<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Пространственный способ бытия, о котором мы говорим, - есть завершающий этап развития психоэнергетики. Воспитывать в себе любовь к пространству, чувство пространства и т. д., опираясь на те психоэнергетические возможности, которые есть, - это задача действительно необходимая, а вот останавливать часы на расстоянии и прочие опыты показывать - без этого прожить можно. А без пространства прожить нельзя, потому что мы все в нем находимся. И наши отношения с пространством (хотим мы того - не хотим, понимаем - не понимаем, осознаем - не осознаем) - это как наши отношения с водой, хлебом, воздухом; мы все в этом. Поэтому, какие б концепции мы ни строили, воздуха хочется свежего. Мы все эту воду пьем, хочется, чтобы она была вкусной, безвредной, содержала в себе что положено.
Знаете, как всегда, есть вещи, которые мы понастоящему осознаем, только когда теряем их, когда их нет... или когда они портятся: воздух, вода, пространство.
Пространство, кроме того, - это еще и место, где мы живем - мы как субъекты; это место, где живет Бог. Но мы пространство тоже превратили в свалку (условно), мы его тоже расчленили по вертикали; как мы земное пространство делим (границами, помещениями, стенами, улицами и т. д.), так мы и все пространство делим - у нас есть верхнее пространство, нижнее, астрал-ментал. Сознание не может обращаться с этим иначе; оно должно делить, членить, ставить загородочки - превращать пространство в набор вещей, хотя бы в виде ящиков комода. Вот тут у меня ищите это, а в этом ящике - то. Но пространство едино. Пространство не есть вещь отграниченная; можно создать иллюзию отграниченного пространства, но пространство как таковое едино. Это и есть ключ ко всем возможностям, о которых вы читали в каких-либо книгах. Но чтобы получить этот ключ, нужно войти в резонанс. Нужно, во-первых, быть, а во-вторых - быть пространством.
Процесс формирования пространства Я
Пока вы смотрите на себя как на вещь, вы на мир смотрите сквозь поверхность этой вещи. Смотрите на себя, воспринимаете себя как вещь, образуете пленку. Мы как в целлофановых пакетах и на мир смотрим через целлофан.
Процесс потери упаковки, конечно, идет эволюционно: у тех, кто тренирует психоэнергетику, в оболочке все больше и больше "дырок", через которые они пробиваются к пространству. Ведь развитая психоэнергетика в упаковке существовать не может...
Но если развивать этот образ, можно сказать, что есть люди, которые тренируют психоэнергетику, а упаковка прочна и начинает надуваться. Люди - шары воздушные. Человек внутри болтается, а шар растет, у него видения начинаются... "Я объем поймал!" - это объем его поймал.
Это, конечно, образ, но он выражает главную идею пространственного бытия: все есть результат давления, все явленное, все оформленное.
Если вы попробуете воспринимать ситуации и мир, себя самих и все вокруг себя как игру различного давления в пространстве, то, может быть, вам удастся узнать, откуда каждый раз исходит это давление. И как получается форма. И может быть, вам удастся эти формы творчески использовать. Тогда может произойти такое событие: сознание не будет претендовать все время заниматься маниакальной деятельностью по упрочению своей власти над человеком, а будет радоваться, создавая формы на основе резонанса с пространством.
Человеческие отношения, даже очень близкие, выглядят с точки зрения пространства следующим образом: две вещи стучатся друг о друга. Но, к счастью, есть другие возможности отношений. И душа с душою говорит. И эта возможность: души с душой - приобретает для человека с развитым чувством пространства бесценное значение.
Чем забито пространство сознания? Это же склад. Полная голова книг. Чего там только нет. Но зачем? Только для одного - чтобы было заполнено. Не дай Бог там окажется пустота. Она сразу резонирует с пространством. Прокол. "Дырочка".
Когда я - пространство и ты - пространство, возникает резонанс, взаимопроницаемость. И это все еще в большем пространстве.
Это совсем другая жизнь. Когда вы выходите к такому способу жить, вам не надо таскать с собой все эти библиотеки, справочники. У вас в каждый момент времени будет все, что нужно для данного момента времени.
Но мы привыкли к тому, что у нас сразу все есть (даже то, что никогда не понадобится), и предпочитаем "охать, кряхтеть и стонать под ношей нудной жизни", вместо того чтобы стать свободными, пустыми и наполниться жизнью, реальностью - и видеть друг друга глазами наших душ.
Человек не получится, если он сначала не подвергнется давлению, не сформируется. Он должен быть сделан, а потом может раскрыться и стать пространством.
А делается человек вот как. Стучатся друг о друга вещи. Чтобы сделать любую вещь, нужно с помощью инструмента воздействовать на материю и придать ей соответствующую форму. Чтобы сделать человека, социуму тоже нужно воздействовать на этот растущий организм и придать ему форму человека.
Но эта форма великолепна. В ней есть все, чтобы совершить шаг к полному бытию. И если отбросить различные параноидальные идеи: о новом человеке, о совершенном человеке, о переделанном человеке - и увидеть, "какое потрясающее изделие человек", то открывается величие человека. И жизнь открывается. Она перестает быть вещью, над которой нужно постоянно мучиться.
Вообще не надо жизнь делать. Делая ее, мы умираем. А не делая - живем. Когда мой Мастер говорил: чистый - мертвый, грязный - живой, он же не имел в виду, что не надо мыться. Когда мы говорим: "совершенство - это смерть", с точки зрения вещи - это один смысл, с точки зрения пространства смерть - это и есть совершенство, когда ты умираешь как вещь и рождаешься как пространство. На языке вещей говорить об этом очень опасно. Тут нужно сочинять притчи и писать стихи.

Несравненный и единственный Насреддин жил так. Не зря все серьезные эзотерики всего мира признают его духовный подвиг самым высоким. Высочайшим. Даже если реального такого воплощения не было, то само создание этого образа - величайшее прозрение, глубочайшая истина.
Он был веселым человеком. Он играл в этом мире вещей как хотел. Он был Богом, играющим Богом, смеющимся Богом. Он был Богом - не вещью.

Каждый из нас может быть Богом, в каждом из нас есть Бог, но его нужно выпустить. Для этого надо просто перестать быть вещью. Это очень трудно осуществить, потому что прежде необходимо выиграть поединок с сознанием. Не уничтожить сознание, а стать его хозяином. У него же есть хозяин - это вы.
Хозяин своего сознания
Вы представляете - такая потрясающая штуковина, как человеческая форма, не имеет хозяина. Если пользоваться образом Гурджиева: великолепная лошадь, великолепная повозка, и несется неизвестно куда, неизвестно почему. Быстро найдется тот, кто приберет это к рукам. Или лошадь решит, что она главная. И начнет тащить повозку куда-нибудь на луга, на травке поиграть. От повозки-то она отцепиться не может. Хорошо все сделано.
Если бы сознание могло отделиться... Это фикс идея сознания - отделиться и жить самостоятельно, вне тела и без всякой психоэнергетики. Почитайте, сколько заумных, мудрых и умных книг написано о мечте сознания. Если бы их авторы понимали, о чем они пишут. О мечте сознания существовать отдельно, потому что все ему мешает. Конечно, мешает. Ведь когда часть целого возомнила себя целым, естественно, все остальное начинает мешать. Когда форма возомнила себя содержанием... то кувшин станет возмущаться, когда в него что-то будут наливать.
В любви к пространству и открывается реальность как таковая. Конечно, с точки зрения мира вещей вы становитесь более уязвимым, более каким-то не таким. Не таким сильным, не таким волевым... И холод, и давление, и тыкать вас начинают. Но если вы укрепились в своем пребывании, тогда решается этот фундаментальный момент - момент радости бытия. Радости оттого, что я есть, что я живой, что я родился.
Если этой радости нет, никаких радостей нет. Есть только "размышлизмы" по поводу радости. Радость - в том факте, что я живой. Если этой радости нет - нет фундамента для здоровой психики. А ее нет, потому что человек между собой и миром ставит умственные конструкции с надеждой, что они обеспечат ему абсолютно гарантированное будущее.

Вот перед человеком лежит прекрасный апельсин. Он может любоваться, нюхать его, разрезать, съесть. Бесконечный источник радости, наслаждения эстетического, сенсорного. Можно еще философски осмыслить, раскрыть его: вот вам огненный цветок, вот вам образ солнца. Да что хотите. Любой поэт может извлечь цикл сонетов. А человек ест апельсин и думает: "Боже, какая ужасная жизнь, что я буду есть завтра?" А ведь "птичка божия не знает ни заботы, ни труда"...
Жизнь в пространственном бытии
Кроме "кайфа", в пространственном бытии есть все, чему положено быть в жизни. Но одно то, что это пространство любви, одна возможность свидетельствовать это - уже прекрасна. Это радость открывания мира заново, радость видеть и слышать без пленок, без интерпретаций, без масляных пятен - сочно, ясно.
Интимные отношения между различными частями воплощенного человека, между его плотью и душой, между душой и духом, между мыслями и эмоциями возникают тогда, когда эти инструменты пропитываются пространством, музыкой пространства. Тогда в них возникает другое ощущение бытия. Другое ощущение тела, другое ощущение психоэнергетики, сознания - другая система отношений. У них появляется общее - жизнь в пространстве.

Напомню вам знаменитую притчу о мастерстве без мастерства. Мастер стрельбы из лука стреляет в глиняные горшки и раскалывает их точно пополам. Мимо идет дзенский монах. Мастер стрельбы из лука над ним подсмеивается: ну что ты, бездельник, тунеядец, попрошайка, ничего не умеешь. "Ты посмотри, как это красиво". И действительно, красиво видеть, как Мастер раскалывает стрелой кувшин. "Хоть бы ты этому научился".
Монах отвечает: "Ты извини, я никогда не пробовал, мне очень трудно, поэтому я встану на край пропасти, - и встает над обрывом так, что пятки висят над пропастью. - Извини, я никогда не стрелял, мне очень трудно, поэтому я закрою глаза".
И стрелой горшочек точно пополам.

Это притча, но и в реальности такие настоящие жизненные возможности открываются человеку, когда он пребывает в пространстве! Какого нового себя и какие потрясающие свои возможности он обнаруживает!
Что делать с реальностью?
Манипуляции с реальностью - вопрос сложный. А интерпретация реальности... Сколько книжек понаписано, еще понапишут - тоже занятие хорошее.
Для человека, который хочет прийти к реальности, необходимо сочетание в нем знания рационального, логического, и знания художественного.
Знать искусство необходимо. Необходимо, если вы хотите пройти духовный путь. Только зная искусство, то есть имея в голове сочетание знания по эзотерической психологии, философии со знанием, чувствованием искусства, - вы можете более или менее адекватно прочитать те тексты, которые вы называете эзотерическими, духовными. Они так сделаны.

Я читал, будто с помощью компьютера выяснили, что какой-то тибетский текст сделан так, что можно читать через одно слово - будет осмысленный, пропуская два слова - будет осмысленный, справа налево - будет осмысленный. У человека, который писал, не было компьютера. Он же воплотил. Он не разрывал мысль и образ, понятие и переживание.

Это и есть тотальность. В тотальности ничего страшного нет. Что вас все время этим пугают?
Я - пространство, он - вещь...
Дело еще в чем? Если бы все люди такими были. А когда ты как бы пространство, а вокруг тебя вещи, а ты знаешь, что они не вещи, - не просто знаешь, ты видишь... Тебе, как всякому нормальному любящему существу (любая сущность - любящее существо), хочется помочь, поделиться. А они говорят: что ты лезешь в мою личную жизнь? Не буди меня!
Вот Ходжа Насреддин сумел. Каким образом?

Если вы вспомните его жизнь, хотя бы в описании Соловьева, - это бесконечные странствия, бесконечные выполнения заданий. Но так хорошо, весело написано, что большинство людей прочитали эту книгу с удовольствием. Причем люди, которые эзотерически подкованы, пропускают, что вообще-то он всю свою жизнь выполнял задания. То дервиш странствующий его попросил, потому что уже бестелесный совсем, то еще кто-то. То падишах попросил его съездить в Индию. Он же все время на работе...
А жена с кучей детей вечно одна. Она их растит, растит. А потом говорят: "Почему у него такая сварливая жена?" Почему у Сократа была сварливая жена? Конечно, будешь сварливой - мужа все время дома нет.

Когда читаете такие книжки, нужно быть очень внимательными. Поразительный пример - "Таис Афинская" Ефремова, которую невнимательные люди считают развлекательным чтением, а ведь в ней содержится уникальная информация об эзотерических женских учениях. Есть масса прекрасных знаний, замаскированных занятными текстами. Но люди очень невнимательны.
А почему? Потому что этого не хочется. Хочется чего-то легкого, красивого. Но как говорил К. С. Станиславский: "Чтобы достичь в чем-то хотя бы относительного совершенства, нужно трудное сделать привычным, привычное легким, легкое красивым".
Вместо того чтобы привлечь к себе любовь пространства, мы все время с ним воюем. Потому что оно большое, а мы маленькие. Нет, мы такие большие, что вам даже не снилось. Каждый из нас - это событие. А вообще в реальности что реального есть? Пространство, событие, время. И каждый человек - событие, если он есть. А если его нет, то это другая история. То, что называется - не востребовано. Получили, но хозяин так и не востребовал.
Пространство, знание, смерть
Шекспир устами героя сказал: "Весь мир - театр..." С точки зрения мира вещей - это ужасные слова. Я уже говорил, что жизнь - это не театр. А когда жизнь делают театром, получается насилие над людьми. Но если посмотреть на это с точки зрения пространственного бытия, тогда весь мир вещей - это театр.
Знание - это смерть. Есть люди смерти, а есть люди жизни.
Люди смерти боготворят знание (то, что мы привыкли называть знанием) потому, что это все упаковано. Это уже даже не знание - это вещь под названием "знание". Соберите все библиотеки мира... Это всего лишь вещи, и надо уметь ими пользоваться, а не боготворить. Это только намек на знание. Это воспоминание о знании, а не само знание в истинном смысле этого слова: знание - это люди.
Человек жизни всегда так или иначе рвется к пространству. Он заботится о пространстве. Он человек любви, потому что любовь не нуждается в превращении ее в вещь. Так вот, знание (то, что люди привыкли называть знанием) - это такие вещи, которые напоминают о любви между человеком и реальностью.

Когда-то мой Учитель говорил мне: "Книжка - не инструкция, книжка - это повод для размышления. Книжка - это подсказка, дверь, которую можно открыть и оказаться дома".

Какова принципиальная разница между отношением к резонансу в мире вещей и в пространстве?
На самом деле между мной и пространством никакой разницы нет. По определению. Если я - пространство в пространстве, какая между нами разница? Пространство - это просто пространство. Где точка, где бесконечность? Оформленность - вот что меня выделяет как вещь. Но эта оформленность отнюдь не такая жесткая, как нам кажется.

Есть такой грузинский актер, я не раз видел, как он "работает". У него есть такое развлечение: он сидит, и у него меняется форма носа, глаз, шеи. В чем секрет? В том, что он нашел какой-то способ пространственного отношения к себе как форме. Даже на телесном уровне он может меняться.

Ученый бы спросил: "На самом деле он меняется или нет?" Но все же видят, как меняется. Можно это как угодно объяснять, можно говорить, что это лица других воплощений. Можно и так, и эдак. Разные объяснения - это только игра различными объяснениями - вещь веселая и безответственная, потому что это интерпретация реальности, но не сама реальность.
О ТЕНДЕНЦИЯХ РАЗВОПЛОЩЕНИЯ И ВОПЛОЩЕНИЯ
В ДУХОВНОМ РАЗВИТИИ
Можно рискнуть и попытаться представить себе все духовные идеи, традиции, учения в виде двух тенденций.
Первая - тенденция развоплощения. Она самая распространенная, самая популярная в истории человечества. Что имеется в виду? То, что духовная задача внутренней жизни человека - это развоплощение. В идеале, до полного развоплощения, то есть до освобождения не только от физического тела, но и от всех остальных тел тоже, вплоть до слияния с Абсолютом.
Я буду писать сейчас вещи достаточно дискуссионные, но я всегда говорю от первого лица, и говорю о том, в чем лично убежден, к чему сам пришел в результате своей жизни и размышлений.
Мне кажется, что доминирование духовной идеи развоплощения связано со страхом смерти, ее неизбежности. И под воздействием механизмов психологической защиты, чтобы снизить напряжение от ожидания неизбежного конца, возникает идея умереть заранее, по собственному, так сказать, почину. И умереть в таком смысле, который предельно повышает самооценку, - умереть, развоплотившись.
Я не сторонник этой идеи. Я ее не осуждаю, не говорю, что она плохая или хорошая... Мне кажется, что я понимаю ее внутреннее основание.

Я часто наблюдал людей, которые путем медитации, или молитв, или какой-то психотехнической практики включали у себя уровень чувствительности, как правило, постоянно не задействованный. Столкнувшись с тонкими (условно говоря) проявлениями реальности, они находили себе там большее пространство для самореализации, для повышения самооценки.
Они вступали в контакт с различными сущностями, естественно, считая их более высокими, чем свои. И таким образом приобщались к общей большой глобальной тенденции развоплощения. И развоплощались. Сначала как личности разрушались, как полноценные личности, говоря условно, потом от людей уходили, кто как...

И есть противоположная тенденция, гораздо менее популярная и более трудная для переживания, - это идея духовного развития как воплощения Духа.
Возникает такая коллизия: для того чтобы принять идею воплощения Духа как идею духовного развития и духовной перспективы, надо прежде всего поменять изначальный тезис, что Дух, воплотившись, как бы начал свое падение. Надо поменять идею о том, что в основе мира должна быть точка, нечто одно, и что дифференцирование, расщепление, деление на части этого одного есть падение Абсолюта, его раздробление, профанация, то есть огрубление.
Однако давайте вспомним исходные мировые тексты. "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог".
На самом деле сначала появилось желание, а потом оно оформилось в Слово. Что ж это было за Слово? Слово это было "хочу". Хочу воплотить. С этой позиции возможно восприятие Абсолюта как бесконечного, во всех смыслах: бесконечного разнообразия, бесконечности пространственных слоев, бесконечности проявлений, бесконечности форм, наполненных духовным содержанием.
Если мы станем на позицию, что воплощение есть прогресс Духа, - условно говоря, что это что-то положительное, - то тогда многообразие форм воплощения окажется раскрытием богатства Духа. Ибо Дух тем самым утверждает, что нет такой формы и не может быть такой формы, которую он не в состоянии заполнить, не в состоянии воплотить.
При таком подходе мы не можем построить для себя траекторию, которая чем-то заканчивается. Действительность не может закончиться, ибо воплощение бесконечно развертывается во времени, пространстве и знании. Реальность действительно потенциально бесконечна. Страх бесконечного, как показывает психологическая практика, для большинства людей более силен, чем страх конечного. Не зря существует легенда о проклятии бессмертием.
Но есть возможность увидеть бесконечность как процесс, тогда возможно заменить "страшное" переживание бесконечности радостным переживанием постоянной динамики воплощения.
Сегодня у меня такое ощущение, что внутренняя, субъективная реальность человека в самом основании своем имеет процесс. Мое ощущение, что самотождественность, сведенная к одной точке "Я как Я", - только метка в этом потоке. Вот течет река, и если бросить в нее дощечку, то эта дощечка, плывущая по реке, станет образом нашей метки восприятия самотождественности. Так можно себя отслеживать, но сами мы как Я, наше Я как таковое - есть река, есть процесс воплощения.
Естественно, что для словесно-логической формы осознавания это почти неуловимо. В силу того что, пока ты создаешь описание, уже проходит некоторое время. Но существует такая форма познавания, как переживание.
Развивая в себе самовосприятие через переживание, мы получаем потенциальную возможность воспринимать себя процессуально. То есть можем воспринимать себя не как метку под названием Я, а как поток в потоке реальности. И таким образом получить внутреннее, субъективное основание для восприятия духовного развития как воплощения, а не развоплощения.
Трудность воплощения
В каком плане воплощать много труднее, чем развоплощаться? Во-первых, в том плане, что у нас об этом очень мало информации, очень мало текстов, очень мало живых носителей такого подхода. Во-вторых, при таком подходе так называемые "грубые" уровни реальности оказываются самыми сложными для постижения и преображения.
Чтобы постичь так называемые "физические" уровни реальности, нужно преодолеть фатальность отношения к действительности, к "плотной" действительности.
Фатальность отношения выражается в том, что "плотная" реальность обречена, что она есть временный сосуд. Эта фатальность существует только потому, что мы все видим смерть. Мы видим, как гибнут растения, животные, люди, видим, как рассыпаются в прах города, исчезают культуры. Именно этот факт, воспринимаемый через призму страха конечного, делает нас внутри настроенными отрицательно по отношению к так называемой "плотной" реальности.
Нам в большинстве случаев не приходит в голову даже задуматься: а можно ли посмотреть на это иначе? Ведь все ясно. Хотя помните: "как вверху, так и внизу, как внизу, так и вверху", "сансара - это та же нирвана, а нирвана - та же сансара".
Во всех серьезных источниках мы встречаем эту идею другого восприятия единого и другого восприятия самой идеи движения, движения как воплощения, как нарастания мощности воплощения. Но она в большинстве случаев проскальзывает мимо нас, ибо не дает возможности уйти от проблематики личности, то есть социальной проблематики, потому что мы сделаны из людей...
Мы роковым образом сделаны из людей, которых не выбирали, мы роковым образом родились в это время, в этом месте, в этом социально-психологическом мире. Рок, рок, рок. Это изначальное отсутствие нашей субъективности.

Что я могу с этим поделать? Если я родился в начале февраля, значит, я по гороскопу Водолей. Если я Водолей, то тогда... Что я могу поделать, если родился в таком социально-психологическом мире и поэтому у меня глубинная система ценностей такая-то, такая-то, такая-то? Что я могу поделать, я сделан из этих вот людей, поэтому у меня эдипов комплекс или комплекс Электры, поэтому я на всех женщин проецирую проблематику своих отношений с матерью, на всех мужчин проецирую свою проблематику отношений с отцом. То есть полная предопределенность.
И на уровне индивидуальности, своей телесной уникальности то же: вот у меня такая скорость реакции, у меня такое вот внимание, такое телосложение, у меня такой вот разрез глаз. Опять фатальность, опять рок, опять я здесь как субъект не присутствую.
Я в силу так называемых объективных обстоятельств получил именно такое образование и не получил вот такого, такие книжки прочитал, а такие - нет...

Поэтому, как только мы встречаемся с идеей развоплощения, мы чувствуем большое облегчение. Вся эта фатальность перестает иметь какой-либо смысл, и снимается напряжение. Все это оказывается вообще-то не важно. И не имеет никакого значения - прахом станет, и все.
Тогда как же быть с утверждением, что родиться в человеческом теле - это самая большая удача?..
Как же быть вообще со смыслом существования человека, не только в форме рода человеческого, но и в форме индивидуального, персонального, единственного?
Как же быть тогда с этой бездной духовности в виде воплощенного мира? Мы так здорово устроены, что, игнорируя эту бездну, строим себе иллюзии какой-то там духовности за пределами этого мира... А что такое за пределами этого мира? Десятый, двенадцатый, шестнадцатый уровень? Но даже если это миллион, это же все равно единое. Ведь если это не единое, тогда все духовные идеи просто ничего не стоят. Они все на этом фундаменте построены - на том, что есть единое. Не одно, а единое.
Я делюсь этими размышлениями не для того, чтобы отменить идею развоплощения. Потому что вряд ли можно осуществить воплощение, преображение без ознакомления со всей этой историей в обратном варианте. Я не хочу быть понятым односторонне.
Другой вопрос, что для меня на сегодняшний день в моей внутренней практике, в моих попытках что-то осознать, понять, и в моем общении с людьми "воплощение" - более актуальная проблема. Это связано с ее меньшей разработанностью как на уровне осознавания, так и на уровне практической реализации. Меня тревожит, что сейчас все это существует на уровне текстов, на уровне пропаганды, на уровне какого-то первоначального знакомства. Все стало очень доступным, и идея развоплощения увлекает людей до такой степени, что они даже не задумываются о существовании еще и второй тенденции всемирного процесса.
Человек, воплощающий Дух
Возможно ли для человека со всеми его проблемами и недостатками воплотить Дух? - вот вопрос. Давайте возьмем такую традиционную формулировку о том, что2 есть человек. "Человек создан по образу и подобию Божьему". Вот такая знаменитая формулировка. Что такое "по образу и подобию"? Для меня это по внутреннему смыслу означает, что, так же как и мир, человек - это воплощенный Дух.
И то Я в нас, которое я назвал процессуальным, - это и есть воплощающийся Дух. Если человек имеет такую внутреннюю устремленность, такую жажду, такое "хочу", он может воссоединить в себе самом исходный момент - момент чистого Духа и момент воплощения этого Духа в их процессуальном единстве. Он может пережить себя как этот процесс воплощения.
Еще один вопрос: "На уровне подсознания управляют человеком законы природы; как же он может, оставаясь в теле, воплотить Дух, то есть отдать его под власть Духа?"
С одной стороны, существуют законы природы, и человек как природное тело этим законам подчиняется. С другой стороны, человек принадлежит еще и социальной природе, которая не совсем, мягко выражаясь, совпадает с тем, что мы привыкли называть природой. И с третьей стороны, человек еще принадлежит интеллектуальной природе (ментальное пространство человека). В той или иной степени он принадлежит и приобщен к этим аспектам человеческой природы.
Если совсем просто ответить на этот вопрос, то есть замечательная формула Павла Васильевича Симонова. Она звучит так: "Высшая нервная деятельность - действительно высшая". Действительно. А это означает, что структурно она предназначена для того, чтобы иметь возможность управления или хотя бы координации всех других форм, как бы структурно низших. Это раз.
Второе. Окружающий нас мир, который мы привыкли называть средой, меняется. И меняется не только по биологическим, природным, условно скажем, причинам, но и по причинам вмешательства деятельности людей. Мир становится в некоторых местах очень агрессивным...
И если мы не используем своих возможностей, данных нам по определению, что мы - Homo Sapiens, и не изменяем взаимоотношения со своим телом в соответствии с задачами, которые ставим перед собой, которые хотим реализовать своим пребыванием в этом мире, то тогда... тогда только развоплощение, то есть смерть.
В оптимальном варианте это означает, что на пути воплощения возможно изменение и биологического тела. Я не говорю, что мне это удалось. Но чем дольше я размышляю о проблемах воплощения, тем больше эта уверенность нарастает. Скажу больше: внутренне, субъективно, я уверен в том, что этот путь перспективнее с точки зрения взаимоотношений между субъектом и миром.
Воплощая свои "хочу"
Почему-то нам внушено, что, если я реализую свои "хочу", они неизбежно столкнутся с "хочу" других людей и я попаду в зону беспрерывной конфронтации. Чего, естественно, никто из нас не хочет. При этом упускается из виду простая вещь: не наши "хочу" вступают в конфликт с другими "хочу", а способы реализации "хочу" могут быть бурными, хорошими, осуждаемыми, поддерживаемыми. В данной культуре - такие, в той культуре - другие... Но ведь способы - это вопрос "как", а не вопрос отмены моего "хочу".
С точки зрения того, что на сегодняшний день известно в психологии, человек не может действовать из "не хочу". Это абсурд, ибо двигателем с точки зрения современной психологии, подчеркиваю, является потребность. Потребность как потребность человек редко осознает, тем более если он об этом не знает. Он осознает себя как некоторый набор "хочу", то есть мотивов. Происходит конкурентная борьба мотивов в зависимости от степени неудовлетворенности потребностей, в зависимости от ценностной структуры, личностных установок, социальных ограничений, табу... Вся динамика психики выводится из этого "хочу". Вы говорите - уголовное право. Но если человек - возьмем такой крайний случай - хочет украсть, то есть нарушить закон, даже если он сам себе говорит: "Я хочу это сделать", - это ведь еще не означает, что таково его истинное "хочу". Ибо мы знаем, что существует система психологической защиты. Она построена на том, что одна и та же ценность может служить удовлетворению различных потребностей. Используя этот факт, психика человека формирует так называемые защитные мотивы, в которых "хочу", нарушающие образ себя, оформляются в приемлемые формы.
А теперь допустим, что он имеет возможность ознакомиться с исходным своим "хочу". И вы в состоянии предложить ему энное количество способов реализации этого "хочу". Естественно, он выберет наименее наказуемый способ. Поэтому имеет смысл накапливать информацию об опыте людей в реализации своих "хочу". При отсутствии такой информации выбор способа реализации вашего "хочу" очень ограничен, и если выбранный вами способ наталкивается на запрет, вы можете расценить это как оценку вашего "хочу", хотя на самом деле это запрет на данный способ его реализации. Знание о разнообразии возможных способов реализации одного и того же "хочу" в пределе может привести нас к осознаванию, что запретных - в абсолютном смысле слова "запрет" - "хочу" просто не возникает...
Часто говорят: "У человека есть глубинные "хочу", о которых он и сам ничего не подозревает, как бы их определить?" Да не надо ничего определять. Сколько ты ни определишь, все равно либо оно есть, либо нет. Тогда можно было бы просто взять в свои руки удовлетворение потребностей данного конкретного человека и, манипулируя пряником и кнутом, начать формировать... Но что прекрасно? Как показывает практика всяких деспотических попыток это сделать с древних времен и до недавних, ничего не получается.

Есть люди, которых можно ввести в состояние гипноза до так называемого сомнамбулического состояния. Ставят муляж человека, дают в руки нож (в этом состоянии) и говорят: "Это враг, его надо убить", - и он вонзает нож. Ставят человека, дают в руки картонный нож и говорят: "Это враг, его нужно убить", - он вонзает, но уже не так. Ставят человека, дают настоящий нож - и испытуемый не выполняет команду, у него начинается истерика. Кто знаком с гипнозом, знает, что здесь начинается глубинный конфликт.
А некоторые - выполняют. И даже премудрые военные специалисты не могут заранее предсказать со стопроцентной точностью, кто выполнит, а кто - нет.

Есть в человеке такие глубинные вещи, которые не поддаются манипуляциям даже на таком уровне.
Меня сам этот факт просто радует. Он в свое время меня вдохновил в моих устремленностях, в выступлениях, рассказах, текстах.
Существование такой проблемы показывает, что наш страх перед манипулированием и эти бесконечные призывы, создание всяких кодексов, как правило, никаких плодов не приносят, кроме манипулирования общественным мнением или мнением определенной группы.
Даже на сильно формализованном уровне существует нечто за пределами поверхностной социальной динамики. Поэтому пронесшийся недавно бум вокруг нейролингвистического программирования в общем как-то угас, или уже угасает, или в ближайшее время угаснет, потому что опять эта идея программирования, компьютерная идея все равно с неизбежностью наталкивается на процессуальность человека как субъекта, а значит, непредсказуемость.
А предопределенность для меня субъективно и объективно не совсем то, что общепринято. Если я действительно субъект, то вся объективность мира в такой же степени зависит от меня, как и я от нее. Если я действительно субъект так, как я это понимаю, то я включен в действительность. Значит, изъятие меня из этой действительности ее меняет, мое присутствие в ней ее меняет.
Предопределенность, конечно, есть. Предопределенность... В чем она? Она в том, что со стороны социальной постоянно плюс-подкрепляется то, что работает в нас от механизма, от конвенции, от предсказуемости. Предопределенность выгодна социальной структуре, ибо чем более предсказуемо наше поведение, тем лучше функционирует вся структура социальных отношений. Поэтому идея предопределенности все время подкрепляется.
Конечно, есть предопределенность. Ну не я же выбирал - если отбрасывать какие-то совсем мистические ходы, - в какой семье родиться, в какое время, с каким телом, какого пола даже... Но эта предопределенность инструментальна - ну, не имею я ничего, мне дали топор. Это единственный инструмент, скажем. Вот я, вот природа и вот топор. Я могу его совершенствовать для своих задач, а могу ходить и ныть: что я могу с топором интересного сделать? Люди, мы знаем, топорами делали деревянные кружева, брились и т. д. Они им работали, они его не как данность воспринимали, а как некоторую ограниченность в выборе средств воплощения.
Духовные пути и многообразие реальности
Я допускаю практически все подходы к духовности и канонические в том числе, как некоторые попытки описания многообразия реальности, с которой может вступить во взаимодействие человек. Я все отрицаю, ибо мне удобнее те описания, которыми я пользуюсь внутри своей традиции.
Конечно, у меня есть свое субъективное мнение, просто как у специалиста, относительного специалиста в этой области. Мне кажется, что одни описания больше толкают к ложным интерпретациям, другие более корректны, некоторые - порождены сочетанием практики и попытки уйти от своей внутренней проблематики; некоторые вообще сконструированы...
Каждое описание чему-нибудь соответствует, но даже все они вместе реальность не исчерпывают. Поэтому я пользуюсь тем языком, той системой описаний, которую хорошо знаю и проверил в своей личной практике. Она принадлежит той традиции, порождением которой я являюсь. Я люблю свою традицию. Очень.
Но обращаю ваше внимание, что, как говорил мой учитель, книга - не инструкция, тем более не инструкция по тому, как стать духовным. Любая, даже самая замечательная книга - это повод для размышления. В этих книгах есть только одно: моя абсолютно честная, искренняя попытка поделиться тем, чем я могу поделиться на уровне слов. Больше там ничего нет. "Так говорил Игорь Николаевич Калинаускас..." Ну и что? Многие многое говорили. Если что-то в вас отозвалось, если что-то как-то срезонировало, то это уже ваша проблема, а не моя. Единственное, в чем я уверен: там нет того, что может стать оружием. Это принцип профессиональный.
Дух и субъект
Я-Дух - это река, а я как субъект с данной себе рефлексией - "я есмь" - это метка на потоке. Больше ничего не могу об этом сказать.
Вы субъект воспринимаете как метку?
Не субъект, а восприятие субъектом самого себя.
Можно выделить два взгляда: согласно одному, в каждый миг жизни человек имеет все необходимое ему для развития, и нужно только внимательно смотреть и получать те уроки, которые приходят. Другой взгляд - это, условно говоря, от Мюнхгаузена, из фильма Захарова: нужно совершить подвиг, чтобы что-то обрести.
Потенциально, на уровне субъективного переживания, действительно, каждое мгновение жизни содержит в себе достаточно энергии воплощения. Актуально этого не происходит по той простой причине, что, испытывая социальное давление, человек отказывается от биологических взаимоотношений с жизнью и реальностью, от резонансных взаимоотношений с миром и переходит в конвенциональный мир социума. Не полностью - полностью он, даже если захочет, не перейдет, - в большей или меньшей степени.
Первое. Управляющие воздействия социума направлены на снятие как можно большего числа напряжений, связанных с возможностью возникновения сомнений по отношению к заданной социумом модели жизни. То есть социуму необходимо создать такое восприятие социально заданной модели жизни, которое обеспечит человеку максимальную убежденность в отсутствии выбора. "Все прекрасно в этом лучшем из возможных миров".
Второе. Для того чтобы получить средства работать с этим всем хозяйством, нужно пройти обучение у людей, которые этими средствами владеют и имеют желание и возможность вам их передать. Спасибо нашим учителям за то, что они дали нам то, что мы смогли взять. Такова моя позиция.
Возможно, привлекательность традиций развоплощения состоит именно в том, что по мере продвижения по этому Пути снимается постепенно всякое напряжение, в том числе и напряжение, известное как "томление духа". А ведь это "томление" есть желание воплотиться.
ОБ УНИКАЛЬНОМ И ТИПИЧЕСКОМ
Начнем с двух тривиальных утверждений.
Первое: каждый человек уникален. С уходом человека из мира уходит целая неповторимая вселенная.
И второе: каждый человек содержит в себе массу типического, что доступно наблюдателю, исследователю со стороны. И поэтому существует огромное количество систем, которые пытаются выявить в человеке предсказуемое. Сюда входят и научные психологические типологии, в том числе типология информационного метаболизма и типология темпераментов. Сюда входят, теперь уже тоже почти признанные в качестве научных, астрологические типологии. Сюда входят и шуточные типологии, которые не претендуют на научность.

Например, все люди делятся на сосланных, награжденных, диверсантов и аборигенов. Сосланные - это те, которые из высших миров на землю сосланы за какие-то грехи, поэтому им здесь все не нравится, они ноют и все критикуют. Награжденных послали на Землю из низших миров за какие-то заслуги. Они, наоборот, ходят, восхищаются: "Ах! Ах! Потрясающе! Великолепно!" Диверсанты не ахают и не критикуют. Они заняты делом. Знают, зачем они здесь и что должны сделать. И аборигены - это те, которые здесь живут. Одних охраняют, других ублажают, третьих ловят. (Классификация предложена моим другом О. Г. Бахтияровым.)
Еще более простая типология: один мой приятель когда-то сочинил, что все люди делятся на зануд и паскуд. Есть две разновидности: занудистые паскуды и паскудистые зануды.

Существует постоянное стремление создать объяснительные системы, которые позволили бы человеку ориентироваться в других людях. Это как бы снимает проблему сложности субъективного мира другого человека за счет отнесения его к какому-то типологическому классу, свойства которого максимально известны.
Для многих людей такой внешний взгляд служит почти единственным способом объяснения и самого себя.

- А ты почему так сделал?
- Так я же Водолей.
- А ты почему?
- А я в год Овцы родился.
- А ты почему?
- А у меня такой тип информационного метаболизма или такой тип высшей нервной деятельности.

И эта тяга неистребима.
Меня в последнее время это очень интересует. Человек постоянно хочет воздействовать на мир, в том числе и на других людей как часть этого мира, в сторону увеличения уровня предсказуемости. И когда какая-либо информация оформляется таким образом, что с ее помощью можно повысить уровень предсказуемости, мы за нее хватаемся, независимо (в большинстве случаев) от ее качества.
Большинство шарлатанских систем построены не на том, чтобы удовлетворить потребность в знании, в стремлении к какой-то истине. Они рассчитаны на то, чтобы наше отношение к будущему, включая поведение людей, которые нам важны, максимально совпадало с тем, что произойдет.

В одном из американских фильмов был замечательный момент. Герой этого фильма, писатель, пишет детектив. Писатель довольно известный, но у него творческий кризис. И вот он в качестве выхода из творческого кризиса совершает авантюрный поступок и развитие последствий этого поступка делает основой для своей книги.
Ему издатель в один из моментов говорит: "Это хорошая книга, но твои прежние книги мне нравились больше". Писатель спрашивает: "Почему?" - "В них все предсказуемо".
Парадокс. Ведь детектив писался. Казалось бы, какой кайф может быть в детективе, если заранее все известно. Оказывается, на это есть свой спрос. И поэтому герой фильма имел своего читателя, который хотел читать не для того, чтобы запутаться в хитроумных построениях, а чтобы угадывать на десять, двадцать, тридцать ходов вперед. И тем самым поддерживать свою самооценку: какой я проницательный, как я все заранее предвидел, и даже такой известный писатель не может меня запутать.

Иногда создается впечатление, что пройдет какое-то время, и наука, и другие способы познания человека разовьются до такой степени, что можно будет объяснить все. Если все сложить: генетику, типологию информационного метаболизма, типологию темпераментов, типологию индивидуальности, - то уникальными останутся только отпечатки пальцев. Потому что внешность, как мы теперь, глядя в телевизор, понимаем, вещь "повторимая". Сейчас появилось огромное количество клубов двойников, шоу двойников.
Получается, что уникальность - это лишь отпечатки пальцев. Пока не удалось найти двух одинаковых. Но вдруг и это только пока?
Давайте теперь посмотрим с другой стороны. Со стороны субъективного мира человека, со стороны того, что он сам о себе знает. Тут мы наталкиваемся на такой же парадокс.
Хочет ли человек на самом деле знать самого себя? Не хочет. Он хочет туда, внутрь, то есть во внутренний свой мир поместить тоже какую-нибудь объяснительную систему, которая со все большей степенью предсказуемости будет ему объяснять его самого.
Часто люди говорят: "Боже, зачем такой сложный, такой бесконечный, такой непредсказуемый мир. Вся эта вселенная, где мы вообще пылинка на песчинке?!" Но ведь есть точно такой же мир и по ту сторону, то есть внутри человека. Такой же огромный, бесконечный, такой же сложный, такой же непредсказуемый.
Получается, что человек, как самосознающее существо, как Я, пограничен. Он не живет внутри своего субъективного мира, потому что боится его. Не ситуационно боится, а постоянно, поскольку внутренняя непредсказуемость связана со страхом бесконечного, страхом самого себя и страхом конечного, то есть основополагающими страхами, которыми регулируется удовлетворение наших потребностей.
Так же в и объективном мире человек не живет, потому что там та же самая бесконечность, непредсказуемость, сложность. Так где же тогда обретается "истинное Я" человека? Это формулировка весьма сомнительна: "истинное Я человека", - как будто есть неистинное Я. Это дискуссионный вопрос. Я не очень уверен, что правомочно так разделять.
Суть состоит в том, что человек, как самосознающее существо, не живет ни внутри своей субъективной реальности, ни снаружи. И самое интересное, что с распространением всевозможных техник он даже не хочет жить в своем теле.
Дайте всем возможность, и все уйдут из тела. Потому что тело тоже создает море проблем, ведь познать его до конца не удается. Самое интересное, что иллюзии по поводу познания своего тела нет ни у кого. Тут мы все понимаем, что это невозможно. Познать свое тело как тело до конца немыслимо. Огромное количество наук его изучает, и все это сложить и поместить в одну корзину просто невозможно.
Самосознающее существо человека, его Я, хочет быть нигде. Оно хочет построить - есть такая подсознательная тенденция - какую-нибудь загородочку, какой-нибудь образ себя: замкнутый, абсолютно предсказуемый и абсолютно непроницаемый для воздействий внешнего мира. Сейчас всеобщее поветрие все неприятности объяснять тем, что на меня кто-то повоздействовал: сглаз, порча, оговор, биополя, вредные точки пространства, темные силы астрального плана или витального, - а ведь это все одно и то же. Это желание стать непроницаемым для внешних воздействий и отгороженным от внутренней своей сложности.
Все время идет попытка построить какую-то капсулу вне пространства субъективной реальности, вне пространства объективной реальности, желательно еще вне времени. Нигде. Это и есть ограничение нашего рассудка, рассудочного взаимоотношения с миром и с собой. Следуя голосу рассудка, как ни странно, мы с неизбежностью оказываемся в пустоте - нигде. И в этом нигде такая замкнутая, удобная, бесконфликтная, непроницаемая капсула под названием Я. Это и есть мечта о совершенстве.
Посмотрите внимательно и спокойно на многие предлагаемые системы под названиями "самосовершенствование", "самопознание", и выяснится, что это "само" стремится в пределе к такому состоянию, к жизни в нигде. Это сделать совсем просто. Есть масса систем психологической обработки, в которых Я сводится до точки, и эта точка совершенно спокойно избавляется от всех ограничений внешнего и внутреннего мира, времени и пространства... Тогда пожалуйста: путешествуйте куда угодно, на любые планеты, во времени, но как сказано в мудрой тибетской книжке "Океан удовольствий для мудрого": "Все эти выражения условные", или, как кончается тибетская "Книга мертвых": "Не забывай, что все это проекции твоего сознания".
Неуязвимость в пустоте
Мы так много говорим о неповторимости, уникальности. Нам кажется, что мы хотим обрести эту неповторимость и уникальность. Но если исследовать этот вопрос непредвзято, то оказывается наоборот: мы хотим как уникальность исчезнуть или, во всяком случае, свести свою уникальность до точки. Когда мы сводим ее до точки, то оказываемся в этой пустоте совершенно неуязвимыми. Организовать это переживание, вплоть до полного растождествления с любой своей материальностью, от самой тонкой до самой грубой, несложно. И вы окажетесь "в темной, как темнота, темноте, в пустой, как пустота, пустоте".
У Жана Эффеля "Сотворение мира" начинается: "В темной, как темнота, темноте, в пустой, как пустота, пустоте жил-был Бог". Вот вам "богоподобное" состояние. Свели до точки и там переживаете себя кем угодно: хотите Богом - пожалуйста.
Но за счет чего это может произойти? За счет полной утраты всякой уникальности, и тогда можно красиво интеллектуально все оформить. Например, в духе интеллектуальных тибетских традиций назвать это нирваной, или "возвращением отдельного Я в Абсолют", или "растворением в изначальном" - иными словами, исчезновением, развоплощением.
З. Фрейд назвал это подсознательным стремлением к смерти. Но физическая смерть, которая ждет нас всех, как-то не вдохновляет, за исключением больных людей, у которых бывает тяга к самоубийству. И вот тут мы делаем лихой маневр и в своих духовных, я подчеркиваю - духовных поисках отправляемся куда-то туда в небытие, чтобы опередить эту смерть и умереть раньше, умереть психологически.
Тогда вопрос о типическом сводится к одному: типично для человека любого, независимо от отпечатков пальцев, стремиться исчезнуть из обоих миров, заметьте: и из мира внутренней реальности, и из мира внешней? Получается, так. И спасибо природе, что, пока мы телесны, нам этот фокус не удается.
Многие из вас, наверное, читали или слышали об индийских факирах, которые доводили свое тело до такого состояния, что ученики носили их как мебель, сдували с них пыль. Они практически не ели, не пили, усыхали и при жизни превращались в мумию, и только глаза показывали, что они еще живы. Попытки уничтожиться в этом качестве, освободиться, мысль о том, что тело греховно, - это та же идея исчезнуть из мира. Людям кажется, что можно исчезнуть из этого мира, назвав его низшим, для того чтобы пребывать в ином мире, назвав его высшим. Но авторитет, который признают все без исключения, знаменитый Гермес Трисмегист сказал: "Как вверху, так и внизу, как внизу, так и вверху".
Тело - это моя удача
Из свидетельств людей, добившихся каких-то взаимодействий с другими уровнями реальности, большинству недоступными, известно, что у этих бестелесных сущностей единственное желание - приобрести тело.
Известно из других авторитетных источников, что родиться в человеческом теле - это огромная удача с точки зрения кармы и перевоплощений. Потому что человеческое тело - выдающееся произведение, позволяющее решить все кармические проблемы.
Но почему же мы так хотим убежать? Потому что мы очень молоды. По самым смелым предположениям, человеку рефлексирующему, то есть осознающему себя как субъект, сорок тысяч лет. Значит, если провести аналогию с возрастом человека, то это где-то лет четырнадцать - подростковый возраст. Как известно, в подростковом переломе, который связан с гормональными изменениями в организме, очень часто возникает идея самоубийства. Подросткам свойственны разрушительное поведение, немотивированная агрессия.
Посмотрите на человечество в целом, и вы увидите этого подростка со всеми психологическими катастрофами. Посмотрите на себя самих, и вы увидите того же самого подростка, который стремится убежать от надвигающихся на него сложностей пребывания в этом мире.
Уникальность вида - человек
Таким образом, мы можем смело предполагать, что уникальность человека как вида состоит именно в том, что он осознает себя как пребывающего в двух реальностях. Это его принципиальное положение. А значит, уникальность отдельно взятого человека - прежде всего в его смелости по отношению к самому себе, к своей субъективной реальности. Во всех серьезных духовных традициях сказано: задача номер один - это встретиться с самим собой. И это требует колоссального мужества, упорного труда, руководства, наставничества и беспощадной устремленности.
И еще один момент. Чем больше человек сам в себе изучает типическое, тем больше развивается и закаляется действующее лицо - Тот, который изучает. Чем больше человек занят поиском в самом себе уникального, тем больше развивается То, что это ищет, то есть типическое. Вот такой парадокс.
Если вы помните диапазон высказываний от "Храм Божий внутри тебя" до "Тот, кто в вас ищет, и есть то, что вы ищете", то поймете: сложность ситуации здесь прежде всего в том, что обязательно нужен Другой. Чтобы встретиться с собой, нужен Другой. Который поможет вам познать все типическое, все механизмы, которые вам даны.
И чем больше вы будете это познавать, тем больше будет развиваться то, что является вашим существом, и тем меньше у вас будет желания убежать из тела, из этого мира. И тем сильнее будет ваше желание оказаться не в пустоте, а в абсолютно заполненном психологическом пространстве, то есть быть абсолютно проницаемым, и в этом обрести силу, покой и уверенность.
Человек проницаемый
Что значит быть проницаемым? Это значит, что на входе нет ограничений, ограничения есть только на выходе. Ограничения на входе - это те правила восприятия и взаимодействия с окружающей реальностью, которые человек принимает для себя с целью ограничить себя от вредных воздействий. "Что ты ешь - такой ты есть". Ограничения на выходе - это те правила взаимодействия с окружающей реальностью, которые человек принимает как самоограничение, они и будут его моралью, его представлениями о том, что он должен или не должен, что надо делать, а что - нет. То есть эти ограничения определяются смыслом, порожденным самим человеком. А если все неосознаваемые автоматически механические правила взаимодействия ставятся как ограничения на входе, никаких усилий по порождению смысла не требуются. Но эти ограничения на входе ограничивают также ваше взаимодействие с реальностью. Никакого труда души не нужно.
Человек выполняет правила и тем повышает самооценку. Но правила эти механические, они же на входе. Чем последовательнее вы их выполняете, тем больше им соответствуете. Ибо все, что не соответствует правилам, в вас просто не входит. Эти правила используются как стена, как капсула или, как говорил Гурджиев, - камера тюремная. И все ваше "самопознание" состоит в том, что вы из одной камеры прорыли ход в другую и говорите: "Все, я на свободе".
Значит, мы должны не просто осознавать себя. Мы должны эту свою часть сделать квалифицированной. Мне очень нравится это слово, я благодарен В. М. Ершову и П. В. Симонову за то, что они очень четко это назвали: квалификация по отношению к жизни. Квалификация по отношению к самому себе состоит в том, что я стремлюсь познать в себе не уникальное, ибо это невозможно. Кто будет во мне познавать мою уникальность? Моя типичность, мои неосознаваемые психические функции, мои автоматизмы. А что могут автоматизмы по отношению к уникальности? Они могут только испугаться, потому что любой механизм действует по принципу максимальной предсказуемости.
Квалификация состоит в том, чтобы познать свою типичность - свою машину, для того чтобы в ней появился хозяин, рулевой, который будет в ней ехать туда, куда ему нужно, и будет ею владеть: уметь ее ремонтировать, совершенствовать и т. д.
Система, которая предлагает вам такой вариант, - это, с моей точки зрения, система реального действия, система активного развития активного субъекта. И особенно это обнаруживается в экстремальной ситуации.

Я работал в клинике с участниками ликвидации чернобыльской аварии. Там сразу было видно: те, кто в силу каких-то причин опирался на принцип активности, они действовали. И к лечению относились активно, собирали информацию о том, что нужно делать, чтобы травму нейтрализовать, предупредить развитие каких-то последствий. Они были заняты. Самое интересное, что психологически самыми полноценными клиентами клиники были люди, имевшие точный диагноз: ОЛБ (острая лучевая болезнь). Они уже не занимались ничем, кроме поиска средств, чтобы вырвать хоть кусочек жизни, сделать массу дел. Нужно было отстоять социальную справедливость, обеспечить родных... Они активно действовали, хотя физически были поражены.
Люди же, которые ничего не знали о степени поражения, чаще всего впадали в пассивное состояние под названием: сделайте со мной что-нибудь. "Вы мало сделали, вы не то сделали! Мне все равно плохо... Еще что-нибудь сделайте, дайте больше таблеток, иностранных таблеток, по блату таблеток. Пошлите меня в тот санаторий, в санаторий Четвертого управления". И постепенно они превращались в профессиональных неврастеников, в профессиональных больных.
Я иногда захожу в клинику и вижу массу знакомых лиц - это профессиональные больные. Они будут болеть долго, может быть, всегда. В этой позиции ничего другого им уже не остается.

Мы можем привести примеры разных политических режимов (не только на нашей территории), которые доводили людей до автоматического подчинения. Все эти режимы построены на одном - на желании человека исчезнуть. Я помню, в армии впервые поразился этому.
Есть люди, которые не являются профессиональными военными, специалистами, но в армии чувствуют себя совершенно великолепно, и из армии их не выгонишь. Я с ними много разговаривал, пытался проникнуть во внутреннюю мотивацию. Потом выяснил. В армии, оказывается, все очень хорошо. Ни о чем думать не надо. В смысле заботы о себе и о жизни. Накормят по расписанию, оденут как положено, зарплату дадут. Все с утра до вечера расписано.
А потом прочел в литературе, что субъективно человек себя максимально свободно чувствует тогда, когда объективно, с точки зрения внешнего наблюдателя, он - раб. Люди с пассивной установкой "сделайте со мной что-нибудь" максимально хорошо чувствуют себя тогда, когда за них все решено. Когда все будущее тоже расписано. Столько-то лет пройдет - получишь еще звезду, еще звезду... Зарплата повысится на столько-то, и все хорошо.
Но такие люди, попадая в ситуацию, где нарушена предсказуемость, где нет стабильности, то есть в ситуацию катастрофическую, оказываются абсолютно беспомощными.
Почему же мы боимся уникальности? Не только в себе. Мы ее боимся и в других. С одной стороны, восхищаемся: "Ах! Уникальность!" - человек с уникальными способностями, или уникальной внешностью, или талантом. Но, с другой стороны, мы их отодвигаем от себя как можно дальше. Пусть они там между собой объединятся и выдают нам продукцию. Мы эту продукцию с удовольствием будем потреблять, но жить с ними невозможно. Ничего нельзя знать наверняка. Сегодня одно настроение, завтра другое. "Рисуй там свои картины, пиши свою музыку, показывай свои пьесы, свои фильмы, но не показывай себя. Потому что жить с тобой невозможно".
Это бы ладно. Но что мы делаем, когда живем со своими любимыми, родными и близкими? Что мы друг с другом делаем? То же самое.

- Ты перестань выкаблучиваться, ты должен быть вот такой. "Если я тебя придумала, стань таким, как я хочу".
- А если я тебя полюбил, то ты тоже стань вот такой, как я хочу.
- И что же это за семья, если я сегодня пришел домой, а у нее озарение? Пустое мне ее озарение, мне обед нужен.
- А что это за мужик такой, если он говорит: "Я ушел с работы, потому что она меня духовно отягощает. Я буду медитировать"?
Ну, ладно еще так любовник скажет. И то трудно. А тут муж.

И это естественно. Ну, как же жить вместе? Мы же должны "притираться". И мы притираемся по закону конвенции, то есть по закону договорных норм, которые как бы над нами. Мы все знаем, какими должны быть. Как в мировой литературе - миллион коллизий между чувством и долгом. Потому что долг - это что-то другое, не во мне находящееся. И сколько бы нам ни объясняли, что истинный долг - это то, что ты делаешь даже тогда, когда этого никто не видит, - мы можем с этим согласиться на том же уровне конвенций, но пережить это как субъективное переживание неспособны. Потому что никакого отношения к нашей субъективности это не имеет.
Кому нужна моя уникальность
Чем больше этих конвенций, чем сложнее социальный мир, тем больше отчуждение человека от самого себя, как говаривал по этому поводу К. Маркс. Совершенно справедливо, кстати.
Кому нужен этот субъект, кроме меня? Никому. Для чего же я буду заниматься поиском своей уникальности? Вот он, социальный регулятор исчезновения уникальности - степень дозволенности и необходимости уникального в социуме. Еще пока мы молоды и ищем партнера, нам какая-то уникальность позволяется.

- Я одна такая. Посмотри, какие у меня глазки.
- Посмотри, какие у меня мышцы, какой ум.

До двадцати пяти - тридцати лет общество еще позволяет какую-то уникальность. Потом все. Все состоялись. Перекрываем уникальность. Все. Хватит. Ты великий - иди к великим. Ты не великий - здесь живи. Тебе можно столько, тебе столько. И мы уступаем. А чё! Раз это никому не нужно.
Мне недавно один отец похвастался: "У меня отличный сын (сыну двенадцать лет). Он меня слушается беспрекословно. Все, что скажу, делает. Вот такой сын". Если маме не нужна моя уникальность, если папе не нужна моя уникальность, если любимому человеку не нужна моя уникальность, если обществу не нужна моя уникальность, то кому она нужна?
Так и возникает духовная тяга. Нас заставляет искать, пока мы еще живы как субъекты, искать место, где мы нужны в своей уникальности, где мы единственные и неповторимые, где второго такого не будет. Или где нам говорят, что наша уникальность, независимо от воплощений, наша уникальность, наша сущность - бессмертна и нужна. Космосу, Вселенной, Абсолюту или Господу Богу, но она нужна.
Есть идеальный родитель и идеальный возлюбленный, которому ты нужен именно потому, что это ты, уникальный.
А если я не нашел, не повезло и т. д.? Кому я нужен в своей субъективной уникальности? Очень трудно убедить себя, что самому себе нужен. Если никому не нужен. Нужна героическая позиция: я все равно буду здесь пребывать, не буду заниматься небытием, потому что сам себе нужен как уникальность. Но это позиция творческая, она сразу порождает колоссальное количество трудностей, в том числе и житейских, и психологических, и душевных, и духовных.
Сколько у человека есть любви к себе, уникальному, сколько он может выдержать невостребованность этой уникальности, ненужность своей уникальности - столько у него и есть духовных сил. Либо в определенном возрасте человек вдруг понимает: жил, и все время для чего-то. Что-то там делал, делал, делал. А сам-то я где?..
Мне кажется, что вся динамика внутренней жизни человека или, говоря старинным языком, динамика одухотворения, не в том, чтобы пытаться вычесть себя из этого мира, из этого тела, из этих связей, из этих взаимозависимостей, из этой проницаемости, а в том, чтобы все-таки сначала самому себе быть нужным, а потом другим.
Социум любит типическое
Типическое социально подкрепляется, оно социально востребуется, на него всегда есть спрос. Ну, скажем, типология на основе гороскопов. Это же организация спроса. Я - такой, ты - такой. Ты мне подходишь, потому что так написано в гороскопе. А ты мне не подходишь, потому что Тигр писает на Обезьяну.
Но прибегает человек в эту астрологическую компанию, а он там не нужен как уникальность. Он там нужен как представитель определенного знака Зодиака, и все. Многие из вас наблюдали такие сценки.

- Ты не можешь так говорить.
- Почему?
- Потому, что ты - Водолей, а Водолей так не говорит. И рядом с этим человеком ты не можешь сидеть. Ваши знаки конфликтны. Ты должен вон там сидеть.

Поэтому знание, конечно, - сила. Но знание без любви - это такая сила, которая обязательно приведет нас к смерти. Психологической ли, бытийной ли, или просто к смерти, то есть к самоубийству. Из-за обнаружения полного отсутствия самого себя.
Двусторонняя природа человека
Такова наша двухсторонняя природа. Мы ловим, так сказать, кайф: мы - Человечество. Особенно с XVII века, после того как объявили "cogito, ergo sum", мы покоряем природу, управляем миром, делая его все более удобным для себя. Ну, кто теперь скажет, что теплый туалет - это хуже, чем где-нибудь там под кустиком зимой. Это как бы очевидно, но у этого есть оборотная сторона!
Сознание наше разворачивалось в эти века в сторону насилия над реальностью. В сторону принципа силы. "Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее - вот наша задача". И мы брали. Но мы тоже часть природы, даже если освободимся от так называемого физического тела!
Даже представив себя в виде бестелесной энергетическо-информационной сущности, которая подобным образом насилует природу, мы увидим, что она все равно насилует и себя самое, потому что нельзя насиловать мир, ничего не делая с собой. Вот по этому поводу замечательная иллюстрация.

Начался суд над ростовским насильником, который изнасиловал, убил большое количество людей. Его двадцать лет не могли поймать. Он абсолютно добропорядочный человек, с высшим образованием, член КПСС был, дети у него. Показали его по телевидению. Нормальный такой, благообразный. На уровне конвенций, конвенционального поведения он неопознаваем, пока удается скрывать эту патологическую часть себя.
Но внутри себя он разрушен, он уже зверь бешеный внутри себя.

Так что же толку во всей этой нашей конвенциональной цивилизации "cogito, ergo sum", если в ней неопознаваемо такое уродство? И наоборот, если в ней здоровому человеку только потому, что он инакомыслящий, можно приписать вялотекущую шизофрению и запихнуть в психушку?
Что это за цивилизация? Это цивилизация насилия над миром. Почему? Да потому, что так легче, мы опять уходим от уникальности, сводим себя к типическому. Ведь знание, которое мы обозвали "cogito, ergo sum", - это знание статистическое, знание наиболее вероятного. И это знание боролось и будет бороться с любой уникальностью.

Есть такая полулегенда-полубыль, что в сейфе у президента Академии наук СССР хранится алмаз, внутри которого, как в янтаре, муха. Вот такой нашли. Его прятали так, чтобы никто никогда не узнал.
Даже если это легенда, все равно она принципиально говорит о том, каково сознание, на котором держится вся наша цивилизация. Если появляется факт, который противоречит устоявшемуся представлению, его надо убрать, уничтожить. Сразу не уничтожили, упрятали в сейфе. Но он все равно где-нибудь объявится, хотя бы в слухах. А потом критическая масса таких артефактов совершит переворот, и мы поймем, что мир уникален, а не типичен.

Все эти триста с лишним лет, с XVIII века, мы и к себе непроизвольно учились относиться статистически. И идеалы создавали статистические. И обязательно по иерархии.
Единственная возможность быть уникальным - это не быть уникальным человеком. Можно быть уникальным шахматистом, уникальным бегуном, уникальным артистом, уникальным правителем, вождем, потому что это все социальные позиции. Это все - Чемпион. И все должны бежать по одной дорожке, стараясь друг друга обогнать, иначе нет прогресса. Это единственный смысл, который нам предлагает рациональная культура жизни.
А что делать тому, кто сошел с дорожки, кто никогда не будет на вершине никакой пирамиды, даже самой маленькой? Призывать учителей с Ориона? Ну и что? Ничего опять. Это же не уникальность его самого. Это уникальность его связи. У него такая связь. А у других такой связи нет. Вот он контактер, а ты - нет. Но это же не он уникальный. Это все равно что сказать: я уникальный человек потому, что лично знаком с президентом. Ну и что, что ты лично знаком? Это у тебя такой вот блат, простым языком говоря. Дружбан у тебя такой - крутой мужик. Но ты-то сам где? Что это говорит о тебе, о твоей человеческой уникальности, о твоем субъективном мире, о твоем духе? О твоем богоподобии? Меня больше всего поражает, когда люди, казалось бы, искренне религиозные, забывают простую вещь, что Бог создал человека по образу и подобию своему. Если человек - это подобие Божие, с ним надо обращаться иначе, правда?

Как в том анекдоте. В сумасшедшем доме лечился больной, который думал, что он пшеничное зерно. Его лечили, лечили, вроде вылечили. Созвали консилиум.
- Ну, как, ты уже знаешь, что ты не пшеничное зерно?
- Конечно, спасибо, доктора! Какой я был дурной.
- Ну, давай, иди домой.
Через двадцать минут прибегает он белый от страха, глаза на лбу.
- Что такое?
- Там у ворот петух!
- Ну и что, ты же знаешь, что ты не пшеничное зерно.
- Но он же не знает.

Вот это есть сила Мы. Если вокруг меня недостаточное количество других, которые тоже знают, что я уникален, то очень тяжело не испугаться петуха. Вот это есть проблема невостребованности.
И потому люди с такой легкостью идут в любое место, под любое знамя, под любую псевдоистину, под любую мистификацию, лишь бы был намек, что вот здесь ты нужен как Ты. Ради этого можно бросить все.

Вы нигде не нужны, а тут вам говорит ваш шеф, наставник, гуру, биоэкстрасенс - кто угодно: учитель с Ориона, небесный жених, воплощенный Логос, - он говорит: "Ты мне нужен, ты". Причем приписывает себе функции Бога. Это Бог у нас идеал, да? Такой, которому все видны в своей неповторимости?
Но попробуйте вы к этому приписавшему себе божественные качества человеку прийти, не предупредив, часа в четыре утра с вашей проблемой. Он вам дверь откроет?

Трудно быть Богом. Но и быть рядом с Богом трудно по той же причине. Жить с ним неудобно. Как с любым уникальным.
Нас уже выдрессировали, что жизнь должна быть удобной, чтобы душа, не дай Бог, не заболела, не перетрудилась, чтобы было удобно, тихо. Чтобы гладили по головке: ты хороший, ты пострадал, ты жертва времени, обстоятельств, насилия, идеологии, непонимания, ты жертва, жертва, жертва. "Ну, раз я жертва, пусть еще премию выдают". Я видел таких людей.
С одной стороны, социальная справедливость.

Всем, кто хотя бы один раз был там, в этой зоне на Украине, выдали удостоверения "Участник ликвидации аварии в Чернобыле". Я встречался с человеком, все участие которого состояло в том, что он один раз восемь часов стоял на КПП на границе зоны, проверял пропуска. Один раз! Сейчас он - официальная жертва. А я уверен - есть масса людей, действительно пострадавших в силу местных выпадений, которые только сейчас начинают вылавливать: шло облако и где-то выпало. Но они в зоне не были, им льгот не положено. Конвенция. Статистические люди получили статус жертвы, а нестатистические, как и положено, не получили.

Алмаз не может быть с мухой внутри. Экзальтированный человек не может быть разумным. Матерщинник не может быть духовным. Ученый не может быть глупым, у него диплом кандидата, доктора наук и т. д. Мы все это знаем. Чем больше мы вот так знаем, тем легче. Но тем крепче нас держит ловушка, в которой мы никогда не встретимся с собой.
Правда, есть последние достижения. Говорят, что в момент смерти у любого человека есть минута для встречи с собой. Говорят, что мир устроен справедливо. Что независимо ни от чего такая благодать в последние мгновения дается.
Отграниченность сознания
Таким образом, мы приходим не к проповеди иррационализма, а к пониманию того, о чем замечательно сказал, к сожалению, ныне покойный Мамардашвили: все, что мы можем ответственно сказать о сознании, что оно отграничено. Если бы каждый из нас понимал, что сознание не бесконечно, в отличие от нашей субъективной реальности и объективного мира... Сознание, даже самое изысканное, отграничено и весьма ограниченно. Самое большое, что может сделать наше индивидуальное сознание, - это обнаружить свои границы, тогда у нас появился бы шанс встретиться с самим собой.
Почему? Потому что сознание, в том числе и в таких аспектах, как подсознание и сверхсознание, - это социальная производная, а значит, конвенциональная в основе своей. И потом, сознание дискурсивно, то есть может располагать вещи только по порядку: либо в линию, либо в иерархию. Поэтому оно не может создать картину мира, что совершенно точно отмечено у Кастанеды. Сознание может создать только описание мира. Картину мира способно создать исключительно воображение художника. Картину в полном смысле слова, на которой все сразу видно. Ее невозможно исследовать, потому что нельзя описать. Как только начинаем описывать, картина превращается в описание.
Как можно описать картину Врубеля "Демон"? На нее можно смотреть, созерцать, наслаждаться, переживать. Но как только вы попытаетесь ее описать, это будет ваша интерпретация, попытка превратить картину в описание. По поводу некоторых картин и художественных произведений целые библиотеки написаны. Этим живут, деньги зарабатывают, создавая описания того, что для описания не предназначено вообще.
Сознание - прекрасная вещь, его можно развивать, учиться им пользоваться. Но нужно же понимать, что оно отграничено по возможностям. Не может так называемое сознательное усилие привести к духовному единству.

Мы были с театром на форуме, который планировался как международный, но не получился. Это был форум в Сочи, посвященный памяти Блаватской. Назывался он "За духовное единение человечества". Но некоторые люди увидели, что именно там реально происходило, и во время прогулки на теплоходе кто-то замечательно прибавил одну букву к этому лозунгу, и получилось: "За духовное уединение человечества". Невозможно сознательным усилием соединится в духовном переживании. Интеллект всегда будет разъединять вас с объектом, на который направлено ваше интеллектуальное усилие.
Переживание, дающее смысл
Почему такой бум в психологической науке вызвала такая маленькая книжечка еще никому почти неизвестного психолога-консультанта из Симферополя Ф. Е. Василюка? Он доказал, что смысл порождается переживанием, а не осознанием. Смысл, то есть основа человеческого бытия. От смысла жизни до любого другого смысла.
Переживанием - не осознанием. Бедный Декарт! Вы представляете, что с ним было там, сколько он раз перевернулся? Оказывается, не "cogito, ergo sum", а переживаю, значит, существую, как смысловое существо, как сущность. Тогда понятно, что не надо бояться ЭВМ, они же смысл порождать не смогут. Переживанием, если оно не совместное, не поделишься. Рассказы о переживании самого переживания не заменяют. Поэтому стать йогом по книжке даже теоретически невозможно. Ибо вы не сидели там, рядом с ним, в его ашраме, пещере, не дышали воздухом Гималаев. Вы читаете описание его переживаний.
Книга в лучшем случае может натолкнуть вас на поиски ситуации, которая спровоцирует аналогичное переживание. А иначе смысл исчезает. Иначе - одна технология.
Нарушение экологии человека
Итак, живя в таком социально-психологическом мире, который называется "западноевропейская цивилизация", мы живем в мире статистическом, такова установка сознания. А в статистическом мире спрос на типичность все время растет, а на уникальность - падает. На нашей человеческой бирже труда. И естественно, как контрвзрыв, как контрдействие, как вызов - мы имеем то, что называется экологическими катастрофами, нарушением экологии самого человека как природного существа, то, что называется нарушением экологии субъективной реальности.
Все это - последствия отсутствия спроса на уникальность. Поэтому любое шарлатанство, любую псевдомистику - все, что имеет хоть какое-нибудь отношение к спросу на уникальность, невозможно ликвидировать никакими призывами. Давайте отделим шарлатанов от нешарлатанов!
Это невозможно. Кто будет отделять? Кто будет выступать в качестве эксперта? С каких позиций?
Что же можно сделать, если вы уже об этом задумались? Как говорил мой учитель: "Когда в человеке начинается духовный путь? Когда он вдруг однажды смотрит на свою жизнь и спрашивает себя: это что? Это все? Что, больше ничего нет? Так вот ради этого меня сюда призывали, на этот свет? Не может быть!" Он интуитивно чувствует, что это обман. И когда человек интуитивно чувствует, что его обманывают, выдавая за целую жизнь ее маленький кусочек под названием "социально успешное функционирование", тогда человек хочет чего-то другого.
Каждый человек уникален
Смешно, когда пытаются вычислить процент уникальных людей. По этому поводу есть одна замечательная притча.

Человек обратился к Богу, имея такую возможность, и попросил показать самого великого полководца всех времен и народов. Бог ему показал: где-то там, в каком-то городишке, в каком-то переулке, сидит уличный сапожник и ремонтирует обувь.
- Так это же сапожник.
- Но если бы он стал полководцем, он был бы самым великим полководцем всех времен и народов.

Нет процента уникальных людей. Если мы станем на позицию процентов, на позицию статистики, тогда говорить об уникальности человека нет смысла вообще. Тогда сразу есть быдло, и есть элита. Каждый человек уникален. Социум не в состоянии обеспечить условия для проявления каждой уникальности. Это другой вопрос. Это несовершенство человечества как социального организма.
Но обращаю ваше внимание, что мы говорим только об уникальности функциональной, то есть об одаренности. Мы не говорим об уникальности человека как человека. А одаренность, талант зачастую воспринимается социумом как проявление эгоизма, то есть желания жить по своим правилам, для себя.
Я думаю, само понятие эгоизма - инструментальное, используемое в социальном программировании и социальном манипулировании. Потому что оно противоречит двум фактам. Первый факт: что бы человек ни делал, он делает это для удовлетворения своих потребностей. Научно доказано, что ничего человек не может сделать, в том числе и быть альтруистом, если это не обеспечивает удовлетворение какой-то его потребности. Второй факт отражен в известной работе В. П. Эфроимсона "Генетика альтруизма", где он показал, что если генетически эволюционно рассматривать этот фактор, то альтруизм более способствует эволюции, чем так называемый эгоизм. Поэтому эгоизм - так, как мы его понимаем, - это инструмент. Эгоизм-альтруизм. Есть такая пара, социальные понятия, используемые для социального программирования, социального управления и т. д.
Мы ведь начали с любви к Богу и к своей божественной сущности, своему богоподобию. Любовь в любой форме - это сокращение или полное снятие психологической дистанции между вами и тем, на кого она направлена. Это наиболее точное, на мой взгляд, определение любви как специфической части человеческой жизни. Любовь всегда подразумевает мужество, определенное мужество хотя бы в одном направлении, хотя бы по отношению к одному человеку снять дистанцию, снять все то огромное количество психологической защиты, которая выстроена нашим сознанием.
Поэтому любить Бога так, как любил Иисус или Франциск Ассизский, дано не каждому, ибо не каждому дано такое мужество, такая сила любви до самозабвения.
Сознание у нас такое молодое. Что такое сорок тысяч лет? Развитому сознанию всего где-то восемь - десять тысяч лет. Это же совсем ничего. Мы ничего еще не знаем о себе. А отсюда у нас нет картин, у нас есть только описания разные. Потому что мы себя самих не знаем. Не знаем не в смысле рационального познания, а в смысле переживания самих себя. Мы не даны сами себе в переживании. А если учесть, что переживание дискредитировалось как способ взаимоотношения с реальностью сознательно, то есть с точки зрения социального управления выгодно дискредитировать переживание, то я думаю, что все еще впереди.
Давайте посмотрим на творчество как на один из способов выражения уникальности. Когда мы говорим: творчество как некая человеческая способность, - то оно, естественно, есть некая человеческая способность. А когда мы говорим: творчество как некая специфическая одаренность (в искусстве, в науке), - это уникальность. С точки зрения социума творчество - уникальность. Нет другого такого Льва Толстого, или Ван Гога, или Бетховена, Ландау, Ньютона, Эйнштейна.
Принятие уникальности
Теперь попробуем посмотреть, какие варианты мы можем представить себе на пути к реализации уникальности человека и на пути принятия этой уникальности. Попробуем посмотреть на эту проблему уже не от вопроса "что?", а от вопроса "как?". Тут есть такая сложность: с точки зрения духовных традиций ответ на вопрос "как?" определяется ответом на вопрос "зачем?". Что, конечно, несколько непривычно для такого способа думания, которому нас всех учили.

Вот простой пример отношений между "как" и "зачем". Мой Учитель еще в самом начале нашей встречи объяснял это так: "Представь себе трех человек, которые получили одинаковое количество материала и один проект дома. Каждый построил дом, и хотя с точки зрения формального восприятия это три абсолютно одинаковых дома, любой из нас без всякой специальной подготовки, без всяких специальных экстрасенсорных приемов, войдя в дом, сразу почувствует, что они разные.
Скажем, один строил крепость - защиту от всего остального мира. И войдя в дом, это сразу почувствуешь. Чуть толще будет все, что связано с внешними стенами, чуть тоньше все, что внутри. Все равно он как-то подсознательно перераспределит то же количество материалов. И хотя проект будет соблюден, возникнет ощущение крепости. У того, кто строил дом, чтобы принимать людей, - другое ощущение в доме. У того, кто строил дом, чтобы в нем просто было уютно, - третье ощущение".

Мне кажется, что проблема многих людей связана с тем, что они не в состоянии убедительно для себя - не для других - ответить на вопрос: "А зачем я это делаю? Зачем я этим занимаюсь? Зачем я читаю книгу Игоря Николаевича Калинаускаса?" Но независимо от степени осознанности этого "зачем", оно ведь все равно существует у каждого. Нет ни одного человека, у которого не было бы механизма смыслополагания, а следовательно, ответа на вопрос "зачем?".
В силу того что человек обладает очень развитым механизмом опережающего отражения (то есть его сознание способно строить модели возможного будущего и формировать установки психики к будущим действиям), гораздо более развитым, чем у высших животных, плюс способностью к самосознанию, то есть к рефлексии, во внутреннем обеспечении его активности огромную роль играет все, что связано с будущим.
В эзотерической психологии это известно давным-давно и сформулировано довольно просто: причины поступков человека лежат в будущем, а средства, которые человек выбирает, происходят из прошлого. В этом фундаментальная разница между теми способами описания и самообъяснения, которыми пользуется большинство, и теми, которые лежат в основе эзотерической конструктивной психологии.
Причины наших поступков лежат в будущем. Но это будущее у нас внутри, то есть причины наших поступков - это наши модели желаемого будущего, прогнозируемого как реальное и гарантированное будущее.
Понять, почему человек совершил тот или иной поступок, объясняя его прошлым: обстоятельствами, биографией, характером, темпераментом, типом информационного метаболизма, социально-психологическим миром, в котором он вырос, - невозможно. Вся эта огромная масса очень качественной информации практически не срабатывает, если не учитывать того, что причина поступков находится в образе будущего.
Чем точнее известно это психологическое будущее, тем эффективнее действие самого человека по самореализации, самораскрытию или самотрансформации. И если вы хотите реально изменить свое поведение, вы должны изменить картину будущего.
Вот это и есть главное "как?". Вот это и есть простой психологический ответ на то, почему в духовной реальности сказано: "Если известно "зачем", сразу будет известно "как"". Нас же приучают запасаться, вооружаться всевозможными рецептами, алгоритмами, технологиями "про запас". Поскольку мы не знаем, что нам понадобится реально, мы все время вооружаемся.
Мы заглатываем любую информацию о человеке, от самой дешевой мистики до самой возвышенной духовности, и посередине где-то там здравый смысл, наука и личный опыт. И все равно чувствуем, что мы не эффективны.
Как говорил мой Учитель: "Ты можешь забыть все, что угодно, но никогда, ни в каком состоянии, любой степени измененности, ты не должен забывать "зачем?" и что ты этим хочешь сделать".
Повторяя призыв: "жить, быть здесь, сейчас, теперь", то есть находиться в настоящем, овладеть искусством пребывать в мире в настоящем времени, мы должны помнить, что это тоже невозможно осуществить практически, не зная психологического образа будущего.
Ничего невозможно осуществить сознательно, если вы не осознаете образ будущего, то есть степень сознательности вашей устремленности полностью определена степенью осознавания реального психологического образа будущего, который вы внутри себя содержите. Насколько вы осознаете этот образ, настолько вы сознательны в своей устремленности. Насколько не осознаете, настолько несознательны в своей устремленности, настолько зависимы от внешних влияний.
Мы здесь, чтобы жить
Я думаю, что мы здесь, чтобы жить. Я придерживаюсь той версии, которая выражена в одном суфийском высказывании: "Слон сильнее человека, тигр может больше его съесть. Человек рожден, чтобы учиться".
Мне кажется, если говорить о прогрессе, то это движение человека навстречу самому себе. Для меня это мера реального развития человечества - то, насколько оно приближается к встрече с самим собой.
Мне кажется, что эти бешеные поиски экзотического третьего голоса в диалоге с миром, типа инопланетян, других сущностей и прочее, прочее, прочее, - от лукавого. Не потому, что я оспариваю возможность или реальность существования этих экзотических моментов. Я сам сталкивался с людьми, которые непосредственно пережили другие аспекты реальности. Но это все, как говорят индусы, сиддхи - цветы у дороги. Или, как говорил тренер, с которым я работал: "А мы прыгать выше от этого будем?" (Он был тренером по прыжкам в высоту.) Мы от этого к самим себе приблизимся? Бежать от самих себя - тут мы все мастера. Вся наша цивилизация - это искусство человека убежать от самого себя. Во что угодно: в деланье, в других - куда угодно, лишь бы от себя. Не к себе движение, а от себя, все время. Жажда развоплотиться.
С другой стороны, мы уже выяснили, что в себя бежать - это тоже иллюзия, это значит бежать в никуда.
А вот к себе бежать, чтобы осознать свое величие в качестве человека - не должностного лица, социальной позиции, какой-нибудь специфической одаренности, - а в качестве просто человека...
Его величество человек есть соединение двух бесконечностей: бесконечности субъективной реальности и бесконечности объективной реальности. Хочет он этого или не хочет. По факту. Он так сделан. Уникальность порождена стыковкой двух бесконечных вещей, двух вселенных: вселенной уникальной, субъективной, и вселенной мира... Мое убеждение, что это движение - навстречу самому себе. Навстречу. Я оптимист. Я думаю, человечество придет к переживанию этой встречи. Для меня в этом смысл существования человечества и человека как такового. Но это мое персональное знание, это не претензия на истину. Это мой личный индивидуальный смысл. Мое личное переживание.
По этому поводу немного раскроем вопрос веры в таком ракурсе: Верят в Бога, а не Богу. Все, что нам дается, это от Бога.
Понимаем мы правильно или неправильно - не очень важно. Это зависит от предмета понимания и его социальной значимости в данном социально-психологическом мире. Может быть, важно правильно понимать, а может быть, совершенно не важно. Ведь смысл в том, что то, что мы считаем единственно главным и уникальным, то есть сознание, точнее, его рассудочная часть (понимаю - не понимаю, правильно - неправильно), - это как раз самая маленькая часть нашего человеческого существа.
Замечательно это сформулировал П. В. Симонов: "Наше мышление делает одну-единственную работу - обслуживает наши потребности". Больше оно ничего не делает. А смысл жизни, или смысл какого-то действия, или существования самого сознания, так же как и смысл самого себя, можно обнаружить только в переживании.
Вы посмотрите внимательно вокруг. Чувства не соединяют людей, а переживания соединяют, даже отрицательные переживания. Тяжелое, негативное, но пережитое вместе - соединяет. Почему человек, с одной стороны, жалуется, что ему с кем-то ужасно плохо, невыносимо, а с другой - не может от него оторваться? Потому, что у них совместных переживаний много, а к другим только чувства.
Чувства - это что? От меня к тебе, от тебя ко мне. Но они не пересекаются. А переживания - это то, что соединяет. Поэтому переживание - это то, что трансформирует, в том числе и сознание, за счет обнаружения нового смысла. Вопрос веры нельзя перевести на язык сознания.
У человека, который имеет веру, - одно видение. У человека, который веры не имеет, - другое. Тот, кто любит, - это один человек. Тот, кто не любит, - другой. Человек, который знает, - это один человек, который не знает, - другой. Но самое сложное здесь состоит в том, чтобы выяснить, что вы подразумеваете, когда говорите: "Верить в Бога".
Ведь это знаменитая, повсеместно распространенная традиция. Влюбленные в Бога - безумцы для внешнего наблюдателя. Они действительно безумцы, поскольку то, что в быту называется умом, отдали Богу. Он им не нужен. Они отдали. "На тебе, Боже, что мне негоже, я могу прожить без этого, мне достаточно любви".
Юродивый безумен. Но он порождает смысл. Поэтому мы, большинство из нас, всегда подаем ему подаяние, всегда чувствуем, что это божий человек, при всем нашем рационализме и скептицизме. Потому что его существование делает нашу жизнь более осмысленной. Мы все хотим любви, но немногие на нее решаются, потому что это безумие.
Гораздо проще - какой-то эмоциональный контакт, резонанс, конвенция, дружба, страсть. Можно сделать такую конвенцию красивую и назвать это любовью. А дистанция как была, так и осталась. Чтобы не страшно было. Единственное место, где нельзя сохранить дистанцию, - это интимные отношения. И то я знаю людей, которые владеют такой энергетической техникой, что могут это все на расстоянии трех метров делать без всяких физических движений. Лишь бы избежать, лишь бы сохранить дистанцию. А называется это знаете как красиво: малая тантра - такое искусство делать это на расстоянии. Видите, и тут сбежали некоторые.
Сознание обслуживает наши потребности, в том числе потребность в безопасности, то есть в гарантированном будущем. Вот наша главная цель. Дайте гарантии, и все. Любой шарлатан прежде всего дает гарантии.
Поэтому технологию нужно называть технологией, сознание сознанием, веру верой, любовь любовью, а человека человеком, ибо он никакими описаниями не исчерпывается, так же как и реальность. Есть прекрасная формула: "Любое описание реальности чему-нибудь в реальности соответствует, но все описания, вместе взятые, реальность не исчерпывают". Ибо реальность не есть описание. Она тотально присутствует. Она неописуема. В прямом смысле этого красивого слова. Неописуема. Поэтому ее можно только отразить.
Что и есть человек - отражение реальности. Поэтому его субъективная реальность столь же бесконечна, как и объективная, и уникальна, ибо это его личное единственное отражение.
И в этом трагедия: когда уходит человек, исчезает неповторимая картина. Нельзя повторить ни одно художественное произведение. Можно сделать его копию, но повторить нельзя: оно уникально по определению. И человек по определению уникален.
Два осознавания
Могу поделиться моим индивидуальным опытом. Что мне помогло сделать решающий шаг во взаимоотношениях с собой, снять дистанцию в отношениях с собой? Два осознавания. (Они были не только осознаваниями, но и переживаниями, но осознавание можно рассказать.)
Я осознал, что во мне есть все, что и в любом человеке - от самого последнего преступника, развратника, гада, чудовища, которого я на дух не принимаю, до того, на кого я готов молиться, о котором думаю: "О Господи, никогда не достигну", до Франциска Ассизского. Все это есть во мне. И как бы я ни извивался, я от этого никуда не денусь. Все это есть. Если я буду отрезать с одной стороны, со стороны плохого, так сказать, то это автоматически приведет к тому, что я буду отрезать и с другой стороны.
Это маятник, качели между манией величия и комплексом маленького человека. Нужно остановить этот маятник, эти качели, сказать: я ни большой, ни маленький, ни хороший, ни плохой. Я просто человек изначально. Это было первое осознавание.
Дальше возникла проблема: а как полюбить этого человека теперь, если он такой вот? Это же не означает, что нужно реализовать все. Я же не хочу попасть в компанию насильников, убийц. Я хочу попасть в компанию, где Моцарт, Бах. И вот тут что-то случилось. Я не могу найти этих слов.
Я посмотрел на тех, в чьей компании хочу оказаться, и увидел в них людей, в которых тоже все есть. Во Франциске Ассизском тоже есть садомазохист какой-нибудь. Но они эти свои места куда-то приспособили так, что получился другой результат...
И тут со мной случилась любовь. Любовь - это и есть то, что из всего объема делает чудо. Это было вторым осознаванием. Помните, как у Ахматовой: "Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда". Полюбив, вы открываете, что весь этот материал любовь может превратить и воплотить во что угодно. А если нет любви, тогда все в руках социума. Все определяется тем, в каком социально-психологическом мире человек родился, какое воспитание получил, какие обстоятельства. Как социум сыграл на этом, какие кнопки, клавиши он нажал, то и получилось. Нажал эти - получился начальник, эти - святой.
Если мы не верим, что каждый человек от Бога, мы попадаем в одну компанию с товарищем Прокрустом: остальных надо усовершенствовать. А раз надо усовершенствовать, то кто-то знает как. А знающий как совершенен по определению.
Если уж вы веруете в Бога (или Богу), то должны выдержать тот ужасный факт, что, полюбив человечество, не можете сделать из него заповедник: нужно любить всех. Либо вы не можете любить человечество - не в состоянии. Тогда любите своих. Тогда так и нужно говорить: я люблю своих, тех, кто вписывается в мое Мы. Тогда вы с неизбежной логикой рано или поздно попадете в конфронтацию Мы и Они.
Поэтому в серьезных духовных традициях высшим духовным достижением считается пережить себя - не познать, а пережить, - как часть человечества. Пережить себя как часть пустоты, то есть как небытие, - это самое простое. Следующее по степени - пережить себя как Мир, как все, как космос, как часть космоса. И самое невыносимо трудное - пережить себя как часть человечества, а не как часть Мы. Иначе Они все равно будут мешать. И их надо, ну, если не в концлагеря, то хотя бы вон из духовности.
Образ будущего
Есть внутренняя обусловленность, а есть - внешняя. Так вот, внешнему обусловливанию вы подвержены тем больше, чем меньше осознаете свой образ будущего. Тогда вы принимаете какой-нибудь красивый образ будущего, который в вас отзывается, но идет извне. И вы не пытаетесь даже понять, каким образом он стыкуется или не стыкуется с вашим внутренним образом. Естественно, вы привязаны к этому образу, к человеку-автору этого образа будущего, потому что будущее не в ваших руках, а в руках учения, гуру, психолога, вождя, учителя. В этом месте рождается простор для манипуляций.
Вы мне скажете: но есть же такой ход, как отказаться вообще от всякой модели будущего и сказать: вот я здесь сегодня и сейчас, и все, и больше мне ничего не нужно. Но это самообман, о котором мы уже говорили. Человек не может перестать быть человеком. Только если умрет. И то неизвестно. Значит, это просто самообман. Такое представление тоже должно быть обеспечено картиной будущего.

Была однажды замечательная статья в журнале "Знание - сила", где говорилось про эффект Епиходова. Есть люди, на которых все время "кирпичи падают", они постоянно привлекают к себе всякие несчастья. Значит, у человека какая-то поломка в механизме опережающего отражения. В норме человек, сам не осознавая почему, думает вдруг: "Я лучше полечу следующим самолетом". В норме человек на бессознательном уровне предчувствует: "Пойду-ка сегодня по той стороне улицы". И именно сегодня на той стороне улицы, где он всегда ходил, вдруг - бабах! - балкон обвалился. И т. д. В норме человек действительно создан для счастья.

Я очень люблю знаменитое выражение: "Человек предполагает, а располагает, к счастью, не он". Представьте, что все наши предположения, я имею в виду умозрительные, сбываются. Мир давно исчез бы, развалился, погиб. Но располагает, к счастью, не умозрение, а целостность наша, наша тотальность. И вот наша тотальность настолько, насколько она не покалечена или насколько мы ее подпитываем, находится в таких отношениях с реальностью, о которых мы все мечтаем. Но мы же эти отношения уже имеем.
И в этом смысле духовные традиции говорят: ты уже просветленный, просто тебе это надо пережить, и все. Вы все просветленные. Это безусловно так, потому что наша тотальность ведь все равно существует. Хоть мы и пытаемся изуродовать ее изо всех сил, как и природу, ибо тотальность - это природа человека. И при всем экологическом безобразии, которое мы устроили со своей внутренней природой, она все равно существует, она не погибла. И вряд ли погибнет. Скорее мы погибнем, я имею в виду наши материальные носители. Скорее человечество погибнет, чем сможет уничтожить природу. Это, по-моему, достаточно ясно. Это мания величия у человека. "Мы такие сильные, что можем уничтожить природу". Не волнуйтесь, в нужный момент природа уничтожит нас, не опомнимся. Природе ведь все равно, в отличие от нас. У природы нет модели будущего. А у нас она есть. Поэтому нам не все равно.

Есть такая простая притча:
- Батюшка, что будете пить: молоко или воду?
- Мне все равно, давайте молоко.

Это вот "мне все равно" - это иллюзия. Никому из нас не все равно по той простой причине, что вся ценностная структура, иерархия ценностей, согласно которой мы совершаем выборы в настоящем, плотно завязана с образом будущего.
Таким образом, у нас с вами две совершенно реальные, доступные каждому возможности. Как минимум две (я просто беру сейчас самое наглядное). Первая: всячески способствовать тотальности своего существования в мире, доверять себе, своей богоподобности. Она в таких интимных отношениях с реальностью, что наше юное сознание, которое как пацан говорит: я все знаю, я сам, сам, сам, - ну, пусть оно просто... пусть знает свое место - обслуживает наши потребности. Вторая возможность: отказаться от всего богатства отношений с реальностью и по-прежнему опираться на бытовое сознание.
Полнота бытия
Когда мы осознаем жизнь не как движение от цели к цели, не как реализацию потребностей в иерархической борьбе мотивов, а как пребывание в мире, как бытие, - становится ясно, что даже самый изощренный интеллект и самосознание приносят нам пользу ровно настолько, насколько поддерживают и развивают тотальность нашего существования в мире.

Это можно выразить таким образом. Стоит дерево - можно его подрезать, придать ему такую форму, иную, то есть проделать с ним определенные манипуляции, исходя из некоего замысла. До определенного момента, пока оно остается деревом. Если эту границу перейти - оно гибнет и превращается в сухое дерево, а это уже дрова.
Так и человек. До определенного момента мы можем, вырывая из себя некоторую часть, любоваться этой частью, увлекаться ею, заниматься только ею, придавать ей различные формы, но если перейти границу - это смерть.

Мы хотим ощутить полноту бытия, в которой может раскрыться наша уникальность, не как несчастный случай, а как внутреннюю радость, как счастье. Потому что, пока мы тотальности не даем свободы, уникальность - это несчастный случай. Она жутко мешает. Хочется быть как все. Ну, что же я один такой, никто меня понять не может до конца, да я сам себя не понимаю. Если мы хотим ощутить радость и наслаждение от своей уникальности, то должны двигаться в ту сторону, где наше тотальное пребывание было бы первоосновой осознавания самих себя и мира.
Все те вооружения, тот инструментарий, который нам дан природой, социумом, эволюцией человеческого рода, - уже потом. Весь этот инструментарий нужен для решения конкретных задач, частных. Но он ни в какой степени не заменяет полноты бытия, которая проведет нас по жизни без всяких, извините, мистических заморочек. Просто вы перейдете на другую сторону улицы именно в тот момент, когда на этой упадет балкон. И скажете: "Боже, как мне повезло, совершенно случайно!"
Что нам мешает верить? Мышление. У него нет картины. У него есть описание. Пока прочтешь описание, уйдет настоящее, жизнь же не остановится на это время. Сделать это, то есть отказаться от описания, каждый сможет тогда, когда соединит два момента.
Первый - переход от узкого понимания интуиции как явления сверхсознания к пониманию ее как тотальности пребывания в мире, как сочетания жизни и бытия. Второй момент - максимальное осознавание картины будущего во всех его аспектах: желаемого, прогнозируемого, гарантированного. Если эти два действия внутренних происходят, то вы пребываете в своем "зачем?" и знаете все "как?", которые вам нужны.

Со всеми нами бывало, когда нужная книга оказывается рядом. А до этого "я ее так искал, так искал!". Был замечательный случай на сессии в Москве, году, наверное, в 1968-м. Я жил у своего приятеля-однокурсника, и мы вели философские беседы. И все говорили: жалко, Евангелия дома нет, вот Евангелие надо, надо; завтра спросим, может быть, у кого есть. Тогда с этим еще трудно было. Проходит один вечер, второй, третий. На четвертый вечер я поворачиваю голову, лежит стопка книг, и сверху Евангелие. Я говорю: "Так вот же Евангелие". - "Ой, а я совсем забыл, что оно у меня есть".

Понимаете, вот это и есть Бог в нас, это и есть бытие в нас. Это и есть наша тотальность, говоря другим языком. Это основа того, что мы называем человек, основа реальной уникальности, каждой единично взятой персональной жизни.
Жизнь так обнаруживает свою персональную значимость без ссылки на будущие поколения. И сегодняшняя, эта единственная уникальная наша жизнь обретает для нас самих подлинную значимость, когда опирается на переживание нами своего бытия, своего пребывания в мире как полноты, как совершенства, ибо бытие - совершенно. И в этом смысле сказано: мир совершенен.
Всякие иллюзии, концепции по переделке мира, говоря старинным языком, - богохульство, а говоря языком современным - просто элемент мании величия. Мир совершенен как бытие. Но это не означает, что в мире нечего делать, потому что все сделано. Наоборот, в нем колоссальный простор для любого делания, именно потому, что он совершенен как бытие.
И человек любой как бытие совершенен. И потому у него колоссальный простор не для переделывания себя в соответствии с каким-то внешним идеалом, а для раскрытия, для того, чтобы жизнь и бытие максимально приблизились друг к другу. И тогда, независимо от функциональных описаний вашей жизни, она раскрывает вам ваше же совершенство. Какой бы они ни была, она становится доро2гой, которая приводит вас к себе. Вы вдруг обнаруживаете, что вы ничем не хуже и ничем принципиально не отличаетесь от всех тех, кого боготворите, кого считаете великими. Вы точно такие же.

Знаете, когда со мной случилось это переживание?
Это было у озера в Литве. Там сосновый лес, песок, лето. Прекрасно. И во всей этой обстановке я читал очень любимого мной Раджниша, и вдруг со мной случилось это. Я смеялся восемь часов вслух и еще семь часов про себя. Я не мог остановиться. Понимаете? Мое "зачем?" оказалось абсолютно реализованным, потому что оно, оказывается, всегда было со мной. Но понадобилось двадцать лет, чтобы до этого дожить, двадцать лет учебы и почти сорок лет жизни.
И тогда у меня возникло желание каким-то образом поспособствовать тому, чтобы это произошло у каждого человека, не у избранных, не в эзотерических там кругах, - ведь мы все такие.

У нас у всех по факту пребывания в мире есть интимная связь с совершенством как таковым. Мы имеем совершенство в себе, и мир в себе имеем, как бытие. Нас отвлекает от этого механическая жизнь. Кажется, что раз жизнь несовершенна с точки зрения наших желаний, то и бытие несовершенно. Но бытие совершенно, оно с жизнью совсем в других отношениях. Если жить, а не гнаться за ускользающим титулом чемпиона или рыдать, приняв титул проигравшего, а идти к самому себе, то вы можете любую форму в жизни наполнить собой. Своим содержанием. Собой. И все время сближать, уничтожать разрыв между жизнью и бытием. И все больше и больше ощущать полноту бытия, что позволяет совершенно иначе относиться даже к очень драматической истории своей жизни. Разве у тех людей, которых мы возводим на пьедестал, разве у них с детства молочные реки, кисельные берега? Они жили не менее трудной жизнью.
Франциск Ассизский прожил труднейшую жизнь... Наша жизнь по сравнению с его - вообще сахар. Но это же не помешало ему пребывать в бытии и ощущать совершенство мира, любить Бога, разговаривать с животными и птицами и вообще быть... Это не помешало Папе Римскому встать из своего кресла и пойти к нему навстречу. Вот это настоящая сила. Это то, для чего мы родились, то, что нам дано.

<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>