сложные проблемы квалификации «наркотических» преступлений не находят в проекте своего исчерпывающего решения. Сейчас, до принятия нового постановления, в провинции уже есть случаи очень вольного толкования закона, который и без этого стал излишне либеральным. У нас в Ленинском суде г. Иркутска судьи необоснованно считают, что нижняя грань уголовно-наказуемого размера наркотика находится на уровне одной средней разовой дозы по любому преступлению – даже по сбыту! Правда, в проекте постановления Пленума такого указания не содержится. Надо сказать, что многие проблемы правовой оценки содеянного действительно весьма трудны, и в проекте предлагаются на выбор разные варианты формулировок. Например, оценивая пункт 2 проекта, нужно одобрить тот его вариант, при котором деяние считается преступным и подпадает под признаки ч.1
ст. 228 УК в случаях, когда приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка указанных предметов производится в объемах, не достигающих крупного размера по каждому из нескольких видов наркотиков, но в совокупности они составляют крупный размер. Такая трактовка объясняется не стремлением к ужесточению репрессии, а тем, что объекту уголовно-правовой охраны, т.е. общественным отношениям по поводу здоровья населения, причиняется ущерб. Даже если каждый наркотик обнаружен в объеме 2–3 доз, то влияние их употребления на здоровье хотя бы одного человека вполне ощутимо и представляет общественную опасность.
Странное впечатление производит толкование в проекте постановления Пленума важного уголовно-правового термина «производство». Раньше это считалось вариантом изготовления, а сейчас подразумевается по сути то же самое, только акцент делается на серийность получения наркотика. Но как тогда понимать диспозицию ч. 1 ст. 228-1 УК РФ, где крупного размера наркотика для наличия состава преступления не нужно, а серийность почему-то нужна: какая такая «серийность» может быть при получении 9 разовых доз?… А если учесть, что цель получения наркотика (по мнению высшей судебной инстанции) не имеет значения, то может возникнуть интересная ситуация, когда серийное изготовление 9 доз героина без цели сбыта одновременно подпадает под признаки ч. 1 ст. 228-1 УК РФ (с санкцией в виде лишения свободы на срок от 4 до 8 лет) и под признаки ст. 6.8 КоАП РФ (с санкцией в виде ареста на срок до 15 суток)!… Видимо, под производством все-таки надо понимать изготовление именно с целью сбыта, а если ее нет и размер наркотика не достигает крупного – считать деяние административным проступком. В связи с этим нужно внести соответствующие коррективы в проект постановления Пленума Верховного Суда РФ, пока оно еще не принято.
Существенным недостатком нового законодательства стало введение в текст статей УК и КоАП РФ термина «аналоги наркотических средств», правовой статус которых весьма неопределенный. Для уголовного права это по сути – шаг назад, в «светлое прошлое», к аналогии уголовного закона, которая внесла свой печальный вклад в массовые репрессии тридцатых годов прошлого века. Фактически аннулирован юридический признак наркотического средства, сформулированный в свое время в теории уголовного права – это нахождение данного вещества в специальном Перечне, утвержденном Правительством страны. Теперь же получается, что наличие в содеянном состава преступления зависит от мнения эксперта. Не спасает положения и примечание № 1 к постановлению Правительства РФ от 6 мая с.г. – нельзя ведь определять размеры вещества, пока еще не имеющего названия и даже не существующего в природе. Надо было идти принципиально иным путем: если в обороте появился новый «самодельный» наркотик, то после изъятия следовало бы направить его на исследование в Постоянный комитет по контролю наркотиков, а тот уже в случае опасности наркотика для здоровья даст соответствующие рекомендации Правительству России по внесению корректив в официальный Перечень, после чего новое средство станет считаться предметом преступления уже на законных основаниях.
Теперь – подробнее об административных правонарушениях, связанных с наркотиками. Представляют интерес данные Информационного центра УВД Иркутской области о количестве зарегистрированных административных проступков за последние годы (для сравнения укажем, что общее число поставленных в Иркутской области на учет административных правонарушений в 2003 г. равно 814 890,что на 156 % больше уровня предыдущего года).


Область
в целом
ГУВД
Иркутска
ГУВД Ангарска
ГУВД
Братска
ГУВД
У-Илимска
ГУВД
Черемхово

1
2
3
4
5
6
ст. 6.8.






за 2002 г.
529
7
489
-
8
2
за 2003 г.
836
14
799
-
3
1
изменения в %
+58
+100
+63
-
-62
-50
за 4 мес. 2004 г.
53
18
28
-
1
-
ст. 6.9.






за 2002 г.
212
43
55
2
1
5
за 2003 г.
305
205
1
27
4
12
изменения в %
+44
+367
-98
+1250
+300
+140
за 4 мес. 2004 г.
142
87
3
19
-
1
ст. 6.13.






за 2002 г.
-
-
-
-
-
-
за 2003 г.
-
-
-
-
-
-
за 4 мес. 2004 г.
-
-
-
-
-
-
ст. 20.20






за 2002 г.
11
5
1
3
-
2
за 2003 г.
54
31
3
6
-
1
изменения в %
+390
+520
+200
+100
-
-50
за 4 мес. 2004 г.
12
10
-
1
-
-



1
2
3
4
5
6
ст. 20.22






за 2002 г.
320
28
9
54
55
3
за 2003 г.
1013
123
96
191
102
55
изменения в %
+217
+339
+966
+253
+85
+1733
за 4 мес. 2004 г.
362
44
74
52
12
19

Анализ данных таблицы позволяет сделать вывод о том, что в борьбе с незаконными приобретением и хранением впечатляющие (по областным меркам) результаты достигнуты в г. Ангарске (и почему-то весьма скромные – в областном центре), а в борьбе с незаконным потреблением наркотиков лидируют самые крупные города – Иркутск и Ангарск. И только в противодействии незаконному потреблению наркотиков несовершеннолетними лицами до 16 лет (либо потреблению ими же спиртных напитков) – ст. 20.22 КоАП РФ - заметную роль играют органы правопорядка гг. Братска и Усть-Илимска. Характерно, что случаи пропаганды либо рекламы наркотиков пока еще не были зарегистрированы на территории области – возможно, из-за сложностей трактовки данных понятий.
Нелишне отметить, что в выявлении административных проступков, предусмотренных статьями 6.8 и 6.9 КоАП, главную роль играют служба охраны общественного порядка и патрульно-постовая служба милиции (от них намного отстают подразделения УВД по борьбе с незаконным оборотом наркотиков). Нарушения, предусмотренные частью 2 ст. 20.20 КоАП, чаще всего выявляются сотрудниками инспекций по делам несовершеннолетних и вневедомственной охраны, а нарушения, предусмотренные ст. 20.22 КоАП – инспекциями по делам несовершеннолетних и (в небольшом количестве) участковыми уполномоченными.
С недавних пор появилась административная практика и у вновь созданного в августе 2003 г. специального органа – Государственного Комитета РФ по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ (Госнаркоконтроля). Сотрудники регионального управления ГНК по Иркутской области отмечают объективные сложности применения административной ответственности за незаконный оборот наркотиков. Так, за первые 4 месяца нынешнего года ими направлялись в суд 7 дел по ст. 6.8 КоАП РФ, и практически по всем мировые судьи приняли решение оштрафовать виновных на 1000 рублей. Но и этих денег государство взыскать не может, поскольку оштрафованные – это люди небогатые, подчас они вообще не имеют жилья и имущества. Арест почти не применяется из-за отсутствия в РУ ГНК даже комнаты для содержания арестованных (кстати, и в органах МВД он не дает желаемого эффекта, виновные рассматривают его лишь как возможность пожить за государственный счет с бесплатным кормлением и ночлегом). Примерно та же картина и со статьей 6.9 КоАП РФ (потребление наркотиков без назначения врача) – работниками РУ Госнаркоконтроля было направлено в суд 18 дел, хотя число потребителей наркозелья только в Иркутске исчисляется тысячами. Ситуация осложняется еще и тем, что принудительное освидетельствование по поводу потребления наркотика предусмотрено законом только в случаях, когда это связано с выполнением нарушителем профессиональных обязанностей – например, водителей маршрутных такси освидетельствуют перед выездом на линию. Результатов анализов приходится ждать подолгу – нет современных методик экспресс-контроля, и срок вынесения заключения по освидетельствованию затягивается до 10 дней. Лишь благодаря личным связям работники ГНК получают заключения от экспертов в двухдневный срок, как и положено по закону. Эффективность административно-правовых мер поэтому невысока. Значит, нужно федеральным законом внести изменения в статьи 6.8 и 6.9 КоАП РФ и предусмотреть в них исправительные работы на срок от 1 до 2 месяцев. Это актуально еще и потому, что скоро административная юрисдикция здесь «потеснит» уголовную из-за непродуманного повышения крупного размера наркотиков, уже упоминавшегося выше и ставшего притчей во языцех.
Интересен и очень сложен вопрос о разграничении двух деяний, редко регистрируемых в статистике (но часто совершаемых в реальной жизни) – преступления, предусмотренного ст. 230 УК РФ (склонение к потреблению наркотиков) и проступка, предусмотренного ст. 6.13 КоАП РФ (пропаганда либо незаконная реклама наркотиков). И особенно стали заметны эти сложности с появлением в декабре 2003 г. примечания к статье 230 УК. В г. Иркутске в феврале с.г. региональное управление ГНК через телевидение и другие СМИ публично пригрозило возбудить уголовное дело против сотрудников областного отделения Российского Красного Креста, которые бесплатно меняли наркоманам использованные одноразовые шприцы на новые, и делали это без согласования с РУ ГНК – хотя разрешение вышестоящих органов ГНК, как выяснилось позднее, на эту процедуру имелось. Сейчас инцидент исчерпан, поскольку никакой пропаганды наркотиков не было – медики не рекомендовали никому из новичков колоться героином. Напротив, они стремились уберечь уже больных людей от дополнительной беды – заражения ВИЧ-инфекцией, весьма распространенной в нашем городе, или от заражения гепатитом «С». Но даже если будут случаи откровенной рекламы или пропаганды наркотиков, то подобные деяния правильнее считать административным проступком. И только лишь при наличии преступного последствия, т.е. факта потребления наркотика хотя бы одним новым человеком, причинной связи и умышленной вины содеянное надо признавать преступлением и квалифицировать по ч. 1 ст. 230 УК РФ. Именно в последствии – а не в самих по себе душещипательных разговорах на тему получения удовольствия от наркотика – и состоит ядро общественной опасности склонения к потреблению наркотиков (так считают опрошенные автором по специальной анкете 250 сотрудников правоохранительных органов – судьи, адвокаты, оперуполномоченные, прокуроры, следователи). Если один человек уговаривает другого уколоться опиумом или героином – это вредно для общества, но пока еще не опасно. Только когда наркотизация населения под влиянием поведения виновного увеличилась реально еще хотя бы на одного человека, содеянное должно подпадать под уголовно-правовую норму с довольно жесткой санкцией до 5 лет лишения свободы, как это имеет место в ч.1 ст. 230 УК РФ. Если же информация о рецептах самодельного приготовления наркотика, способах потребления, местах продажи появляется на телевидении, в печатных изданиях или даже в Интернете – это справедливее было бы признать административным правонарушением, пока никто из «новичков» под воздействием данной конкретной информации не укололся героином либо не закурил сигарету с марихуаной. В принципе возможно и признание содеянного покушением на склонение с квалификацией по ч. 1 ст. 230 и ч. 3 ст. 30 УК РФ.
В связи с изложенным надо констатировать, что рекомендация действующего пока постановления Пленума нашей высшей судебной инстанции от 27 мая 1998 г. о признании состава ст. 230 УК «формальным» не основана на изучении реальной практики и на данных социологических опросов (нелишне напомнить, что Пленум трижды менял свою позицию по моменту окончания сходного преступления – вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления). Кстати, практика применения статьи 230 УК весьма скудная – в Иркутской области в прошлом году возбуждено всего 8 уголовных дел (намного меньше, чем в конце 80-х г.), хотя число наркоманов превысило 15 тысяч только по официальным данным без учета латентности. К сожалению, в п. 18 проекта нового постановления Пленума повторяется старый, умозрительный подход, а в п. 20 вообще отождествляются преступление и административное правонарушение – там предлагается считать склонением действия лица по пропаганде сведений о местах приобретения наркотиков. Получается, что объективная сторона преступления практически идентична объективной стороне правонарушения, предусмотренного статьей 6.13 КоАП РФ (другие элементы состава тоже совпадают), и привлечение к уголовной ответственности зависит от мнения следователя, а не от закона, чего в правовом государстве быть не должно.
Все сказанное выше свидетельствует о серьезных недостатках закона и подзаконных нормативных актов в части борьбы с наркотизмом. Изменения в УК РФ в декабре прошлого года и новое постановление Правительства РФ не только не решают проблему борьбы с распространением наркомании – скорее даже наоборот. При таком законе мы можем иметь ответственного, вежливого, грамотного и трезвого Президента с юридическим дипломом – и все равно наркомафия сможет поставить возрождающуюся Россию снова на колени.


? ? ? ? ?



ОГЛАВЛЕНИЕ