стр. 1
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Калинаускас И.Н. - Духовное сообщество

Содержание:
Часть 1
Что такое духовное сообщество
Часть 2
Резонанс между субъективной и объективной реальностями
Взаимоотношения между Я-концепцией и методиками активной психорегуляции
Часть 3
Духовные пути
Вступительный обзор
Пути воздействия или пути силы
Медитативные пути или активация внутренних ресурсов
Путь хитрого человека или путь управления сознанием
Трансформационные пути или пути преображения
Часть 4
Вместо эпилога
О материальном вопросе

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Что такое Духовное сообщество?

* * *

Мастер, скажите, в чем смысл существования духовных традиций в мире? Кто и когда может сказать про себя, что он принадлежит духовной традиции?

Мы выросли в ситуации, в которой духовные традиции практически отсутствуют. Знания о духовных традициях пришли к нам в основном из книг, но и они стали доступны недавно. Только некоторые из нас имели возможность встретиться и общаться с живыми носителями традиции, поэтому и возник большой перекос в понимании того, что есть духовное сообщество и что есть сами духовные традиции.
Первый критерий, который мы можем ввести для того, чтобы рас- сматривать любой вариант совокупности данных под названием "духовная традиция", - это сравнение предлагаемых моделей жизни по уровню сложности. Если модель, которая предлагается в качестве духовной жизни, проще, структурно примитивнее, чем жизнь, которой мы все живем, то эту модель сразу можно отнести в разряд "убежища".
Использование знаний духовной традиции или специально заново организованной системы знаний для создания модели жизни, структурно более простой, однозначной, не имеющей внутренних противоречий, указывает на то, что человек не справляется со сложностью внешнего или сложностью внутреннего мира. И как показывает практика, большинство людей, произнося слово "духовность", имеют в виду именно такую ситуацию.
Это очень важно. Использование духовной традиции, духовной культуры в качестве убежища и является наиболее распространенным вариантом.
Оформляются эти варианты обычно с помощью самой разнообразной мотивации:
стремление к самосовершенствованию, восхождение "к чему-то там небес- ному" или, наоборот, нисхождение "к чему-то там сатанинскому".
Независимо от мотивационного оформления, от того, во имя чего и зачем, - при анализе обнаруживается, что человек пытается создать себе или психологическое, или практическое жизненное убежище. Он упрощает свою внешнюю ситуацию за счет специально организованного внешнего мира (например, секта, община) или свою внутреннюю организацию за счет создания внутренне непротиворечивого, структурно простого мира, тем самым уходя от напряжения, сложностей и противоречий, и в любом случае оказывается в убежище. Чаще всего оправданием такого "ухода" служит такой мотив, как самосовершенствование.
Давайте спросим любого человека, который объявил себя духовным искателем,-что такое жизнь в духовности? Как он себе это представляет? И большинство нарисует очень простую картинку, организованную по очень простым правилам, и чаще всего это будут правила самоограничения или правила канонической формы. Все. Реального конкретного содержания, которое любой человек передает, когда рассказывает о своей жизни, вы не услышите. А поскольку нужно как-то построить аксиоматику, т.е.
ценностную структуру этого упрощенного мира, то создается сверхценностная идея. Сверхценностью, как правило, становятся переживания. Все содержание духовности как убежища сводится к переживаниям, "особым переживаниям", которые объявляются сверхценностными, или же к переживаниям общения, к простой, ясной структуре общения по принципу: все мы хорошие, все мы любим друг друга, все мы мирные, тихие. Необходимость убежища осознается как со стороны рационального знания, так и со стороны духовной традиции. Существует целая категория людей, которые нуждаются время от времени в такого рода убежищах, и поэтому эти убежища существуют, существовали и будут существовать. Но когда человек, претендующий на серьезное отношение к традиции, к духовному сообществу, пытается свести к убежищу всю задачу духовной традиции - это просто выдает его незнание. Если бы это было так, т.е. если бы столь структурно упрощенная духовная жизнь была возможна, то духовное сообщество давно бы перестало существовать. Оно бы сохранилось просто как абстрактная идея или в виде отдельных общин, которым большее или меньшее время удавалось бы существовать, но производить ту продукцию, которую человечество получает от духовного сообщества, они бы не смогли. Прежде всего разграничением между духовным убежищем и духовной традицией как таковой является понятие работы и пути. Подлинным содержанием духовной традиции, естественно, является движение к истине. Любая духовная традиция, в какой бы форме она ни представала перед нами, прежде всего является предложением пути к истине. Основной ценностью любой духовной традиции является истина в том качестве, в котором она в соответствии с принципом времени, места и людей определяется. Любая живая духовная традиция содержит в себе рефлексию о том, что достижение истины есть самая сложная из всех сложных задач, которые человек может поставить перед собой. Естественно, что сам путь и жизнь в этом пути содержит огромное количество деталей, конкретного содержания, конкретных противоречий, опасностей, соблазнов, спадов, подъемов. Описание этого пути содержит не меньшее количество подробностей, эмоций и т.д., чем описание любой жизни вне традиции. Это первый разделительный рубеж. Если в убежище истина как достижение только декларируется, а основными ценностями являются моменты переживания, то в духовной традиции как таковой, на Пути, существует лишь единственная ценность - истина. Все остальное обесценивается. Иногда это обес- ценивание, при неправильном понимании технологии, отсутствии достаточно полного знания, приводит к таким срывам, как глубинный цинизм, деструктивные влияния на человека и т.д. и т.п. Путь полон опасностей.
Эти опасности и эти препятствия, преодоление их, а также сопутствующие переживания и сопутствующее открытие в себе каких-то способностей, воз- можностей - все это обесценено тем, что единственная ценность, осознаваемая как смысл, к которому все устремлено, собрано, сконцентрировано ,- это истина, в той формулировке, которая принадлежит данному духовному учению. Поскольку путь продолжителен, то существует огромный разброс между людьми: одни находятся в этом месте, другие в том, есть остановившиеся, движущиеся, движущиеся назад, непрошедшие, погибшие, живущие - это огромный мир со всеми признаками живого, конкретного, а не абстрактное "вообще". Этот мир не переносится в книгу, книги учений духовных традиций, как правило, содержат в себе выжимку, кристалл, т.е. формулировку истины, как она формулируется в данной традиции, иногда более или менее полно излагается структура пути (т.е. основные этапы) и некоторое количество технологических знаний, которые данная традиция считает возможными для передачи в тексте или через текст. Чаще всего текст предназначен для работы с ним, а не просто для "познавательного" прочтения. Когда вы сталкиваетесь с материалом, который по всем своим признакам не принадлежит к этой жизни (т.е. к жизни Великого Среднего), то прежде всего следует сориентироваться - что вы сами ищете и что вам предлагают: убежище, где первый признак - это простота, структурная обедненность, отсутствие конкретики, максимальная абстрагированность, или Путь. Путь - это ключевое слово, он изначально подразумевает протяженность во времени, отсутствие гарантий того, что цель будет обязательно достигнута, а также всякие сопутствующие сложности, требующие работы, руководства инструкторов, учителей, проводников и т.д., требующие для своего осуществления огромной структуры под названием духовное сообщество, сообщество живых носителей традиции.
Второй критерий. Он очень интересен, на мой взгляд. Он состоит в том, что наличие такой мотивации, как самосовершенствование показывает на непричастность предлагаемого знания к реальной духовной традиции. Из предыдущего ясно, что духовная традиция как Путь не может предложить идею самосовершенствования - она может предложить идею постижения истины, слияния с истиной, т.е. когда бытие субъекта и бытие истины становится тождественным, становления истины, но она не может предложить идею самосовершенствования как таковую. Это очень важно.
Правда, возможен вариант, когда людей заманивают, понимая, что другая мотивация им просто недоступна, и поэтому предлагается некая система самосовершенствования с расчетом на то, что некоторая часть людей, вовлекаемая в идею совершенствования, потом обнаружит в себе более глубокую мотивацию. Или же дело действительно в том, что в предлагаемом знании от духовного сообщества осталась только внешняя оболочка - словесная или формальная. По существу дела, к духовной традиции это не имеет отношения.
Между идеей постижения и идеей самосовершенствования лежит пропасть. Это совершенно разные вещи. Если мы встречаемся с материалом, опирающимся на идею самосовершенствования, то в лучшем случае перед нами продукт, созданный в духовной традиции и отданный на всеобщее пользование. Вот один из последних свежих примеров: сейчас в психотерапии у нас и у американцев в особенности стала модной "самая современная и прогрессивная" методика под названием "нейролингвистическое программирование". Эта методика - часть одного из буддийских путей. Когда-то этот материал был секретным и сугубо эзотерическим, сейчас он оформлен в приемлемой форме и существует в психотерапии. Всем известна аутогенная тренировка. Это материал, сделанный в Раджа-йоге. Хатха-йога, которую печатают в наших журналах, имеет отношение к живой традиции Хатха-йоги только как продукт, произве- денный этой традицией. Потому что если Хатха-йога путь действительно духовный, в чем у нас нет оснований сомневаться (хотя нет и особых оснований утверждать), то он не может предложить идею самосовершенст- вования. А если мы покопаемся, через кого пришла эта "наша" Хатха-йога и что там написано в этих книжечках, то мы увидим, что в них изначально заложена только столь популярная идея самосовершенствования. Каков смысл этого продукта? Первое - это помощь, товар, которым в соответствии с законом "время, место, люди" духовное сообщество обменивается с Великим Средним, внутри которого оно находится. Это результаты исследования, ре- зультаты работы. В духовном сообществе существует свое понимание работы, свое понимание продукции. Здесь все сосредоточено на человеке, на человеческом бытии и на взаимоотношении между человеком и реальностью, между человеком и истиной. А поскольку духовное сообщество тоже часть человечества, то продукты усовершенствованных технологий, поисков, зна- ний поступают контролируемо или иногда неконтролируемо в Великое Среднее и входят в оборот общей жизни.
Таким образом, мотивация указывает на то, что же конкретно пред- лагается: убежище или путь. Мотивация, сформулированная как идея некоего самосовершенствования, явно указывает нам на технологический продукт.
Это важно помнить. Никакого совершенствования в духовной традиции нет.
Происходящие изменения могут для постороннего наблюдателя выглядеть как совершенствование, но внутри самой традиции нет ни такой формулировки, ни рефлексии, поскольку единственная цель- постижение. Трансформации, которые происходят при этом, необходимы для того, чтобы произошло постижение, они побочный продукт, следствие прохождения определенных этапов и не являются даже временной целью, потому что совершенна только истина.
Третий критерий. Следующий критерий связан с полным отсутствием у нас непосредственного соприкосновения с живыми носителями традиции. Мы выросли в обстановке гонения и искоренения любых проявлений деятельности духовного сообщества, поэтому наше представление о живом носителе традиции - это лубочная картинка или в лучшем случае художественный образ, очищенный от своей конкретности. Ну, скажем, скульптура Будды. И то, если внимательно порасспрашивать людей, как они себе представляют Будду, то выяснится, что даже скульптуру они видят не полностью. Масса людей совершенно не помнит, что Будда на большинстве скульптур полный. А по некоторым пониманиям даже, страшно сказать, толстый. А Лао Цзы так просто пузатый, толстячок. Привычка относиться к живому носителю традиции как к памятнику, как к неживому, напоминает мне ситуацию, ко- торая произошла с Роденом. Роден хотел поставить памятник обнаженному Бальзаку, считая, что этим он передаст суть Бальзака, его гения. Однако ему не удалось это доказать заказчикам, пришлось одеть Бальзака в ба- лахон, и исчез замысел, исчез живой конкретный Бальзак Родена, и остался Бальзак "вообще". Так и мы с вами можем пройти мимо живого носителя традиции, он для нас неопознаваем. Если же он опознаваем, т.е. он полностью соответствует нашему художественному образу, то это, как правило, шарлатан. Это естественно, потому что шарлатан знает, в каком виде надо предстать. Очень редко это человек, который специально работает над образом, как, скажем, Раджниш, который во втором этапе своей работы стал использовать особые костюмы, театр, создав такой образ, который помог ему еще больше спрятаться, спрятаться за опознаваемость. В принципе, живой носитель для нас неопознаваем. Поэтому мы бросаемся из крайности в крайность. Те из нас, кто столкнулся с су- фийской традицией, готовы видеть суфиев в каждом сумасшедшем, в каждом пьяном. Потому что - а черт его знает? Когда ты уже понимаешь, что у тебя нуль знаний, тогда ты готов на все. Оборотная сторона незнания - или памятник, или уже кругом кишмя кишит... Подлинные же носители традиции, независимо от того, к какой конкретно традиции они принадлежат, опознают друг друга совершенно свободно. Наше незнание плюс существование внутри общества, в котором просто нет возможности получить навык опознавания таких людей, привело нас к совершенно иллюзорному представлению о том, как выглядит живой носитель традиции. А вариантов - миллион. Насколько по-разному выглядят люди, настолько по-разному выгля- дят и носители традиции. В силу незнания в нашей культуре, в нашем сооб- ществе, как нигде, распространена шизофренизация духовной идеи. Поиск абстрактных наставников чаще всего приводит к тому, что начинаются "глюки", появляются "небесные женихи", "учителя небесные" в экстазах, во снах, в так называемых медитациях. Естественно, мы не можем отбросить факт, что один раз на тысячу или на десять тысяч действительно может произойти такое проявление реальности. Но в большинстве случаев это элементарный процесс шизофренизации личности, и обычно он заканчивается если не в психушке, то постановкой на учет в ней же. Какой же выход из этой ситуации? Прежде всего выход, как всегда, в том, чтобы признаться в своем незнании. Прежде всего. Признаться в том, что мы не имеем ориентиров для этого. Если мы попытаемся создать какой-то совокупный образ, то, во-первых, он будет усредненный, во-вторых, идеализированно абстрагированный и лишенный своей конкретности. Абстрактные люди не живут. Абстрактные люди - это памятники или плод воображения. Поэтому люди с огромной легкостью ловятся в сети шарлатанов и совершенно с той же легкостью проходят мимо истинных носителей традиции. Человек, живущий в глубинке Средней Азии и сталкивающийся всю жизнь с детства с различными проявлениями духовного сообщества, - отличит пира от суфийского мастера.
Он знает, что пир будет ходить в благородных одеждах, а суфийский мастер валяться под забором, эпатировать публику или представляться простым сапожником. Он ориентируется, он видел разные варианты. Мы с вами не видели их, поэтому мы опираемся на то, что слышали, читали, в основном опираясь на сохранившуюся в минимальной степени религиозность культуры - то есть на классические религиозно-церковные образы, в основном. Это третий источник грандиозной путаницы.
Напомню:
I критерий - разница между убежищем как структурно-упрощенным вариантом жизни и путем реальной духовной традиции, который всегда труден, долог и так же полон всевозможных конкретностей, как и любая жизнь. В убежище - смещение ценностей на переживание, а в пути - одна сверхценность - это истина.
II критерий - мотивационная разница. В истинной духовной традиции не может быть такой мотивации, как самосовершенствование, и всякий материал, в котором самосовершенствование выступает в качестве ведущей идеи, есть, в лучшем случае, продукт какой-либо духовной традиции.
III критерий - наше абсолютное незнание того, в какой форме может выступить живой носитель традиции. Отсюда попытка искать канонический образ, абстрактный образ и, самое страшное, - бестелесный образ. Для нас это самое страшное. Для индуса, йога искать внетелесного гуру логично, он с телесными общался очень много. Его внетелесный гуру - это или идея, или абсолютно конкретное существо. Если вам повезет и вы прочитаете подробное описание визуализаций этого самого гуру, то вы увидите такое огромное количество всевозможных конкретностей, что только для ра- зучивания того, что должно увидеть, нужно несколько лет. Это движется, это живое, а чтобы вызвать "глюк", ничего знать не нужно, "глюк" - он и есть "глюк" .
Следующий аспект - отношения между духовным сообществом и Великим Средним. В этих отношениях есть много разных ступеней, переходов и, естественно, нет жесткой границы - вот духовное сообщество, а вот все остальное человечество. Представлять себе это так - значит поставить мысленный эксперимент, который проделал Гессе в своей книге "Игра в бисер". Где "духовная провинция" резко ограничена, где все формализовано. Нет. Духовное сообщество построено прежде всего по принципу так называемого "незримого колледжа", если пользоваться нашими европейскими определениями. Принадлежность к духовному сообществу не есть принадлежность социализированная, это не обязательно монастырь, это не обязательно какая-то одежда или значок. Это другая жизнь. Прежде всего это другая жизнь, по другим принципам построенная жизнь. И, естественно, чтобы жить этой жизнью, нужно быть другим. Поэтому градации вхождения в эту другую жизнь - разные. В чем принципиальное, основное отличие между жизнью в Великом Среднем и в духовном сообществе? Как ни странно, последняя выглядит беднее. (Эта бедность, кстати, и дает почву для абстрагирования). Чем она беднее? Прежде всего тем, что в ней отсутствуют захват или экспансия. Сценарий жизни в духовном сообществе не включает в себя захват территории. По существу своему, но не обяза- тельно в материальном смысле, духовная жизнь беднее, т.е. она менее раз- нообразна в своих вариантах. Почему? Потому что в первой части сценария жизни в духовном сообществе полагается целевое бытие. Люди, живущие целевым бытием, одержимые, целеустремленные, но не фанатики. Хотя провести эту грань бывает очень трудно - был Циолковский фанатиком или нет? Это сложно. Различить удается обычно по результам. Произвел какую- либо продукцию - значит, не фанатик, а целеустремленный. Ничего не произвел, а просто шизанулся, впал в паранойю - фанатик. Не случайно люди, живущие в Великом Среднем по принципам целевого бытия, вызывают особое чувство: с одной стороны, ими восхищаются, с другой - они вы- зывают реакцию избегания. Вот мой любимый пример: студент-выпускник, будущий скульптор, на вопрос: "Хочешь ли быть таким скульптором, как Микеланджело?" - не задумываясь, ответил: "Да", а на предложение: "Ну, живи тогда, как он", - ни секунды не задумываясь, сказал: "Нет! Что ,я сумасшедший, что ли?!". Мы принимаем их продукцию, но не образ их жизни.
В духовном сообществе целевое бытие полагается изначально, а целевое бытие - бедное бытие. Богатым, в смысле многообразным, оно становится постепенно, достижение высшей точки возможного для целевого бытия бо- гатства означает, что наступило время от него отказываться. Наступает время следующего этапа, следующей большой главы сценария жизни в духовном сообществе - время целокупного бытия. Эти основные первоначальные этапы сразу резко отделяют сценарий обычной жизни от сценария жизни в духовном сообществе. Естественно, что здесь и происходит отбор. Членом духовного сообщества, по определению, может оказаться только тот человек, который реализовал целевое бытие и сумел отказаться от него на высшей его точке. Практически Это и есть вход.
Отказ - это и есть вход. Переключение происходит за счет осознавания, что та часть пути, которая построена на принципах целевого бытия, закончена и теперь продвижение возможно только за счет реализации прин- ципов целокупного бытия.
Естественно, что любой член духовного сообщества, как минимум, выглядит асоциальным, по той простой причине, что, не имея социального разрешения, он реализует свое социальное бытие по сценарию, который Великое Среднее заготовило лишь для великих, знаменитых, для исключений.
Члены духовного сообщества сразу начинают жить по сценарию, разрешенному Великим Средним для таланта. В этом сценарии тоже предусмотрено, что в начале пути, пока еще нет продукции, талант пинают со всех сторон. Он тоже асоциален. Все основные опасности содержатся в первом этапе - этапе целевого бытия. Почему? Потому что очень легко создать пародию на целевое бытие, используя его особенности для самооправданий. Для того чтобы различить целевое бытие из духовного сценария и видимость целевого бытия - годится тот же критерий упрощения или усложнения жизни, он помогает обнаружить разницу довольно быстро и спокойно. В духовной традиции целевое бытие - это очень трудный путь, это фаза восхождения.
Она связана с большим напряжением не только внутренним, но и внешним.
Происходит постоянное усложнение, нарастание трудностей как во внешнем мире, так и во внутреннем. Чем дальше, тем сложнее, чем дальше, тем труднее. Поскольку этот принцип совершенно противоположен обычному сценарию - чем дальше, тем легче,- то естественно, что сам он и служит критерием отбора и различения. Никакой таинственности не надо- сам принцип производит отсев. Но те, кто не в состоянии следовать этому принципу, оказываются не в состоянии осуществить следующий шаг, и все.
Поэтому никакой "лапши" особенной, никакой театральной декорации на тему таинственности и недоступности - не нужно. Это и без того - тяжело, тем более, что в силу реальных причин то и дело возникают дополнительные на- пряжения, связанные с усталостью, со всякими (условно называемыми) соблазнами. Жизнь Великого Среднего, поскольку ты находишься внутри нее, не в специальных условиях, размывает тебя, затягивает в свою налаженную колею. Сама по себе жизнь прекрасна и в обычном варианте, она действительно прекрасна, если к ней творчески относиться, если быть в ней духовным, в обычном смысле слова, человеком. Она дает огромное количество радости, творчества - чего хотите, все можно найти. Жизнь на- столько многообразна, все можно найти. А тут предлагается бедная жизнь, особенно в первой фазе - очень бедная, однонаправленная. И поэтому здесь очень сложно. Другой вариант возникает, когда кто-либо сталкивается с традицией, где создается специальная ситуация, скажем, монастыря, на время или навсегда. Традиция развивается внутри замкнутого социума, по определенным правилам - там, конечно, все несколько иначе. Но и там проявляется тот же принцип - не всякий послушник оказывается способным реализовать себя. Далеко не всякий. Каждый человек - штучный человек, единственный - это основной принцип духовности, и поэтому невозможно создать структуру, гарантирующую одинаковое достижение всем. Идея урав- ниловки в духовности возникнуть не может, в силу своей антигуманности.
Она опровергает исходный тезис познания духовного - каждый человек, взя- тый в его тотальности, есть неповторимость. Конечно, у него есть какие- то элементы, которые совпадают частично или взаимно перекрываются, но по сути - конкретный человек есть уникальность. А раз уникальность, то не может быть одинаковых результатов. Поэтому знание, которое духовное сообщество добывает и реализует в различных практиках, резко отличается от того знания, к которому мы с вами привыкли. Привычное знание пред- назначено для массового человека, оно имеет дело со стандартом. Когда человек произведен по определенным правилам социализации, то эти правила делают нас более или менее похожими. У нас нет знания, предназначенного для штучности. В нашем сообществе вообще недавно появились спецшколы, кое-какая элитность, разбор по индивидуальным одаренностям и прочее. Но знания, предназначенного для выявления штучности, пока нет. А если и есть, то практически все заимствовано в той или иной форме у духовного сообщества.
Каким же образом духовное сообщество, несмотря на все эти слож- ности, умудряется существовать в течение тысячелетий и даже в наше время? Из-за растущей государственности, монополизации наше время - наиболее суровое для духовного сообщества. Почти везде разрушены традиционные механизмы отбора, вовлечения, возможности свободного нахождения духовного источника, свободного самоопределения в этом, свободного входа-выхода; все время сложно. И жатва не столь обильна, а работников еще меньше. Каким же образом оно существует? Почему человечество в своем глобальном инстинкте или саморефлексии все-таки как-то сохраняет это ощущение, знание, предчувствие - по-разному, в разных местах и разных временах - необходимости существования духовного сообщества? Можно сказать, что духовное сообщество - это такой институт человека, который человечество содержит на протяжении всей своей истории. Это только мы в нашем европоцентризме уверены, что мы создаем институт человека, что его не было. Во все времена, во всяком случае во все исторически фиксированные времена, существовало духовнее сообщество, занимавшееся человеком и его взаимоотношением с реальностью. Вот это и есть институт человека. И поэтому духовное сообщество существовало, су- ществует и будет существовать. Это часть человечества, профессионально занимающаяся человеком. И если бы мы имели возможность проследить, как духовное сообщество выдавало свою продукцию на протяжении истории человечества в Великое Среднее, мы бы увидели, что оно сыграло колоссальную роль в истории человечества. Мало того, уже где-то на рубеже той и этой эры, скорее даже во времена V-IV века до н.э., духовное сообщество отрефлексировало невозможность переносить свои законы на все человечество и требовать от него такого пути развития. Оно уже отрефлексировало специфику того, что это другая жизнь - уже в районе IV-V веков до н.э. произошла саморефлексия, уже тогда. А ведь са- морефлексия - это серьезная штука, Великое Среднее только начинает процесс саморефлексии - осознания себя как единого человечества за счет того, что создало глобальную проблематику, затрагивающую всех - атомную опасность, экологический кризис и прочее. Здесь только начинается саморефлексия, а в духовном сообществе эта рефлексия произошла, как минимум, две с небольшим тысячи лет тому назад.
Необходимость содержания духовного сообщества несомненна. Вы ведь сами понимаете, что если бы это не имело смысла, то в ходе исторического процесса оно уже давно бы погибло. Это не так сложно сделать как в отдельно взятой стране, так и во всех остальных вместе взятых, если бы это был вопрос формальный. Но поскольку это вопрос не формальный, это вопрос жизни человечества, то духовное сообщество существовало, существует и будет существовать. Это и есть институт человека, и когда мы сейчас слышим о том, например, что расширяется использование нетради- ционной медицины - это смешно. То, что мы называем традиционной медициной, существует совсем недавно, а то, что мы называем нетрадиционной, является действительно традиционной. Такое восприятие традиции отражает сдвиг оценки, который у нас есть, это естественно. Мы выросли в такой культуре, но люди, всерьез интересующиеся проблемами духовного пути, духовного сообщества, должны осознавать этот момент.
Как и во всяком другом деле, как и во всякой другой профессии, и в духовной традиции есть период голого энтузиазма под названием неофитство, есть период, когда это все работает на самоутверждение личности или индивидуальности. Освоение специфической информации, получение каких-то специфических навыков, чтобы занять свою территорию в социуме, утвердиться в качестве неповторимого элемента этого социума, и как в любой профессии, также неумолимо наступает момент выбора, когда ты становишься профессионалом, или потихоньку бросаешь это занятие, или остаешься любителем до конца дней. Это уже вопрос привязанности, любви, какой-то такой самореализации, внутренней необходимости... Поэтому существует знаменитый и столь часто мною повторяемый, ставший уже риторическим вопрос: куда деваются духовные искатели после тридцати пяти лет? Никуда они не "деваются", они просто начинают жить обычной жизнью, выяснив для себя окончательно, что другая жизнь их по каким-то причинам не устраивает. Это естественно, в этом нет ничего обидного. И если человек это осознает, то он все богатство, которое получил, пока ему удавалось жить двумя жизнями одновременно, прекрасно реализует в своей жизни и становится источником радости для окружающих и примером радост- ного, творческого, глубокого отношения к жизни, одухотворения ее. Если он этого не осознает, если в нем гордыня по-прежнему бушует, то, естест- венно, он начнет топтать, быть "анти" - бороться, разоблачать, короче говоря, не будет жить толком ни в этой жизни, ни в той, хотя эта жизнь включает в себя борьбу и разоблачение, чего совершенно нет в духовном сообществе, потому что такие глупости просто недопустимы для взрослых людей. Вообще духовное сообщество - это сообщество взрослых людей, в том смысле, о котором мы с вами не раз говорили: в смысле личной ответствен- ности, беспощадного реализма, беспощадной устремленности. Это сообщество взрослых людей в полном смысле этого слова, поэтому там просто такие глупости уже не проходят. Если человечество в целом, условно говоря, в возрасте подростковом, когда саморефлексия только начинается, когда наломал столько дров, что повезло, если проскочил, а те, кому не повезло - те выпали в другую, меньшую часть человечества, т.е. в колонии и ис- правительно-трудовые учреждения или в больные, в брак социализации. Но духовное сообщество уже, можно сказать, в солидном, зрелом возрасте. В возрасте взрослого человека. Хотя я бы не сказал, что это старческий возраст. Можно сказать, что приблизительно возраст сущностной, если соизмерять с человеческим возрастом - в пределах тридцати пяти-сорока лет. Тут не надо преувеличивать. В многочисленных убежищах стало принято преувеличивать - "тысячелетние учителя". Это все совершенно ни к чему в духовном сообществе, духовное сообщество гораздо трезвее. Его романтизм беспощаден и поэтому напоминает трезвость обычной жизни и предельный реализм, я бы так сказал, который нам кажется чем-то вроде кощунства или жестокости, или еще чем-нибудь из этой серии. Для подросткового романтизма такая оценка беспощадного реализма естественна.
- У меня создается впечатление, что духовное сообщество - это сообщество одиночек, ищущих истину. Одиночек, потому что путь к истине у каждого свой. Но если их называют сообществом, то более глубинная связь у них есть, или это чисто условное название?
И.Н.- Я называю его сообществом, потому что каждая традиция создает определенные структуры, связанные с источником, т.е. с возможностью прихода людей в традицию с целью обучения и, естественно, со всевозможной работой, связанной с добыванием знания, его обработкой и передачей той части знания, которую считает необходимым передать данная традиция в использование Великого Среднего, и т.д. Кроме того, духовное сообщество есть живая цепь, поэтому оно не может состоять сплошь из тех одиночек в большом смысле этого слова. В нем одномоментно присутствуют все: и те, кто только подошел к порогу, и те, кто уже завершил свой путь. Это естественно. Кроме того, жизнь традиции, которая связана только со своим замкнутым социумом, типа монастырского или общинного, связана с обеспечением этого социума. Жизнь традиции, которая растворена, т.е. не имеет своего отдельного социума, связана с проблемами нахождения внутри общего социума. Это масса всевозможной работы. В каждой традиции очень немногие посвящают себя исключительно исследовательской работе в областях, находящихся "за концом пути". Чаще всего это происходит параллельно. Понятие "одиночка" в этом случае упот- ребляется не в привычном смысле - человек, который живет отдельно и ни в чем не нуждается, а в том смысле, что это человек не только осознал, но и реализовал свою штучность. Одиночка он в этом смысле. Не нужно переносить это понятие автоматически из одной жизни в другую. В некоторых традициях есть, конечно, классическое одиночество - отшельник, замкнутый, вообще не выходящий на контакт с людьми, но это очень редко.
Очень. Безумно редко. Гораздо реже, чем мы можем предположить. Об одном таком одиночке рассказывают, что раз в год на один день он все-таки появляется среди людей. Сам я этого не видел, но по рассказам - это самое большое одиночество, которое мне известно. И то мы ведь не знаем, как выглядит его одиночество, реально, конкретно. Внутренне он совсем, может быть, не одинок, наоборот. Если в нашем обычном понимании говорить, то он как раз гораздо менее одинок, чем все остальные люди.
Если традиция растворена в социуме, тогда возникают сложности внутреннего общения. Кроме того, традиции взаимодействуют между собой.
Ваш вопрос просто навеян фразой из Кастанеды: "Большая птица летает в одиночку и в обществе себе подобных не нуждается". Стоит помнить, что сама эта фраза служит определенным целям, это учебная фраза. Она противопоставлена понятиям одиночества и не одиночества в обыденном, общераспространенном смысле этих слов. С точки зрения стороннего наблюдателя можно, конечно, и так сказать, изнутри это выглядит совсем по-другому. Само чувство причастности к духовному сообществу - это уже очень много, а через него - причастности к жизни человечества как целого, когда это становится реальностью, конечно, а не абстракцией.

- Что такое поток?
И.Н.- Да никто не знает, что такое поток. Поток - это что-то, те- кущее в определенных берегах в определенном направлении. Поток как что?
С позиции второго уровня реальности? Нужно всегда помнить, что всякие разделения на уровни есть условность, для удобства описания. Во-вторых, вы же понимаете, что такое Гольфстрим в Атлантическом океане. Понимаете, да? Что, он отличается от какого-то другого течения, скажем, от реки Волги? Так и здесь, то же самое, такая же штука, т.е. некоторая определенность, информационно-энергетическая конкретность, относящаяся к данной традиции - можно так "сформулировать".

- Постоянно существующая?
И.Н.- Если традиция жива, то да. Существует и такое мнение, что достаточно долгое время, несмотря на отсутствие живых носителей (живых, я имею в виду, на первом уровне реальности), традиция может существовать в латентном состоянии на втором уровне, или в ноосфере. Не надо тут быть буквалистом, просто ведь когда мы говорим о втором, третьем или о каком- либо еще уровне реальности, то мы имеем в виду, что реальность в этих аспектах для большинства людей не открыта. И все, больше ничего. Это же не значит, что второй уровень находится пространственно где-то в другом месте. Нет, он тут же, в этом пространстве. Пространство одно, просто наш контакт с реальностью может быть ограничен, мы можем одним боком повернуться, другим боком, и реальность к нам может повернуться одной гранью, другой, несколькими гранями. Пока мы не достигаем состояния тотального включения реальности в себя и себя в реальность, т.е. того, что мы называем резонансным состоянием между субъективной и объективной реальностями, то все равно у нас есть неполнота. И для выражения этого предощущения или для того, чтобы сообщить об этой неполноте, и вводятся такие понятия, как "другие уровни реальности". Это просто сообщение о неполноте, оно подано в такой форме, чтобы сохранялась возможность порождения определенной мотивации для постижения этой неполноты.

- Можно ли сказать, что все те традиционные религии, которые су- ществуют на сегодняшний день, - это тоже продукт духовного сообщества?
И.Н.- Несомненно. Большая часть их, если это действительно религия.
Вопрос сложен еще и потому, что очень часто религией называется то, что религией не является. Упоминания слова "Бог" совсем не достаточно для такого определения. Это отдельный вопрос. Чтобы его рассмотреть, нужно говорить о структуре религии, религиозного знания, религиозного отношения, соборности, и прочее, и прочее. Но то, что первоначальные толчки мировых религий есть производная от работы духовного сообщества - несомненно. Первоначальные толчки мировых религий - это всегда новое знание о человеке. Это переход от одного качества человеческого бытия к другому. Скажем, мы знаем, что до появления религий человек не ощущал себя как мировой человек, он ощущал себя как часть какой-то территориальности, какой-то экспансии в этой территориальности:
афинянином, египтянином, иудеем. Но ничего перекрывающего это - в Великом Среднем, я имею в виду, - не существовало. И всякий переход к чему-то "над" - к более обобщенной ситуации - это, естественно, качественный шаг в развитии человека, человечества, прежде всего в развитии его сознания и постепенного движения к рефлексии своей целост- ности. Поэтому появление религий и история движения духовного сообщества взаимосвязаны.

- В чем специфика работы духовного сообщества сейчас?
И.Н.- Это вопрос сугубо из нашей культуры, вопрос о гарантии... В общем виде она одна и та же.

- А в продолжении того вопроса о расширении спектра восприятия человека, от человека-афинянина к ...
И.Н.- Ты немного путаешь причину и следствие. Ведь не может ду- ховное сообщество ставить это как задачу. У него одна задача - истина, и эта истина, по определению, сокрыта в человеке и его отношениях с реальностью, в концепции штучного человека, поэтому знания, возникающие в духовном сообществе, есть все равно побочный продукт. Знания, которые возникают и передаются, не есть нечто заранее предусмотренное. Попытка создать сверхсущество, которое заранее все знает, до конца дней наших - это другой момент. Знание возникает, добывается, расширяется, углубляется или, наоборот, не углубляется - возникает вопрос формы, со- ответствующей времени, месту, людям. Нельзя сказать, что духовное сооб- щество выше, чем человечество, и оно учит человечество. Это неправильно.
Это совершенно неправильно. Это опять попытка превратить духовное сообщество в убежище - там папы и мамы, а мы тут дети, и они нас учат.
Нет. Духовное сообщество это не выше и не ниже человечества. Это специфическая его часть. Это институт человека, который содержится за счет человечества. Если выселить духовное сообщество на отдельную планету, то постепенно там опять сформируется Великое Среднее и духовное сообщество. Позиция делать из духовного сообщества наставников - неправильная позиция. Это просто люди, профессионально занимающиеся этим вопросом.

- В чем же тогда специфика этой профессиональной работы сейчас?
И.Н.- Она всегда одна и та же. Всегда это человек и его взаимо- отношения с реальностью. Специфика - это специфика времени. Время, место, люди - это и есть специфика. Человечество движется, меняется;
естественно, меняется и сам человек и его познавание, раскрываются новые аспекты, новые детали. Сама реальность тоже не есть нечто неподвижное.
Она тоже раскрывается. Это такой же естественный процесс, как и жизнь человечества. Можно говорить о конкретной проблематике, ну, скажем, о проблематике материального носителя. Она существует, она особенно остро стоит в наше время в связи с тем, что агрессивность внешней среды резко увеличилась в связи с экологическим кризисом. Конечно, это актуальный вопрос. Ну и так далее. Это будут уже сказки о силе. А у меня нет сегодня намерения рассказывать вам сказки.
- Получается, что, как бы человечество ни взрослело в этом движении от младенчества к подростковому возрасту, институт человека всегда будет, будет расклад: Великое Среднее и
институт человека?
И.Н.- Дело в том, что духовное сообщество старше только в аспекте саморефлексии человека. Это ведь не какая-то опережающая сверхцивилизация. Это концентрация на одной-единственной проблематике.
Это нужно понять. Духовное сообщество не над человечеством, не под человечеством - но вместе с человечеством. Это принципиально важно.
Очень важно. Конечно, в духовном сообществе, как и во всякой жизни, случаются различные инциденты. Но это болезни роста. Духовное сообщество не осознает себя учителем человечества, хотя может иногда пользоваться такими аллегориями для мотивационных целей. Оно есть специфический урган этого тела, тела человечества. Это очень важно. Это принципиально важно.
Для того чтобы хоть как-то понять ситуацию, нужно избавиться от идей о сверхцивилизациях, об учителях, наставниках человечества. Нужно видеть людей, которые делают свое дело, работают. У них принципиально другой сценарий жизни в силу их специфической задачи. Я еще раз повторяю:
духовная жизнь беднее, беднее по определению. Не проще, но беднее, менее разнообразна. Она менее разнообразна, но более сложна, потому что изначальная посылка создает предельную сложность. Эта посылка заключается в том, что каждый человек штучен. В этой сложности причина возникновения таких течений, в которых присутствует власть именно в силу штучности каждого. "Я более развитое существо, я могу тобою управлять, значит, я имею на это право." Это так называемое черное, или сатанинское, крыло. Власть вписывается в социум. Но власть создает и ограничение в силу конструкции человека, поэтому рано или поздно человек, идущий по пути власти, опираясь на ту же штучность, т.е.
"благородно" идущий по пути духовной власти, открывает это ограничение.
Иногда он открывает его вовремя, и тогда он в состоянии трансформацию продолжить, иногда он открывает его поздно, тогда момент трансформации упущен. Но если вы встретитесь с высококвалифицированным человеком, идущим по пути духовной власти, вы всегда сможете обнаружить, имея воз- можность общения, его саморефлексию по поводу ограниченности, создаваемой самой властью как таковой. Это происходит в силу пси- хологической конструкции, особенностей самой реальности и человека в ней, а не из-за каких-либо абстрактных конвенциональных норм. Само нали- чие стремления к власти создает в конструкции дефект. Поэтому наличие такого стремления может быть признаком определенного момента развития, момента пути, или того, что человек попался на сидху.
- А существует ли некая структура внутри духовного сообщества?
И.Н.- Нет.
- А как тогда можно говорить: "человек, идущий по пути духовной власти"?
И.Н.- Это не структура. Духовное сообщество организуется своими отношениями с реальностью, по определению. Если в качестве единственной ценности выдвигается постижение истины, то истина есть - реальность, или же часть ее, - это зависит от традиции, от уровня ее притязаний. Этим притязанием организуется и сама традиция. Еще и еще раз - тайна реального действия состоит в том, что оно совершается реальностью, а потому нет необходимости в социальной структурированности. В традициях, которые создают замкнутые социумы, конечно, есть иерархия, это естест- венно, социум без иерархии не существует. Но в целом доминирует принцип незримого колледжа, мы разбросаны по миру, но работаем над одной темой, и время от времени необходимо информацию передавать, обмениваться ею.
Этим объясняется феномен мгновенного опознавания между членами духовного сообщества. Следует понимать, что когда мы говорим о возрасте духовного сообщества, о том, что оно старше, то имеются в виду не социальные категории: ребенок, подросток, взрослый. Мы говорим о взрослости в смысле саморефлексии, способности к организации структуры своей жизни как взрослой, т.е. со всей полнотой ответственности. Хочу вам напомнить, что, употребляя разнообразные понятия, следует точно определять их контекст. Изменения контекста раскрывают другие смысловые грани понятий.
- Наша реальность очень обусловлена и линейна. Как совместить наличие причинно-следственной обусловленности и линейности нашей реальности с отсутствием такой причинно-следственной связи в большой реальности, в большом пространстве?
И.Н.- Вы, наверное, спрашиваете так: наша картина реальности такова, потому что такова наша ситуация жизни: причинно-следственная обусловленность... Сейчас понятие о причине усложнилось, причина становится структурной, многоплановой, находится в диалектических отношениях со следствием - это уровень развития знаний, в том традиционном смысле знаний, о котором мы говорим. Другое дело, что линейность эта задается самой композицией социума. Практически это задается не композицией реальности, а композицией жизни. Сценарий жизни, по которому живет большая часть человечества, задает момент линейности, разграничивает взаимоотношения с реальностью и даже дифференцирует эти взаимоотношения по социальным слоям, по иерархии знания, по иерархии власти. Не нужно переносить этот принцип на реальность как таковую - это важный момент. Ведь если бы не было этого ощущения самой реальности, то и не было бы пищи для духовного сообщества. Тогда нужно было бы работать над проблемой личного бессмертия, для того чтобы сохранить духовное сообщество, потому что не было бы притока в него. Ведь зов реальности - это и есть духовный зов. Наступает момент, когда человек вдруг начинает искать другую жизнь. Иногда это действительно так, иногда это просто неудовлетворенность социальной позицией, своей персональной судьбой или еще чем-то. Но если это духовный зов, то это всегда зов реальности. И тогда человек выглядывает как бы за пределы сценария жизни. Не случайно многие люди говорят о том, что это с ними случилось после столкновения со смертью. Импульс к поиску дало нахождение на пороге смерти, или смерть какого-то близкого человека, или просто зрелище любой смерти, или размышление о ней. Почему? Потому, что это как бы принудительное выгля- дывание из своей трубы, из потока жизни (вынырнул человек и вдруг что-то там увидел), часто такой импульс связан с черепно-мозговой травмой.
Почему? Мозг мобилизуется, происходит сверхкомпенсация на преодоление травмы, и в этом сверхвозбужденном состоянии сознание начинает открывать в себе самом какие-то новые возможности. За счет сверхстрессового состояния самого мозга. Похожий сверхстресс бывает в ситуации столкновения с живым носителем традиции. Это всегда по-разному. Но в любом случае мы можем говорить о том, что произошел контакт с реальностью, не заслоненной сценарием жизни, сценарием жизни не только личной, а и всеобщей жизни людей. Известно, что был проведен большой опрос среди американцев по поводу мистических переживаний. Каждый пятый из опрошенных ответил, что это у него было в жизни и это было самое замечательное, прекрасное, но каждый второй из тех, кто имел такое переживание, сказал, что не хотел бы, чтобы оно повторилось. При всей положительной его оценке. Есть еще один мало изученный момент: почему одного человека неизвестное привлекает, а другого пугает, почему в одном человеке доминирует исследовательский рефлекс, если проводить аналогию с животными, а в другом - охранительный. Вот, скажем, берут крыс. Одна из них бежит к кормушке - и все, а другая видит дырку сбоку, за которой неизвестно что, забывает про кормушку и лезет в эту дырку. Почему? В ней доминирование исследовательского рефлекса. Похоже и с людьми. Некоторые, столкнувшись с неизвестностью, захотят выяснить, что там, а некоторые захотят отгородиться, создадут дополнительные механизмы психологической защиты, чтобы вытеснить это впечатление или это ощущение.
- Все ли наши события обусловлены?
И.Н.- Это совершенно не имеет никакого значения. Я думаю, что самое творческое отношение к своей ситуации состоит в том, что судьба есть результат диалога, т.е. взаимодействия между вами и реальностью. Она есть результат этого взаимодействия, а не некое расписание. Расписание есть в самой конструкции жизни, но не в судьбе как таковой. Как бы мы много ни узнали о заданности, а мы будем узнавать все больше и больше, - это не превратится в рок, в фатальность по той простой причине, что будущее принципиально множественно. Принципиально множественно для каждого конкретного человека и для человечества, и даже для вселенной.
Реальность принципиально вариантна в аспекте движения во времени, прин- ципиально множественна. Сказать, что все предопределено, - это опять же сотворить убежище. Я сделал все, что мог, но увы... Нет, это не так.
Просто мы еще слабые, мы еще дети. Эти защитные конструкции для нас чрезвычайно важны, мы уже говорили с вами, что все эти заборчики, оправдания, защитные механизмы чрезвычайно важны, без них сознание просто бы не появилось и не выжило. Человечество не сходит с ума в полном составе только потому, что изобрело великолепную систему меха- низмов психологической защиты и блокировки. Иначе сойти с ума было бы намного легче, чем заболеть гриппом. Однако это, к счастью, не так. В этом великая сила сознания. Но в этом же и ограниченность науки о человеке в том виде, в котором она существует в нашей западноевропейской традиции, потому что нет профессионального знания о том, каким должен быть профессиональный исследователь человеческой жизни, самого человека и его отношений с реальностью. Нет такого знания. Поэтому вся наука строится совершенно по другому принципу; принципы, относящиеся совершенно к другим наукам, переносятся на науку о человеке, о человеческой жизни. Такое знание существует в духовном сообществе, но путь в духовное сообщество, как известно, - дорога без возврата. Это тоже нужно знать, потому что происходящие на духовном пути трансформации - это действительно трансформации, в обратном порядке они, может быть, и возможны, но опять как сознательное действие. Нужно понимать, что можно быть и непрофессионалом в духовном сообществе, можно быть содействующим, относящимся к этому уважительно, помогающим. Там, где традиции еще живы, где это вплетено в культуру, - "божьих людей" всегда принимают, кормят.
У нас это немножечко иначе, поэтому в нашем регионе распространяются широко только те традиции, которые имеют знания о том, как реализовываться в обстановке отсутствия традиционной культуры. Это очень сложно, это творческая задача для духовных традиций. Вспомните, с чего началось проникновение одной китайской духовной традиции: с примитивной, под видом каратэ, идеи самосовершенствования, идеи самообороны и т.д.
Теперь уже У-шу, как идея духовного самосовершенствования, как психотехника. И вот глядишь, потихоньку получается такая ситуация, в которой, как сказал один мой хороший знакомый: докажи, что ты не китаец, если у тебя один из любимчиков Лао Цзы. Ты ведь уже китаец, в каком-то смысле, в культурном смысле, не говоря уже обо всяких других вещах. Это и есть творческие задачи, которые решают традиции, поддерживая свою жизнь. Тибет. Казалось бы, какая колоссальная традиция. Но пишет же Тартанг Тулку о том, что они засиделись в своей библиотеке. И только вторжение китайцев помогло осознать, что надо взять свои книжки и разъехаться по миру. Так что все движется, все процессуально.
- Насколько широко по нашей стране распространена духовность?
И.Н.- Не знаю. У меня таких сведений нет. Это нужно в какое-то другое место обратиться.
- Неужели мы совершенно единственные?
И.Н.- Что касается Школы (я могу говорить только о своей традиции), с твердой уверенностью могу сказать, что в Европе на данный момент существуют только те общности, которые мы создали и которые ведут происхождение от меня. В силу определенных причин. В Америке есть, я не знаю сколько именно, но есть. В некоторых других местах есть. Это сложно.
- Короче говоря, исключительно мало.
И.Н.- Естественно, это естественно. Я ведь начал нашу беседу с того, что сказал: "Сегодняшнее время для традиций, не живущих закрытым социумом, очень трудное." И для закрытого социума трудно, потому что сейчас где-то поставить монастырь, общину создать сложно. А для тех, кто живет в растворенном виде, - особенно. Работников очень трудно найти, есть масса и других причин.
- Потом и способности надо иметь.
И.Н.- Ну, что касается способностей, способные люди всегда есть. Но это ведь не все.
- А что, научное общество не способно прийти к истине?
И.Н.- Оно приходит к истине, как оно ее понимает. Эти два подхода к истине взаимодействуют. Думаю, что такие науки, как психология, судя по тому, что произошло за последние двадцать-двадцать пять лет, все больше и больше впитывают в себя продукцию духовного сообщества. Это как раз один из тех каналов, которые наиболее легко впитывают в себя. Потом традиции научились использовать воздействие суггестивной передачей. Это такие книжечки, которые читают миллионы людей. Я думаю, что между наукой и традицией живая связь всегда была, есть и будет. А как оно дальше впереди - Бог знает. Но я думаю, важно для судеб человеческих то, что наука во многих своих позициях научилась усваивать продукты духовного сообщества и делает это практически сознательно. И не только психология, а, скажем, физика, астрофизика и целый ряд других дисциплин. Это достаточно легко проследить, если заняться специально этим вопросом.
Скажем, введение в научный оборот медитативного состояния как особого состояния. Скажем, то что сделал Налимов. Она (наука) не может быть асо- циальной. Ее никто тогда не будет содержать. Науку государство содержит.
А человечество содержит духовное сообщество по необходимости.
- Но это временное состояние науки? Не может быть такого, чтобы слились эти два направления когда-нибудь? Это принципиально невозможно?
И.Н.- Слились, чтобы стать тождественными?
- Ну, чтобы не было противоречий.
И.Н.- Противоречия будут. Ведь если не будет противоречий - не будет движения, не будет разницы. Тогда это тождественное состояние. Я думаю, что будут все равно. Только различие будет более тонким, более творческим, более взаимотерпимым. Со стороны духовного сообщества терпимость всегда есть. Как известно, в науке оставили свои дела и имена многие люди, принадлежавшие к духовным сообществам, и это не всегда было известно при жизни. Бируни, скажем, и другие суфийские ученые - астрономы, логики, математики, медики и т.д. Но все-таки принципиальная разница, я думаю, сохранится. Но это уровень моих знаний о духовном со- обществе. Вы должны понимать, что это мой уровень знаний и моя способ- ность выразить это на понятном языке. Потому, что тут еще две разные вещи, связанные между собой, - может быть знаний очень много, а способности выразить их на языке понятном - мало. Может быть и наоборот.
Так что это мой уровень знаний. Но мое ощущение таково, что человечество не должно превратиться во что-то однородное. А значит, будут существовать духовное сообщество и научное сообщество - просто отношения между ними будут меняться. Они будут все более позитивными, творческими и взаимообогащающими. Но сливаться, я думаю, им просто не нужно. Это все та же идея - что все должно стать одинаковым, тождественным. Нет, целое должно состоять из достаточного количества разнообразных деталей.
- В духовном сообществе сейчас существует задача оформления некоторых знаний в научные рамки. С какой целью это происходит?
И.Н.- С целью передачи, внедрения этих знаний в Великое Среднее.
- Чтобы они через науку вошли в человечество?
И.Н.- Это всегда существовало. Всегда определенное количество продукта передавалось.
- Но раньше оно передавалось без науки.
И.Н.- И через науку. Но когда не было науки - это другой вопрос.
Всегда было обращение через искусство. Когда появилась наука и особенно с того момента, когда она стала влиять все больше на жизнь человечества, как могло духовное сообщество не отреагировать? Это было бы просто неадекватно. Есть знания, которые есть смысл нести через такую форму.
Они, естественно, трансформируются и теряют с точки зрения внутреннего употребления, но они становятся доступными. Это проблема обмена, отдачи продукции. Что же хранить ее у себя, прятать? Может быть закрытая ин- формация, которая, будучи поданной в общепринятом виде, служит деструк- тивным целям, может быть информация, для которой нет адекватного словес- ного хода. Но, как правило, это адаптируется и даже постепенно становится общим местом. Как же не делиться добытым с человечеством?
Человечество и его наука развиваются и все больше готовы к усвоению этого знания, ведь невозможно было передать, например, буддийскую технику, которая сейчас называется нейролингвистическим программированием, пока не было науки в таком качестве, в котором она в состоянии была бы это усвоить, перевести на свой язык. Или, например, попытка, которую сделал Тартанг Тулку с передачей своей картины реальности. Я знаю, что физики очень этим интересуются, ищут, как это перевести. Все время идет взаимодействие. И нельзя сказать, что это односторонний процесс, потому что и духовное сообщество, естественно, усваивает все, что происходит в области культуры, науки, и тоже транс- формирует для своих нужд. Это часть одного целого- человечества, а не отдельная провинция. Это часть одного целого. Просто мы к этому экзальтированно относимся, в силу того, что для нас это как бы с неба свалилось. Там, где нормальное течение жизни не прерывалось, все знают (к примеру, в Средней Азии), что можно найти носителя традиции и попытаться стать суфием в любой момент. Но не идут все же. Но все знают, что это где-то тут рядом. Знают даже, что могут встретиться разные варианты. И для них нет в этом экзальтации - ну суфии, ну плотники, ну ученые. Они понимают, что это часть чего-то одного. Для нас в этом есть экзальтация, поэтому у нас и неверное к этому отношение. Хотя если взять русскую империю в конце прошлого - начале нынешнего века, - так тоже было нормально. Все интересующиеся знали, что есть теософы, суфии, третьи, десятые, двадцать пятые... В необразованных слоях тоже было разнообразие традиций: странники, божьи люди, знахари, лекари, ведьмы, колдуны - это же все было. Скажем, на Украине в силу каких-то причин сохранилась преемственность знахарства. Об этом все знают - там баба Оля, там дед Алексей, дед Петро - иди учись, кто тебе мешает? Поэтому это вопрос нашего экзальтированного к этому отношения. А экзальтация стимулирует гордыню, прежде всего. Иначе получается, что оно есть, а я вроде как этого не могу, обидно. И начинаются всякие искажения. Но каждый человек знает, что одни идут в спортсмены, а другие не идут, идут в музыканты и не идут... Это же такое дело. И вот одно из моих дел в миру - это деятельность, способствующая снятию этой экзальтации, потому что экзальтация лишает правильного видения этой проблематики и создает ненужный, совершенно дурацкий антураж вокруг нормального дела, и поэтому люди просто путаются, не могут отличить убежища от духовного пути и т.д.
- это вполне осознанная часть моей деятельности.
Заканчивая, я хочу вам еще раз напомнить, что Путь - всегда на- долго, намного. Это принципиально важно. Если человек об этом забывает, то начинает дергаться и делать всякие глупости. Это всегда нужно помнить. Я, сидящий перед вами, пример очень удачный с нашей точки зрения, в том смысле, что у меня от встречи с учителем до окончания пути прошло всего двадцать лет, и это очень счастливый вариант. Нужно хорошо помнить, что это трудная профессия, и ничего зазорного нет, если вы не станете профессионалом. Ничего зазорного нет. И не надо злиться и дергаться - все это гордыня. Путь для каждого штучного человека имеет свои штучные особенности, и это вопрос не только учебы и наличия квалифицированного инструктора, это еще и вопрос качества устремленнос- ти. Практически, совершенно правы те книжки, в которых сказано, что главный учитель - это ты сам, тот, кто в тебе. Та устремленность, которая есть в тебе. Если она сопровождается разумом, если в этом нет экзальтации и жажды чего-то "сверх-сверх... и как можно быстрее", то вы пройдете столько, сколько... я бы сказал - захотите, понимая устремленность как хотение. А ведь это очень просто, каждый из вас может набраться немного решимости и посчитать, сколько хотения он тратит на это, на это, на то... И, соответственно, какой результат он может получить. Можно посчитать деятельность, но это как-то... потому что бывает и скрытая деятельность, и трансформированная деятельность. А вот хотения можно посчитать. Обычно, когда человек говорит: "Я все время об этом думаю" - это означает от тридцати секунд до полутора минут в сутки, в среднем.

* * *

Мастер, Вы говорите, что жизнь в духовном сообществе- это принципиально другая жизнь. В чем это принципиальное отличие?

Ваш вопрос возвращает нас опять к любимой на сегодня теме: проблема смысла, смыслопорождения. Давайте еще раз попробуем вместе поразмышлять над ней. Возьмем такое противопоставление: бессмысленно и со смыслом...
Что это такое в повседневной человеческой жизни? Когда мы ощущаем бессмысленность чего-либо, чего нам не хватает? По какому признаку возникает переживание бессмысленности? Давайте поделимся друг с другом, просто так, своим пониманием, своими размышлениями на эту тему, потому что это не вопрос из задачника. Пусть каждый попробует. Что является критерием бессмысленности, отсутствием смысла в чем-либо?
- Когда тебе плохо, начинаешь думать, почему плохо, и ищешь тут смысл и не находишь.
И.Н.- А когда хорошо, не надо смысла?
- А когда хорошо? Но чаще всего я не ... просто хорошо.
И.Н.- Все. Понятно. Это и есть ваш смысл.
- Может быть, это связь между результатом и поведением? Ну, скажем, жизнь и результаты.
И.Н.- Так что же? Если результата нет, какого хотелось, значит, нет смысла?
- Нет.
И.Н.- Вопрос задан конкретно: что для вас является признаком бес- смысленности? Как вы обнаруживаете, что уже бессмысленно, что еще нет?
- Деятельность, которую ты осуществляешь, не достигает того, чего ты хотел.
И.Н.- Понятно, недостижение цели - есть отсутствие смысла...
- Или поведение, которым осуществляешь эту цель, ну, оно значи- тельное, но оно не осуществляет этой цели. Рассогласованность.
И.Н.- Понятно. Хорошо, еще.
- Я сейчас думал, как бы ответить. Не представляю.
И.Н.- Ты же можешь сказать: вот это бессмысленно, а это осмысленно?
Говоришь же в жизни? Говоришь. Как ты чувствуешь: "вот уже бессмысленно"
или "еще бессмысленно".
- То, что не укладывается в мое понимание.
И.Н.- В чувстве понимания. Хорошо.
- Ну, это тогда, когда, наверное, какие действия ни предпринимаешь, за ними пустоту какую-то чувствуешь.
И.Н.- Пустота, это что?
- Я не знаю что, но какие-то получаются механические - не ме- ханические действия, но наполненности нет.
И.Н.- Так, отсутствие некоторого переживания заполненности.
- Чувство неадекватности своего внутреннего мира, субъективной реальности и объективной. Вот когда это непопадание, несовпадение.
И.Н.- Ну что это вот? Знаком того, что это бессмысленно, что яв- ляется? Переживание чего? Рассогласованности между собой и реальностью?
- Да, вот что-то такое.
И.Н.- Хорошо.
- Для меня состояние бессмысленности - состояние отсутствия ожи- дания, т.е., если я не переживаю ожидание...
И.Н.- Ожидание чего?
- Вообще.
И.Н.- Хорошо.
- Ну, наверное, два основных признака: незаполненности, то, что здесь говорили, и ощущение бесперспективности.
- Я воспринимаю бессмысленность как торбу, которая не заполняется, не способна заполниться своим содержанием.
И.Н.- Ну, а как требование?
- Не состыкуешься просто.
И.Н.- Т.е. действие, в котором ты не обнаруживаешь себя.
- Да.
И.Н.- Понятно.
- Ну, у меня так же, если я не заполняюсь своим переживанием, то это бессмысленно.
И.Н.- Да.
- Бессмысленно тогда, когда вообще чувствуешь такое напряжение, когда смысл, который ты вкладываешь в это... Ну, не знаю. Это такое напряжение, когда смысл, который ты наполняешь..
И.Н.- Т.е. когда нет переживания реальности. Да?
- Ну, это отсутствие интеграции между переживанием и знанием. Когда есть смысл, это как некое третье, которое рождается из соединения знания с переживанием. Вот когда не происходит этой интеграции...
И.Н.- В принципе, когда знание не порождает переживание, так получается? Или когда переживание не порождает знание?
- Когда нет одновременности знания и переживания.
И.Н.- Хорошо.
- У меня что-то с устремленностью связано, так как теперь можно сказать, что мое состояние измененное, так. Просто человек, который учится, - это уже измененное состояние. Но мне кажется, что и в этом и в другом случае все связано с устремленностью.
И.Н. - Я задал конкретный вопрос: по какому признаку вы обна- руживаете бессмысленность?
- Когда нет устремленности.
И.Н.- Когда ты теряешь цель и направление движения?
- Да, так получается.
- У меня приблизительно так же, только я это называю творчеством;
когда это все по кругу - ничего не происходит, а когда есть творческое отношение к тому, что происходит - тогда со смыслом.
И.Н.- Как видите, это очень сложно. Человек по нескольку раз в день произносит: "Это бессмыслица, а в этом я вижу смысл", но способ определения этого скрывается от него самого. Спросите человека без ментального напряжения о чем-либо: это имеет или не имеет смысл? Он мгновенно ответит - имеет или нет, с его точки зрения. Мгновенно! Что помогло сделать это мгновенно? Ему не надо для этого думать. Он не задает вопрос. Его спрашивают: "Вот это имеет смысл или не имеет?" Он говорит: "Да" или "Нет". Практически мгновенно. Откуда в нем это мгно- венно возникшее знание? Чем он для себя определяет отсутствие или присутствие смысла... мгновенно? Нам кажется, что все, что определяется мгновенно, что рождает мгновенный ответ, наиболее вероятно связано с ценностной структурой, с иерархией ценностей. Значит, мы можем пред- положить, что смыслопорождающая функция имеет какую-то интимную связь с ценностной структурой человека, что между ценностью и смыслом существуют некие взаимоотношения.
Теперь попробуем рассмотреть эти взаимоотношения подробнее. Может ли быть неценным то, что имеет смысл? Очевидно, не может. Смысл есть то, что в определенном аспекте ценно. Может ли иметь ценность бессмысленность? Может. В определенной ситуации бессмысленность может представлять определенную ценность. Вы сумели зафиксировать пока один момент: смыслопорождающая функция связана со структурой ценностей или с ценностной структурой личности. Теперь давайте посмотрим, каким образом ценностная структура может породить смысл или обнаружить его отсутствие.
Что такое отсутствие смысла с точки зрения ценностной структуры?
- Минус ценность.
И.Н.- Почему? Иногда знание, что нечто является бессмысленным, имеет очень большую ценность. Где порождается эта штука?
- Плюс требования, минус требования, плюс ценности, минус ценности.
Сочетание-то простое: плюс мотивы, минус мотивы.
- В страхе решения. Вот так.
И.Н.- Видите, как сложно. Теперь попробую вспомнить: в одной из наших бесед уже был подобный вопрос и мы пытались разобраться в процессе движения от смысла к смыслу. Мы говорили, что в смысле всегда есть акт присоединения, снятие дистанции между собой и неким явлением, внутренним или внешним. Мы обнаружили в прошлом рассуждении, что смысл порождается переживанием взаимной приближенности, снятием дистанции между собой и, скажем, мыслью, между собой и объектом или субъектом. Отсутствие смысла есть невозможность преодолеть эту дистанцию. Теперь напоминаю, что мы говорили о смысле человеческого существования; таким образом, мы можем предположить, что смысл порождается присоединением чего-либо, возможностью присоединения чего-либо к своей субъективности.
Если мы говорим: я хочу того-то, значит, то, чего я хочу и есть моя цель. Но поскольку человек, как правило, хочет сразу энное количество "того-то", и "того-то", и "того-то", то происходит так называемая конкуренция мотивов. Естественно, он вынужден строить иерархию, т.е. я хочу и этого, и этого, и этого, но сначала я хочу вот этого, а потом я займусь вот тем, а потом я буду доставать вот то. Иерархия строится по необходимости. И отражением этой необходимости и является ценностная структура человека. Иерархию образуют плюс-минус ценности, плюс-минус требования, из которых формируются ценностная структура человека, и отношение к миру, опосредованное ценностной структурой, становится оце- ночным. А дальше начинаются уже сложные неоднозначные полифункциональные взаимоотношения между потребностью, мотивом, целью, ценностью, структурой ценностей, их иерархии, т.е. начинается то, что называется "человек", Потому что человек может задерживать удовлетворение непосредственного " хочу" за счет подчинения его некой перспективе, человек строит планы, что-то задерживает, что-то реализует. Задержка во времени, период формирования идеальной модели - это очень интересный момент для изучения. Вопрос только - зачем его изучать?
Профессиональному психологу это знание нужно, потому что оно входит в его профессию. Он собирается помогать в случаях нарушений самоосознаваний или еще в каких-то случаях. А если человек не собирается стать профессиональным психологом? Нужно ли ему такое знание о себе, с такой степенью подробности? Вот, Майя, как ты думаешь?
- Не очень, наверное.
И.Н.- Правильно совершенно. Почему? Пауза. Вот видите, ответить на вопрос "нужно - не нужно" легче, чем на вопрос "почему?". Дело в том, что такой быстрый ответ: "Ну, наверное, нет" - опирается на неосознаваемую структуру собственных ценностей и их иерархическую соподчиненность. Человек, как правило, сразу знает, "да" он ответит или "нет". Дальше только вопрос: как это оформить? Но знает он сразу.
Обычно, когда начинается оформление ответа, возникает конвенциональное поведение. А вот ответить на вопрос "почему?" невозможно быстро, для этого нужно ментальное обоснование.
До какой степени человеку необходима рефлексия самого себя? Своего устройства? Это зависит от ответа на вопрос "для чего?". Это следующий вопрос. Чтобы ответить "Почему не надо?", нужно ответить "А для чего это может быть надо?". Этот очень сложный вопрос порождает, как только мы в него углубляемся, огромную деятельность. Те, кто чувствует в себе потребность в самопознании, должны помнить простое правило:
вмешательство наблюдателя в любую реальность - объективную или субъективную - меняет саму реальность. Это закон, о котором должен помнить каждый ученый: введение прибора, измеряющего некий параметр некой физической реальности, изменяет эту физическую реальность. Значит, как только вы начинаете наблюдать за миром, мир изменяется, потому что он включает в себя и вас, наблюдающего. Это нужно помнить. Когда я говорю, что субъективная и объективная реальность взаимосвязаны, то ученые начинают меня обвинять в психизме. В сведении всего к психологии.
Я отвечаю: "Извините, товарищи. Физики утверждают: расщепление атомов без наблюдателя происходит одним образом, а с наблюдателем - другим."
Это фундаментальнейший факт устройства реальности. Поэтому всякое знание о себе есть изменение себя. Другое дело, что можно сделать вид, что нич- его не происходит. Но это тоже изменение, потому что нужно делать вид, который раньше не нужно было делать.
Очень важно понять разницу между движением от цели к цели и движением от смысла к смыслу, движением внутри смысла. Довольно часто обнаруживается, что, пытаясь ответить на вопрос, в чем смысл его действий, человек сообщает о том, зачем он это делает. Например: "В чем смысл твоей турпоездки?" - "Увидеть то, что я хотела увидеть". Это классический пример. Человека спрашивают о смысле действия, он начинает перечислять цели, пытается описать содержание своего действия перечислением некоторых целей и попыток их реализации.
Какое отношение это имеет к смыслу? Достигая одну и ту же цель, можно реализовывать через нее самые различные смыслы. Вся сложность в том, что смысл нельзя получить. Смысл можно только создать.
Смыслообразующая функция человека, смыслообразующая деятельность - всегда творческая. И когда мы говорим, что главное - всегда помнить, зачем ты что-то делаешь, мы имеем в виду память о смысле, который реализуется в твоей деятельности. Когда мы пытаемся поставить вопрос, в чем смысл жизни, мы начинаем предлагать различные цели, не понимая той относительно простой вещи, что смысл, даже если он порожден не вами, а присвоен, уже открытый или созданный другим человеком, требует ре- ализации, ибо смысл обнаруживает себя только в реализации. В этом месте скрывается причина многих недоразумений, при попытках что-либо понять про духовные традиции и духовные учения.
Реализовывать смысл можно никуда не двигаясь. Можно поставить одну единственную цель: реализовать смысл, тогда стороннему наблюдателю будет виден человек, который как бы ни к чему не устремлен, никаких целей не добивается, психологически он как бы на одном месте. Все время делает одно и то же. Что бы он ни делал, он все время делает одно и то же. Это очень важно понять. Почему? Потому что бытие в духовном учении и целевое бытие, как его принято понимать, вещи не одинаковые. Человек в целевом бытии обычно воспринимается как устремленный человек, сильный человек.
Все подчиняется движению к цели. Вопрос морали начинается дальше. Все ли средства хороши для достижения цели? Какие средства нельзя применять?
В этом всегда есть некоторая натяжка, которую очень красиво показал Ницше. Все ограничения в выборе средств есть следствие конвенционального договора в том или ином сообществе. Путем логических размышлений прийти к пониманию, почему именно эти средства отвергаются, а эти принимаются, невозможно. Это всегда конвенция. Скажем, большинство таким образом защищает себя от меньшинства, или это конвенция во имя сохранения какой- либо идеи. Другой вопрос в том, что существуют средства, которые изме- няют саму цель, содержание цели. Мы можем осуждать человека за то, что он неразборчив в выборе средств, но явно или тайно психологически его как бы и поддерживать. Не зря бытует при всей вроде бы осудительной интонации поговорка: "Наглость - второе счастье". Не зря мы никогда не относимся индифферентно к людям, которые умеют собраться, как говорится, в кулак и двигаться к своей цели, ограничить отступление от цели. Они всегда подвижники. Все любят и уважают Константина Эдуардовича Циолковского. Но стоит посмотреть на Циолковского глазами его семьи, и мы увидим ужасного человека, который не только мало зарабатывал, но и большую часть заработанного тратил на свои странности. В результате сын его отравился, дочка с пути сошла... Всю жизнь вся семья мучилась. И так всегда: человек с целевым бытием с точки зрения большого сообщества - герой, а с точки зрения малого - очень жестокий человек. И если он до- бился цели, мы его оправдываем: что ж, великий человек, простительно.
Как принято говорить: Пушкин - жизнелюб, а Сидор Сидорович - развратник.
То, что Лев Николаевич построил школу для своих крестьянских детей, мы ему в плюс заносим, а кто-то раскидал детей по всему свету, мы говорим:
"Вот это шельма был". Здесь всегда есть двусмысленность, потому что это всегда конвенция.
Когда же в духовном сообществе говорится о целевом бытии, то имеется в виду в качестве целей реализация того или иного смысла, и в этом, собственно говоря, секрет учения. Не зря говорили древние - можно прожить рядом с Буддой тысячу лет, выполнять все его указания, и ничего не изменится. Понимаете, при целевом выполнении ничего не изменится, а можно услышать одно слово, реализовать сокрытый в нем смысл, и все будет достигнуто, потому что достижение в духовных традициях есть постижение и преображение, а никогда не приобретение. Пока человек это до конца не осознал, он бродит как путник, заблудившийся среди трех сосен. Целевая деятельность в духовном смысле - есть деятельность по реализации смысла, по объективизации его, трансформации объективной или субъективной реаль- ности в соответствии с определенным смыслом. Это всегда постижение и преображение, но никогда - достижение. Об этом сказано: "Просветление есть, просветленных - нет". Реализовать такой смысл, который называется просветление, можно, но достичь просветления - нельзя. Постичь можно.
Преобразовать себя в соответствии с этим постижением, свою жизнь, свое бытие можно, но достичь ничего нельзя. Это и есть то самое лезвие бритвы. Это и есть тот тончайший и точнейший инструмент, с помощью которого всегда можно отделить зерна от плевел и овец от козлищ. Как только возникает достижение, постижение исчезает. Если вы не будете тратить умственных усилий на осознавание этих моментов, то можете и не начинать учиться, ничего не получится. В лучшем случае вы заблудитесь где-то среди экстрасенсов.
Чтобы духовность не превратилась в средство достижения повышен- ного уровня самооценки и индивидуального статуса, в области достижения нужно все время играть на понижение. Так учил меня мой учитель. А для того чтобы научиться различать смысл и реализовывать смысл, нужно еще очень хорошо поработать мозгами. Воинствующее невежество никогда еще не было ключом духовности. Человек, ставший на духовный путь, должен развить свое осознавание до уровня практической философии. Если человек интеллектуально не в состоянии отличить цель от смысла, скажем, то что же он в состоянии? Если он не в состоянии выскочить за пределы стан- дартных расхожих умозрительных построений, оценочных или кон- венциональных способов выбора средств, что он может? Только показывать фокусы, чтобы ему аплодировали. И все. Я все время говорю, что нужно очень четко задать себе первый вопрос. Он звучит так: "Мне нужны знания для того, чтобы усовершенствовать ту жизнь, которая имеется, или мне нужны знания для того, чтобы найти другую жизнь?" В моей практике попадались трезвые, мыслящие люди. Они приходили ко мне в течение некоторого времени, а потом говорили: "Ну, Игорь, спасибо. Чему я хотел, я тут научился, а туда, куда ты это ведешь, мне не надо". Я с ними в очень хороших отношениях, дружим. Никаких взаимных претензий нет, потому что человек пришел, взял, сколько ему было нужно для его жизни, и ушел.
Вы же все время попадаете в ситуацию очень странную и в то же время очень распространенную. Будучи абсолютно неподготовленными людьми, просто интересующимися, лезете в пасть к акуле. В силу естественного желания, если уж научиться, то чему-нибудь самому-самому, вы обращаетесь не абы к кому, а к Игорю Николаевичу Калинаускасу, и в результате попадаете как куры в ощип. Почему? Ведь И.Н.Калинаускас может выдать вам порцию знаний, которые можно употребить везде, но он так устроен, что, даже эту порцию выдавая, будет делать маленький загиб: а не хотите ли попробовать вот такой жизни? Вы это чувствуете, испытываете соот- ветствующее напряжение и переживание. Раньше я вообще об этом не пре- дупреждал. Хорошо, думаешь, идет человек в сеть, пусть идет. Это его личное дело. Я не думаю, что вы не взрослые люди или не самостоятельные.
Я просто вижу, что мы находимся в такой си туации, когда у вас нечем в этом разобраться. Но я хотел бы, чтобы вы в этом разобрались. Настолько, насколько вы в состоянии в меру своих способностей к осознаванию. Это же жизнь, единственное, что у вас реально есть, единственные реальные "
деньги" человека. Раньше мне нравилось, что люди попадаются. Это их лич- ное дело,- думал я про себя. Они взрослые, потом разберутся. Но теперь, может быть потому, что возраст другой и я в другом качестве, - это мне не нравится. Я не хочу, чтобы люди не осознавали, что с ними происходит.
Я понимаю, что в большинстве случаев иллюзий так много, что и осознавание не поможет. Но я не хочу участвовать в таком совершенно преступном действии, как распространение версии, что духовность доступна невежественному человеку, что для нее не нужно никаких знаний и труда, что достаточно откровений, видений, сновидений и т.д. У вас и так вся жизнь - сновидения, значит, вы уже хорошо устроены. Я говорю эмоционально, но моя эмоция не есть эмоция осуждения.
Итак, вернемся к смыслу. Давайте попробуем предположить смысл в занятиях саморегуляцией и им подобных. Исходная цель у них всегда одна - практика, которая служит целям трансформации себя, своей инструментальности. Вопрос: для чего нужна инструментальность, зачем нужна трансформация? Чтобы усовершенствовать свою жизнь, усовершенствовать жизнь, которая имеется. Должен вам сказать, что это с точки зрения вашего сегодняшнего состояния ваша жизнь выглядит для вас так несимпатично. Она прекрасна. Действительно прекрасна. И если среди вас есть те, с кем мы будем общаться и дальше, то первое, чем я займусь, это не столько показом, как прекрасен другой способ жизни, духовность, сколько показом того, как прекрасна эта жизнь, если уметь с нею ра- ботать, если относиться к ней творчески, а не как к готовой штуке, в которую тебя засунули против воли и обрекли на страдания. С этим можно работать. Эта жизнь великолепна, прекрасна, удивительна, она дает колоссальное количество всякого рода возможностей. Нужно только иметь средства для этого. Инструментарий. Знания, которые у меня есть и которыми я делюсь, получены мною от учения, которому я принадлежу, традиционным путем. Это накладывает отпечаток на форму подачи знания, на форму моего осуществления, моего общения с вами. Именно поэтому, видя ваше искреннее желание, искреннюю устремленность, я вынужден иногда де- лать вам психологически больно, показывая всю несерьезность ваших намерений, с точки зрения того места, на котором нахожусь я. Только потому, что вы пытаетесь вольно или невольно, сознательно или бессозна- тельно приписать учению чуждый смысл.
Я вам еще раз предлагаю: внимательно разберитесь, чего вы на самом деле хотите: усовершенствовать имеющееся или искать принципиально новый способ жизни. Боль ради боли - это мазохизм. Причинение боли ради боли - это садизм, а боль роста - это развитие. И увидеть эту разницу по- настоящему можно, только разобравшись со смыслом.
Какой смысл вы реализуете своей жизнью? Данным отрезком своей жизни? Сидя здесь и слушая меня, вы какой смысл реализуете? От этого все и зависит. Я смотрю на своих учеников, на тех, кто утверждает, что они мои ученики. Иногда вижу, как они категорически со мною не согласны, иногда они даже набираются смелости и высказывают это мне. И все было бы прекрасно, я готов согласиться с их несогласием, это активно-творческое отношение к учебе, но выясняется, что несогласие состоит не в существе дела. Они отстаивают не свой смысл, а свои цели.
Я вам признаюсь, что еще не очень умею вложить это все в слова, я никогда раньше не говорил распространенно на эту тему, но это принципиальный момент. Поэтому я так все время повторяюсь, подходя с разных сторон, делая одно и то же, пытаясь передать смысл. * * *

Мастер, Вы употребляете в своих беседах понятие "Дух" и "Душа". Что это с точки зрения Вашей традиции?

Для того чтобы начать этот разговор, нужно определить прежде всего содержание этих понятий. Мы не специалисты в теологии, где понятия духа и души определены, хотя и в теологических традициях существуют различия их толкования. Попробуем сами подойти к этому, не опираясь на готовое определение. Попытаемся сами сообразить, что имеется в виду. Начнем с самого простого, с психологического выделения групп потребностей и связанных с ними в человеке некоторых психологических образований. Мы говорим, что все потребности можно разделить (один из возможных ва- риантов классификации) на биологические, социальные и идеальные, классифицируя по тому, чем удовлетворяются эти потребности:
- биологические - материальными объектами - социальные - социальными объектами - идеальные - идеальными объектами.
В обиходе появилось такое представление, что уровень социальных потребностей - это как бы душа, а уровень идеальных -это как бы дух. Мне кажется, что это не совсем точно.
Насколько я могу интегрировать все, что мне известно, все, что я прочел, узнал, когда употребляется такое понятие, как душа, то в большинстве случаев имеется в виду свойство взаимодействия людей между собой, в понятие "души", "душевности" включаются эмоционально- чувственные компоненты, умение сопереживать другому человеку, развитое чувство эмпатии, сострадания.
В религиозных и мистических текстах говорится о том, что душа (если признать за ней право на некое отдельное существование вне тела) - это второй уровень реальности, т.е. душа существует в виде информационно- энергетического образования. Как замечательно сказал один из хороших людей - там у них на втором уровне так же, как здесь, только тел нет.
Таким образом, то, что мы условно называем вторым уровнем реальности:
ментальное, астральное и т.д. - показывает нам, что под душой имеется в виду обобщенное понятие человечности или, может быть, еще проще - пси- хики как таковой. Тут есть две наиболее распространенные версии: душа существует только у человека; душа существует и у животных. Она у животных менее развита, но существует, это утверждают, опираясь на то, что человек, вступая в контакт с животными, находит взаимопонимание, взаимодействие и взаимочувствование на бессловесно-эмоциональном уровне.
Дуров вместе с Сеченовым проводили большие опыты по гипнозу, по возможности дистанционного взаимодействия с животными и получили достоверные результаты. И все же суть состоит в том, что когда мы в большинстве текстов встречаем понятие "душа", то там имеется в виду в основном обобщенный эмоционально-чувственный способ общения. В то же время в этих же текстах и свидетельствах говорится о том, что способность к речи тоже принадлежит к душевным способностям - речь как выражение интеллекта. Таким образом, мы не можем, употребляя понятие "
душа", разводить эмоционально-чувственную и интеллектуальную сферы как сферы души и духа. В современной научной литературе такая позиция встречается (например, у П.В.Симонова, П.М.Ершова). Как утверждают все внутренне непротиворечивые источники, души общаются, в том числе и словесно. Мы с вами знаем, что существует достаточно большое количество зарегистрированных явлений, которые нельзя отнести к психопатологии или психиатрии, когда человек вступает в контакт с бестелесной сущностью или в нем самом образуется некое психическое образование - то, что называ- ется "услышать голос". Этот голос диктует ему совершенно внятные тексты, имеющие вполне понятное содержание. Один из таких классических случаев у некоторых здесь на памяти. В одной из первых групп занималась женщина, у которой во время одного из медитативных упражнений возникло такое общение. Она литовка, русский язык знала, но плохо, общение же с некоторым таким образованием происходило на русском языке церковного типа, поскольку он в теле был монахом и всю свою сознательную жизнь прожил в монастыре. Она записывала эти тексты, довольно часто не понимая многих слов, обращалась ко мне и спрашивала, что означает то или иное слово из тех, что она записывала на русском языке под диктовку. Чтобы она не попала в поле деятельности наших психиатров, а это происходило во времена "застоя", мы ее направили в отдел, занимающийся подобными феноменами. Там изучили ее тексты и не обнаружили никакого подозрения на патологию. Такая произошла история. А предшествовало этому другое со- бытие в ее жизни, столь же необычайное. Она лежала по поводу доб- рокачественной опухоли мозга в больнице. В послеоперационный период ей казалось, что к ней дважды приходили врачи, сначала один, потом другой, и давали советы правильного поведения. В первый раз она их не усвоила и во время приступа нарушила указания, тогда появился один из врачей и напомнил о необходимом поведении. Когда она после выздоровления пыталась найти их, чтобы отблагодарить за спасенную жизнь, выяснилось, что таких врачей в больнице нет и никогда не было. А ведь для нее они не были призраками или галлюцинацией. Это были реальные люди. Например, когда они присаживались на кровать, та прогибалась, т.е. присутствовала вся совокупность реальных ощущений. Она об этом долго старалась не вспоминать, но последующие события заставили вспомнить и это.
Следовательно, подтверждения того, что в восприятии человека происходит нечто подобное, мы имеем вне зависимости от того, как мы к этому от- носимся. При исследовании реальности, связанной с этими явлениями, выяв- ляется, что феномены этой части реальности предстают в совершенно нормальном виде. Они обладают всей совокупностью человеческих качеств, там происходят конфликты, ссоры, т.е. ситуация не идеализированная, а просто бестелесная. Дальше: ситуации, когда люди в силу каких-либо причин ощущают возможность перемещения в пространстве бестелесно и получают возможность видеть реально происходящие события на расстоянии.
Вот пример: история женщины, которую я знаю лично. Во время войны она попала в концлагерь вместе с родителями, после войны некоторое время была беспризорницей, сбегала из детских домов, потом постепенно жизнь у нее наладилась. Она выучилась, стала работником культуры и даже имеет орден. Однажды, в период эмоционального напряжения, вызванного отно- шениями с любимым человеком, она вдруг спонтанно ощутила, как выходит из тела, передвигается в пространстве, находит этого человека, видит, где он, что с ним, и все это ощущает совершенно реально. Единственная особенность этого видения состояла в том, что картина реальности в нем была зеркально перевернута. Эти спонтанные выходы сопровождались для нее очень болезненными явлениями - тахикардией, повышенным давлением, болями в легких до кровохарканья. Устав от такой жизни, она решила поехать в Москву и просить помочь от этого избавиться. Но ей не повезло, она по- пала в руки людей, которые стали эксплуатировать ее способности под видом научных исследований, призывая послужить сначала науке, а потом и просто им самим. Они довели ее до бедственного физического состояния, она уехала от них, смирившись со своей судьбой, и стала сама искать способы безболезненного освоения этого состояния. Для нее это не было ни объектом спекуляции, ни средством для повышения социального статуса или добычи привилегий. Для нее это была мука, никакого удовольствия это ей не доставляло. Я общался с этой женщиной. При мне у нее однажды был такой спонтанный выход, так что состояние ее я видел, это действительно довольно тяжело. Постепенно она стала находить способы регуляции этих состояний, вступив в контакт с представителями этого аспекта реальности.
Если допустить существование информационно-энергетической структуры, способной в некоторых ситуациях существовать вне тела, то эта структура, очевидно, не обладает никакими исключительными особенностями, кроме бес- телесности, а следовательно, отличие лишь в том, что она лишена огра- ничений, связанных с телом. Должен вам сказать, что в очень многих известных мне случаях вступающим в контакт бестелесные существа объясняют свое существование в таком виде тем, что они не сумели воспользоваться до конца возможностями, которые дает человеческое тело, т.е. не отработали какую-либо проблематику и в связи с этим не прожили жизнь во всех возможностях и вот "застряли" в таком виде, чаще называемом промежуточным состоянием. Я не знаю ни одного свидетельства из тех, что считаю достоверными, где бы бестелесный участник контакта превозносил свое состояние, хвастался им или провозглашал, что оно выше, чем положение человека в теле. Это довольно сложная ситуация.
Таким образом, мы можем говорить о том, что в большинстве ис- точников, как устных, так и письменных, понятие души относится к некоей информационно-энергетической структуре, которая во всем, исключая телесность, соответствует нашему понятию человеческой личности. Поэтому существуют такие традиции, которые считают необязательным заниматься развитием души. Существование таких традиций, их психотехнические составляющие показывают, что дифференциация существует. Душа есть некий отдельный от духа компонент, которым можно заниматься, и некоторые считают, что без этого невозможно ничего достичь. Одновременно существу- ют традиции, которые считают, что неважно, что душа дикая, полуживая, грубая, все равно - это душа. Есть традиции, которые утверждают, что можно, минуя проблемы души, заниматься непосредственно проблемами духа.
Что же тогда в рамках известных нам источников входит в понятие "Дух"?
Понятие это состоит в следующем (если попытаться интегрировать известные нам источники): дух, в отличие от души, не имеет харак- теристик, относящихся к человеческим качествам, за исключением одной - самосознания, т.е. "Я есть".
Дух есть некое качественно иное образование. Взаимодействие с реальностью в том аспекте, к которому относится понятие духа, про- истекает и совершается совершенно по другим законам. Практически понятие духа относится к такому качеству, в котором, условно говоря, чистое восприятие имеет возможность контактировать с реальностью в объемах, недоступных душе человека и его телу. Это понятие относится к классу психических, психотехнических, а возможно, и реальных (если допустить, что реальность имеет такое измерение) явлений, которые мы квалифицируем как третий уровень реальности. Значит, в духе, в этом смысле слова, остается состояние самотождественности, т.е. там есть Я, а соответственно есть и не-Я. Отношения между Я и не-Я строятся по иным, чем мы привыкли, принципам, потому что это "Я" не имеет границ, оно есть точка. Точка, как говорил Кузанский, объемлющая бесконечность, поскольку в точке нет границ, как и в бесконечности. Там вступают в силу духовные законы взаимодействия с реальностью. Может ли дух совершить реальные действия? Может ли дух, если его выделить из меня, сдвинуть стул? Это любимый вопрос многих. В связи с тем, что наше отношение к таким явлениям, как телекинез, изменилось, мы уже это допускаем - "Я в это не верю, но допустим". Мы допускаем некие информационно-энергетические образования, тем самым допускаем возможность некого воздействия. А вот в духе есть ли возможность воздействия? В том плане, в котором мы говорим, воздействия как проявления личной воли - нет. Большинство источников сходятся на том, что такой возможности у духа нет. Но в то же время утверждается, что дух, руководя душой, а через нее - телом, способен придать такие качества душе и такие качества телу, которые не доступны ни душе, ни телу в другой ситуации, т.е. он может совершить это действие с их помощью. Возникает как бы противоречие. Каким образом оно снимается в этих источниках? Оно снимается следующим образом: на уровне чистой ду- ховной реальности (или на "третьем уровне реальности") реальным действием считается только действие, совершаемое реальностью как таковой, т.е. отношения между духом и реальностью, внеположенной духу, строятся не по закону личной воли, а по закону возможности взаимодействия в рамках, позволяемых реальностью. Если мы предположим, что можно выделить психологически некую метаструктуру и обозначить ее как дух, то эта метаструктура не может совершить действия, потому что она не имеет мотивационной системы внутри себя. Мотивация есть у души, есть у тела - у духа нет мотивации. Он просто "есть". Это его принципиальное отличие - у него нет "хочу". Практически он отличается от души и от тела тем, что не порождает никаких "хочу". Дух, по определению, не может хотеть для себя ничего. Его "хотение" в том, что он "Есмь". Поэтому, если представить дух в качестве некоторой силы, не- которой реальной возможности - раз он есть как один, то что он делает?
Просто наблюдает, что происходит? Он может действовать или не может? Это самый сложный вопрос. В источниках часто встречаются всевозможные противоречия по этому поводу. Дух как бы может действовать, только непонятно - зачем? Зачем ему действовать, если у него нет никаких "хочу"? Если объявляется, что он бездействующий, то одухотворение - это уже действие или нет? В этом вопросе в мировой культуре, в религиозной, оккультной, мистической, мифологической традициях нет концептуального единства, как оно есть в отношении души, где большинство традиций придерживаются одного и того же взгляда.
Существует точка зрения, которая кажется мне внутренне непро- тиворечивой: обладая, по определению, таким видением реальности, каким не обладают принципиально ни душа, ни тело, обладая возможностью растворяясь не растворяться в реальности (благодаря такому принципу этого уровня реальности, что две вещи - одна вещь, в то же время оставаясь двумя вещами), т.е. Я и не-Я как бы одно, поскольку то и другое не имеют очерченности, и в то же время - это все-таки Я и не-Я, дух, если он сохраняет связь хотя бы с душой, как бы втягивается в один из вариантов будущего развития реальности, образуя то, что обычно в литературе называется потоком. То, что называется духовной реальностью, третьим уровнем реальности, не есть нечто однородное. "Не-Я", реальность, противостоящая духу, не есть нечто однородное. Она разделена на некоторые области, которые в большинстве случаев называются или "по- токами", или эгрегорами (хотя эгрегор, по определению первоисточников, относится больше ко второму уровню реальности). Сам третий уровень реальности еще не есть реальность абсолютная, обладающая абсолютной целостностью.
Давайте я еще раз попробую вам показать, как выглядит картина ре- альности на этом уровне. Возьмем наиболее известное на сегодняшний день описание реальности такого рода, используя работу Тартанга Тулку "Пространство, время, знание". Общее описание реальности сводится к определению: "Время разворачивает знание в пространстве". Это общее определение реальности как таковой. Описание третьего уровня обобщения.
Теперь представьте, что в этой реальности находится некий дух, некое "Я". Так вот, это "Я" находится не вообще в этой реальности, а оно яв- ляется составляющей одного из потоков реальности. Эта реальность состоит как бы из таких переплетающихся потоков, она не однородна, ее можно представить как несколько разноцветных струй, текущих в одном русле, каждая из которых до того момента, как они полностью перемешаются, как бы одно, но в то же время выделена. Приблизительно такой образ может передать то, почему дух действует. Он действует уже не сам по себе, а в силу своей принадлежности к какому-либо потоку. И поскольку каждый из этих потоков реальности влияет на происходящие в реальности события, постольку это есть участие индивидуального духа в мировом процессе.
* * *

Уважаемый Мастер, в Ваших беседах Вы никогда не говорите о "воле".
Как вы без нее обходитесь?

Можно ответить на этот вопрос просто. Можно подойти чисто психоло- гически и, опираясь на концепцию Симонова, Ершова, сказать, что воля - это потребность в преодолении препятствий, некая специфическая потребность, и все.
В житейском смысле воля обычно употребляется как синоним понятия целеустремленности, т.е. умения подчинять свои действия, свое поведение движению к цели, отсекая все то, что мешает. В более широком философском аспекте воля есть одно из проявлений субъективности, т.е. воля включает в себя в этом смысле целеполагание, которое противоречит наличной ситуации, т.е. воля есть всегда воля к изменению, к изменению наличной ситуации, к преодолению, преобразованию наличной ситуации, опять же в соответствии с замыслом, т.е. с какой-то целью. Мы можем, обобщая все подходы к понятию "воли", сказать, что воля есть основной двигатель механизма целеполагания. Когда человек живет по принципу "от цели к цели", то воля служит интегрированным психологическим образованием, которое обеспечивает достижение цели. И в определенном смысле всегда содержит в себе элемент насилия, потому что она всегда есть недовольство, рождается из недовольства. В русском языке есть очень тонкая связь между этими словами - "воля" и "доволен" (до воли). Мы живем в такой культуре и такой цивилизации, в которой целеполагание является основным проявлением субъективности, и потому воля имеет очень высокую положительную социальную оценку - сила воли, прочная воля, по отношению к себе воля, по отношению к цели. Для многих оказалось стран- ным, что в нашей системе это понятие не употребляется. Оно лишь скрыто присутствует в такой формулировке, как: сила потребности измеряется величиной препятствия, которое человек готов преодолеть и преодолевает для удовлетворения данной потребности, и все. Дело в том, что, кроме волевого принципа движения человеческой жизни, существует еще принцип движения, который мы называем устремленностью, т.е. принцип движения не от воли, а от стремления к реализации: такое стремление порождает движе- ние не от цели к цели, а от смысла к смыслу. Такая смыслополагающая система не требует воли. Она дает возможность реализовать замысел жизни, который опирается на смысл, не прибегая к насилию, а вступая с объективной и субъективной реальностью в такие отношения, которые мы называем отношениями резонанса. Проблема, возникающая в этой ситуации, связана с тем, что для большинства людей само собой разумеющимся, неосознаваемым является убеждение, что существует только один принцип жизненного движения: от цели к цели. А раз этот принцип движения единст- венный, то основным принципом, определяющим движение, является воля, волевое усилие. И отсюда вечная дилемма: с одной стороны - поклонение воле, всевозможные плюс подкрепления по отношению к ней, а с другой - очень тонкая грань, разделяющая волю и насилие. Тут ловушка. Если рас- суждать логично, то в ситуации, когда главный принцип движения жизни есть целеполагание, движение от цели к цели, проблема выбора средств, проблема этики, морали - вопрос уже не первостепенный, а конвенциональный. В одном обществе так, в другом обществе иначе, в данное время так, в другое - иначе. Сам принцип провоцирует насилие. И поэтому, чтобы воля и насилие не переходили определенной грани, не превращались в логически завершенную форму: "цель оправдывает средства", приходится оговаривать логическую конструкцию сложным комплексом конвен- циональных социальных ограничений. Получается: с одной стороны, мы всячески превозносим волю, выставляем ее как положительное качество индивида, а с другой стороны, боимся ее и окружаем всевозможными тормозными механизмами, сами понимая, что воля неизбежно тяготеет к насилию.
Тем и отличается духовное сообщество, что оно нашло принципиально иной способ движения жизни, движения от смысла к смыслу, которое не требует воли, а требует устремленности, опирающейся не на рациональную, а на чувственную вовлеченность в движение. Но это сообщество пока что в меньшинстве. ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Резонанс между субъективной и объективной реальностями
Почему я хочу предложить эту тему? По той причине, что она имеет непосредственное отношение к проблемам саморегуляции и в том числе к проблемам психоэнергетики. Мы знаем, что человек в определенном смысле существо двойственное, двойственное потому, что он содержит в себе два как бы противоположных начала: начало субъективное, которое, развиваясь, получает возможность быть все более и более независимым от внешней объективной реальности, и начало объективное в силу того, что человек является объектом, является частью природы, и как тело, и как биологическая особь, и как социальный индивид, как часть социальной природы. В связи с этим возникают две крайние возможности: одна - поме- щение самоосознавания в пространство субъективной реальности (когда мы имеем дело с интровертированным типом человека), вплоть до патологической интровертированности, я имею в виду аутизм; другая - помещение центра самосознания во внешнюю объективную реальность, тогда мы имеем дело с экстравертированным человеком, в качестве крайности - с человеком, который не имеет возможности вырваться из-под влияния ситуации, вынужден все время пребывать под ее властью. Отсюда мы посте- пенно можем перейти к пониманию того, что правильное местонахождение, сущностный момент самосознания, как чистого субъекта _Я есть_, состоит в том, что оно должно находиться на границе между субъективной и объективной реальностями, поскольку сам человек есть нечто пограничное.
В этом возможность человеческого развития, и в этом его уязвимость, ибо человек, взятый в его целостности, в его тотальности, есть явление пограничное, не принадлежащее полностью ни к миру чистой субъективности, ни к миру чистой объективности. В этом его напряжение, в этом его шанс для разворота. Давайте предположим, что нам удалось так правильно пси- хологически выстроиться, что наше самосознание действительно оказалось на границе субъективной и объективной реальностей. Что же тогда должно произойти? Логично предположить возникновение уравновешенного, амбовертированного типа, который одинаково ясно воспринимает как мир внутренних побуждений, так и мир внешних обусловленностей. Но практически такому человеку становится очень трудно действовать, по причине той экзистенциальной трудности, о которой мы с вами уже говорили, а именно: каждый момент настоящего есть превращение множественного будущего человека в его единичное прошлое. Если предпо- ложить, что вам удалось поместить свое самосознание, свое самосознающее я реально на границу между субъективным и объективным, то вы сразу попадете в предельно сложный мир. В этом мире вы вынуждены тратить энергию на центрирование, с одной стороны, и все время находиться в напряжении, создаваемом постоянным контролем за своими выборами, с другой. Появляется сосредоточенность на проблеме выбора, конфликт между знанием о разнообразии возможностей и правомерностью сделанного единст- венного выбора. И, конечно, человек долго не выдерживает, он _соскальзы- вает_, т.е. уводит свой центр осознавания или в субъективную реальность или в объективную. Это очень важно понять по той простой причине, что наиболее легко перемещаемая психологическая реальность - это точка самоосознавания. Это такая метапсихологическая конструкция, которая, будучи пустой, нулевой (я есть я) имеет возможность передвигаться.
Поэтому мы ее называем _точкой координатора_ или _точкой нуля_. В зависимости от того, где вы положите центр системы своих координат, в вашем понимании, вашем чувствовании, в вашем восприятии и в ваших дейст- виях очень многое сразу определится. Это очень важно знать. Причем для этого не надо каких-либо особых способностей, особого дарования, просто нужно немного задуматься, осознать и попытаться двигать. И вы увидите, что она передвигается очень легко. Другой вопрос - зачем это делать? Как всегда, проблема мотивации сложна. Мы начали с того, что говорили о людях, интересующихся проблемами саморегуляции, т.е. предположили заранее, что мотивация есть. Говоря о человеке как о целостности, как о тотальности, мы можем использовать образ птицы. Человек - птица, у которой одно крыло - субъективная реальность, другое - объективная, а тело - как бы граница, т.е. птица, летящая между двух миров. Старинный и очень выразительный образ. Достижение такого полета между двух миров - это процесс постепенный. Первый шаг в выведении точки осознавания на границу можно назвать РАСТОЖДЕСТВЛЕНИЕМ, потому что в этом положении точки самоосознавания вы имеете возможность растождествляться со своей привязанностью к внешнему или внутреннему обуславливанию. Для того чтобы это было в принципе возможно, необходимо предварительно проделать соот- ветствующую работу. В чем состоит эта работа? Она состоит в том, что вы находите границы своей обусловленности. Большинство людей обусловлено в основном внешне. Психологически мы воспринимаем границы своего пространства как обусловленные внешне. Это начинается еще в детстве.
Вспомните себя, своих детей, детей своих знакомых. У ребенка есть такой период, когда он идет до упора, пока его не остановят. Очень забавно выглядят родители, когда они в этом периоде ребенку говорят: _Ну почему ты это не понимаешь, ты этого не должен делать_, а он все равно идет, пока его не остановят. Он определяется в границах. И определяет эти гра- ницы там, где его действительно не пускают, а не там, где только го- ворят, что нельзя. От того, какое образовалось личное пространство, как описались его границы в этом критическом сенситивном для этой проблемы возрасте, впоследствии во многом зависит процесс становления самосоз- нания. Дети в этом периоде кажутся ужасными, кажется, что они делают все вам назло, что они специально устраивают пакости. А они просто ищут границу обусловленности. Бывают и взрослые с низким уровнем контроля за Я-концепцией, они тоже действуют до упора, пока их не остановишь, сами они никогда не остановятся. Так внешнее описание становится для нас основным обуславливающим фактором, и поэтому человек гораздо чаще осоз- нает себя как бытие для других, т.е. существование для других, чем бытие для себя.
Мы когда-то задались таким вопросом - может ли быть человек сам себе предоставлен как бытие; если может, то при каких условиях. Очень интересный вопрос, хотя некоторым из вас он кажется абстрактным, отвлеченным, на самом же деле это чистая практика, _ползучий эмпиризм_.
И потому прежде, чем вы начинаете работу с передвижением точки самоосознавания в нужное вам место, вы должны добиться доминирования внутреннего обуславливания над внешним. Необходимо создать такую систему внутренних критериев, которая бы позволила вам описать свои границы изнутри.
Еще раз повторяю. Мы в большинстве случаев осознаем границы себя, себя как физического тела, как социального тела и как идеального тела только тогда, когда натыкаемся на внешнюю обусловленность, т.е. мы осознаем свою границу, потому что нас в этом месте останавливают. Это и есть внешний способ обуславливания, т.е. внешний способ опознавания себя.
Внутренний способ опознавания себя, внутренняя обусловленность состоит в том, что в вас сознательно включается и выключается любой психологический механизм, независимо от внешнего стимула. В идеале, хотя и недостижимом, все это включается и выключается только тогда, когда вы этого хотите, т.е. внешний стимул вызывает реакцию только тогда, когда вы этого хотите, и такую, как вы хотите. Вы перестаете быть _шаром_, из которого торчат кнопки, на которые нажимают внешние обстоятельства и тем самым вызывают ответную реакцию (если ничто не нажимает, то он не знает, что и делать). Вы становитесь _шаром_, из которого ничего не торчит, он действует, потому что у него есть движущая сила внутри. Он обусловлен изнутри. Есть такой, немножко грубый, но очень наглядный образ: всякая работа человека над собой должна начинаться с того, что он должен добиться, чтобы четыре большие красные кнопки нельзя было нажать без его ведома. Эти четыре большие красные кнопки, с помощью которых манипулирует нами Великое Среднее, всем известны: ВЛАСТЬ в двух формах - в желании властвовать и в желании подчиняться; ДЕНЬГИ как потенциальное могущество, приобретательство или благотворительность, возможность не только брать, но и давать; КАЙФ как возможность переживать некоторое раздражение центров удовольствия в идеале без всяких помех, все равно что как электрод вживить (я говорю в пределе). И, естественно, то, что называется СЕКС, как игры между полами.
Так вот, простое, даже примитивное на первый взгляд задание. До- бейтесь, чтобы ни одну из этих кнопок нельзя было нажать извне. ХОЧУ - срабатывает, НЕ ХОЧУ - не срабатывает. Только когда я сам зтого хочу.
Простая, казалось бы, вещь. Но я видел, как на этих четырех кнопках исполняются замечательные, виртуозные произведения. Ничего особо не надо знать в психологии: четыре кнопки, и человек делает все, что ты хочешь.
Что хотите. А вы говорите: манипулятор, кодекс... Какой я манипулятор, когда из всех торчат эти кнопки, люди друг о друга стукаются, и кнопки нажимаются совершенно беспорядочно. Хорошо еще, когда на тебе играет виртуоз, это даже приятно, когда из тебя получается музыка. Особенно трудно это осознать интровертированным людям, погруженным в субъективную реальность. Им кажется, что у них вообще все в порядке. Но если мы наблюдаем за ними, то видим, как они жаждут найти одного-единственного человека, потому что интровертированные, они не могут иметь большую компанию друзей, одного, максимум двух, трех, и чтобы эти один, два или три заменили ему весь внешний мир, делали там все за него. В сектах всегда много интровертированных. Ничего им не помогает избежать поклонения лидеру: ни образование, ни чувствительность - ничего, потому что им главное - спихнуть внешний мир на кого-нибудь. И хороший ма- нипулятор инстинктивно или, еще хуже, сознательно ловит их на этом. _О, ребята! Я все ваши внешние проблемы решу. Вы, с Вашим глубоким внутренним миром, медитируйте. Только вы мне заплатите, и я вас быстренько-быстренько - к просветлению. Кому чего надо?_
Экстравертированного человека сложнее заманить в секту. У него сегодня одно, завтра - другое, с глаз долой - из сердца вон; сегодня здесь, завтра там, т.е. ситуация несколько иная. Но и те и другие обусловлены в большинстве случаев все-таки внешне. И кнопочки нажимаются совершенно случайно, от случайных столкновений, совершенно случайными ситуациями и лицами.
Только работая над усилением внутренней обусловленности, над образованием границ за счет вашей центробежной силы, вашей внутренней целостности, кристаллизованности, вы действительно обнаружите свои границы и только тогда сможете двигать к этим границам свою точку самоосознавания. Если же вы начнете с того, что двигаете точку самоосознавания к абстрактной границе между субъективной и объективней реальностями, то вообще никто не знает, куда вы попадете, потому что эти границы описаны внешне. Это очень важный момент. Человеку очень редко приходит в голову так посмотреть на себя, с точки зрения своей границы, потому что, когда он внешне обусловлен, думать о границах незачем, они обнаруживаются в момент столкновения. Это детский прием, пока не стук- нусь - не поверю. Можно пару раз стукнуться - проверить, действительно ли она здесь. При таком варианте личных усилий не надо, можно даже обидеться на то, что она поставлена именно здесь. Можно начать призывать к свободе, к расширению границ, утверждать, что все это внешнее по отношению ко мне, это не мои границы. Это выгодная позиция, всегда можно говорить, что на самом деле Я - о! какой большой, если бы меня не ограничивали, тогда я бы о! о! о! о!...
Но очень часто оказывается совсем наоборот, именно в силу того, что человек привык, став механическим, ощущать себя через внешнее обуславливание. И если поставить его в ситуацию вынужденного доминирования внутреннего обуславливания, он растеряется, он начнет сужаться до самого маленького, потому что иначе он будет чувствовать, что он расплывается, исчезает. Есть люди, которые не могут делать некоторые вещи. Им плохо становится, дурно. У меня есть парень, которого я знаю с 1983 года. Вот он посетит три, четыре, пять, десять занятий, а потом _в окоп_, исчезает. Месяц, два, три, четыре, пять нет его, потом появляется - опять нахвататься и исчезнуть. Мы стали разбираться с ним, в чем дело. У него тип ИМ (информационного метаболизма) - логико-ин- туитивный зкстратим. У него логика объективного мира - зона уверенности, консервативная функция, и, естественно, всякое изменение в картине мира вызывает очень сильное переживание, он даже болеет иногда, поработав психоэнергетическим инструментом. Такие люди особенно склонны к внешнему обуславливанию. Работа над тем, чтобы внутренние силы были крепче, чем внешнее обуславливание, - это очень важная работа. Тогда у вас появятся действительно свои границы, а как говорили мудрые древние люди: самое главное для человека - знать о своей ограниченности, не в том бытовом смысле, в котором мы сейчас употребляем это слово, а в смысле наличия у него границ. Это действительно очень важно. Есть психические заболевания, при которых человеку кажется, что его насквозь просматривают, что на него дистанционно воздействуют. У него ощущение, что у него нет границы, он проникаемый насквозь, что его растаскивают в разные стороны. Это как раз и происходит потому, что у него нет внутренних границ. Я помню период массового психоза, когда всякий мало- мальски уважающий себя человек считал, что за ним должно следить КГБ, прослушивать его телефон и т.д. Это было модно, в Москве особенно. Я просто поражался: у нас такая плохая радиоаппаратура, как же они умудря- ются это все прослушивать? В общем, болезнь, мания. Я решил, что с этим надо что-то делать, потому что все это ужасно заразительно, и тогда я решил создать себе установку, что меня всегда видно, всегда слышно и всегда известно, о чем я думаю. Мне один знакомый говорит: _Ты что, с ума сошел? Это же прямой путь к шизофрении, это же такая классическая болезнь, когда все время кажется, что все известно_. Мы стали разбираться и выяснили, что если у вас создана система внутреннего обуславливания, если вы уже в состоянии свои границы видеть изнутри себя, то такая установка может стать очень ценным освобождающим приемом.
Если же вы изнутри себя не видите своих границ, т.е. вы преимущественно обусловлены внешне, то, конечно, такая установка приведет вас к шизофрении (если вы всерьез начнете этим заниматься). Следует помнить, что физическое, психологическое, социальное, интеллектуальное тело чело- века - это все вещи разные. Они имеют разные границы. Это понимание необходимо и для того, чтобы заниматься психоэнергетикой или экстрасенсорикой, и вообще чем-либо выходящим за пределы примитивной деятельности шурупчика, за пределы ситуации, когда есть горшок, а в нем букет функций, пусть даже самый красивый букет, когда человек - горшок, в который вставили букет социальных функций. Вы должны понять, что че- ловек должен обнаружить границы себя как целостности, как тотальности.
Понятно, что телесные границы легко обнаружить. Хотя это тоже понятие не однозначное. Но уже социальное тело так просто не ощущается. Социальное тело человека - это круг людей, с которыми он находится в постоянных, более или менее структурированных взаимоотношениях, причем референтная группа может быть удалена во времени и расстоянии. Интеллектуальное тело - мир, в котором человек реально себя ощущает, может быть вплоть до бес- конечного, хотя это очень редкий случай. Ваш реальный психологический мир, в котором вы живете - это тот фон, на котором вы себя постоянно воспринимаете. Человеку, как правило, трудно осознать, на каком фоне он себя воспринимает. Иногда у художников бывают такие картины - человек на фоне чего-то. Это очень интересно. Автопортрет в зеркале. Тоже интересно. На фоне чего. Или вне всякого фона. То есть реальное тело человека рассматривается на фоне различных уровней сложности, оно гораздо обширнее, чем поверхность нашей кожи. Мой друг, который сейчас в Вильнюсе или Ленинграде, это тоже мое тело. Материализованное. Мое со- циальное тело. Там реальный человек, он обо мне думает, я о нем думаю.
Это не мое воображение. Когда Юлиан Семенов рассказывает о себе (меня не столько его книжки интересуют, сколько его рассказы о себе), а у него знакомые по всему земному шару, от нацистских преступников до проституток и наркоманов, от героев до обывателей, то все эти люди, с которыми он реально имел контакт, и есть его социальное пространство.
Когда читаешь его книги, то это пространство реально чувствуется. Или, скажем, Циолковский, Вернадский, Чижевский, их интеллектуальное пространство, их реальное интеллектуальное тело. Циолковский не просто говорит о бесконечности, он реально воспринимает себя на ее фоне.
Когда человек видит свои границы изнутри, тогда он обнаруживает границы субъективной реальности и ее стык с реальностью объективной.
Если же не видеть изнутри своих границ, никакой возможности обнаружить это нет, остается только по-детски двигаться в одну сторону, пока не остановят, а потом двигаться в другом направлении. Дети от трех до пяти лет, в момент становления сознания, так себя и ведут. Затем подростковый кризис, становление социального самосознания. В этот период нарушают табу, идут на риск. Для чего? Чтобы остановили и тем помогли обнаружить границы себя. Хорошо бы, если взрослый человек попробовал сделать это изнутри, изнутри обусловить сам себя, определить свои границы. А уже расширить их или сузить - это его личнее дело. Бывает такой сон или полусон, когда вдруг ощущаешь, что ты как бы размазан по сфере. Мир воспринимается как нечто выпуклое по отношению к тебе. Это и есть ощущение внешней обусловленности. Это ощущение, что мир обуславливает тебя. Ты вне сферы и не можешь за нее проникнуть. Бывает, наоборот, ощущение себя внутри сферы. Тогда ты видишь свою действительную ограниченность, свои грани, свои границы. Сферу, внутри которой ты поселился . Если ты целый, но еще не тотальный, то ты сам сфера - таков наиболее чистый образ, или куб, если у тебя под ногами плоская по- верхность земли. Если человек начал определяться изнутри, а его точка самоосознавания привычно находится вовне, во внешней по отношению к нему реальности, то ситуация такова: снаружи он себя видит, а изнутри нет.
Тогда он сам для себя закрытое существо и может описать себя только снаружи, т.е. только внешний облик. Я думаю, что это приличный ежик под ваш череп, я это называю _ежик в тумане_. Может быть, вам тоже кажется, что я говорю не до конца или не совсем отчетливо. Поэтому я напоминаю:
человек штучен. В этот принцип я свято верю и стараюсь в общении с людь- ми его реально соблюдать. Каждый человек штучен. Поэтому мы размышляем, я вам просто показываю один из возможных способов размышления об этом.
Это не рецепт, это способ об этом думать. Мне такой способ думать об этом кажется продуктивным, конструктивным - поэтому я предлагаю его вам.
Не имеет смысла задавать вопрос: _Как это сделать?_ У каждого будет свое. Здесь речь идет о том, какую задачу мы ставим, зачем и каким образом можно попытаться к этому подобраться, увидеть, назвать для себя самого. Это очень важно. Но если вам удалось проделать эту работу по до- минированию внутреннего обуславливания, то на этом ваши возможности не кончаются. (Естественно, невозможно только внутреннее или только внешнее обуславливание - это уже патология, но возможно доминирование того или другого.)
Когда мы тем или иным способом выводим из субъективной реальности свою точку самоосознавания на границу между субъективной и объективной, т.е. ставим ее в нулевую позицию, мы можем сказать, что реализовали образ птицы, летящей меж двух миров. Когда это происходит, мы сразу знаем, что миры эти не просто должны быть равны, они сразу будут равны.
Как только вы выведете, как только поставите, поймаете себя в этой точке на границе, то ни объективная, ни субъективная реальность не смогут пре- высить по объему одна другую, и потому для многих первый выход в эту нулевую ситуацию оказывается большой потерей. Те, у кого была большая объективная реальность и маленькая субъективная, теряют огромный кусок объективной реальности. Он перестает быть актуальным. То же и в противо- положном случае. Вы реально переживаете ощущение потери. И действительно, как говорят все честные учителя: став на этот путь, ты постепенно теряешь все. Пока же, на этом этапе, мы теряем только часть и за счет этого перестаем быть несбалансированным существом, которое все время качается то туда, то сюда. То отрываясь от природы совсем и погружаясь в мир свободного полета, т.е. в субъективную реальность, где все возможно, и тем самым доводя свои контакты с внешней реальностью до минимума, то в обратную сторону, к избавлению от своих внутренних проблем, в мир, в котором надо жить реально, надо опираться на реальность, надо жить сегодня, надо раствориться в природе и т.д. Как только вы выводите свое самоосознавание на границу, все сравнивается, останавливается, - психологически это происходит мгновенно. Другой вопрос - можете ли вы удержаться в этом положении. Это зависит от мотивации, от учения, от вас самих, от ситуации, но в этот момент ваши крылья равны. Вы можете начать расти теперь в качестве птицы пропорцио- нально, тогда любой шаг в одну сторону есть шаг в другую, эти реальности становятся в вас связанными и одна на другую неразрывно влияющими. Вы впервые практически выходите на такое место в себе, в котором вы начинаете иметь возможность воспринимать взаимодействие между субъективной и объективной реальностями. Это первый серьезный шаг в любом серьезном учении.
Итак, мы остановились на том месте, когда нам удалось вывести точку самоосознавания на границу между субъективным и объективным в себе самих и ощутить себя птицей, летящей между мирами, крылья которой есть пространство, в котором расположены субъективная и объективная реальности. Но потом у нас появились новые претензии, нам стало мало быть здесь и теперь, быть этой птицей, нам захотелось не просто ощущать взаимодействие субъективной и объективной реальностей, а видеть его. Для того чтобы видеть что-либо, нужно находиться вне этого (как известно) .
Можно ли вывести точку самоосознавания за пределы субъективной и за пре- делы объективной реальностей? _Можно_, - утверждают духовные учения. И первое, куда мы ее можем вывести, - это ничто, т.е. поместить точку самоосознавания в психологически абсолютно пустое пространство - нигде или _ни в чем_, что будет еще точнее. Тогда субъективная и объективная реальности окажутся перед нами положенными, т.е. с этой точки самоосознавания, выведенной в психологически абсолютно пустое пространство, можем видеть одномоментно обе реальности. Начинается процесс растождествления. Если это нам удалось, даже если это удалось ненадолго, на мгновение, то в это мгновение мы начали свой путь в _нелюди_. Вы знаете мой принцип: играть всегда на снижение. Обычно мотивация создается на том, что это следующая ступень развития человека, что это ход от человека к человекобогу. Создавать такие мотивации очень опасно. Поэтому гораздо прагматичнее иронизировать, т.е. сказать, что да, мы _нелюди_, и это действительно нечто другое, потому что человек, который реально, психологически реально поместил свою точку само- осознавания за пределами реальностей, как субъективной, так и объективной,- это человек, с которым произошло качественное психологическое изменение, так называемое первое просветление. В такой ситуации вы воспринимаете полет своей _птицы_ как нечто доступное вашему восприятию в целом. Вы уже не там, вы уже не она. Переживания на этом этапе чаще всего связаны с жутким одиночеством, с единичностью, доведенной до полного самовыражения, ты как бы чистый ноль, находящийся нигде. Но это открывает перед вами возможность постепенно, путем ста- билизации точки самоосознавания в этой пустоте, уже не только ощущать взаимодействие между субъективной и объективной реальностями, что является, собственно говоря, главным в экстрасенсе в самом хорошем смысле (любой экстрасенс отличается тем, что он как бы имеет такую точку восприятия, где субъективную и объективную реальности он воспринимает во взаимодействии) . Вы получаете возможность видеть это целиком. И в результате этого видения у вас изменяется структура действия, потому что вы видите, и как субъективная реальность воздействует на объективную, и обратное воздействие, и как это все не просто. В этой точке идея личного воздействия, т.е. действия от лица субъекта, уже не может существовать.
Здесь может существовать только идея правильного действия. Здесь появляется понятие _ правильного_, и сформулировано это в большинстве духовных традиций очень похожими словами: правильное действие совершается в правильное время, в правильном месте и с правильными людьми. Это психологически абсолютно пустое пространство носит, как многим ни покажется странным, название _Пространства Знания_. Поместив свою точку самоосознавания в это пространство, вы делаете доступным себе любое знание, реально необходимое вам в данный момент времени, потому что вместе с исчезновением идеи воздействия исчезает и идея запаса, но- шения своего знания с собой как некоторого груза, потому что знания возникают у вас из живого непосредственного восприятия, взаимодействия субъективной и объективной реальностей, т.е. в каждый момент времени вы имеете все, что нужно для данного момента времени.
Вы знаете все, что необходимо вам реально знать, т.е. опознавание себя уже идет не через внешнюю обусловленность и не через внутреннюю обусловленность, не через напряжение между субъективной и объективной реальностями, а через знание, открывающееся вам в каждый момент времени.
Знание становится средством опознать себя реально в данный момент времени. Зеркало, в которое вы смотритесь с этого момента, когда ваше самоосознавание помещено в пустое психологическое пространство, есть знание, которое реально необходимо вам для данного момента времени. В этом закон этой ситуации.
Но это еще тоже не все, в смысле возможностей. Следующая наша возможность: сделать совершенно противоположный, казалось бы, ход и перевести точку самоосознавания из психологически пустого пространства в психологически абсолютно заполненное пространство. Это сложный ход. И на этом месте происходит колоссальное разделение, отсев, т.е. мало кто это сделает даже из тех, кто может. Почему? Из прекрасной ситуации в Пространстве Знания вы попадаете в ситуацию психологически абсолютно заполненного пространства, в то самое пространство, которое носит образное название _Пространство Любви_, где одномоментно и в динамике присутствуют все и все. И это не знание, потому что знать все не- возможно, да еще в динамике, т.е., пройдя предыдущую стадию, вы уже знакомы с тем, что Пространство Знания - это знание, соответствующее правильному моменту, правильному действию в правильное время, в правильном месте с правильными людьми. Когда вы делаете, если вы делаете, следующий шаг и переводите свою точку самоосознавания в психологически абсолютно заполненное Пространство Любви, то вы теряете знание как таковое, но приобретаете понимание. (Помните, я говорил, что знание и понимание - это две противоположные вещи?) Пространство Любви - это такое место, где две вещи - это одна вещь и в то же время две вещи, т.е. вы как бы сливаетесь со всем миром в том объеме, который вам доступен, и прежде всего, конечно, с живым, и в то же время вы все-таки ощущаете, что это вы слились,- значит, вы все-таки не совсем слились:
это невозможно вообще, в принципе и не нужно... В этом месте становится ясно, что нирвана, как мы ее привыкли понимать, как исчезновение - это соблазн. Это та же смерть, только красивая. Пребывание в Пространстве Любви - это колоссальная нагрузка, потому что та любовь, которая в древних текстах называется божеской любовью, требует просто очень большого количества душевных сил. В книге _Наедине с миром_ я привожу такой образ: представьте себе, что вы, простой советский человек, получили, наконец, маленькую однокомнатную квартиру, входите, а там битком набито совершенно незнакомыми людьми, и каждый кричит: _Люби меня! Живи со мной!_ - и вы не имеете возможности сказать - нет, потому что вы вошли в это пространство, и оно заполнено до предела. Если в Пространстве Знания ваше Я, ваша точка самоосознавания находилась в бес- предельной пустоте, вы были один, то здесь вы не имеете вообще никакого места себя поместить, места для себя, только то знание, что это вы растворились. Пребывание в этом пространстве - это трудное дело, очень трудное.
Но и это еще, оказывается, не последняя наша возможность. Пос- ледняя, теоретически последняя, то, о чем я говорить могу хоть как-то конкретно, - это возможность выйти за пределы абсолютно пустого и абсолютно заполненного пространства, когда происходит то последнее, о чем в книжках написано, так называемое третье просветление. Для себя я назвал это словом - Присутствие. Прежде чем идти туда, я напоминаю: в психологически пустом пространстве перед нами проблема воздействия заменяется проблемой правильного действия, в психологически заполненном пространстве - Пространстве Любви - проблема действия не существует, там не может быть действия, там некому действовать от имени меня. Там нет проблемы действия, там проблема отдачи себя потоку, потоку любви, _влюбленный в бога_ не действует в том смысле, в котором мы привыкли. У него нет проблемы правильного действия, неправильного действия, точно он действует или не точно он действует. Он в экстатическом состоянии. У него нет таких категорий, он растворен в субъекте своей любви. Когда говорят: _Пусть они сгорят в огне нашей любви_, - то это отражает иную идею действия - в этом пространстве действие - сгореть, т.е. там уже возникает проблема резонансного бытия. В этом пространстве действие возможно только как импульс, как резонанс. Импульс найден, все. Никаких других критериев Истины, кроме прибавки энергии или убавки энергии, там нет. Есть Импульс, резонанс есть, все, пошел. Как бы безумно это ни казалось. Если в Пространстве Знания у нас еще есть проблема: правильное время, правильное место, правильные люди, то в Пространстве Любви никаких таких проблем - это пространство веселых сумасшедших. Импульс есть закон. Весь этот путь есть Сошествие с Ума, не сумасшествие, а восхождение к безумству. Но это, оказывается, тоже еще не все. Если же вы тут не стали просто сумасшедшим, то у вас остается следующий шаг, еще один шаг, еще одно движение. Вы можете вывести свою точку самоосоз- навания за пределы абсолютно заполненного и абсолютно пустого, тогда вы попадаете в пространство, которое я для себя определяю как Пространство Присутствия, или Всепроникающее пространство. Об этом очень трудно найти слова. Помните, у Сэленджера есть рассказ про необыкновенного мальчика, который смотрел однажды на свою сестру, которая пила молоко, и увидел, как Бог льет Бога в Бога, или, как говорил один мой товарищ: Слово о Слове, обращенное к Слову, т.е. некое триединство, которое по-разному мифологически и образно оформлялось, здесь завершается. Если взять христианскую традицию: Бог-сын, Бог-отец, Бог-дух святой, то это пространство духовного присутствия. Это все пока. (Надеюсь, что мы все помним, что все это происходит в нашем сознании, чтобы у нас не было глюка, неправильности) . И когда вы выводите свою точку осознавания в это место, у вас появляется новое отношение к действию, вместо понятия _правильного действия_ появляется понятие _реального действия_.
Появляется проблема реального действия и понимание того, что реальное действие совершается реальностью, т.е. вы получаете возможность воспринимать себя тотально, действительно воспринять мир как часть себя и себя как часть мира. И уже не просто целостно, а тотально. И, конечно, когда в этом месте вы будете говорить _Я_, то вы будете в это вкладывать некий объем, в принципе чуждый тому человеку, который стоял в самом начале пути, о котором мы сегодня начали разговаривать. Хотя все это происшествие, путешествие происходит в вашей психике. Как написано в _Книге мертвых_: _Не забудь! - Все это проекции твоего сознания_. Но что такое сознание? Твоя реальная ситуация в реальном мире изменяется, и по мере изменения твоей реальной ситуации ты понимаешь постепенно, что преобразование, проведенное тобой в идеальном, психическом, привело к тому, что ты изменил свою ситуацию в мире, свою линию в мире и свою систему отношений с миром. И тебе уже ничего не нужно: ни Я - другой, ни Я как Мы, ни сложной системы самоотождествления, поддерживания Я как Я, потому что твое самоосознавание неразрывно вплетено в ткань реальности, и, говоря Я или не Я, ты не обнаруживаешь этого раздела в самоосознавании. Ты обнаруживаешь принципиально другой способ самоосознавания: не за счет оппозиции Я - не Я. До этого места она везде существует. Она постепенно истончалась, но к этому месту она исчезает как ненужная, в этом нет необходимости. Наступает то резонансное взаимодействие между субъективной и объективной реальностями, в котором ты присутствуешь. И это присутствие и есть ты. Когда рассказываешь о таких вещах, очень важно, чтобы слова не уводили в красивость, в эстетизм, в эстетическую фантазию, потому что все это путешествие, кото- рое мы сегодня с вами мысленно пытались проделать, есть реальное для того, кто его проделывает, реальное психологическое происшествие, связанное с реальным изменением его ситуации в мире, и эти ситуации во внешнем окружении воспринимаются очень по-разному. Но когда и если вы оказываетесь в этой точке, вы, как и я, осознаете, что невозможно туда попасть напрямую, нужно проделать такое путешествие, и в этом причина столь долгого срока пути, хотя, конечно же, существуют Моцарты, сущест- вовали и будут существовать - это другой вопрос. Мы сейчас этого не касаемся. Это отсутствие необходимости даже внутри себя пользоваться оппозицией Я - не Я, Я - Мир, отсутствие этой необходимости, ее ненужность, никчемность, потому что то, что делала эта штука, уже сделалось и без нее делается, освобождает внутри вас совершенно другие возможности. Освободившись от этой оппозиции Я - Мир, вы имеете возможность пребывать, т.е. быть единым с Миром, не растворяя Мир в себе и не растворяя себя в Мире, быть единым с ним, т.е. быть тотальным.
Я думаю, что это, как минимум, интересно. Во всяком случае, для меня вот в этом обнаружился действительный смысл, хотя там тоже существуют проблемы. _Вдруг_ ничего не бывает. У меня однажды в одной серьезной организации спросили: _Вы что, хотите, чтобы все стали дервишами?_ Я сказал: _Вы что? А кто же мне подаяние подавать будет?_
Я думаю, что мир прекрасен разнообразием. А Путь не для всех, это не так просто.
- По-моему, для религиозного человека это просто. А для среднего?
И.Н.- Для религиозного? Смотря что вы вкладываете в эти слова. То, что вы назвали религиозный человек - это один из многих вариантов пути, один из многих. Когда у меня спрашивают, религиозный ли я человек, я отвечаю, что нет. Для меня Бог - это работа. Такая работа - она называется Бог. Верующий ли я человек? Безусловно, потому что Вера - это тоже работа. Вез веры как работы, без любви как работы, без знания как работы этот путь не пройти. Но смысловое содержание всего этого, этих понятий - для меня изменилось, и поэтому, если я буду откровенно от себя в своем смысле произносить эти слова, мы попадаем в иллюзию взаимного понимания.
Конечно, я совершенно с вами согласен - человек религиозный, для которого религия есть путь, а не убежище, безусловно, такой человек, просто как всякий человек на всяком серьезном пути, имеет шанс. Человек, использующий религию или любой другой вариант пути как убежище, не имеет вообще никаких шансов в этом плане. Так что не надо тут никакую систему вводить, потому что я вам должен сказать, что чаще всего проблемы во время попытки перейти из абсолютно пустого в абсолютно заполненное, т.е.
из Пространства Знания в Пространство Любви, связаны именно с каноном.
Пребывание в Пространстве Любви не значит, что я всех люблю, в том смысле, в каком люди привыкли это воспринимать, впадая в некое состояние умиления, в некое состояние кайфа.
Пространство Любви есть высочайшее напряжение. Божья любовь выражается и в наших страданиях. Но если же вы хотите говорить на религиозном языке, то с точки зрения Бога все наши страдания - это его помощь, все без исключения, если вы действительно претендуете на звание религиозного человека. В мире нет страданий для религиозного человека, в мире есть помощь Бога. Если он меня выталкивает из-под мчащейся на меня машины и я ударяюсь, разбиваю себе колено и имею к нему претензии, то о религиозности говорить сложно.
Если мы затрагиваем тему религии, я всегда прошу об одном - то- варищи, миленькие, хорошенькие! Я очень хорошо к этому отнесусь, но попробуйте, помолитесь до кровавого пота, а потом мы поговорим о религии. Как это сделал Иисус Христос, когда молился: _Да минует меня чаша сия_. Попробуйте хотя бы до простого пота. Не надо никогда путать убежище для слабых, что есть благородное действие со стороны духовного сообщества, и Путь. Вот и все. Простая истина. Но если вы это путаете, то вы Евангелие не можете прочесть, вы читаете и не видите, что там написано. Человек видит только то, что ему приятно видеть, а не то, что там написано. Ты же верующий, ты же говоришь: _Я - христианин_. Но так вот, родненький, вот же написано. Нет, он не видит. Понимаете, в чем дело. Я против спекуляции высокими, святыми вещами. Я против шарлатанства, дилетантства, невежества, нежелания работать ни душой, ни телом, ни головой. Я против этого, потому что это не только самообман, а как сказал все тот же Иисус: _Не искушай малых сих_, ибо это страшный грех - вводить в искушение младенца. Во все времена и у всех народов.
Вот о чем идет речь. Я хочу, чтобы между нами не было здесь никакого не- допонимания. Я толерантен к любой системе мировоззрения, к любой системе жизни. Но если мы начинаем говорить всерьез о духовности, то самое страшное изобретение Сатаны, что духовность - это орден на грудь.
Духовность есть работа. _Душа обязана трудиться и день и ночь_
(Заболоцкий). И только тогда, когда это будет в вас ТАК, можно идти и становиться на Путь, и это тогда ваше. Но когда за духовность выдают всевозможные оправдания безделья, внутренней лени, душевной тупости, нежелание злементарно культурно образоваться, нежелание трудиться, тогда я против. Тогда нужно говорить об убежище, когда _придите сирые и хворые, я вас укрою_. Прелестно! Так и говори - придите ко мне, бери на себя ответственность хозяина убежища. Придите ко мне сирые и хворые, и я вас укрою. И мы будем с вами говорить о прекрасном, возвышенном, о бо- жеской любви, о божьем мире, и мы будем об этом говорить, мы будем об этом мечтать, мы будем этому сочувствовать, и это тоже работа. Мы будем делать эту работу, на которую мы способны, _ибо сирые вы и хворые_. Но если ты хочешь открыть дверь туда и перешагнуть этот порог - там тебя никто не будет гладить по головке. Но если ты решился - иди, иди! Если ты погибнешь в этом пути - славно имя твое. Вы поймите - я очень благодарен вам за ваши реплики, они искренни. Хорошо, что вы так выска- зываетесь.
- Но ведь если человеку трудно, мы можем ему облегчить жизнь, облегчить учебу? Разве нельзя?
И.Н.- Легче - это очень опасно. Я только что говорил - нельзя де- лать легче, нельзя делать легче ни для чего. Легче делают для убогих, для больных, для слабых, для детей - это легче. Благотворительность - это одно, а Знание, Истина, Дух - это другое. Путь не может быть легче, это дополнительная ноша, которую человек на себя берет, дополнительная сложность, трудность и т.д. А когда мы это начинаем делать легче, мы извращаем. И опять же, мой друг, Иисус сказал: _Хула на Отца простится, хула на Сына простится, хула на Дух Святой не простится во веки веков!_
Во веки веков! Упрощать это опасно. Шут, как известно, - это символ государства, и когда у нас Маврикиевна и Авдотья Никитична были, пом- ните, когда они стали шутом Советского Союза, - вот символ был эпохи. И то, что у нас сейчас в качестве шута Жванецкий и подобные ему - это очень радует. Еще раз повторяю - я принципиально против упрощения. Есть прекрасная фантастическая повесть, наверное, у Шекли или Бредбери: на одной планете наши земляне обнаружили разумную жизнь, но эта разумная жизнь была вся в расщелинах, потому что наверху не было воды, и вот они там учились запасать эту воду и делали броски за ней на поверхность все дальше и дальше. Наши решили оставить им Храм Знания, построили на горе, и к нему вела великолепная лестница. Тут и чаши с водой, чтобы они могли до храма добраться. Замечательно построили. И уже уходят. Вдруг командир оборачивается, посмотрел на все это и дает команду роботам искромсать всю дорогу так, что она в десять раз еще труднее стала, чем была. Команда спрашивает: _Да ты что? Они же туда не доберутся_. А командир отвечает: _Вот когда доберутся, тогда это знание им и будет нужно, тогда оно их не убьет_.
_Каждый хочет учиться у Христа, - говорил мой учитель, - но каждый получает такого учителя, которого он заслужил, который ему необходим реально_. Спасибо вам за ваше внимание. Спасибо вам за вашу откровенность. Я думаю, что не в том дело, кто что понял сегодня, а чего не понял. А дело в том, что мы вместе попытались подумать нормальными словами на русском языке, без ссылок на зарубежные страны и удаленные от нас времена, о том самом сложном, что существует в известных человечеству текстах по проблемам, говоря сегодняшним модным языком, саморегуляции.

* * *

В Вашей книге _Наедине с миром_ есть термины _целевое бытие_, _тотальное бытие_. Можно как-нибудь попонятнее?

Тотальное бытие - это самая сложная из всех самых сложных тем.
Можно сказать очень коротко (чем сложнее вопрос, тем проще ответ).
Целевое бытие есть движение, тотальное бытие есть пребывание. В целевом бытии я сознаю себя движущимся от ... к ..., я осознаю себя как некую мировую линию, или как линию просто географическую, или как линию достижения, или как линию реализации. Всегда линию, траекторию, которую я могу видеть хотя бы задним числом. В целевом бытии есть некая устремленность к ... Тотальное бытие очень похоже на хаотическое. В хаотическом бытии, как известно, траектории нет, а есть беспорядочное движение, есть ощущение движения, есть образ движения. У человека есть иллюзия, что он движется куда-то. В тотальном бытии - присутствие.
Присутствие потому и трудно описываемо словами, что язык приспособлен для выражения последовательности; для того, чтобы что-то описать, нужна дискурсивность, но также тяжело понятие присутствия передается и образом, картинкой, даже голограммой. Не я первый, не я последний пытаюсь передать его словами.
Тотальное бытие наступает тогда, когда вы уже пришли. Когда вы уже пришли, когда вы дома, когда вы встретили себя, мир, когда вы это пережили, тогда это очень просто. Я думаю, что с субъективной стороны, изнутри - это некое постоянно присутствующее переживание, которое имеет начало, но не имеет конца. Это жизнь в переживании, внутри него. Это подобно ощущению, что вы вошли в событие, зная, что оно никогда не кончится и что оно началось задолго до вас, задолго до того, как вы туда вошли. Это событие и есть ваш дом.
Возможность увидеть это с объективной стороны, со стороны наб- людателя - зависит от его инструментальной вооруженности, от разрешающей способности его инструментов. Закон простой: степень погрешности определяется качеством инструмента. Как происходит опознавание? - как-то происходит. Для описания этого процесса нужно сочинить специальный язык.
Например: _Движение целого в целом в точке координатора посредством ноль перехода_, но это скажет, может быть, нечто уму, но никак не сердцу.
Может быть, верующим людям это прозвучит из моих уст несколько дерзко, но мне кажется, именно это и имел в виду Иисус, когда говорил: _Царствие Божие внутри нас_. Я думаю, что в то время, в той ситуации, на том языке адекватно было передано, что есть такая внутри нас возможность, которая дает некое иное качество всей психической жизни и всем ее составляющим.
Это качество не есть вещь, приобретение и не есть умиротворенный покой, когда вообще ничего не надо делать. Нет. Оно дает прикосновение к бытию, постоянное чувственное восприятие его. И когда есть это, тогда появля- ется система ценностей, которая дает возможность воспринимать все, думать все, чувствовать все и т.д. и т.п. все время как часть всего мироздания, в том или ином объеме. Ничего в тебе не возникает отдельно, как обычно это человеку дается за счет помещения в до различной степени огороженные пространства. Тут никакого огороженного пространства нет, а потому и трудно в этом состоянии общаться, так как человек нестандартно видит мир и людей, а говорить об этом нельзя, т.к. скажут, что шизофреник. Знаете, как обычно про шизофреников говорят: у них своеобразный сложный внутренний мир. И как объяснить то, что ты видишь?
Как объяснить человеку, что то, что в тебе сейчас происходит, связано с тем, что в процессе развития человеческого сознания был такой период и он отражается в нас в виде такого именно проявления. Ведь этот человек не собирается изучать психологию, тем более в таком виде. С одной стороны - это проблема. А с другой стороны... Не знаю, не знаю, я не справлюсь с вашим заданием. Мне всегда казалось, что наблюдателям это описать легче. Как описать дом, в котором живешь? Большой дом. Живешь там весь, тотально. Прежде всего реально воспринимаешь, чувствуешь все огромное количество связей, все слабые взаимодействия, что все в мире взаимосвязано. Вот есть ситуация, которая воспринимается там как история про Игоря Николаевича - это история про Игоря Николаевича, заинтере- сованность в ней есть, но это не Я. А тогда спрашиваешь там, что же тогда Я? Ведь есть оно, чувствую, что оно есть. Я - есть. А что же это такое? И тогда понимаешь, что есть такой способ бытия, где принципиальная дихотомия, на которой у нас все строится, принципиальная двойственность: Я - не Я, Мы - не Мы - снимается. Ты видишь - да, это свет, а это тьма, но это в то же время что-то одно. Ты видишь, вот это я, а вот это мир, но в то же время это что-то одно. Ты оказываешься в месте, где две вещи как одна вещь, оставаясь в то же время двумя вещами.
Из тех попыток описания, которые существуют, это самое конкретное. И, конечно, разговоры про сознание, подсознание, сверхсознание, самосознание теряются. Я всегда, большую часть своего пути, был уверен и сейчас уверен в том, что это не лучше и не хуже. Я не берусь говорить, что это будущее человека. И могу только сказать, что это другой способ жить. Он мне подходит - я ему подхожу - он мне подходит... А вот по- советовать его всем - значит противоречить ему самому. Я думаю, что это скорее некая предельная или околопредельная возможность активной деятельности по отношению к своей субъективной реальности. Но если говорить о том, как это проявляется в объективной реальности, то у нас (у людей) нет на сегодняшний день инструмента такой сложности, чтобы однозначно ответить на вопрос: проявляется ли это и как именно. Хотя традиционное знание говорит, что проявляется.
Сложность состоит в том, что субъекту, находящемуся в состоянии тотального бытия, это все равно. Если на наш язык перевести его состояние, то он просто об этом не знает, и у него нет никакой пот- ребности это изучать. Он знает только, что проявляется и, чтобы пра- вильно проявлялось, нужно сделать то-то, и то-то, и то-то. Замысла нет.
У субъекта нет замысла. Но есть ощущение колоссальной сложности того, что есть реальность, и доверие к этой реальности. На фоне реальности родить замысел? Поэтому мотивация строится не от замысла, не от цели, как у нас, а от включенности в реальность, от пребывания, взаимоотношения, от любви между субъектом и реальностью. Он просто знает, что если сделать нечто в определенное время, то тогда точно будет хорошо. Хорошо в смысле - реально, потому что реальность это и будет делать. Ты как бы соучаствуешь в жизни реальности. Ты не можешь ею управлять - это глупо. Ты не можешь ее формировать - это тоже глупо.
Когда тебе открывается вся сложность - это ведь страшно, потому что ты понимаешь, что твое Я и это все - одно. Но когда ты понимаешь, что да, твое Я и это все - это одно (в определенном смысле), то тогда очень хорошо. (Смех) . Если можно применить такое слово - _хорошо_. Просто полно. Зачем куда-то идти, если есть дом?


* * *

Уважаемый Игорь Николаевич, я много лет интересуюсь вопросами психорегуляции, занимался по нескольким методикам. Вы предлагаете свою.
Я же понял, что не все они совместимы. Скажите, существуют ли способы подбора методики для достижения конкретных результатов. И как разобраться в истоках той или иной методики?

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ Я-КОНЦЕПЦИЕЙ И МЕТОДИКАМИ АКТИВНОЙ ПСИХОРЕГУЛЯЦИИ
Для того чтобы ответить на ваш вопрос, прежде всего необходимо обратиться к проблеме Я-концепции, т.е. совокупного представления о самом себе. Как показывает практика, реальным объектом любой, подчеркиваю, любой, системы так называемой саморегуляции является именно Я-концепция.
Если представить, что у нас есть достаточно объективный инстру- ментарий для анализа Я-концепции, то мы с вами увидим, что каждая из систем саморегуляции, даже такая вполне невинная, как аутогенная тренировка (первая ступень), прежде всего производит психологические изменения именно в Я-концепции.
Со мной произошла такая история: я работал в одной организации, где собралось некоторое количество инструкторов различных систем регуляции.
На координационном совете, где мы проводили теоретические семинары, я предложил: _Товарищи, давайте соберемся и обсудим все наши методики именно с точки зрения того, что они делают с Я-концепцией человека. И тогда у нас будет вполне надежный критерий для того, чтобы одну методику от другой отличать, для того, чтобы разбираться в этом вопросе_. Все согласились, что это очень интересно, очень важно. И дальше в течение года каждый раз находились предлоги, чтобы такой семинар не провести.
Я думаю, что это не случайно по двум причинам. Первая причина сос- тоит в том, что существуют, к сожалению, инструкторы, которые, зная хотя бы приблизительно, какие изменения в Я-концепции производит их методика, не хотят, чтобы это было предметом обсуждения, не хотят, чтобы это было известно. Таких инструкторов условно можно назвать манипуляторами. Мы все манипуляторы по отношению друг к другу в определенном смысле, потому что мы все взаимодействуем и так или иначе влияем друг на друга. Но ког- да человек имеет знание и скрывает его, скрывает последствия его применения, то можно говорить о манипуляции в чистом виде.
Второй причиной такого отношения к Я-концепции, мне кажется, яв- ляется то, что многие инструкторы никогда не задумываются над тем, что, собственно говоря, происходит. Они ограничиваются описанием влияния методики на различные психологические или психофизиологические функции.
Они проводят тестирование и говорят: _В результате занятий по методике показатель эмоциональной устойчивости в среднем по группе увеличивается на 2 балла. Показатель тревожности в среднем по группе снижается на 3,5
балла_. И все. Они считают свою работу выполненной. Это общепсихологи- ческое представление. Таких людей нельзя ни в чем обвинить. Они так обучены, они так понимают психологические критерии и вполне обоснованно могут на основании этого материала говорить о том или ином влиянии методики. Это общая тенденция игнорирования высших форм регуляции человеческого поведения.
Моя принципиальная позиция состоит в том, что человек должен, по возможности, осознавать, что он делает с собой, или, если он не хочет этого осознавать, мой профессиональный долг - ему об этом сообщить. Мы обязательно касаемся такого вопроса, как Я-концепция и что с ней происходит при занятиях по нашей методике дифференцированных функциональных состояний. Должен вам сказать, что если вы хотите быть в активной, творческой позиции по отношению к любой системе, название которой начинается со слова _само_, - то прежде всего вы должны постараться разобраться в вопросе Я-концепции.
О Я-концепции написано не слишком много и не слишком мало, но достаточно разбросано, за исключением (из мне известных) одной работы, где проблематика Я-концепции поставлена во главу угла, это книга Роберта Бернса _Я-концепция и проблемы воспитания_. Там очень неплохо описана связь между Я-концепцией, ее некоторыми аспектами и проблемами воспитательного воздействия на человека. Она одинаково интересна как учителям, так и родителям.
Однако можно сказать, что проблема Я-концепции, проблема динамики ее развития и т.д., далека от глубокой проработки.
То, что я вам буду сегодня рассказывать, это моя позиция по вопросу о Я-концепции. Это та концепция, которой я придерживаюсь, и она, естественно, не является истиной в последней инстанции, потому что говорить сейчас о каком-либо единстве подходов в психологии, тем более в практической, конструктивной психологии, к этому вопросу еще очень и очень рано.
Мы старались подходить к этому вопросу максимально практически, и постепенно у нас выстроилась конструкция, состоящая из трех блоков.
Первый блок _Я как Я_. У каждого из нас есть в Я-концепции такой аспект: Я как Я, а еще можно сказать: Я как субъект, но субъект в данном случае недифференцированный, незаполненный. Я как самотождественность.
Это то, что дает нам спокойно заснуть вечером, зная, что утром проснется то же Я, тот же Я . Мы спокойно засыпаем именно потому, что утром, просыпаясь, сразу обнаруживаем себя и сами себя осознаем. И хотя этот момент довольно редко входит в осознавание человека, потому что это момент обычно само собой разумеющийся, при внимательном его исследовании мы увидим, что на поддержание простой самотождественности затрачивается огромное количество психологических усилий. Существует огромное количество всевозможных конструкций, всевозможных психологических приспособлений, которые обеспечивают совершенно, казалось бы, естественную, железобетонную уверенность в том, что Я это Я . Когда вы читаете интересные книжки под общим названием _духовная литература_, вы должны иметь в виду, что потому они ничего практически не говорят че- ловеку, не имеющему специальной подготовки, что большая часть пси- хотехники, скрытой в таких учениях, как _Раджа- Йога_, _Тибетская Тантра_, _Агни-Йога_, _учение южно-американских магов_, _африканские целители_, в традициях некоторых суфийских орденов, - большая часть психотехнической работы связана именно с этим аспектом Я-концепции, с аспектом самотождественности. В идеале большая часть из этих учений старается так перестроить структуру психики человека, чтобы самотождественность его держалась на простом утверждении, что Я - это есть Я, и не нуждалась ни в каких дополнительных механизмах. Именно за счет трансформации механизма, обеспечивающего чувство самотождественнос- ти, и высвобождается то колоссальное количество психической энергии, о которой написано в этих книжках. Никто самостоятельно это сделать не может, даже многое зная. Для этого нужен инструктор, специалист, который знает не только то, что он хочет сделать, но и знает необходимую после- довательность действий и необходимую технику безопасности. Повреждения самотождественности в Я-концепции приводят к тому, что достаточно большое количество любителей экспериментов оказываются в тех отделениях психушек, где специально собирают жертвы всевозможных экспериментов.
Работа с этим аспектом Я-концепции в области саморегуляции требует очень высокой квалификации. Я думаю, что масса инструкторов, которые сейчас, нимало не сомневаясь, организуют курсы, школы экстрасенсов и прочее, нисколько об этом не задумываются. Если бы они ответственно разобрались в том, что трогают, думаю, большая часть из них никогда бы не стала заниматься этой деятельностью. _Но человек не ведает, что творит, и в этом сила вида_. Поэтому путем экспериментов мы продвигаемся вперед, по-прежнему принося огромное количество жертв на алтарь своего неведения.
Следующий большой блок, который мы с вами более или менее осознаем, во всяком случае, он легче доступен осознаванию, это блок _Я как другой_, тот аспект, где вы воспринимаете себя как объект и описываете себя в терминах объекта: _Я такой, такой, такой. Я имею то-то, то-то, то-то. У меня такое-то, такое-то и т.д._ Я как Другой. Мы знаем, что существует проблема _таковости_, проблема привязанности к совершенно неизвестно как сложившемуся фиксированному описанию себя как Другого.
Что происходит? Давайте на секундочку задумаемся: откуда каждому из нас известно, что Я вот такой, а не другой какой-нибудь. Неизвестно откуда. Эта часть Я-концепции, как, впрочем и вся Я-концепция, сложилась, в основном, стихийно, без нашего в ней участия. Описание самого себя складывается постепенно в процессе социального общения, и это описание очень многие люди отстаивают до дрожи в голосе, до истерик и агрессии, будучи совершенно убежденными в том, что это описание единственно верное. Хотя в большей своей части оно сделано не ими, оно сложилось совершенно случайно. Вы мне скажете: _Ну, как же, Игорь Николаевич? А практика, практика общения, практика деятельности, которая что-то подтверждает, а что-то не подтверждает?_. А в ответ на это я вам скажу: _А практика сама, она разве не обусловлена описанием? И если описание есть, то практика обязательно его будет подтверждать. Уж если я решил, что я такой, то я такие ситуации буду находить, которые подтверждают, что я такой. И буду уходить из тех ситуаций, которые угрожают изменениями моего описания себя_. Это и есть основная сфера деятельности и в обычном общении нашем между собой и в общении направ- ленном. Когда инструктор, преподаватель, учитель, кто угодно, сознательно или бессознательно ведет ситуацию, он манипулирует вашим описанием себя. Вот так все и происходит.
Когда мы говорим: _Ах, манипуляторы! Ах, негодяи!_, это совершенно беспочвенный моральный энтузиазм, основанный просто на неведении. Никто никем не манипулирует, потому что никто ничего не знает. Опять же не ведаем, что творим, и в этом сила вида. Вы сами знаете свое описание себя? Вы его рассмотрели, выяснили, почему вот тут такие противоречия, почему оно неполное, почему в этом месте так много подробностей, а в этом описании себя - пара легких штрихов? Нет. Самая грандиозная иллюзия, она же психологическая защита, она же буфер, она же майя,- это то, что человек якобы знает сам себя. Простой элементарный анализ пока- зывает, что никто этим не занимается. Боже мой, кому интересно? Человек не знает самого себя. Он имеет о себе само собой разумеющееся мнение, которое складывается совершенно стихийно. И попробуйте, действуя в лоб, убедить его, что что-то не так, он будет сопротивляться до упора, хотя, если не в лоб, изменить это можно почти в любую сторону. Он ведь все равно не контролирует. Даже факт того, что человек заполнил личностный опросник, уже его изменил, потому что человек ответил на столько воп- росов о себе, сколько он, может, за всю жизнь себе не задавал. Тут про- цедура измерения изменяет измеряемого. Это тоже нужно иметь в виду.
Но мало этого. У нас есть еще такая же не менее грандиозная часть под названием _я как Мы_ - это как раз то, что в книжках, которыми многие из вас увлекаются, называется Эго, т.е. эго - это не _Я как Я_ и даже не _Я как другой_. Эго - это как раз _Я как Мы_. Что это означает?
Это означает, что даже самый ярый на словах индивидуалист на самом деле представляет собой некоторую компанию, некоторое Мы. Это Мы немножко изучено в психологии под названием _референтная группа_. Это Мы может состоять из идеальных субъектов, реальных субъектов, оно может меняться в ту или иную сторону, но оно всегда существует. Заметьте, как редко мы говорим: _Я так считаю_ или _Я подписываюсь под этим_. В большинстве случаев мы стараемся как-то так умножить: _Мы, все, некоторые, наши, в нашем кругу, у нас принято. Мы, божьей милостью, император Всероссийский_. Эта множественность, это постоянное ношение с собой Мы - есть необходимая принадлежность Я-концепции, т.е. нашего совокупного представления о себе. Можно сделать очень интересное открытие, если попробовать познакомиться со своей компанией, потому что от _Я как мы_
зависит, кто попадает в Другие, Вне-Мы, т.е. у вас появляется реальная возможность выяснить, в каком мире вы себя поселили, среди каких людей вы постоянно психологически пребываете. А ведь от этого зависит, каких людей вы замечаете, каких нет, какие люди обязательно пройдут мимо ва- шего внимания, хотя будут наделены всеми достоинствами, мыслимыми и немыслимыми, но они в ваше Мы не попадают - не из вашей компании, не из того круга.
В знаменитой притче у Бога попросили, чтобы он показал самого ве- ликого полководца всех времен и народов, и показал Бог сапожника, который сидел и тачал сапоги. Воскликнул спрашивающий: _Но это же сапожник?_ - _Да, но если бы он был полководцем, он был бы самым великим полководцем всех времен и народов_. Приблизительно так мы с вами совершенно спокойно проходим мимо интереснейших моментов именно потому, что привязаны к нашему Мы.
Из всего вышесказанного легко понять простую вещь: как человек относится к самому себе, т.е. какова его Я-концепция в совокупности, так он относится и к другим. Он просто иначе не может. Не может человек кого-то любить больше, чем себя. Психологически это нонсенс, потому что любить он умеет столько, сколько он умеет. Невозможно, что я другого люблю, могу, умею любить больше, чем умею любить себя. Это невозможно.
Это дефект такого элемента Я-концепции, как самооценка, заниженная самооценка. В детстве родители твердили: дурак, дурак, вот Петя умный, а ты дурак. Он так и поверил однажды. И потом кругом тоже умных-то не очень видит. (Разве что Петю.) Ему просто нечем видеть.
Таким образом, мы должны зафиксировать, что эта сложная, но безумно интересная психологическая конструкция под названием Я-концепция является единственно реальным объектом саморегуляции. Что бы вы ни делали, в какой бы системе ни занимались в попытках овладеть собой, вы вольно или невольно, сознательно или бессознательно изменяете что-то в конструкции своей Я-концепции, или преимущественно в механизмах самотож- дественности, или преимущественно в описании самого себя, т.е. _Я как Другой_, или преимущественно изменили состав референтной группы, т.е.
изменили Я как Мы. Отсюда мы по аналогии можем перекинуть прямой мостик к самым увлекательным страницам духовных книжек, к тем, где говорится о трех просветлениях.
Самое легкое достижение - это познать, реально прожить, пережить то, что ты есть пустота, часть Ничто. Это во всех серьезных традициях считается самым легким (аспект Я как Я), т.е. пережить пустотность этого Я, потому что чистое Я, как известно, есть пустое Я.
Вторым по сложности достижением считается пережить себя как часть Космоса, как часть Вселенной, реально пережить тождественность, неразрывную слитность между микро- и макрокосмосом, когда описание себя как другого становится равным описанию Вселенной.
Третье, самое высокое достижение во все времена, и именно этим славен знаменитый Ходжа Насреддин, - это реально пережить себя как часть человечества, т.е. Я как Мы актуально равно человечеству, включает всех людей без исключения, всех живущих, живших и будущих жить.
Таким образом, ступив на стезю размышлений о Я-концепции, мы получаем реально в свои собственные руки ключ к любой системе саморазвития, ключ к любой системе психического развития, как конструктивного, так и деструктивного, если по-прежнему мы стоим на позиции той, что познание ищет все более адекватное описание мира, а не занимается безнадежным делом под названием _А как оно на самом деле?_, что просто методически некорректно.
Итак, я предлагаю вам, если вы хотите стать в активную позицию по отношению ко всему, что с вами делают, начать попытки по осознанию своей Я-концепции. Вместо того, чтобы продолжать забивать головы огромным количеством литературы, чтением огромного количества всяких книжек, где люди рассказывают всякое разное, что они по этому поводу думают, я предлагаю каждому стать исследователем самого себя, избрав в качестве опорной точки простую конструкцию (можете эту, можете еще какую-нибудь другую) . _Я как Я_, _Я как Другой_, _Я как Мы_. И там, где у вас будет возникать подсознательный, инфернальный страх, я предлагаю вам думать, думать. Думайте, если возникает страх, это сигнал о серьезных проблемах, серьезных блокировках, это срабатывает психологическая защита, тут нужно обращаться к профессионалу. Но до некоторой степени такое осознание доступно каждому. И тогда... Правда, если вы не хотите лишаться иллюзий воздействия на вас магии, сглаза, порчи и прочего, что обрушивается на нас, бедных, со всех сторон и что очень удобно для объяснения массы вещей: _Я-то не при чем, это это, это вот это_, если вы не хотите этого лишаться, тогда не надо заниматься анализом Я-концепции, потому что как только вы встанете на этот путь, вы увидите, что в гораздо большем объ- еме, чем вам казалось когда-либо, жизнь ваша во всех ее аспектах складывается в диалоге между вашей Я-концепцией и обстоятельствами реальности. Именно в этом взаимодействии реальность столь многогранна и многосодержательна, многоаспектна, что она легко разворачивается навстречу вашему описанию. Есть такая старинная формула: любое описание чему-нибудь в реальности соответствует, любое, даже самое бредовое, но даже все описания, вместе взятые, реальность не исчерпывают. Мне кажется, что такая методическая позиция является очень корректной. И тогда вы начнете видеть, в большей или меньшей степени осознавать любое воздействие, направленное на вас извне, вы будете сидеть у телевизора, смотреть передачу и не просто получать удовольствие от нее, но и видеть, какие в это время программы закладываются через механизм вашей Я- концепции в ваше _совершенно самостоятельное_ сознание. Тогда вы будете видеть, что делает Кашпировский на самом деле, т.е. какие программы и как он пытался заложить. Вы будете видеть, что делает Джуна. Они сами могут этого не видеть, а вы будете видеть, потому что никто ничего не может сделать с человеком, минуя его Я-концепцию. Любое воздействие есть воздействие на Я-концепцию, любой психологический тренинг в первую оче- редь направлен на изменение Я-концепции.
_Почему же, - спросите вы, - до сих пор мы этого не встречали?_ Я тоже спросил себя об этом. Дело в том, что у нас же был жуткий материализм, как будто бы, да? Все были последовательными материалистами согласно курсу наших учебников, оставаясь при этом закоренелыми мистиками на самом деле. Вся наша система взглядов на человека, которая пропагандировалась официально, взглядов на государство, на _светлое будущее_ есть мистика. Она ничем не обоснована, она игнорирует объективную реальность. Это чистая субъективность, доведенная до предела. В передаче по радио излагали статью под названием _Коммунистический мистицизм_: _Только у них мертвых исключают из партии, только у них правительство стоит над священным трупом_. Такая мистика была только в Египте. Суть в том, что практически пропагандировался мис- тицизм, который потом назвали идеологизм. _Теоретически_ же мы все были диалектиками, материалистами. И поэтому о том, что сделали с генетикой, слышали почти все, а что сделали с психологией, об этом и теперь не очень много говорят. Но какой же мог быть субъект? Какие могли быть проблемы Я-концепции? Какая концепция, да еще Я, какое Я? Был один Я - отец всех народов, вождь и учитель, а все остальные были Мы. И описания были простые: ты - такой, такой, такой, все, пошел. Для этого науки не надо. Вы почитайте диссертации тех лет, Жванецкому не снилось.
Конечно, всегда существовала оппозиция. Выражалась она, в основном, в распространении текстов. Люди изучали тибетский, изучали другие языки, переводили эти книги, перевозили их дипломатической почтой, печатали, распространяли в самиздате, писали комментарии к ним, и тут возник разрыв. У переводчиков возникала иллюзия, что если они понимают язык, на котором написан текст, то они понимают и его содержание и смысл, у чи- тающего по этой же причине возникала та же самая иллюзия понимания. Нас так учили: если ты прочитал - ты уже понял. Если ты можешь рассказать, пересказать, то ты уже понял. В чем там действительно дело, в чем структура, об этом стали думать только сейчас. Это не мои откровения, это незримый колледж. Он существовал, он существует, слава богу, и будет существовать. Мы, все те, кто посвятили этому жизнь, для которых это основное занятие, мы всегда пересекались так или иначе, вынужденно или добровольно, и обменивались информацией, и сбивались кучкой, и ставили эксперименты, и пытались разобраться, и поэтому что-то нам начинало ста- новиться понятным. На Западе в последние двадцать лет, с рождением гуманистической психологии, появляются разработки на эту тему, но они концептуально тоже разрознены. Некоторые варианты работают лучше, не- которые хуже. Не нужно бояться того, что с вами кто-то что-то сделает.
Обязательно сделает. И вы все время что-то с кем-то делаете. Мы - люди.
Мы так сделаны, мы делаем друг друга, как из нас с детства начинали делать человека в процессе социализации, так и мы делаем друг друга.
Не все, наверное, здесь присутствующие хотят быть психологами, и пришли сюда не для этого. А для того, чтобы получить нечто, чем они самостоятельно могут пользоваться для оптимизации своей жизненной устремленности.
Итак, что имеет смысл знать и помнить и как этими знаниями поль- зоваться для решения своих прагматических задач? Когда мы используем нашу методику, я имею в виду методику дифференцированных функциональных состояний, мы имеем дело с воздействием на ту часть Я-концепции, которая называется _Я как Другой_, т.е., огрубляя, на некоторое описание себя как объекта. Для этого, чтобы это воздействие было максимально конструктивным, для того, чтобы максимально избежать деструктивных влияний, мы вводим понятие _инструментальной Я-концепции_. Строго говоря, _инструментальной составляющей_ Я-концепции, потому что это, ес- тественно, небольшой фрагмент. Мы предлагаем внести в описание себя такой конструкт, как _инструментальная составляющая Я-концепции_, выделить всю совокупность отношений с собой, которую можно определить общим словом: _Я это умею делать_. И все свои умения по отношению к самому себе разделить на три категории: умения, связанные с телесными навыками, т.е. с владением своим телом, - это мы предлагаем назвать _тело как инструмент_; умения, связанные с сознанием,- это называть _сознание как инструмент_; и умения, связанные с психоэмоциональной, психоэнергетической сферой и это называть _психоэнергетика как инстру- мент_. Поскольку в конструкцию заложено _Я умею_, значит, в качестве связующего момента, момента, так сказать, координации будет самосознание _Это Я_ или любая другая форма самотождественности.
Таким образом, вся методика ДФС укладывается в очень маленький момент под названием _психоэнергетика как инструмент_. И, благодаря тому, что она укладывается в такой маленький момент, этой методике можно обучить практически любого человека, не вводя его в сложную проблематику, т.е. мы получаем рабочую вещь, которая не затрагивает ни мировоззрения, ни картину мира, ни подавляющую часть Я-концепции, которая четко укладывается в сферу _Я как Другой_ под тезисом _Я это умею_. Вот начало. Другой вопрос, что мы можем предложить и гораздо больше. Но это больше будет включать в себя методику как отправную часть. Поэтому когда вы читаете книжку _Наедине с миром_, то книжка не об этой методике, потому что об этой методике там есть, кажется, 6
страниц - _Доклад, сделанный И.Н.Калинаускасом в Институте биофизики Минздрава СССР_, этого вполне достаточно, она о большем, об определенной системе, которая затрагивает все аспекты Я-концепции. Почему мы подчеркиваем этот момент: инструментальная составляющая Я-концепции? Мы привыкли иметь дело с инструментом. Между нами и реальностью когда-то встал внешний инструмент - орудие труда, как пишут в учебниках. Это орудие и стало третьим голосом в диалоге с миром. Орудие труда. Мы часто забываем, что орудиями могут быть не только материальные образования типа дубинки, лука, топора, экскаватора, компьютера и т.д. Существуют еще и идеальные орудия труда: способы думания, способы восприятия, способы реагирования. Мы забыли, что в нашей психике есть высшие разделы самоуправления, _высшей нервной системы высшая деятельность_. Психика как не сводимая ни к какому физическому субстрату вещь - это тоже орудие труда, и это орудие, этот инструмент может иногда гораздо больше, чем самый грандиозный материальный инструмент. Но мы доверяем предметам больше, чем себе, намного больше, до смешного, до фетишизма. И это тоже очень интересная особенность нашего бытия. (Грамотные люди умеют пользоваться этим, вступая в общение.) Поэтому нам казалось принципиально важным сделать этот пусть совсем маленький, но конкретный и опознаваемый шаг к такому отношению к своей психике, которое можно назвать _инструментальным отношением_. Мы в себе самих содержим определенную инструментальность, которой нужно уметь пользоваться, уметь совершенствовать. Это же инструмент. Совершенствовать в двух направлениях: качества самого инструмента и искусства владения этим инструментом. Для того, чтобы это не спровоцировало шизоидные процессы:
расчленение личности на нестыкуемые части, к примеру, - для этого мы вводим простое определение, что инструментально то, о чем можно сказать:
_Я это умею делать_. Умеете думать тремя способами - это и есть инстру- ментальная часть вашего мышления. Умеете реагировать четырьмя способами - это инструментальная часть вашего реагирования. Умеете входить в шестнадцать режимов психоэнергетики - это ее инструментальная часть. Мне очень нравится высказывание Гурджиева в одной из его бесед: _Если вни- мательно посмотреть, то в определенном смысле цель любого духовного учения - сделать человека Актером с большой буквы, т.е. сделать его играющим на самом себе_. (К сожалению, это высокое понимание профессии актера из современного мира почти ушло.) К такому взгляду на себя и на другого, к мысли о том, что мы обладаем инструментальностью и что этой инструментальностью есть смысл научиться пользоваться, научиться совершенствовать ее, надо привыкнуть. И тогда вместо _как бы не соврать и не обидеть_, ну, вот этого нашего: _А-А, экстрасенс!_- вместо этого появится нормальное понимание: вот человек, он владеет в силу специ- фической одаренности, или случайного события своей жизни, или обученности (разница всегда видна) инструментарием, который есть и у меня и которым я тоже могу овладеть в большей или меньшей степени. Тогда не нужно будет говорить о мистике, придумывать атрибутику для самых простых вещей, достаточно ввести в описание самого себя понятие инструмента, и вам открыта дорога ко всему тому, что у вас вызывает наивное изумление. В нас самих не только телесно, но и психически существует такой инструментарий, с помощью которого возможно в объективной реальности производить вполне реальные действия без всякой мистики. Почему все экстраординарные способности прежде всего обнаруживаются при взаимодействии с людьми? Мы сделаны из людей. Инстру- ментарий у нас один и тот же. Да, все мы непохожи, уникальны, но совсем в другом месте, в том, где мы субъекты, владеющие инструментом или не владеющие им. Инструментально мы все в принципе одинаковы, потому что мы все - продукт эволюции человеческого общества, которое создавало в ходе истории своего бытия этот инструментарий. Люди, занимающиеся наукой, или люди, занимающиеся искусством, меня прекрасно поймут. Если какой-то спо- соб думания не был никому известен, так никому и в голову не приходило так думать. Когда он кому-нибудь пришел в голову, все подхватывают:
_Господи, ну что же, ведь это само собой, ведь именно так и нужно думать_.
Я хочу, чтобы те, кто будет продолжать развивать и тренировать в себе эти навыки, сразу встали на позиции трезвости. Трезвость здесь, еще раз подчеркиваю, состоит в нескольких пунктах: во-первых, наше описание самих себя, т.е. та часть Я-концепции, которая называется _Я как Другой_, как минимум неполная, она не полностью отражает действительное положение дел и в большей своей части все-таки сложилась случайно и независимо от нашей субъективной активности.
Далее. Та составляющая Я-концепции, которая относится к _Я как Я_, к самотождественности, т.е. к чувству самотождественности, нам в принципе вообще неизвестна, и не надо ее трогать без особой на то нужды, не имея соответствующего грамотного руководства и действительно очень тонких, очень конструктивных знаний, потому что здесь лежит самая опасная возможность - возможность деструктивных влияний. Часть Я - концепции _ Я как Мы_ - это аспект, который мы можем вполне подвергнуть анализу, разобраться с компанией, которая у нас случайно сложилась, и попытаться решить, нужна она нам или нет. Такой подход к конструкции Я- концепции дает нам возможность реалистично, конструктивно и технологично интерпретировать тексты, которыми многие увлекаются.
И последнее. Данная конкретная методика, т.е. методика диффе- ренцированных функциональных состояний, касается только одного фрагмента Я-концепции в области _Я как Другой_, куда она входит как понятие об инструментальной составляющей. Из всей этой инструментальной составляющей выделяем один инструмент. Почему именно этот инструмент?
Потому что он наименее заштампован, наименее концептуально забит. Это место, где легче всего начать процесс структурирования и организации.
Кроме того (мы уже говорили с вами об этом), этот инструмент дает возможность комплексного, максимально целостного воздействия на свое поведение, на свое функциональное состояние, на работу. Инструмент дает возможность смены режима деятельности, восприятия, оценки и т.д. Это принципиальный момент.
- Вы говорите, что надо смело обращаться с _Я как Мы_, анали- зировать _Я как Другой_, а _Я как Я_ не касаться?
И.Н.- Да, здесь очень опасно.
- Табу?
И.Н.- Нет, не табу. Просто, не имея соответствующих знаний, вы повышаете степень риска. Анализ аспекта _Я как Мы_ - минимальная степень риска при самодеятельных занятиях. При анализе аспекта _Я как Другой_
степень риска повышается, _Я как Я_ - степень риска предельная, до саморазрушения.
Психика - вещь не только прекрасная, красиво сделанная, но и в некоторых своих местах весьма уязвимая. Неспециалистам не всегда есть смысл трогать то, что не стоит трогать. Хотя должен вам сказать, что раньше ситуация была труднее. Почему? Потому что специалистов было меньше. Сейчас специалистов становится все больше, потому что очень многие традиции получили возможность активно развиваться. А что значит _более активно развиваться?_. Значит, большее количество профессионалов на выходе. Хотя их всегда немного, но все-таки, по отношению к тому, что было тридцать-сорок, даже двадцать лет тому назад, - намного больше ста- ло грамотных людей в этой области. Во всяком случае, они сейчас чаще встречаются. (Может, я просто изменился и поэтому стал их замечать, такое тоже не исключено.) Практическое, конструктивное знание очень опасно для его носителя, потому что человек не может отдельно относиться к себе, отдельно относиться к другому человеку. Это единая система. Если я повреждаю что-то в моей системе отношений с людьми, то я такое же повреждение создаю в моей системе отношений с самим собой. Развести эти сферы, чтобы они не касались друг друга, невозможно. Есть в нашей пси- хике такой конструктивный недостаток. А с другой стороны, это ее дос- тоинство, потому что этот _конструктивный недостаток_ не позволяет практически существовать тем абстрактным злодеям, которые существуют на страницах художественной и другой литературы, благодаря ему злодеи, с которыми встречаешься в жизни, не абстрактные злодеи, и они саморазрушаются. Есть предел возможностей. Это очень интимно взаимосвязанные вещи: мое отношение к другому человеку и мое отношение к себе. Распилить это очень сложно. Чтобы это распилить, нужно принци- пиально по-другому построить блок самотождественности, создать принципиально другую конструкцию. Но эта принципиально другая конструкция требует таких изменений в картине мира, во всевозможных пониманиях, что в итоге этот человек просто не сможет сделать того, что, нам кажется, он может делать. Всякая конструкция ограничена, даже самая, на наш взгляд, совершенная. Существуют закономерности во взаимодействии между субъективной и объективной реальностями, и эти законы обойти нельзя, принципиально невозможно. У нас больше иллюзий по этому поводу, фантазий всяких, чучел, пугал, чем на самом деле это существует. Просто от незнания. Эти чучела и пугала играют роль отрицательного подкрепления в процессе социализации. Они закрепляют в нас определенные ценности, оп- ределенные поведенческие конвенции. Они нужны в культуре, но это не знание.
- Значит, есть надежда, что магия может существовать? А какие су- ществуют, белые или черные маги?
И.Н.- Если под магией подразумевать умение использовать некоторые закономерности объективной реальности для нетрадиционного воздействия на психику человека, то она, конечно, существует. Что значит белая или черная? И вообще, что это значит, белая или черная традиция? Любимый вопрос, он рано или поздно выплывает, у меня даже иногда спрашивают: _
Вы, Игорь Николаевич в конце концов белый или черный?_ Я - не белый и не черный. Я - это Я, такой, какой Я есть. Белым или черным будете называть меня вы. Я сам себя никак не называю. Оценочное мышление субъективно, поэтому надо стараться сводить его действия только к фундаментным позициям. А лучше вообще без него обходиться. Мы можем говорить так:
конструктивная психология - это белая магия, деструктивная - это черное воздействие, т.е., как писано в древних мудрых книжках: слуги хаоса, увеличивающие хаос - деструктивное воздействие - это черная магия. Слуги порядка, гармонии, увеличивающие энергию негэнтропийных процессов, т.е.
практически слуги жизни, поскольку жизнь - негэнтропийный процесс, - бе- лая магия. Наша позиция в том, что критерий один: жизнь - смерть. Можно ли что-либо построить, предварительно разрушив до основания? Это сложный вопрос. Существует такая формула: и сжег он то, чему поклонялся, и по- клонился тому, что сжег. В других традициях это называется принцип жемчужины: каждый следующий слой не отменяет предыдущий, только тогда получается жемчужина, а если каждый новый слой отменяет предыдущий, тогда получается мыльный пузырь, который рано или поздно лопнет, несмотря на то, что этот самый последний слой может казаться совершенным. Ты такой благодаря всему, что с тобой было, из прошлого нельзя изымать ни одной его части, иначе это искажение настоящего. Вот такой корректный принцип заложен во всех традициях в образной или интел- лектуальной форме, любой иной подход - это мания величия по отношению к прошлому. Вам кажется, что вы сегодняшний можете точно сказать, что в прошлом было лишним. Корректно, с точки зрения духовных традиций, позиция выглядит так: как бы ни было ужасно, безобразно и кошмарно прошлое, но ты сегодня видишь это безобразное и кошмарное только потому, что прошлое твое было таким, а не каким-то иным. Если бы оно не было бе- зобразным и кошмарным, был ли бы ты? Конкретно для тебя это был единст- венный способ прийти в ту точку, из которой ты увидел, что это безобразно и кошмарно. А потому манипуляции с прошлым запрещены.
Как мне кажется, это ставит в очень сложную ситуацию человека, ко- торый решил, скажем, придерживаться правил раджа-йоги и еще чего-нибудь в этом духе, потому что мы воспитаны на бесконечных манипуляциях. Мы точно знаем, что в прошлом было плохо, а что хорошо. Где там были белые, а где там были черные? Очень сложный момент. Разработана ювелирная интеллектуальная техника для того, чтобы, не разрушая нравственную структуру человека, соблюсти запрет на переделку прошлого, на манипуляции с ним. Это нужно очень аккуратно проходить, иначе по одну сторону - цинизм, по другую - просто сю-сю. Поэтому существует старинное правило: любовь должна идти всегда чуть-чуть впереди знаний. Если знания обгоняют любовь, развитие любви в человеке, он вступает в зону чрез- вычайно опасную и для себя и для окружающих. Если говорить о нашей конкретной цивилизации, то мы именно в такую ситуацию попали. Это мне так кажется, я всегда говорю от себя лично.

стр. 1
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>