<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 8)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Следующий по времени случай считается лучше засвидетельствованным (в том числе современниками) и задокументированным. Арена странных "грободвижений" - семейный склеп Чейзов при Церкви Христа на острове Барбадос - заморском владении Великобритании. Время действия - второе десятилетие прошлого века.
Глава семьи, полковник Томас Чейз, задумал построить семейный склеп и сделал это, надо сказать, с размахом. В готовом виде усыпальница имела внутренние размеры 12x7 футов, была углублена в землю почти на 5 футов, причем на 2 фута она была выдолблена в скальной породе. Стены и пол выложили камнем. Сверху склеп прикрыли тяжеленной плитой из голубого девонширского мрамора, залив ее по краям цементом. Все сооружение находилось на высоте 100 футов выше уровня моря.
Недолго склеп простоял пустым. Его первым обитателем стал свинцовый гроб с телом Томазины Годдард. Случилось это 31 июля 1807 года. Такой же гроб с телом Мэри - младшей дочери полковника - появился в склепе 22 февраля 1808 года. 6 июля 1812 года в склеп внесли свинцовый гроб с телом Доркас - старшей дочери Чейза. А 9 августа 1812 года туда же в свинцовом гробу поместили тело самого Томаса Чейза. Однако при вскрытии усыпальницы обнаружили, что два свинцовых гроба оказались не на месте, в частности гроб Мэри - в противоположном углу от места, где он был установлен. После каждого вскрытия склеп тщательно замуровывали, следы проникновения в него отсутствовали, а потому случай произвел на всех весьма тягостное впечатление.
Осенью 1816 года умерли сразу двое родственников Чейзов. Тело С. В. Эймеса, ребенка, внесли в склеп 25 сентября, Самуэля Брюстера - 17 ноября. Каждый раз при размуровывании усыпальницы размещенные в вей свинцовые гробы находили разбросанными. То же самое увидели 7 июля 1819 года - когда вскрыли склеп, чтобы внести в него гроб с телом другой родственницы, Томазины Кларк, оказалось, что все гробы вновь переместились!
На похоронах Томазины Кларк присутствовал лорд Комбермер, губернатор Барбадоса. Он пришел не столько за тем, чтобы отдать ей последний долг, сколько для того, чтобы лично убедиться в достоверности слухов, будоражащих вверенное его попечению население острова. Увидев все собственными глазами, он решил принять меры. После того как гробы были положены на место - по три пары, один над другим, он тщательно обследовал пол и стены. По его распоряжению был сделан точный рисунок расположения шести гробов, пол склепа посыпали тонким слоем белого песка. Затем усыпальницу закрыли тяжеленной мраморной плитой и тщательно зацементировали. В еще не затвердевшем цементе губернатор в нескольких местах поставил свою печать, то же сделали и другие приглашенные им ответственные лица.
18 апреля 1820 года изнутри склепа послышался шум. Об этом тут же дали знать губернатору, и он решил вскрыть склеп немедленно. Население острова было взбудоражено, и к началу размуровывания у Церкви Христа собралось несколько тысяч человек.
Прежде всего проверили печати на застывшем цементе - они были не тронуты. С трудом разбили цемент и сдвинули плиту в сторону". Все 6 гробов вновь лежали в беспорядке, а самый тяжелый - Томаса Чейза, стоял вертикально! А его едва поднимали 8 человек. Песок на полу остался нетронутым - человеческих или иных следов на нем не было. Расположение разбросанных в беспорядке гробов зарисовали, гробы из склепа убрали и захоронили каждый в отдельной могиле, после чего усыпальница Чейзов перестала вызывать головную боль у губернатора и панику среди населения острова.
- Некоторое время спустя ареной сходных событий стал другой остров - Эзель, в Эстонии. Случилось это в 1844 году. На том острове был один-единственный город - Аренсбург. Недалеко от него располагалось кладбище, рядом проходила дорога в город. С некоторых пор путники, проезжавшие по ночам мимо кладбища, вдруг стали слышать раздающиеся оттуда стоны и стуки, а лошади безумно пугались и неслись сломя голову.
На кладбище стоял склеп, принадлежавший семейству Бунсгевденов. Когда один из них умер, гроб с его телом намеревались захоронить в склепе, где уже покоились останки прежде умерших членов семьи. Но когда его вскрыли, нашли гробы в невообразимом беспорядке - они были не только разбросаны, но в некоторых случаях лежали друг на друге! Только три гроба остались на месте - два детских и один с телом старухи. Все это вызвало волнение среди местного населения.
Решили создать комиссию для расследования странного случая. В нее вошли барон Гульденштуббе - председатель, а членами стали бургомистр, член магистрата, священник и врач. Гробы были расставлены по своим местам, пол и ведущие в склеп ступени посыпали тонким слоем золы, склеп замуровали, двери опечатали печатью консистории и городского управления, выставили круглосуточную охрану из солдат.
Через три дня склеп вскрыли, предварительно проверив сохранность печатей. На этот раз все находилось в еще большем беспорядке, оказались не на своих местах даже те три гроба, которые ранее оставались нетронутыми. Многие из гробов стояли торчком, "головой" вниз. Но это было еще не все. Крышка одного из гробов оказалась сдвинутой, и из-под нее высовывалась оголенная по локоть высохшая рука трупа. Каких-либо следов человека на тонком слое золы не было.
Самодвижения гробов продолжались до тех пор, пока Бунсгевдены не догадались все их предать земле.
Примерно в то же самое время или несколькими годами позже (сообщивший в 1867 году этот факт человек указывает: "около двадцати лет тому назад") стали двигаться гробы в одном из склепов сельского кладбища деревни Гретфорд, графство Линкольншир, Англия. Трижды при каждом очередном его вскрытии при отсутствии каких-либо следов проникновения все находившиеся там свинцовые гробы оказывались в беспорядке: одни стояли торчком, другие - прислоненными к стене. Некоторые из гробов были столь тяжелы, что шесть человек с трудом водружали их на место. Чем закончилась история, неизвестно.
Имеется сообщение, что примерно в 1880 году в подземном склепе церкви в Борли, в 60 милях к югу от Лондона, не раз находили захороненные в нем гробы на неположенных местах. Вообще-то это весьма правдоподобно, поскольку раньше рядом с этой церковью стоял дом приходских священников Борли-Ректори, пользовавшийся дурной известностью: он был беспокойным и сгорел в 1939 году.
Итак, перед нами прошли достаточно однотипные истории, некоторые из них весьма надежно засвидетельствованы. Однако их приемлемого объяснения пока никто не смог предложить. Вода, в которой всплыли свинцовые гробы? Во всех случаях в склепах признаков воды не было. Подвижки земной коры? Но почему же гробы в соседних склепах вели себя спокойно? Злоумышленники? Но "почерк" действий явно какой-то нечеловеческий, да и эксперименты с круглосуточной охраной склепа и нетронутые печати не оставляют этому предположению никаких шансов на правдоподобие. Тогда что же это? Пока вопрос повисает в воздухе.
Есть еще один вариант ответа: во всем "виноват" полтергейст. Ведь в самом деле, редкая книга об этом загадочном явлении проходит мимо феномена самопередвигающихся гробов. Правда, в наиболее серьезных работах о проделках шумных духов подобные случаи рассматриваются в разделах, посвященных тем явлениям, которые нельзя отнести к полтергейсту. Ведь феномену "грободвижений" не свойствен полтергейстный синдром - совокупность симптомов, присущих каверзам шумных духов, проделки которых в 80 % случаев так или иначе связаны с конкретными живыми людьми. Когда же дело касается мертвых, обычно проявляется синдром "беспокойных домов". Хотя возможны и промежуточные случаи. И тем не менее симптом "грободвижений" все-таки более близок симптоматике именно беспокойных домов, и потому его не следует относить к проявлениям полтергейста.
ЛЮДИ - МАГНИТЫ
В последние десятилетия газеты, журналы, радио, телевидение не раз удивляли нас сообщениями о якобы неизвестной ранее необычайной способности отдельных людей удерживать на различных поверхностях тела (ладонях, подошвах, спине, груди, лбу, голенях, бедрах) самые разнообразные предметы. Среди них были ножи, вилки, ложки, монеты, ситечки, очки, расчески, ключи, книги, карманные часы, утюги, ножницы, металлическая, фарфоровая и фаянсовая посуда, тюбики с зубной пастой, тубы с губной помадой, металлические подносы, сковороды, кисточки, авторучки, компасы, металлические листы, массажные щетки, брелоки, гантели, фотоаппараты, пудреницы, спичечные коробки, молотки, золотые кольца, листки бумаги, магнитофонные кассеты, стеклянные пластины, портмоне, консервные крышки, линейки и бог знает что еще!
Первое сообщение о таком явлении пришло в 1988 году из Белоруссии: его успешно демонстрировала шестиклассница одной из гродненских школ Инга Гайдученко. Вскоре счет подобных умельцев пошел на сотни, и ими заинтересовались ученые. Выяснилось, что в подавляющем числе случаев прилипание обязано потной коже и слегка положительному по отношению к вертикали наклону поверхности, к которой прилип предмет; имела значение и его гладкость. Однако у небольшой части умельцев предметы все равно продолжали как бы притягиваться к поверхности тела и при устранении этих и некоторых других подозрительных моментов.
Вскоре появилась и первая публикация о феномене в научном издании: доктор биологических наук А. П. Дубров напечатал в первом номере журнала "Парапсихология в СССР" за 1992 год статью "Биопритяжение-биогравитация?", в которой сделал некоторые обобщения. Главный вывод таков: явление объективно существует и обнаружено у многих людей. Дубров предложил называть феномен биопритяжением или биоприлипанием "до установления его истинной природы".
"Сила притяжения, - писал ученый, - может быть настолько большой, что предмет очень трудно оторвать от тела даже взрослому человеку, а в эксперименте показана способность человека удерживать груз на груди весом в 50 килограммов". Например, "человек-магнит" Юрий Ткаченко из Сочи продемонстрировал следующее: приложил к груди 30-килограммовую металлическую плиту и, дождавшись, когда она "залипла" в вертикальном положении, принял на грудь поданную ассистентом 20-килограммовую, положенную поверх первой. Та тоже "залипла". Обе держались 10-15 секунд.
А вот описание похожей демонстрации 13-летней Инги Гайдученко: "Вот она вытягивает руку, приставляет к ладони дно большой алюминиевой сковороды, и та... повисает, словно примагниченная. Папа подносит к сковороде одну за другой 2 килограммовые гантели, которые со звоном прилипают к днищу. Затем добавляет туда же 300-граммовый молоток. Общий вес предметов, "повисших" над полом вопреки всем законам, - около четырех килограммов".
Зоной биоприлипания, отмечает Дубров, является практически все тело человека.
При этом размеры и форма предметов, материал, из которого они сделаны, значения не имеет: люди одновременно удерживали металлические, деревянные или пластмассовые предметы различных размеров и форм. Возрастной диапазон "биоприлипал" достаточно широк - от 4 и до 67 лет.
"Обнаружение свойства биопритяжения у человека, - указывает Дубров, - является фундаментальным открытием в парапсихологии". Он же пишет об "открытии у людей неизвестной ранее способности к "биопритяжению" ("биоприлипанию") предметов к телу". Зададимся вопросом: "неизвестной ранее" кому? Парапсихологам? Скорее всего да. Действительно, ни в зарубежной, ни в отечественной печати подобное явление почти не описано. Почти, - потому что по крайней мере несколько прецедентов было. В 1969 году руководитель лаборатории магнитобиологии Р. Хомерики из Тбилиси обнаружил эффект прилипания предметов у А. Криворотова - одного из немногих тогдашних экстрасенсов (журнал "Техника - молодежи", 1969, № 3). Но самое первое подробное описание феномена скорее всего было сделано еще в 1853 году; в 1895-м его опубликовали на русском языке. Уникальность этого наблюдения состоит в том, что биоприлипание проявилось в качестве одного из симптомов полтергейста - симптома крайне редкого даже для этого необычного явления.
Та примечательная вспышка полтергейста началась 1 января 1852 года и продолжалась по крайней мере до 15 мая 1853-го. События происходили в маленьком городке Бергцаберне в Баварии. Они подробно описаны в двух брошюрах под одним и тем же заголовком "Так называемый стучащий дух в Бергцаберне", изданных редактором "Берщабернской газеты" Ф. А. Бланком в 1852 и 1853 годах. В переводе на русский язык оба выпуска представлены в книге лидера российского спиритизма А. Н. Аксакова "Предвестники спиритизма за последние 250 лет" (СПб., 1895).
Полтергейстные "пакости" наблюдались в доме портного Петра Зенгера и были связаны с его 11-летней дочерью Филиппиной. Это был подростковый полтергейст, осложненный проявлениями истероодержимости. При переводе девочки в другие комнаты дома, к соседям, при помещении ее в больницу странные напасти следовали за ней безотлучно. Основные симптомы "заболевания" проявлялись в возникновении вблизи Филиппины необъяснимых звуков (стуки, удары, царапаний, жужжание, свисты) и в самодвижении предметов: происходили необъяснимые перемещения, передвижения и опрокидывания мебели, бросания вещей.
Феномен биоприлипания наблюдался в октябре и ноябре 1852 года. Вот как его проявления описаны в первоисточнике: "26 октября вечером в числе других лиц в комнате находились: лиценциат прав Людвиг Зёнэ, капитан Симон, оба из Вейсен-бурга, и господин Сиверт из Бергцаберна. Филиппика Зенгер находилась в это время в состоянии сомнамбулизма. Господин Сивер подал Филиппине завернутые в бумагу волосы, желая видеть, что она с ними будет делать. Она развернула бумагу, не вынимая волос, приблизила ее к своим закрытым векам, потом отвела ее в сторону, как бы рассматривая. "Я бы очень хотела знать, - сказала она, - что находится в этой бумаге... Это волосы одной дамы, которой я не знаю... Если она хочет прийти, пусть приходит... Я не могу ее пригласить, потому что я с ней не знакома". На вопросы, обращенные к ней господином Сивертом, она не отвечала. Она положила бумагу на ладонь своей руки, которую вытянула и перевернула, но бумага не упала. Потом она положила бумагу на конец указательного пальца и, говоря: "не падай", описывала рукой полукруг, и бумага оставалась на конце пальца. Затем, не делая ни малейшего способствующего падению движения, произнесла: "теперь падай", и бумага отделилась. Повернувшись к стене, сказала: "теперь я хочу тебя прикрепить к стене", приложила к стене бумагу, и бумага осталась прикрепленной в продолжение 5-6 минут, после чего она ее отняла. При тщательном осмотре стены в бумаги не было обнаружено никаких причин этого прилипания. Нужно заметить, что комната была отлично освещена, что и дало нам возможность сообщить все эти подробности.
На другой день вечером ей дали другие предметы: ключи, монеты, портсигар, часы, золотые и серебряные кольца, и все эти вещи, без исключения, приставали к ее руке и висели в воздухе. При этом было замечено, что серебро лучше приставало, чем другие вещества: серебряные монеты отнимали с трудом, и, по-видимому, это причиняло боль ребенку.
Вот одно из самых замечательных явлений этого рода. В субботу 11 ноября один из присутствующих офицеров дал ей свою саблю и портупею, что, по проверке, все весило 4 фунта, и все это осталось висящим под пальцем медиума, качаясь в воздухе. Не менее странно и то обстоятельство, что к руке приставали все предметы, из какого бы они ни были вещества. Это магнетическое свойство сообщалось простым прикосновением руки тем лицам, которые оказывались восприимчивыми для этой передачи, мы видели тому несколько примеров.
Капитану Центнеру, бывшему в это время в Бергцаберне, свидетелю всех этих явлений, пришла мысль поместить около ребенка компас и наблюдать его колебания. Стрелка при первом опыте уклонилась на 15°, при последующих же осталась неподвижной, хотя ребенок держал компас в одной руке, а другой водил по нему. Этот опыт нам доказал, что эти явления не могут быть объяснены действием магнитного тока, тем более что магнитное притяжение не распространяется на все тела без исключения.
Перед началом своих сеансов маленькая сомнамбула звала обыкновенно всех, кто находился в доме, к себе в комнату. "Идите, идите" или "давайте, давайте", - говорила она. Часто она до тех пор не успокаивалась, пока все без исключения не собирались у ее кровати. С явным нетерпением просила она тогда, чтобы дали какую-нибудь вещь; переданный ей предмет тотчас приставал к ее пальцам. Случалось, присутствовало 10-12 лиц, и каждый передавал ей несколько предметов".
Как можно видеть, основные особенности феномена, подмеченные А. П. Дубровым в 1992 году, наличествовали и в 1852-м, то есть в обоих случаях наблюдатели имели дело с одним и тем же явлением.
В апреле 1990 года с феноменом полтергейстного биоприлипания встретился один из авторов этой книги, Игорь Винокуров. То был обычный московский подростковый полтергейст, привязавшийся к 10-летнему мальчику. Основные симптомы: самодвижения предметов, самовозгорания, появление луж и струй воды.
В один из дней в той "нехорошей" квартире собрались исследователи полтергейста и сослуживцы отца подростка. Последний был явно доволен проявленным к нему вниманием. Но поскольку ни огня, ни воды все нигде не появлялось, а предметы сами собой все никак не хотели двигаться, мальчик предложил взрослым новую забаву: попробовать "приклеить" к своей ладошке папиросу или сигарету. Курящие тут же вынули искомое. К удивлению присутствующих, папиросы, сигареты и даже пустые коробки из-под них прямо-таки прилипали к ладошкам мальчика, даже если ладонь была повернута вниз - горизонтально земле. Заставили мальчика вымыть руки горячей водой с мылом - он это сделал под наблюдением взрослых. А результат оставался тем же. Более того, при попытке оторвать сигарету или папиросу от ладони мальчика чувствовалось сопротивление - предмет как бы приклеивался к ладони в одной-двух точках, и при попытке оторвать его кожа в тех точках натягивалась. Через несколько дней биоприлипание, к огорчению подростка и взрослых, прекратилось.
Феномены полтергейста в дореволюционной России именовались самопроизвольными медиумическими явлениями, то есть родственными наблюдаемым на спиритических сеансах, а потому биоприлипание иногда проявляют медиумы на таких сеансах. Так, на одном из них выдающийся английский медиум Д. Д. Юм (1833-1886), как-то положил руку ладонью вниз на тяжелую книгу, лежавшую на столе, затем приподнял ее - книга последовала за рукой, как приклеенная. Юм стал водить рукой из стороны в сторону - книга двигалась вслед за ней. Однако на спиритических сеансах этот феномен наблюдается столь же редко, как и при полтергейсте.
...А вообще-то феномен биоприлипания давно был известен людям, лишь одни ученые узнали о нем недавно. Но люди не знали, как это называть, а потому просто рассказывали и демонстрировали. Некоторые - на протяжении десятков лет, как, например, это делал В. Д. Никуличев. В августе 1942 года его, военного моряка, ранило. В санчасти хирурги при обработке раны заметили, что положенные на обнаженную грудь раненого металлические инструменты словно бы примагничивались к коже и не падали даже тогда, когда тело положили на бок. Потом, выздоровев и вернувшись на фронт, Василий Дмитриевич в промежутке между боями показывал товарищам "фокусы": "приклеивал" к телу всякие предметы. С тех пор он проделывал это бессчетное число раз, а в 1990 году - в присутствии корреспондентов газет "Адыгейская правда" и "Правда". Последняя же рассказала об этом случае в номере от 5 марта 1990 года.
ФЕНОМЕН "ЧУДЕСНОГО КОРМЛЕНИЯ"
Святой Анжиоле Паоли получал большое удовольствие, чудесным образом умножая количество пищи, чтобы раздавать ее беднякам Рима. В его " Житии " рассказывается о трапезах в монастырях, на которых Паоли не раз демонстрировал эту свою способность. Подобные чудеса творил и основатель общины "Дочери креста" Андрэ Фурне, кстати впоследствии причисленный к лику святых. В 1824 году в общине почти не осталось еды - кукурузы. Фурне прочел сестрам проповедь о чуде кормления людей Христом, после чего велел собрать остатки кукурузы в две кучки. Он начал кругами ходить возле них, читая молитвы, и через некоторое время пригласил всех к столу. В итоге несколько десятков сестер питались кукурузой более двух месяцев, причем количество еды в кучках не уменьшалось. Случаи "чудесного кормления" упоминаются также в "Житии Блаженного Иоанна Боско", в частности произошедшие суровой зимой 1845 года в Бураке и в 1860 году - в Турине.
Так что же это такое? Откуда все это берется? Возможно, что человеческое воображение работает не с пустой, а с тонкой материей, и потому воображаемый мир столь Же реален, как и физический. Но состоит он из материи другого свойства и может существовать только при постоянной подпитке психической энергией. Иначе говоря, например, воображаемый дом существует реально, но стоит лишь забыть о нем, он тут же рухнет и исчезнет бесследно. Вернее, не бесследно, а до тех пор, пока воображение не воскресит его вновь.
Можно себе представить, насколько отличаются законы воображаемого мира от законов мира физического. В своем воображении человек действительно всемогущ как Бог. Ему достаточно мгновения, чтобы гору превратить в равнину, а равнину - в бескрайнюю гладь моря. Понятно, насколько сложна физическая реализация подобных изменений. А в воображаемом мире человек может создавать даже то, чего никогда не существовало.
СЕКРЕТЫ ЗАКЛИНАТЕЛЕЙ ЗМЕЙ
Заклинание змей - необычная и опасная профессия. Почти все заклинатели, которых я знал, приняли смерть от своих собственных змей. Единственный секрет, который незнаком этим бесстрашным людям, - секрет выживания.
Я думаю, что искусство заклинания змей зародилось в Египте, стране, давшей миру множество изобретений. Змеи - сущее проклятие египетских деревень, и, возможно, поэтому именно там можно встретить самых опытных охотников на змей и заклинателей в мире. На нильских берегах мне доводилось видеть представления, гораздо более интересные и изощренные, чем те, что наблюдая в Индии.
Кобры служили символом королевского достоинства, как тиары на египетских статуях. Змеей Клеопатры была кобра. Волшебники фараонов могли обращать змей в жезл, имитируя чудо, которое демонстрировал Моисей. Это, как я думаю, удавалось сделать, сжав голову змеи настолько, что оказывался пораженным ее мозг, и змея как бы деревенела.
Колдуны по всей Африке знают многое о повадках змей. Белые люди, живущие в тропической Африке, нередко зовут на помощь колдуна, когда им кажется, что в их жилищах завелись змеи. И знахарю мганге редко когда не удается обнаружить змею. За это его ждет заслуженное вознаграждение. А что такое пять или десять шиллингов, когда дом надолго избавлен от ядовитых мамб?
Вот и приходит знахарь со своими тростниковыми дудочками. Он произносит традиционное заклинание и играет на дудочке в разных углах дома до тех пор, пока мамба не выползает на открытое место. Это извивающееся создание очень красиво, но яда у него в зубах столько, что им можно сразить слона. В нужный момент знахарь устремляет к ней свою раздвоенную на конце палку, хватает змею и бросает в свой мешок. Теперь подобная операция почти всегда оказывается результатом мошенничества. Это, как правило, дрессированная змея без зубов, которую подложили в бунгало, а затем "выманили" из укрытия.
Вероятно, самым лучшим заклинателем змей в свое время был Шейх Мусса (арабский эквивалент имени Моисей) из Луксора, знакомый многим тысячам туристов. И отец, и дед Муссы были заклинателями змей, и оба они погибли от их укусов. Однажды младший сын Муссы отправился в пустыню собирать змей и был смертельно ужален. Мусса всегда был готов к тому, чтобы разделить ту же участь. Так оно и произошло в 1939 году, когда он как-то полез в нору кобры.
Мастерство Шейха Муссы было непревзойденным. Перед началом представления он позволял раздеть и обыскать себя. Змеи, которых он вытаскивал из нор под глинобитными хижинами, были недрессированными. Он мог почувствовать запах скорпиона, сидящего под камнем, или змеи, прячущейся в норе.
Запах змеи, по его словам, напоминает запах нашатырного спирта.
Произнося заклинания и напевая, Мусса выманивал змей из нор и подзывал их к себе. Иногда кобра пыталась напасть. Мусса аккуратно отбрасывал змею своей палкой. Тогда кобра поднималась и внимательно наблюдала за заклинателем. Это, наверное, и давало Муссе возможность сделать то, что он хотел. Он, ни на мгновение не прекращая своего пения, медленно приближался к змее. Наконец, он клал руку на землю, и кобра опускала голову и клала ее Муссе на ладонь.
Другие заклинатели змей, включая и старшего смотрителя Балда из Лондонского зоопарка, тоже умели устраивать такое же представление, когда змея клала голову на ладонь. Это и был самый захватывающий момент выступления, который многие годы устраивал мудрый заклинатель Хусаин Миа в Кейптауне. Но у старого Муссы были и другие сенсационные трюки, которые могли показать лишь немногие заклинатели настоящего и прошлого.
Мусса клал дикую, только что пойманную кобру в круг, который он очерчивал палкой на песке. В этом круге кобра оставалась словно запертая до тех пор, пока Мусса не разрешал ей покинуть его. Я, конечно, понимаю, что почти каждый может подобным образом загипнотизировать курицу, но попробуйте проделать это с коброй! Закончив операцию по поимке змей, Мусса клал четыре или пять из них в круг и начинал заклинать их всех вместе. Их попытки ускользнуть были явно видны любому, кто наблюдал представление, но ни одна змея не могла уползти далеко, когда на нее смотрел Мусса.
Вне сомнения, Мусса просто-напросто создавал заклинаниями особую атмосферу для выступлений, ибо у змей очень слабый слух. Тем не менее они действительно реагируют на высокую по тональности музыку флейты. Существует теория, что определенная вибрация воздуха ударяет по чешуйкам кожи или кончикам ребер змеи - примерно так же, как ступни о землю при ходьбе. Так что игра на флейте скорее возбуждает кобру, нежели околдовывает ее.
Понаблюдайте за заклинателем змей с его корзинами для кобр, и вы увидите: он не полагается на свою дудочку, когда ему нужно выманить оттуда змей, чтобы начать представление. Он слегка ударяет по каждой корзине, и тогда появляется змея. Заклинатели змей действительно обладают подлинным мастерством, но зрители редко осознают, что на самом деле происходит вовсе не то, что им кажется. Покачивание кобры в такт с музыкой заклинателя не что иное, как попытки змеи следить за движениями человеческой руки. Стоит внимательно изучить поведение заклинателя змей, и вы увидите: продуманные движения его руки и тела как бы контролируют поведение змеи. Он приближается к ней не спеша, всегда стараясь при этом не встревожить животное. И стоит лишь ей проявить признаки раздражения, он кладет ее обратно в корзину и, чтобы продолжить представление, выбирает другую.
Хагг Ахмад, еще один знаменитый египетский заклинатель змей и друг Рассел-паши, заявлял, что способен гипнотизировать змей с помощью свиста. Он ловил редких змей для зоопарков и изготовителей сыворотки. Хагг Ахмад был членом "Рифаи" - тайного общества заклинателей змей, деятельность которого носит религиозную направленность и регламентируется своими правилами. Он сделал себе прививку, как и другие члены "Рифаи", но тем не менее полного иммунитета к змеиным укусам добиться невозможно. Его карьера была очень успешной - до того самого дня, когда он погиб от укуса кобры.
У Рассел-паши в штате каирской городской полиции был эксперт по змеям - англичанин по имени Бейн. Рассел и Бейн изучали приемы заклинателей змей независимо друг от друга, но пришли к очень схожим выводам. Они решили, что секрет выманивания змей из нор часто заключается в способности заклинателей к имитации. Ничто, конечно, не может заставить змею, находящуюся в спячке, двигаться, но в период спаривания заклинатель имитирует специфический свист, издаваемый самкой, и выманивает им самца на открытое место.
Другое объяснение, которое я слышал в Египте, сводилось к тому, что опытные заклинатели использовали какое-то вещество, выделяемое змеями, которое обладает свойством привлекать других особей. Я думаю, что у этой теории есть какое-то научное подтверждение. Говорят, что средство действует особенно эффективно при сборе змей.
Рассел-паша подчеркивал, что заклинателю необходимы острое зрение и быстрые руки. К этим качествам я бы добавил способность концентрироваться на своей работе в любое время и в любом возрасте. Много заклинателей погибло просто потому, что они думали о чем-то постороннем, вместо того чтобы внимательно следить за змеями.
Когда пять лет спустя после Первой мировой войны я впервые познакомился с экзотикой Египта, там можно было встретить своеобразный тип моложавых заклинателей змей, чьи представления были настолько отвратительными, что правительству пришлось ограничить этот род деятельности. Эти сорви-головы могли подойти к вашему столику в кафе на порт-саидском бульваре или даже на террасе роскошной гостиницы "Шепард" и предложить показать, как они живьем проглатывают кобру. Хотя всегда находились люди, готовые платить за такое зрелище, от его вида крепких мужчин начинало тошнить, а женщины падали в обморок. Такие артисты больше не появляются в фешенебельных гостиницах.
Я помню одного молодого парня, который носил скорпионов в своих длинных черных волосах и держал кобру, прижав ее к коже. Некоторые из таких людей намазывали свои тела змеиным жиром, считая, что благодаря этому они как бы входят в доверие к змеиному племени. Возможно, так оно и есть. Один трюк, который они проделывали, очень долго оставался для меня загадкой. Заклинатель хватал кобру за горло, заставлял ее раскрыть свой отвратительный рот и плевал в него. Скажем прямо, не самое изысканное развлечение, но эффект на змею это производило просто потрясающий. Через секунду она становилась словно окаменевшей, и ее можно было держать как трость. Лишь несколько лет спустя мне сказали, что у заклинателя во рту находился какой-то наркотик, который срабатывал, как только попадал в рот змеи. Это еще один из тех трюков, которые внешне выглядят как волшебство.
Некоторые заклинатели могут сделать вид, что их укусила кобра, и показать два маленьких пореза на пальце. Будьте уверены: этот "укус" был там еще до того, как началось представление. Эти люди обычно прикладывают к пальцу пористый "змеиный камень" - средство, которое они никогда бы не применили, будь укус настоящим.
Змеи, которым заклинатели отдают предпочтение повсюду, - это кобры. Несомненно, их зловещего вида "капюшон" придает дополнительную остроту представлению. Необходимо заметить, что кобра расправляет свой "капюшон", только когда она возбуждена. Значит, змея не находится под влиянием гипноза, когда раскачивается под дудочку заклинателя, и конечно же не "танцует". Скорее всего, ей просто интересно, что собирается сделать заклинатель, и вы можете быть уверены: заклинатель пристально наблюдает за глазами змеи, чтобы видеть, не целится ли она ему в руку.
В Африке водится семь видов кобры, и они распространены настолько широко, что заклинатели змей без труда собирают свой "инвентарь". Так называемая египетская кобра, которая встречается от Средиземного моря до Южной Африки, не относится к плюющимся змеям, равно как и капская кобра. Но вот рингхальс и черношеяя кобра метят своей жертве в глаз и могут попасть в цель с расстояния семи футов. Так что вам долго придется порыться в сумке заклинателя, прежде чем вы обнаружите плюющуюся змею. Использовать ее для представления было бы чистым самоубийством.
Египетские заклинатели змей часто показывают очень ядовитую рогатую гадюку. Они также ловят опасную ковровую гадюку, но этот вид встречается крайне редко.
Хусаин Миа, заклинатель змей, о чьих представлениях в Кейптауне я упоминал выше, иногда просил прислать из Бирмы королевскую кобру. У этой змеи весьма впечатляющий вид: это самая большая ядовитая змея в мире, и она кажется огромной среди более мелких (ноле менее смертельно опасных) собратьев. Крупнейшие королевские кобры достигают длины 18 футов. Они пожирают своих собратьев, и заклинатель, который держит у себя хотя бы одну, может потерять всех остальных змей, если не будет внимателен.
К сожалению, королевская кобра в Южной Африке долго не живет. Хусаин Миа потерял 14 дорогих рептилий одну за одной, но они сильно оживляли его выступления. Некоторые из них - добродушно-спокойные, некоторые - норовистые. Но тем не менее каждый заклинатель змей жаждет аплодисментов, которые ему способна принести лишь огромная и послушная королевская кобра. Это змея, с которой проделывают номер, известный как "смертельный поцелуй". Его могут исполнить лишь единицы среди женщин-заклинательниц. Похоже, действительно необходим какой-то гипноз, чтобы поцеловать морду королевской кобры.
Хусаин Миа так любил Кейптаун, что сам называл себя "кейптаунским Чарли". Он был выпускником университета магии, глотания огня и заклинания змей в Пуне, как и приличествовало выходцу из семьи наследственных индийских волшебников. Хусаин Миа прибыл в Южную Африку в конце прошлого века, и едва ли в Родезии и Южно-Африканском Союзе можно найти населенный пункт, где бы не видели этого бородатого улыбающегося артиста в тюрбане с маленьким тамтамом и змеями. Он заявлял, что выступал даже в Букингемском дворце. ("Я заставлял змей плясать для короля Эдуарда и короля Джорджа", - хвастался он.) Он действительно выступал в здании парламента в Кейптауне, но обычным местом его представлений был вход на мол у Эддерли-стрит. Когда этот мол разобрали, он обычно выступал на Парейде (одной из центральных улиц Кейптауна).
Среди моих воспоминаний о Хусаине Миа есть полный детского юмора эпизод, который я, должно быть, наблюдал десятки раз, и он мне так и не наскучил. Хусаин показывал собравшимся небольшую корзинку с крышкой. Затем он выбирал в толпе подходящую жертву - желательно какого-нибудь грубияна, который насмехался над его представлением. Он просил "жертву" внимательно осмотреть корзину и показать всем, что она пуста. Хусаин закрывал корзину тканью, играл несколько таинственных тактов на флейте, выставлял корзину вперед и просил жертву подставить под нее ладони "чашечкой" и поймать то, что оттуда появится. Этот номер имел полный успех, если ему удавалось убедить "жертву" в том, что корзина волшебным образом наполнилась деньгами. В следующий момент у напуганной жертвы в руках оказывалась живая змея. Змея эта была совсем неопасной, но безобидной она не выглядела. Возможно, у меня примитивное чувство юмора, но редко в своей жизни я смеялся более искренне. Хусаин Миа мог устраивать представления, которые длились часами, и при этом не повторять ни одного трюка или шутки дважды. Он демонстрировал также еще один номер с корзиной: его сын Ибрагим обвивался словно змея вокруг нее, а Хусаин вонзал кинжал в плетение. Но все-таки Хусаин был прежде всего заклинателем змей. Он отправил своего сына в Пуну, чтобы тот совершенствовал свое мастерство и затем мог продолжить семейное дело.
Хусаин Миа развлекал меня до тех пор, пока я не стал совсем взрослым. Он прожил до 75 лет, что, вероятно, является рекордом для людей столь опасной профессии. Капская кобра, которую он дрессировал, укусила его в большой палец на правой руке во время выступления у входа в гостиницу "Маунт Нельсон" в годы Второй мировой войны. Позвали сына, который давал самостоятельное представление со змеями в миле от этого места. Но когда он пришел, Хусаин был уже без сознания, а в больницу его доставили слишком поздно.
Доктор Хамилтон Фэарли, который интересовался этим смертельно опасным занятием, проследил жизненный путь 25 заклинателей змей за 15-летний период. За это время 19 из них погибло от змеиного яда. В Южной Африке было немало заклинателей, которые теряли бдительность, работая со змеями. Берти Пирс, известный ученым и натуралистам всего мира, был самым знаменитым среди них. Его основным занятием была продажа змей для музеев и "доение" змеиного яда, используемого для приготовления сыворотки от укусов.
Пирсу никогда не следовало бы заниматься этим делом. У него было слабое сердце, в после каждого укуса он сомневался, сможет ли он перенести лечение. Однажды гадюка укусила его в руку, когда поблизости не оказалось сыворотки. Поэтому он решил выжечь яд, и с тех пор рукав его рубашки скрывал жуткие шрамы. А как-то однажды он отправился на свое привычное место в Кейптауне, где он устраивал представления со змеями, чтобы развлекать собравшуюся, как обычно, толпу, когда его помощник-африканец отсутствовал из-за болезни. Маленькая кобра укусила его в лодыжку - а укусы в это место всегда особенно опасны, так как там находится множество мелких кровеносных сосудов. Пирсу оказали медицинскую помощь, но на этот раз она не помогла. До этого змеи кусали его девять раз.
Вы можете задать вопрос, почему заклинатели не "доят" змей перед тем, как начать представление. Дело в том, что яд в специальном мешочке накапливается у змей достаточно быстро. А заставлять змею кусать кусочек ткани снова и снова, пока ее мешочек для яда не опустеет, довольно кропотливое занятие. Конечно, заклинатель может совсем вырвать у змеи зубы, но люди, которые по-настоящему гордятся своей работой, редко делают это. Такие змеи становятся вялыми, больными и живут недолго.
Десмонду Фитцсаймонсу, южноафриканскому специалисту по змеям и сыну знаменитого Ф. У. Фитцсаймонса из серпентария в Порт-Элизабете, во время одного из представления по заклинанию змей показалось, что одна из них очень похожа на гадюку. Это было столь необычно, что он стал рассматривать ее внимательно. Она оказалась безобидной ковровой змеей, раскрашенной настолько естественно, что на расстоянии выглядела точь-в-точь как южноафриканская гадюка.
Был еще один знахарь в Синае, в Южной Родезии, который добился большой славы тем, что без страха проделывал разные фокусы с зелеными мамбами. Во время одного из представлений этот человек был укушен и умер. Местный хирург послал одну из вмей Фитцсаймонсу, чтобы тот определил ее породу. Она оказалась разновидностью древесной змеи, или, как ее называют в Южной Африке, бумслэнга, очень яркой зеленой окраски. Бумслэнг - змея, у которой ядовитыми являются задние зубы. Тому знахарю сильно не повезло: бумслэнгу редко удается схватить кого-то своими зубами и убить. Но когда ученые выяснили вид змеи, тайна сразу развеялась. Ни один заклинатель змей, каким бы искусным он ни был, не смог бы остаться в живых после стольких представлений с участием настоящей мамбы.
Искусство заклинания змей, вероятно, появилось как результат поклонения змеям в древнем мире. Врачи были одновременно и заклинателями змей, и поныне символом профессии врача является змея. Поэтому не удивительно, что члены "Рифаи", самые искусные заклинатели змей в Египте, - глубоко религиозные люди. Они очистят ваш дом от змей, но при этом оговорятся, что змей заберут в пустыню и отпустят на волю. Вне сомнения, заклинатели змей по-прежнему обладают секретами, которые все еще неведомы никому, кроме членов их касты.
ИСПОЛНЕННОЕ ОБЕЩАНИЕ
Этот удивительный рассказ безымянного автора приводится по тексту, напечатанному в одном из номеров 31 журнала "Ребус" за 1896 год. Вот что в нем написано.
"Несколько лет тому назад, по окончании курса в одном из высших учебных заведений я проживал в Москве, думая в то время посвятить себя сцене, и пробовал свои силы на этом поприще, участвуя в многочисленных любительских спектаклях. Само собой разумеется, что вскоре образовался довольно многочисленный, круг знакомых, из среды которых особенно дорога мне была семья г-жи Б., где я встретил самый теплый, родственный прием и участие. Однажды, проводя вечер в этой милой семье, я завел с хозяйкой дома разговор о различных таинственных явлениях, которым, к слову сказать, ни я, ни собеседница моя не верили. Полушутя мы с г-жою Б. дали друг другу обещание, что тот из нас, кто раньше умрет, должен будет явиться оставшемуся в живых, чтобы доказать этим, что существует загробная жизнь. "Разумеется, это будете вы", - прибавила, смеясь, г-жа Б., цветущая молодая женщина, глядя на меня, в то время хилого и с виду болезненного молодого человека. Разговору этому тогда не придавали мы никакого значения, не веря в возможность каких-нибудь посмертных проявлений личности умершего и смотря на наши взаимные обещания, как на простую шутку.
Вскоре после этого мне пришлось покинуть Москву и прожить несколько месяцев в провинции. Переписываясь с некоторыми московскими знакомыми, я с удивлением и грустью узнал о неожиданной смерти г-жи Б., цветущее здоровье которой обещало, по-видимому, многие годы жизни. Погоревав искренне о своей доброй знакомой, я, сколько мне помнится, в то время даже и не вспомнил о нашем взаимном обещании, до такой степени считал его вещью несбыточной. Прошло несколько месяцев, я возвратился в Москву и снова принялся за прерванную сценическую деятельность. За это время впечатление понесенной мною утраты успело окончательно во мне изгладиться, и, увлекаемый волною жизни, я редко когда и вспоминал о своей знакомой.
Раз я вернулся домой довольно поздно вечером, и так как через несколько дней предстоял спектакль, в котором я должен был участвовать, то принялся изучать свою роль, которую знал плохо, притом же и спать еще не хотелось. Занимал я в то время небольшую меблированную комнату, а напротив меня, через коридор, была другая такая же комната, занимаемая в то время моим хорошим знакомым г-ном Т., у которого в этот вечер собрался кружок по большей части также моих хороших знакомых, которые, усевшись за зелеными столами, усердно винтили (играли в карты - в винт. - Авт.). Так как на совести моей лежала плохо заученная роль, а спектакль был близок, то я не пошел к приятелю, несмотря на его приглашения, и принялся, как сказал, долбить свою роль. В комнате горела висячая лампа с красным абажуром, свет которой был настолько силен, что я, не утомляя глаз, мог свободно читать свою роль.
Прошел, может быть, час, я лежал на кровати и усердно штудировал роль, забыв обо всем на свете. Прямо против меня, в нескольких шагах, стояла этажерка, а на ней, на верхней полке - кабинетный фотографический портрет г-жи Б., подаренный ею лично. Портрет этот оправлен был в рамку, состоявшую из одного толстого стекла на подставке, какие в то время только что появились. Хорошо помню, что, увлеченный своей ролью, я решительно ни о чем другом не думал, а всего менее, конечно, о покойнице, так как житейские заботы всецело поглощали меня в это время. Во время моего занятия своей ролью взор мой несколько раз падал на упомянутый выше портрет.
Постепенно я стал поглядывать на него чаще и чаще, сам не зная почему, хотя в портрете не замечалось ничего особенного и он стоял на обычном своем месте. Наконец это непонятное, похожее на какую-то навязчивую идею чувство до такой степени стало меня беспокоить, что я для того, чтобы не смотреть на портрет, встал с кровати и, вынув карточку из рамки, обернул ее лицевой стороною назад, вложив портрет в таком положении обратно в рамку. Но непонятное ощущение тем не менее продолжалось, мешая мне как следует сосредоточиться на изучении своей роли. Вместе с тем я стал замечать на стене, близ которой стояла этажерка с портретом, какой-то блуждающий свет, который можно было сравнить с отражением от зеркала, известным под именем "зайчика". Внимательно оглядывая комнату, я убедился, что в комнате не заключалось ничего, что могло бы служить причиной подобного светового явления. Полагая, что свет проникает из окна сквозь неаккуратно спущенную штору, я подошел к окну. Но на дворе была непроглядная темень темной и сырой осенней ночи, и ни в одном окне не светилось, так как было уже далеко за полночь. Возвратись на свое место, я снова принялся читать свою роль, полагая, что все это мне померещилось, но явление продолжалось. Постепенно светлое фосфорическое пятно, образовавшееся на стене, стало разрастаться, принимая вид светлой женской фигуры, которая стала наконец отделяться от стены, и я увидел перед собой покойную Б. Помню хорошо, что как в этот момент, так и в последующие, пока длилось явление, я не чувствовал испуга, ни даже удивления, а скорее чувство, похожее на какое-то оцепенение, нечто вроде столбняка.
Призрак, отделившись от стены, подошел к этажерке, вынул из рамки свой фотографический портрет, обращенный мною назад, и снова вставил его в рамку в его естественном положении. Затем призрак открыл деревянную, не запертую на ключ шкатулку, вынул из нее золотой медальон г-жи Б. с ее портретом, подаренным мне на память ею самою, и раскрыл его. Затем видение стало бледнеть, постепенно расплываясь в каком-то тумане, пока не исчезло в той же стене, из которой оно появилось. Теперь только исчезло мое оцепенение, и меня охватил такой ужас, что я в испуге бросился из комнаты, впопыхах ударившись обо что-то головою довольно чувствительно. Как безумный, влетел я в комнату своего приятеля, где все еще продолжалась карточная игра, и переполошил своим видом всю компанию. Долго не мог я ничего ответить на тревожные расспросы моих знакомых и разразился, наконец, сильнейшим истеричным припадком, чего ни раньше, ни после никогда со мною не бывало, так как человек я нисколько не нервозный и никогда ни нервозностью, ни тем более истерией не страдал. Наконец знакомым моим удалось меня кое-как успокоить, и я рассказал все, со мною бывшее. Меня принялись уверять, что все это мне померещилось, что, вероятно, мне все это приснилось. Я уверял их, что ни минуты ни спал, что ни малейшего расположения ко сну у меня не было и что я все время был занят самым старательным изучением роли. Чтобы убедить меня, что все это либо сон, либо галлюцинация, всею гурьбою отправились в мою комнату, но приятели мои невольно призадумались, когда увидели, что портрет был действительно в том положении, которое было дано ему призраком, а золотой медальон вынут из шкатулки и раскрыт. Кое-как проведя ночь, я на другой день пошел посоветоваться с известным в то время специалистом по нервным болезням доктором X. Доктор, со своей стороны, успокаивал меня и со своей научной точки зрения объяснял все происшедшее со мною самопроизвольным гипнозом. По его мнению, я самопроизвольно впал в гипноз, сам внушил себе видение призрака В., сам привел ее фотографический портрет в первоначальное положение и вынул из шкатулки и раскрыл ее медальон, воображая, что все это делает вызванный мною в моем воображении призрак. Как ни остроумно показалось мне тогда объяснение профессора, но меня и до сих пор смущает то обстоятельство, что никогда решительно, ни до этого случая, ни после него, я не страдал ни малейшими нервными расстройствами, в гипноз не впадал, а напротив, обладаю совершенно здоровыми, нормальными нервами. Бели бы это был самогипноз, то, по крайней мере, хоть в самый этот день я должен был бы ощущать хоть какую-нибудь ненормальность, какое-нибудь недомогание вроде тяжести в голове, сонливости или чего-нибудь в этом роде, а то ничего, решительно ничего не ощущал, но был в самом обычном, нормальном состоянии и духа, и телесного здоровья. Откуда же было взяться самогипнозу, ведь от чего-нибудь же он должен был развиться, из каких-нибудь органических или психических причин? А потому, несмотря на всю научность объяснений почтенного доктора, я не могу вполне удовлетвориться ими и принужден, вместе со многими другими, думать, что в природе есть "многое, чего не снилось нашим мудрецам" ".
ВЕЧНО ГОРЯЩИЕ ЛАМПЫ
В эпоху всеобщего разграбления древних усыпальниц Египта, Греции и Рима поползли слухи о том, что в гробницах В помимо всего прочего находились чудесные лампы, которые горели со времени погребения и самоуничтожались или тухли, когда в захоронение врывалась вооруженная кирками и заступами толпа вандалов. Подобных сведений было так много, что ученые заинтересовались этим вопросом и нашли достаточно убедительные доказательства у античных и средневековых мыслителей относительно правдивости утверждения о том, что древние мастера умели изготовлять лампы, горящие без замены топлива и фитиля тысячелетиями. Также было сделано открытие, что эти лампы не чадили, не считая легкого облачка дыма при их разбивании или тушении, что объясняло одну из загадок древнеегипетских пирамид: как мог живописец наносить фрески на недоступные для света участки стен, не испортив при этом копотю масляных ламп и факелов свою работу. Свидетельства о вечно горящих лампах были собраны вместе, обобщены и проанализированы. Подобная лампа была обнаружена в гробнице дочери Цицерона - Туллиолы близ Аппиевой дороги во времена папства Павла III. Эта лампа горела в герметически закрытом помещении, то есть вдобавок ко всему еще и без доступа кислорода, 1600 лет, освещая погруженное в прозрачный раствор, препятствующий разложению, тело юной девушки с длинными золотистыми волосами. Ворвавшийся в усыпальницу ветерок затушил пламя лампы, зажечь которую вторично не удалось. Такого же качества лампы находили по всему миру в местах древнейших цивилизаций с высокоразвитой духовной культурой. О вечно горящей лампе писал Плутарх, утверждая, что этот светильник висел над дверью храма Юпитера-Аммона; святой Августин дополнял повествование, упоминая в своих сочинениях древнеегипетскую "дьявольскую" лампу, которую не гасили ни вода, ни ветер, в храме Венеры. В 1401 году близ Рима была обнаружена вечно горящая лампа, стоящая в изголовье саркофага Полланта, сына Эвандра, которая горела, если считать датой ее зажжения время захоронения, более 2000 лет. Подобная лампа имелась и в безымянной мраморной гробнице, найденной в 1500 году на острове Несида в неаполитанском заливе. Еще одна вечно горящая лампа имелась и в Эдессе (Антиохии) во времена правления императора Юстиниана (VI век). Она находилась в защищенной от стихий нише над городскими воротами и горела, судя по выбитой на ней дате зажжения, более 500 лет, пока не была разбита солдатами. Несколько ламп было найдено и на территории Англии, самая примечательная из которых находилась в гробнице одного адепта ордена розенкрейцеров, которую при вторжении извне должен был забить длинным металлическим копьем механический рыцарь.
Помимо стран Европы и южного и восточного Средиземноморья вечно горящие лампы были обнаружены в индийских и китайских храмах, храмах Мемфиса и даже в Центральной и Южной Америке. К сожалению, ни одна из таких ламп не была представлена ученым в целом виде, а то, что попало в их руки, совершенно не походило на осколки ламп в нормальном понимании этого слова. Но трудности не остановили исследователей, которые хотели раскрыть секрет вечного топлива, а, напротив, подстегнули их к эксперименту. Самую простую гипотезу выдвинул по этому поводу ученый-иезуит Афанасий Кирхер. Вот что он пишет: "В Египте имеются богатые местонахождения асфальта и нефти. Что делали хитроумные жрецы? Они подсоединяли тайными трубами участки источника нефти к одной или нескольким лампам с асбестовыми фитилями! Эти-то лампы и горели вечным пламенем. С моей точки зрения (кстати, точка зрения Кирхера часто менялась, поскольку в другой своей работе он пишет о том, что вечно горящие лампы - это творение рук Дьявола. - Авт.), это наиболее верное решение загадки сверхъестественного долготерпения этих ламп ".
Всего о вечно горящих лампах было написано ни много ни мало около 200 работ. Возможность существования топлива, которое возобновлялось с такой же скоростью, что и сгорало, была предметом серьезных споров в научных кругах средневековья. Единственное, в чем сходились почти все по поводу вечно горящих ламп, было то, что фитили этих ламп непременно должны были быть сделаны из огнеупорного асбеста, который алхимики называли "шерстью" или "кожей саламандры". Все тот же Кирхер в течение двух лет пытался получить из этого несокрушимого материала масло, полагая, что оно тоже может быть неразрушимо, но после оставил свои изыскания и пришел к убеждению, что это невозможно.
Со времен средневековья сохранилось несколько формул приготовления вечного топлива, но ни одна из них не принесла ожидаемых результатов. Например, Е. П. Блаватская, известная своими работами в области мистики и оккультизма, в книге "Разоблаченная Изида" приводит следующую последовательность действий, позаимствованную ею в свою очередь из сочинения Титенхайма: "Сера. Квасцы. Сделать возгонку до серного цвета. Добавить венецианскую кристаллическую буру в порошке, после чего полить спиртом высокой очистки, выпарить и осадок добавить к новой порции. Повторять до тех пор, пока сера не станет мягкой, как воск, и не будет дымиться. Выложить на медную тарелку. Это для питания. Фитиль приготовляется таким образом: снять нить асбеста толщиной со средний палец и длиной с мизинец, положить в венецианский сосуд, залить приготовленной серной ваксой, поставить в песок на двадцать четыре часа и подогревать так, чтобы из серы выходили пузырьки. Фитиль при этом просалится и смажется, после чего заложить его в стеклянный сосуд, подобный створчатой раковине, так, чтобы небольшая часть его была над серной ваксой. Затем поставить сосуд в горячий песок так, чтобы вакса размягчилась и была равномерно распределена по фитилю. И если после этого зажечь фитиль, он будет гореть вечно, и лампу можно ставить там, где вам угодно".
Даже слабо знакомый с премудростями химических процессов человек найдет в этом рецепте немало курьезов, может быть, добавленных умышленно, и поймет, что сделанная таким образом лампа вообще навряд ли будет гореть.
Но лампы все же существовали! О них складывались легенды. В частности, небезынтересно "приобщить" к этому "делу" многочисленные восточные сказания о джиннах, обитающих именно в лампах, и западные легенды о заключенных в бутыли и другие емкости душах людей и духов, которые всегда излучали вокруг себя свечение. Если принять во внимание все сопутствующие вечно горящим лампам характеристики, а именно - само вечногорение, отсутствие копоти, невосприимчивость к отсутствию кислорода и странный вид этих изделии древности, то "приобщение" к секрету этих ламп, легенд о джиннах и духах уже не будет казаться какой-то нелепостью. Более того, изучив верования древних народов, в частности Египта, можно предположить, что исходящий от ламп свет не имел никакого отношения к огню или электричеству (такая версия высказывалась в конце XIX - начале XX столетия). Чтобы обосновать это утверждение, стоит вспомнить о самом ритуальном погребении. Особенно это касается бальзамирования, ведь вечно горящие лампы находили только в тех местах, где сохранению тела покойного придавалось первостепенное значение.
Известно, что внутренние органы усопшего изымались из тела и помещались в специальные сосуды, устанавливаемые подле саркофага. Дальнейшее исследование этого вопроса станет еще интереснее, если принять во внимание, что во времена древних царств к известным сегодня внутренним органам причислялся еще один, скрывающийся за терминами "роза сердца", "жемчужина в цветке лотоса", "внутренний храм", "огонь изнутри", "божественная искра", "огонь сердца" и т. д., который непосредственно "делал" живое - живым: "И создал Бог человека из праха земного и вдунул в лицо его дыхание жизни, дал ему дух свободный, разумный, живой и бессмертный, по образу и подобию Своему; и стал человек с бессмертной душою".
На понятии "бессмертная душа" держится практически любое учение о Духе, как доисторического времени, так и современной нам эпохи, будь то религия, оккультизм или эзотерика в своем глобальном объеме. Из всего этого можно сделать гипотетический вывод: в вечно горящих лампах вообще не было ни масла, ни нефти, ни фитиля - в них были заключены жизненные силы или души покойных, сияющие, словно маленькие Солнца, и, естественно, не дающие ни гари, ни копоти, поскольку они - частички самого Бога, сотворившего мир посредством Небесного огня - Шамаим. Само собой разумеется, что подобное сокровище необходимо было охранять, дабы оно не попало в руки врагов, потому-то и были установлены всевозможные устройства, разбивающие лампу при вторжении вандалов.
Конечно, такой достаточно вольный подход к теме вечно горящих ламп можно оспорить, приведя те же древние трактаты, согласно которым душа после смерти должна соединиться с Богом. Но это верно лишь в том случае, если не принимать во внимание бальзамирование или какое-либо другое действие, оберегающее тело покойного от тления. Для чего это делалось? Ответ можно найти в "Египетской Книге мертвых", в которой есть глава "О восхождении к Свету", зная текст которой фараон в любое время мог выйти из своей гробницы и возвратиться потом назад, не опасаясь, что его не примут стражи потустороннего мира. Главный вывод, который можно почерпнуть из этого священного писания древних египтян, - это то, что фараону для выхода в материальный мир была необходима жизненная сила, которая и находилась подле мумии в стеклянном сосуде, принимаемом из-за свечения за лампу. Так что "приобщение" к делу "заточенных джиннов" сыграло кое-какую роль в разоблачении загадки вечно горящих ламп. Хотя о "разоблачении" говорить пока рано, по крайней мере до тех пор, пока в тени незнания будет находиться другой секрет - секрет бессмертия человеческой души.
ТАЙНЫ
АФРИКАНСКОЙ МЕДИЦИНЫ
Африка послужила развитию и хирургии в значительно большей степени, чем принято думать в цивилизованном мире. Век за веком, методом проб и ошибок черные лекари-колдуны делали сенсационные открытия. И происходило это в очень и очень давние времена, когда европейские врачи были не более чем безграмотными шарлатанами. Многие медицинские секреты Африки ныне уже известны. А сколько их, часто думаю я, так и остались неведомы белой науке?
Много лет назад, путешествуя по Бельгийскому Конго, я подружился с французским врачом, очень живым и любознательным человеком, никогда не упускавшим шанса проникнуть в тайны африканской медицины. Как-то раз на речной стоянке он заметил на берегу группу туземцев и пригласил меня посмотреть на одну, совершенно, на мой взгляд, невообразимую операцию. У пациента на предплечье был глубокий порез. Его товарищи набрали крупных и страшно свирепых черных муравьев. Муравьев по одному помещали на рану. И тут же каждый муравей впивался челюстями в плоть, соединяя края раны. В конце концов рана оказалась зашитой так аккуратно, словно на ней поработала игла искусного хирурга. А заражение, спросите вы? В Конго об этом позаботится солнце.
Среди знахарей-колдунов есть люди, владеющие не только искусством врачевания травами, но и навыками хирургов и гипнотизеров. Где-то чуть более полстолетия назад сэр Роналд Росс удивил ученый мир своим открытием, - оказывается, малярию вызывают укусы москитов. Мне кажется, это открытие должно было бы появиться значительно раньше, поскольку еще-с незапамятных времен об этом знали все дикари, населяющие Тропическую Африку. "Не стройте хижин там, где живут москиты, потому что москиты - это зло, от них кровь становится горячей", - говорили мудрецы многих племен. Окажись в Африке хинная кора, местные знахари давно бы ее обнаружили. Нашли же они корни аконита - сильное потогонное средство, облегчающее страдания больного малярией. Умели они лечить и так называемые "черные воды" еще в те времена, когда большая часть белых умирала от этой болезни.
Вплоть до недавнего времени белые врачи лечили общий паралич, провоцируя у больного приступ малярии. Сэр Рональд Росс образно писал: "Микробы паралича и микробы малярии бьются друг с другом насмерть, затем пациента излечивают от малярии несколькими дозами хинина". Африканские знахари могли сказать нашим ученым то же самое, только другими словами и очень давно - если бы только кому-нибудь пришло в голову спросить их об этом. Они отправляли своих парализованных на болото, где их кусали москиты.
Возвратный тиф, вызываемый укусом клеща спирилла, - еще одно заболевание, которое победили знахари. В районах, пораженных этим тифом, туземцы, куда бы ни направлялись, всегда носили с собой своих "личных" клещей, позволяя им свободно разгуливать по всему телу и таким образом обеспечивая кровеносную систему природным антитоксином. Иными словами, они перманентно инфицировали себя в слабой, разумеется, степени, поскольку при этом заболевании наиболее неприятны ранние симптомы, затем боль утихает. Если бы они позволили себе излечиться полностью, то новый приступ сопровождался бы сильными страданиями.
Доктор Т. X. Дарримпл, состоявший на военной медицинской службе в Камеруне незадолго до Второй мировой войны, очень высоко отзывался о мастерстве местных целителей. Так, он повстречал одного знахаря, которому удалось вылечить пациента с умственным расстройством, - случай, считавшийся всеми европейскими врачами безнадежным. Местным "докторам", - писал он, -очень нравилось наблюдать операции, проводимые белыми хирургами, тем не менее они уверяли Дюлимпла, что могут достигать тех же результатов без хлороформа, с меньшим количеством инструментов и вообще без всей этой " показухи".
В те же годы доктор Сесили Уильяме опубликовала в "Ланцете" статью о знахарях, которых успела хорошо узнать за 9 лет работы на Золотом Берегу (современная Гана). "Многие способы излечения ведомы им, убедительны и результативны, - пишет она. - Они несомненно владеют эффективным способом излечения столбняка". Метод лечения проказы маслом из семян шормугры, открытый белыми учеными в период между двумя мировыми войнами, тоже очень давно с успехом применяют африканские лекари.
За многие века до изобретения современной сыворотки черные знахари научились спасать человека, укушенного змеей. В этой области они до сих пор сильно опережают белую науку, поскольку умеют вырабатывать иммунитет у своих пациентов. Взгляните на ступни носильщика с Золотого Берега - именно эти люди чаще других наступают на змей, - и вы обнаружите на каждой ступне между большим и вторым пальцами мелкие надрезы. Они наносятся через каждые несколько лет, и человек, укушенный змеей, выживает. Если бы можно было уговорить знахарей тропической Африки расстаться со своими секретами, то лишь из описаний методов излечения от ядовитых змеиных укусов можно было бы составить толстый том.
Задолго до того, как в Европе узнали о свойствах радия, конголезцы излечивали ревматизм черной речной грязью. И там, и во Французской Экваториальной Африке (современные Габон, Конго, Центральноафриканская Республика, Чад) женщины употребляли ту же грязь в самых разных целях. Например, носили ее в амулетах, если не хотели иметь детей. Наконец ученые снизошли сделать анализы этой грязи и обнаружили, что она радиоактивна. Радий не только облегчает боли при ревматизме, но и вызывает бесплодие.
Покойный сенатор У. П. Стинкзмп, фигура в Южной Африке легендарная, тщательно изучил лечебные средства готтентотов и бушменов. Он долгие годы служил священником, но его так часто призывали на помощь, когда требовалось срочно медицинское вмешательство, что впоследствии он получил в США диплом врача. Мне запомнился один из рассказов Стинкэмпа. На ферме его отца, когда он был еще совсем маленьким мальчиком, работал цветной пастух по имени Биллем Пренс. Этот человек был знаменитым на всю округу лекарем, и Стинкэмп познакомился с некоторыми его лекарствами. Одним из них была высушенная перегородка желудка дикобраза, и Пренс успешно применял ее при лечении язвы желудка у человека. Годы спустя официальная медицина признала способ лечения желудочных язв экстрактом из свиных желудочных перегородок. Но как мог цветной (или его предки) сделать это открытие? Я полагаю, только лишь методом проб и ошибок.
Готтентоты применяли овечью шерсть для лечения многих кожных заболеваний. Ланолин, хорошо известное современное средство, извлекают из сальных выделений на шерсти овцы, этот жир легко впитывается кожей.
Если вы страдаете повышенным давлением, вам должно быть известно лекарство под названием серпазил, получаемое из африканского растения Raur wolfia serpentina. Миссионеры давно уже сообщали, что туземцы используют это растение и получают прекрасные результаты. Лишь десятилетия спустя средство было признано официальной медициной.
В числе наиболее необычных африканских средств - лечение малярии паучьей паутиной. На протяжении веков знахари изготовляли пилюли из паутины определенных видов. В конце прошлого века, используя ту же паутину, испанский фармаколог Одива получил жаропонижающее средство под названием арахнидин, близкое по своим свойствам хинину.
Туземцы племени алур, издавна соединившиеся в верховьях Нила, лечили безумие, зарывая больного по горло в большой муравейник. Лишь недавно белые врачи стали использовать муравьиную кислоту в качестве тонизирующего средства и для излечения неврастении. Еще одно традиционно африканское средство - лечение хронического ревматизма укусами пчел. В средние века оно было известно и в Европе, а в XX веке вновь возродилось как старинное и испытанное.
Еще в незапамятные времена африканские лекари научились получать из улиток экстракт, которым обрабатывали носовую полость. Лишь несколько лет назад белые врачи стали применять экстракт глутамина из улиток под названием муцин для лечения насморков и ларингитов.
Далеко не все растительные лекарственные средства могли соперничать с таким чудесным изобретением, как пенициллин и сульфамидные препараты. Однако целый ряд издавна известных в Африке растений выдержали это испытание, в том числе и ромашка. Этот горький тоник до сих пор можно отыскать в современной аптеке, вместе с бучу (баросмой), открытой готтентотами, гуммиарабиком, получаемым из акации, - еще одним традиционным африканским средством, используемым в качестве успокаивающего. В Мозамбике по сей день весьма ценится за свои тонизирующие свойства высушенный и измельченный корень калюмбы (артаризы пальмовой). Наркотики были известны в Африке задолго до того, как они появились в Европе, среди них - темно-зеленые морщинистые листья мандрагоры и семена страмония.
Миликилу, чудодейственное восточноафриканское снадобье, дают женщинам при родах. Оно обладает анестезирующим эффектом. Некоторые из танганьикских племен делают себе прививки на лбу и плечах из своей же собственной сыворотки от оспы. Эти же люди умеют также предотвращать приступы лихорадки укусом клеща спирилла. Их растительные препараты от головной боли, обнаруженные капитаном У. Хиченсом несколько лет тому назад, оказались столь эффективными, что теперь их применяют многие белые.
Любой африканский знахарь обладает целым арсеналом слабительных средств, в его сумке всегда полный набор трав с мочегонным и анестезирующим действием. Знахарям известен мужской папоротник, выгоняющий ленточного червя. Несварение желудка и скопление газов для них не проблема. Из рвотных и слабительных средств, открытых африканцами, можно составить длиннейший список. Полный список их ядов до сих пор, к сожалению, неизвестен.
Африканские знахари куда более искусные фармацевты, нежели хирурги. Однако и эта сфера медицины не ограничивается для них лишь вскрытием гнойников, фурункулов и кровопусканием. Так, среди масаев, живущих в Кении, встречаются "примитивные" хирурги, умеющие вылущивать опухоль глаза, ампутировать конечности и удалять гланды.
Много лет назад доктор Фелкин видел в Уганде, как один совершенно "дикий" туземец делал кесарево сечение, причем с очень успешным результатом. Я, правда, так и не понял, почему Фелкин не сделал эту операцию сам. Возможно, у него просто не оказалось при себе инструментов.
Пациентка, 20-летняя женщина, рожала первого своего ребенка, когда назрела необходимость операции. Ее
одурманили сильнодействующим местным напитком, банановым вином. Перед началом операции хирург вымыл руки в алкоголе, ими же протер живот женщины. Одним надрезом он рассек одновременно брюшную полость и полость матки. Кровотечение останавливали прижиганиями раскаленным железом. Лекарь извлек младенца и массировал матку до тех пор, пока она не сократилась. Для зашивания раны использовали хорошо заточенные металлические гвозди с намотанной на них крепкой ниткой. Эти гвозди извлекли к концу первой недели, а уже на одиннадцатый день рана совершенно затянулась. Всю эту процедуру доктор Фелкин описал во всех подробностях в "Эдинбургском медицинском журнале" (апрель 1884 года).
Еще в период неолита в Африке делали трепанацию черепа, чтобы снять повышенное внутричерепное давление в случае черепной травмы. И самое интересное, что некоторые пациенты умудрялись при этом выжить. Об этом свидетельствуют черепа, хранящие совершенно очевидные следы перенесенной операции. Вместо стерильных инструментов эти хирурги использовали осколки камней или вулканического стекла. Травы, огонь и спирт служили антисептиками. Полные сострадания родственники и друзья оперируемого собирались вокруг, пели речитативом и били в барабаны. Хирург призывал на помощь все свое умение и смелость, и уж наверняка, если пациент поправлялся, дело заканчивалось торжественным ритуальным танцем.
Дантисту опасаться особенно нечего, да и знахарские премудрости ему особенно ни к чему. Ведь, в конце концов, что может дантист без щипцов? Однако "старорежимные" африканские знахари никогда не практиковали удаление зубов с помощью металлических инструментов, которыми оснащен цивилизованный дантист. Зато они успешно снимали зубную боль. Если зуб все-таки подлежал удалению, знахарь обычно применял различные известные только ему сушеные корешки, размолотые в порошок, постепенно разрушающие больной зуб, после чего он выходил по кусочкам, - процедура довольно утомительная. Зулусские и, вероятно, многие другие врачи знали также растение, которое убивало нерв.
Зулусы весьма ловко удаляли шипы и занозы, умели накладывать шины задолго до того, как на их земле появился первый белый человек. К сломанной конечности прикладывали собачью кость, кроме того, пострадавшему давали различные растительные препараты. Вообще среди зулусов немало замечательных лекарей. Я думаю, что первым южноафриканским знахарем, получившим признание в других странах, стал Джон Нембула, зулус, окончивший медицинский колледж в Чикаго в 1891 году. Белый врач, знавший Нембулу, писал, что хотя тот и не блистал интеллектом, но за счет интуиции и мастерства не уступал своим белым коллегам.
Египет - родина многих цивилизованных видов и искусств и ремесел - был, по всей вероятности, свидетелем зарождения медицинской науки. Врачи, выросшие на берегах Нила, на несколько порядков превосходили знахарей, населявших весь остальной континент. Папирус 1568 года до н. э. сохранил целый список чудодейственных средств. Книги по медицине, найденные в гробницах, показывают, что египетские врачи выписывали пациентам мази и пластыри, пилюли и свечи. Мед и полынь, травы и ягоды можжевельника, фиги, тмин и настурция входили в число их препаратов. Одно из древнеегипетских средств, полученное из разновидности морского лука (семейство лилейных), по сей день используется в качестве мочегонного и отхаркивающего.
Одна за другой разгадываются и испытываются медицинские загадки старой Африки. Трудно судить, сколько их еще осталось, но было бы недальновидно исключать вероятность новых сюрпризов. В самом начале века священник А. Т. Брайант составил список из более чем двухсот растений, применяемых зулусами в медицине. "Нельзя отрицать, что порой туземный лекарь достигает успехов, иногда даже удивительных, там, где все усилия европейских врачей оказались безрезультатными, - пишет он. - Средствам его несть числа и некоторые из них действительно помогают практически от любой болезни - физической, нравственной, умственной и социальной, коим подвержен человек".
Доктор Микаэл Джелфэнд, работавший в Родезии (современное Зимбабве), встречал среди машона немало лекарей и очень высоко отзывался об их уме и мастерстве. Зачастую секретами "нганга" овладевал его сын и следовал по стопам отца. Знахари мыслят в высшей степени логично, подчеркивал доктор Джелфэнд. Они тонкие психологи и великолепные ботаники. Они верят в свои методы и хотят помочь окружающим, а их пациенты невероятно к ним привязаны.
С другой стороны, доктору Джелфэнду не удалось отыскать ни единого местного средства от тех болезней, которые до сих пор не поддаются излечению средствами белой медицины. Он делает вывод: "Наши клиники забиты больными туберкулезом, раком, циррозом печени, диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями, хроническими нефритами, пневмонией, гипертонией, ревматоидным артритом, проказой; все эти недуги "нганга" лечили безрезультатно".
Похоже на то, что дни знахарей сочтены и белая наука превзошла их в искусстве врачевания. И видимо, только в одной области африканский знахарь по-прежнему сохраняет первенство. Он всегда считался чародеем, и его пациенты настолько в него верили, что ему часто удалось вылечивать их лишь силой самой этой веры. Какой же он все-таки выдающийся практик!
Белые психиатры имеют все основания завидовать его умению. "Секрет вовсе не в воздействии вещества на вещество, лекарства на плоть, но в тех оккультных сферах, где разум действует на разум и разум - на плоть", - заявил Брайант.
Африканским пациентам нравится видеть и осязать результаты лечения. И знахарь выдает эти результаты, действуя методами, могущими занять достойное место в любом справочнике или руководстве. Он четко диагностирует жалобы, вне зависимости от того, вызваны ли они врагами, бросившими в жертву камушки, или другими раздражителями. После соответствующей церемонии камушки, или шипы, или даже живые ящерицы разоблачены. Облегчение, которое испытывает при этом пациент, может сравниться в нашем мире разве что с созерцанием вырванного больного зуба или своего собственного аппендикса в банке со спиртом.
Когда все уже сказано и сделано, многие больные - равно и черные, и белые - предпочитают чудо научно обоснованному лечению. Африканский знахарь придерживается только тех методов и спекулирует лишь теми верованиями, которые достаточно широко были распространены в Европе прошлого века и живы и по сей день. Именно благодаря этим верованиям знахари так часто достигают успеха.
Лечение верой, где бы вы с ним ни сталкивались, вовсе не чудо. Это крайне простой пример власти разума над телом, снятия подсознательных стрессов, позволяющего телу самому преодолевать болезнь. Возможности лечения верой безграничны в определенных, разумеется, пределах. И африканские знахари знают это не хуже своих коллег из Европы и Америки.
ВИЗИТ МЕРТВЕЦА
Приводимый ниже рассказ о событии 1855 года записан в 1872 году очевидцем, Софьей Александровной Аксаковой, по просьбе ее мужа, лидера российского спиритического движения А. Н. Аксаков (1832-1903). Случай стал широко известен на Западе благодаря публикациям в немецком журнале "Психические исследования" и английском "Спиритуалисте" в 1875 году. Приводится по тексту, напечатанному в одном из номеров журнала "Ребус" за 1890 год. Вот эта уникальная история.
"Случилось это в мае 1855 года. Мне было 19 лет. Я не имела тогда никакого понятия о спиритизме, даже этого слова никогда не слыхала. Воспитанная в правилах греческой православной церкви, я не знала никаких предрассудков и никогда не была склонна к мистицизму или мечтательности. Мы жили тогда в городе Романове-Ворисоглебске Ярославской губернии. Золовка моя, теперь вдова по второму браку, полковница Варвара Ивановна Тихонова, а в то время бывшая замужем за доктором А. Ф. Зенгиреевым, жила с мужем своим в Рязанской губернии, в городе, где он служил. По случаю весеннего половодья всякая корреспонденция была сильно затруднена, и мы долгое время не получали писем от золовки моей, что, однако же, нимало не тревожило нас, так как было отнесено к вышеозначенной причине.
Вечером, с 12 на 13 мая, я помолилась Богу, простилась с девочкой своей (ей было тогда около полугода от роду, и кроватка ее стояла в моей комнате, в четырехаршинном расстоянии от моей кровати, так что я и ночью могла видеть ее), легла в постель и стала читать какую-то книгу. Читая, слышала, как стенные часы в зале пробили двенадцать часов. Я положила книгу на стоявший около меня ночной шкафчик и, опершись на левый локоть, приподнялась несколько, чтоб потушить свечу. В эту минуту я ясно услыхала, как отворилась дверь из прихожей в залу и кто-то мужскими шагами вошел в нее. Это было до такой степени ясно и отчетливо, что я пожалела, что успела погасить свечу, уверенная в том, что вошедший был не кто иной, как камердинер моего мужа, идущий, вероятно, доложить ему, что прислали за ним от какого-нибудь больного, как случалось весьма часто, по занимаемой им тогда должности уездного врача. Меня несколько удивило только то обстоятельство, что шел именно камердинер, а не моя горничная девушка, которой это было поручено в подобных случаях. Таким образом, облокотившись, я слушала приближение шагов - не скорых, а медленных, к удивлению моему, и когда они наконец уже были рядом с моей спальней с постоянно отворенными в нее на ночь дверями и не останавливались, я окликнула: "Николай (имя камердинера), что нужно?" Ответа не последовало, а шаги продолжали приближаться и уже были совершенно близко от меня, за стеклянными ширмами, стоявшими за моей кроватью; тут уже, в каком-то странном смущении, я откинулась навзничь на подушки.
Перед моими глазами находился стоявший в переднем углу комнаты образной киот с горящей перед ним лампадой всегда умышленно настолько ярко, чтобы света этого было достаточно для кормилицы, когда ей приходилось кормить и пеленать ребенка. Кормилица спала в моей же комнате за ширмами, к которым лежа я приходилась головой. При таком лампадном свете я могла ясно различить, когда входивший поравнялся с моей кроватью по левую сторону от меня, что то был именно зять мой, А. Ф. Зенгиреев, но в совершенно необычайном для меня виде - в длинной, черной, как бы монашеской рясе, с длинными по плечи волосами и с большой окладистой бородой, каковых он никогда не носил, пока я знала его. Я хотела закрыть глаза, но уже не могла, чувствуя, что все тело мое совершенно оцепенело - я не властна была сделать ни малейшего движения, ни даже голосом позвать к себе на помощь, только слух, зрение и понимание всего вокруг меня происходившего сохранялись во мне вполне и сознательно, до такой степени, что на другой день я дословно рассказывала, сколько именно раз кормилица вставала к ребенку, в какие часы, когда только кормила его, а когда и пеленала, и прочее. Такое состояние мое длилось от двенадцати до трех часов ночи, и вот что произошло в это время.
Вошедший подошел вплотную к моей кровати, стал боком, повернувшись лицом ко мне, по левую мою сторону и, положив свою левую руку, совершенно мертвенно-холодную, плашмя на мой рот, вслух сказал: "Целуй мою руку!" Не будучи в состоянии ничем физически высвободиться из-под этого влияния, я мысленно, силою воли, противилась слышанному мною велению. Как бы провидя намерение мое, он крепче нажал лежавшую руку мне на губы и громче и повелительнее повторил: "Целуй эту руку!" И я, со своей стороны, опять мысленно еще сильнее воспротивилась повторенному приказу. Тогда, в третий раз, еще с большей силой, повторились то же движение и те же слова, и я почувствовала, что задыхаюсь от тяжести и холода налегавшей на меня руки, но поддаться велению все-таки не могла и не хотела. В это время кормилица в первый раз встала к ребенку, и я надеялась, что она почему-нибудь подойдет ко мне и увидит, что делается со мной, но ожидания мои не сбылись: она только слегка покачала девочку, не вынимая ее даже из кроватки, и почти тотчас же опять легла на свое место и заснула. Таким образом, не видя себе помощи и думая почему-то, что умираю, что то, что делается со мною, есть не что иное, как внезапная смерть, я мысленно хотела прочесть молитву Господню "Отче наш". Только что мелькнула у меня эта мысль, как стоявший подле меня снял свою руку с моих губ и опять вслух сказал: "Ты не хочешь целовать мою руку, так вот что ожидает тебя", - и с этими словами положил правой рукой своей на ночной шкафчик, совершенно подле меня, пергаментный сверток, величиною с обыкновенный лист писчей бумаги, свернутой в трубку, и когда он отнял руку свою от положенного свертка, я ясно слышала шелест раскрывшегося наполовину толстого пергаментного листа и левым глазом даже видела сбоку часть этого листа, который, таким образом, остался в полуразвернутом или, лучше сказать, в слегка свернутом состоянии. Затем положивший его отвернулся от меня, сделал несколько шагов вперед, стал перед киотом, заграждая собою от меня свет лампады, и громко и явственно стал произносить задуманную мною молитву, которую и прочел всю от начала до конца, кланяясь по временам медленным поясным поклоном, но не творя крестного знамения. Во время поклонов его лампада становилась мне видна каждый раз, а когда он выпрямлялся, то опять заграждал ее собою от меня. Окончив молитву одним из вышеописанных поклонов, он опять выпрямился и встал неподвижно, как бы чего-то выжидая. Мое же состояние ни в чем не изменилось, и когда я вторично мысленно пожелала прочесть молитву Богородице, то он тотчас так же внятно и громко стал читать и ее; то же самое повторилось и с третьей задуманной мною молитвой - "Да воскреснет Бог". Между этими двумя последними молитвами был большой промежуток времени, когда чтение останавливалось, покуда кормилица вставала на плач ребенка, кормила его, пеленала и вновь укладывала. Во все время чтения я ясно слышала каждый бой часов, не прерывавший этого чтения, слышала и каждое движение кормилицы и ребенка, которого страстно желала как-нибудь инстинктивно заставить поднести к себе, чтобы благословить его перед ожидаемой мною смертью и проститься с ним; другого никакого желания в мыслях у меня не было, но и оно осталось неисполненным.
Пробило три часа.
Тут, не знаю почему, мне пришло на память, что еще не прошло шести недель со дня Светлой Пасхи и что во всех церквах еще поется пасхальный стих - "Христос воскресе!" И мне захотелось услыхать его... Как бы в ответ на это желание вдруг понеслись откуда-то издалека божественные звуки знакомой великой песни, исполняемой многочисленным полным хором в недосягаемой высоте... Звуки слышались все ближе и ближе, все полнее, звучнее и лились в такой непостижимой, никогда дотоле мною не слыханной, неземной гармонии, что у меня замирал дух от восторга, боязнь смерти исчезла, и я была счастлива надеждой, что вот звуки эти захватят меня всю и унесут с собою в необозримое пространство... Во все время пения я ясно слышала и различала слова великого пасхального стиха, тщательно повторяемые за хором и стоявшим передо мною человеком. Вдруг внезапно вся комната залилась каким-то лучезарным светом, также еще мною невиданным, до того сильным, что в нем исчезло все - и огонь лампады, и стены комнаты, и самое видение... Свет этот сиял несколько секунд при звуках, достигших высшей, оглушительной, необычайной силы, потом он начал редеть, и я могла снова различить в нем стоявшую предо мною личность, но только не всю, а начиная с головы до пояса, она как будто сливалась со светом и мало-помалу таяла в нем, по мере того, как угасал или тускнел и самый свет. Сверток, лежавший все время около меня, также был захвачен этим светом и вместе с ним исчез. С меркнувшим светом удалялись и звуки, так же медленно и постепенно, как вначале приближались.
Я стала чувствовать, что начинаю терять сознание и приближаюсь к обмороку, который действительно и наступил, сопровождаемый сильнейшими корчами и судорогами всего тела, какие только когда-либо бывали со мной в жизни.
Припадок этот своей силой разбудил всех окружающих меня и, несмотря на все принятые против него меры и поданные мне пособия, длился до девяти часов утра - тут только удалось наконец привести меня в сознание и остановить конвульсии. Трое последовавших затем суток я лежала совершенно недвижима от крайней слабости и крайнего истощения вследствие сильного горлового кровотечения, сопровождавшего припадок. На другой день после этого странного события было получено известие о болезни Зенгиреева, а спустя две недели и о кончине его, последовавшей, как потом оказалось, в ночь на 13 мая, в пять часов утра.
Замечательно при этом еще следующее: когда золовка моя недель через шесть после смерти мужа переехала со всей своей семьей жить к нам в Ромавов, те однажды, совершенно случайно, в разговоре с другим лицом в моем присутствии она упомянула о том замечательном факте, что покойного Зенгиреева хоронили с длинными по плечи волосами и с большой окладистой бородой, успевшими отрасти во время его болезни. Упомянула также и о странной фантазии распоряжавшихся погребением - чего она не была в силах делать сама, - не придумавших ничего приличнее, как положить покойного в гроб в длинном, черном суконном одеянии вроде савана, нарочно заказанном ими для этого.
Характер покойного Зенгиреева был странный. Он был очень скрытен, малообщителен, это был угрюмый меланхолик; иногда же, весьма редко, он оживлялся, был весел, развязен. В меланхолическом настроении своем он мог 2-3, даже 8-10 часов просидеть на одном месте, не двигаясь, не говоря даже ни единого слова, отказываясь от всякой пищи, покуда подобное состояние само собою или по какому-нибудь случаю не прекращалось. Ума не особенно выдающегося, он был по убеждениям своим, быть может, в качестве врача совершенный материалист: ни во что сверхчувственное - духов, привидения и тому подобное - он не верил, но образ жизни его был весьма правильный. Отношения мои к нему были довольно натянуты вследствие того, что я всегда заступалась за одного из его детей, маленького сына, которого он с самого рождения совершенно беспричинно постоянно преследовал, я же при всяком случае его защищала. Это его сильно сердило и восстановляло против меня. Когда за полгода до смерти своей он вместе со всем семейством гостил у нас в Романове, у меня вышло с ним, все по тому же поводу, сильное столкновение, и мы расстались весьма холодно. Эти обстоятельства не лишены, быть может, значения для понимания рассказанного мною необыкновенного явления.
ПЛЕМЯ ВОДОНЕПРОНИЦАЕМЫХ
В амазонской сельве обитает удивительное племя "водонепроницаемых" индейцев такейра. На них можно вылить тонны воды, но их кожа и волосы останутся абсолютно сухими!
Специалисты пришли к выводу, что у этих людей, живущих вдали от цивилизации, на коже образовалось особое покрытие, которое позволяет им выжить в условиях дождевых лесов. Вода просто стекает с них, как с гуся.
- Эти люди могут стоять под дождевыми потоками и оставаться сухими, - говорит французский врач Жак Толборн. - Вода соскальзывает, будто они покрыты слоем сала. Мы считаем, что у индейцев такейра в результате сотен лет жизни в дождевых лесах выработался иммунитет к повышенной влажности. Это хороший пример эволюционного развития в действии. Многие поколения этих индейцев вынуждены были жить в условиях постоянной влажности, и их организм постепенно так приспособился к условиям климата, что тело человека всегда остается сухим.
Доктор Толборн отметил, что впервые он обнаружил водонепроницаемое племя в 1988 году, когда совершал путешествие по реке Хуруа в каноэ. Из-за трехдневного ливня он был вынужден остановиться в индейском селении. Толборн обратил тогда внимание на то, что, несмотря на сильнейший дождь, люди продолжали спокойно заниматься своими обычными делами. Они охотились, ловили рыбу и занимались хозяйством, но волосы и тела их не намокали.
Доктор Толборн взял образцы кожи этих индейцев и надеется выяснить, каким образом она противостоит влаге.
- Когда-нибудь наступит день, и мы сможем обрабатывать таким веществом свое тело, зонтики, плащи и не бояться никаких ливней, - заявил ученый.
НЕОБЫЧНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ О СМЕРТИ
Рассказ об этом редкостном событии был напечатан в одном из номеров журнала "Ребус" за 1892 год. Письмо женщины, столь необычно извещенной о смерти любимого ею человека, предваряется пояснениями ее знакомого, В. Стэда.
"У меня есть знакомая ирландка, - пишет В. Стад, - бывшая замужем за одним видным почтовым чиновником в Дублине.
Овдовев, она через некоторое время снова вступила в брак, оказавшийся крайне неудачным.
Второй муж ее, инженер, был необыкновенно талантливый человек, отличавшийся блестящим умом. К несчастью, честность не находилась в числе его блестящих качеств. В один далеко не прекрасный для нее день моя приятельница узнает, что ее муж уже женат и - мало этого - что первая жена его жива и здорова. Моя приятельница - женщина с сильным характером. Узнав роковую для нее весть, она тотчас же оставила мужа и уехала в Лондон.
Ирвинг Ф., ее муж, узнав только через два года, что она живет в Лондоне, бросил свою семью, с которой он находился в Италии, и приехал к своей второй, страстно любимой жене. Сцены, происходившие в это время между ними, были крайне тяжелы и даже грозили окончиться трагически. К счастью, обманутая им женщина, хотя тоже безумно любила его, обладала настолько твердым характером, что, несмотря на целый ряд бурных сцен, наотрез отказалась сойтись с ним снова.
Отвергнутый снова уехал в Италию, осыпая ее горькими упреками.
Несколько месяцев спустя после его отъезда моя приятельница пришла ко мне и сказала, что она боится, что с ее "мужем" случилось что-нибудь дурное, потому что накануне вечером его голос громко позвал ее из-за окна, а ночью она ясно видела его самого у себя в комнате. Бедная женщина была сильно опечалеча этим событием. Я посмеялся над ее впечатлительностью и приписал все это галлюцинации, вызванной пережитыми бурными сценами при расставании с любимым человеком. Но не прошло и недели, как она получила из Италии письмо, извещавшее ее, что Ирвинг Ф. скончался скоропостижно в такой-то день и час.
Потом я узнал, что несчастный человек был в страшном отчаянии от разлуки со второй женою и все время по возвращении из Лондона в Италию пил вмертвую. В пьяном же виде он вышел как-то из дому и был найден мертвым в тот самый вечер, когда его голос звал из-за окна любимую жену. Никто не знает, умер ли он естественной смертью или же лишил себя жизни сам.
На днях я написал леди Дж. Ф., прося ее письменно изложить мне, насколько она может подробнее, все, что она видела и слышала во время этого оригинального события".
Вот письмо леди Дж. Ф.
"В конце лета 1886 года, - так начинает свое письмо леди Джорджина Ф., - мы с Ирвингом находились в Италии, на берегу Неаполитанского залив. Жили мы в гостинице "Вашингтон", в комнате № 46.
В это счастливое для меня время я еще считала себя законной женою Ирвинга, и мы крепко любили друг друга. Семья его была против нашего брака, и вот как-то утром, разговорившись о наших семейных делах, мы дали друг другу клятвы в том, что никогда и ничто не разлучит нас: ни бедность, ни клевета, ни преследования его родных - словом, ничто земное. Оба мы говорили, что согласимся скорее умереть, чем расстаться друг с другом.
От жизни земной разговор наш перешел на загробную, и мы долго беседовали о будущей жизни душ умерших людей. Я недоумевала, могут ли души умерших сообщать о своем переходе в лучший мир пережившим их друзьям. В конце концов мы дали друг другу торжественную клятву, в случае возможности возвращения душ на землю, что тот из нас, кто умрет первым, явится к пережившему его.
Вскоре после этого я узнала, что он женат, и, как вам известно, мы расстались. Я оставила его, а в 1888 году он приехал за мною в Лондон. Во время его пребывания в Лондоне я как-то спросила его, помнит ли он данное обещание явиться мне после смерти.
- О, Джорджи! Тебе нечего напоминать мне об этом! - воскликнул он. - Ведь моя душа - частица твоей, и никогда ничто, даже в самой вечности, не сможет разъединить их. Никогда, даже и теперь, когда ты относишься ко мне с такой жестокостью. Если даже ты будешь женою другого, души наши все-таки останутся слитыми в одно. Когда я умру, моя душа явится к тебе.
В начале августа 1888 года Ирвинг уехал из Лондона в Неаполь.
Последние слова его ко мне были, что я никогда больше не увижу его; увижу, во уже не живым, так как он не
может жить с разбитым сердцем и сам положит конец своей разбитой жизни.
После своего отъезда он не писал мне ни разу, но я никогда не верила, что он лишит себя жизни.
В ноябре я писала ему письмо в Сарно, но ответа не получила. Думая, что он или уехал из Сарно, или болен, или же путешествует и поэтому не заходил на почтамт, я успокоилась на этом и даже не подумала о возможности его смерти.
Время шло, и до 28 ноября со мною не случилось ничего особенного.
В эту ночь я сидела за столом около камина и усердно просматривала классные тетради.
Было около половины первого. Оторвав случайно глаза от рукописи, я взглянула на дверь и вдруг на пороге увидела Ирвинга. Одет он был так, как я его видела в последний раз: в пальто и цилиндре, руки были опущены, по свойственной ему привычке. Он держался очень прямо, как всегда, голова его была поднята кверху, на лице - выражение серьезное и полное достоинства. Лицо его было обращено ко мне и вдруг приняло странное, скорбное выражение, сделалось бледно, как у мертвеца. Казалось, он страдал от невозможности заговорить или шевельнуться.
В первую минуту я подумала, что он живой, и, смертельно испуганная, с громко бьющимся сердцем, дрожащим голосом вскрикнула: о!
Но звук моего голоса еще не замер в воздухе, как фигура его начала таять и, страшно сказать, как таять: он сам скрылся сперва, а довольно долгое время спустя исчезли его пальто и шляпа. Я побелела и похолодела от ужаса и была до того напугана, что не могла ни встать, ни позвать на помощь. Страх до такой степени овладел мною, что я просидела всю ночь, не смея тронуться с места, не смея ни на секунду оторвать глаз от двери, у которой мне показался призрак Ирвинга. С невыразимым облегчением увидела я проблески рассвета и услышала рядом движение других жильцов.
Несмотря, однако, на все случившееся, я ни на минуту не подумала, что он умер и что это исполнение его обещания.
Я старалась стряхнуть с себя овладевшее мной нервное состояние и объяснила себе это явление галлюцинацией зрения, так как перед этой ночью я несколько ночей подряд провела за работой.
"А все-таки это странно, - думалось мне иногда, - очень уж все это было реально".
Прошло три дня.
Как-то вечером я снова сидела одна и занималась, как вдруг голос Ирвинга, громкий и ясный, позвал меня из-за окна.
"Джорджи! Ты здесь, Джорджи?" - спрашивал этот голос.
Убежденная в том, что Ирвинг вернулся в Англию, - я не могла ошибиться, я слишком хорошо знала его голос, - встревоженная и смущенная, я выбежала на улицу.
Страшно разочарованная вернулась я в свою комнату. Я тревожилась за его судьбу в последнее время и действительно была бы рада, если бы на этот раз он сам приехал ко мне.
"Нет, это он, - думала я. - Это должен быть Ирвинг. Ведь я же своими ушами слышала, как он позвал меня. Наверное, он спрятался в одном из соседних подъездов, чтобы посмотреть, выйду ли я к нему навстречу, вообще, что я буду делать". Я надела шляпку и прошла до конца улицы, заглядывая в каждый подъезд, где он мог спрятаться.
Никого.
Позднее, ночью, я поразительно ясно слышала, как Ирвинг кашлял под моим окном, и кашлял нарочно, как это делают, желая привлечь чье-нибудь внимание.
И вот, начиная с этой ночи, в течение девяти недель я постоянно слышала голос Ирвинга иногда ежедневно, в течение целой недели, потом три раза в неделю, потом через две ночи, потом через три или четыре.
Начиная с полуночи, а иногда я позже, голос его говорил со мною в течение целой ночи:
"Джорджи! Это я!" - говорил он иногда. Или же:
.Джорджи! Ты дома? Поговори с Ирвингом".
Потом наступала длинная пауза, после которой раздавался глубокий, странный, нечеловеческий вздох.
Иногда он совсем не говорил ничего, кроме: "Ах, Джорджи, Джорджи!"
И это целую ночь.
Однажды ночью, во время страшного тумана, Ирвинг позвал меня так громко и ясно, что я моментально встала с постели, уверенная, что это не галлюцинация.
"Он должен быть здесь, - говорила я самой себе. - Он живет здесь, где-нибудь поблизости, это ясно как Божий день. А если его здесь нет, то это только значит, что я схожу с ума".
Я вышла на улицу. Густейший, черный туман стоял вокруг меня непроницаемою стеной.
Нигде ни огонька.
Я громко крикнула:
- Ирвинг! Ирвинг! Иди сюда ко мне! Ведь я знаю, что ты прячешься, чтобы испугать меня! Ведь я же сама видела тебя! Иди сюда и перестань дурачиться!
И вот, клянусь вам моей честью, в нескольких шагах от меня, из тумана, раздался его голос:
- Это только я, Ирвинг!
Потом глубокий, страшный вздох замер в отдалении.
Каждую ночь я продолжала слышать кашель, вздохи и стоны.
В конце девятой недели я получила обратно мое письмо с пометкой на нем неаполитанского консула: "Сеньор О'Нейл умер"
Ирвинг О'Нейл умер 28 ноября 1888 года, в тот день, когда он мне явился,
Странным во всей этой истории является то обстоятельство, что, как только я узнала чисто земным способом о смерти Ирвинга, его страждущий дух, казалось, успокоился; по крайней мере с этого дня я больше никогда не слышала его голоса. Точно он знал, что никто не извещал меня о его смерти, и сам всеми силами стремился уведомить меня о ней. Я была так поражена его появлением 28 ноября 1888 года, что нарочно записала это число с намерением написать ему об этом. Я и написала, но мое письмо пришло в Сарно уже после его смерти. Что голос был его, в этом для меня нет никаких сомнений, потому что у него был совсем особенный голос, какого я никогда и ни у кого не слышала. И при жизни, раньше чем постучать в дверь и войти, он всегда прежде звал меня в окно.
Когда его голос говорил: "Ах, Джорджи!", - это звучало так ужасно, так безнадежно грустно, вздох его говорил о таком безграничном отчаянии, что сердце обливалось кровью от невозможности облегчить его, чувствуя притом его близость.
Но, как я уже сказала, с получением материального извещения о его смерти все явления прекратились.
Вот все, что я могу вам сообщить о бывшем со мною сверхъестественном случае. Джорджина Ф."
ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ ЛЮДИ
Редакция выходящего в США "Журнала странностей" в одном из его последних номеров за 1988 год постановила признать "самыми электрическими людьми планеты" 46-летнюю домашнюю хозяйку Полин Шоу из Манчестера и не названного по имени китайца из провинции Синьцзян. Что касается последнего, то его коллеги-рабочие предпочитают не здороваться с ним за руку, поскольку он бьет током настолько сильно, что буквально сшибает людей с ног. Такими же свойствами обладает китаянка Лю Ин, она уже около десяти лет продолжает озадачивать ученых в врачей. Последние, попытавшись помочь ей, оказались просто в шоке, причем в буквальном смысле слова: при каждой попытке дотронуться до пациентки возникал сильнейший электрический разряд и врачей било током! Напряжение удалось измерить - стрелка вольтметра достигла отметки 100 вольт.
Что касается Полин Шоу, то она, как и ее китайские коллеги, внешне не отличается никакими особенностями. Но когда приходит в банк или универмаг, служащие посматривают на нее с изрядным любопытством: дело в том, что своими неосторожными прикосновениями, а зачастую и вовсе без них она уже испортила множество электробытовых устройств и приборов. Холодильные установки в универсамах и компьютеры в банках выходят из строя, когда она находится рядом. Как сообщила газета "Сан", электрооборудование портится, если Полин прикасается к нему. За относительно недолгий срок она простым прикосновением пережгла 25 утюгов, 18 тостеров, 15 электрочайников, 6 электросушилок, 10 стиральных машин, 12 телевизоров, 12 радиоприемников, 3 видеомагнитофона и по меньшей мере 250 лампочек. Общий ущерб, причиненный ею домашнему хозяйству, оценивается в 8000 фунтов стерлингов. Что касается лампочек, то они попросту взрываются от прикосновения ее рук. Да и шутка ли сказать - порой пальцы Полин "искрят" электроразрядами длиной до восьми сантиметров! Однажды она нечаянно сварила рыбок в аквариуме, дотронувшись рукой до устройства для подогрева воды...
Полин рассказывает, что иногда ей удается "снимать" электрическое напряжение под душем, но случаются дни, когда она бывает "заряжена" очень сильно: "Когда у меня очень болит голова, это значит, что во мне скопилось много электричества и я наверняка испорчу что-нибудь".
Такие "электрические" люди были известны давно, еще до того, как появились первые электробытовые приборы. Поэтому тогда от воздействия подобных людей страдали только окружающие. Полагали, от них исходит некая странная сила, например необузданная животно-магнетическая. Но ни носителям этой силы, ни ее жертвам легче от такого "открытия" не становилось.
В материалах ряда авторов, как зарубежных, так и отечественных, в качестве примеров "электрических" людей обычно ошибочно описываются некоторые носители полтергейста. И это при всем при том, что вот уже в течение почти полутораста лет не раз отмечалось, на основании опытов, что сила, стоящая за таким носителем, не имеет, как говорили раньше, "сродства" ни с электричеством, ни с магнетизмом, а больше похожа на механическую. Классический пример подобного рода ошибки - случай с Анжеликой Котэн, которую до сих пор вопреки фактам называют "электрической девушкой".
Однако исследования, проведенные в 1846 году во Франции президентом Парижской академии наук, директором Парижской обсерватории, известным физиком и астрономом того времени Франсуа Араго (1786-1853), показали, что это не так - ее "сила" не имела ничего общего с электрической. Результаты были опубликованы в одном из номеров "Журналь де деба" за 1846 год. Предмет исследования - необычные феномены, связанные с 14-летней Анжеликой Котэн из деревни Бовиньи департамента Орн, Франция.
В день ее рождения, 15 января 1846 года, в восьмом часу вечера массивный дубовый стол, за которым сидела Анжелика, внезапно стал "сам собой качаться и двигаться, так что невозможно было удержать его на месте". В последующие дни "все двигалось вокруг Анжелики, точно по мановению волшебного жезла". А между тем она отличалась крайней апатичностью. Но стоило ей приблизиться к какому-либо предмету, как тот немедленно отскакивал от нее. Самого легкого прикосновения ее руки или платья было достаточно, чтобы тяжелая мебель принималась кружиться и прыгать по комнате. Невозможно было удержать в своих руках что-либо, до чего дотрагивалась Анжелика: предмет тут же начинал дергаться и выскакивал из ваших рук. Когда эта сила проявлялась с особой активностью, Анжелика, случалось, билась в конвульсиях. При этом частота биения ее сердца достигала 120 ударов в минуту. Она так пугалась при этом, что часто в ужасе убегала из дома.
В деревне говорили, что она одержима нечистой силой, и даже называли человека, "испортившего" ее. Обратились за помощью к местному кюре. Убедившись в реальности аномальных проявлений, почтенный священнослужитель усомнился в пригодности в этом случае обрядов католической церкви и посоветовал призвать на помощь медицину. Он сумел убедить своих суеверных прихожан, что они имеют дело не с нечистой силой, а с необычным состоянием организма, правда крайне редким, но подлежащим ведению не духовной власти, а медицины.
Весть об этих странных явлениях вскоре достигла Парижа: "Много ученых и докторов приезжали на место происшествия с целью исследовать непонятные свойства молодой девушки". Анжелику стали называть "электрической девушкой", что отражало наиболее распространенную тогда гипотезу о природе действующих сил. Один из первых исследователей, некто де Фаремон, "полагая, что действовавшая в том случае сила была тождественна силе электричества, принес с собой несколько простейших электрических приборов, но присутствия электричества не обнаружил ". Однако когда он подкладывал стекло под стул, на котором сидела Анжелика, и под ее ноги, то явления прекращались. В отношении последнего было высказано предположение, что, возможно, "ученые аппараты производили угнетающее впечатление на молодую девушку, что невольно отражалось на силе явлений".
Примерно в середине февраля 1846 года Анжелику привезли в Париж. Здесь ее феномен самолично наблюдали и даже испытывали на самих себе Араго и три его коллеги - астрономы Матье, Ложье и Гужон. Сам Араго был настолько поражен увиденным, что настоял на назначении от Парижской академии наук специальной комиссии для изучения этих явлений. После заслушивания в Академии доклада о проведенных опытах для более полного исследования феноменов, связанных с Анжеликой, была назначена специальная комиссия в составе Араго, Беккереля, Жоффруа Сент-Илера и Бабине. Комиссия почти не обращала внимания на механические проявления феноменов Анжелики, она стремилась главным образом обнаружить присутствие в организме девушки "свободного электричества". Для этого использовались физические инструменты, которые должны были выявить присутствие электричества, сходного с тем, "которое развивается в наших электрических машинах или в электрических аппаратах некоторых пород рыб или угрей". Один из таких инструментов изображен на старинном рисунке. Это - электроскоп. Но использовался и обычный компас. Оказалось, что в присутствии Анжелики компасная стрелка начинала "пляску святого Витта!" Но электроскоп на Анжелику никак не реагировал, даже если от нее "отскакивали" стулья.
Прошло чуть более десяти лет, и в начале декабря 1857 года в присутствии Гонорины Сеген, крестьянской девочки тринадцати с половиной лет, отданной учиться на белошвейку в местечке Ла Ге департамента Луара во Франции, стала двигаться и опрокидываться мебель. Один из исследователей, доктор Пино, желая исследовать природу таинственной силы, развиваемой девочкой, использовал "простой аппарат, состоящий из бузиновых шариков, подвешенных на шелковинке, в надежде, не будут ли она притягиваться, как и от действия электричества". Когда поднялся в воздух и опрокинулся весьма массивный и тяжелый деревянный стул, шарики остались неподвижными. Доктор Пино специально подчеркнул: "ноги и руки девушки оставались совершенно неподвижны и были на виду". А предметы тем не менее двигались, но это совсем не отражалось на самодельном электроскопе.
Похожие исследования и с теми же результатами были проведены в 1871 году в России. Тогда странные явления (самопроизвольные стуки, полеты, самодвижения предметов, необычные световые эффекты, самовозгорания) наблюдались в семье В. А. Щапова, занимавшей отдельный дом на хуторе в 30 верстах от города Илецка, что на Урале, и были связаны с его 20-летней женой. Ранней весной 1871 года на хутор инкогнито приехала официальная комиссия, "снаряженная по распоряжению самого губернатора, генерала Веревкина". Комиссия состояла из инженера-технолога А. Ф. Акутина (председатель), редактора газеты "Уральские войсковые ведомости" Н. Ф. Савичева и доктора А. Д. Шустова.
В первый же вечер члены комиссии етали свидетелями стуков, полетов предметов и прочих эффектов. На следующий день они приступили к работе. По словам Щапова, ими "поставлены были привезенные с собой физические приборы, для чего даже взломали часть пола в спальне жены и поставили там железный прут, один конец которого углубили в самую почву под полом, а другой, верхний, с загнутым и заостренным концом, приходился против той стеклянной двери, в которую обыкновенно раздавались удары и на стекле которой устроен был конденсатор из листов свинцовой бумаги. Привезены были ими и лейденская банка, компасы, магнит и всякая научная диковинка, но ни один из приборов во все времена не оказался пригодным ни для одного опыта: посредством их не удалось уловить ни малейшего намека на сродство явлений с электричеством и магнетизмом; равно как и химические реакции, производимые самим Акутиным, не показали никакого особенно напряженного состояния атмосферного электричества в помещениях дома или насыщения окружающего воздуха сгущенным озоном. "Словом, - заключает Щапов, - все усердные старания их по этому предмету не привели ни к чему, а явления между тем своеобразно продолжались каждый вечер аккуратно".
Более поздние исследования, проведенные во второй половине нашего столетия, показали, что полтергейстная сила скорее сходнее механической, а не с электрической, магнитной или электромагнитной: ее воздействие на бытовые электроприборы объясняется "механическим влиянием, не имеющим видимой причины". К такому выводу в 1968 году пришла известные немецкие физики Ф. Каргер и Г. Циха из Института плазмофизики имени Макса Планка в Мюнхене, расследовавшие случай полтергейста, отягощенный "электробезобразиями".
В некоторых случаях, похоже, носитель полтергейста все же способен воздействовать на бытовые электроприборы так же, как и домохозяйка Полин Шоу. Об этом свидетельствует сообщение газеты "Унита", Италия, от 9 августа 1983 года из Формии: "Родители Бенедетто Супино, 16-летнего паранормального подростка, который на расстоянии щелкает электрическими выключателями, на расстоянии поджигает различные объекты и, похоже, обладает сильнейшим магнитным зарядом, продолжают испытывать беспокойство за судьбу своего сына, "Нас беспокоит ситуация, - заявила журналисту агентства АНСА мать Бенедетто, - мы обращались даже к президенту республики Пертини, чтобы найти специалиста, который вылечит Бенедетто. Кто-нибудь должен нам помочь". Сеньора Супино сказала журналисту, что даже сегодня утром, в день, когда она давала интервью, ее сын, который в настоящее время учится на заочных курсах по электронике, дважды пережег электрический выключатель в доме: "В той или иной степени эти явления начались в октябре прошлого года. Лишь недавно мы связали их с Бенедетто"".
В других случаях люди, находящиеся в полтергейстной квартире, испытывают не только наносимые неведомо кем чисто механические толчки, но и нечто типа электрического удара. Однако всегда, когда дело связано с носителем полтергейста, проявляется множество свойственных этому феномену симптомов - самодвижения предметов, необъяснимые стуки, самовозгорания и прочее. В случаях же с "электрическими" людьми проявляется лишь симптом электрического воздействия на приборы и людей, окружающих носителя столь странного явления.
С "высоковольтными" людьми, как уже знает читатель, опасно иметь дело. Об одном таком случае в 1997 году поведала М. Голомолзина (газета "НЛО", 1997, №4). Вот что она сообщила о жителе Волгодонска Т., молодом человеке хрупкого телосложения: "В детстве он был хилым болезненным мальчиком. Сверстники часто дразнили его, доводя до слез. В таком состоянии он чувствовал легкий зуд в пальцах. В полную же силу "электрические способности" пробудились во время службы в армии, когда он током ударил сержанта, сильно разозлившего его.
Но Т., не желая делать свои способности достоянием публики, почти 6 лет скрывал их. Однажды он сорвался, и это привело к разглашению его тайны. После работы Т. возвращался домой в переполненном транспорте, где его оскорбил не особенно вежливый попутчик. Т. драться не стал, но его "электрический организм" заработал со страшной силой. И поэтому когда на повороте Т. схватился за поручень, стоящие рядом люди ощутили удар током. Приехала милиция - пришлось объясняться.
После этого случая Т. обследовали в научно-техническом центре, имеющем отношение к военно-промышленному комплексу и расположенном в одном подмосковном городе. Ученые установили, что под воздействием внешних раздражителей организм Т. спонтанно вырабатывает электричество. Если на ногах у "электрического человека" обувь на толстой резиновой подошве, отрицательные заряды накапливаются на левой половине туловища, положительные - на правой, причем разница потенциалов может достигать 3000 вольт".
М. Голомолзина приводит и другие аналогичные случаи, наблюдавшиеся как в пришлом веке, так и в наше время: "Дженни Морган из Седалии, штат Миссури, жившая в 90-х годах прошлого века, обладала "высоким электрическим потенциалом": от нее во все стороны летели электрические искры! Взрослые по возможности старались держаться подальше от девочки. Те же, кто по забывчивости здоровались с ней за руку или прикасались к ней, от шока даже теряли сознание. Подобное же воздействие на людей оказывал 6-летний мальчик из племени зулу, которого демонстрировали в Эдинбурге в 1882 году. Прикосновение к нему тоже вызывало электрошок. От тела младенца, родившегося в Сан-Урбэн во Франции в 1869 году, исходили такие разряды, что причиняли боль всем, кто к нему прикасался. От его пальцев шли светящиеся лучи, и когда он в возрасте всего 9 месяцев скончался, свечение его тела продолжалось еще в течение нескольких минут. Дуглас Хант в своей книге "Предсказание" сообщает о двух "высоковольтных младенцах", один из которых мог зарядить лейденскую банку, а другой - вызвать вибрацию в предметах, подносимых к нему на небольшое расстояние. Последний же, по свидетельству очевидцев, испускал "нежное белое сияние".
А вот какая история произошла с 30-летней ткачихой Исико Дзикаро из Киото (Япония). Как-то раз она внезапно почувствовала себя плохо: резко поднялась температура, появились сильные головные боли. В больнице при обследовании выяснилось, что от тела Исико исходят электрические разряды. Вольтметр, подключенный к телу женщины, показал напряжение 14 вольт, от чего загорелась электрическая лампочка и включился радиоприемник. Медики предположили, что Исико стала "живым генератором электроэнергии" вследствие многолетней работы с синтетическими нитями.
Аналогично воздействует на приборы и Фульхенсио Деварра из венесуэльского города Сан-Кристобаль. В спокойном состоянии Деварра не способен причинить вреда, но вот когда разозлится - берегись! В такие моменты его карие глаза становятся белесыми, а курчавые волосы распрямляются и, можно сказать, встают дыбом. У окружающих мгновенно разряжаются батарейки в часах, а у близстоящих автомобилей садятся аккумуляторы. Как и Полин Шоу, Деварра выводит из строя электронные трубки телевизоров и компьютеров. Утверждают также, что некоторые люди, находящиеся поблизости, падают в обморок, а мелкие насекомые просто погибают. Успокоившись, Деварра может проспать сутки, а проснувшись, начинает много есть и пить, словно восполняя огромную потерю энергии".
Можно привести достаточно много других подобных примеров и наблюдений. Они показывают, что в ряде случаев для того, чтобы убедиться, что организм человека вырабатывает электроэнергию, его вовсе не надо подключать к электрокардиографу или электроэнцефалографу, чтобы зарегистрировать биотоки сердца или мозга. К такому человеку достаточно просто прикоснуться. Но лучше этого не делать. Поверьте на слово: он способен поразить вас не хуже электрического ската!
ЗАГАДКА СМЕРТИ
Американском городе Андровере (штат Техас) 4 февраля 1994 года исчезла 36-летняя Лидия Кимфилд. А час спустя она была найдена на расстоянии 1100 километров от города. Вернее, найден был ее... скелет, и, как показали исследования, "она умерла два месяца тому назад...". Подробная экспертиза установила абсолютно точно, что это скелет Лидии. Лидия Кимфилд с самого рождения не могла смотреть на летающих птиц. Они вызывали у нее жуткий страх. Лидия любыми путями стремилась избавиться от этого синдрома. Последнее, на что она решилась, был "глубокий гипноз с временными регрессиями". Так называлось это по-научному.
Профессор Канзасского университета Генри Ларани за приличный гонорар согласился лично проводить сеансы. Они начались 30 января 1994 года.
Через четыре дня во время третьего сеанса так называемая временная регрессия удалась.
И тогда же произошло то, что стало неразрешимой загадкой для оккультистов всего мира.
Профессор Ларани проводил свои сеансы по какому-то странному ритуалу. Он, единственный в мире, вводит человека в состояние гипноза с помощью звуковых эффектов. Происходит это так: пациента закрывают черным занавесом, включают свет, и профессор в темном углу начинает произносить странные сочетания звуков, утверждая, что это заклинания, которые известны только ему одному.
Через полчаса, когда Лидия погрузилась в глубокий транс, Ларани заметил, что она больше не отвечает. До сих пор она рассказывала, что находится в 1993 году, 1 декабря, что она - дочь фермера в Винервиле, что ее сводные братья, от которых она убежала в поле, хотят ее зарезать. Ее рассказ сопровождался затрудненным дыханием, как при беге, она была возбуждена. Профессор, заподозрив неладное, хотел прервать сеанс, но трагедия уже произошла. Когда Ларани включил свет, он увидел, что за черным занавесом никого нет. Пациентка исчезла...
Полиция начала расследование. Профессора подозревали в убийстве. А тут еще нашли скелет, который, безусловно, принадлежал Лидии. Но расследование встало в тупик, так как экспертиза показала, что смерть наступила два месяца назад... А тут еще выяснилось, что одежда на скелете принадлежала Марии Ковард - дочери фермера из той же местности, которая на самом деле была убита сводными братьями. Но она похоронена была два месяца назад. А анатомическая экспертиза скелета абсолютно достоверно установила, что скелет принадлежит Лидии!
А странный ужас, который вызывали у Лидии птицы, - не связан ли он был с тем, что ее труп был зверски расклеван птицами? Может быть, Лидия всю жизнь предвосхищала свою смерть? Но почему она вернулась во времени на два месяца назад, неведомыми путями пройдя через пространство?
Сейчас этот из ряда вон выходящий случай держится в секрете. Неизвестно, к каким открытиям может привести его расследование. В то же время секретные службы изолировали профессора Ларани в санатории "для поправки здоровья" на неопределенный срок.
ЗАГАДКИ ГИПНОЗА
В нынешнем столетии газеты не раз писали о происшествиях, подобных тому, о котором говорилось в сообщении ТАСС, распространенном средствам массовой информации в апреле 1987 года. Оно называлось "Ограбление под гипнозом". Газеты писали следующее: "В Австрии, пожалуй, уже перестали удивляться ограблениям банков и сберкасс - так часто они совершаются. Однако очередное ограбление финансового учреждения, которое произошло на днях в городе Клагенфуртё (земля Каринтия), было хотя и "самым тихим", но наделало много шума из-за своей необычности. Средь бела дня, в тот момент, когда в одном из городских банков было мало клиентов, две симпатичные молодые девушки подошли к кассе и, загипнотизировав кассира, заставили его выдать все наличные деньги, находившиеся в то время в сейфе. Их оказалось немало - свыше 100 тысяч шиллингов. Забрав деньги, грабительницы скрылись.
Пропажа обнаружилась гораздо позже, когда контролер стал проверять кассу. На его вопросы о нехватке денег кассир отвечал что-то нечленораздельное. Примерно так же он реагировал и на вопросы прибывшей вскоре полиции. Вызванный на место происшествия врач констатировал - кассир все еще находился под воздействием гипноза".
Несколько десятилетий тому назад нечто подобное проделал в Москве знаменитый Вольф Мессинг, правда, по согласованию с властями и под их строгим наблюдением: "Мне предложили получить 100 тысяч рублей в Госбанке. Я подошел к кассиру, сунул ему вырванный из школьной тетради листок. Раскрыл чемодан, поставил у окошечка на барьер. Пожилой кассир посмотрел на бумажку. Раскрыл кассу. Отсчитал 100 тысяч... Закрыв чемодан, я отошел. Присутствовавшие в зале свидетели подписали акт о проведенном опыте". Можно по-разному оценивать достоверность сообщенного Мессингом факта, но то, что нечто подобное случается в разных странах мира - естественно, без какого-либо предварительного уведомления властей, уже нельзя подвергать сомнению. И таких случаев со временем становится все больше, в том числе и в нашей столице - Москве.
В 1994 году в "Аномалии" - научно-информационном вестнике ИТАР-ТАСС и ассоциации "Экология непознанного", была напечатана прелюбопытнейшая статья "Криминальная телепатия". Ее автор, Максим Карпенко, сообщил, в частности, о таких фактах: "Около трех лет назад одна моя знакомая, Л., была на распродаже в большом московском универмаге. Я так и не знаю, купила ли она там что-либо, но думаю, что вряд ли, потому что, пока Л. стояла в очередях, у нее из сумки выкрали небольшой полиэтиленовый пакетик с документами и довольно крупной суммой денег. Л., естественно, заявила о пропаже в милицию, где она ответила на ряд обычных для такого случая вопросов. Пока, казалось бы, ничего необычного, но вот перед уходом Л. милиционер задал ей довольно неожиданный вопрос: не испытывала ли она в универмаге каких-либо странных ощущений. Л., удивленная интересом, проявленным милицией к ее ощущениям, рассказала, что в магазине был какой-то странный момент, когда она перестала воспринимать происходящее: у нее было чувство "потери какого-то промежутка времени". Следует заметить, что Л., спокойная и уравновешенная женщина средних лет, никогда не страдала расстройствами нервной системы, выпадениями памяти, не испытывала обмороков, головокружений.
Через пару дней домой Л. позвонила какая-то женщина и возвратила найденные ею под скамейкой неподалеку от универмага документы. Денег в пакете не было. Л. пошла в милицию и, полагая, что толку от розыска не будет, попросила вернуть свое заявление. Но в милиции, где обычно охотно закрывают подобные дела, ей отказали, подчеркнув, что, если она понадобится, ее пригласят.
Хотя итоги расследования этого дела до настоящего времени так и остались для нас неизвестными, есть основания полагать, что Л. стала жертвой преступного внушения. Спустя некоторое время эта история получила естественное продолжение.
Через полгода радиостанция "Маяк" сообщила о том, что в Москве отмечен "новый вид преступности с применением гипноза". Далее коротко рассказывалось о случайном уличном знакомстве двух женщин - молодой и средних лет. В результате молодая привела новую подругу к себе домой. Там она взяла большую сумку, собрала туда все ценные вещи, деньги и вручила ее новой знакомой. Затем хозяйка проводила гостью мимо сидевших у подъезда соседок к автобусной остановке, где они расстались. Пропажу обнаружил только вернувшийся вечером муж, он и вызвал милицию.
Читателям, наверное, интересно будет узнать, что заводить какое-либо дело милиция отказалась, так как, по их мнению, хозяйка отдала вещи и деньги... добровольно!"
Карпенко, как следует из названия и содержания его статьи, "винит" во всем телепатию. Но нет ли другого объяснения? Думаю, есть. Его предложила Наталия Варфоломеева в статье "Цыганский гипноз", напечатанной в 14 номере еженедельника " Мир новостей" за 1997 год. Она очень живописно изложила случайно увиденную сцену "обольщения" жертвы уличной цыганкой:
"Длинная тощая беременная цыганка приставала к женщине, тоже беременной. Давай погадаю, - пронзительно причитала она, - давай погадаю, золотая моя". Женщина испуганно отмахивалась руками, а цыганка все бежала за ней по пятам и пугала ее страшными карами, что, мол, если она не остановится, то пожалеет, не родит никогда и еще 9 лет будет мучиться бесплодием и каждый год будет терять ребенка. У преследуемой женщины от страха округлились глаза, задрожали губы - она остановилась, и дальше началась уже настоящая вакханалия. Цыганка потребовала у женщины денег, та достала кошелек. В считанные секунды все его содержимое перекочевало в карман к цыганке, причем так быстро, что женщина, казалось, этого даже не заметила. Я не слышала, что именно цыганка наговорила женщине, но у той глаза все больше и больше округлялись, а лицо исказила по-настоящему страдальческая гримаса ужаса, а в завершение всего цыганка вдруг резко выхватила клок волос у несчастной и удалилась с дикими проклятиями, пританцовывая и заливаясь каким-то чуть ли не дьявольским смехом".
Варфоломеева продолжает: "Так получилось, что спустя полгода мне довелось снова увидеть эту женщину, и я узнала, что встреча с цыганкой самым трагическим образом повлияла на ее судьбу. Женщина действительно потеряла ребенка - буквально на второй день после вышеописанной встречи у нее случился выкидыш, на нее посыпались нескончаемые несчастья, и теперь она бегает по экстрасенсам в надежде хоть что-то исправить. Ей уже два раза сняли в разных местах порчу, один раз сделали установку на удачу и теперь неведомыми медицине способами лечили от бесплодия. Женщина обречена до конца дней своих быть клиентом колдунов и магов всех мастей. Тогда как нужно было для начала обратиться к хорошему психоаналитику".
Автор статьи задается вопросом, что же произошло с жертвой цыганки - заколдовала ли она ее, или тут что-то другое? Вот как Варфоломеева объясняет случившееся с бедной женщиной: "Цыганка на самом деле очень квалифицированно применила к доверчивой женщине нейролингвистическое программирование, а попросту говоря - внушение. Это наведение транса на бодрствующего человека. Трас без сна - вот что это такое. Цыгане на удивление виртуозно владеют этой техникой, и действительно не так-то легко устоять перед этим неискушенному человеку.
Профессионал может просто в разговоре ввести вас незаметно в состояние транса, то есть усыпить частично ваше сознание, и далее посылать свои команды прямо в подсознание, внедряя туда свои установки и свою программу, которая будет вами затем исполняться уже бессознательно. Эта техника на самом деле - грозное оружие, ведь ее использование практически делает нас игрушкой в руках опытных людей".
Конечно же, массовое сознание, незнакомое с техникой и возможностями гипноза, расценит подобное как явное колдовство. Такие случаи давно и хорошо известны в народе, но собирают и изучают рассказы о них главным образом этнографы и фольклористы. Они же дают им и истолкование: все это, мол, вымысел, небывальщина, фантастика. Рассказы о подобных событиях фольклористы называют быличками (бывалыцинами). Ими, в частности, заполнен составленный иркутским фольклористом В. П. Зиновьевым сборник "Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири". Сами же рассказы собирались Зиновьевым в 1966-1982 годах, то есть относительно недавно, и отражают представления и взгляды о "таинственном" почти что наших современников, правда, иногда преклонного возраста. Для нас особо интересны те былички, герои которых заставляют человека странным образом делать то, что он велит, или увидеть то, чего в действительности нет. Начнем с быличек последней категории.
Вот какую историю поведал Зиновьеву в 1969 году Григорий Васильевич Пешков 1899 года рождения из города Нерчинска Читинской области:
"Это, значит, один приезжий был. Вот лежала труба, обыкновенная труба, водопроводная или кака - она больше диаметром. А он, значит, говорит:
- Давайте я по этой трубе пролезу! - Все тут: НО-о-о! - смотрят. Ну, он берет, с краю залазит в эту трубу - все на его глядят. Вот он лезет там, карамкатся, в трубе... Все дивятся: как так!
А тут рядом мужик сено вез, воз, на коне (он его-то не охватил!). Он глядит:
- Да ково вы, - грит, - на него смотрите?! Он вам затуманил глаза-то, а вы на него смотрите! Вот ить он рядом с трубой ползет, на карачках! .
Но, чего же, он его вывел, тот соскочил, да:
- Эй, - грит, - смотри! У те воз-то горит!
Он оглянулся: у него, верно, воз-то пламем охватило, загорел! Он - раз! - скорей гужи обрубил, лишь бы, мол, лошадь-то убрать, а то сгорит. Отвел, смотрит: все в порядке. Воз, как стоял, так и стоит. А гужи обрубил".
А в 1974 году Федор Семенович Смолянский 1908 года рождения, проживавший на разъезде Шапка Сретенского района Читинской области, рассказал следующее: "Вот так же собрались молодежь... А приехали... ну, кто они таки? Гипноз ли кто ли, он там работал у них... Но, теперь собрались, едрить твою корень, деньги заплатили, смотрят.
А которы обробели тут, потом прибежали, не успел зайти - стучатся, их не пускают. А он потом в окошко...
А он этих, в помещении-то, загипнотизировал, им и кажется, что он ползет в бревне.
Этот в окошко залез и кричит:
- Вы ково смотрите? Он же подле стены ползет, а не в бревне".
Следующие две былички относятся к группе случаев, когда людей непонятным образом заставляют делать то, что им велят. Вот что рассказала в 1974 году Устинья Федоровна Сычева 1894 года рождения, проживавшая на разъезде Шапка Сретенского района Читинской области:
"...Выезжает один мужик с этой стороны на большую дорогу, а другой выезжает с другой стороны:
- Вы откуда?
- Да я вот отцель, везу товары.
- А я, - говорит, - отцеда.
Ну, и съехались на дороге, поехали вместе. И вот и едут, и едут. День, вечер. Надо где-то проситься ночевать. Там при большаку дома стояли, они редко стояли, редко. Стоить домик. Подле дому стоить старичок, высокай старик стоить. Они подъезжа-ють. Подъезжають и говорят:
- Отец, ночевать у вас можно?
- А почему нельзя? Можно, заезжайте.
- А куды ж нам коней-то?
- Заезжайте, - гыт, - в рыгу становите. (Вы знаете рыгу? Там молотили, туды корм складали.) Заезжайте, - гыт, - в рыгу становите коней.
Но, оне заехали, коней этих поставили, сами взяли продукты, пришли в избу. Пришли в избу, закусили. И один-то говорит:
- А где нам, отец, лечь, чтобы мы вам не мешали?
- Да лезьте на полати, ложитеся.
Они влезли на полати, лягли. (Он один-то зная, а друго-т ниче не зная).
Но лягли на полатях-то, глядь: приходят одиннадцать человек (где-то были у добычи). Приходят, заходють и говорят:
- Ну, как, отец, дело-то?
- Да дело-то, - говорить, - ничего: два есть!... Два, - гыт, - есть.
- Но, давай ужинать.
Вот зачали собирать: там у них и холодец, и мясо, и все у их...
Вот они поели... Он все поглядывал на их, подымет голову, поглядит... Они поели, поужинали, наелись досыта - и как сидели, так и остались! Как столбы! Как столбы - все двенадцать человек. Этих одиннадцать, старик двенадцатый. А он говорит на своего напарника-то:
- Но, давай слазить! Он говорит:
- А куда?!
- Слазь, не боись, нас никто на троне. Слазь, теперь мы хозяева, а нехай посидять.
Слезли с полатей. Сабе давай ужинать.
...Они, все двенадцать человек, сидят... Да, говорит, возьмем одного - бьем, бьем! Посодим да другого... Бьют и на место сажають, и они сидят. Но потом стали искать... обыск. Нашли, где у них люди резаные, где все есть: одежа, обумка, нашли у них там и, может быть, деньги. Много там делов понашли! Время продолжали до света. Они все сидят. А потом стало развидняться. Они пошли, коней позапрягли, выехали на дорогу. Вот он заходить, говорить:
- Ну-ко, выходите наружу, бейте друг друга! По мордам! - Оне как все двенадцать человек выскочили на улицу, да друг другу на пару, и по мордам снують!
А они поехали. Они бьются. Ну, отъехали недалеко, встречается им мушшина. А он говорит:
- Знаешь что? Вот ты там пойдешь, там двенадцать человек друг друга бьют по мордам. Скажи им, чтоб они разошлись какой куда!...
А они там волнуются, бедные. Он говорит:
- Разойдитесь какой куда! - И оне какой куда, какой куда, какой куда побежали по сторонам.
Вот оно и все, и старик-то убежал".
Уже знакомый читателю Григорий Васильевич Пешков в том же 1969 году рассказал Зиновьеву такую вот историю: "...Ну, теперича, дальше, значит... Этот Попов-дружка не ушел, так остался здесь. И вот эти - отец-то этот, Артем-то, Санькин-то, и Степка - братанья оне. Но Артем этот старик был, да и тот уж пожилой - вот они между собой разодрались. Но теперича, он их:
- Ладно, - говорит, - погодите, не растаскивайте.
Раз, этого Артема забират - и на печку, затолкал на печку, значит. И вот он, представь себе, лазит, ревет, а слезти не может. Печка здорова была, ранешня, старинна, и потом, значит, был такой брус, вот так он над головами был - это раньше полати были, но полатей-то не было, а брус-то был, стойка там, в печке она даже вмазана, и брус такой. И вот этот Степка полез драться к ему, к этому, к Артему туды на печку. Ленивочка така - он на ленивочку-то залез, значит, и вот рукой-то взялся за брус-то, и одну ногу поднял, он его - раз! - засек. Он всю ночь стоял, как петух, на одной ноге. Всю ночь он их не отпушшал.
И вот тот потом уж разгорел весь на печке. Пьяный, да ишо... Артем-то, ревет, просится:
- Да вы че? Я пошто не могу слезти-то. - Лазит. И вот он не отпустил их всю ночь. Этот простоял. Потом уж утром:
- Но что, драчуны?! - старичок уж он был. - Но что, драчуны, будете ишо драться?
- Да что ты! Да вот то, друго...
- Ну, давайте слазьте.
И тот оторвался от этого от бруса руками, слез. Сели. Давайте поразговариваем, че, дескать, это такое?
- Я вас! подерусь! - говорит ишо на их. - Я вас! подерусь!
Он, этот Попов, шибко был дошлый, о-о-ох и дошлый был! Семен Попов, шивтинский, сейчас его давно уж нет. И вот без него это ни одна свадьба не проходила мимо без его. Дружкой его всегда вот приглашали на свадьбу. Но езли ему нековды, то его уж задаривали, водки ему везут, платили даже ему. А то иначе че-нибудь обязательно случится".
Чрезвычайно любопытна другая группа быличек, герои которых делают так, что у них ничего нельзя украсть! Например, та же Устинья Федоровна Сычева в том же 1974 году рассказала Зиновьеву о таком случае: "Один человек едя парой конями. У няго на возу и мяшки, в сено. Зимой, шибко уже морозы были. На ем доха, с обоих сторон мех. Чижелая-чижелая! И он доехал до ресторана, или как сказать? - до столовой. Коней свел с дороги, с дороги свел, поставил в сторонке, доху снял с себя, на воз бросил, в сам пошел в трактир, в эту... столовую.
Там ходит скотина, коровы там никогда не загоняются. И ни одна корова к возу не подошла. Она же заворожена! Не видють!
А он прошел, за задний стол сел. Там в столовой народ. А он сел за задний стол. ... А один - эх! - выскочил, хотел доху взять. Выскочил, доху-то хватае. А тут видють в окно да: " - Эй, эй! Доху-то бяруть, крадуть!
Он:
- Нет, ее никто не украде. Она чижела, ее никто не унесе!
...Он хватил на руку-то доху - да стоить! Стоить и стоить, стоить и стоить! А он время продолжав: "Че он мне, пускай стоить"... чай сидит пье да разговаривав. Да рассказвае, а ён все стоить с дохою! Вот. Но уж время-то много... Вышел да говорить:
- Но ладно, ты ее не уташишь - она чижелая. Положи, - говорит, - да иди!
Он рад до смерти. Бросил да убежал..."
А Петр Алексеевич Достовалов 1909 года рождения из города Нерчинск Читинской области в 1969 году поведал Зиновьеву о другом подобном происшествии: "И мне папа рассказывал... Говорит, приехали на конях с грузом мужики и остановились на Шилке. Зашли к кому-то ночевать. А хозяин:
- Дак у вас че там?
- Да груз: пшеница...
- А караулит-то кто?
- Че караулить? Никого нет. А кто возьмет, так без меня никуда не уйдет.
Но, а были воришки-то. Водились. Пришел один, значит, мешок на плечо-то заворотил с пшеницей, вроде: "упру". И давай ходить кругом саней. До утра и проходил в зимнюю ночь. И сбросить не может, и уйти не может. "Но, - думат, - знаткой извозчик, видать!"
Он приходит утром-то, хозяин-то, тот ему:
- Извините, - гыт, - меня! В жизни больше этим делом не займусь!
- Но, положь. Иди да запомни.
Вот как?.."
Следующий сюжет, записанный в 1979 году, от Владимира Ивановича Баранова из села Котельниково Нерчинского района Читинской области, вообще широко распространен в Сибири: "Дед с внуком везли однажды воз пшеницы, смололи на мельнице, обратно едут. Ну, темнеет. Оне к Грише Босяку:
- Пусть нас ночевать. Ну, он:
- Заходите.
Оне говорят, мол, воз надо завезти. А он:
- Ниче, ниче. Пусть там. Если че случится, я, паря, свое отдаю.
Утром встают: пять мужиков круг телеги ходят с мешками, а уйти не могут. Гриша к ним подошел, каждого по плечу стукнул и говорит:
-Ну, спасибо за службу.
Оне мешки побросали и ушли!"
Удивительно, но подобный же сюжет описан и в соловецком патерике. Его фрагмент приводит писатель А. А. Горбовский в книге "Тайная власть. Незримая сила" (Москва, 1991). В нем говорится о старце, в огород к которому однажды забрались воры: "Наполнив свои короба овощами, они возложили их на себя с намерением унести, но не смогли и с места сойти, и так простояли два дня и две ночи неподвижно, под тяжелым бременем. Потом начали кричать: "Отче святый, пусти нас с места". На голос пришли некоторые из братии, но не смогли свести их с места. На вопрос иноков: "Когда вы сюда пришли?" - они отвечали: "Два дня и две ночи стоим здесь". - "Мы всегда ходили сюда, почему же не видели вас?" - "Да и мы, если бы видели вас, давно уже со слезами просили бы прощения у вашего старца". Пришел и сам старец и сказал ворам: "Вы всю жизнь пребывая в праздности, без трудов, крадете чужие труды, поэтому стойте здесь в праздности все годы вашей жизни". Со слезами воры умоляли отпустить их, обещали впредь не делать ничего подобного. Старец сказал: "Если хотите руками своими трудиться и от труда вашего других питать, то отпущу". Они с клятвою дали обещание исполнить его веление. Тогда он сказал: "Благословен Бог, укрепляющий вас; потрудитесь год в этой обители на братию". После этого разрешил их от невидимых уз своею молитвою, и они действительно трудились год в скиту".
Весьма показательно, что необычный дар всех без исключения героев приведенных выше историй, в отличие от "подвигов" уличных цыганок и банковских грабителей, направлен на благие цели: охрану добра, воспитательные и развлекательные. Однако в наши дни это уменье некоторые люди, видимо, все чаще используют не без личной корысти. Например, так, как о том недавно рассказала Варфоломеева: "Знала я одного юношу - он работал агентом по продаже ножей в какой-то фирме, одной из тех, что привлекают на работу несметное количество коммивояжеров, вручают им в руки сумки с товаром и отправляют гулять по офисам, распродавая бесценную дребедень. Так вот этот парень перевыполнял все возможные планы по продаже, его успехам поражались все и, конечно же, завидовали. Конкуренты просили выдать секрет - ну как же это ему удается? Мой знакомый ухмылялся и говорил: "Ну, этот секрет дорогого стоит". Его заметили, он сделал быструю и почти невероятную карьеру. Он владел эриксоновским гипнозом: ни один его собеседник, ни один партнер ни в чем не мог ему отказать - он всегда добивался желаемого".
Как же противостоять подобным напастям? Способы защиты от чуждого вам несанкционированного воздействия зависят от того, какой механизм лежит в его основе. Если что-то типа нейролингвистического программирования, то следует прислушаться к советам Варфоломеевой. Вот что она пишет по этому поводу: " Можно ли противостоять такому воздействию, да и все ли ему подвержены? Печально, но противостоять практически невозможно, если ты не знаешь, что к тебе применяется какая-то специальная техника. Даже те, кто по всем нормальным меркам считается невнушаемым или, говоря профессиональным языком, "негипнабельным", практически стопроцентно попадают под действие техники наведения транса без сна.
Защититься от этого довольно-таки мощного психологического оружия можно - достаточно знать о его существовании и уметь замечать тот момент, когда к вам пытаются применить те или иные приемы. Вы не должны позволять собой манипулировать. Если вы видите, например, что ваш собеседник начинает "зеркалить" вас, то есть производить пристройку, повторять вашу позу, ваши жесты, насторожитесь: очевидно, он знаком с некоторой техникой наведения транса. Если же он говорит какую-то ощутимую чушь, а вы почему-то продолжаете слушать, то обратите внимание, не выделяет ли он особыми интонациями или, может быть, подчеркивает какими-то специфическими жестами отдельные слова - это еще одно подтверждение того, что он знаком с определенной техникой психологического воздействия. Но если вы об этом знаете, то вы уже защищены. Это для вас сигнал - вашим сознанием пытаются манипулировать. Не позволяйте этого никому, призовите на помощь вашу логику, здравый смысл, и любую предложенную вам для обсуждения идею разбирайте при помощи именно здравого рассудка, а самое главное, не принимайте никаких решений немедленно, особенно если ваш собеседник очень настаивает на этом".
Мне очень запомнилась еще одна сценка, подсмотренная на улице. Оборванный забулдыга приставал к одной скромно одетой, но очень улыбчивой молодой женщине. Он канючил у нее на бутылку пива, он приводил ряд каких-то очень весомых доводов, по причине которых она обязана была это сделать для него и, разумеется, пугал ее всякими нехорошими последствиями, если она вдруг посмеет отказаться. Женщина поначалу только отмахивалась от него, а когда непрошеный спутник, что называется, достал, она дернула за рукав проходившего мимо мужчину и сказала:
- Купите ему, пожалуйста, бутылку пива. Мужчина оторопел:
- Почему я?
- Ну не знаю, а он почему-то решил, что это должна сделать я.
Бродяга ошалело смотрел на девушку несколько мгновений, а потом посчитал за лучшее раствориться в толпе. Он был озадачен - почему всегда срабатывало, а тут не сработало. Он пытался манипулировать сознанием женщины, а она не позволила ему этого. Не позволяйте и вы!
ЗАГАДКИ УМЕРШИХ
Могли ли преждевременные похороны стать причиной широкого распространения веры в существование вампиров? Известно, что в прошлом в некоторых случаях людей, бывало, ошибочно принимали за мертвых и хоронили. А если потом они приходили в себя и пытались выбраться из могилы? Их разодранные в кровь руки и окровавленные саваны могли навести на мысль о вампирах, если позднее их могилы были вскрыты... С другой стороны, не символизировало ли представление о существах-кровососах способность некоторых людей отбирать энергию и жизненные силы у других? Как бы то ни было, являются они плодом воображения или существуют в реальности, но вампиры прочно занимают место в нашем мировосприятии.
"Унеси с собой свою смерть!" Эта ужасная мольба звучала почти в каждом доме во времена, когда Европу опустошала чума. Повозки, доверху груженные телами умерших, каждую ночь вывозили свой страшный груз из городов, направляясь к могильным ямам. Красные кресты отмечали двери домов, где поселилась смертельная зараза, и часто даже близкие родственники бросали своих больных на произвол судьбы из страха заразиться. На пустынных улицах валялись разлагающиеся трупы, как будто живые оставили города во власть смерти и мертвых. Легко понять ужас, какой испытывали люди перед этой беспощадной болезнью, эпидемиями периодически прокатывавшейся по средневековой Европе вплоть до XVIII века. Никто не знал, когда она придет и когда закончится. Тем самым чума превращалась в бедствие даже более страшное, чем война. В периоды эпидемий не меньше, чем от физического недуга, люди страдали от моральной депрессии, что создавало идеальный климат для психозов.
Самой страшной эпидемией чумы в Европе стала так называемая "черная смерть", свирепствовавшая на континенте в XIV веке. Она унесла миллионы жизней - почти четверть населения Европы. Когда "черная смерть" в конце концов начала отступать, во многих селениях, располагавшихся на землях современной Германии, людей охватила странная мания. Ее прозвали "пляской святого Витта", отличительными признаками которой были непроизвольные дергающиеся движения больного. И сегодня нервное расстройство с такими симптомами носит это же название. Танцоры казались сумасшедшими. Издавая пронзительные вопли, с пеной на губах, они совершали дикие прыжки, не обращая внимания на толпы перепуганных людей, наблюдавших за ними. Они могли танцевать в течение многих часов в своем странном исступленном состоянии, пока не падали наземь в полном изнеможении. В этот момент они ничего вокруг не видели и не слышали, может быть, за исключением тех, кого посещали религиозные видения. Служители церкви объявляли их одержимыми дьяволом и пытались успокоить с помощью процедуры экзорцизма, то есть изгнания бесов.
Эпидемия "плясок" охватила Бельгию и север Франции. Однажды улицы французского города Метца оказались заполнены тысячами пляшущих людей. Иногда окружающие решали поддержать танцующих, и тогда они отплясывали под звуки музыки нанятых музыкантов. В этом случае несчастные обычно достигали финала, то есть полного изнеможения, гораздо быстрее и затем впадали в коллапс. Со стороны их тела могли показаться совершенно лишенными жизни. Но через некоторое время она к ним снова постепенно возвращалась.
Безумные танцы были формой коллективной истерии и результатом нервного стресса, вызванного "черной смертью". В атмосфере ужаса и отчаяния, сопровождавшей эпидемии чумы, слухи о вампирах могли легко возникать и широко распространяться, передаваясь от селения к селению, от человека к человеку.
Другое объяснение возникновения историй о вампирах даже более убедительно: нередки были в средневековье случаи преждевременных похорон, когда по ошибке хоронили еще живого человека. Чаще всего подобное могло происходить именно во время эпидемий чумы - напуганные до ужаса страшной инфекцией, люди старались избавиться от тела умершего больного как можно быстрее. В те времена было трудно с абсолютной точностью установить, наступила смерть или нет. Если в прошлом преждевременные похороны совсем не были таким уж исключительным явлением, то подобное иногда может происходить и сегодня. Так, сравнительно недавно, в 1974 году, когда врачи одного британского госпиталя приступили к препарированию мертвого тела, чтобы взять органы для трансплантации, они, к своему ужасу, увидели, что человек еще жив.
И это не единственный случай. В Соединенных Штатах Америки одна незамужняя женщина на последнем сроке беременности так разволновалась, когда в ее дверь по какой-то причине постучался полицейский, что впала в транс в была признана мертвой. Через неделю после похорон приехала ее мать и захотела собственными глазами увидеть тело дочери. Гроб выкопали и открыли. Оказалось, что у погребенной родился ребенок, а ногти женщины были сломаны: она, отчаянно царапаясь, пыталась выбраться из могилы.
Если сегодня, при современном уровне медицинских знаний, могут иметь место такие ошибки, представьте себе, как легко было ошибиться во времена, когда состояние, подобное каталепсии (вид транса, в котором человек может оставаться в течение нескольких недель), эпилепсии или мнимой смерти, наступившей в результате удушья или отравления, нельзя было должным образом диагностировать. В состояние, похожее на смерть, человек мог быть введен и преднамеренно. Например, такими способностями обладали индийские факиры.
Даже тот, кто находился просто в пьяном ступоре, имел шанс однажды очнуться и понять, что навсегда похоронен в темном и тесном гробу. Можно ли представить себе более ужасную судьбу: первый момент, когда несчастный начинает понимать, что произошло; затем панику, охватывающую его, а потом безнадежные попытки вырваться из могилы и, наконец, медленную и мучительную смерть от удушья. Если вдруг гроб с таким покойником был бы выкопан, например, грабителями, решившими снять с его пальца драгоценное кольцо, или похитителями трупов, ищущих тела для своих анатомических опытов, то обнаружилось бы, что тело изменило положение. Гробокопатели могли бы увидеть скрученный в залитый кровью саван, разодранные в кровь, со сломанными ногтями пальцы мертвеца, которыми тот безуспешно пытался открыть путь наружу, а на губах его кровавую пену последней агонии. Как легко эти знаки, при определенных обстоятельствах, принять за проявление вампиризма!
Доктор Герберт Майо, профессор анатомии Королевского колледжа в Лондоне, писал в 1851 году после проведенных исследований: "Тела людей, которых подозревали в вампиризме, не несли в себе ничего нового или мистического. Они оказывались живыми в обычном смысле или, вернее, были таковыми в момент их погребения. И жизнь их, еще к тому моменту не закончившаяся, в конце концов угасла по невежеству и варварству окружающих". Другими словами, так называемые вампиры должны были быть признаны живыми, когда им в сердце вонзали осиновый кол. Доктор Майо описывает эксгумацию тела человека, считавшегося вампиром. "Когда гроб был вскрыт... лицо было румяным и его черты имели натуральный вид, без следов окоченения, а губы сложены в улыбку. Даже рот его открылся, как будто для того, чтобы глотнуть свежего воздуха. Участвующие в церемонии поднимают над телом крест с распятием и громко произносят: "Смотри, это Иисус Христос, он думает о твоей душе, попавшей в ад, он умер за тебя". После того, как эти слова достигли ушей мертвеца и он, возможно, понял их смысл, слезы покатились из его глаз. Наконец, после короткой молитвы за спасение его несчастной души, вскрывают ему грудь и вынимают сердце, при этом тело вопило, извивалось и крутилось как живое..."
В XVIII веке в Моравии умер от эпилепсии один почтмейстер. Когда через несколько лет потребовалось переместить на кладбище некоторые захоронения, его гроб был выкопан, и оказалось, что он был похоронен живым. Врач, подписавший свидетельство о его смерти, сошел с ума. В 1665 году ужасная вспышка чумы опустошила селения Англии, унеся почти 150 тысяч жизней. Одним из симптомов болезни была непреодолимая тяга ко сну. Поскольку тела умерших выносились из домов по ночам, можно не сомневаться, что многие из этих глубоко уснувших людей были ошибочно приняты за мертвых - тем более что похороны происходили поспешно, без лишних формальностей.
Еще в начале нашего века преждевременные захоронения случались в Соединенных Штатах чуть ли не каждую неделю. Однажды молодую девушку из Индианаполиса готовились похоронить через две недели после ее смерти, заверенной медицинским свидетельством. Гроб уже собирались закрыть, перед тем как опустить в могилу. В этот самый момент к гробу бросился младший брат покойной и обнял бездыханное тело. В сутолоке, пока мальчика пытались оттащить, покрывало сползло с лица девушки. И брат заметил, что ее губы подрагивают. "Что ты хочешь?" - закричал он. "Воды", - раздалось в ответ. После этого она пришла в себя и дожила до глубокой старости.
Директриса одной американской школы для сирот была объявлена мертвой даже два раза. Причем во второй раз спас ее только случай: когда тело готовили к погребению, кто-то нечаянно уколол ее руку иглой, и из ранки появилась капелька свежей крови. Вашингтон Ирвинг, властитель дум читающей Америки во второй половине прошлого века, часто впадал в состояние транса и однажды также был принят за мертвого. То, что он жив, обнаружилось только при попытке вскрытия тела. Подобный случай произошел и с одним высокопоставленным испанским священником, сердце которого вновь забилось, когда врачи начали готовить тело к бальзамированию. В этот момент он очнулся, "с силой схватился за скальпель анатомиста" и только потом умер.
Создавая образ супервампира графа Дракулы, Врем Стокер мог опираться на ужасные истории, услышанные в детстве о временах, когда на его родине свирепствовала жестокая эпидемия холеры. Как и чума, холера тоже создавала идеальную атмосферу для паники и увеличивала вероятность случав преждевременных похорон. Эпидемия, прокатившаяся по всей Европе, в 1832 году достигла местечка Слиго на западе Ирландии, где мать Стокера, тогда маленькая девочка, жила со своими родителями. Их дом осаждали обезумевшие, потерявшие надежду люди, последние из выживших в деревне. И когда она видела руки, протягивающиеся к ней из мрака ночи, то брала топор и рубила их. Мать рассказала Стокеру и о сержанте Каллане, гигантского роста мужчине, тело которого было такое большое, что не помещалось в гробу. Чтобы похоронить его, пришлось отрубить ему ноги.
Преждевременными похоронами логично объясняется тот факт, что тела умерших в гробу людей при эксгумации иногда находили в перевернутом положении. Существует медицинское объяснение и такому феномену, как пронзительные вопли, издаваемые мертвым телом, когда в его сердце вонзают заостренный кол. И наконец, земля, в которой похоронен человек, может также объяснить, каким образом мертвое тело остается в таком хорошо сохранившемся виде. Например, на греческом острове Санторин, где легенды о вампирах особенно многочисленны, вулканическая природа почвы могла способствовать продолжительному предохранению тела от разложения.
Но эти объяснения не подходят для тех случаев, когда вампиры якобы покидают свои могилы и бродят по ночам. Как раз на этот вопрос есть простой ответ у другого знаменитого писателя-оккультиста - Денниса Уитли. Во времена крайней нужды и бедствий нищие часто находили себе приют на кладбищах, превращая склепы в жилища. Голод заставлял их по ночам покидать свои мрачные убежища и бродить по окрестностям в поисках пропитания. Если такую фигуру увидеть ночью в лунном свете, понятно, что ее вполне можно принять за вампира. Пустые гробы легко объясняются работой похитителей трупов, выкрадывающих мертвые тела для анатомических опытов.
Правда, все подобные логические построения не могут объяснить причину постоянного появления все новых и новых легенд о вампирах. Наверное ее, эту причину, надо искать в самом человеке. Несомненно, большей частью своего мрачного обаяния легенды о вампирах обязаны человеческому подсознанию.
Во многих случаях этот феномен можно объяснить естественным желанием сохранить хоть какую-нибудь связь с близким человеком. "Люди верят, - писал британский психолог профессор Эрнест Джонс в книге "Ночные кошмары", - что мертвые стремятся вернуться к любимому человеку, которого они покинули. Глубинный смысл этой веры - в подсознательном стремлении не потерять надежду, что те, кто нас покинул, нас не забыли. В конечном счете она может являться защитной реакцией от проекции детских переживаний от недостатка родительской любви". В заключение профессор пишет: "Вера в то, что мертвые могут посещать своих оставленных на земле любимых, особенно по ночам, встречается во всем мире, у всех народов".
Традиционно кровь считается символом жизни, источником жизненной энергии. Для вампира она как бы лекарство, восстанавливающее жизненные силы, возвращающее его назад во времени. В Австралии местные племена использовали кровь для лечения больных. У мужчин племени вскрывали вены и собирали кровь в один сосуд, а затем давали ее пить в сыром виде больному. Считалось, что таким образом ему передается здоровье соплеменников.
Кровососание могло также быть одним из способов, которым, как считают, некоторые люди подпитывались энергией других людей, истощая их жизненные силы. Некоторые из нас знают тех, кого окружающие считают паразитами, приживалками или энергетическими пиявками. Вампира можно описать таким же образом. Столкнувшись с подобной личностью, мы можем почувствовать себя совершенно опустошенными. Было замечено, что некоторые люди способны подобным образом влиять даже на машины, например вызывать аварии электрических сетей.
"Высасывание" чужой энергии происходит особенно эффективно, когда вампир и жертва связаны узами брака, семейными или другими формами тесных эмоциональных отношений - это традиционная для вампиров питательная почва. Известно также, что сильные личности обладают сверхъестественным влиянием на слабых. Таких примеров можно много найти в криминальной или религиозной среде. Например, маньяк Ян Бреди контролировал Миру Хиндли в массовых издевательствах и убийствах детей на Британских островах. Таким же образом и религиозный фанатик Чарльз Менсон полностью подчинил себе группу людей, которую он называл своей семьей. В этих примерах можно легко узнать приписываемую вампирам гипнотическую власть над их жертвами.
Но на первом месте в явлении вампиризма стоит сексуальный момент. Он является, несомненно, главной причиной стойкого многовекового обаяния этого ужасного феномена. Эротический аспект вампиризма особенно широко обыгрывался в XIX веке, когда секс был темой, запрещенной для публичного обсуждения, в отличие, например, от жестокости и насилия. В Восточной Европе считалось, что жажда крови никогда не была главным мотивом при выборе вампиром своей жертвы. Неотъемлемой частью легенды является то обстоятельство, что мужчины-вампиры предпочитают хорошеньких молодых девушек, а вампиры-женщины направляют свои гипнотические чары на молодых и красивых юношей.
Укус-поцелуй вампира в шею жертвы несет одновременно эротический и садистский смысл, что не укрылось от внимания психиатров. Уже упомянутый Эрнест Джонс утверждал, что "акт сосания имеет сексуальное значение с раннего детства и поддерживается затем всю жизнь в форме поцелуя". По Фрейду, укус также являет собой частично садистское начало, а частично эротический поцелуй, в кровь глубоко связана с сексуальностью. Монтегю Саммерс в своей "Истории вампиризма" писал: "Медико-психологи давно уже признали, что существует определенная связь между "очарованием" крови и сексуальными переживаниями". Современные психоаналитики отмечают, что кровь и кровопускание часто ассоциируется у их пациентов с эротическими фантазиями. А Фрейд считал, что "болезненные неосознанные страхи всегда являются следствием подавленных сексуальных желаний". С ним соглашается и современный британский эксперт по проблемам вампиризма писатель Морис Ричардсон. По его убеждению, вампиром обычно становится человек с подавляемыми сексуальными желаниями или сексуальной виной, связанной с детством.
Нравится нам или не нравится это объяснение, но секс занимает значительное место в проявлениях вампиризма, о Дракуле Брема Стокера Ричардсон пишет: "Только теория Фрейда и никакая другая дает объяснение этой истории, которая в ее свете приобретает некоторый реальный смысл; она раскрывает инцестную, некрофильскую, орально-анально-садистскую (и всё вместе тесно переплетено) сущность данного феномена. Отсюда и завораживающая сила этой истории. Фигура графа-вампира, несколько веков наводящего ужас на людей, - порождение темной, страшной и неодолимой силы".
Кристофер Ли, воплотивший образ графа Дракулы на киноэкране и ставший, благодаря этой роли, знаменитым, играл своего персонажа суперменом. "Он привлекает людей иллюзией бессмертия, - писал Ли, - эксплуатируя подсознательное желание всех нас обладать безграничными возможностями. Кроме того, это человек огромного ума и сверхъестественной физической силы, окутанный флером темного и таинственного героизма. Он одновременно символ перевоплощения и бессмертия". Интересно отметить, что два самых знаменитых произведения ужасов современности увидели свет почти в одно время. В первом из них показывался процесс создания жизни (история Франкенштейна), в другом - ее бесконечность (граф Дракула). "Он (Дракула), - продолжал Ли, - воплощение эротически привлекательного для женщин сверхчеловека. Они находят его безумно соблазнительным. По многим признакам он именно то, чем в глубине души, в темных глубинах подсознания, хотели бы быть люди: свободный от оков общества антигерой, бесстрашно неуловимый преступник, гипертрофированно злобный Распутин - полусвятой-полугрешник. Мужчины находили его неотразимым, потому что они не могли противостоять ему, а для женщин он само воплощение мужественности".
Самым известным предшественником Кристофера Ли в роли кинематографического графа-вампира был венгерский актер Бела Лугоши. Его версия Дракулы в постановке режиссера Тода Браунинга стала в 1931 году одним из первых опытов фильмов ужасов в Европе. Эта картина на заре звукового кино имела большой коммерческий успех. После выхода кинофильма в прокат актер стал получать мешками письма от своих фанатичных почитательниц. "Нашествие вампиров" к тому времени уже давно захлестнуло Голливуд, где еще в 1913 году на экраны был выпущен фильм под названием "Вамп". С этого слова, до сих пор употребляемого в обиходе, началась индустрия создания кинозвезд с помощью рекламы. Первой такой звездой стала актриса Теда Бара (это имя - анаграмма английского названия фильма "Смерть араба" ("Arab''s Death"). Перед широкой публикой Бара появилась в картине "Жил-был глупец" ("A Fool There Was"), на рекламных плакатах которого она была изображена склонившейся в соблазнительной позе над скелетом и со ставшими знаменитыми словами "Kiss me, my fool ("поцелуй меня, мой дурачок"). В фильме "The kiss of the Vampire" ("Поцелуй вампира", 1916) женщина-вамп с наслаждением уничтожает именно мужчин. О ней говорили: "Она желала сначала разорить свою жертву, а затем унизить, посмеяться над ней. Она была настоящая ведьма".
Сексуально привлекательная женщина-вампир стала второй частью классической легенды, дополняющей ее мужскую половину. Она изображалась сладострастной и безнравственной, неотразимо красивой и бессердечно жестокой. Как и вампиров мужского пола, ее облик отличали полные кроваво-красные губы, вероятно, результат пристрастия к сосанию крови, такие губы традиционно считаются в мифологическом фольклоре отличительным знаком чрезвычайной чувственности. Даже невинность отступала перед ее кладбищенским очарованием. При свете дня, однако, все вампиры теряют свою силу. В некоторых версиях легенд эротические мотивы вплетены в своего рода инструкции по распознаванию могил, в которых днем спят чудовища. Так, по одной из них, целомудренный ребенок, мальчик или девочка, должны проехать обнаженными над могилой, сидя на спине молодого вороного жеребца, и если конь споткнется, значит, в этом месте лежит вампир.
Мы теперь видим, что существовали как психологические предпосылки появления легенд о вампирах, так и вполне логичные объяснения веры в них. Но пока без ответа остается главный вопрос: существуют ли вампиры в действительности? Неужели жизненной энергии или самой жизни лишают нас не реальные люди - какой-нибудь маньяк, жаждущий крови, а некие бесплотные духи-кровососы, близкие родственники привидений, ожившие мертвецы? Признанный эксперт по вампирам Монтегю Саммерс пришел к следующему выводу: "Сознаем мы это или нет, а в традиции вампиризма содержится тем больше истины по мере того, как обычный человек пытается понять и узнать".
Еще сто лет назад никто из людей не мог бы поверить, что мы, их потомки, будем, сидя дома перед деревянным ящиком, наблюдать, как человек ходит по Луне. Так, может быть, и вокруг нас существует еще один мир, мир духов, о котором мы просто не подозреваем?
Когда человек умирает, его родственники и близкие друзья часто инстинктивно чувствуют наступившую смерть, даже находясь за тысячи миль. А иногда покойник появляется как наяву: вдруг встречают умершего человека уже после его смерти. Таким образом, наблюдение вампиров в реальном мире могло быть связано с каким-то актом просветления, вариантом подсознательного переживания, известного психиатрам как феномен "дежа вю", когда человек странным образом ощущает, что он уже был когда-то в незнакомом ему месте. Так, некоторые исследователи проблем НЛО считают наблюдение "летающих тарелок" неким взглядом в будущее, где подобный транспорт станет обычным способом передвижения. Бели допустить такую возможность, то лохнесское чудовище вполне может быть взглядом в прошлое, в эпоху, когда Земля кишела различными монстрами.
Реальность подобных феноменов прорыва из действительности в иные измерения позволила бы объяснить, например, одну старинную ирландскую историю, считающуюся легендой. В одном селении люди, возвращавшиеся с кладбища после похорон местного священника, на соседнем холме заметили странную фигуру в церковном одеянии, бредущую по дороге. Присмотревшись, шокированные прихожане признали в нем своего пастора, тело которого только что предали земле. Они поспешили к нему домой и нашли там его мать в состоянии крайнего волнения. Оказывается, ее умерший сын час назад появился в доме. Если бы это произошло в Восточной Европе, ожившего священника, наверное, посчитали бы вампиром, особенно если бы его смерти сопутствовали какие-нибудь другие, необычные или мистические, обстоятельства.
Гораздо более сложную теорию, объясняющую появление вампиров в нашем мире, предлагает Диона Форчун, ведущий современный специалист по оккультным наукам. Как и большинство других оккультистов, она верит в существование так называемого астрального тела - второго, духовного тела человека, которое может находиться отдельно от физического и вести самостоятельную жизнь среди себе подобных. Согласно ее теории, с помощью оккультных приемов можно предупредить отделение астрального тела от физического после смерти. Форчун приводит случай, когда она неожиданно столкнулась с группой венгерских солдат, которых считали умершими, но которые на самом деле стали вампирами и превращали в вампиров свои жертвы. По ее словам, они "поддерживали себя в состоянии эфирной двойственности (астральном теле) посредством "вампиризации" раненых. Оказывается, вампиризм заразен. Человек, зараженный вампиризмом, лишен жизненной энергии и представляет собой психический вакуум. Сам однажды опустошенный вампиром, он бродит по нашему миру в стремлении восполнить свои утраченные духовные жизненные силы. Через некоторое время он опытным путем обучается трюкам вампиров, не понимая еще, что сам становится вампиром, и к тому времени, когда осознает, кто он есть на самом деле, он уже превращается в законченного вампира ".
После смерти человека астральное тело навсегда оставляет физическое. Оккультисты считают, что астральное тело способно покидать физическое и при жизни человека, принимая при этом различные формы - например, представляться в образе птицы или зверя. Диона Форчун твердо уверена в способности потусторонних сил владеть искусством раздельного существования. Высоко заряженный отрицательной энергией дух может, таким образом, позволить астральному телу перевоплотиться в какого-нибудь зловредного монстра или привидение - в том числе и в вампира.
В дискуссии с Дионой Форчун в журнале "Оккультные силы" Колин Вильсон соглашается с тем, что "мощные силы могут вырываться из подсознания и принимать реальные осязаемые очертания". Он ссылается на историю молодой румынки, крестьянской девушки Элеоноры Цугун. Элеонора демонстрировала врачам феномен "укус дьявола", появлявшийся на ее руках. Как только кто-нибудь садился рядом с ней, она вскрикивала от боли, и на тыльной стороне ее кисти появлялся след от зубов, окруженный синяком. Через несколько минут след от "укуса" появлялся на ее предплечье. "Что это было, - спрашивает Вильсон, - привидение? Или это собственное подсознание Элеоноры выходит из-под контроля? Возможно, это даже не разум Элеоноры, - предполагает он, - там могло быть кроме ее сознания еще чье-нибудь. Подсознание не просто какой-то глубинны и слой, удаленное хранилище памяти или атавистических желаний, а сила, которая может при определенных условиях проявляться самостоятельно в физическом мире и совершать действия, далеко превосходящие сознательные команды мозга". Он считает, что это может объяснить тайну происхождения вампиров и связать воедино все оккультные феномены.
Может ли воображаемое проецироваться на физическую реальность? Может ли подсознательная мысль создать реального монстра или привидение, способное нападать и разрушать? Могут ли астральные тела умерших самостоятельно прикрепляться к живым людям и питаться ими, как вампиры, чтобы поддерживать и продолжать свою жизнь?
Многие хотели бы верить, что вампиры, с которыми мы можем встретиться, - это на самом деле живые люди, чье воображение превращает их в кровососущих вампиров. Если эта сторона их сознания преобладает, то они сами могут считать себя вампирами. Бели в этой их фантазии вампир принимает обличье волка, человек может действовать, как волк. Но остается без ответа вопрос: в тот момент, когда человек превращается в вампира или волка, находится ли он под чьим-либо внешним влиянием?
ТАЙНА
СМОРОДИНОВСКОГО ДОМА
Приведенный ниже рассказ был опубликован в одном из номеров журнала "Ребус" за 1917 год. Вот его текст.
"В полицейском архиве города Вологды имелось дело I о странных явлениях в слободе Фрязиной. В 1820-х годах здесь на пустыре построил дом купец Смородинов, не посмотрев на то, что, по слухам, на этом месте в лунные ночи мерещился неизвестный, бродивший средь вереска и развалин, слышались стоны. Разобрав старое строение, Смородинов обнаружил подвал с человеческими костями на цепи. Но не придал этому значения и велел перенести их в ближнюю реку и спустить в воду. Все происходило ночью, отверстие подземелья заложили и начали постройку.
Таким образом, через несколько лет дом был выстроен и заселен. Смородинов изредка отлучался из него по торговым делам и как-то раз, приехав из города, поинтересовался, не ждет ли его один неизвестный. Ему ответили, что нет. Смородинов оповестил о встрече с ним в городе и обещании неизвестного господина навестить его. Домочадцы восприняли весть как вполне обычную. Купец подождал гостя до вечера и, когда смеркалось, пошел почивать.
Как он после сам рассказывал, около полуночи ему послышались внизу шаги. Все ближе и ближе. Словно приближался кто-то, хорошо знакомый с расположением комнат. Смородинов посмотрел на открывающиеся двери и в полумраке свечи различил перед собою незнакомого господина, встретившегося ему в городе: в кафтане, высокой шапке, глаза из-под косматых бровей смотрят пристально и сурово. Поднял сухую руку, что-то бормоча, погрозил Смородинову и исчез, точно растаял.
Придя в себя, купец поднял домашних, надеясь что-нибудь узнать, но никто ничего не видел, и Смородинов счел пережитое им за кошмар. Жене, однако, не сказал всей правды и только пожаловался на нервное расстройство.
Минуло какое-то время. Смородинов, как и другие из его сословия, увлекался конными бегами. Особенную радость доставил ему купленный в тот год один орловский рысак, на котором он стал выезжать.
В одно из воскресений возвращался он санным путем домой. Дорога проходила берегом реки, но в одном месте круто загибала и подходила к крутому обрыву, огражденному тумбами. Место было опасное, и Смородинов всегда приказывал кучеру сдерживать здесь горячую лошадь. Но на этот раз, едва они приготовились сбавить скорость, как точно из-под земли перед ними появился незнакомец в том самом кафтане и высокой шапке; поднял обе руки, загораживая дорогу, и громко гикнул. Вожжи выпали из рук Смородинова, рысак шарахнулся в сторону кручи, и тут же конь и сани с ездоками полетели вниз. Мягкий снег несколько облегчил их падение, но сани, разбитые вдребезги, с порванной сбруей и обезумевшей лошадью найдены были на другой . день за 10 верст от Фрязиной. Купец, поднятый прохожими в беспамятстве, все твердил о ком-то, а очнувшись, спросил, все ли благополучно дома.
Когда в постели жена и домочадцы успокоили его, Смородинов объявил, что они немедленно собираются и всем семейством! переезжают к тестю. На уговоры, к чему такая спешка без оснований, он нервно отвечал: "Боюсь, боюсь, как бы он ночью не пришел опять..." "О чем ты, Николай Петрович? - шепотом допытывалась жена. - Кто он?"
Смородинов понял, что таиться больше нельзя, и подробно рассказал все происшедшее, упомянув о костях, опущенных в реку. Жена заметила, что он придает этому значение вследствие расстроенного воображения. Несчастный случай мог произойти с ним и вне связи с суеверием. Впрочем, ради успокоения больного она не стала его отговаривать, и они поспешили переехать, говоря другим, что дом надо ремонтировать, полы сели и обои нуждаются в замене.
Тем временем часть прислуги осталась во флигеле, и в последующую ночь сторож церкви Андрея Первозванного, отбивая часы, услышал оттуда раздирающие душу крики и вопли, а затем увидел бегущих служащих купца. Приютив их в сторожке, он узнал: едва, потушив свет, они легли, как в полумраке увидели перед собою высокого неизвестного, который стал их сбрасывать на пол, и они ничего не могли поделать, такой он внушал ужас.
Дали знать полиции, оцепили флигель и дом, оповестили Смородинова. По словам очевидцев, он тотчас же описал им обеспокоившего их пришельца. Обыскали помещение, но ничего не нашли. Только на сеновале обнаружили парализованную от испытанного ею страха стряпуху, которая открыла другим тайну Смородиновского дома. Захаживающий к ней на кухню каменщик говорил, как в подвале нашли кости и ночью утопили их в реке неотмоленными.
Власти притянули к ответу Смородинова и всю артель строителей. Дело было направлено к архиерею на заключение с запросом. Тотчас жена купца консистория наложила епитимью за кощунство над останками неизвестного. И на этом власти успокоились, хотя таинственность осталась невыясненной и на дом легла дурная слава: ни покупать его, ни жить в нем никто не отваживался.
В ту пору из столицы приехал ссыльный доктор Яблоков. Намереваясь прижиться на окраине, он осмотрел Смородинекий особняк и объявил, что не прочь в нем поселиться, тем более что собирался жениться и завести хозяйство. Смородинов не скрыл, почему сам не живет в доме, хотя доктор и слышать не хотел ни о чем подобном, называя его страхи суеверием, массовым психозом.
В результате через пару месяцев, прямо из-под венца, доктор Яблоков с молодой женой вошли в купленный ими дом. С окрестными людьми они уже успели перезнакомиться, и приглашенных на свадебный пир было предостаточно.
Несколько снижала веселье гостей лишь репутация дома, но на это старались не обращать внимания. Молодая пугливо озиралась по сторонам, муж успокаивал ее и шутил, пока в буфете не раздался странный грохот посуды. Все бросились туда и обомлели, обнаружив на полу скатерти и разбитые бутылки, посуду и закуски. "Это не иначе, как опять он!" - раздались голоса среди присутствующих. Доктор, сконфуженный, просил не беспокоиться и только поспешил во флигель, чтобы послать кучера за новыми покупками, как вышедшая оттуда прислуга доложила, что и во флигеле неспокойно: бросаются неизвестно кем мебель, веники и другое. Доктор Яблоков в досаде открыл помещение, но едва переступил порог, как в него полетели находящиеся там предметы.
Собрались люди, взяли фонари, поскольку начало темнеть, обыскали каждый угол, вплоть до подполья, но не обнаружили никого. Когда же компания в количестве шести мужчин опять вознамерилась вернуться в дом, вокруг поднялся такой грохот, что все опрометью бросились в сени, а оттуда вслед им летели поленья, ведра, и некоторых больно ушибло. Фонари к тому же не зажигались, в паника среди гостей воцарилась самая настоящая.
Вторично дом Смородинова опустел, теперь уже надолго. Хозяин пожертвовал его церкви на помин души неизвестных людей, погребенных без отпевания. Церковный причт освятил помещение, объявил об этом и решил сдать дом в аренду. Как раз на постой требовалось место солдатскому гарнизону. Но недели через две после его занятия служивыми повторились те же "беспокойные" явления, так что и солдаты потребовали перевода их в другое место. Просьба была уважена.
После этого флигель и все постройки сломали, место с подземельем засыпали землей, распахали и заняли под огороды.
Ныне таинственное место лежит где-то в середине Фрязино, и застроено ли оно - неизвестно".
Предлагаемый рассказ - одна из версий истории о первых встречах со знаменитой Коричневой леди. Она приводится по тексту книги Роберта Дель Оуэна "Спорная область между двумя мирами" (СПб., 1891). Оуэн в свою очередь ссылается на рассказ Флоренс Мэрриат, записанный ею со слов очевидца, своего отца, писателя Фредерика Мэрриата, и напечатанный в американском журнале "Харперс уикли" в номере от 24 декабря 1870 года. Оуэн делает такое замечание: "Я излагаю некоторые его части в сжатом виде, а главные факты передаю собственными словами автора". И еще одно существенное добавление: он приводит весьма важное уточнение Флоренс Мэрриат: "Сохраняя в изложении все подробности событий, я тщательно маскирую имена лиц и названия мест, чтобы своей неосторожностью в этом отношении не оскорбить скромность еще живых людей ". В современных же версиях этой истории даются подлинные имена участников и название места событий, о которых дальше пойдет речь. Это - Рейнхем-холл, монументальный и величественный дом в Норфолке, Великобритания. Тогда Рейнхем-холлом владело семейство Таушендов. Время действия - вторая половина 30-х годов прошлого века. Вот этот поразительный рассказ.
"В одном из северных графств Англии стоит загородный дом - Бернгам-грин, доставшийся современным его обитателям, сэру Гарри и леди Бэлл, по наследству. У дома этого есть свой дух, но владельцы, "как это бывает почти всегда с развитыми людьми, только смеялись над такого рода слухами". Они окружили себя всевозможной роскошью и не хотели ничего знать про легенду.
Знакомые на радушные приглашения хозяев стекались массами в Бернгам-грин; все находили и местность очаровательной, и хозяев прекрасными людьми. Но спустя некоторое время гости уже извинялись, как-то уклончиво, в необходимости сократить свое посещение и робко отклоняли все дальнейшие приглашения хозяев. Оказывалось, что они знали уже о местном духе; некоторые утверждали, что видели его, а остальные ни за что не соглашались оставаться в беспокойном доме.
Сэр Гарри и леди Бэлл были крайне раздосадованы и делали все, что могли, чтобы искоренить суеверный слух. Они расследовали историю призрака, слывшего под именем "хозяйки Бернтам-грина", и открыли, что это был, по народному преданию, дух одной женщины из числа их предков, жившей во времена Елизаветы, которая подозревалась в отравлении своего мужа. Ее портрет висел в одной из спальных комнат, оставшихся без употребления.

<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 8)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>