<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Но доверие Тайне Мира - чувство очень хрупкое. И вот ребенок, доверчиво потянувшись к огню, обжигается им - и доверие подрывается. Вера и любопытство приходят поэтому в прямое противоречие друг с другом. Вера призывает спокойно доверять и твердо надеяться, а беспокойный любопытствующий разум исполняется сомнением, скепсисом и недоверием бытию.
Каково же надлежащее соотношение разума и веры?
Конечно, в идеале вера, доверие для человеческого существа и есть подлинно разумное отношение к миру. Что касается разума, то ему предназначено быть помощником веры, определяющим, как лучше сделать для ближнего своего что-то хорошее.
Даже если говорить не об идеальном варианте, а только об оптимальном, то и здесь очевиден закон приоритета веры над вечно сомневающимся разумом. Все стадии, которые проходит разум в познании сути явлений, - это стадии сравнения полученных фактов и выводов с верой как критерием их истинности, или верности. "Проверка", "достоверность" и "уверенность" показывают, что вера есть основание, исходный пункт и конечная цель всякого познания. Все начинается с веры и завершается ею.
Но в реальной жизни человека и в его историческом бытии матрица "вера ??доверие ??проверка ??достоверность ??вера" реализуется не всегда или, по крайней мере, не всегда в полном объеме. Предметами проверки и последующей уверенности чаще всего становятся частные срезы реальности, т.е. вещи и явления, доступные опыту, могущие в принципе проверяться умом и подтверждаться на практике. Таких частных вещей, явлений и их связей - бесчисленное множество, поэтому процесс познания не завершается никогда, и познавательное устремление человека, наталкиваясь на все новые и новые проблемы, находит единственно несомненную опору в Сомнении и веру свою - в Проверке.
Как, однако, получить достоверное знание не о частных фрагментах мироздания, но о мире как целом? И, тем более, как "проверить" Бога? Невозможность этого очевидна. И значит, постоянная проверка оборачивается постоянным и фундаментально-устойчивым неверием в Бога и недоверием ему и его творениям1.
Что же говорить о юном, неискушенном уме новорожденного человечества! Ему неведомы были не только тайны божественного бытия, но и загадки природы, окружавшей его и вполне доступной чувственному восприятию. Неудивительно, что вложенная в человека способность доверять стала с первых же его шагов вытесняться, так сказать, неспособностью к доверию, т.е. применением ума к той сфере, где умствования были вовсе не обязательны и даже вредны.
Это и было "грехопадением", или "первородным грехом", отзвук которого нашел отражение в известном библейском сказании. Довольно точно, хотя и в образной форме, это сказание рисует процесс обольщения людей змием премудрости: утраты доверия Богу, а с ним и утраты вечной детскости (т.е. принципиальной неспособности стареть и умирать). Коротко говоря, суть грехопадения состояла в том, что люди, вместо того, чтоб идти вперед путем веры, предпочли путь разума - недоверия и проверки2.
Эмоциональная жизнь человека при этом не только не прекратилась (эмоции присутствуют в психике человека постоянно), но и усилилась.
Этому способствовало то обстоятельство, что, получив в дополнение к мыслящей плоти духовную ткань, люди необычайно ярко проявили свои чувственные особенности, что значительно обострило зов природного инстинкта. Человеческий разум устремился поэтому не вслед за порывами души , а за этими инстинктивными зовами, тем самым обнаружив свою естественно-природную суть и наглядно доказав, что он еще слишком молод и слаб, чтобы считаться действительно разумной спсобностью.
Вокруг духовной ткани люди стали создавать жесткую сознательную оболочку, мешающую ощутить искры благодати Отца. "Вы - светящаяся искорка, - говорит Виссарион, - а сверху - корочка - это сознательная оболочка, которую вы создаете усилиями головы, размышлениями о жизни. И чем больше вы пытаетесь логично рассуждать о жизни, двигаясь только за позывами своего разума, тем путаней и глупей будут ваши шаги" (июль 1997 года, Бруклин, США).
И действительно, с обострением инстинктивных влечений и искажением функции разума, который теперь превратился в услужливого раба инстинктов и в помеху развитию души, человек по существу отвернулся от Отца своего Небесного, "отпал" от Бога (хотя Бог в нем глубже, чем он сам). Нерассуждающая, бесстрашная вера незримому Богу не устояла перед верой иного рода - восторженным признанием видимых природных даров и удовольствий, боязливым отношением к непонятным стихийным капризам и неожиданным мстительным выпадам Природы, раболепием перед стоящими за ней многочисленными и могущественными силами.
Эта языческая вера, будучи неизбежным и необходимым этапом в религиозном развитии человека, с тою же неизбежностью повлекла за собой желание человека господствовать над природой. Ведь возникавший в первоначальном человечестве страх перед природными стихиями заставлял человеческий ум усиленно работать в направлении поиска способов смягчения стихийных проявлений природы и, по возможности, благоприятного для человека воздействия на них. Логическим следствием этого поиска стала идея познать законы природы или хотя бы встроиться в них так, чтобы использовать естественные объекты и энергии - "оружие врага" - с наибольшей выгодой для себя.
Как ни парадоксально, но желание быть господином над природой, ее царем, т.е. стать над природой, есть стремление сугубо природное. У него отсутствует нравственная подоплека, и, больше того, это стремление исполнено эгоизма, а он - самое что ни на есть природное качество. Именно в природе, в животном мире царствует эгоизм: не только по той общей причине, что природа лишена духовного начала, а значит, и истинной любви, но ближайшим образом потому, что в борьбе за выживание доминирует страх оказаться слабее другого и, соответственно, стремление к самосохранению и ограждению себя если не силой, то ловкостью или изворотливостью ума. Самозащита оказывается упреждающей агрессией.
В зарождавшемся человеческом обществе по той же самой логике формируется тот же самый интерес: интерес материальный, частный и потому эгоистический1.
Эгоизм и сестра его - гордыня ввергли человека в состояние отчуждения от других людей. При этом ясно, что, коль скоро люди становятся для человека чужими, это симптом отчуждения человека от самого себя, от своей человечной сущности. Мало того, эгоизм как предпочтение себя равносилен не только отчуждению от людей, но и мироотрицанию.
Не любящий других не выполняет данного ему Отцом предначертания, а значит, еще не стал (или уже перестал быть) действительным человеком, сохраняя лишь внешнее сходство с человеческим существом.
Посвящая все свои физические и умственные возможности неумеренному удовлетворению инстинктов, люди все больше подпитывали в себе эгоизм и гордыню (которую Виссарион образно называет сидящим в нас чудовищем, подобным Медузе Горгоне). А разум всячески стремился способствовать достижению плотских целей в наиболее удобном и выгодном направлении.
В погоне за внешним люди загрязнились внутренне, так что скрижали божественного Предначертания в их душах стали смутными, едва различимыми. Первозданный человек-ребенок "повзрослел". Мы берем это слово в кавычки, ибо взрослость, не подкрепленная доверием, нежностью, любовью, глубоко патологична. Мало быть мудрыми, как змии, надо быть еще и простыми, как голуби.
Таков смысл человеческого "первородного греха", ставшего семенем глобального эгоизма. Поистине, привычка к нескончаемой логической рефлексии - самая пагубная из всех привычек человека.
Не ведая о пагубности этой привычки для человека, некоторые высокоразвитые внеземные цивилизации старались помочь человечеству в его стремлении постичь тайны природы, которые можно использовать во благо своей жизнедеятельности. В лице отдельных представителей рода людского, которые обладали наибольшей способностью к тонкому восприятию информации из невидимого мира, подвижный разум Вселенной находил каналы передачи знаний о структуре и законах мироздания, о психической энергии человека и т.п. - знаний, которые и сегодня поражают ученых своей глубиной и предвосхищением новейших научных открытий.
Но, будучи рабами эгоизма, эти избранные личности не спешили делиться полученными знаниями с остальными людьми. Так из желания господствовать над ближними вырастал эзотеризм - тайная доктрина, которая ограждала себя от "непосвященных" и которая, просачиваясь сквозь все ограждения, принимала вид мифов1.
Секретные знания постепенно сосредоточивались в руках узкой группы людей, которые через накопление такого рода знаний и умений легко устанавливали власть над другими людьми, не обладающими подобной информацией и способностями. "И на этой основе, - указывает Виссарион в своем Обращении к человечеству, - стали строиться все без исключения властьдержащие организации, существующие до сего дня, независимо от того, поклоняются ли они тьме, прикрываются ли мирскими или духовными названиями".
Общество предстало как система всеразъедающего эгоизма, всеобщего отчуждения и подчинения внешним нормам. Ибо человек потому и создал эти шоры социума, что хотел, сознательно или неосознанно, спрятать за ними нечистоту внутреннюю. Внешнее становилось сторожем и хранителем внутреннего монстра.
Что же в итоге? К каким результатам привело развитие юного человечества?
Первые же его шаги стали шагами неверными, поведшими изначальное человечество в царство силы. А это с неотвратимостью вызвало к жизни дальнейшие и еще более серьезные ошибки, нравственные потери, фантазмы и химеры извращенного ума, губительный разлад духовности и культуры.


3. Культурные эпохи:
вверх по лестнице, ведущей вниз

Вы веками стремились возносить
имя свое до Небес, но лишь в навозную
жижу лице свое окунали...
И вот Час пришел!
Час познаний ошибок своих многих.
Виссарион

Стремление людей тем или иным способом установить господство над природой было изначально противоестественным. Человеческая сущность духовна, а это значит, что человек с самого своего возникновения уже над-природен, и, следовательно, возносить себя над природой бессмысленно и опасно: надо, напротив, войти в надлежащую гармонию с ней.
Однако, начиная с языческих времен, среди людей воцарился именно культ природы, связанный с эгоистическими установками человека и легко переросший в культ силы. Целью индивида стали не другие люди, а благо самого индивида, благо, достичь которого он мыслил путем обретения власти - над природой и людьми.
Лестница самовозвышения, основанная на идее силы и приведшая человека к ужасающему падению, выстраивалась по ступенькам-культам:
природы
плоти
разума
Сверхразума
Сверхплоти
Сверхприроды
Как видим, обожествление природы и культивирование в себе природно-эгоистического начала в итоге перерастает в эгоизм гипертрофированный, в желание самому стать Богом, неважно, в каком варианте - сбросив плоть и слившись со Сверхприродой Творца или подчинив всю Природу как целое, всю Вселенную вожделениям своей плоти.
Поистине нет никакой принципиальной разницы между восточным и западным типами мироотношения. "Запад" и "Восток" - одно и то же; путь вверх и путь вниз - один и тот же путь. Точнее говоря, путь вверх есть путь вниз, и всяк возвышающий себя будет унижен. Ибо, развиваясь по логике "возвышения" от природы (плоти) к разуму, человек не приходит к духовным вершинам, хуже того - усиленно разрушает их в себе.
Конечно, в прошлом и настоящем людям удавалось сделать немало доброго. И все же не это было преобладающей тенденцией развития человека, - иначе каждый из нас уже давно жил бы в гармонии с собой, другими людьми и природой. Поэтому, двигаясь в будущее, надо пересмотреть весь предшествующий путь, выбрать из него то, что соответствует высокому назначению человека, а все остальное - перечеркнуть и забыть.
Давайте же бросим последний взгляд на предысторию, дабы развязаться с ней раз и навсегда. Попробуем взглянуть на нее с точки зрения Истины, т.е. попытаемся разглядеть, где и когда человек умел выполнять предначертанное ему Отцом Небесным - и умел ли.
И вот перед нами древние культуры Востока. Чего добивался здесь человек? Он мечтал стать безличным, как его Бог и как Природа. Он рвался уйти от жизни и с этой целью скрывался в монастыре, горной пещере или в лесу, практикуя медитативное "очищение" ума, которое было не чем иным, как отречением от всего земного. Он всячески истязал свою плоть, чтобы избавиться и от этой личностной принадлежности как от тяжкого бремени.
Промежуточным результатом некоторых йогических практик становилось обретение невероятных способностей, когда человек мог убить другого взглядом или мыслью, да и в физическом отношении делался сильным, как тигр или слон. Но это не было конечной целью психических упражнений. Главное было стать равнодушным к миру и людям - равнодушным до такой степени, чтобы даже при виде умершего близкого и родного человека напевать веселые песни, подобно тому, как беспечно журчит вода по мертвым камням: ведь умерший человек слился с Абсолютным...
Но этот идеал "естественности", это следование пути Природы или безличного Бога то и дело оборачивались суровостью и прямой жестокостью - в точности такой, какая присуща этому идеалу бездушного Абсолюта и животной борьбе за существование. Тогда "совершенномудрый" за малейшую провинность топором отрубал ученику руку; тогда сам Кришна убеждал Арджуну в дозволенности убийства родного брата, который тем самым сможет избавиться от оков плоти; тогда Моисей призывал разрушать жертвенники иноплеменников и требовал око за око, зуб за зуб, обожжение за обожжение, рану за рану. Тогда, наконец, один человек признавался выше другого уже по факту рождения своего, и, как в стаде, как в улье и муравейнике, воцарялись кастовые законы, увековечивавшие человеческое рабство.
Той же рабской системой социума, тем же рабством, выраставшим из культа природы, отмечена и эпоха античности. Раб здесь - не человек, а говорящее орудие. Да и человек - хотя и политическое, но всего лишь животное. Природно-инстинктивное начало, доходящее до крайности и извращений, прослеживается в греко-римском мире постоянно и повсеместно: в собачьем образе жизни киников; в гомосексуализме и лесбиянстве; в олимпизме - этом торжестве мускульной силы; лукулловых пирах и пирах древних греков; в требовании хлеба и бьющих по нервам зрелищ. Оно просвечивает и в реакции стоиков, допускавших в качестве противоядия от такой животной жизни самоубийство, и в призыве неоплатоников вернуться к Единому, на "истинную родину"; и в равнодушии софистов к истине, ибо истина разлита, как им думалось, в мире чувственном, и значит, она везде и у каждого, в любом мнении и восприятии.
Этот натуралистический плюрализм можно считать всеобщей характеристикой античной философии, так как он имеет своим корнем идущую от Фалеса и Парменида идею Всеединого. Если мышление тождественно бытию, т.е. если все едино, то истина рассеяна в природных проявлениях, а следовательно, едина она или множественна - не имеет особого значения. Вот и выходит, что, как подметил еще Гегель, софисты - это те же элеаты, только поздние.
Поскольку бытие для греков есть мысль и не более чем мысль, постольку все духовное сводится ими к мысленному, умственному, и Дух оказывается Умом (Логосом, Нусом). А поскольку, далее, мысль для греков есть бытие, то Ум оказывается Плотью, качеством соматическим, телесным. И тогда материальным является не только низший, неистинный, "меональный" мир, но и, как ни странно, мир высший, истинный, мир богов-идей. Действительно, это мир "оптических скульптур" (А.Ф.Лосев), а скульптура и есть олицетворение плоти.
Античный космоцентризм, таким образом, недалеко ушел от языческого культа природы. Разница лишь в том, что идеал природной гармонии приобрел у греков и римлян характер навязчивой идеи симметрии, порядка, геометричности Природы. Что же касается человека, то он интересен античности только в той мере, в какой он есть "микрокосм" - миниатюрное воплощение Природы, Космоса.
А какие ассоциации вызывает у нас упоминание о Средних веках? Что мы видим в эту эпоху?
Здесь царствует теоцентризм. Не природа и не человек - нет, только Бог есть истинный смысловой центр мироздания и цель человеческой жизни.
Но Бог не имеет облика и лица, и потому в Средние века мы обнаруживаем все тот же культ уподобления Богу через отрицание человеческой личности и все то же забвение заповеди любви. Стремление к практическому самоуничтожению личностного начала характерно, например, для суфизма. А любовь, призванная распространять тепло от одной живой души к другой, обернулась поклонением мертвому телу у христиан и глыбе камня - у мусульман.
Пустые абстракции схоластов, немые реликвии, холодные души дали миру мертворожденную и совершенно ненужную Богу церковную субординацию. "Истинная вера" стала прерогативой тех или иных авторитетов; священнослужители, вместо того, чтобы служить людям, попрали ногами головы нижестоящих; смирение было забыто в попустительстве превознесению "наместников Бога". И чем более укреплялись многочисленные церкви на Западе и на Востоке, тем большую рознь сеяли они на планете. Религиозные войны стали с тех пор неотъемлемой чертой общественного развития, - как, впрочем, и насильственное объединение племен в рамки государства как мощной машины власти и манипулирования людьми.
Не возродила человечности и эпоха Возрождения. Ренессанс, был, конечно, антропоцентричен, но что за человек был провозглашен центром мироздания? Отнюдь не ближний наш как цель благой заботы, а человек вообще - в качестве "царя природы".
Иными словами, ренессансный антропоцентризм был в сущности своей все тем же культом материальной силы. Он проявлялся и в деяниях "святой" инквизиции, претендовавшей на божественный Сверхразум, а потому и на безграничную Власть; и в девизе "Разделяй и властвуй"; в макиавеллизме и ужасах Варфоломеевской ночи; в восхвалении человеческого тела, возведенного в ранг тела гротескного (по выражению М.М.Бахтина), т.е. Сверхплоти; и в воспевании "телесного низа" - воспевании, которое было не столько признаком "демократизма", как считал тот же Бахтин, сколько разнузданным цинизмом человека-животного.
Естественно-природное начало выказывает себя здесь, как в прежние и последующие эпохи, в придании огромной важности сословной принадлежности, родовитости, признакам "крови", в неумеренном интересе к плотской любви, в бесконечных рыцарских турнирах, придворных интригах и дуэлях. Возрождение расцветало и закатывалось под знаком животных инстинктов и животной борьбы. Прав был Дюма-отец, вложив в уста капитана мушкетеров г-на де Тревиля слова, характеризующие по сути всю эпоху Возрождения: "Вы должны повсюду видеть врагов. Опасайтесь всех: друга, брата, любовницы..."
Не случайно эстетика Ренессанса пронизана духом ужасного и трагического. Ибо это время было поистине дантовым адом, бредовым кошмаром Босха и Гойи, шекспировской трагедией и исторической драмой. Не случайно и то, что именно в те времена была вызвана к жизни своеобразная защитная реакция в виде утопий - отражений пока не очень ясного, но манящего будущего, в виде прекрасной мечты о Городе Солнца, очистительной и пророческой "Бури" в мировоззрении Шекспира...
Наступило Новое время. Оно принесло с собой революции во всех областях. Во всех, кроме одной - духовной. А раз они не затронули главного в человеческой жизни, значит, породили еще большую дисгармонию в обшественных отношениях и в отношениях человека с природой.
Обычно новоевропейскую эпоху торжественно именуют эпохой науки, триумфальных побед разума над природой. Действительно, именно в этот период наука формируется в самостоятельный и лидирующий социальный институт. Но почему? Да потому, что этого требовали нужды развивающегося промышленного производства, а производство требует силы. Искомую силу люди как раз и увидели в науке, в глубоком теоретическом осмыслении и экспериментальном освоении природы: "Знание - сила". И правда, это большая сила, способная поставить природу на службу человеку. Но во имя чего, каких его потребностей?
Гадать по этому поводу нет смысла. Ясно, что наука, развиваясь как служанка производства, в конечном счете должна была служить средством насыщения чрева человеческого, ублажения прихотей его плоти. При этом, даже если выставлялся лозунг "счастья для всего человечества", на деле речь шла о благоденствии лишь для отдельных индивидов, умеющих предприимчиво выгадывать пользу для себя.
Таким образом, Новое время было временем все того же старого-престарого эгоизма, - только он дошел здесь до откровенной и невероятно уродливой формы. Древнее "Тат твам аси" и "Я есть Мир", возвышавшее человека до Универсума, превратилось теперь в низводящую Универсум до отдельного индивида субъективистскую формулу "Мир есть Я". Именно "Я" - как единственный, единичный, неповторимый - и составляю все содержание Мира. Этот последний без Меня - ничто: он не более чем комплекс моих собственных ощущений. И значит, Я - повелитель и господин Мира, Я - Сверхчеловек, Я - Сверхплоть и Сверхразум1.
Коли так, значит, нет никакого Бога. Человеку Нового времени достаточно просвещенного разума и поглощения природы на самой что ни есть научной основе. "Я, - восклицает новоевропейский типаж, - свободное существо!"
В ХХ столетии эта свобода в полной мере проявила себя - в качестве свободы умалишенного, неважно, заперт ли он в сумасшедшем доме или вырвался на волю. Социальные потрясения (в одной России было как минимум четыре революции), две мировые войны, наращивание ядерного оружия и атомные бомбардировки; программа "звездных воин"; борьба между атлантизмом и континентализмом за передел мира; перенаселенность, экологический кризис - таков лишь краткий перечень смертоносных атрибутов ХХ века. А фашизм? А тоталитарные и так называемые "демократические" режимы? "Больные органы больного общества" (Виссарион) давали о себе знать в последнем столетии с особенной силой, как в настоящей агонии. Добавим сюда обвальное падение нравов, наркоманию, стандартизацию и роботизацию жизни - и мы увидим: человек конца второго тысячелетия потерял себя полностью и окончательно.
Собственно говоря, это надо было предвидеть с самого начала, с момента "первородного греха". Все последующие "культурные" эпохи только усугубляли изначальную ошибку человечества. Поэтому, конечно же, выделение этих эпох в качестве неких особых ступеней общественного развития достаточно условно. Ибо с переходом с одной ступени на другую менялись лишь время и место, но ничего не менялось в принципе. Царство силы оставалось царством силы. Как тут не вспомнить горькую иронию известного литературного персонажа, который говорил о всемирной истории как о чем-то "уж слишком однообразном", где все "дерутся да дерутся" и "кровь рекою льется, да еще развеселым таким образом, точно шампанское".
Да, мера человечности в развитии общества не выдерживалась нигде и никогда. Значит, путь, пройденный человечеством до сих пор, не имел, в сущности, никаких принципиально отличных друг от друга периодов, стадий, формаций. Все они были одной-единственной фазой, формацией, стадией - стадией всего только предысторической. И, как всякий процесс предварения, человеческая предыстория не может длиться вечно. Рано или поздно ей наступает конец.
Не пришелся ли этот конец на наши дни?


4. "Последние времена" и поиск спасения

Чем ближе новый век, знаменующий начало третьего тысячелетия, тем больше оснований для беспокойства.
Глобальный кризис, принимая все новые формы, разрастается как снежная лавина. К проблеме ядерного оружия и проблеме продовольственной добавились в конце ХХ столетия назревающая компьютерная катастрофа и крах финансовой системы ряда стран, а также политические катаклизмы (наиболее крупным из них был распад СССР), проблема гиперурбанизации, доселе неслыханные болезни и эпидемии.
Но особо опасный характер принимает кризис экологический.
Еще в семидесятых годах ученые из Римского клуба ясно указали на "пределы роста", а именно на то, что при сохранении нынешних тенденций научно-технического и экономического развития человечество придет к глобальной катастрофе, и случится она в первой половине XXI века.
Так оно, увы, и происходит. Согласно данным Международного союза охраны природы, к середине 80-х годов двадцатого столетия было уничтожено уже 40% тропических лесов - главных "легких"планеты, а оставшийся лес продолжали валить и сжигать со скоростью 20 гектаров в минуту. Практически полное истощение этих лесов наступит, по подсчетам ученых, опять-таки в первой половине или, в лучшем случае, в середине XXI века. В почву каждый год вносится 3 млн.тонн ядохимикатов, треть из них смывается в водоемы и попадает в атмосферу. За последние полтора века в природную среду попало 6,5 млрд. тонн железа, на порядок выросло загрязнение биосферы свинцом и кадмием. Земле угрожает и опустынивание: деградация суши идет со скоростью 44 гектара в минуту (так, в Казахстане опустынено уже 63 млн. гектаров аридных пастбищ, и на них возникают очаги бурь и движение песков).
При таких темпах и масштабах антропогенных воздействий, разрушительных для биосферы, она, как подчеркивал в одном из своих последних интервью Жак-Ив Кусто, сможет просуществовать не более пятидесяти лет.
В этих условиях Земля, будучи живой системой, естественно, начинает реагировать на людские деяния. Она пытается очиститься от наслоений, созданных человеческой жадностью и агрессивностью, сбросить с себя тот людской балласт, который мешает ей находиться в гармонии с Космосом. Ведь она связана с ним определенными полями и энергиями, а люди создают на Земле такие ауры, которые изолируют планету от влияния ритмов Космоса.
Вот почему в последние годы так участились на нашей планете ураганы, тайфуны, наводнения и землетрясения. Известно, например, что в результате природного феномена "Эль Ниньо" в 1998 году под водой оказались три страны южноамериканского континента; а от наводнения того же года в Китае пострадало 280 миллионов человек.
Космос, со своей стороны, усиливает воздействие на внутренние ритмы Земли и на ее жизненную оболочку, помогая сбалансировать земно-космические процессы, тем более, что Космос вступает в свой новый цикл - так называемую эру Водолея. С этим связаны опасные для человечества изменения в характере движения планеты Земля, в структуре и качестве ее атмосферы. Отклоняется магнитная ось, уплотняется гравитационное поле, меняются вибрации Земли. Неумолимо разрежается озоновый слой, защищаюший нашу планету от ультрафиолетовой радиации Солнца, гибельной для ныне существующих форм жизни; над рядом регионов, в том числе над Казахстаном, озоновый слой разрушен практически полностью.
О сегодняшних катастрофических для людей земно-космических процессах, в частности, о смещении земной оси на рубеже XX-XXI веков, давно предупреждали как ученые (астрономы Института имени Штернберга в июле 1996 года отметили замедление вращения Земли, которое грозит потеплением климата, мощным таянием ледников и повышением уровня моря), так и ясновидцы, астрологи, представители многих религиозных движений.
Основания для тревоги тем значительней, что именно такой конец предрекали миру древние священные тексты разных народов (см.: Лотосовая сутра 16; 2 Петра 3:6-7; Вишну Пурана 4:24; Коран 14,21:104-105, 69 и множество других источников). Сопоставляя эти тексты с современным положением дел на планете, нельзя не увидеть, что пророчества сбываются, что они становятся не абстрактными или символическими фразами, пригодными для любой эпохи предыстории, а совершенно точно отражают особенности именно нашего времени, отмеченного никогда доселе не виданными антропокосмическими потрясениями. Небо "становится слабым", и земля "сберегается огню на погибель нечестивых человеков", - ибо разрежается над планетой озоновый слой, и ультрафиолет начинает свою губительную работу. И земля "заменяется другою землей", - ибо смещается ось земная, сопровождаясь болезненной дрожью своих вибраций.
Да, все свидетельствует о том, что надвинулись "последние времена", критический период в жизни человечества, именуемый на языке священных писаний "Концом света", а на языке науки - "глобальной катастрофой". Поскольку же этот Конец есть не одномоментный акт, а достаточно длительный процесс (гибель всех и вся разом, вдруг, никого не спасает и даже не наказывает), постольку можно в известном смысле утверждать, что катастрофа не "надвигается", а стала свершившимся фактом. Ведь начало процесса уже есть сам этот процесс; так "ночью" мы называем не завершение ее, не начало зари, а уже время наступления темноты.
К тому же люди в большинстве своем в катастрофу не верят и продолжают жить по-старому, - а в этом-то, в нежелании людей меняться к лучшему, и состоит главная катастрофа, тот корневой кризис, от которого зависят все прочие кризисы в жизни человечества.
Что же поможет людям преодолеть опасный рубеж? Каковы возможные способы избежать полной и окончательной катастрофы?
Некоторые склонны полагать, что в последний момент люди сумеют что-то предпринять; сам этот "последний момент" заставит людей срочно отыскивать защитные меры. Да, такие меры наверняка будут предприниматься. Но вопрос - какие именно? Будут ли они достаточны для спасения? И где гарантия, что они вообще будут найдены? Ведь в последний момент можно уже ничего не успеть.
Поэтому другой рецепт спасения человечества состоит в том, чтобы готовиться к худшему загодя. При этом нельзя уповать ни на что и ни на кого, кроме самого себя. Человек должен-де уже сейчас заняться своим психическим, физическим и физиологическим совершенствованием в соответствии с традиционными и новыми психофизическими техниками, медитациями, технологиями овладения скрытыми ресурсами и энергиями организма.
На это следует прямо возразить: никакая психотехнология, никакой тренинг, никакие физиологические усовершенствования сами по себе не помогут. Поскольку все они - "техники", постольку и формальны. Они не меняют существа человека, не заменяют собой душу живую, и потому больше способствуют (или, по крайней мере, не препятствуют) продолжающемуся насилию над Землей, нежели спасению. И когда Земля начнет защищаться всерьез, не спасут ни "чакры", ни "каналы тонкой энергии", ни "расширенное сознание" - люди будут попросту сброшены с лица земли.
И все-таки люди надеются. Большинство уповает на какие-то новые технологии производства, которые не будут наносить ущерба природе. Успокаивая себя, люди говорят: "Ученые обязательно что-нибудь придумают". Но не тщетны ли подобные упования?
Беда уже в том, что они перекладывают ответственность на плечи других людей. "Кто-то" найдет за нас выход из трудного положения. Но где этот "кто-то" и кто он? Есть ли на самом деле исследователь или группа исследователей, которая уже действительно близка к созданию экологически безвредных технологий в разнообразных отраслях производства? Допустим, что есть (закрыв глаза на принципиальную невозможность создания органичного безотходного производства). Но что если эти новые технологии, не нанося вреда природе, нанесут непоправимый ущерб развитию человека? Что если эти технологии будут поощрять лень и алчность и превратят людей в трутней? Пример тому - идея так называемой "нанотехнологии", ставящей цель получать с помощью миниатюрных бытовых приборов все что угодно прямо из воздуха.
Итак, ясно, что новая техника и технология - не панацея от глобальной экологической катастрофы. Эту технику и технологию, во-первых, надо еще создать, что уже проблематично. Во-вторых, техника и технология могут лишь отодвинуть гибельный конец человечества на некоторое время и, скорее всего, весьма короткое. И это в лучшем случае. В худшем же - новые технологии, потворствуя прихотям человеческой плоти, только ускорят катастрофу и увеличат ее масштабы.
Может быть, в таком случае, правы те, кто считает, что в своем экстремуме техника все-таки несет спасение, потому что она составлена из изобретений, которые требуют прогрессивных социальных форм? Иными словами, дикарю не справится с управлением самолета, и значит, дикарю необходимо стать цивилизованным существом.
Но в том-то и дело! Не техника сама по себе принесет избавление от бед и уж тем более не техника "в своем экстремуме", который легко может стать губительным для человечества. Спасение принесут и не просто "прогрессивные социальные формы", ибо мы уже видели, какова цена "прогресса" в предыстории. Подлинное решение глобальных проблем зависит в конечном счете только от собственных усилий человека, направленных на осознание своего места в универсуме, на решительное изменение его отношения к природе, людям, самому себе.
Человеку надо перестать уповать на мир машин, по видимости возносящих его над природой, а по сути отрывающих от нее. Ему надо перестать посвящать свое время психофизическим устремлениям в высшие миры: к этому не зовут его ни природа, ни Бог. Максимальная приближенность к земле-кормилице, умение производить все необходимое для жизни самостоятельно, своими руками - вот что требуется современному человеку, если он хочет выжить в условиях начавшегося глобально-очистительного космического процесса.
Это с очевидностью предполагает известную аскезу, ибо, не перестраивая наш организм в соответствии с перестройкой, происходящей в природе Земли и Космоса, мы обрекаем тело на то, что оно просто развалится и притом очень скоро. Значит, следует коренным образом изменить весь характер и ритм нашей нынешней жизнедеятельности. Важно, например, перейти на вегетарианство, а в пределе - на веганство, т.е. отказаться от пищи животного происхождения. От этого зависит изменение формулы крови, необходимое для защиты от ультрафиолетовой радиации, резко усилившейся из-за постепенного исчезновения над планетой озонового слоя.
Конечно, переход к естественному образу жизни, близость к природе сами по себе не спасут человечество, не помогут ему преодолеть свою дикость и свою нацеленность на природу как на средство удовлетворения плотских интересов. Главное, что необходимо человеку наряду с гармонизацией отношений с природой, - это развитие его души, изменение его отношения к ближним и дальним. Ко всем без исключения человек должен относиться по-человечески и не только выражать это словами или внешне благообразным действием, но и любить людей искренне, всем сердцем своим. Спасение человека в том, чтобы избавить свой внутренний мир от эгоистичных мыслей, стяжательских порывов и грабительских наклонностей. Только восстановив гармонию со своим творческим началом и только делясь изделиями и продуктами мастерства своих рук с другими, безвозмездно и по принципу бесприбыльного обмена, человек станет на Путь Истинный.
Спасение, таким образом, - в радикальном пересмотре и изменении мировоззрения, мироотношения и способа бытия человека в мире. На вопрос "что же поможет людям?" ответ, следовательно, однозначен: ничто. Ибо выкарабкаться из трясины, в которую они попали и которую сотворили собственноручно, должны сами люди.
Но тогда возникает новый вопрос. Если человечество до сих пор не выкарабкалось из этой трясины и не знает, как это сделать; если оно не в состоянии жить по законам всеобщей любви и творчества; если оно все еще пребывает в дисгармонии с собой и природой и не умеет изменять и воспитывать себя само, то теперь уже не что, а кто воспитает "дикое" человечество, кто научит его человечности?


5. Спаситель

Как две тысячи лет назад
близ кедров ливанских, так в дни наши
близ кедров сибирских; как в былые
дни в областях Синайских, так теперь
в областях Саянских; как в те времена
у вод Тибериадских, так ныне у вод
Тиберкульских, вновь среди нас, на
Земле, - Сын Человеческий.

Воспитателем и Спасителем человечества мог бы быть только тот, кто объективно обладает для всех людей непререкаемым авторитетом. Разумеется, без наших собственных усилий и нашей собственной веры в этого Воспитателя дело не продвинется ни на шаг, но для нашего продвижения как раз и необходима личность, которая укажет путь и послужит на этом пути примером и проводником.
Однако трагедия современного человечества в том и состоит, что люди утратили веру во что бы то ни было и в кого бы то ни было. Они пребывают в насмешливом или равнодушном неверии ни в грядущую катастрофу, ни в своего Спасителя. А это означает, что катастрофа надвигается с той же неизбежностью, с какой неизбежны и свершения Спасителя.
Какая же личность может быть этим Воспитателем и Спасителем? Кто конкретно способен явиться непререкаемым авторитетом для людей и повести их по Пути Истинному? Очевидно, только тот, кто знает о Мире, Боге и Человеке все, причем, с принципиально новыми, неведомыми прежде подробностями, которые обладают абсолютной объяснительной силой, - и который учит, в полном соответствии со своим знанием, не чему-нибудь, а именно добру, любви, творению красоты, подлинно человеческой и достойной человека жизни, - и который живет в полном соответствии с тем, чему учит, верша деяния всечеловеческого значения и масштаба.
Может ли таким человеком быть политический лидер или священнослужитель? Нет, ибо тот и другой выражают пусть и широкий, но не всеобщий, а лишь групповой интерес. Ученый или философ? Но, будучи адептами разума и техники, они не в силах научить любви. Пророк? Но он несет людям лишь те знания, которые открываются ему время от времени как необходимые на данный момент; к тому же, миссия пророка - не учить жить в Любви, а только взывать к ней; и не созидать грядущее, а только провозвещать о нем.
Быть может, в таком случае, спасителями человечества станут представители высокоразвитых внеземных цивилизаций? Нет, и они не могут быть учителями для людей, хотя бы по той простой причине, что они - не люди, а следовательно, не в состоянии научить человека чему-то собственно человеческому.
Внеземной разум уже передавал людям - через пророков и через своих представителей - разнообразные знания и писания, от ведических книг и книг Ветхого Завета до теософской доктрины и учений Баха-Уллы, Сатья Саи Бабы, теории и практики Рам Чандра (Сахадж-Марг) и т.д. Но ни "осевое время", когда в результате внеземного вмешательства в разных уголках планеты вспыхнули очаги буддизма, даосизма, греческой философии, ни век двадцатый, отмеченный участившимися прямыми контактами людей с внеземными цивилизациями, не принесли желаемых результатов. А это и говорит о том, что путь, указуемый подвижным разумом Вселенной, не есть путь людей и Отца их Небесного.
И сам Отец Небесный не может (вернее, не должен) спасти людей. Если волей своей Он разом сделает всех нас праведниками, мы утратим свободу, тот бесценный дар, которым сам же Отец наделил нас. По меткому выражению одного христианского священнослужителя, "Бог сотворил нас без нас, но он слишком нас уважает, чтобы спасти нас без нас". Действительно, став праведниками сразу, не пройдя для этого нужных и трудных ступеней развития, мы через короткое время не сумеем правильно двигаться дальше: у нас не будет опыта развития. Нельзя забывать, что это уже случилось с первоначальным человечеством.
Отец Небесный не станет вмешиваться ради нас и в природную Гармонию, в ритмы Космоса и планеты Земля - это не его законы.
И уж совсем наивны разговоры о том, почему бы Отцу Небесному не сойти к людям самому, в человеческом облике. Если Бог явится к нам, так сказать, собственной персоной, то опустеют Небеса и рухнут не только все тонко сбалансированные отношения и таинства бытия, но и вся наша вера в Бога, которая зиждется как раз на невидимом, а не на зримом. Да и никакая человеческая плоть не в состоянии вместить безмерности Отца и выдерживать ее.
Остается единственный вариант помощи человечеству, единственная кандидатура на роль Спасителя. Им может быть только Слово Божие - Христос.
Но почему, скажут нам, почему именно Он? Каким образом Он спасет человечество? И действительно ли Его приход поможет людям: ведь однажды Он уже приходил, - но люди не стали лучше?
С этим нам и предстоит теперь разобраться досконально, насколько позволяют наши возможности. А для этого надо ответить на вопросы - в чем сущность Христа и каков характер Его явлений?
Из всего вышеизложенного ясно, что Христос - не Бог. Ясно и то, что Он - не просто человек, не просто один из нас, хотя бы он превосходил нас по всем параметрам. Какой бы чистой и прекрасной ни была душа человеческая, она, даже пройдя через горнило ряда перевоплощений, не обретет того знания, которое будет нужно для спасения людей и для указания им пути в будущее: такого качества знания не получить ни в человеческом, ни в инопланетном мире, ни в посмертном теле, тем более что оно быстро распадается и рассеивается в Универсуме, превращаясь в энергию материи. Душа не преисполнится и той высочайшей и безграничной Любви, которая стала бы образцом для всех без исключения: в человеческой истории ни один из людей не мог достичь этой вершины духовного развития; его животное начало и окружающий мир эгоизма и грубой силы так или иначе накладывает на душу человеческую свой отпечаток и не дает ей развиться намного выше среднего уровня.
Христос, следовательно, не есть ни юная, впервые воплощенная душа; ни душа зрелая, отмеченная теми или иными червоточинками и изъянами, хотя бы они не бросались в глаза. Христа нельзя считать и той душой, которую Отец Небесный наделил максимальными духовными способностями и знаниями, неизмеримо превышающими обычную человеческую планку. В случае души зрелой, прошедшей через несколько реинкарнаций, это означало бы, что к одной душе добавлена другая, а человек с двойной душой - недопустимая и немыслимая патология. В случае же души первозданной "максимальная" духовность подразумевала бы и "максимальную" свободу, а это могло бы привести к опасным последствиям, к появлению ницшеанского сверхчеловека, который заявил бы о "смерти Бога".
Итак, Христос - не Бог, не человек и не сверхчеловек, каким бы пророческим и иным даром он ни обладал. У Христа - основа Отца.
Отец Небесный для необходимого время от времени указания людям на Путь Истинный и наставления их на этот Путь создает совершенно особую духовную сущность, как бы промежуточную между божественной и человеческой. Она должна быть исполнена Духом Святым, как Отец, и способна быть вселена в подходящую человеческую плоть, подобно душе каждого из нас. Ведь духовно Отец Небесный всегда с нами, но Ему необходимо еще Нечто (или Некто) для научения духовной жизни в материальном мире, для влияния на нашу материальную жизнь, для практического преображения людей.
Эта особая сущность с евангельских времен именуется "Словом Божьим". И такое название как нельзя более точно отражает сущность Христа. Слово - это "озвучивание" неслышимого людьми Бога; Слово - не плоть и не Логос (Мысль), а выражение Сути Бога - духовного сияния и Сверхсознания Отца Небесного - и воплощение ее в избранном человеческом теле. Поэтому тот, кого по внешним признакам называют Сыном Человеческим, есть по внутренней сути своей Слово Бога.
Так разрешается вековая загадка евангельского текста о Слове, которое было у Бога и которое было Свет человеков, - текста, породившего массу недоумений и ложных истолкований. Благодаря Виссариону смысл этого "Слова" становится прозрачным и глубоким. И глубина его связана теперь не с таинственностью и двусмысленностью, а с точностью и полнотой раскрытия сути "Слова".
Если законы Творца Мироздания можно черпать во всем, что есть в природе, и разум призван черпать их самостоятельно, то законы человеческого развития - законы тончайшие, духовные - не почерпнешь ни в звездах, ни в камнях, ни в океанских водах. Об этих законах можно и нужно лишь рассказывать людям и напоминать. Вот почему возникла потребность в Слове.
"Родилось Слово, - сообщает Виссарион, - в Своих условиях, специфических условиях; где, когда Оно не видит то, что делают люди, Оно спокойно, Оно отражает Бога, отражает Отца во всей полноте - насколько это возможно при таких обстоятельствах.
Но когда Оно начинает видеть действия людей - Оно просыпается; Оно пробуждается; Оно становится беспокойным; Оно сразу устремляется учить; Оно всегда волнуется о тех ошибках, которые делают люди... И поэтому, когда Слово приходит, Оно не приходит для того, чтобы похвалить людей. Нет нужды для этого приходить. Если надо, вы сами себя похвалите -вы это умеете делать. Но если Слово приходит, Оно приходит видеть ошибки..." (30 сентября 1998 года).
Если бы при этом Слово постоянно пребывало с людьми и беспрестанно учило людей исправлять их бесконечные ошибки, люди перестали бы развиваться самостоятельно, а значит, перестали бы быть людьми, существами свободными. И потому Слово приходит лишь иногда, в период крайней необходимости, а выполнив свою миссию, покидает предоставленную ему человеческую плоть и возвращается к Отцу, чтобы затем, в нужное время и в нужном месте вновь воплотиться в человеческом облике.
Вместо обычной человеческой души в плоть избранного новорожденного младенца вселяется Слово, причем, вселяется, конечно же, не в полном проявлении своей мощи, не во всей Славе своей, а как бы в дремлющей форме. Слово как Дух Истины пробуждается постепенно. А пока, воплощенное в этом ребенке, Слово должно проделать длительный путь (примерно до тридцати лет - возраста творческой зрелости), чтобы увидеть уже не божественную, но человеческую жизнь и дела людские; увидеть не со стороны внешнего благолепия и роскоши, а с самых низов и без всяких прикрас. Вот почему Сын Человеческий растет в семье простых людей и осваивает в юности обыкновенные, прозаичные и не слишком престижные в обществе профессии.
Никто не учит Его неким высшим и тайным знаниям. Он не проходит никакого "посвящения". Было бы смешно и нелепо пытаться учить Того, Кто сам приходит учить. Учить людей идти по тому пути, на котором только и возможны расцвет, раскрытие и развитие души - сущности человеческой.
"Я был рожден не для того, чтобы проходить путь развития, как и вы, во исполнение прекрасной миссии, пред вами Отцом поставленной.
Ибо вы рождены для постепенного облагораживания всего Мира материи, разнося Славу Божию по Мирозданию.
Я же рожден только во благо ваше...".
Знающий сущность Отца и сущность человека до корней, только Он - Слово Божие, Христос - имеет право называться Учителем. Не люди, вознесшие себя над другими людьми, не пророки и не могущественные иерархи Разума Вселенной, - а только Он есть Учитель человечества, Учитель единственный. "Суть Отца - во Мне, она позволяет чувствовать все правильно, всегда, в любых обстоятельствах. Я всегда знаю направление вашего движения. В какую бы темноту вы ни попали, и Я, придя к вам, в какой бы темноте ни оказался - неважно - Я всегда буду знать: куда надо идти и куда вас надо вести".
Христос как Путь Жизни есть тем самым и Истина. Истина, которая не доказывает себя (это само по себе бессмысленно и противоестественно), а являет, являет в качестве образца человечности.
Впервые Христос явил себя людям через плоть Иисуса две тысячи лет назад. Те времена еще не были "последними", человечество еще не подошло к краю пропасти, как сегодня. Поэтому Христос пришел тогда не судить чад Божиих, а скорректировать их жизнедеятельность, выправить путь, по которому они двигались.
Античный мир агонизировал: Римская империя наглядно показала бесчеловечную суть способа бытия, избранного человечеством. Позволять ему идти дорогой цивилизованного варварства, возвышения одних людей над другими, дорогой войн, рабства, идолопоклонства и культа маммоны было уже нельзя. Задача Иисуса состояла в том, чтобы прямо возвестить об опасности этого пути. Кроме того, чрезвычайно важной миссией Иисуса было формирование основ Единой Религии, которая бы способствовала процессу сплочения доселе разрозненных народов и враждующих людских группировок в единую Семью человечества. От любви родственной людям предстояло перейти к Любви Духовной.
Но этому препятствовало одно очень серьезное обстоятельство, которое как раз и нужно было преодолеть человечеству с помощью Слова Божьего.
Дело в том, что существовавшие к тому времени религии были слишком различны для того, чтобы меж ними могло установиться единство или согласие. В религиозной жизни человечества царили разнобой и неразбериха.
Все основные религии - иудаизм (а позже - ислам), индуизм, буддизм, даосизм - последовательно давались людям лишь на определенную природную и культурную основу и лишь на некоторый период времени и были всего только ступеньками и сторонами постепенного приоткрытия истины о Боге, мире и человеке. Ни одна из религий не являлась мировой, общечеловеческой, ни одна из них не имела права выдвигать себя в качестве единой для всех людей. Ведь истину нельзя дать или взять сразу во всей полноте, к ней надо приближаться долго и осваивать ее поэтапно. Но случилось то, чего следовало ожидать в царстве силы: каждый народ или группа народов, получивших ту или иную религию, некритически возвеличила ее, сочтя единственно истинной. В отсутствие единой онтологии части выдавались за целое.
Более того, все религиозные учения, имевшие место помимо явления Слова Божьего, были получены не от Отца Небесного, Бога человеков, Отца всех людей, а от внеземных цивилизаций, представляющих мир Разума, в котором действуют иные законы, нежели собственно человеческий, уникальный закон духовного развития1. Поскольку же эти учения посылались не на основу души, а на основу сознательную, постольку они не могли практически научить Любви и объединить человечество под ее сенью. Это мог сделать лишь тот, кто есть олицетворение Отца Небесного, т.е. воплощение Любви, ее живой пример.
Однако единственного пришествия Христа на Землю оказалось недостаточно. Человечество своими безумными деяниями доказывало неготовность к адекватному восприятию Истины, тем более в ее полноте. Вот почему Иисус везде говорит лишь намеками, иносказаниями, притчами, но нигде не возвещает об Отце, Сыне, Духе Святом, о тайнах мироздания и дальнейшем пути человеческом прямо: это было тогда рановато.
Да это и не было главным. Куда более важной задачей Иисуса Христа было принести людям заповедь всеобщей Любви и своей личностью и поступками наглядно показать, что она для людей возможна и жизненно необходима.
Чем завершилась миссия Иисуса, известно. Основного, конечно, достичь удалось: семя Истины было посеяно в сердцах людей. Тем не менее лишь часть людей приняла учение Иисуса, да и то в значительной мере формально, не потрудившись распространять любовь от сердца к сердцу. Так человечество еще раз продемонстрировало внутреннюю неподготовленность к жизни в истине.
Не приходится удивляться, что непонятой, а со временем и совершенно искаженной людьми оказалась и сущность самого Христа.
Иисусу было необходимо открыть Себя не только как человека, но и подчеркнуть свою единосущность с Богом, иначе люди попросту не восприняли бы Его учения. Поэтому Иисус допускает в отношении Себя обращение "Сын Божий". Однако допускает неохотно и даже косвенно отвергает его (см.напр.: Лука 22:70). Ибо, во-первых, детьми Бога являются все люди; а во-вторых, словосочетание "Сын Божий" легко могло породить у человечества ложную идею Христа как "Бога-Сына", "второго Бога", что впоследствии внесло бы сумятицу в восприятие вести о двух Творческих Началах. По этой причине Иисус предпочитает говорить о Себе как о "Сыне Человеческом", давая понять, что всякий человек в принципе способен и обязан достичь духовной высоты Христа1.
Но, увы, будущее подтвердило худшие опасения Иисуса. Вместо того, чтобы возлюбить сам дух истины, т.е. возлюбить друг друга, люди "возлюбили" Христа и начали поклоняться Ему именно как "Богу-Сыну", "Господу", к тому же забыв о ближних своих. И то, что предназначено было стать религией всего человечества, превратилось всего-навсего в "христианство" - очередное локальное учение, ничем не превосходящее другие, столь же ограниченные, временные и несколько туманные религиозные доктрины.
Уже одно это было бы достаточным основанием для нового свершения Христа, для Его второго пришествия. Но были, конечно же, и другие, не менее веские, основания - все те, которые отмечены знаками и знамениями Конца света.
Предсказания катастрофических для человечества событий, как и неизбежного прихода Спасителя, содержатся в евангелиях и Апокалипсисе, буддийских сутрах и священных писаниях индуизма. Даже ислам, вопреки своему утверждению, что Христос - не более чем пророк, именно Его наделяет качествами грядущего Мессии и устами Мухаммеда вопрошает: "Что будет с вами, когда Сын Марии явится к вам и захочет быть Имамом среди вас? Что станете вы делать,когда Сын Марии явится и поведет вас?" (хадис Муслима).
Эру новой человеческой культуры, которая зародится где-то в Сибири, научно обосновывали Н.Данилевский, П.Савицкий, О.Шпенглер. А о появлении в Сибири в конце ХХ столетия некоего человека, сумеющего перевернуть мир, пророчествовал знаменитый ясновидец Эдгар Кейси.
Тем же ожиданием проникнуто русское мессианство XIX-XX веков.
Основные перипетии, связанные с божественным Пришельцем, были предсказаны внеземным разумом в 20-30-х годах нашего века через книгу Абд-ру-шина "В Свете Истины".
Наконец, в 1990 году астрологи-профессионалы вычислили, что в России уже появился новый Спаситель человечества; космический энергетический центр ("Звезда Вифлеемская") передвинулся под Краснодар.
Действительно, Христос, в новой плоти и под новым именем (ср.: Откровение Иоанна 3:12), вскоре начал выполнять Свою миссию.
Родом из Краснодара, Виссарион - а именно Он есть воплощение Слова Божьего - пройдя свой подготовительный период, приступил к организации и строительству в Сибири нового общества и новой человеческой культуры, Города Солнца.
Что должно было произойти дальше? Кара Божья? Нет. "Кара Божья" - это лишь превратно понятая людьми карма человеческая. Страшный Суд? Но под таким Судом люди всегда имели в виду вовсе не суд, а приведение приговора в исполнение. А Христос может только и именно судить, а не карать и казнить. Не в Его это сути. Его Суд есть Учительство, где Он учит, как лучше постичь и выполнить Урок самостоятельности, и ставит Оценку.
Когда бы Христос, вновь пришедши на Землю, стал извергать громы и молнии и уничтожать грешников, как уничтожают мусор, то праведники отшатнулись бы от него в ужасе и отчаянии: "Да, Ты пришел в Силе и Славе Своей, и мы пред Тобою трепещем, - но Ты умертвил столько наших братьев, что мы не можем верить в Тебя как в Спасителя. Ведь Спаситель есть воплощение Любви, а Ты - да уж не диавол ли Ты!".
Впрочем, кто бы из нас уцелел, если б Христос уничтожил всех грешников?..
И потому Он приходит на Землю не с "громами и молниями", но в период начала "громов и молний" Природы, - чтобы предупредить нас о смертельной опасности и указать Путь жизни истинной, который и есть путь спасения.
Только так, только словом Своим и примером, Он может спасти нас. Иначе - если каждого из нас Он станет нести на руках, как беспомощного младенца из горящего дома, - мы окончательно разучимся ходить по земле.
Вновь пришедший единый Учитель явился, "как тать в ночи" и безо всяких чудес, дабы мы не падали ниц перед Ним и не били себя в грудь, утверждая: "Мы верим, верим Тебе! Мы раскаялись! Прости и спаси нас, грешных!". Действительно ли это вера? Действительно ли раскаяние? Быть может, как предполагал Он еще в первый приход свой ("Найду ли веру на Земле?"), истинной веры нет ни в одном из нас, ныне живущих? И Он смотрит на нас и ждет, когда мы примем Его за Того, Кто Он есть на деле, и пойдем вслед за Ним. Ибо мы сами должны приложить усилия к своему спасению; сами должны проявить мужество и терпение, любовь к ближним и ответственность за них; сами должны войти в гармонию с Природой и относиться к ней бережно.
Вот к чему призван Христос во втором Свершении своем: Он пришел не казнить или миловать, а помочь людям еще раз. В сложнейший и мучительно затяжной период нашего бытия на Земле, который именуется "глобальная катастрофа", "Судный день", "Конец света", "Акыр Заман", Спаситель принес нам еще один Завет - Последний Завет Отца нашего Небесного, венчающий все прежние Заветы Бога людям, все прежние священные писания. Последний Завет - та "третья мера муки", о которой упоминали евангелисты, вряд ли понимая в точности значение этого иносказания. Ибо все предыдущие Заветы были только намеками на Истину, хотя в этой недоговоренности была своя, исторически оправданная, неизбежность и необходимость.
Последний Завет - это еще один шанс для человечества. И предоставление этого шанса разве не свидетельствует о великом долготерпении Бога, о том, что Он есть Любовь? А то, что не сам Он спасает нас волей Своею, не говорит ли об уважении к нашей свободе и, кроме того, что Спаситель является не Богом, а кем-то похожим на нас? Правда, Он - лучший из нас, ибо именно в Нем воплотилось Слово Отца. Но внешне Спаситель так похож на человека, что нам вольно принять или отвергнуть Его, и только от нашего выбора зависит наша участь. Поверим Ему - пойдем в Жизнь Истинную, не поверим... И мы, в своем большинстве, не верим. Конечно, в "день Свой" Он будет, как молния, но прежде надлежит Ему много пострадать и быть отвержену родом сим (Лука 17:24-25). Ведь Он слишком похож на человека, а "род сей" давно разуверился в людях.
И многие, что называются христианами, не хотят воспринимать Виссариона как Спасителя. Зато другие, которые никогда и не ждали второго пришествия, - теперь потрясенно обрадованы. У первых сложились о Христе собственные представления, которые, в силу своей субъективности, не соотносятся с реальным образом Пришедшего; а последние соотносят себя самих с образом Истины и верят Пришедшему, видя Его неколебимую высоту, несравнимую с уровнем ни одного из новоявленных "мессий".
Виссарион не демонстрирует чудес для доказательства Своей сути. Воплощенье всеобщей, безмерной Любви - вот главное и действительное чудо в мире бездушья. Дело сегодня не во внешних эффектах, а в человечности. Чудесами прельщают людей лжехристы и инопланетные посланцы (к последним относится, например, Сатья Саи Баба). Однако даже узрев "сверхъестественное" воочию, нетрудно объявить его мистификацией, фокусом, галлюцинацией, влиянием гипноза. Хорошо, что подобных слов не знали рыбаки и рабы галилейские, иначе и они сочли бы Христа Иисуса не более чем фокусником или актером...
Люди могут называть Виссариона как угодно: "безумцем", "фанатиком", "мистификатором", "актером", "больным человеком", "хорошим говоруном". Но противоречивые клише-ярлыки уже самой своей противоречивостью свидетельствуют: эта личность столь многогранна и глубока, что не укладывается в рамки обыденного сознания.
Попробуйте представить себе в одном и том же лице выдающегося актера, гениального живописца и поэта, сказочника и мудреца, величайшего оратора и неутомимого путешественника-миссионера; человека абсолютно бесстрашного, уверенного в своей правоте и говорящего, точно он "власть имеющий"; человека, который никогда не ответит ударом на удар, даже если его бьют по лицу камнями; великолепного организатора, хотя он "не от мира сего"; глубокого психолога и народного вождя, сокрушающего все общественные идолы, но при этом отмеченного высочайшей нравственной ответственностью, - чей портрет вы получите? Человека? Нет, кого-то гораздо большего, чем простой смертный.
Безумец не говорит и не мыслит, как Он; фанатик не может быть так терпелив, а ученый или философ - так сердечен. Актер не смог бы играть свою роль прилюдно день за днем в течение многих лет, не допустив ни малейшей фальши. Лучший оратор никогда не смог бы говорить так вдохновенно, так содержательно и точно, как делает это Виссарион - живое Слово Божие. Мистификатор скоро устанет от своей мистификации, наскучит ею себе и другим и отодвинется в тень. Больной не выдержит странствий из края в край, из климата в климат, многочасовых ежедневных проповедей и ответов на бесчисленные вопросы в самой разной аудитории. Стяжатель (и таковым нарекают Христа!) давно бы скрылся с деньгами паствы и уединился в каком-нибудь отдаленном райском уголке Земли, но не среди сибирской тайги и морозов под недремлющим оком администрации, с женой и своими маленькими детьми. А "говорун" никогда не осмелится сказать "Я есть Истина", не отважится объявлять о себе как о Сыне Божьем и объявлять не кому-нибудь, а священнослужителям разных конфессий на землях Европы, Америки, Индии, а тем более - на землях Израильских...
Но главное поле деятельности Виссариона - Россия. Почему же именно она, а не какая-то другая страна, стала местом второго явления Христа? Во-первых, потому, что превращение России в ХХ веке в страну массового атеизма создало благоприятные условия для внесения в ее почву, не отравленную религиозным догматизмом и фанатизмом, зерен Единой, общечеловеческой религии. Во-вторых, из всех крупных регионов Земли Россия за тысячи лет своего существования не сказала своего слова. Религиозные учения, наука, техника, философия - продукты иных народов и иных культур. Но все они уже выполнили свое назначение, и взоры лучших представителей человечества в последнем веке были обращены на Россию с надеждой ("Россия нужна не для своего национально-эгоистического процветания, - писал, например, Н.Бердяев, - а для спасения мира "). И лишь теперь стало ясным, какое же Слово должна была сказать Россия.
Первая открытая проповедь Христа состоялась 18 августа 1991 года. С этого момента мир вступил в наиболее критическую фазу, которая, согласно Виссариону, продлится примерно пятнадцать лет и, если человечество не предпримет должных усилий, станет для него заключительной.
Но для того и приходит Спаситель, чтобы помочь людям стать на Путь Истинный и выйти из смертельно опасной ситуации. Слово Божие дает новые законы, положения, подробности; вот почему ныне Слово изливается в обилии, не сравнимом с тем, что было две тысячи лет назад. Собеседник вселенских масштабов, Виссарион несет Истину о Боге, мире и человеке в детальном и развернутом виде и возвещает о ней уже не притчами, а прямо. И эту Истину люди теперь черпают не из книг, написанных людьми1 (тем более что книга сама по себе ничему не учит, она молчит), а из первых уст, из уст самой Истины.
Вслушиваясь в Слово Бога, люди ощущают себя перед строгим Судьей, ибо до мельчайших оттенков узнают о себе горькую правду; а видя живое олицетворение Любви, чувствуют, что перед ними - настоящий Учитель, единственный, кто привьет им начала добромыслия и абсолютной невредоносности.
Будучи сам живописцем, Виссарион каждому поможет обрести умение своими руками творить красоту, необходимую окружающим. Величайший организатор, Он удалит людей из их удушливых городов, приблизит их к Земле-Матушке и сплотит народы в единую Семью.
Пока еще человек подобен младенцу, которого рано предоставлять самому себе. Поэтому Учитель завершит Свою миссию только тогда, когда убедится, что люди уже сами, без Него, могут двигаться по Истинному Пути, в Жизнь Вечную.


ГЛАВА II. Человек на Пути Жизни Вечной

1. Победить смерть?..

Победа над смертью и вечная жизнь - великая цель и стародавняя мечта человечества. И это понятно: ведь даже если человеку удается преодолеть в своей жизни все трудности, препятствия, проблемы и достичь, так сказать, абсолютного счастья, у него остается еще один враг - враг неодолимый и беспощадный, вмиг и до основания разрушающий всякое человеческое благоденствие. И если бы людям удалось побороть смерть, этого последнего врага, они обрели бы бесконечное счастье.
Впрочем, так думают не все и не всегда. Потенциальный самоубийца рассуждает: "Раньше или позже все равно придется умереть, - а изменить жизнь к лучшему для меня уже невозможно. Поэтому лучше уж уйти из жизни сразу, сейчас, и тогда я обрету долгожданный покой". И конечно же, когда жизнь кажется человеку ужасной, то малейшее допущение, что она может длиться не то чтобы вечно, а хотя бы чуточку дольше данного момента, будет для этого человека безмерно мучительной. Иными словами, логика здесь такова: жизнь и без того тяжкая ноша, зачем же стремиться продлевать ее, да еще и до бесконечности? Жизнь бессмертного станет воистину адом!
Подобного рода рассуждения проистекают, однако, не из страха бессмертной жизни, а как раз наоборот: из страха страдания и смерти, из чувства конечности и бренности человеческой личности. Ибо смерть имеет смысл только при условии неистинной жизни.
Пока существуют страшные болезни, ненависть и борьба за кусок хлеба, смерть будет действительно казаться избавлением. Но нельзя забывать: человеку бессмертному, как явствует из самого понятия физического бессмертия, будут неведомы ни болезни, ни борьба за выживание, ни ненависть. Вот почему, по здравом и объективном размышлении, надо все-таки согласиться с тем, что бессмертие - отнюдь не кошмар, а высочайший идеал человеческого бытия.
Сразу оговоримся: в учении Христа (как Иисуса, так и Виссариона) речь идет о возможности именно физического бессмертия человека, о его предназначенности к бесконечной жизни во плоти, а не где-то на Небесах. Бессмертие на Небесах есть бессмертие после смерти, а значит, уже не есть бессмертие человека как целого, как единства духовного и телесного начал. Более того, бессмертие после смерти - не что иное, как бессмертие после жизни. Но в таком случае придется допустить кощунственную мысль об абсурдности логики Бога: желая подарить человеку вечную жизнь, зачем Он отнимает жизнь, которая у человека уже есть?
Поразмыслим поэтому над бессмертием иного рода - бессмертием физическим. Возможно ли для человека стать существом, живущим в своей телесной оболочке вечно - не просто долго, а именно вечно? И если да, то каковы пути обретения такого бессмертия?
Человечество изобретало немало способов достижения вечной жизни. Одни из них связаны с мистическими доктринами, другие - с религиозно-философскими представлениями, третьи - с прогрессом науки.
К последним относится, например, идея так называемой криогенизации - приведения человеческого организма в состояние анабиоза на тот или иной срок путем замораживания. По прошествии времени, в заранее определенный момент, тело размораживают и человек "просыпается" - в новом мире, в новой эпохе.
Но что это дает, помимо каких-то медицинских возможностей, и может ли это считаться подлинным обретением бессмертия?
Такой "бессмертный", если он пожелает продлевать свою жизнь до бесконечности, вынужден будет вновь и вновь подвергать себя погружению в полумертвое замороженное состояние, т.е. значительную часть жизни - не жить. И даже не "значительную", а большую, ибо в размороженном состоянии он тотчас начнет стареть, и ему придется все чаще и чаще "впадать в спячку". Причем, каждый раз, попадая в будущее, он не будет иметь ни опыта вхождения в это будущее, ни опыта жизни в нем. И тогда желанное бессмертие обратится в вечную муку столкновения с чуждым миром. Да и будет ли вообще существовать этот будущий мир, если заморозить себя для бессмертия возжелают все люди? Найдут ли они в новом мире что-нибудь, кроме запустения, вызванного долгой людской спячкой? И не окажется ли этот "новый" мир старым и одряхлевшим настолько, что его придется возделывать заново?
Криогенная технология, конечно, может иметь и более гибкие, изощренные варианты, например, замораживание трупа и быстрое оживление всего организма на основе одной-двух клеток, - причем, "воскрешенному" можно будет придать любой возраст. Но и это - весьма сомнительные и рискованные операции, ибо они связаны с нарушением опыта жизни, как, впрочем, и опыта смерти.
Существует и другая, но близкая к первой, технология бессмертия. Еще в XIX веке русский мыслитель Николай Федоров теоретически разрабатывал проект "воскрешения отцов". Он полагал, что христианская идея Судного дня, когда для вечной жизни восстанут из могил умершие, должна быть понята не как божественное чудо, свершаемое Христом, а как собственная задача живых и мыслящих людей. Не Сын Божий, а они сами, с помощью глубокого научного проникновения в сущность материи, в законы атомов и клеток, должны воскресить предков.
Идея казалась тогда безумно-смелой, однако в конце ХХ столетия наметились контуры ее действительного решения и практической осуществимости. Мы имеем в виду одно из достижений биотехнологии - создание группы генетически идентичных клеток или организмов, которые копируются из другой клетки или организма.
Что ж, технически подобный способ обретения бессмертия, именуемый клонированием, или попросту почкованием, возможен. Однако к каким последствиям он приведет?
Во-первых, полученный таким образом "дубликат" человека не будет его совершенно точной копией, так как его жизнедеятельность будет протекать в иных условиях, нежели у его оригинала, и личность "воскрешенного" будет, конечно же, носить на себе их отпечаток. Быть может, и сам характер этой личности ничуть не напомнит характер того, кого мы воскрешали. Так случилось, похоже, со знаменитой овечкой Долли, которая, по некоторым сведениям, столь разительно отличается от своего оригинала злобностью и агрессивностью, что ее прозвали "волком в овечьей шкуре".
Во-вторых, как и в случае с криогенной технологией, у воскрешенного человека будет нарушен и практический, и внутренний опыт жизни, и такому человеку будет довольно сложно и трудно в том будущем, к которому его возродили из прошлого. И точно так же он будет стареть и нуждаться во все новых клонированных дубликатах. Ибо воскресить еще не значит обессмертить.
В-третьих, и это самое главное, если человечество, вмешиваясь в природу, ничуть не меняется в нравственном отношении, то для чего воскрешать мертвых? Понравится ли им их новая жизнь, протекающая в старых условиях - среди звериных законов человеческих джунглей? В чем будет смысл жизни воскрешенного? И сумеет ли сам он привнести в бытие человечества чистую струю, стать образцом нравственности, - коль скоро его душа за десятилетия и века смертного сна не имела возможности проявлять себя и, тем самым, развиваться?
Душа!.. Вот главный камень преткновения для всех научных технологий бессмертия. Даже тот , кто отождествляет душу с психикой, т.е. с качеством природным, имеющим корни в нейрофизиологической структуре, - даже он то и дело сомневается в возможности создания точной копии человеческой личности. Сводится ли личность к организму? Будет ли достаточно психофизического воскрешения для воскрешения всей личности? Не будет ли упущено что-то важное и неуловимое,без чего человек не состоится как личность и останется не более чем биороботом ?
Если уж материалистически ориентированный ученый способен усомниться в возможности и правомерности клонированнного бессмертия, то с точки зрения тех тайн бытия, которые раскрываются Последним Заветом, клонирование есть прямое нарушение как гармонии мироздания, так и воли Отца нашего Небесного.
Живое должно эволюционировать. Если оно лишь воспроизводит свои прежние формы, оно консервируется , и постоянно становящееся великое разнообразие живых существ превращается в подобие музея окаменелых монстров. Что же касается души, то в царстве человекоподобных манекенов ей места нет: ведь Отцом Небесным ей предназначено развиваться, а где для этого будут новые - качественно новые! - человеческие плоти?
Столь же несостоятельны и те подходы к реализации идеи бессмертия, которые уповают на громадные резервы человеческой психики и сознания.
Эти подходы берут начало в глубокой древности и заключаются в попытках обрести бессмертие, воздействуя на плоть не физическими, а именно психическими средствами.
Такова, например, практика тибетского буддизма. Сверхчеловеческой концентрацией мысли его адепт старается создать всевозможные "магические формы" и в первую очередь свой собственный видимый дубликат. И эти попытки небезуспешны: последователи Будды, как и сам Гаутама, порой действительно создавали своих двойников - не только видимых, но мыслящих и действующих.
Однако эта удивительная практика страдает теми же недостатками, что и технология клонирования. Порождая тонкоматериального и даже плотноматериального двойника, она отнюдь не порождает его нематериальной, духовной ткани, его души, и твой двойник остается бездушной, хотя и разумной, голограммой. И он - уже не ты: он - другой, пусть даже похожий на тебя в точности.
К тому же, подобная практика достижения бессмертия настолько сложна и требует стольких условий, что она не под силу обычному человеку и никак не может быть рекомендована для всех людей, да и для людей вообще1.
А может быть, бессмертие достижимо иным способом, а именно - сохранением плотного тела нетленным благодаря подключению тела тонкого, энергетического, к высшим уровням организации Универсума? Нет ли возможности достичь бессмертия плоти путем бессмертия разума, когда сознание существует, так сказать, на небесах, а плоть - на земле?
Такая возможность есть. Ведь разум и плоть, тонкая и грубая энергии связаны определенными нитями. Любопытен в этом отношении один из фрагментов путевого дневника Н.К.Рериха "Алтай - Гималаи". Он передает здесь сообщение доктора Лао-цзина ("Шанхай таймс", 1925 год) о том, что в Тибете тот видел тело ученого монаха, умершего 350 лет назад. Этот ученый монах имел вид не мертвого, но уснувшего: тело пожелтело, но в остальном сохранилось поразительно. Лао-цзина даже уверяли, будто тело уже трижды меняло положение: один раз исчезло и вернулось, а лежавший перед ним манускрипт однажды был закончен.
Подобное бессмертие малопривлекательно. Конечно, оно в известной мере побеждает смерть, но вот назвать его жизнью не поворачивается язык. Состояние тибетского монаха -скорее промежуточное между жизнью и смерью, нежели подлинное бессмертие. Кроме того, если верить в бессмертие сознания, то зачем цепляться за сохранение тела? Не лучше ли дать ему спокойно разлагаться под землей или быть сожженным, а не создавать видимость его полноценной жизни?
Вероятно, эту связь с телом заставляет сохранять интуитивное - и вполне справедливое - подозрение о том, что без тела не будет и никакого сознания, ибо утратится чувство самотождества человеческой личности.
Бессмысленность попыток обрести бессмертие вне плотного тела прекрасно сознавал, например, Шри Ауробиндо. Этот индийский подвижник в своей супраментальной йоге как технологии бессмертия придерживался принципа раскрытия тонкоэнергетических центров человека (чакр) сверху вниз, с тем, чтобы высшее (супраментальный Свет) освещало, очищало и преображало низшее (наше физическое тело) в лучистую структуру, не подверженную смерти.
Но и эта практика не имела и не могла иметь серьезного успеха. Она требует постоянной и интенсивной медитации, внутреннего сосредоточения, установления полного безмолвия чувств и ума, а значит, ухода от реальной жизни. В результате эта технология обретения бессмертия, задуманная как средство для жизни, оказывается самоцелью и изолирует человека от общения с другими людьми. А ведь общение и есть одна из важнейших составляющих жизни. Поэтому-то "супраментальное бессмертие" в лучшем случае - удел немногих избранных.
Главный же недостаток йоги Ауробиндо состоит в том, что обретение светоносного тела не только не поможет человеку жить на земле, но и помешает этому, ибо невозможна полноценная жизнедеятельность в плотноматериальном мире при отсутствии у человека физических органов. И вся идея "вливания Небес" в земную жизнь превращается в прах и оборачивается "растворением в Небесах" - старой бессмыслицей, которую Ауробиндо пытался ниспровергнуть.
В чем же корень всех неудач в борьбе человечества со смертью? Несмотря на разнообразие попыток обретения бессмертия - от внутренней, психической "алхимии" до "алхимии" научно-технологической, - максимум, чего они могут достичь, это несколько продлить срок человеческой жизни. Но в реализации главной цели они заведомо обречены на провал.
Дело в том, что все они суть попытки воздействовать на природные законы природными средствами. А природа есть природа; прирожденное есть прирожденное. Что дано - то будет взято; чем больше берешь, тем больше будешь вынужден отдать. Такова установленная природой Гармония, закон Воздаяния, обмена веществ и энергий. Природа не может бесконечно отдавать свою энергию, бесконечно продлевая жизнь организма, ибо энергия должна быть восполнена. Вот почему все материальные тела и объекты конечны.
А раз природный закон непреложен, его надо не нарушать и не пытаться искусственно изменить. Его надо чтить и соблюдать. Ему необходимо подчиниться: Гармония требует соответствующего, гармоничного, к ней отношения.
Итак, тело человеческое смертно. Можно ли счесть такой вывод полным поражением человека в борьбе с конечностью его существования?
Не будем спешить отвечать на этот вопрос утвердительно. Ведь мы рассмотрели только природные средства достижения бессмертия. Да, все они оказались непригодными - даже энергетические возможности человеческого разума, что лишний раз доказывает его естественно-природную суть. Но значит ли это, что непригодными окажутся и средства вне-природные? Быть может, если в тело человека привносится нечто нематериальное, над-природное, то оно-то и есть залог его бессмертия?
А если это так, бессмертие для человека не только возможно, но и прямо предназначено ему. Ибо искомое над-природное, нематериальное, а следовательно, бессмертное, начало, т.е. душа, составляет, по предначертанию, саму сущность человека. И задача заключается в том, чтобы установить постоянство присутствия и развития человеческого духовного начала в его материальном субстрате.


2. "Воскресение мертвых"

Специальные доказательства бессмертия души в нашей книге, думается, излишни: все мироучение Последнего Завета, от начала до конца, и есть полное, подробное и, если позволено будет так выразиться, концептуальное обоснование бессмертия духовной ткани.
Действительно, если есть Отец Небесный, т.е. Духовное Начало Мироздания, то существует и бессмертие души. Если душа - не грубоматериальная и не психо-ментальная энергия, подверженная рассеянию в Универсуме, а неизмеримо более тонкая (насколько солнечный луч тоньше чугунной болванки), особая реальность, то, следовательно, душа создана Отцом Небесным не для того, чтобы она подчинялась законам тления и распада. Она создана для бесконечного развития каждого человека - развития, предполагающего творчество.
Да, человеку предначертано быть творцом. Однако его творческие способности, и подчас на самом их пике, пресекаются смертью, и Пушкин не становится "бесконечным Пушкиным", а Моцарт - "бесконечным Моцартом". Телесное, конечное начало отпадает от начала духовного, бесконечного; закон Природы расходится с законом Духа. А этим подтверждается не только наличие двух противоположных законов мироздания, но и необходимость существования так называемых реинкарнаций, перевоплощений души. Иными словами, если тело смертно, а душа - бессмертна, то душе через некоторое время после смерти тела требуется вселение в новую плоть.
Но почему, спросят нас, не допустить, что душа вполне может обойтись без всякого тела? Почему нельзя считать, что душа, свободная от бремени плоти, существует в своей родной стихии и чувствует себя там как рыба в воде, вовсе не нуждаясь в каких-то воплощениях и перевоплощениях? Разве потустороннее бытие не есть вотчина души и ее цель?
По трезвом размышлении все эти вопросы снимаются.
Для чего были созданы души человеческие? Для того ли, чтобы пребывать подле Отца Небесного, купаясь в теплых потоках Его любви и света? Нет, для Бога это было бы бессмысленно: душа-то ведь есть частица Отца. Зачем же Богу дублировать себя самого, зачем Ему купаться в собственных лучах, зачем отдавать любовь, тепло и свет себе самому? Или Ему недостаточно той любви, которой Он переполнен и которой Он живет и дышит и без того?
Отец Небесный творит души не для себя, а для людей, с тем чтобы Его духовной благодати могли приобщиться материальные существа. Следовательно, душа создана для телесного ее воплощения.
Более того. В чем сущность и назначение души? Отнюдь не в том, чтобы брать, как это характерно для плоти, существование и развитие которой немыслимо без постоянной подпитки, без питания, без черпания нужной энергии и вещества из окружающей среды. Душа развивается по противоположному закону, т.е. только тогда, когда отдает. Кому же она может отдавать свой свет и тепло, свою любовь и веру, когда по смерти тела оказывается в мире таких же бесплотных душ? В потустороннем мире в ее излияниях не нуждаются ни Отец Небесный, ни другие души, которые, как и она, преисполнены духовной благодати. Если же есть души темные, отягченные мрачными следами своей былой земной жизни. т.е. души как будто нуждающиеся в добром участии другой души, то, во-первых, они существуют в совершенно иной области загробного царства, а во-вторых, приобрели свои тяжкие впечатления опять-таки в земной, телесной жизни, и, значит, именно в ней им следовало развиваться должным образом и только в ней им можно было помочь.
Итак, душа не может развиваться без тела, а поскольку она, в отличие от тела, бессмертна, постольку нуждается во все новых и новых воплощениях.
Существует, впрочем, еще одно возражение в адрес идеи реинкарнации: "Да, душа безусловно бессмертна и она действительна воплощается в тело, - но отнюдь не многократно, а лишь один-единственный раз. Этого одного раза вполне достаточно для того, чтобы душа развилась до надлежащего ей уровня. А если она этого не сделала - горе ей! Она навеки пребудет в аду".
Такая точка зрения полна противоречий. Во-первых, люди в этом случае наделяются совершенно неравными возможностями: один рождается и живет в обстановке весьма благоприятной для его духовного развития, другой - в условиях ужасающих; одному дается прожить сотню лет, другому - лет пятнадцать, а третий и вовсе умирает во младенчестве. Во-вторых, и после смерти человеческие души оказываются по разные стороны: одна навеки в раю, другая - навеки в аду, в необъяснимо безответном взывании к Отцу с мольбой о пощаде и любви. В-третьих, с этой позиции абсолютно неясен вопрос о "воскрешении мертвых в Последний День". Зачем, к примеру, "воскрешать" души, блаженно пребывающие в раю? Ради их воплощения в тело? Но, значит, лишь в теле, а не в Небесах, душа обретает истинное блаженство? А если так, то Христово воскрешение мертвых подразумевает воскрешение телесное и неестественность бессмертия души вне плоти. В конечном же счете это подразумевает то, что до времени Последнего Суда душе необходимы реинкарнации.
Переходы души из одного тела после его смерти в другое, новорожденное, предполагаются и самой миссией Христа, как в первом, так и во втором, нынешнем, Его свершении. Ибо, если нет реинкарнаций, то придется отказать в праве называться людьми всем, кто жил до Христа: они-то ведь не были приобщены к Истине. Возможное возражение, что-де Суд будет вершиться не по признаку знакомства с Истиной, а по уровню развития в людях человечности, умаляет миссию Христа, который как раз и приходит научить человечности и оставить соответствующее Учение. Другое возражение - "Иисус своей смертью на кресте искупил грехи всех людей" - страдает полной алогичностью: если все благодаря смерти Христа очистились, зачем вершить над ними Суд?
На фоне всех подобных попыток отвергнуть идею реинкарнации веско и основательно звучат слова Виссариона о том, что требовались неоднократные возвращения души в плоть, "чтоб увеличить период, за который вы хоть что-то сможете понять, наиболее приготовить основу для принятия Истины" (26 сентября 1998 года).
Развитие души предполагает ее перевоплощения, но эти перевоплощения были бы нелепы и ненужны, если бы человеку не была предназначена жизнь вечная, т.е. физическое бессмертие, соответствующее и необходимое бессмертной душе. Иначе говоря, реинкарнации души бессмыслены, если их количество бесконечно, если они никогда не прекратятся, если однажды они наконец не уступят места окончательному вселению души в тело1.
Таким образом, проблема "воскресения мертвых" теоретически решается только путем синтеза идеи реинкарнаций человеческой души с идеей вечной жизни человеческого тела.
Возможность и необходимость вечной жизни, реального, а не символического, бессмертия человека как единства его души и плоти прямо вытекают из того, что сущность человека - духовна.
Телесно ограниченному существу бессмертие не может быть подарено Богом просто так, без всякой цели и по одной лишь милости Божией. Оно может предназначаться только для того, чтобы это пространственно конечное существо облагораживало и обогащало бесконечное, т.е. все мироздание. А это возможно при единственном условии: если этот маленький живой организм, заключенный в узкие пространственные границы, имел бы в себе нечто безграничное и притом такое, которого нет в природе как таковой.
Этим "нечто" является в человеке духовное начало. Поскольку же душа не развивается без тела, постольку духовная бесконечность человека подразумевает и требует, чтобы и тело его было спроецировано в бесконечное время.
Смысл порождения духовного начала в мироздании заключался именно в том, чтобы Дух Святой посредством подвижных человеческих плотей постоянно распространялся по Вселенной и ширился в бесконечность.
Для существа неразумного, не сознающего себя, не имеет значения, какой срок жизни ему отведен. Представителю высокоразвитой внеземной цивилизации, в силу того, что он обладает разумом и почитает законы Гармонии, предназначено жить долго - сотни и тысячи лет. Но так как он не привносит в Гармонию чего-то принципиально нового, а лишь движется по ее логике, бесконечная жизнь ему не суждена. А вот тот, кто обладает помимо сознания еще и душой, - т.е. человек - должен жить вечно.
Так предначертано было человеку с самого начала, с момента его "второго рождения", когда из антропоида он превратился в собственно человека. Не воспользовавшись этим даром, люди сами обрекли себя на круговорот смертей и рождений. Отец Небесный, видя, как они творят недоброе, на некоторое время лишил их возможности жить бесконечно, ибо это грозило тем, что люди станут во Вселенной опаснейшим, вечно дестабилизирующим фактором. Однако, безмерно любя своих чад, Он дал им еще один шанс, распределив жизнь каждого из них на ряд перевоплощений души.
А люди опять и опять творили недоброе. Что должен был сделать в этих обстоятельствах Отец Небесный? Уничтожить людей? Нет - ведь все-таки своими духовными качествами они для Вселенной бесценны. Дать им перевоплощаться до бесконечности? Бессмысленно.
Оставалось одно: довести людей до того времени их бытия на Земле, когда их дальнейшие деструктивные действия станут невозможными, так как сама Земля начнет от них защищаться. Тогда-то к людям вновь придет Христос и поведет по Пути истинному пускай небольшую, зато лучшую часть человечества. Души других, тех, кто ушел из земной жизни, будут пребывать в промежуточных "инстанциях" ада и рая до тех пор, пока на Земле не будет окончательно повержен дьявол - та темная аура, образованная дурными человеческими эмоциями и мыслями, что, сливаясь с ноосферой (сферой разума), ныне сетью опутала планету. Тогда, постепенно, на Землю-Матушку станут приходить остальные и, в атмосфере высочайшей духовности, будут воспитываться для жизни вечной.
Так, за редким исключением тех душ, которые загрязнились настолько, что им уже нет смысла давать новую плоть, неизбежно "воскреснут все мертвые" и обретут бессмертие.
Но ясно, что каждый человек должен по мере своих нынешних сил подготовить себя к вхождению в Жизнь Вечную, хотя бы на один шаг продвинуться в искреннем желании любить и творить добро. Ибо как смерть существует лишь при условии неистинной жизни, так бессмертие становится возможным при условии жизни истинной. И чем скорее человек станет на Истинный Путь, тем скорее и органичней он впишется в грядущую расу бессмертных.
Как видим, бессмертие - не просто мечта; оно - не абсурдная идея, не мистическая тайна, не наукообразное чудище. Человеческое бессмертие, дважды возвещенное Христом, есть (и теперь это уже не прозвучит странно) нечто весьма простое - простое потому, что естественное. Духовность как созидание добра и красоты составляет весь смысл бессмертия. Душа, вкладываемая человеком в дела его рук во имя ближних, есть единственный путь к обретению вечной жизни. И если попытаться выразить суть бессмертия и путь к нему в какой-то единой формуле, то формула эта будет примерно такой: "Бессмертие есть Духовная Любовь - бескорыстное, бережное, действенное и творческое отношение человека ко всему и ко всем".
Конкретно это означает следующее. При условии, что человек постоянно возрастает в Любви Духовной (т.е. душа его по-настоящему развивается), тело его, наполняясь благодатным Духом с его удивительными свойствами (чем больше отдаешь, тем больше получаешь), продлевает свою жизнь все более. Соответственно меняются и законы природного бытия: Земля и Космос становятся к человеку благосклоннее, ведь и сам он теперь - благосклонен к природе и людям. Земля и Космос перестают быть нетерпимы к нему, ибо отныне он не мешает им взаимодействовать гармонично и, более того, вносит в их гармонию новые, согревающие оттенки.
И когда душа каждого из нас в своих добрых устремлениях будет скоррелирована с телом полностью, мы станем жить не просто долго, но действительно вечно.


3. Царство Души:
новый Человек, новая Земля, новые Небеса

Жизнь Вечная, подлинная История выявит и подлинную природу человека. Доселе раздвоенный на бесконечную и конечную ипостаси - бессмертие души и смертность плоти - и, как казалось в предыстории, приговоренный нести этот крест и быть распятым на нем во веки веков, человек будущего обнаружит, что он - существо бесконечное и только бесконечное. И душа его уже не будет ускользать из тела и обращаться в светящуюся точку-индивидуальность. Проницая всего человека, духовная ткань будет облекать человеческую плоть как чудесная аура, как легкая удобная одежда, как воздух, которым дышит человек, как свет, исходящий от личности. И тело станет не оковами души, а средством ее развития и воздействия на мир материи: ведь тело подарено нам как инструмент, которым мы будем трудиться во Вселенной.
В человеческом бытии и мировосприятии изменится все. И прежде всего отношение ко времени и характер включенности в него.
У нас пока еще неверное, конечное, дискретное отношение ко времени, и потому мы имеем особенность быстро стареть. А между тем время в философском понимании есть единство преходящего и вечного, т.е. время и вечность предполагают друг друга. Поэтому человеку надо жить в вечном времени, или, образно говоря, вообще выпасть из времени; и это будет детерминация вечностью.
И время предстанет перед будущим человеком не в образе монотонно-прерывистой безликой линии и даже не в образе спирали (скелета). Оно раскроется во всей красоте - как полнокровный цветок со стеблем, листьями, бутонами или как пышно разрастающееся цветущее дерево. В этом виде время перестает быть страшным. Оно - прекрасно в любой своей точке, а прекрасное несовместимо с разрушением и смертью. "Что кругом за прелесть! Умирать не надо".
В душе, в сознании, в бытии человека время должно и будет восприниматься и реализовываться как вечный расцвет, как вечная красота, в которой не может быть ничего дурного, страшного, злого. Время "расцветает" - а это значит также, что нет и пресловутой "тоски бессмертного".
Исследователи выделяют особенность долгожителей - преобладание добрых чувств и положительных эмоций. Долгожители не исходят злостью, досадой или ненавистью. Они не завидуют. Их сердца всегда исполнены радости бытия, благодарности за каждый новый день жизни. Они радуются счастью и успеху другого так же, как если бы это были их собственные счастье и успех.
В неизмеримо большей степени эти качества относятся к человеку будущего, обретшему бессмертие. Вечный человек, живущий Любовью, будет способен не только светло воспринимать жизнь, но видеть очень далеко, прозревая грядущее и давно прошедшее. Ведь Любовь сопряжена с духовной интуицией. Любовь - та высота, с которой видно все: просторы Земли и Неба, заботы ближних и дальних; видно, что предстоит, а что перестает быть актуальным; что надо делать, а чего делать не следует; видно, кто куда движется и чего достиг. И только находясь на такой высоте, человек увидит все свои предыдущие жизни. Человеку ветхому этого не дано, ибо в прошлых воплощениях слишком много негативного, а положительный опыт незначителен. Но духовно крепкий человек будущего воспримет прошлые жизни как должно - как неизбежный и уже преодоленный извилистый путь своей личностной предыстории.
Новый человек обретет и другие способности, которые ныне практически закрыты для нас по причине нашей неготовности к ним. Будучи конечны во времени, мы пока воплощаем в жизнь лишь одну-две из бесчисленного множества творческих способностей, предначертанных человеку в принципе. У бессмертного же его конкретное предначертание будет с течением времени меняться, и гениальный поэт будет становиться гениальным садовником, плотником, живописцем...
Но главное - в новом человеке никогда не будет скудеть Дух Святой, благодатный, Дух детскости. Поддерживаемое внутренней безмятежностью, спокойной совестью, душевной гармонией и не нарушаемое никакой внешней сумятицей, вечное детство будет неотъемлемой чертой мудрой взрослости.
Не столько смешными, сколько странными до нелепости показались бы новому человеку бессмертные, как они изображались в прежней художественной литературе - вечные старики, страдающие вечными болезнями. Создателям подобных персонажей не приходило в голову, что плоть бессмертного человека не будет иметь раз навсегда установившегося облика, а будет плотью изменяющейся, причем, изменяющейся не так, как ныне. Органы и свойства бессмертного тела будут по мере необходимости трансформироваться и заменяться новыми, и человек, хотя и будет жить по законам взросления, не состарится никогда.
Вдохновенная творческая жизнь нового человека требует уже сегодня совершенно иной педагогики. Основой обучения и воспитания должен стать принцип другодоминантности ко всему универсуму и, соответственно, прекрасные - только и именно прекрасные, светлые - образы и идеалы. Ни тени эгоизма, агрессивности, корыстолюбия, жестокости, всех пороков, запечатленных в памятниках предыстории, не должно проникнуть в душу и разум человека, формируемого для будущего. Высокой красотой должно быть отмечено все: подход педагогов к детям, выбор предмета и материала изучения, каждый аспект и момент образовательного процесса.
Прекрасного, как подчеркивает Виссарион, должно быть очень много. Да! Как можно больше прекрасных творений, событий, людей - тогда перестаешь жить только прошлыми и редкими и краткими нынешними радостями. Тогда научаешься жить вкушением радостей настоящих и предвкушением все новых и новых прекрасных ликов жизни. Тогда живешь не старея, ибо ты постоянно открыт будущему.
В этом свете не просто как благое пожелание или красивая фраза, а как конструктивное руководство к грядущей жизни прочитывается призыв Учителя: "Будьте легкими, будьте воздушными, будьте крылатыми, любвеобильными. Пусть сердце ваше смеется... Вы стараетесь построить новое общество, а оно строится на улыбках" (Повествование 6. 13:35,37).
Возрастая в Любви, человек возрастает в умении правильно организовывать взаимоотношения с другими людьми и созидать общество, отвечающее подлинной сущности человека. Вне общения люди не развиваются. Поэтому, проходя три вершины Любви, люди проходят тем самым и три ступени, три уровня своей общности, своего совместного жития. К ним относятся семья, община и человечество как единая Семья.
Объединяясь в малые семьи, мы до сих пор не хотим замечать, что устанавливаем границы каждой такой семьи искусственно. А ведь в сущности этих границ нет. У моей матери, отца, жены есть матери, отцы, сестры и братья, а у тех - свои жены, дети, внуки... И так до бесконечности, как в пространстве, так и во времени. Каждый из нас - потомок и предок всех народов Земли. И, следовательно, человечеству поистине предначертано быть не абстракцией, а единой огромной Семьей.
В эту Семью людей связует Любовь. Значит, чтобы со всей ответственностью полюбить одного человека, надо стать человечным, т.е. со всей ответственностью полюбить всех. В противном случае я люблю "случайного" индивида, образую с ним "случайную"семью, потом встречаю другого, столь же "случайного" индивида, бросаю первого и образую новую "случайную" семью. Если же я люблю всех, то любой человек для меня становится не случаен, а необходим, и семья, которую я создаю с ним, - семья нерушимая.
Из этих прочных союзов и начинают складываться общины нового типа и единая Семья человечества.
До сих пор мы были, в сущности, лишь социальными животными. Человек в предыстории преследовал главным образом "биологические" цели и ценности. И наши связи строились преимущественно на принципах механической и органической целостностей и, соответственно, информационной коммуникативности. Но единая Семья человечества должна представлять собой другое качество. Это должна быть целостность духовная - та своеобразная Коллективность, которую позволительно назвать Мета-Личностью. Благодаря этому, раз возникнув, хотя бы в локальном масштабе и параллельно традиционному социальному процессу, единая Семья будет неуязвима, устойчива и совершенно вне конкуренции с иными людскими объединениями. И будущность обретут только члены этой Семьи.
Обладающая духовной целостностью, единая Семья будет принципиально отличаться от всех предыдущих форм жизни людей - и именно тем, что они станут жить в гармонии с Первым и Вторым Творческими Началами, с Творцом Мироздания и Отцом Небесным, без традиционных организационных усилий. Управление обществом нужно, пока люди - чужие друг для друга. Но в единой Семье все будет гармонично и естественно в человеческих отношениях, и не надо будет никакого государства, никакого управления.
И если от первого до второго пришествия Христа человечество совершило эволюцию лишь до уровня информационной цивилизации, то новая общность будет совершенно иной. Это будет общность на уровне духовных целей и мотиваций, духовной связи, а с нею и синхронизации на уровне душ и сознаний. При этом в только начинающей складываться единой Семье вырабатывается новое внутреннее отношение ее членов к фактам и внешним событиям, а механизм этих событий регулируется Виссарионом Христом.
В единой Семье, где воцарятся доброжелательность и забота друг о друге и где денежная единица постепенно исчезнет навсегда, человек должен в том или ином ремесле обрести такое мастерство, плоды которого будут жизненно необходимы для ближних. Новое общество будет развиваться только благодаря тому, что каждый, став мастером и подлинным художником в своем деле, будет творить не для себя, а для людей - для всех, кто будет нуждаться именно в его изделиях и творениях.
Практическая духовность, основанная на принципах деятельной любви и бесприбыльного обмена, должна осуществляться человеком везде. Волю Бога можно и нужно всеми силами исполнять повсюду и при любых обстоятельствах. Ясно, однако, что в условиях современной цивилизации, в рамках насквозь больного, но сросшегося со своей болезнью, урбанистического социума реализовать заповедь Духовной Любви крайне сложно. Во всяком случае, здесь не приходится рассчитывать на ее подлинное понимание и полноценное воплощение. Поэтому Виссарион шаг за шагом выводит людей - представителей разных стран и народов - из их обветшалого общественного здания.
Эти люди - союз спутников по бытию на перепутьях, единение искателей своих путей, собрание странствующих по миру культуры в надежде на радикальные перемены судеб и открытия неведомого. Виссарион помогает им совершить переход за пределы наличной системы, он выводит их на воздух, к новой жизни, на тот островок природы, где они смогут жить, трудиться и развиваться по-человечески и воспитывать своих детей в духе Истины. Виссарион подобен проводнику, выводящему усталых людей с бездорожья темных ущелий на единственную тропу к залитой солнцем вершине.
"Я создаю сейчас условия, где будут формироваться те, кто Мне нужны, как основа будущего человечества...И Я поведу их дальше... Эти люди поменяются за короткое время очень серьезно, видоизменится все их внутреннее существо" ( 5 ноября 1998 года).
Вырвавшись из-под металлического панциря цивилизации, члены формирующейся единой Семьи, "закваска" будущего, преодолевая внешние препятствия и учась побеждать свои внутренние несовершенства, добровольно и вдохновенно создают в таежном крае новый тип человеческого общежития, новую форму взаимоотношений человека с природой - эконоосферное сообщество. Оно предполагает разумное отношение к окружающей среде, а разумное для человека значит бережное и любовное.
Человек должен любить не только людей, но и природу. Нельзя допускать, чтобы, любя людей, человек ради них безжалостно грабил природные богатства. Поэтому в качестве одного из главных принципов эконоосферного сообщества выступает то отношение к земле, воде, лесу, воздуху, которое не нарушает гармонии в природе. Здесь не должно быть места машинам и механизмам, здесь применяется только ручной труд и простейшие орудия. И если ты что-то берешь у природы, ты должен это вернуть, восполнить своей творческой деятельностью.
Новое мироотношение и новое общество возникают, конечно же, не по мановению волшебной палочки. Как и всякое новое, они появляются как исключение из правила (таким "правилом" явлется вся предыдущая жизнь человечества). А это подразумевает чрезвычайно трудную, самую трудную для современного человека работу- превозмогать в себе эгоизм. Ведь эта работа требует развивать волю к преодолению трудностей, а люди обычно предпочитают от трудностей уклоняться. Но в этой колоссальной работе, ведущей в будущее, опору составляет вера Отцу и Сыну, ибо она дает человеку дополнительную духовную силу.
Так зарождается Сказка, ради которой хочется жить,- новый, удивительный мир будущего. А на горе, у прекрасного озера, вырастает гармоничное человеческое поселение, которое называют Новым Иерусалимом, Обителью Рассвета, Городом Мастеров и Городом Солнца. Это Истина, это Духовность, это Любовь созидают культуру грядущего - принципиально отличную от технической цивилизации, построенной холодным разумом.
Техника потому и восторжествовала в предыстории, что человек со времени грехопадения сделал свою плоть смертной и, как следствие, беспрерывно жаждущей восполнить свою неполноценность вспомогательными и все более мощными силовыми методами и орудиями. Но для бессмертного техника будет далеко не главным средством его жизнедеятельности; она перестанет быть порабощающим человека идолом;и человек духовно овладеет техникой.
Важную роль, по всей вероятности, технические средства будут играть в освоении космического пространства, - но это будет не та громоздкая и опасная для людей и природы машинерия, которую мы имеем сегодня. Это будет техника легкая и высокоскоростная, маневренная и безопасная, органически взращенная, использующая естественные энергии природы и достижения одухотворенного, светлого разума нового человечества.
И тогда, благодаря духовному расцвету, способности нести в мироздание самобытные ценности; благодаря абсолютной невредоносности и неведомым прежде способностям ума и качествам плоти; благодаря новой культуре и технике, человечество возымеет полное право выйти в Космос. И не просто выйти, а вступить в дружеский контакт с обитателями иных планет, осваивать и обживать те миры, которых во Вселенной великое множество, те галактики, до которых, по слову Виссариона, нужны всего лишь секунды, но которые прежде казались недостижимы.И эти бесчисленные миры во Вселенной, согретые человеческим теплом, станут для людей их новыми домами, чьи огоньки в космической тьме замерцают уютно.
Мать-Земля будет счастлива видеть своих детей крылатыми и светоносными. И человек не раз благодарно вспомнит о ней и будет рад возвращаться к своему очагу на родную планету. А улетая к далеким звездам, будет снова мечтать о Земле, - как ныне мечтает о Небесах.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ.
Философия: закат на Рассвете

Как бледнеют и меркнут звезды по мере восхода Солнца, так по мере постижения Последнего Завета бледнеют и меркнут все без исключения философии и религии, все прежние доктрины и домыслы о мире и человеке. В каждом пункте, начиная с вопроса о Боге и кончая проблемой будущности человечества, Учение, являемое Виссарионом, отличается ошеломляющей новизной. Цельное, логически безупречное и красивое, проникнутое высочайшим нравственным идеалом и сердечной заботой о людях, оно творчески обобщает все, чего достигло человечество, критически снимает все людские размышления о смысле бытия и пресекает все наши блуждания и заблуждения.
Последний Завет предоставляет ключи к решению любой теоретической и практической проблемы. Это учение бесценно, и впитать его нужно до конца: подобная Истина дается раз в тысячи лет. Точнее говоря, подобной Истины человечество не знало никогда, и теперь она дается на тысячи лет вперед. И эту Истину чуть раньше или чуть позже обязательно увидят все и придут к ней неизбежно - нельзя не заметить эту вершину и нельзя обойти ее громаду.
Но если на Землю пришла Истина, то что станется в ближайшем и отдаленном будущем с философией? Будет ли в ней необходимость?
Здесь мы вступаем в область предположений.
Последний Завет и все сказанное человечеству Виссарионом Христом по сути своей и есть Философия Грядущего. Поэтому уже сейчас философия как профессиональное занятие во многом утрачивает смысл. И если у нее все-таки остается право на существование, то лишь временно, в качестве метода максимально глубокого, скрупулезного и детального осмысления и преподавания Последнего Завета.
Что касается более отдаленной перспективы, то философия станет не только и не столько образовательной дисциплиной, сколько привычным делом каждого человека - не профессией, а жизнью, гармонией души и тела, прочной основой здоровья и работой творческой мысли, необходимой для созидания добра и красоты, для поступательного движения по пути к Свету.
Впрочем, не исключено, что в какие-то моменты развития, в каких-то особых обстоятельствах некоторые люди будут заняты по преимуществу именно этой работой мысли. Но, выполнив возложенную на них конкретную философскую задачу, они будут переходить к иным делам.
Сегодня ясно одно: философия претерпит в будущем крупные изменения. Это будет философия в новой форме и с новым содержанием. Единая Истина как единая духовность предполагает гармоничный союз души и разума. А это, в свою очередь, предполагает, что барьеры, которыми ныне разделены мироотношенческие модальности (религиозная, познавательная, художественная, предметно-практическая), рухнут, и философия будет интегрирована с искусством, религией, живой жизнью.
Главенствующее значение будут при этом иметь взаимоотношения философии (разума) и религии (веры).
Религия всегда была генетическим основанием всякой серьезной философии. И все большие философы и ученые были религиозными людьми. И вера всегда была основанием разума, как бы он ни стремился подчинить ее себе.
Отыскивая основания очевидного, т.е. принятого на веру, философский разум вовлекался в дурную бесконечность обоснований и в итоге должен был на чем-то остановиться... приняв его на веру. Терпя неудачу в попытках постичь Непостижимое, разум, если он хотел какой-то опоры, вынужден был уступать место вере. Признавая недостоверность всех философских учений, неудовлетворенный разум приходил к религиозной вере.
Так философия, будучи призванной при малейшем поводе сомневаться, в конце концов обращается к необходимости верить. Верить в то, что придает жизни человеческой смысл, чувство живой и подлинной жизни. А это - Любовь, которая в ядре своем есть опять-таки вера, доверие. Источником ее является объективно сущее - Отец Небесный. И значит, единственно несомненное для человека, единственное, что не обманывает его, это вера.
В грядущем это тем более так. Новый человек должен стать и непременно станет взрослым ребенком. Философия не будет убивать в нем поэзию, как это происходило с Гете и многими другими и как это происходит с нами при нашем взрослении. Своецентричному разуму, разуму, который до сих пор работал на себя, будут указаны его надлежащие место и роль. Он начнет выполнять свою подлинную и великую миссию - быть помощником и сотрудником души. И единая Философия найдет свой источник и свои перспективы в единой Вере, единой Религии, основы которой запечатлены в Последнем Завете.
На этом пути философия сумеет осознать триединство Истины, Добра и Красоты не как прекраснодушную фразу, не как магическое и бессодержательное заклинание или головоломку. Человек будущего докажет практически, на деле, что Истина проста: Добро есть ее содержание; а форма ее - Красота.
Основанная на радостном доверии Неизвестному и Таинственному, способная удивляться и видеть прекрасное, философия будущих взрослых детей - простых и мудрых одновременно, - наверное, будет похожа своим образным строем и нравственной устремленностью на красивую и возвышенную Сказку.
А темы этой Сказки Истины? Какими будут они? Ими станут, скорее всего, бесконечность и будущее, точнее, вечность, способы вхождения в нее, существования и развития в ней. Оптимистически глядя в Грядущее, философия будет призвана не теоретизировать, не рассуждать о мире и человеке, а практически содействовать становлению настоящего Человека и заражать людей осознанием их уникального места и назначения в мире.
Конечно, осознать Истинный Путь еще не значит стать верующим и двигаться по нему. Осознание - это лишь преддверие Пути. Ведь Истину необходимо не только понять, но принять и исполнить. Первостепенной задачей наступающего Грядущего как раз и является приобретение прочных навыков реального воплощения Истины в жизнь, неутомимого творчества во имя людей.
И философия должна в будущем стать не столько "любовью к мудрости", сколько просто Любовью, - ибо это и есть настоящая мудрость.

3 мая 1999 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ
Фрагменты книг Последнего Завета, бесед и выступлений Учителя*


...Великая трудность в бытии вашем сложилась на основе того, что вы более расположены рассуждать о жизни, нежели жить.
Великое множество философских трудов сложил род человеческий за долгое время бытия своего.
А двигаясь по сему пути, чада Божии однажды сумели достойно заключить, что чем более они узнают, тем более осознают свою удаленность от Истины.
Далее нетрудно заключить, что философия - это мудрость тех, кто ничего не знает.


...Всем хотелось говорить о большом, о чем-то глобальном: о структурах Вселенной, об орбитах, о разных всевозможных контурах, звездах, параллельных мирах; о чем угодно, но только не о том, как сказать слово друг другу, как войти в дом друг к другу, как пообщаться, как вместе соединиться что-то сделать; как договориться, чтобы это удалось сделать правильно...



...Если Отец Небесный каждому чаду своему скажет одинаково одну и ту же истину, то сколько есть на Земле-Матушке чад Божиих, столько будет и мнений по поводу воспринятой истины.
Путаница будет величайшая!
Посему Истина всегда должна приходить в одном, зримом для всех Лице...


Знайте! Наступило время, когда продолжение распространения различных взглядов на одно Писание есть величайшее зло.
Ибо, зная о приходе великих времен, сила тьмы набирает активность и будет создавать благоприятные возможности для распространения разных взглядов.
А имея разные взгляды на Истинное Развитие, вы не зачнете его.
Теперь же Бог являет новую Волю Свою и заключает с вами Последний Завет.


"Почему сегодня многие называют Россию богоизбранной страной?" (спросил американец).
"Россия - это пепелище Веры.
А после пожара почва наиболее благодатна. Посему сюда и хлынули разноязыкие в сердце миссионеры. И посему Отец Небесный уложил Зерно великого Свершения именно в эту землю" (ответил Виссарион).


Отныне вы должны стать неспособными нести холод - никогда, ни при каких условиях и ни под чьим знаменем вы не имеете права даже подумать о ком-то плохо!


"Мне очень страшно из-за мыслей, которые появляются в моей голове. Как быть с этим?" - спросила девушка.
"Важна не мысль, которая приходит к вам в голову, а ваша реакция на эту мысль..." - ответил Учитель.


Пришло отрицательное - ваша голова, как антенна, уловила отрицательную волну. Это не ваше; она просто зафиксировала что-то, на что требуется ваша реакция. А вот уже реакция - это ваше, это уже закон развития человека.


Те стрелы мрака, кои в обилии ныне исторгаются из сердец ваших ко Мне, найдут только одну мишень: ваше же сердце.
В свое время Бог допустил, чтобы вы судили Истину.
Но теперь - помните! Истина пришла судить вас.
Скорпионы в критическую минуту жалят сами себя.
Так знайте, что наступило время, когда жала скорпионов будут в обилии поражать свою плоть.
Строй новое параллельно, старое рухнет само.


"Помощь - это не умение погладить по голове, вдавливая человека все дальше в болото.
Это умение создавать условия для развития души его!" - молвил Учитель.


Помощь - это умение создать для нуждающегося человека благоприятные условия, в которых он призван будет понять необходимость собственного труда.


Как мало творцов! Поэтому и возникают музеи, которых не должно быть.


Если человек живет во имя людей, то его не может мучить одиночество, оно не существует.


Главное для человека - научиться мыслить только положительными образами, выбирать только созидающие фразы. Речь активно перестраивает внутреннюю суть, формирует образы.
Надо научиться быть только созидающим началом.


Новая эпоха родится от нового человека, а не через новые формы, рожденные прежним человеком.


Настоящий человек не беспокоится, видят его или не видят, любят его или нет. Настоящий человек сам любит всех!


Не посмейте ставить деньги выше ценности человека.
Деньги - это то, что можно положить под ноги и наступить.
Но если то, на что наступаете вы, выше вас, то какова и вам цена?

Ребенок, увидев ангела, радостно закричит: "Ангел появился!" Взрослый скажет: "Ангел появился, к чему бы это?"


...Мыслители человечества - как мирские, так и религиозные - свершают великую ошибку, говоря о Вере в Бога...
Вера должна перерасти в знание о существовании того или иного объекта.
Посему в существование Бога не нужно веры.
Должно знать, что Он есть.
А вот верить Богу человеку еще предстоит научиться.


<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>