стр. 1
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Ф.Г. Зимбардо

Как побороть застенчивость



В последнее время я занимался психологическими исследованиями, направленными на то, чтобы улучшить наше понимание интереснейшего аспекта человеческой природы — застенчивости. Я описал проведенный недавно эксперимент, в котором студенты играли роли охранников и заключенных в искусственно созданной тюремной обстановке. Хотя все эти люди были отобраны потому, что психологическое тестирование не выявило у них никаких отклонений, они вскоре начали вести себя странным, даже патологическим образом.
Псевдоохранники, сначала ощущавшие себя просто начальниками, стали грубо, даже по-садистски обращаться со своими «заключенными». Псевдозаключенные реагировали на эту демонстрацию власти эмоциональной подавленностью, чувством беспомощности и, в конце концов, безропотно подчинялись всем установленным правилам. Эксперимент, запланированный на две недели, пришлось прервать по истечении всего шести дней из-за сильных изменений, произошедших в студентах, переоценки ими моральных ценностей в этой якобы тюремной обстановке.
Отчего эти ребята, ставшие псевдонадзирателями и псевдоарестантами только потому, что так выпала монета, с такой легкостью подчинились уготованной им роли? Их никто этому не учил. Но из предыдущего опыта им было уже известно, что, значит, быть охранником или заключенным. Они уже сталкивались с грубой силой и несправедливостью дома, в школе, видели это по телевизору. Охранники контролируют происходящее, создавая или подчеркивая уже установленные правила — правила, ограничивающие обычно свободу действий. Эти правила точно определяют то, что вам, возможно, хочется, но не позволяется делать, и то, что вы должны делать, хотя вам совсем этого не хочется. Заключенные могут отвечать на эти принудительные правила либо бунтом, либо подчинением. Бунт же влечет за собой наказание, поэтому большинство заключенных подчиняются и делают то, что ожидают от них охранники.
Обсуждая на лекции менталитет стража и узника, мы провели параллели между их взаимоотношениями и взаимоотношениями мужей и жен, родителей и детей, учителей и учеников, врачей и пациентов и так далее.
А вы можете себе представить, каким образом эти две ментальности могли бы ужиться в одной голове, как два этих разных образа мыслей могли бы принадлежать одному и тому же человеку? — спросил я. Самым очевидным примером такого совмещения был бы до крайности застенчивый человек.
Бывает, человек застенчив настолько, что и хочет сделать что-то, и знает, как это осуществить, но все равно не решается, — продолжал я. — Такой человек идет на танцы, и он умеет танцевать, но что-то внутри не дает ему пригласить кого-нибудь на танец или самому принять приглашение. Точно так же в классе среди учеников есть такие, кто знает ответ и хотел бы произвести на учителя хорошее впечатление, но что-то мешает им поднять руку, сдавливает горло. Они не предпринимают никаких действий, потому что подчиняются командам своего внутреннего надзирателя: «Ты будешь просто нелеп. Над тобой будут смеяться. Здесь не место делать это. Я не позволю тебе быть раскованным. Не поднимай руку, не суйся вперед, не танцуй, не пой, не раскрывайся. Ты в безопасности, только когда тебя не видят и не слышат». И внутренний заключенный решает отказаться от тревог свободной жизни и с кротостью покоряется.
После занятий ко мне подошли несколько студентов и попросили рассказать им больше об их «проблеме». Их проблема заключалась в том, что, будучи до болезненности стеснительными, они большую часть своей жизни старались избегать ситуаций, в которых они могли оказаться в центре
внимания. Мы удивились вместе необычности их реакций и тому, насколько распространена застенчивость среди молодежи. Я с сочувствием выслушал их, но моих знаний было недостаточно, чтобы объяснить причины и следствия застенчивости или предложить от нее какое-нибудь «лекарство». Следуя лучшим академическим традициям, я посоветовал студентам пойти в библиотеку и выяснить, что вообще известно о застенчивости.
Тем временем в группе стали циркулировать слухи, что я кое с кем обсуждал в неформальной обстановке вопросы, связанные с застенчивостью, и вскоре подобралась дюжина студентов, которые стали регулярно посещать семинар по психологии застенчивости. Конечно, поначалу он не был самым блестящим из моих семинаров. От двенадцати стеснительных и, в общем-то, чужих друг другу людей вряд ли стоит ожидать живой дискуссии, если только разговор не заходит о предмете, всецело занимающем их мысли, о предмете, в котором им нет равных — об их собственной застенчивости.
Исчерпав свой собственный опыт и перейдя к обзору «научной» информации, мы, к нашему общему удивлению, обнаружили, что по интересующему нас вопросу имелось не так уж и много исследований. Были кое-какие работы, рассматривавшие застенчивость как черту, присущую отдельным людям, или такие ее аспекты, как конфузливость, болезненную озабоченность производимым на других впечатлением, сценическую боязнь, трудности в общении и т. п., но систематических исследований, направленных на понимание динамики застенчивости, не было. Нам же нужны были работы о том, что она значит для самого стеснительного человека и людей, с которыми он сталкивается, и о том, как она влияет на общество в целом. Имея в виду именно такую цель, наш семинар подготовил вопросник, с помощью которого человек мог выяснить, застенчив он или нет. Другие вопросы касались мыслей, чувств, действий и физических ощущений, ассоциировавшихся с застенчивостью. Кроме того, мы попытались установить, какие люди и житейские ситуации заставляли опрашиваемых чувствовать себя не в своей тарелке. Этот первый вопросник мы опробовали на четырехстах, примерно, студентах, затем пересмотрели и исправили его содержание, в результате чего этот тест стал более эффективным.
К настоящему времени мы опросили около 5000 человек и собрали, таким образом, значительное количество информации. Вдобавок наша исследовательская группа провела несколько сотен обстоятельных собеседований и наблюдений, работая как с застенчивыми, так и с обычными людьми в различных условиях. С целью изучения специфических связей застенчивости с другими психическими реакциями мы предприняли ряд экспериментов в тщательно контролируемой лабораторной обстановке, а беседы с родителями и учителями зачастую помогали нам заполнить пробелы в своих знаниях особо трудных аспектов застенчивости.
Хотя большая часть нашей информации была получена у студентов американских университетов, мы постарались не упустить из виду людей, не связанных с колледжами, и тех, кто воспитывался и жил в иной культурной обстановке. Мы опрашивали матросов Военно-морского флота, бизнесменов, пациентов клиник похудания, членов враждующих между собой групп и учеников начальных, средних и старших классов школ. Зарубежные коллеги предоставили нам ценную информацию о том, как застенчивость проявляется в Японии, на Тайване, в Китайской Народной Республике, на Гавайских островах, в Мексике, Индии, Германии и Израиле.
Многие из опрошенных нами людей хотели узнать, как им преодолеть свою застенчивость. Чтобы разработать эффективную технику борьбы с ней, мы основали при Стэндфордском университете «Клинику для застенчивых», где опробуем различные упражнения, которые могут принести пользу людям. Работая в этой клинике, мы надеемся, что не только сможем помочь посетителям преодолеть свою застенчивость, но и сами узнаем больше о природе этой распространенной проблемы.
Хотя сейчас мы знаем гораздо больше по сравнению с тем временем, когда впервые задумались о причинах и последствиях застенчивости, многие вопросы все еще остаются без ответа. Программа наших изысканий во многих отношениях является поступательным исследованием разных сторон этого сложного и зачастую обескураживающего явления. Обычно исследователи ждут, пока в их распоряжении окажется больше информации, и уж только потом садятся писать такую книгу, как эта. Однако соображения этого порядка отступили под напором настойчивых просьб о помощи. Людям были нужны советы и сведения, и нужны они были сейчас. Эти просьбы поступали ко мне в виде писем, телефонных звонков и личных обращений людей, ежедневно страдающих от невыносимого бремени застенчивости. Надеюсь, прочтя эту книгу, они узнают нечто полезное для себя и найдут в ней практические приемы, которые помогут им подступиться к своей застенчивости.
Книга разделена на две части. В первой части упор делается на понимание того, чем, собственно, является застенчивость. Вы узнаете, что испытывает страдающий ею человек, о разных формах ее проявления, о необычных затруднениях, с которыми сталкиваются стеснительные люди, об истоках застенчивости и о том, как ее можно проанализировать. Мы рассмотрим роль семьи, школы и общества в формировании застенчивости у человека и увидим, как она препятствует установлению близких отношений между людьми и зачастую делает невозможной такую приятную вещь, как секс. Застенчивость, конечно, можно считать личной проблемой, но ее влияние ощущается в обществе повсюду. Поэтому в конце первой части рассказывается о том, каким образом застенчивость создает социальные проблемы, о ее неявной взаимосвязи с насилием, алкоголизмом, обезличенным сексом и вандализмом.
Во второй части внимание заостряется на практических вопросах преодоления трудностей, создаваемых застенчивостью. Здесь вы найдете рекомендации по поводу того, как изменить свое мнение о застенчивости и о самом себе. Часто застенчивость бывает вызвана не просто недостатком уверенности в себе самом или необоснованной боязнью некоторых житейских ситуаций; в гораздо большей степени она может вызываться отсутствием определенных социальных навыков или недостатком опыта в их применении. Чтобы помочь вам развить эти навыки, во второй части книги изложены простые тактические и стратегические приемы, пользуясь которыми, вы разовьете в себе способность к общению.
Но даже если бы существовало некое волшебное средство, способное излечить всех от застенчивости, то, что можно было бы сделать, чтобы оградить грядущие поколения от приходящих с нею тревог? Последняя глава книги поднимает самый дерзкий вопрос: о терапии, необходимой порождающему застенчивость обществу. Ретроспективной терапии, призванной помогать людям уже после того, как они познали все муки, здесь недостаточно. Мы в первую очередь должны сделать все возможное, чтобы перестроить наше общество, и тем самым предупредить эти муки.
Застенчивость — это коварная личная проблема, принимающая размеры настоящей эпидемии, и поэтому ее с полным основанием можно называть социальным заболеванием. Характерные для нашего общества тенденции указывают на то, что в ближайшие годы положение станет еще хуже, так как действующие в нем силы все больше и больше изолируют нас друг от друга, подстегивают в нас дух соперничества, и мы все сильнее чувствуем свое одиночество. Если мы будем продолжать сидеть, сложа руки, то многие из наших детей и внуков станут заложниками своей собственной застенчивости. Чтобы предотвратить это, нам нужно понять, что такое застенчивость, и тогда мы сможем создавать благодатную среду обитания, где люди смогут оставить построенные ими самими тюрьмы и вновь обрести утраченную свободу слова, действия и человеческого общения.
Гортон, должно быть, написал эти строки о застенчивом человеке: — Какая тюрьма темнее сердца человеческого? Какой тюремщик беспощаднее своего «я»?
Мы можем научиться тому, как превратить в рай преисподнюю крайней застенчивости. Это нелегко, но вполне возможно. Давайте посмотрим, как это сделать.
Часть1


ЧТО ЭТО ТАКОЕ
Глава 1
ОТКУДА БЕРЕТСЯ ЗАСТЕНЧИВОСТЬ

.уже? Трудно не усмехнуться тому, что так похоже на начало рассказа Вуди Аллена. Однако совершенно ясно, что наша усмешка — не что иное, как попытка оградить себя от слишком сильного сопереживания воспоминаниям школьницы. Нам бы хотелось думать, что она преувеличивает: жизнь попросту не может быть настолько плохой. Но для многих застенчивых людей она именно такова.
У моего брата, вынужденного носить ортопедические приспособления, чтобы избавиться от последствий детского паралича, со временем развился столь же болезненный страх перед людьми. Стоило кому-нибудь постучать в нашу дверь, как Джордж начинал быстро прикидывать в уме, вся ли семья в сборе. Если все были на месте, он семенил к укромному месту под кроватью или в более безопасное убежище — в ванную комнату, где и запирался. И только после многочисленных просьб и долгих увещеваний он успокаивался и выходил, чтобы поздороваться с соседом или приехавшим погостить родственником.
Моя мать, наделенная состраданием и даром понимания человеческой природы, решила, что Джорджу необходимо помочь прежде, чем его застенчивость окончательно не станет неуправляемой. Его мучения продолжались и после того, как он снял ортопедические устройства. Убежденная в том, что Джорджу нужно общаться со своими ровесниками, мать настояла, чтобы его взяли в детский сад, хотя ему было тогда только четыре с половиной года, а группу набрали давным-давно. Вот что она вспоминает:
Весь первый день он плакал, не переставая, хлюпал носом и чуть ли не в ужасе хватался за мое платье. Стоило воспитательнице или какому-нибудь ребенку посмотреть в его сторону, как Джордж зарывался лицом мне в колени или смотрел в потолок. Но когда воспитательница рассказывала детям занимательную историю или показывала музыкальные игрушки, в Джордже просыпалось любопытство, и он уже просто не мог не слушать и во все глаза смотрел на нее.
У меня возникла мысль, что Джордж не был бы так робок, если бы вдруг стал невидимкой. Тогда бы он мог наблюдать за происходящим в комнате и участвовать в игре, оставаясь не замеченным другими детьми. Естественно, совсем исчезнуть он был не в состоянии, но он мог стать почти невидимым — человеком, лицо которого скрыто под маской, как у героя его любимой радиопередачи, Одинокого Странника.
После ужина я попросила Джорджа помочь мне сделать маску-капюшон из коричневого бумажного пакета для покупок. Мы вырезали глаза, нос, рот и раскрасили ее — немного, чтобы она выглядела лучше. Джордж примерил ее и остался доволен. Он то и дело заставлял меня повторять один и тот же вопрос: «Что это за мальчик в маске?» и с радостью отвечал: «Одинокий Странник», или: «Господин Никто», или: «Не твое дело», а то и просто рычал как лев. Иногда он снимал свой колпак, чтобы я могла убедиться, что под ним был он, и никто другой.
Воспитательница согласилась посодействовать моему плану, более того, она заставила его работать. Она сказала остальным детям, что новичок будет носить специальную маску, и попросила их не срывать ее, а просто играть с этим мальчиком в колпаке. Как ни странно, этот необычный подход сработал. Джордж был частью группы, хотя и находился как бы на отдалении от нее. Он мог вообразить, что его никто не узнает, когда это было ему удобно, и ему не нужно было никуда прятаться. Постепенно он сблизился с остальными детьми и, в конце концов, стал с ними играть.
Может показаться странным, что Джордж целых полтора года ходил с бумажным пакетом на голове. Но это оригинальное решение позволило ему постепенно сблизиться с другими людьми и привело к тому, что в один прекрасный день он снял маску и смог быть самим собой. Бумажный пакет успешно разрешил проблемы крайне застенчивого ребенка. Другим не так везет. Они становятся взрослыми, так и не научившись справляться с этой мучительной проблемой.
Застенчивость может в такой же степени искалечить психику, в какой самый тяжелый физический недуг может изувечить тело, а ее последствия могут стать поистине разрушительными. Застенчивость ограничивает возможность положительной оценки ваших личных качеств другими людьми.
Она способствует развитию замкнутости и чрезмерной озабоченности вашими собственными реакциями.
Застенчивость препятствует ясности мысли и эффективности общения.
Застенчивость обычно сопровождается такими чувствами, как депрессия, беспокойство, и ощущением одиночества.
Быть застенчивым — значит бояться людей, особенно тех людей, которые по той или иной причине негативно воздействуют на ваши эмоции: незнакомцев (неизвестно, что от них можно ожидать); начальников (они обладают властью); представителей противоположного пола (они приводят на ум мысли о возможном сближении). И Джорджу, и девочке, с воспоминаний которой началась эта глава, казалось, что угроза исходит практически от любого человека. В их лице мы видим яркие примеры застенчивости. Но эта, казалось бы, типично детсадовская проблема потихоньку вмешивается в нашу жизнь и тогда, когда мы становимся старше.
Вам когда-нибудь случалось прийти на вечеринку, когда веселье уже в полном разгаре, а единственный человек, которого вы знаете, — хозяйка, да и той что-то не видно? «А ты кто такой?» — спрашивает вас кто-то, а вы только и можете, что открывать рот, как рыба, вынутая из воды. А может, вам случалось попасть в незнакомую компанию, где самый бойкий человек радостно предлагает: «Давайте познакомимся, а чтобы узнать, друг друга лучше, пусть каждый расскажет о себе что-нибудь интимное». И вот вы с бухты-барахты, как актер, незнамо как попавший на генеральную репетицию, пускаетесь в импровизацию: «Меня зовут... (черт, да как же? Ах, да)... Фил Зимбардо. Я занимаюсь... (да нет, не так, где же здесь интим? И почему я не пошел в кино)». Вторая попытка. Больше бодрости! «Меня зовут... ах ты, черт!» Что ж, с каждым бывает. Припомнив нечто подобное, не страдающие застенчивостью люди хотя бы представить, какие муки приходится выносить людям стеснительным.
Каковы бы ни были негативные последствия застенчивости, и с какой бы силой она не овладела человеком, с этой проблемой справиться можно. Но чтобы сделать это, нужно понять, что лежит в ее основе, а затем выработать подходящую программу для изменения ее основания.
Что такое застенчивость?
Застенчивость — понятие растяжимое; чем пристальнее мы присматриваемся, тем больше видим ее разновидностей. Поэтому еще до того, как мы начнем соображать, что же все-таки с ней делать, не мешает узнать о ней больше. Оксфордский словарь английского языка сообщает, что впервые в письменном виде слово «застенчивый»2 было употреблено после рождества Христова и означало «легко пугающийся». «Быть застенчивым» — значит быть «трудным для сближения по причине робости, осторожности или недоверия». Застенчивый человек «опаслив, не расположен к встречам или контактам с каким-либо определенным лицом или предметом». «Впечатлительный, робкий, уклоняющийся от отстаивания своих прав», застенчивый человек может быть «склонен к уединению или скрытен по причине неуверенности в себе» или из-за боязни домогательств своего антипода, «сомнительной, подозрительной, «темной» личности». Словарь Уэбстера определяет застенчивость как «неловкость в присутствии других людей».
Но отчего-то подобные определения не слишком обогащают наши обыденные познания. Что же касается застенчивости, то никакое определение точно описать ее не может, потому что разные люди понимают под этим словом разные вещи. Это сложное состояние, и оно может оказывать самые разнообразные воздействия — от легкого дискомфорта до необъяснимого страха перед людьми и тяжелых неврозов. Чтобы только подступиться к пониманию этого феномена, нам в рамках программы исследований Стэндфордского университета понадобилось опросить почти пять тысяч человек.
Считаете ли вы себя в настоящее время застенчивым?
да нет. Если вы отвечали «нет», то вам задавался следующий вопрос:
Был ли в Вашей жизни какой-либо период, когда Вы считали себя застенчивым?
да нет
В нашем вопроснике мы сознательно не дали понятию «застенчивость» никакого определения. Наоборот, мы дали возможность каждому определить ее по-своему. Прежде всего, мы предложили опрашиваемому либо принять, либо отвергнуть этот ярлык. Следом за этим нам хотелось узнать, что повлияло на его решение. Далее мы спрашивали, какого рода люди или ситуации, заставляют его чувствовать себя скованно и какие, мысли, чувства, действия, физические ощущения ассоциируются у него со своей застенчивостью. Как вы сами сможете убедиться, заглянув в вопросник во 2-й главе, мы попытались также исследовать и другие аспекты застенчивости.
Застенчивость присуща всем
Основной вывод из результатов наших исследований таков: застенчивость — явление повсеместное, распространенное и всеобъемлющее. Более 80% опрошенных сообщили, что в тот или иной период своей жизни они испытывали застенчивость — либо в настоящем, либо в прошлом, либо всегда. При этом более 40% из них признали себя застенчивыми на момент опроса, а это значит, что в той или иной степени от стеснительности страдают четыре человека из десяти, или 84 миллиона американцев!
Некоторым людям застенчивость портит жизнь давно и с неизменным постоянством. Около четверти опрошенных считают себя хронически застенчивыми сейчас и считали себя таковыми всегда. Из них 4% — застенчивые высшей пробы — сообщили, что понятие застенчивости они определяли, исходя из того, что были стеснительны всегда — во всех ситуациях и практически со всеми людьми. В различных культурных средах и группах населения застенчивость распространена неодинаково. Нам, однако, не удалось обнаружить ни одной группы людей, менее четверти состава которой не относили бы себя к категории застенчивых, а в некоторых группах, как например, среди школьниц 10-12 лет или среди студентов из стран Востока, эта статистика подпрыгивает до 60%. Количество застенчивых высшей пробы ни в одной группе не опускается ниже 2%, а в некоторых странах повышается до 10% — в этом отношении особенно примечательны японцы.
Решая, относить себя к застенчивым или нет, опрашиваемые, кроме всего прочего, руководствовались и тем, как часто они стесняются. Около трети всех, отвечавших на наши вопросы признались, что испытывают стеснение в большинстве жизненных ситуаций. Около 60% страдают от застенчивости лишь время от времени, но случаи, когда это происходит, они считают настолько существенными, что относят себя к застенчивым. Например, вы можете стесняться выступать перед людьми, но уже одно это может вызвать серьезные трудности, если вам приходится часто делать доклады, как, например, студентам или
бизнесменам.
Не считают себя застенчивыми менее 20% опрошенных. Что бы они ни понимали под словом «застенчивость», они не применяют к себе это понятие. Но вот что любопытно: большинство из этих людей признает, что в определенной обстановке они испытывают характерные для застенчивости симптомы: они краснеют, у них начинается сердцебиение и сводит желудок. Другими словами, у некоторых людей в определенных ситуациях появляются те же мысли, чувства и действия, которые характерны для застенчивых. Эти ситуационно застенчивые люди не относят себя к таковым, но считают, что временный дискомфорт у них провоцируют какие-либо внешние события, например, когда входишь в комнату, а там нет ни одного знакомого тебе человека. Представляется важным это различие между людьми, готовыми отнести себя к застенчивым, и теми, кто считает, что в некоторых ситуациях он просто ведет себя как застенчивый. Мы рассмотрим это различие в следующей главе.
Утверждение, что застенчивость присуща всем, — довольно-таки широкое обобщение, но покоится оно на твердой основе. Всего лишь около 7% опрошенных американцев заявили, что они незнакомы с ней. Точно так же, и в других странах это чувство не испытывало лишь незначительное количество опрошенных.
Застенчивые — кто они?
Среди школьников застенчивость распространена больше, чем среди взрослых, так как многим взрослым удается преодолеть свой детский недуг. Тем не менее, наши изыскания со всей очевидностью показывают, что ходячее мнение о том, что ей подвержены только дети, — не более чем миф. Нам просто чаще удается разглядеть ее в детях, потому что мы уделяем им больше внимания, чем взрослым. Но значительная часть взрослого населения так и не может избавиться от стеснительности. Роберт Янг, известный телезрителям как д-р Маркус Уэлби, — один из таких людей.
Я всегда был застенчив. В детстве я боялся даже своего учителя. Потом я подрос и стал высоченным костлявым юнцом, которому из-за внешности и недостатка веса заказана дорога в футбол, а тот, кто играл в футбол, автоматически становился героем школы. В таком возрасте это важно.
Некоторые данные свидетельствуют о том, что в юности застенчивость более свойственна девочкам, нежели мальчикам. Судя по выборочному опросу учеников четвертого, пятого и шестого классов начальной школы, доля застенчивых на момент опроса составляет 42%, что примерно соответствует результатам эксперимента в целом. Эти мальчики и девочки в равной степени склонны считать себя застенчивыми. Но если мы посмотрим на результаты опроса учеников седьмого и восьмого классов, мы заметим, что, во-первых, доля застенчивых возрастает в среднем до 54% и, во-вторых, этот рост происходит за счет девочек-подростков. Может статься, что желание быть заметным в школе и быть привлекательным для представителей противоположного пола с большей силой заложено в наших девушках, чем в юношах. Вот что одна четырнадцатилетняя девочка пишет о своих переживаниях:
Я становлюсь очень нервной, голова начинает гудеть, и я как дура принимаюсь ее скрести. Я не знаю, как обращаться с людьми и дома веду себя не так, как в школе.
Я даже одеваюсь не так, как хочу. А вот письмо к Энн Лэндерс. Оно рисует нам состояние запутавшейся в себе девочки-подростка, которая ощущает себя «непохожей» на своих подружек и которой хотелось бы быть просто одной из них, хотя, может быть, лишь чуточку интересней.

2 «Застенчивый» — «shy» (англ.) В русском языке слово «застенчивый» образовано от глагола «застить» и толкуется словарем В. И. Даля как «охотник застесняться, не показываться; неразвязный, несмелый; робкий и излишне совестливый или стыдливый; неуместно скромный и робкий; непривычный к людям, робкий и молчаливый
Дорогая Энн Лэндерс, я надеюсь, вы не выбросите, это письмо только потому, что оно написано потерявшей голову девчонкой. У меня действительно мерзко на душе, и мне нужна помощь. Моя главная проблема в том, что я себе не нравлюсь, — я слишком стараюсь быть дружелюбной, чтобы не показать, как я стесняюсь, а выходит это неестественно. Я завидую некоторым нашим девочкам и хочу походить на них, но когда я пытаюсь подражать им, у меня ничего не получается. Иногда мне кажется, что я нравлюсь другим, и это только оттого, что какой-нибудь парень скажет: «Привет!» и улыбнется мне. А на следующий день я себе места не нахожу, потому что мне кажется, будто девочки в уголке исподтишка хихикают надо мной. Я учусь хорошо, но могла бы лучше. Мама говорит, мне не хватает собранности. Она кричит, на меня из-за того, что я слишком много внимания уделяю волосам и слишком мало — урокам. Это мое четвертое письмо к Вам. Первые три я порвала, но это опушу в ящик, во что бы то ни стало.
Непохожа я
Значит, стеснительных женщин больше, чем мужчин? Нет! Это предрассудок, возникший, видимо, из-за того, что мужчины ведут себя в обществе более агрессивно, напористо и недвусмысленно. Наша же информация не дает оснований полагать, что среди мужчин и женщин застенчивость распространена по-разному. Если быть уж совсем точным, среди мужчин-студентов и преподавателей колледжей она развита даже немного больше, нежели среди их коллег-женщин, но для некоторых других групп населения наблюдается обратное пропорциональное соотношение, которое меняется в зависимости от страны или культурного слоя общества.
Пути застенчивости неисповедимы, и иногда она поражает даже тех, кто никогда раньше ею не страдал. Доля таких людей составляет чуть меньше половины от общего числа признавших себя застенчивыми на момент опроса. Многие из них — молодые не знавшие застенчивости в детстве, но по той или иной
Как застенчивость влияет на людей?
Мало-помалу мы начинаем понимать, что такое застенчивость. Хотя мы и не можем дать ей точного определения, мы знаем, как она распространена.
Средняя часть спектра включает в себя большое число людей, испытывающих страх или неловкость в определенных ситуациях дискомфорт достаточно силен дм того, чтобы мешать их социальной и деловой жизни; эти люди с трудом говорят, а иногда и вовсе не отваживаются говорить, что думают, или делать то, что Страх и беспокойство заставляют их краснеть и смущаться, да так, что это заметно всем. Вот как описывает это состояние
На протяжении всех тридцати трех лет своей жизни меня из-за застенчивости так вгоняло в краску, что я терял всякую способность что-либо делать. Хотя упорный труд и настойчивость принесли мне степень магистра по организации бизнеса и пост заместителя вице-президента крупного банковского объединения, я не смог выдвинуться на более высокую должность только из-за того, что был вынужден тратить мессу сие впустую на преодоление своей застенчивости. Бывает, свою неловкость прячут за внешней напористостью в агрессией, как например, рассказывает этот писатель:
Я вваливаюсь в комнату, встреваю в разговор и начинаю без остановки молоть языкам, как дурак, а так как о чувствах остальных я не задумываюсь, то вскоре надоедаю всем. Все это я делаю по той же самой причине, которая иных заставляет превращаться в деревянных истуканов. Я боюсь появляться на публике. У меня такие же серьезные проблемы, как у школьницы, сидящей на танцах у стены.
Даже Мелвин Белли, адвокат из Сан-Франциско, прославившийся своими блистательными выступлениями в зале суда, признается, что он не только «часто стеснялся», но и красноречие в себе «развил только для того, чтобы скрыть свою застенчивость».
Так как неизменный источник застенчивости — страх перед людьми — вызывает столь различные реакции, то внешнее поведение человека не всегда бывает надежным показателем того, как сильно он стесняется. Застенчивость часто влияет на наши действия, но это влияние не обязательно бывает очевидным и непосредственным. По сути дела, вы испытываете застенчивость только тогда, когда осознаете это, вне зависимости от того, как ведете себя на публике.
Люди, относящиеся к средней части спектра, стесняются, в основном, оттого, что им не хватает социальных навыков или уверенности в себе. Некоторые не обладают этими навыками в степени, необходимой для поддержания бесперебойной работы механизмов человеческих взаимоотношений. Они не знают, как завести разговор, попросить прибавки к жалованию или ответить на вопрос учителя. Другие не чувствуют в себе достаточной уверенности сделать то, что считают нужным. К чему может привести недостаток уверенности в себе даже у образованного и умного человека, видно из рассказа молодой женщины, вынужденной из-за своей застенчивости бросить занятия на юридическом факультете.
Я приступила к занятиям в сентябре, после того как успешно прошла вступительные экзамены и набрала очень высокий средний балл, давший мне право на поступление в один из трех университетов по моему выбору. Но я бросила университет еще до того, как закончился первый семестр. Я ушла не потому, что испугалась большой учебной нагрузки, а потому, что не могла больше сидеть в аудитории и надеяться, нет, даже молить Бога о том, чтобы меня не вызвали. Это действительно так, хотя я всегда готовилась к занятиям и знала ответ на любой вопрос!
Дальний конец спектра занимают те, чей страх перед людьми не знает границ — хронически застенчивые. Каждый раз, когда им приходится что-либо делать на глазах у других, их охватывает жуткий ужас, и они становятся до того беспомощными перед его всесильной властью, что им остается единственный выход — бежать и забиться в щель. Крайняя застенчивость воздействует подобным образом не только на школьников и студентов. Не проходит она и с годами. Вот что пишет 64-летняя женщина: Я была застенчивой всю свою жизнь. Много лет я и мысли не могла допустить, что кто-то может счесть меня достойной стать своей женой. Мне казалось, я недостойна своего мужа. «Он лучше меня», — думалось мне. Я не могла расслабиться, когда была с другими людьми, и никогда не пыталась развлечь разговором друзей мужа. Я боялась показаться глупой, ненаходчивой, все, что угодно. Я считала, что, если буду сидеть и молчать, этого никто не заметит. В конце концов, меня все отвергли, я никому не нравилась. Муж со мной развелся. В худшем случае застенчивость может перерасти в тяжелую форму невроза, который может привести к депрессии и, наконец, стать сильным побудительным мотивом к самоубийству. На
не поверит, как я одинока. Я живу одна, и у меня нет ни одного друга, ни мужчины, ни женщины. Меня много раз предавали, и от пережитого у меня осталось чувство горечи, несчастья. Я провожу праздники в полном одиночестве. Для меня это время отчаяния и депрессии, и я с возрастающим ужасом ожидаю каждого следующего праздника, потому что в те дни, когда все люди проводят время среди родных и знакомых, чувство одиночества во мне возрастает. Ко мне часто приходят мысли о самоубийстве, но мне не хватает духу сделать это.
Для таких людей, как и для всех людей из любой части спектра застенчивость, стала личной проблемой. Это не досада-безделица, не мелкое неудобство, но настоящая беда.
Положительные стороны застенчивости
Хотя многие из этих рассказов и статистических данных нам следует помнить, что у застенчивости есть и положительные стороны. От 10 до 20% считающих себя застенчивых сообщили, что им нравится их застенчивость, что они открыли ее положительные стороны.
«. Сдержанный*, «серьезный», «непритязательный», «скромный эти слова характеризуют застенчивых людей с положительной стороны. А если эти качества сознательно культивировать в себе, так сказать, придать им блеск то обладающий класс'» На ум сразу приходят Дэвид Нивен, Чарльз, Кэтрин Хэпберн и Жаклин Онассис, могущие служить примером «застенчивой знаменитости».
Один британский психолог замечательно описывает достоинства застенчивости еще в 1927 году:
Застенчивость настолько обыкновенно, по крайней мере, в этой стране, что мы склонны воспринимать ее как нечто врожденное, как характерную часть очарования юности или если она не проходит с годами, как некое совершенство характера; а может быть, даже черту национального темперамента, которую не стоит так уж оплакивать.
Застенчивость выставляет вас в выгодном свете: вы производите впечатление человека осмотрительного, серьезного, анализирующего свои поступки. Она оберегает вашу внутреннюю жизнь от постороннего вторжения и позволяет вкусить от радостей полного одиночества. Застенчивые не обижают ближних и не причиняют им боли, как это зачастую делают люди властные. Писатель Айзек Башевис Зингер3 выражается еще красноречивее:
Не думаю, что людям нужно преодолевать свою застенчивость. Ведь это неузнанная благодать. Застенчивый человек — антипод агрессивного. Застенчивые люди редко бывают большими грешниками. Благодаря им в обществе поддерживается мир.
Еще одно преимущество застенчивости в том, что человек становится разборчивее в своих взаимоотношениях с другими. Она дает возможность постоять в сторонке, понаблюдать за происходящим и только потом действовать — осторожно и обдуманно. Застенчивый человек может быть уверен в том, что его никогда не сочтут неприятным, слишком агрессивным или претенциозным. Также он легко может избегать конфликтов, а в некоторых случаях и прослыть приятным собеседником.
Но самое интересное свойство застенчивости в ее анонимности. Она словно маска, под прикрытием которой человек может оставаться неузнанным и не выделяться из толпы. В таких условиях люди нередко чувствуют себя свободными от многих запретов и поступают не так, как они «должны» поступать. Их поведение освобождается от ограничений, обычно накладываемых общественными условностями. Праздники Марди Грае и Хэллоуин могут дать нам немало живых примеров изменений личности у людей, надевших маски и оттого считающих, что их никто не может узнать.
Уговорив моего брата надеть маску, мать интуитивно чувствовала, что тот будет свободнее в своих действиях. Конечно, другие дети всегда узнавали брата, но ведь их восприятие не его восприятием, а в понимании застенчивости самое именно субъективный взгляд, на вещи сводя свой опрос, мы позволили людям
Глава
ЛИЧНЫЙ МИР ЗАСТЕНЧИВЫХ


чевидно, что застенчивость как-то влияет на нашу жизнь. То, что мы считали своим личным горем, оказывается, свойственным громадному числу людей. Так что нам можно утешиться тем, что в своих страданиях мы не одиноки.
Но что это именно за страдания? Каково ощущать себя застенчивым? Ширли Рэндл, преуспевающий журналист и писатель, так описывает свое внутреннее смятение:
Так как я чуть ли не всю свою жизнь в той или иной степени страдала от застенчивости, я очень хорошо понимаю, с чего она начинается — достаточно представить тощего невзрачного ребенка, который через несколько лет становится угловатым и некрасивым подростком. И я очень хорошо знаю, что ни психологи, ни те, у кого я брала интервью, ничуть не преувеличивают своих страданий. Я по своему опыту знаю, каково это — причем при любых, даже самых неподходящих обстоятельствах — испытывать неловкость при каждом своем жесте, бояться сглотнуть слюну или с кем-то заговорить, видеть, как без всякой причины дрожат руки, ощущать смертный холод в то время, как все тело покрывается потом, путаться в разговоре, тема которого известна до мельчайших подробностей, и воображать, что со мной может случиться что-то ужасное — по меньшей мере, выгонят с работы за то, что я так глупо веду себя на публике.
У меня кружилась голова, и начинался нервный тик в обществе расположенных, ко мне людей. Мне хорошо известно, что, значит, не зайти в бакалейную лавку только потому, что я не могу посмотреть в лицо кассирше, нервничать, разговаривая с молочником, и опускать глаза под пристальным взглядом пришедших к моему сыну детей, когда я делаю им кукурузные хлопья. Я хорошо знакома с ощущением, будто я всю свою жизнь голая иду перед телекамерой, мои колени дрожат, и все это через спутник транслируется на весь мир.
Когда люди описывают свои реакции в состоянии застенчивости, они упоминают три основных способа проявления беспокойства. Во-первых, своим внешним поведением человек сигнализирует другим: «Я застенчив». Кроме того, проявляются физиологические симптомы беспокойства, например, красное от волнения лицо. И, наконец, внутренние ощущения неловкости и смущения, перед которыми отступают все остальные чувства. Рассмотрев эти составные характеристики застенчивости, мы сможем заглянуть во внутренний мир страдающего ею человека.
Когда молчание — не золото
Застенчивость проявляется по-разному. Как сообщили добрых 80% опрошенных, нежелание вступать в беседу, как для них самих, так и для их собеседников является верным признаком того, что тут что-то не так. Около половины отнесших себя к застенчивым сообщили, что не могут или могут с трудом встретить взгляд другого человека. «Если я не в силах что-либо сказать, я, по крайней мере, могу сказать об этом тихо», —40% застенчивых. Они считают, что у застенчивых слишком мягкий голос (дурное влияние дефектологов, на которых в свою очередь, повлияли сами застенчивые люди). Часть застенчивых попросту избегает людей и не может взять в свои руки инициативы даже тогда, когда требуется действие. Диллер, несмотря на всю комичность ее рассказа, старалась избегать встреч с другими: Учителя знавшие меня в детстве, говорили моим родителям, что я была самой застенчивой девчонкой из всех, которых они когда-либо видели. На школьных вечеринках я так стеснялась, что оставалась сторожить, пальто в гардеробе Я так боялась шуметь, что на футбольных матчах вместо победных воплей издавала тонюсенький писк. Впрочем, молчать, склонны не только застенчивые. Исследовано, что молчание, — одна из вероятных реакций которое мы ощущаем в определенных ситуациях. Но из-за того, что застенчивым людям раз за разом не удается выразить себя, они менее других способны создать свой собственный внутренний мир. Когда люди общаются между собой, они торгуются и заключают сделки — относительно взаимных обязательств, услуг, времени, личной безопасности, любви и т. д. «Жизнь — это как бы магазин подержанных товаров, где все можно приобрести по сходной цене», — пишет известная кантри-певица Лоретта Линн. Без обмена идеями и чувствами между людьми эти важные сделки не заключаются.
Слово «замкнутость» лучше всего выражает нерасположенность застенчивого человека к общению с другими. Замкнутость — это нежелание разговаривать до тех пор, пока тебя к этому не подтолкнут, склонность к молчанию, неспособность говорить свободно.
Этот «синдром замкнутости» последние десять лет исследовал профессор Джеральд Филлипс со своими коллегами. Фил-липе уверен, что замкнутость не просто желание избегать разговоров, а более общая и глубокая проблема. Если замкнутых людей обучить специфическим приемам общения, некоторые из них все еще будут к нему неспособны. Точнее, Филлипс сообщает, что около трети таких людей из его группы стали испытывать даже большее беспокойство после того, как усвоили азы общения! Быть может, они знали, что больше не могут оправдать свое поведение, и оттого чувствовали себя не в своей тарелке, общаясь с другими? Ведь они уже знали, как общаться, но все еще нуждались в понимании того, что лежит в основе их затруднений.
Проблема замкнутости — не просто проблема отсутствия навыков общения, но, на более фундаментальном уровне, результат неверного представления о природе человеческих взаимоотношений. Поступки замкнутого человека подобны поступкам недоверчивого вкладчика в условиях быстро меняющегося рынка: надежды на возможную прибыль перевешиваются опасениями потерять свои деньги. Зачем тогда беспокоиться?
Когда краснеет лицо и сводит живот
На физиологическом уровне застенчивые люди, согласно их собственным словам, испытывают следующие ощущения: уча сильно бьется сердце, выступает пот, а в животе бабочки начинают порхать. Интересно, что все мы подобные реакции при любом сильном эмоцио качественно различными переживаниями. Если бы нам пришлось полагаться исключительно на физиологические ощущения, мы бы не знали, когда сказать «хорошо», а когда послать к черту, когда заняться любовью, а когда отвесить оплеуху. Однако один из физических симптомов не входит в число обычных при любом потрясении ощущений. И как раз это застенчивым людям никогда не удается скрыть — они краснеют. Вот как описывает свои несчастья сорокалетний коммерсант:
Я обнаружил, что всегда краснею в определенных ситуациях. Это доставляет мне огромные неприятности, так как мешает многим делам, которыми мне приходится заниматься по роду моей работы. Выступать перед большой аудиторией я просто не в состоянии, совещания в узком кругу редко бывают успешными, и даже общаться с кем-нибудь с глазу на глаз мне трудно: я все время смущаюсь. Мне становится все хуже и хуже.
Почти все мы время от времени краснеем, чувствуем, как к к мелкому неудобству и предвкушают то может — они могут скоро за приятной беседой в хорошем обществе, узнать у как попасть в то или иное место, или научатся танцевать, самый танец о застенчивые склонны сосредотачивать внимание на физических ощущениях. Иногда они и не ждут, пока в ситуации, чреватой для них неловкостью или ему вступать в разговор, не ехать в Париж, не Теннесси Уильяме описал, как сделанное случай, после которого я стал краснеть постоянно. это произошло на уроке геометрии. Я случай сидела красивая черноволосая девочка и смотрела мне прямо в. глаза. Я сразу почувствовал, что лицо у меня запылало. Я отвернулся и посмотрел вперед, но лицо горело все сильнее. «Господи, — подумал я, — я краснею, потому что она посмотрела мне в глаза, или, может быть, это я посмотрел ей в глаза? А что если это будет случаться каждый раз, как я встречу чей-нибудь взгляд?» Как только я сделал это кошмарное предположение, оно не замедлило воплотиться в реальность.И вот, буквально с того самого случая, на протяжении четырех или пяти лет я краснел всякий раз, когда паре человеческих глаз, мужских или женских, случалось встретиться с моими глазами.
Смущение
Часто люди краснеют от смущения — кратковременной острой потери уважения к себе, которую время от времени всем нам приходится переживать. Мы смущаемся, когда какой-либо случай из нашей частной жизни привлекает к себе всеобщее внимание. Иногда это происходит, когда кто-нибудь что-то сообщает о нас другим людям. «Джона уволили. Он совсем никудышный работник», или: «Алиса целый час провела перед зеркалом. Увидели бы вы ее без косметики!» — такие откровения, наверное, смутили бы любого из нас. С другой стороны, самых скромных из нас часто смущает неожиданная похвала. Кроме того, мы смущаемся, когда нас застают за занятием, не предназначенным для посторонних глаз — когда мы целуемся в припаркованном автомобиле, ковыряем в носу или надеваем колготки.
Еще мы смущаемся, когда понимаем, что нашу неспособность что-либо сделать видят или скоро увидят другие люди и не похвалят нас за это. Вспоминает Корнелл Мак-Нил, баритон, звезда Сан-Францискского оперного театра:
Помню, как я смущался на вечеринках: ведь я был всего лишь молодым парнем, приехавшим из Миннесоты. Например, в 1966 году в Сан-Франциско по поводу открытия оперного сезона был дан званый ужин. Вы знаете, как элегантен Сан-Франциско и как много в нем изысканных людей. Когда подали молодого цыпленка, он оказался очень скользким от жира, потому что его слишком долго продержали в духовке. Я боялся, что если я примусь за цыпленка, он соскользнет с тарелки прямо на декольте сидевшей напротив меня дамы. Поэтому мне пришлось удовольствоваться рисом.
Состояние смущения, вызванное сознанием собственной несостоятельности, было исследовано в ходе интересного эксперимента, поставленного Андре Модильяни. Модильяни провел серию «соревнований», некоторые из участников коих, сами того не подозревая, должны были выступить плохо и подвести, таким образом, всю свою команду. Те, кто испытал горечь поражения на глазах у других, были очень смущены. Они смущались гораздо более тех, которым посчастливилось потерпеть неудачу не на публике. Эти последние смущались не очень сильно, да и то главным образом из-за того, что об их неудаче вскоре станет известно другим. Те же, кто смущался больше всех, предпринимали усилия чтобы вернуть поколебавшееся чувство собственного достоинства и отчаянно пытались «сохранить хорошую мину в игре», что, в свою очередь, достигалось с помощью попыток: ,, уверенность в себе и у В исследовании Моди отмечено шесть тактических приемов сохранения лица:
1.Попытка перенести внимание на другое: «Сколько мне
еще ждать? У меня вскоре назначена встреча».
2.Попытка оправдаться: «Лампы дневного света мешают мне сосредоточиться».
3.Стремление показать другие свои достоинства: «Вообще-то теннис не мой конек. Я люблю шахматы».
4.Попытка отвергнуть саму идею соревнования: «Что толку есть палочками, когда рядом лежит вилка?»
5.Отрицание своего поражения: «Попробуй-ка ей угоди!»
6.Желание встретить поддержку: «Надеюсь, я не слишком подвел вас ребята?»
Так как у большинства застенчивых людей мнение о себе и так невысоко, они могут и не прибегнуть к этой отвлекающей тактике. Вместо этого они приучаются избегать ситуаций, в которых они могут испытать смущение, и таким образом все больше и больше отделяют себя от других, сосредоточиваясь на своих недостатках.
Некоторые из опрошенных сообщили, что стесняются, даже оставаясь в одиночестве. Они краснеют и смущаются, заново переживая свои предыдущие ошибки, или беспокоятся, как будут вести себя в будущем. Так застенчивость дает о себе знать, даже когда мы одни.
Неловкость
Так как застенчивый человек предпочитает оставаться незамеченным, он постоянно подавляет в себе множество мыслей и чувств и старается избегать действий, способных привлечь к нему общее внимание. Именно в этом неосязаемом мире проходит истинная жизнь застенчивых людей. Для постороннего глаза их жизнь ничем не примечательна, но их внутренний мир подобен лабиринту, на дорожках которого лоб в лоб сталкиваются чувства и разбиваются невыполнимые желания.
Самое примечательное свойство застенчивого человека — неловкость. Неловкость — это внешнее проявление чрезмерной озабоченности своим внутренним состоянием. Самопознание, стремление к постижению самого себя лежат в основе многих теорий гармоничного развития личности и являются целью самых разнообразных практикующихся ныне терапевтических разработок. Однако та же склонность к самоанализу и постоянной переоценке своих чувств и мыслей, становясь самодовлеющей, свидетельствует о психическом расстройстве. Застенчивые люди нередко кончают именно этим.
Более 85% признавших себя застенчивыми сообщили, что они слишком поглощены мыслями о себе. Их неловкость может проявляться как на публике, так и наедине с самим собой (это отмечено в исследованиях, проведенных Арнольдом Бассом и его коллегами).
Неловкость на публике отражается в беспокойстве человека о произведенном на других впечатлении: «Что они думают обо мне?» «Какое мнение складывается у них обо мне?» «Нравлюсь ли я им?» «Как мне об этом узнать?» Если вы испытываете неловкость на публике, вы согласитесь с большинством из следующих высказываний:
1.Мне не дает покоя мысль, правильно ли я делаю те или иные вещи.
2.Меня заботит то, как я выгляжу в чужих глазах.
3.Я стесняюсь своей внешности.
4.Я обычно обеспокоен тем, чтобы произвести хорошее впечатление.
5.Перед тем как выйти из дома, я смотрю на себя в зеркало.
6.Меня заботит то, что обо мне думают другие люди.
7.Я обычно знаю, хорошо ли я выгляжу.
Неловкость перед самим собой — это мозг, обращенный против себя. Это не просто процесс перенесения внимания внутрь самого себя, но предрасположение выискивать в себе лишь отрицательные качества: «Я неполноценен», «Я неразвит», «Я глуп», «Я некрасив», «Я ни на что не гожусь». Каждую из этих мыслей можно долго рассматривать в мощный микроскоп анализа.
Подобный самоанализ вполне сравним с практикой величайшего
1.Я очень много думаю о себе.
2.Часто я становлюсь героем своих фантазий.
3.Я всегда придирчиво слежу за собой.
4.В основном, я внимателен к своим чувствам.
5.Я постоянно анализирую мотивы своего поведения.
6.Иногда у меня возникает ощущение, что я как бы со
стороны наблюдаю за собой.
7.Я слежу за изменениями своего настроения.
8.Когда я пытаюсь разрешить какую-нибудь проблему, я отдаю себе отчет о ходе своих мыслей.
Различие между этими двумя разновидностями неловкости можно распространить и на застенчивость в целом. Исследование, проведенное Полом Пилконисом, выделило два основных типа застенчивых людей: те, кто стесняется на публике, и те, кто стесняется перед самим собой. Первые больше озабочены тем, как избежать ошибочных действий, вторые — как избежать неприятных ощущений.
Стесняющиеся на публике больше огорчаются из-за своей неуклюжести в обществе и неспособности должным образом вести себя в той или иной житейской ситуации. Значительная неловкость, которую они испытывают в присутствии других, объясняется их страхом ударить в грязь лицом. Для тех же, кто стесняется перед самим собой, действия отступают на второй план перед субъективным ощущением дискомфорта и опасениями прослыть неумехой. Как можно догадаться, они чаще испытывают неловкость, чем те, кто стесняется только на публике.
Стесняющиеся в обществе
Как, по-вашему, какой из этих двух категорий людей приходится хуже? По-видимому, бремя застенчивости с большей силой давит на плечи тех, кто стесняется в обществе. Испытываемые ощущения влияют на их поступки, те влияют на складывающееся у других людей мнение, а оно влияет на то, что сами застенчивые думают о себе. Неприятные ощущения — вы чувствуете себя не в своей тарелке в присутствии других — о вас складывается неблагоприятное мнение — от этого страдает ваша самооценка. Замкнутый круг. Значит, в следующий раз пригнись, умолкни, замри — и никто, по крайней мере, тебя не заметит.
Известный в прошлом футболист Рузвельт Грир, человек массивного телосложения, так и поступал в детстве, пытаясь скрыть присущее многим мальчишкам ощущение неполноценности:
Когда я был еще маленьким, наша семья приехала из Джорджии на Север, в Нью-Джерси. Все вокруг говорили на другом диалекте, с другими интонациями, пользовались непривычными фразами и — что хуже всего — такого акцента, как у меня, здесь никогда не слышали. Поэтому я стал для всех объектом насмешек, особенно в школе. Несмотря на мой внушительный рост, меня постоянно передразнивали, смеялись надо мной. Меня это так задевало, что вместо того, чтобы ответить на насмешку, я просто язык проглатывал. Меня чтобы втянуть в разговор.
О своей неуверенности, страхах, о своих хороших качествах и чаяниях стесняющиеся в обществе говорят с неохотой, они не хотят открываться даже расположенным к ним людям. Словно поместив себя в глухой футляр, они ниоткуда не могут получить помощи, совета, признания своих заслуг, не говоря уже о любви, а ведь время от времени живое человеческое участие нужно всем нам.
У меня бывали студенты, ни в какую не желавшие записываться на семинарские занятия или просто работать в тесном контакте с преподавателем. Они всегда пытались спрятаться на задних рядах огромного лекционного зала. Когда подходит Но как бы им не обойтись без писем, чтобы продвинуться на кто они такие, а все потому, что за последние четыре слишком преуспели в этой игре в прятки. не в состоянии попросить помощи, то это значит, что он не может воспользоваться опытом, знаниями и , находящихся рядом с ним. На одном мы опросили около 500 человек на флота в Сан-Диего. Так вот, матросы, не считающие себя застенчивыми сообщили, что они менее обращаться за советом к своим офицерам (по таким вопросам как, например, алкоголизм), чем страдающие застенчивостью сослуживцы.
Логично также предположить, что вызванные с поставленной задачей препятствуют продвижению по служебной лестнице. Если способный человек стесняется на , он может всю свою жизнь прозябать на мелких должностях.
И, наконец, можно догадаться, что стесняющиеся в обществе просто не в состоянии быть лидерами. В большинстве коллективов лидерами становятся те, у кого неплохо подвешен язык. Им совершенно необязательно выдвигать много хороших и новых идей: по мнению коллектива, лидер лучше других контролирует ситуацию только потому, что он подхватывает и развивает эти идеи. Исследования показали, что если незаметный поначалу человек начинал много говорить (когда именно говорить ему сигнализировала скрытая электрическая лампочка), другие члены группы относились к нему с большим уважением, и соответственно повышались его шансы стать лидером. Однако просто привить стесняющемуся в обществе человеку навыки общения еще недостаточно. Нужно укрепить в нем уверенность в себе и развить в нем чувство собственного достоинства.
Стесняющиеся самих себя
По сравнению со стесняющимися в обществе интровертами застенчивые экстраверты оказываются в более выгодном положении. Зная, что нужно делать, чтобы угодить другим, быть принятым в избранный круг, выдвинуться вперед, люди компетентные и испытывающие застенчивость только перед самими собой могут преуспеть в жизни.
Такие люди, если они к тому же наделены способностями, могут быстро занять достойное место в своей профессии и даже стать знаменитостью. Но никто, кроме них, так никогда и не узнает, сколько сил им понадобилось, чтобы создать иллюзию непоколебимой уверенности в себе. Сколько нервов они тратят перед каждым ответственным событием, сколько энергии расточают, пытаясь предусмотреть все его мельчайшие детали! Со стороны они могут показаться бездушными самодурами или показушниками. К сожалению, даже успех не всегда приносит им удовлетворение. Застенчивые экстраверты, зная, сколько эмоций они вкладывают в любое дело, ожидают, что результат его будет совершенным, и неспособны, удовольствоваться меньшим.
Друзья застенчивых экстравертов и их почитатели обычно удивляются, когда те во всеуслышание заявляют. «Я застенчив». «Кто угодно, но только не ты! Ты ведь так преуспел. Ты у всех на виду. Ты так здорово шутишь, поешь, танцуешь, ты ходишь на свидания, в конце концов!» Сказать, стесняется ли та или иная знаменитость перед самим собой, очень трудно, а зачастую и просто невозможно. Эти люди никому не рассказывают о своих тревогах, скрывая их с помощью прекрасно усвоенных социальных навыков, иногда заливая их алкоголем или избегая ситуаций, контроль над которыми они могут потерять. Прекрасный оратор может проглотить язык, если его попросить спеть песню на вечеринке. Обаятельнейшая актриса может не поверить, что кто-нибудь способен полюбить ее такой, какая она есть «на самом деле». Ведущая популярной телепрограммы может застыть в нерешительности, когда ее пригласят на танец. Джонни Мэтис рассказывает о том, как он преодолевает застенчивость на своих выступлениях:
Когда я только начинал выступать на сцене, я был чрезвычайно застенчив. Половина моих сил уходила на то, чтобы научиться вести себя перед аудиторией. Какое-то время мне казалось, что я никогда не смогу преодолеть свою скованность и обрести ту непринужденность, которая необходима на сцене каждому певцу. Иногда это превращалось в настоящий кошмар. Я буквально цепенел от страха. Я до сих пор не уверен, что мне делать и как себя вести между песнями. Конечно, теперь мне гораздо легче, чем раньше, но скованность на сцене для меня все еще большая проблема.
Известная комическая актриса Нэнси Уокер так охарактеризовал я из когда-либо пытавшихся смешить людей. Но та моя которой все же удается это делать, похожа на моих героинь. Одних только славы и богатства недостаточно, чтобы развеять сомнения в себе даже у суперзвезды, если верить словам к непунктуальна. По натуре своей я застенчива. У меня очень нелегкий характер. Когда я смотрю на себя только лицо: либо с наложенным гримом, либо без него».
О Барбаре Уолтере, жизнь которой такая же сенсация, как и
ее по крайней мере, один из ее коллег по программе отозвался как о «грубой», «неприветливой», «равнодушной», «очень холодной и агрессивной». Совпадает ли это

позволяющей дискуссии выйти из-под контроля?
В данных недавно интервью мисс Уолтере рассказала о кое-каких сторонах своей частной жизни, которые так не вяжутся с нашим устоявшимся мнением о ней:
Я до сих пор немного страдаю комплексом неполноценности. Когда я вхожу в комнату, мне приходится заставлять Себя подойти к другим людям... Я не могу одна уехать в отпуск, одна пойти в ресторан, выпить коктейль в одиночестве... Мне всегда больно, когда кто-нибудь говорит: «Она агрессивна».
За шестнадцать лет работы Барбары Уолтере в программе «Сегодня» застенчивость воздвигла перед ней немало преград, из-за которых она не смогла воспользоваться многими предоставлявшимися возможностями:
Как профессионалу, мне предоставлялось много интересных возможностей. Я не воспользовалась ими просто потому, что не проявила инициативы. Я никогда не вела своей собственной программы новостей. Все программы я вела на пару с кем-то, так как боялась, что если я заикнусь об этом, меня сочтут слишком агрессивной.
Мисс Уолтере предостерегает от скоропалительных заключений относительно кажущейся уверенности в себе у многих знаменитостей:
Я все еще порой спрашиваю себя: «Неужели это я» Ведь если я — воплощение женщины, способной держать в руках и себя, и других, то я никогда не поверю, что на такое кто-нибудь вообще способен.
Джоан Сазерленд, оперная певица с мировым именем и одна из самых ярких личностей на оперной сцене, так рассказывает о своих чувствах:
Я так боялась, что не хотела выходить на сцену. Но в то же время я всегда знала, что избежать этого невозможно. Это как нырнуть в воду с головой: или ты утонешь, или выплывешь. Никто за тебя этого не сделает. Если ты собрался выступить, нужно выйти на сцену.
И вот, под занавес, замечательная комедийная актриса Кэрол Бэрнетт поднимает интересный вопрос о сложных мотивах поведения страдающего застенчивостью артиста:
Я давным-давно обнаружила, что часто застенчивость переплетается с, так сказать, «самолюбием в противофазе».
Это трудно объяснить, но если вы, с одной стороны, действительно побаиваетесь встречаться с людьми, то, с другой стороны, вы требуете к себе внимания. Вы (хотя и с робостью!) как бы говорите: «Посмотрите на меня! Признайте меня!»
В четвертой главе мы еще увидим, насколько захватывающе и безупречно Кэрол Бэрнетт анализирует причины своей застенчивости. По телефону она рассказала нам о маске, которую приходится носить всем, кто стесняется выступать перед аудиторией, и о том, как сама она помогает своим трем дочерям преодолевать застенчивость.
Как распознать застенчивость
Давайте-ка, поумерим блеск в глазах и пристальнее всмотримся-в людей, которых мы видим каждый день — на работе, по соседству, в школе, дома. Для начала решите для себя, страдают ли застенчивостью члены вашей семьи. Потом попросите каждого из них ответить на вопрос: «Как, по-твоему, ты застенчивый человек?» Еще можно попросить их угадать, как бы вы сами ответили на него. То же самое проделайте со всеми людьми, которых вы достаточно хорошо знаете. Все это может пригодиться, чтобы обозначить основу, на которой в дальнейшем предположения.
Выясните, насколько точно вы распознаете застенчивость у
что подобные упражнения придутся по душе вашим друзьям и близким. Упражнения эти могут послужить поводом которая позволит самым застенчивым из
Застенчивые люди, с которыми нам довелось столкнуться в обществе. По-видимому, приписывая свои пе-другим, они склонны считать, что в мире больше стеснительных людей, чем-то кажется людям незастенчивым. Кроме того, более половины из тех, кто на момент опроса отнес себя к застенчивым, полагают, что друзья и знакомые не считают их таковыми.
Со стороны гораздо легче определить, кто в исследуемой группе не застенчив. Тем, кто стесняется перед самим собой, время от времени удается «проскользнуть» незамеченными, а тех, чья застенчивость ограничивается определенными обстоятельствами, такими, например, как выступления перед аудиторией, распознать в других ситуациях просто невозможно.
Так, однажды мы работали с группой из 48 студентов, живущих в одном общежитии. Всех этих ребят мы попросили составить свое мнение об остальных студентах этой группы и сообщить нам, считают ли они застенчивым каждого из них в отдельности. Тех, кто сам считал себя застенчивым, относили к таковым лишь 45% их товарищей по общежитию, а трети остальных студентов они вовсе не казались стеснительными (20% студентов были с ними незнакомы или затруднялись ответить). С мнением о себе студентов, не считавших себя застенчивыми, согласились около трех четвертей остальных, но в глазах 16% студентов они выглядели стеснительными (11% затруднились с ответом). В этой группе было несколько ребят, отнесших самих себя к застенчивым, но не казавшихся таковыми 85% знавших их людей, и, с другой стороны, в этой группе оказалось несколько человек, которых считали застенчивыми более половины их друзей, хотя сами они себя к этой категории не относили.
Что заставляет других людей воспринимать вас совсем не так, как вы воспринимаете сами себя? Производимое вами впечатление складывается, конечно, не только из сигналов «Я застенчив» или «Я не застенчив», которые вы невольно посылаете другим. Мы можем многое узнать о себе, поняв, почему другие ошибаются на наш счет.
В результате опроса студентов из общежития выяснилось, что мнение о стеснительности того или иного студента составлялось у его товарищей на основании следующих фактов: этот человек говорит тихим голосом, не заводит разговоры или не поддерживает их, боится выразить свое мнение или сказать «нет», чувствует себя не в своей тарелке с представителями противоположного пола, не смотрит собеседнику в глаза и общается только с небольшим кругом друзей, которые также ведут себя тихо.
А вот те, которые не пользуются репутацией застенчивых: они много и громко разговаривают, горят энтузиазмом, шутят и смеются, постоянно выдвигают новые идеи, привлекают к себе внимание, не боятся смотреть вам в глаза, словом, «урожденные лидеры».
Иногда уверенных в себе людей принимают за застенчивых — на том основании, что между ними и представителями могут и ошибаться; возможно, это предал оттого что именно представители противоположного пола испытывают неловкость, общаясь с этими людьми.
Застенчивые люди, которых природа наделила яркой внешностью, бывает, огорчаются из-за того, что сталкивающиеся с ними люди зачастую воспринимают их как «бесчувственных», «снисходительных» и «надменных». Раз уж тебе так повезло с внешностью, ты должен быть на высоте в любой ситуации, всегда быть в центре внимания — таково распространенное мнение. Если же вы не оправдываете этих надежд, то многим кажется, что так вам захотелось. Вам, видите ли, «скучно», вы «не их поля ягода» или «слишком о себе много мните». Теннисон: «Робость ее мне казалась льдом».
Ранее мы отмечали, что застенчивость — понятие растяжимое. Во многих случаях застенчивого человека трудно распознать, он не с большей категоричностью выносят свои суждения, другие — с меньшей. Некоторые учителя говорили мне, что в их хотя, по мнению других учителей, работавших с теми же самыми детьми, застенчивостью
страдает каждый третий ребенок. Среди студентов, живущих в это различие было просто огромным.
причины
А теперь, когда мы получили представление, какого рода испытывает стеснительный человек, давайте выясним, какие ситуации могут послужить толчком к тому, чтобы этот механизм застенчивости заработал. Их перечень приведен в таблице.
Что делает вас застенчивым?
Доля застенчивых по результатам опроса
70%
64%
55%
40%
21%
12%
11%
10%
8%
Другие люди
Незнакомцы
Противоположный пол
Люди, пользующиеся авторитетом
благодаря своим знаниям
Люди, пользующиеся авторитетом
благодаря своему положению
Родственники
Люди старшего возраста
Друзья
Дети
Родители
Ситуации
Когда я в центре внимания —
большие группы (например, когда
выступаю с речью) 73%
Большие группы людей 68%
Люди низшего социального статуса 56%
Ситуации, связанные с общением 55%
Новые для меня ситуации 55%
Когда нужно настоять на своем 54%
Когда меня оценивают 53%
Когда я в центре внимания —
небольшие группы 52%
Небольшие группы не совсем
близких мне людей 48%
Встречи с лицами противоположного
пола один на один 48%
Когда я уязвим (нужна помощь) 48%
Небольшие группы, объединенные
общей целью 28%
Встречи с лицами своего пола
один на один 14%
Список открывают незнакомцы (в особенности представители противоположного пола) и люди, пользующиеся в обществе авторитетом. Не последнее место занимают и наши родственники. Любопытно, что люди других возрастных групп — старше или младше нас — также способны вогнать нас в краску. И, что удивительно, стесняться можно даже своих друзей и родителей.
Перечень ситуаций, в которых люди краснеют или чувствуют, как сильно начинает биться сердце, довольно значителен. Наихудшая возможная ситуация в списке — это когда нужно произнести убедительную речь перед большой группой людей более высокого социального статуса, которые будут оценивать ваши способности.
Здесь важно подчеркнуть, что у многих проявления застенчивости ограничиваются рамками определенных ситуаций и определенных типов людей. Художник Роберт Мазервелл сказал как-то: «Я могу стесняться, находясь среди бизнесменов или маленьких детей, и в то же время я чувствую себя на равной ноге со студентами и художниками-честолюбцами».
А вот что одна журналистка рассказывает о характерных ситуациях, вызывающих у нее стеснительность:
Журналистика — моя специальность, и я не испытываю ни малейшей неловкости, когда интервьюирую какого-нибудь человека или даже группу людей. Но за те десять лет, что я проработала в местной газете, меня не раз просили выступить перед моими коллегами, и я всеми правдами и неправдами выкручивалась, чтобы этого избежать. Каждый месяц, когда проводится совещание отдела новостей, я места себе не нахожу и надеюсь, что мне не придется комментировать перед всеми то или иное событие.
Так как нам уже более или менее понятно, что представляет собой застенчивость, то наши рекомендации по ее преодолению могут носить уже более предметный характер. Их можно с большей уверенностью привязывать к тому или иному случаю и проверять их действенность. С другой стороны, если их применение вызовет нежелательные последствия, пациенту может потребоваться более кардинальное лечение.
Ответ на вопрос «Что делает вас застенчивым?» в принципе одинаков как для стеснительных, так и для нестеснительных людей. Разница здесь не в качестве, а в количестве. Существует явно выраженная тенденция: чем человек застенчивее, тем больше ситуаций и различных типов людей заставляют его чувствовать себя скованно.
Теперь мы кое-что знаем о том, «что», «когда» и «как» вызывает у нас стеснительность, но «почему» это происходит, нам пока неясно. «Почему я застенчив, доктор?» Этот вопрос выводит нас за рамки статистики в область теории.
В следующей главе мы попытаемся проанализировать, какое место занимает застенчивость в человеческой психике.
ПОЧЕМУ МЫ ЗАСТЕНЧИВЫ?


ногие психологи, психиатры, социологи и другие специалисты пытались уяснить природу застенчивости. На вопрос: «Почему мы застенчивы?» разными специалистами выдвигаются различные варианты ответа:
Исследователи личности убеждены, что застенчивость передается по наследству, точно так же, как умственные способности или рост человека.
Социологи и некоторые детские психологи считают, что застенчивость нужно понимать в аспекте социальных установок.
Социопсихологи утверждают, что застенчивость дает о себе с «Я застенчив». *Я застенчив потому, что считаю себя таковым и потому, что
Конечно, эти пять вариантов не исчерпывают всех возможностей, например, один согласно которой люди страдают застенчивостью из-за недостаточного материального обогащения. Но все
Эти в значительной степени пополнить наше природы застенчивости. Как вы вскоре увидите, подобно тому, как невозможно дать ей одного исчерпывающего определения, так невозможно дать один ответ на вопрос «Почему мы застенчивы?»
Застенчивыми рождаются
Все болезненно застенчивые люди нервозны. Они происходят из той породы людей, в которой сумасшествие, эпилепсия, мигрень, ангина, ипохондрия, эксцентричность — обычные вещи. Мы часто можем проследить непосредственное влияние наследственности на этиологию застенчивости: Нет более непреложного факта, чем тот, что застенчивость передается из поколения в поколение, (курсив наш. — Ф. 3.)
Это бесспорно пессимистическое утверждение лондонского врача, высказанное незадолго до начала двадцатого века, возлагает «вину» на гены родителей, переходящие по наследству к ни в чем не повинному потомству.
Современная версия теории врожденной застенчивости принадлежит Рэймонду Кэттеллу. Он уверен, что личность индивидуума складывается из набора основных качеств, которые можно определить, систематически проанализировав ответы человека на приведенные в тесте вопросы. Ответы корродируются, что позволяет выявить «синдромы», или личные качества. Затем они сопоставляются с ответами родителей или детей, и таким образом выясняется, передана данная черта «по наследству» или нет. При таком подходе Кэттеллу наблюдения не нужны. Он определяет личные качества с помощью такого вот теста:
Когда вы приезжаете в незнакомый город, вам трудно завязывать новые знакомства?
да нет.
Вы разговорчивый человек, которому доставляет удовольствие любая возможность вербального контакта?
да нет.
Считается, что люди, ответившие «Нет» на первый и «Да» на второй вопрос (и соответственно ответившие на все остальные вопросы), обладают высоким показателем так называемого Н-фактора. В Н-фактор входят две составляющие: Н+ (храбрость) и Н— (восприимчивость к угрозе). Носители Н+-фактора — сильные, выносливые, стойкие к жизненным неурядицам люди.
Примером людей этого типа могут служить Теодор Рузвельт и Уиьстлч Черчилль.
Наоборот, носители Н --факгора, как уже сказано, обладают восприимчивостью к угрозе. На Н—факторе можно нам же он известен под словом «застенчивость». Физические или моральные удары, которые носитель Н+-фактора выносит с легкостью или даже не замечает, «опустошают Н—третического индивидуума и приводят его в состояние Подавленности». Примеры такого типа людей — Эмили Дикинсон и изобретатель Генри Кавендиш, а также «монахи и священники, сотрудники редакций, фермеры и все те, кто ищет самоутверждения на своей профессиональной стезе».
Но нам-то интересны не типажи, а теория, стоящая за ними. Люди типа Н— рождаются с более чувствительной и легко возбудимой нервной системой, нежели бесстрашные представители типа Н+, — так гласит теория. Эта повышенная чувствительность и приводит к застенчивости, которая заставляет и чреватых угрозой событий.
что так как Н-фактор в основном передается он не может поменять свой знак под давлением жизненных обстоятельств. Однако, добавляет Кэт-
телл, «крайняя застенчивость имеет тенденцию к естественному и почему это автор не считает он говорит лишь, что «усваивание знаний, излечение от нее. Если верить этой пессимистической теории, нам не следует даже пытаться побороть
Совершенно очевидно, что в конституции и поведении имеется огромное число индивидуальных различий. У них различные реакции на шум, свет, боль, температуру Но ни один исследователь, крепышом и забиякой. Исследователи личности могут лишь предполагать, что психическая разница между типами Н+ и Н- стала бы очевиднее представься им случай протестировать бедных младенцев. на это предположение, вышеупомянутые исследователи провозглашают, что застенчивость, как и сверхвосприимчивая нервная система, передается по наследству. Подобная аргументация не только безнадежно устарела, она принесла и немало вреда — из-за нее многие застенчивые люди отказываются от всяких попыток преодолеть свою стеснительность, какие бы замечательные методики им не предлагались. Рожденные застенчивыми, эти чрезвычайно ранимые люди обречены всю свою жизнь мучиться в ожидании, когда их чрезмерная застенчивость «излечится сама по себе». Тогда уж лучше ожидать Годо или надеяться, .что поезд Лонг-Айлендской железной дороги наконец придет на станцию вовремя.
Застенчивости учатся
Мнение исследователей личности о том, что застенчивость является неизбежным следствием передачи по наследству мягкого характера, противоречит основным принципам теоретиков бихевиористики. Эти последние убеждены в следующем: на свое счастье или на свою беду, но мы — это то, чему нас научила жизнь. Мы учимся вести себя так, чтобы получать эмоциональное вознаграждение и воздерживаемся от действий, могущих иметь для нас негативные последствия. Создавая мир, в котором вознаграждается только «желательное» поведение, бихе иорис-ты утверждают, что они способны сделать из Золушки принцессу и даже — чем черт не шутит? — превратить тихоню Н— в храбреца Н+.
Джон Б. Уотсон, популяризатор бихевиоризма в Америке, провозгласил, что возможности закрепления позитивных рефлексов в формировании свойств личности и темперамента поистине безграничны, и подкрепил свою идею безудержным бахвальством:
Дайте мне дюжину здоровых младенцев, не отягощенных физическими недостатками, и условия для их воспитания, и я гарантирую, что любого из них я смогу сделать специалистом любого профиля по моему усмотрению: врачом, адвокатом, художником, торговцем и — а почему бы и нет ? — даже вором и попрошайкой, независимо от его талантов, призвания, способностей, наклонностей и расы его предков.
Современные бихевиористы говорят, что застенчивость — это закрепившаяся фобическая реакция на социальные события.
Это закрепление может явиться результатом следующих предпосылок:
предшествовавшего негативного опыта в общении с людьми в определенных ситуациях, как при непосредственном контакте, так и при наблюдении за неудачами других;
отсутствия «правильных» социальных навыков;
боязни собственного неадекватного поведения и, как ее следствия, постоянного беспокойства о правильности своих действий;
признания, в конце концов, собственной неполноценности: «Я застенчив», «Грош мне цена», «Я не смогу этого сделать», «Хочу к маме!»
Если верить бихевиористам, то ребенок может научиться застенчивости, пытаясь получить желаемое в мире, где доминируют взрослые. Вот что рассказала 49-летняя учительница:
Когда мне было четыре года, и я только начинала постигать науку общения, со мной произошел случай, оставивший тяжелую психическую травму. Я помню, какая в тот день была погода, помню, что делала мать, собираясь выйти на улицу, помню, как была освещена комната. Признаюсь, я забыла, что именно хотела сказать в этот день матери, а та, естественно, совсем не помнит этого случая. Но во всяком случае это было для меня тогда очень важно. Я пыталась выразить что-то неконкретное, абстрактное, и мне просто не хватало слов, чтобы мать меня поняла. Она внимательно слушала, как я заходила то с одного края, то с другого, и минут через пять, когда я окончательно выдохлась, она, не сдержавшись, громко рассмеялась. Я заплакала и долго не могла успокоиться. Я давно уже позабыла, что хотела сказать тогда матери, но отчетливо помню, что с того самого момента я словно застыла внутри: все мои чувства и к ней, и ко всем взрослым охладели.
Мне казалось, я ни на что не гожусь. Я казалась себе неуклюжей, неумелой и глупой. Мое отчаяние усиливалось из-за отношения к детям окружающих меня взрослых. Они считали, что «детей должно быть видно, но не слышно» и что «вещи важнее людей». Это было настолько ясно написано на их лицах, что я ничего не могла сделать так, как надо. Я рано научилась всех бояться и никому не доверять.
Неумелости тоже можно научиться — если она привлекает к вам внимание, в котором вы нуждаетесь. Возьмите, к примеру, подростка, играющего в своем классе роль шута. У него всегда нелады с учителями, потому что он постоянно выкрутасничает и нарушает дисциплину в классе. Над ним могут смеяться одноклассники, его могут ругать родители и наказывать учителя, но ведь его все замечают. Признание общества — один из самых могучих стимулов, а люди часто кладут много сил на достижение ничтожных целей. Одни из нас приучаются слишком громко говорить, другие — хныкать по любому поводу, третьи привлекают всеобщее внимание намеренно плохой игрой на футбольном поле, четвертые — притворяясь больными, чтобы за ними ухаживали, пятые — спотыкаясь на трапе президентского самолета.
В еврейском юморе часто обыгрываются ситуации с участием — неумехи и растяпы и его невинной жертвы самоутверждается, разливая суп, садясь не в тот самолет, захлопывая в багажнике ключи от машины. На колени же льется суп, это его выпихивает из самолета, и ему приходится в два часа ночи искать запасные ключи.
Любопытно, что присущая застенчивому человеку пассивность может быть результатом устоявшейся реакции на засилье в нашей жизни телевидения. Так как общение с персонажами на экране ограничено верчением ручки переключения каналов в надежде избежать набившей оскомину рекламы, наше взращенное на мыльных операх поколение давно усвоило, что их герои как бы берут на себя всю эмоциональную нагрузку: один качает за нас права, другой произносит пламенные речи, а третий то попадает в затруднительные положения, то выпутывается из них. Вот как один молодой человек рассказывает о роли телевидения в его жизни:
Пожалуй, единственным моим воспитателем был телевизор. То есть, конечно, хорошим манерам меня учила мать, но отец обращал на меня мало внимания, так что необходимые для жизни знания я получил главным образом из телепередач. Я бы сказал, в среднем я провожу у телевизора часа по три в день, и так всю жизнь. Самый большой урок, преподнесенный мне телевидением — это то, что здесь не требуется обратной связи. Когда вы смотрите телевизор, вы пассивны. Я всегда хорошо усваивал информацию и умел внимательно слушать других, но говорить самому мне трудно. Я хорошо учился в школе, но не принимал участия в дискуссиях. В колледже я всегда сидел в дальнем конце аудитории. А так как средний выпускной балл процентов на десять зависит от участия студента в обсуждении пройденного материала, моя застенчивость сказалась и на моих отметках.
Если застенчивость — следствие усвоения «неверных» правил общения с другими людьми, то она должна устраниться после закрепления «верных» реакций и навыков. С этой точки зрения именно поведение страдающего застенчивостью человека является причиной его стеснительности. А раз такому поведению учатся, от него можно и отучиться, точно так же, как от любой привычки или фобии, например, боязни змей. Система развития социальных навыков, которой мы займемся во второй части книги, основана как раз на принципах бихевиористики.
Оптимизм бихевиористов весьма отраден, особенно после фатализма теоретиков личности, согласно которому застенчивые люди появляются на свет только для того, чтобы стать неудачниками. Однако не следует забывать и то, что нам уже известно о различных типах застенчивости. Некоторые страдающие стеснительностью люди уже обладают необходимыми социальными навыками, но недостаток уверенности в себе мешает их успеху в обществе. Обучение азам общения замкнутых людей, описанное мною во второй главе, не обязательно «излечивало» их от замкнутости. Иногда оно приносило свои плоды, но в ряде случаев застенчивость только возрастала. Поэтому наряду с прививанием социальных навыков под тщательным наблюдением специалиста необходимо учить людей не бояться в обществе, укреплять их уверенность в своих силах и развивать у них понимание иррациональных основ своей застенчивости.
Для некоторых из наиболее застенчивых людей — застенчивых «высшей пробы» — определенные события могут нести в себе скорее символическую, чем реальную угрозу. Их застенчивость не соотносится с негативным предшествующим опытом общения с каким-либо типом людей в той или иной обстановке. Скорее они ощущают беспокойство оттого, что эти люди и ситуации как бы отражают неразрешенные и подавленные конфликты в их собственной психике, возникшие в детские или юношеские годы. Не сомневаюсь, вы уже чувствуете, что запахло фрейдизмом, а это значит, что пришла пора на время расстаться с бихевиористами.
Сверх-«я», ergo застенчивость
Подход к застенчивости психоаналитиков замечательно все объясняет, но... ничего не доказывает. Чего здесь только не увидишь: сходятся в битве противоборствующие силы, воздвигаются укрепления, производятся стремительные атаки, противники распадаются на мелкие формирования, перегруппировываются, идет партизанская война, действуют двойные агенты; а сколько секретных кодов надо расшифровать, чтобы понять, о чем говорят симптомы! Но так как большая часть теории излагается в общих понятиях и изобилует смутными, абстрактными концепциями, ее нельзя опровергнуть научными средствами. Она «верна», потому что не может позволить себе выглядеть «неверной» в чьих-либо глазах.
Зигмунд Фрейд, основатель психоанализа, развил свою теорию на основе наблюдений за пациентами-невротиками викторианской эпохи. Психические расстройства рассматривались Фрейдом как результат противоречий между тремя составляющими личности — подсознанием, «Я» и сверх-«я». Подсознание олицетворяет собой инстинктивную, обуреваемую страстями сторону человеческой натуры. «Я» — это та часть личности, которая воспринимает окружающую реальность, усваивает информацию и следит за действиями, могущими принести практическую пользу. Сверх-«я» — голос непреклонной совести, страж моральных устоев, хранитель идеалов и социальных запретов.
Задача «я» состоит в том, чтобы подчинить вожделения подсознания законам сверх-«я». Когда «я» справляется со своими функциями нормально, оно устраивает все таким образом, чтобы производимые личностью действия удовлетворяли потребности подсознания, не нарушая моральных и социальных установок сверх-«я». Но полностью согласовать интересы сторон столь же трудно, как трудно найти компромисс между трудовым коллективом завода и его администрацией. О том, чтобы согласовать их раз и навсегда, и речи быть не может. Движимое инстинктами подсознание требует немедленного исполнения всех своих желаний. Самые модные из потребностей подсознания — секс и агрессия, но сверх-«я» ни в коем случае не позволит этим бунтовщикам развязать руки. Так и бушует война между желаниями и моральными запретами.
Если рассуждать подобным образом, то застенчивость — это симптом. Она представляет собой реакцию на неосуществленные первобытные стремления подсознания. Среди этих стремлений — желание ребенка, чтобы только его, пренебрегая всеми другими, включая отца.
В разнообразных трудах по психоанализу застенчивость прослеживается до своих истоков, кроющихся в отклонениях от нормального развития личности, при котором подсознание, «я», и сверх-«я» сосуществуют в гармонии. Приведем пример подобных умозаключений; это поможет нам понять логику исследования причин застенчивости посредством психоанализа.
Вот как психоанализ трактует мотивы поведения Джона, молодого человека, для которого застенчивость обернулась эксгибиционизмом: первобытные стремления подсознания. Среди этих стремлений — желание ребенка, чтобы только его, пренебрегая всеми другими, включая отца.
В разнообразных трудах по психоанализу застенчивость прослеживается до своих истоков, кроющихся в отклонениях от нормального развития личности, при котором подсознание, «я», и сверх-«я» сосуществуют в гармонии. Приведем пример подобных умозаключений; это поможет нам понять логику исследования причин застенчивости посредством психоанализа.
Вот как психоанализ трактует мотивы поведения Джона, молодого человека, для которого застенчивость обернулась эксгибиционизмом:
Его неутоленная жажда материнской любви и связанные с ней переживания привели к боязни кастрации, усугублявшейся тем, что отец Джона был и в действительности устрашающей личностью. С активизацией сексуальных желаний в период полового созревания стремления Джона приобрели ярко выраженную кровосмесительную окраску. Впоследствии все сексуальные интересы табуировались и, как результат репрессии, развилась застенчивость. Эксгибиционистские акты Джона представляют собой «возврат репрессированного». Извращенные проявления его сексуальности направлены на подставную против более запретных непритязательные и скромные словно напичканы враждебностью и фантазиями о заменяясь другими, так как непосредственно нельзя.
...При застенчивости наносимая социальным событием травма начинается с вытеснения «опасного величия» из иных областей жизни пациента туда, где оно активно проявляется в других, более мягких с субъективной точки зрения формах. Муки в симптоме застенчивости, — страх остаться и отвергнутым — также вытесняются в область социального события из субъективно более мягких выражений неуважения и презрения к себе в другие сферы жизни пациента...
Кроме того, я обнаружил замечательный в клиническом отношении факт: оставаясь в одиночестве, болезненно застенчивые люди предаются непомерным фантазиям. Они грезят о славе и величии. И эти мечты доставляют им огромное удовольствие. В самом деле, продолжительные и яркие грезы наяву являются важной характеристикой способа существования клинически застенчивых пациентов.
Другие исследователи основываются на процессе психологического отделения ребенка от своей матери и осознания им своей индивидуальности. Если отделение происходит в раннем возрасте, если мать не может окружить ребенка заботой, следует травма. Это выглядит так, словно «Я» пускается в плавание на бумажном кораблике, зная, что над горизонтом собираются грозовые тучи. Психоаналитики говорят, что брошенность «Я» на произвол судьбы впоследствии развивает страх перед тем, что оно не сможет справиться с жизненными испытаниями. Этот страх характерен для крайне застенчивых людей.
Следует помнить, что психоаналитики, объясняя причины застенчивости, часто исходили из крайних ее проявлений у «клинически» и «болезненно» застенчивых людей. Таким образом, подобные теории основываются на историях болезни тех пациентов, застенчивость которых лишала их психического равновесия или способности к определенным действиям. В некоторых случаях она проявлялась с такой силой, что пациенты боялись выходить из дома на улицу. У некоторых из этих пациентов застенчивость могла быть симптомом более серьезных психических расстройств, своего рода дешевой завесой, скрывающей психопатологическое состояние. Ясно, что таким людям необходима помощь специалиста. Рекомендации, приведенные во второй части этой книги, могут в лучшем случае оставить лишь царапину на поверхности недуга.
Однако психоаналитичесский подход для нас отнюдь не бесполезен: он позволяет понять, что в психической конституции «обычного» застенчивого человека присутствуют некоторые иррациональные составляющие. Он объясняет, как связаны между собой жажда власти, стремление возвыситься над другими, враждебность и половые инстинкты. И он приглашает нас откинуть в сторону плотный занавес, чтобы проникнуть в скрытый за ним мир фантазий некоторых застенчивых людей.
Актер Майкл Йорк рассказывает о главной движущей силе своей жизни:
Я был застенчив, но и у меня были свои амбиции, да еще какие! Помню, у нас в детском саду решили поставить «Красную шапочку». Я, так сказать, работал за сценой, то есть подолгу стоял там, уставившись на мальчишку, который играл Волка. Меня так изводила зависть, что я его возненавидел. Каждый раз я стоял позади сцены и смотрел на него. И знаете что? Он заболел, и роль досталась мне.
А вот двадцатилетний мужчина, типичный представитель среднего класса. По мере того, как ослабевает его застенчивость, он начинает осознавать беспочвенность своих страхов и открывает в себе враждебные чувства по отношению к другим:
Чем больше я узнаю себе цену, тем больше теряю уважение к другим. Вместо того чтобы бояться людей, я прихожу к мысли, насколько они в большинстве своем иррациональны. У меня есть несколько близких друзей, в основном еще со школьной поры, и я понимаю, что не могу больше разделять их мысли и интересы. Они работают там, где можно урвать больше денег, а в свободное время околачиваются в барах, где цепляют девчонок, чтобы скоротать с ними вечерок. Виски, секс и вечеринки — вот все их удовольствия.
Рассказывает посещавшая мой семинар молодая женщина: Ванная была страной моих грез. Я садилась там, смотрела на себя в зеркало и переживала тысячи разных ролей. Я могла заниматься этим часами. Мне как-то пришло в голову, что я веду себя недостойно, что я, возможно, ужасно тщеславна (я не раз говорила брату, что мое тщеславие тщетно), и это меня обеспокоило. Но у меня сразу же нашлось решение: я представила, что за зеркалом спрятана камера, и Джимми (парень, который мне нравился) может посмотреть на меня, когда захочет. Конечно, он мог и не смотреть, но такая возможность существовала всегда. Я, бывало, спрашивала себя, что бы я ощущала, если бы он увидел меня, и понравилась бы я ему в этот момент; так что, даже если я и не могла оторваться от зеркала, я старалась вести себя так, чтобы понравиться Джимми. Теперь я уже не чувствую такой вины, смотрясь в зеркало, и все еще порой посещаю этот недосягаемый для других мир, когда бываю дома.
Насколько неудобен, может быть подобный эгоцентризм, видно из случая с женщиной, с которой я когда-то работал. Она избегает бывать в центре внимания, хотя этого ей хочется больше всего на свете:
Я очень стесняюсь танцевать.
Впрочем, в этом тоже присутствует определенная доля неуверенности, и стоит мне преодолеть оцепенение и выйти на середину зала, как все становится на свои места, и я прекрасно провожу время. Собственно, стоит мне перестать думать о том, что я своим поведением только смешу других, стоит начать танцевать, как вся скованность пропадает, и у меня сразу же появляется ощущение, что я танцую лучше всех и что я теперь — объект всеобщего восхищения. Мой психиатр считает, что мои комплексы вызваны скорее желанием быть лучше других и опасением, что я могу не справиться с поставленной задачей, нежели тем ощущением, что я хуже других.
Социальное программирование
Как-то раз директор центра здравоохранения одного из самых крупных колледжей страны сказал мне, что примерно пятьсот студентов в год (5% от общего количества учащихся) являются в его центр на прием с одной и той же проблемой — они одиноки. По словам директора, ни в одном из таких случаев традиционный психоаналитический подход положительного результата не дал. Конечно, каждый студент получил индивидуальную помощь: лечение и советы, согласно представлению терапевта о состоянии его здоровья.
Однако, — отметил директор, — похоже, здесь речь скорее идет о невозможности самостоятельного разрешения студентами своих повседневных проблем, нежели о скрытой патологии.
А что если, — предположил я, — все пятьсот студентов вашего колледжа одновременно заявятся в клинику жаловаться на одиночество? Каков будет диагноз, и на что, в первую очередь, обратит внимание психиатр?
Ну... — растерялся тот, — психиатр, скорее всего, поинтересуется, чем вызвана столь массовая реакция...
Но когда они приходят поодиночке, вы расспрашиваете каждого о том, что случилось именно с ним, вместо того чтобы интересоваться, не случилось ли чего в колледже?
— В общем-то, да.
Ошибка директора типична и очень схожа с ошибками психологов, психиатров, медиков, врачей криминального управления, словом, всех тех, кто исследует, лечит, решает, выносит приговоры личностям, начисто забыв о том, какую власть над индивидуумом подчас имеет ситуация. Искать корни застенчивости необходимо в социальной экологии. В этом разделе мы предлагаем рассмотреть некоторые ситуационные процессы, способствующие формированию в человеке психологического изоляционизма.
Миграции и одиночество
В книге «Нация чужаков» Вэнс Пэккард анализирует ставшее в последнее время типичным для американских семей явление «географической подвижности». «Судите сами, — пишет Пэккард, — средний американец в течение жизни меняет место жительства примерно четырнадцать раз. Около сорока миллионов американцев, — продолжает автор, — переезжают хотя бы раз в год. Более половины этого количества — тридцать два миллиона, жившие на фермах в 1942 году, — раз снявшись с места, беспорядочно мигрировали по стране все последующие двадцать и более лет. О том, что люди самых разных профессий вынуждены проводить свою жизнь в кочевье, говорит резко возросшее в последние десятилетия количество университетских поселков, городков, принадлежащих различного рода компании ей и пилоты, стюардессы, сезонные Такие потери не способствуют развитию чувства благополучия ни у отдельных людей, ни у общества в целом.
— А как же насчет детей? Как отражаются бесконечные переезды на миллионах юных созданий, не имеющих возможности даже участвовать в выборе решения? Какую эмоциональную цену вынуждены платить они за разрушенную дружбу, за смену знакомой обстановки, за постоянные столкновения с неизвестным? И потом, кто может заменить им бабушку?
Крайне застенчивая студентка, рассказом которой мы начали главу, пострадала именно из-за переездов.
...когда я подросла, стало еще хуже. Каждый год я приходила в новую школу. Мы были бедны, и это отражалось на мне, большинство ребят не хотело общаться со мной, они обращались ко мне, только если им было что-нибудь от меня нужно... после этого мне оставалось только ждать, когда им снова что-нибудь потребуется. Я ощущала себя мячом во время баскетбольной лихорадки. Я словно забивалась в раковину, и каждая новая школа заставляла меня все более смыкать створки, пока на девятый год они не сомкнулись окончательно.
Исследователь Роберт Зиллер изучал психологические последствия географических перемещений. Он сравнивал три группы восьмиклассников, живущих в штате Делавэр. Первую, из двадцати трех человек, составляли в основном дети военных летчиков; за свою недолгую жизнь они успели сменить по семь и более мест обитания; во вторую, из шестидесяти человек, входили дети летного состава гражданской авиации — эти мальчишки успели пожить всего лишь в трех-четырех местах. Наконец, учащиеся третьей группы, насчитывающей семьдесят шесть человек, всю жизнь прожили в своем родном городе. С целью выявления уровня социальной адаптации, стремления к изоляционизму, а также, собственно, мироощущения и степени уверенности в себе каждого ребенка, было проведено многоступенчатое психологическое тестирование. Нетрудно догадаться, какие оно дало результаты. Наибольший уровень социальной изоляции был выявлен у часто переезжавших детей. В частности, самые высокие показатели — у детей военных летчиков, именно они чаще других в ответах имели крайне эгоцентрическую точку зрения. Несмотря на то, что эгоцентризм считается вполне приемлемым результатом адаптации ребенка к частой смене обстановки, не следует забывать, что зачастую именно он способствует развитию в ребенке отчужденности. Дети военных летчиков, как правило, описывали себя, используя слова «другой», «чужой», «странный», «необычный» и... почти всегда — «одинокий». Таких детей чаще тянет к общению со взрослыми, нежели к веселым играм со своими сверстниками.
Одиночество ребенка, как и одиночество взрослого или престарелого человека, — явление весьма распространенное в наши дни. Как ни печально признавать, но развитие прогресса лишь ускорило его приход. Занятые делами, американцы поздно обзаводятся семьей, имеют малое количество детей и часто разводятся. Повышение уровня жизни позволило многим иметь собственные дома, и так, живя по двое, по трое в собственном доме или отдельной квартире, мы постепенно превращаемся не просто в нацию «чужаков», а в нацию чужаков одиноких...
Подверженный влиянию этих сил, индивидуум может стать замкнутым даже уже потому, что общение с другими людьми усложнилось. Все реже встречаются душевная теплота, сострадание, легкие, непринужденные отношения внутри семьи или среди соседей. Исчезла возможность получать моральную поддержку, обмениваться комплиментами, вести дружеские беседы. В обществе, все члены которого изолированы друг от друга, любой эмоционально окрашенный контакт становится роскошью.
Одна из самых грустных картин, которые мне доводилось когда-либо видеть, — это субботние компании одиноких детей. Сгрудившись у фонтана, пока их матери осуществляют закупки на неделю, они с тоской на лицах уныло пожирают «биг-маки» или пиццу. Чуть позднее их ждет возвращение в предместья — в частные владения, которые изолируют их друг от друга. В городе, который они покидают, страх перед преступниками превратил обитателей квартир в напуганных жителей осажденных крепостей. Замок становится темницей, если двери в нем закрыты на тяжелый засов, а окна покрыты решетками. В городе многие пожилые женщины не выходят даже за покупками до тех пор, пока их мужья не вернутся с работы. Для одиноких же стариков все страхи городской жизни увеличены во много раз.
В социуме существуют и менее заметные силы, превращающие нас в разрозненное сообщество страдающих от одиночества людей. Когда банковские подвалы сменили менее эффективные и экономичные кладовки, мы были вынуждены начать платить скрытые цены. Нигде уже не увидишь таблички «Здесь дают кредит». У вас нет больше кредита, вы теряете право на существование, если не можете предъявить три документа, подтверждающие факт такового. Дружелюбные беседы с мистером Буэром или аптекарем Гольдбергом канули в прошлое. Маленькая брешь в социальном взаимодействии, жертвоприношение ради «прогресса» и влечет неизменные потери в том, что вы значите для других и что они значат для вас.
Я вырос в Бронксе, где в то время мало кто имел собственный телефон. Кондитерская, находившаяся по соседству, являлась телефонным центром квартала. Когда дядюшка Норм желал добраться до своей подруги Сильвии, ему приходилось сначала звонить в кондитерскую Чарли. Чарли принимал звонок и спрашивал, кто из нас, ребятишек, хотел бы заработать пару пенни тем, что добежал бы до дома Сильвии и передал бы ей, чтобы она ждала звонка. Довольная Сильвия платила посреднику два или три цента, а посредник, в свою очередь, тратил этот заработок на леденцы или стакан зельтерской воды — разумеется, в кондитерской Чарли. Так замыкалась социальная связь — чтобы обеспечить контакт двоих людей, требовались скоординированные усилия, по меньшей мере, еще двоих. Безусловно, процесс был длительным и неэффективным в сравнении с тем, как просто теперь Норму связаться с Сильвией, если, конечно, он вспомнит номер ее телефона и ему не придется звонить в адресный стол. Но что-то потерялось. Нет нужды обращаться к другим, если вы можете позвонить, нет нужды просить о помощи. Сильвии не нужно разговаривать с детьми, как не нужно Норму обращаться в кондитерскую Чарли. В любом случае это было бы бесполезно, поскольку кондитерской Чарли уже нет, а дети скучают, когда их мамы делают субботние покупки в Смит-тауне.
Синдром, который бросается в глаза
Ценности, преобладающие в психологии американцев, особенно акцентирование на личных достижениях в процессе конкуренции, также могут способствовать развитию в людях застенчивости. В нашей культуре, где, как говорит Джеймс Добсон, внешность — золотой краеугольный камень богатства человека, а интеллект — серебряный, застенчивость может стать движущей силой изыскания средств к получению дополнительных доходов. Одна замечательная 84-летняя старушка описала свой застенчивый период жизни так:
Мне кажется, что причиной потери моей уверенности в себе явилось то, что у меня были две красивые сестры, одна на 1,5 года старше меня, с красивыми близко посаженными карими глазами, а вторая сестра — на 3 года меня моложе, с прекрасными глазами цвета фиалок, золотыми волосами и бело-розовой кожей; а мои глаза были обыкновенными. Я росла и чувствовала себя гадким утенком. Мои сестры, в отличие от меня, застенчивыми не были.
Провал попытки жить в соответствии с избранным идеалом зачастую обусловлен несостоятельностью самого идеала. Не стоит переносить на живого человека свои представления о совершенстве — вряд ли он сможет их оправдать, и потом, почему вы думаете, что те качества, которые вам нравятся в нем, обязательно приведут к успеху вас? Достаточно ли чувствовать себя «средним» — человеком умеренных взглядов и доходов, со скромной внешностью и, скажем так, не слишком отягощенным популярностью? Не проще ли прекратить борьбу с собственными амбициями и постараться выбрать для себя золотую середину? Но нет, «лучше быть лучшим»: бизнес, образование, спорт — все в нашей стране заставляет думать только о том, как прийти к финишу первым.
После того, как Колан Риан, звезда бейсбольной команды «Ангелы Калифорнии», сделал неудачный бросок, его мать объяснила облепившим ее репортерам, что она довольна игрой лишь наполовину. «Прежде всего, игра не была совершенной, поскольку ни один игрок не добежал до базы ни при поданных мячах, ни при ошибках, и если «лидерство» и «успех» одно и то же, то получается, что все остальные в команде — просто неудачники?»
Американцы привыкли придавать особое значение личным достижениям человека. Быть либо Герцем, либо Мисс Америка, звездой футбола, или чемпионом эстафеты — этот незыблемый принцип противопоставляет человека всем остальным. Наше общество пьет кровь немногих выдающихся личностей и списывает неудачников
Особенно это чувствуют дети. Они слишком рано начинают осознавать роль богатства и общественного положения в жизни. Для того чтобы быть любимыми, признанными, они должны себя должным образом вести. Признание же личной ценности основано на том, чего люди достигли, а не на том, какие они на самом деле. Но если даже дружба у наших ребят основана на прагматизме, то возникновение у них страха — явление вполне закономерное: ведь мы уже постарались им внушить, что всю свою жизнь они должны будут служить обществу, а общество, в свою очередь, будет отбрасывать тех, кто окажется недостаточно хорошим.
Власть атрибутов и ярлыков
Мы говорили о застенчивости, как о зубной боли. Мы описали ее как неприятное чувство, вызванное ошибочным действием наших генов, памяти, тела или общества. Повернем наши рассуждения на 180° и будем считать, что «ярлык» застенчивости появляется прежде самой застенчивости. Вот записки 54-летней женщины, говорящие в поддержку такой точки зрения.
Я считаю себя застенчивой. Я не была такой, пока в семь лет учитель не сказал, что я «тихоня». С тех пор я чувствую себя малоразговорчивой и боюсь быть отвергнутой.
Мы постоянно вешаем ярлыки на других людей, на наши чувства и самих себя. Ярлыки — удобный, упрощенный подход: «он — норвежец», «она очень толстая», «они — скучные люди», «мы — гордые», «у меня плохая фигура». Однако ярлык часто обнаруживает цену того, кто этот ярлык вешает, давая о нем объективное представление. В 1950 году сенатор Джозеф Мак-карти, приклеивая ярлык «коммунист», обвинял противника в том, что тот — «порочная игрушка в руках Москвы, сил тоталитаризма и угнетения». Не правда ли, очень напоминает советские высказывания насчет «буржуев-капиталистов»? Важно понять, что ярлык содержит минимум информации, практически всегда основан на личном мнении и предрассудках ярлыкодателя и зачастую направлен на то, чтобы вызвать у человека стойкую негативную эмоциональную реакцию.
«Болезнь разума» — ярлык, который тщательно определяется в учебниках по психиатрии. Но что такое болезнь разума? Человек становится умственно отсталым, когда другой, более сильный и авторитетный, объявляет его или ее таким. Нет убедительных анализов крови, рентгена или каких-либо других показателей, не опирающихся на субъективную интерпретацию поведения человека.
Чтобы проиллюстрировать эту точку зрения, мой коллега Давид Розенхаш, вместе со своими студентами, специально находились в качестве пациентов во многих психиатрических клиниках в разных уголках нашей страны. Каждый из них получил туда пропуск, жалуясь на плохой слух и боязнь звуков. Ничего более. Этого оказалось достаточно, чтобы открыть перед ними запертые двери клиник. После этого каждый из этих лжепациентов начинал «выздоравливать». Вопрос, который они изучали, был таким: сколько должно пройти времени, чтобы пациента сочли «нормальным» и выписали. Ответ был — «никогда». Ярлык «псих» никогда не меняется на «нормальный». Не было помощи ни от супругов, ни от друзей и юристов.
Силу ярлыков подтверждает и еще одно исследование. Негативные реакции обследуемых людей сильнее на «бывшего пациента психиатрической клиники», чем на безработного, ищущего работу. Если студенты называют кого-то «старым», они стараются его игнорировать, пропускают мимо ушей его рекомендации, говорят с ним медленно и громко, даже если он одного с ними возраста.
Возможно, для тех, кто принимает ярлык без конкретного доказательства и объяснения, уже неважно, что на самом деле думает и делает отмеченный человек.
Даже хуже, мы готовы наклеить ярлык и на самих себя без реальных на то оснований. Типичный сценарий: я замечаю, что потею во время лекции. Из этого я делаю вывод, что я нервничаю — я нервный человек. Поскольку я повесил на себя такой ярлык, следующий вопрос, который я задаю себе: «Почему я нервничаю?» Затем я начинаю искать подходящее объяснение. Я могу отметить, что некоторые студенты невнимательны или вообще покидают аудиторию. Я нервничаю, потому что я плохой лектор. От этого я нервничаю еще сильнее. Почему? Я надоел своим студентам, читаю лекции скучно. Я нервничаю, потому что хочу быть хорошим лектором. Я чувствую, что не годен для этой работы. Может, мне лучше открыть продуктовый магазин, а не читать лекции? Но если хоть один студент скажет: «Здесь жарко, я вспотел, и мне трудно внимательно вас слушать», я немедленно перестаю быть «нервным и скучным». А теперь предположите, что в классе только застенчивые студенты и никто мне ничего не объяснит. Представляете, до чего я могу додуматься?
Часто мы приклеиваем ярлык, исходя из необоснованных предположений. Семь раз отмерь, один — отрежь. Наши попытки найти объяснения часто уклончивы, мы принимаем все, что подтверждает наш ярлык, и игнорируем любое возражение.
Ярлык может навредить, как это показано в моем примере на лекции. Он может увести в сторону от истинной причины, к пристрастной самооценке. Необоснованные приписки, возникающие из-за ярлыков, так же общеприняты, если приклеен ярлык «застенчивый». Об этом пишет актриса Эндж Дикинсон: Я считаю, что люди, называющие себя застенчивыми, часто не отдают себе отчета в том, что слово «застенчивость» может быть синонимом слова «впечатлительность», и не понимают, что они просто более восприимчивы, нежели другие. Мне удалось поверить в свои силы, когда я научилась не обращать внимания на людей, которые не обращают внимания на меня. Старайтесь быть восприимчивыми, как дети, и даже как многие взрослые, это прекрасное качество. Я не позволяю загнать себя в угол людям, которые ошибочно принимают впечатлительность за застенчивость.
Обращаясь к главе 2, в которой описаны личные реакции на застенчивость, мы можем сделать вывод, что наклейка ярлыков — процесс действенный и эффективный. По-настоящему застенчивые люди не выделяют себя из общей массы, не стараются избегнуть ситуаций, которые способствуют развитию в них застенчивости. Как правило, они считают, что реагируют на ситуацию вполне адекватно Причины и следствия подобного заблуждения можно анализировать до бесконечности, но факт остается фактом — очень немногие отдают себе отчет в том, что проблема застенчивости для них действительно существует. Почему?
Объективно жизненный опыт и ситуации, в которые попадают застенчивые и незастенчивые люди, одинаковы. Различие заключается в том, использует человек в отношении себя ярлык «застенчивый» или нет. Застенчивые склонны во всем винить себя, незастенчивые — ситуацию. К примеру, кому понравится подготовки выступить публично или сходить на свидание с незнакомым человеком? «Это обуза!» — скажет незастенчивый человек, объясняя чувство дискомфорта, возникшее в ответ на подобного рода предложение. А застенчивого сразу же начнут мучить сомнения: «... мне это кажется обузой только потому, что я стесняюсь выйти перед аудиторией; не знаю, смогу ли доставить удовольствие своей беседой незнакомому человеку... кроме эго, я не так выгляжу (хожу, говорю и т.д.), а, следовательно, сразу начну заикаться (краснеть, бледнеть), словом, если я сделаю это, будет только хуже и мне и всем остальным. Шаблон ограничивает внешние и превозносит внутренние причины, которые определяют оценку человеком своей реакции на чувство дискомфорта как «нормальную». Они же, подобно выключению обогревателя в без того уже жаркой комнате, могут заставить человека попробовать изменить ситуацию: в данном случае отказаться от выступления или попросить пойти на свидание кого-нибудь другого.
Другие взгляды
Взгляд с другой стороны — философской, литературной и психологической — также может помочь нам в понимании причин застенчивости.
К примеру, нас не особенно волнует конфликт между индивидумом и силами общества, лежащий в основе греческой трагедии. Личность хочет быть единственной, уникальной и особенной (индивидуализация). А безопасность и бессмертие ложно обрести, только гармонично сливаясь с окружающим миром (обезличивание), считая себя частью природы, одним голосом в большом хоре, не выделяясь как герой трагедии. Рассматривая тот же конфликт на психологическом уровне, мы видим нашего современника, застенчивого человека, который съеживается от малейшего замечания, несмотря на искреннее желание выделиться из толпы. Интересно мнение представителя радикального направления психиатрии, д-ра Р. Д. Лайна о чувстве тревоги, свойственном застенчивым людям. «Если мы так зависим от мнения других, что способны воспринимать себя как личность только в случае, если это мнение есть, не пора ли всерьез задуматься над тем, что станется с нами, если вдруг этого мнения не будет». То есть: стоит случиться, что на нас никто не обратит внимания — сам факт существования нас как личности не будет подтвержден другими, — и наша личность перестанет существовать, будучи для нас уничтоженной.
Теории подобны чудовищным вакуумным насосам, засасывающим все на своем пути. Каждая описанная нами теория имеет много сторонников, рекламирующих «самые лучшие вакуумные насосы» на рынке. Мы соглашаемся с ними и принимаем условия игры, если принимаем программы для борьбы с застенчивостью. Выдвигая дополнительные замечания, мы настаиваем на необходимости изменений вашего отношения к тому, как вы приклеиваете ярлыки, наблюдаете и думаете о застенчивости. В качестве схемы поведения мы предлагаем отказаться от неуверенных, неэффективных или разрушающих личность поступков. Теория психоанализа подталкивает нас к необходимости глубокого проникновения в конфликты, отражением которых может быть застенчивость. Теория человеческих темпераментов имеет ограниченную ценность в плане признания индивидуальных особенностей восприимчивости детей и подростков так, что с ее помощью нам всего лишь легче создать им более подходящее окружение. И после всего сказанного и сделанного мы бросаем вызов общественным и культурным ценностям, которые сделали застенчивость национальной эпидемией.
Но сейчас попробуйте позвать застенчивых ребят домой или в школу для того, чтобы понять, как некоторые родители и учителя провоцируют застенчивость своих детей, несмотря на попытки других людей помочь преодолеть ее.
Глава 4
РОДИТЕЛИ, УЧИТЕЛЯ И ЗАСТЕНЧИВЫЕ ДЕТИ
Птицы так не делают, пчелы так не делают, но родители и учителя делают именно так. Они перекладывают ошибки застенчивых на других ребят и студентов. Они делают так, потому что привыкли разбрасываться ярлыками направо и налево. Они делают так, потому что, раз определив ребенка, как, «застенчивого» можно не обращать внимания на то, что происходит в его Душе, не озадачиваться проблемами его роста и развития. Штамп - «застенчивый» снимается так же нелегко, как и остальные. Тем самым взрослые узаконивают окружение, которое усиливает рефлексию и порождает еще большую застенчивость в ребенке. Практически никогда они не отдают себе в этом отчета.
Я была умненьким, но очень чувствительным и легко возбудимым ребенком, поэтому мои родители из лучших, но ошибочных побуждений решили воспитывать меня дома. До шестнадцати лет я занималась с домашним учителем. Я понимала, что отличаюсь от своих сестер и братьев и старалась как-то компенсировать этот недостаток, но у меня это не получалось. Когда мне было 5 лет, моя тетя, которая прекрасно рисовала, но никогда этому не училась, как-то, думая что я ее не слышу, произнесла за моей спиной: «Подумать только, из девочки мог бы со временем получиться замечательный художник, но ведь они, как всегда, все испортят!»
Иногда застенчивость возникает именно из-за родителей:
Я стал застенчивым из-за своего отца — тяжелым нравом он походил на героя В. Скотта: «Человек с постоянно обнаженными нервами, ругающий всех и вся, мы стараемся угодить ему; он с яростью кричит на нас, и никто не отваживается ему возражать». Этот кошмар продолжался долгие годы.
Или, как сообщала другая женщина, постарше, застенчивость может развиться из-за систематической ошибки в воспитании ребенка:
Моя мать умерла, когда мне было 5 лет, и меня отдали в католический приют. Монахини были прекрасны, и я любила их как своих родителей, но у них был обычай отталкивать детей друг от друга. Это сделало меня очень застенчивой.
Один способный студент-новичок на семинаре по застенчивости рассказывал, что был просто в шоке, когда мать упрекнула его в том, что он скучал на городском субботнем футбольном матче. «Она сказала, что даже если мне неинтересно наблюдать за игрой, то из уважения к ней я мог бы притвориться и вести себя как мой сосед по комнате. Я знаю, что я не особенно эмоциональный человек, но я люблю спорт, и эта игра мне понравилась», — сконфуженно завершил он. Почему мать считает себя вправе оценивать так своего ребенка? Ведь для того, чтобы посеять семена застенчивости, достаточно подтвердить его худшие опасения: каждый потенциально является Великим Инквизитором, даже мать.
Для того чтобы понять, как школа и домашняя обстановка влияют на застенчивых детей, мы побывали на каждой ступени детских и юношеских классов во многих калифорнийских школах и побеседовали с родителями учащихся.
Нет места лучше, чем дом
Излишняя скромность может перерасти в застенчивость. Легко сказать: «Корни застенчивости ищите дома», но застенчивость многолика, она имеет много вариантов силы и динамики проявления, поэтому нам ничего не остается, как смириться с выводом, что природа ее возникновения тоже неоднозначна. В формировании рефлексии у маленького ребенка решающее значение может иметь какое-нибудь единичное событие его жизни. Нам же предстоит узнать, как предотвратить провокацию развития застенчивости в условиях школы и семьи. Для этого выделим четыре вопроса, которые, по нашему мнению, помогут любознательным родителям разобраться в этой проблеме. Итак: какое представление о самом себе у застенчивого ребенка, детское представление о последовательности рождения, как хорошие родители и их дети защищают друг друга от застенчивости и почему у застенчивых родителей рождаются застенчивые дети. Рассмотрим группу из 90 детей от 12 до 13 лет и их родителей.
Представление о самом себе у застенчивого ребенка
Когда просишь застенчивого ребенка описать, каким, по его мнению, видят его одноклассники, как правило, возникает весьма безрадостная картина. Мальчики уверены в том, что их считают слишком высокими, очень толстыми, слабыми и некрасивыми, в любом случае — менее привлекательными, чем их незастенчивых одногодок. Подобным образом описывают себя и девочки: худые, некрасивые, менее сообразительные в сравнении с остальными. Самооценка — очень важный фактор в формировании представления о себе, и если молодой человек 13—14 лет всерьез заявляет: «Я непопулярен» — это очень плохо. Парадоксально, что незастенчивая часть студентов чувствует одиночество сильнее, чем застенчивая.
Действительно ли застенчивые дети менее привлекательны, или это только следствие индукции, внушения окружающим своего мнения о себе? В таком случае, понимают ли они, что сами недорого себя оценили? Является ли их низкая самооценка искренним признанием своей физической непривлекательности, или это что-то другое? Быть может, как мы обсуждали в последней главе, они чувствуют свою неадекватность, так как их собственные стандарты чрезмерно завышены? Вероятно, они критиканы, что хуже всего. Этот вывод подтверждается исследованием, проведенным в начальной школе. В подавляющем большинстве дети считали застенчивость более неприятным качеством, чем самоуверенность и более распространенным среди их знакомых. Себя же в застенчивости не обвинил никто.
Важный аспект представления о самом себе у застенчивых детей также обнаруживается при ответе на вопрос: «Вы уверены, что не нравитесь другим?» Застенчивые дети думают именно так. Интересно, что основу комплекса неполноценности у старшеклассниц и студенток колледжа составляло их невысокое мнение о собственной сообразительности и уме. Типичным ответом на вопрос, в чем они видят свой главный недостаток, был: «Я не так остроумна, как все остальные студенты». Исследования других ученых показывают, что застенчивые дети не менее умны, но хуже проходят тесты, чем их незастенчивые товарищи. - Но даже если школа делает все, чтобы каждому в ней было хорошо, застенчивые дети не меняют ярлыка застенчивости, который сами когда-то на себя нацепили. Они только меняют формулировки доказательств: «Я не могу так много говорить, как другие», «Я не так умен, как другие». Они считают, что лучше молчать, потому что они несообразительны, хотя в действительности они просто боятся разговоров о себе. Они отождествляют свое молчание с недостатком способностей.
Фактор очередности рождения
Большая часть исследований подтверждает, что детское представление о рождении в семье имеет психологические, социальные и профессиональные последствия. Например, среди первых 23 американских космонавтов, 20 были первенцами или единственными детьми. Среди поступивших в колледж, первенцев значительно больше, чем прочих детей. Но в ситуации, провоцирующей страх, первенцы чаще теряются и нуждаются в поддержке, чем их более самоуверенные младшие братья и сестры.
Родители больше заботятся о здоровье и будущем своего первого ребенка, чем остальных, поскольку традиционно считается, что именно старшие дети станут им опорой на старости лет. Родители делают на них большую ставку и, следовательно, больше требуют от них. Такой родительский настрой помогает ребенку добиться успеха в профессиональной и социальной сфере, если от природы он наделен умом, сообразительностью и способностями. Однако, если особых талантов нет, эффект — прямо противоположный: в ребенке развивается неуверенность в собственных силах. Доктор Люсиль Форер, клинический психолог, считает, что первенцы и дети, у которых есть младшие братья и сестры, острее нуждаются в одобрении, чем младшие или единственные дети. Следовательно, уровень самооценки у них ниже, чем у остальных.
Ужасно, если первенцы чувствуют, что не оправдали надежд, возложенных на них Мамой и Папой. С этой точки зрения, как могут быть связаны застенчивость и порядок рождения? Если чувство неадекватности общее для каждого ребенка, то оно тем меньше, чем младше ребенок. В пользу нашей гипотезы говорит и статистика: процент страдающих застенчивостью первенцев гораздо больший, чем среди их младших братьев и сестер. Интересно, что при обследовании студентов университета, мы пришли к выводу, что застенчивость среди первенцев распространена не более, чем среди других детей. Возможно, застенчивые первенцы предпочитают не поступать в колледж, так как их неуверенность и чувство неадекватности отвращают их от образования, даже если они умны.
Другой способ посмотреть на связь между порядком рождения и популярностью ребенка среди сверстников — это постараться увидеть выгоду в невыгодном положении младших братьев и сестер. Младшие дети имеют возможность научиться более эффективно использовать навыки межличностного общения (умение договариваться, добиться расположения, искусство убеждения и компромисса), поскольку они не могут, как старшие, рассчитывать на поддержку взрослых. Если так, то младшие дети могут быть и более популярными и более приятными в общении с товарищами. Убедительный довод в поддержку этой гипотезы привела группа южнокалифорнийских ученых. В дружбе и выборе школьниками товарищей для игр младшие дети действительно пользуются большей популярностью, нежели их старшие братья и сестры. Оценка учителей также подтверждает наше мнение о том, что старшие дети в процессе обучения и в игровых ситуациях используют социальные навыки менее эффективно.
Все эти данные подчеркивают, что существует другое возможное объяснение развития застенчивости у первенцев. Они менее популярны, поскольку не развили социальных навыков общения в той степени, в какой те развиты у их меньших братьев и сестер. Младшие развили их лучше в силу желания уцелеть при общении со старшими, которые изначально больше, сильнее и упрямее. Для достижения личных целей им приходится пользоваться ими искуснее, поскольку преимущество в грубой силе не на их стороне. Чтобы держать контроль над окружением, они действуют подобно хитрому боксеру-легковесу в бою с мощным тяжеловесом. На этом пути менее популярные старшие дети приклеивают себе ярлык «застенчивый», так как они безошибочно считают себя «непопулярными». Согласно такой точке зрения, они становятся застенчивыми, так как они непопулярны, а не наоборот.
Наиболее серьезное исследование по связи застенчивости с порядком рождения было проведено в калифорнийском университете, где изучали 252 ребенка от рождения до зрелости. Фактически в каждой возрастной группе (от 7 до 14 лет) девочки были более застенчивы, чем мальчики, а девочки-первенцы существенно застенчивее младших. Первенцы-мальчики обнаруживали более сильную застенчивость только до семи лет, после этого порядок рождения ребенка в семье большого значения не имел. После 14 лет у мальчиков застенчивость исчезала совсем! Застенчивость обнаруживается среди 10-летних мальчиков, например, из-за их физической робости, гиперчувствительности и специфических недостатков. Такая информация поступает к нам от матерей. Но лучше бы матери держали подобного рода информацию при себе. Проверка показывает, что в большинстве случаев мнение матери о страданиях сына по поводу своих негативных качеств, как, впрочем, и наличие у него этих самых качеств, вызвано лишь тем, что сын не удовлетворяет ее представлению о мужском идеале. Возможно, став свидетелями падения Джона Уэйна, идеального мужчины, современные матери согласятся с тем, что важно любить своего ребенка, а не свое представление о том, какими сыновья должны стать, когда вырастут. У нас есть доказательства, что это важнее.
Чувствительность к застенчивости
Как правило, дети не замечают робости своих родителей. Мы выявили, что примерно половина всех родителей, чьи дети учатся в младших классах высшей школы, которую мы обследовали, страдает застенчивостью, но подтвердить это смогли лишь 10% детей. Это понятно, так как родители занимают позицию авторитета и контроля в доме и могут не обнаруживать своей застенчивости перед детьми (вспомним, что застенчивость рассматривается детьми как нежелательное качество). В этом юном возрасте дети идеализируют родителей, поскольку те все знают и умеют — не глупые, не злые и не слабые. Однако стоило нам попросить тех же детей определить, кто застенчив из их преподавателей, и дети смогли это сделать, что говорит том, что обнаруживать застенчивость у взрослых они вполне способны, вот только не хотят видеть ее в своих родителях.
Насколько правильно родители обнаруживают застенчивость у своих детей? На первый взгляд, наша информация говорит о том, что современные матери очень чувствительны к нюансам поведения и проявления чувств у своих застенчивых детей, а отцы — нет. Незастенчивые отцы не очень точны при обнаружении застенчивости. Но застенчивые отцы в 2-3 раза точнее описывают своих детей как застенчивых. Но они не так точны в определении своих незастенчйвых отпрысков. Есть застенчивые мамы, которые обладают чувствительным радаром для обнаружения застенчивости. Они знают, когда их застенчивый ребенок проявляет свою застенчивость (80%) и когда незастенчивый ребенок ее не обнаруживает (75% попадания). Такой высокий уровень точности — редкое явление в психологическом анализе межличностных отношений.
Родители, генерирующие застенчивость
Каких детей делают застенчивыми родители? Дети застенчивых отцов тоже застенчивы в 3 из 4 случаев; подобное соотношение обнаруживалось и для незастенчивых отцов и их незастенчивых детей. Незастенчивые матери также имели более незастенчивых детей, чем те, кто считали себя застенчивыми. Такая же цифра сохраняется и для застенчивых матерей, 20 из 32 детей (62%) которых были также застенчивы. В общем, примерно 70% родителей награждают застенчивостью своих детей. Они стремятся быть застенчивыми вместе.
Хотя сильное сходство родительской и детской застенчивости позволяет нам соглашаться с выводами теоретиков психологии малых групп, следует все-таки оговориться. Невероятно, чтобы застенчивые дети обнаружились у самоуверенных родителей. Необходим хотя бы один застенчивый родитель, чтобы ребенок имел шанс стать таким же. Но семья, где оба родителя застенчивы, имеет не больше возможностей вырастить застенчивого ребенка, чем семья только с одним застенчивым предком.
По нашим сведениям, застенчивость родителей жестко коррелирует с застенчивостью детей.
Обращает на себя внимание тот факт, что остальные дети в семье не стремятся быть застенчивыми. Одно из возможных объяснений этому — у застенчивых родителей должен быть, по крайней мере, один ребенок, который так же застенчив, как и они. Вероятнее всего, этим ребенком окажется первенец. Младшие дети часто менее застенчивы, так как к ним снижены требования родителей. Кроме того, в семье, часто подсознательно, распределяются роли: к примеру, Джон — оратор, а Гарольд — пассивный слушатель. Так, каждая детская самооценка — результат влияния требований к нему других. Джон много разговаривает за обеденным столом, чтобы компенсировать молчание застенчивого Гарольда. Эта роль оратора — не сознательное действие. Такие желания и требования группы могут также подавлять необычные поступки одного из членов семьи — например, игнорировать молчаливого Гарольда, который внезапно стал «говорить так много».
Однажды наши родители, дети, наши друзья и недруги заметят наш внезапный порыв и будут пытаться предостеречь нас от перемен на благо или во вред. Они будут стараться заменить нас, прощать нам наши недостатки, подавлять наши эксцессы и удерживать нас на жестком курсе уверенности, что «мы действуем согласно нашей природе». Подобная схема и навигационная карта очень часто определяют, каков человек на самом деяе.
Действие требований и желаний того, как мы «должны» себя вести, хорошо описано в письме к «дорогому Эби», где молодая женщина излагает проблему, касающуюся ее мужа:
Дорогой Эби, мой муж — почти совершенство. Мы женаты уже 3 года и очень счастливы, но существует одна проблема. Нортон очень неразговорчив в компаниях. Я даже прошу прощения за него: «Нортон очень устал» или «Нортон плохо себя чувствует».
Когда мы вдвоем, Нортон великолепен, но в компании у него язык прилипает к зубам. Люди часто спрашивают меня, не сердится ли он за что-нибудь на них. Можно ли помочь мне или ему?
Жена Нортона
Дорогая Жена, постарайтесь пояснить мужу, что молчание иногда ошибочно воспринимается как враждебность, так что пусть попытается быть более общительным. Но не придирайтесь к нему. Вероятно, он застенчив и так страдает от этого, что становится еще более неуверенным в себе.
Всем Нортон мешает. Он необщителен. Он недружелюбен. Он сердит. Он страдает. Он раздражен. Он неуверен в себе и также «вероятно, застенчив». Это так и не так. Мы все уверены, что Нортон не разговаривает в компании, так как об этом сообщает его жена. Она ждет от него активного поведения в обществе, а он не оправдывает ее надежд. Это расстраивает ее. Но прежде чем советовать ей, как разрешить эту проблему, нужно решить эту же проблему для нее. Как же так?
Может быть, Нортон молчалив как в компании, так и с женой. Она не видит различия в этих двух ситуациях, а только обнаруживает, что ее надежды не оправдываются.
Может быть, сама миссис Нортон меняется, когда находится среди людей: говорит слишком много или действует так, что мешает своему мужу. Это причина его молчания.
Может быть, Нортон не любит ее друзей и жертвует собой, чтобы составить ей компанию, он — джентльмен.
Может быть, в компании Нортона пресекаются все по пытки беседы или говорится лишь о вещах, которые Нортону неинтересны или непонятны. Наконец, его молчание может быть маской (чтобы не мешать жене, делающей карьеру в обществе).
Может быть, за молчанием Нортона скрывается его злость на бессмысленность светских разговоров, или его принципы оскорблены грубыми застольными речами.
В любом случае, почему до сих пор никто не сказал Нортону о том, что своим молчанием он, по сути, мешает остальным наслаждаться общением друг с другом? Мы могли бы предложить несколько альтернативных сценариев: «Все молчаливые: на стороне Нортона». Почему жена Нортона ждет помощи от «дорогого Эби» в поддержку диагноза «застенчивость»? Часто родители таким же образом подавляют своих детей, «заставляя» их становиться застенчивыми, и затем с грустью отмечают проблему, которую они создали своими руками.

стр. 1
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>