<< Пред. стр.

стр. 6
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Стоило бы читателю задуматься: как же назвать поведение множества респектабельных демократических политиков и журналистов, которые продолжали вбивать людям в голову миф о "ленинской кухарке" - несмотря на то, что им неоднократно пытались указать на их ошибку? И лично, и через печать. Тогда, в 1988-1990 гг., мы еще понять не могли: как же так можно? Ты ему тычешь под нос книгу с точным текстом, а он моргает и через полчаса снова про Ленина и кухарку219.
Но все же разберем проблему по сути - кто может и должен управлять государством. Уже забывшие о социальных антагонизмах люди доверились эффектной демагогии демократов, и в Советы всех уровней в 1989 г. были избраны почти исключительно интеллигенты. Люди поверили, что "государством должен управлять ученый". Для доказательства проблема была перенесена в социальную плоскость и связана с уже опороченным именем Ленина. На деле же проблема философская и касается самой сущности власти, поставлена она была задолго до Ленина - философом IV века до нашей эры Платоном, который и сформулировал принципы "грамматократии", то есть власти образованных людей, ученых.
Дилемма "кухарка - ученый" формулирует проблему соответствия функций власти и типов мышления. "Кухарка" символизирует обыденное мышление, а "ученый" - специфическое научное рациональное мышление. Создание в общественном сознании образа глупой неграмотной женщины в грязном переднике как альтернативы элегантному и умному депутату-ученому - элементарный подлог, о нем даже не стоит много говорить.
А проблема в том, что принимать политические решения должен человек, обладающий именно обыденным сознанием, а не ученый. Обыденное сознание целостно, оно воспринимает реальность со всеми ее неформализуемыми и неизмерямыми сторонами, в том числе неприятными. Ученый же моделируетреальность, отвлекается от факторов, второстепенных с точки зрения процесса познания, но важных с точки зрения решения проблем. В процессе такого моделирования он часто "забывает про овраги" - отщепляет от создаваемой в воображении модели неприятные стороны реальности (впадает в аутизм, о котором говорилось в главе 8)220.
Весь пафос "кухарки" - прокормить семью с имеющимися средствами, обеспечить воспроизводство жизни. "Ученый" же нацелен на познание, на эксперимент. Тот объект, который находится в его власти, сам по себе не представляет для него самостоятельной ценности, а есть лишь носитель информации о целом классе подобных объектов. И ученый ради эксперимента не останавливается перед тем, чтобы вскрыть и сломать объект. Это свойство в ученом доведено до такой степени, что совершенно нормальным в науке явлением была постановка эксперимента на себе самом! Даже личность самого ученого в его глазах не представляет существенной ценности по сравнению с той информацией, которая может быть получена при ее разрушении.
Наконец, вся деятельность "кухарки" сопряжена с любовью, она вся пронизана нравственными ценностями. "Ученый" же по определению должен быть беспристрастным и объективным, его решения свободны от моральных ценностей. Потому-то в западной социальной философии общепринято, что ученый по своему типу мышления не должен быть политиком, его роль - быть экспертом. Все это - банальные, прекрасно известные философам вещи. Архитекторы перестройки совершенно сознательно их скрыли. В целом, эта акция по манипуляции сознанием удалась.
Ложные метафоры. Выработка метафор - главная работа идеологов. Поэтическая метафора, создающая в воображении красочный образ, оказывает на сознание чудодейственный эффект, надолго отшибая здравый смысл. Чем парадоксальнее метафора (то есть чем она дальше отстоит от реальности), тем она лучше действует. Мы говорили о том, какой разгром был учинен словам, понятиям и способу их связывания в разумные умозаключения (логике). Но тот же ураган прошел и по вспомогательным средствам, заменяющим в рассуждениях строгие понятия - метафорам и аллегориям. Здесь тоже откат от здравого смысла был феноменален. Переубедить людей, в головы которых вбита простая и привлекательная ложная метафора, очень трудно. Достигнуть чего-нибудь логикой невозможно, а запустить ложную контрметафору - совесть не позволяет.
Вспомним, как сторонники радикального перехода к капитализму взывали: "Нельзя перепрыгнуть пропасть в два прыжка!". При этом все были уверены, и никто не скрывал, что в один прыжок эту пропасть перепрыгнуть не удастся. Но предложения "консерваторов" (в том числе западных) не прыгать вообще, а обойти или построить мост - отвергались с возмущением. Людей звали просто прыгнуть в пропасть. Поскольку все указания специалистов на постоянные искажения такого рода были реформаторами проигнорированы, речь идет о сознательных подлогах.
Вспомним другую метафору рыночников: "нельзя быть немножко беременной". Мол, надо полностью разрушить плановую систему и перейти к стихии рынка. Это совершенно ложная метафора. Ведь никакого подобия между беременностью и экономикой нет. Более того, реальная экономика и не признает "или - или", она, если хотите, именно "немножко беременна" многими хозяйственными укладами.
Одна из разновидностей ложных метафор - знакомые афоризмы, выражающие какую-то обыденную мудрость, приложенные к явлению совершенно иного рода. Вот, летом 1998 г. новый премьер-министр Кириенко свел суть его "антикризисной программы" к афоризму: надо жить по средствам. Значит, мол, надо убавить расходы на науку, образование, медицину и т.д. К кому он обращается с этими словами - к Гусинскому? Нет, Гусинский не ходит в районную поликлинику, а внуки его учатся в частном колледже или за границей. Кириенко обращается к трудящимся: зажрались вы, господа, живете не по средствам, государство больше не может обеспечивать вам врача, учителя, дешевое электричество.
Тут ложь простая, на поверхности. Ведь у нас отобрали наши средства к жизни - а теперь требуют, чтобы мы прожили на жалкие остатки. И представляют издевательство грабителя за мудрость, а мы должны кивать и соглашаться. Чудес не бывает, и если Березовский получил от Чубайса доходный Омский нефтеперерабатывающий завод за одну сотую его стоимости, то 99 сотых взялись не из воздуха - их вынули из наших карманов. Вернее, из государственного финансирования врача и учителя, которые обеспечивали достойную жизнь меня и моих детей. Это азбука. В ней - одна из сторон реформы, один из маяков ее курса. Второй слой подлога, который таится в афоризме Кириенко, мы рассмотрим ниже - он не так очевиден.

§ 4. Пример ложного имени: либерализм
К концу 1998 г. стало хорошим тоном говорить о "завершении этапа либеральных реформ" - конце либерализма. Был, мол, в России в 1992-1997 гг. либерализм, а теперь он себя исчерпал и наступает период более активного вмешательства государства в экономику. Так говорят и те, кто проклинает этот либерализм ("дикий и варварский капитализм свободного рынка"), и те, кто его очень уважает (например, корифей экономической науки Лившиц), и прагматики неопределенной окраски (например, Кириенко).
Что важный этап уничтожения России завершен и начинается новый, с новым оснащением - было очевидно. Можно было бы, конечно, условно назвать предыдущий этап либерализмом, как в свое время назвали Ельцина и Черномырдина демократами, и не вникать в суть. Но если есть хоть немного времени, полезно разобраться.
Чтобы разобраться, надо ответить на вопрос, можно ли считать либеральным (по социально-философским и экономическим взглядам) то политическое течение, которое было у власти после 1990 г. (т.н. "демократы")? Сразу отставим в сторону вопрос о нашей либеральной интеллигенции, которая млела при виде Сахарова. Ее либерализм уже мало кого интересует и никакого влияния на политику Гайдара и Чубайса он не оказал. А сейчас остатки этого пушечного мяса нашей "демократии" отброшены, как грязная тряпка. Будем говорить о реальных заправилах политики и экономики.
Что такое либерализм в общепринятом понимании? Он определен тремя взаимосвязанными наборами признаков, лежащих в сфере философии, политики и экономики. По ним и пройдем.
В философии дан ответ на вопрос "что есть человек?". Для либерализма (классика - философы XVII века Гоббс и Локк, сейчас - Поппер) человек - свободный атом, индивидуум с неотчуждаемыми правами. С другими людьми он входит в отношения эквивалентного обмена, так возникает общество. Государство, как "ночной сторож", смотрит лишь за тем, чтобы не было воровства при этом обмене. Поскольку "атом" мал, в своих соударениях на жизненном рынке он не может прозреть истину. Это "народ всегда прав", а для либерализма народа нет, есть граждане. Отсюда - развитая в полной мере Поппером мысль, что общественные изменения могут делаться только малыми шагами, методом проб и ошибок. Это - запрет на крупные социально-инженерные проекты, которые неминуемо ведут к огромным избыточным страданиям людей.
По своей философии ельцинизм (вся его бригада) принципиально и радикально противостоит либерализму. В гораздо большей степени, нежели русский большевизм (философская основа большевизма у нас заменена набором мифов, поэтому доказывать этот тезис сейчас не буду). Не только практика, но даже и риторика ельцинистов показывает, что самого понятия "права личности" для них не существует. Незаметно, но прочно в обиход вошел термин - "правовой беспредел". Именно то, что он прижился незаметно, говорит о его соответствии реальности. Никогда еще простой человек, не относимый к политическим противникам ("просто личность") не был так радикально лишен его естественных и социальных прав и не был так беззащитен против произвола самых разных "сильных".
Очевидно, что советское общество не было либеральным (оно относилось к типу традиционныхобществ). Общественный договор, которым оно было скреплено, предполагал не эквивалентный обмен, а множество взаимозависимостей - долг, любовь, служение и т.д. Режим Ельцина разрушил эти связи, но при этом вовсе не произошел сдвиг к либерализму. Напротив, отношения резко сдвинулись от равновесия, от эквивалентности обмена - к угнетению и силе страха.
Об этом говорит динамика распределения доходов. В течение всего этого периода усиливается изъятие ресурсов, уже включая минимально необходимые, у большинства населения меньшинством, которое опирается на политическую власть и криминальную силу (пока что в основном на угрозу насилия). Так, невыплата зарплаты абсолютно несовместима с философией либерализма, поскольку в акте купли-продажи рабочей силы и рабочий, и работодатель выступают как равноправные партнеры-собственники. Невыплата зарплаты - такое же воровство товара, как кража сюртука или сапог. Поскольку воровство есть акт, разрушающий главную скрепляющую общество связь, в период расцвета либерализма в Англии смертной казнью каралась кража в размере более 5 фунтов стерлингов - даже если вором был ребенок.
Псевдо-государство Ельцина с самого начала открыто отказалось быть "ночным сторожем", оно стало сообщником и защитником грабителей (у нас сегодня речь даже не идет об эксплуатации, об изъятии прибавочной стоимости, налицо именно угнетение). При этом государство совершенно не стало патерналистским, оно отвергло принципы общества как семьи. Для России это - новое явление. Разговор о его сути слишком отвлек бы нас от темы, главное - в "государстве Ельцина" нет и следа либерализма.
А в общефилософском смысле либерализм означал расцвет гуманизма (возвеличения человека), веру в свободу и прогресс, большое внимание к этике. Все это вытекало из идеалов Просвещения. Многие постулаты и выводы либерализма чужды русской культуре - не об этом сейчас речь. Речь о том, что философская база ельцинизма несовместима с духом Просвещения, она ему органично враждебна.
Ранний капитализм неразрывно связан с рождением науки- совершенно нового способа познания мира. И дело вовсе не в меценатстве буржуазии, а в новом типе мышления и мировоззрения. Рождение науки и капитализма - две стороны одной медали. Режим Ельцина принципиально антиинтеллектуален. Он уничтожил русскую науку без всякой политической или экономической необходимости, со злорадством и даже сладострастием. Он воплощает собой воинствующую тупость и обскурантизм. Ни о какой генетической связи с либерализмом здесь не может быть и речи.
Наконец, искусство. Подавляющее большинство произведений, которые составляют нашу культурную пищу сегодня, созданы в XIX веке под воздействием либерализма, его общего оптимизма и тяги к совершенству. Режим Ельцина - уникальное явление в истории культуры в том смысле, что крупное общественное потрясение оказалось совершенно бесплодным в духовной сфере. Целое десятилетие "революции новых русских" не дало буквально ни одной песни, ни одного стихотворения. Только всплеск эстетики безобразного. Вот слова идеолога реформы А.Н.Яковлева: "Будет очень жаль, если мы в своей очистительной, освободительной работе низведем культуру до абсолютно примитивного уровня. Но я думаю, этим надо переболеть". Таков их либерализм, их "освободительная" работа - низвести культуру до абсолютно примитивного уровня.
Есть ли у режима Ельцина сходство с либерализмом в сфере политических взглядов? Ни в коей мере. Вся политическая философия либерализма исходит из идеи равновесия. Идеология либерализма, уподобившая все стороны жизни общества свободному рынку, есть сложный и изощренный продукт культуры. Из нее выросли представления о гражданском обществе, разделении властей и правовом демократическом государстве. Все это - равновесная система, стабилизированная противовесами. Здесь, например, немыслимо такое преобладание власти президента, к которому с самого начала стремились наши "демократы". В либеральной политической системе оппозиция должна быть почти столь же сильной, как власть, ее партии и ее пресса финансируются государством, она по закону имеет на телевидении в своем полном распоряжении долю экранного времени, пропорциональную числу мест в парламенте. Когда на неолиберальной волне началась приватизация, то комиссии по приватизации формировались, в основном, из оппозиции.
Видим ли мы что-нибудь подобное в России? Нет, совсем наоборот. Здесь построена неустойчивая, крайне неравновесная политическая система по типу режимов Мобуту и Батисты, ее весьма условно можно назвать даже президентской республикой. То, что эта система не принимает зверские формы, определяется не ее конструкцией, а исключительно культурой населения. Идея равновесия, положенная в основу политической системы либерализма, предполагает обратимость процессов - здесь не допускаются фатальные решения, сломы. Напротив, политическое мышление соратников Ельцина катастрофично. Они не раз прямо заявляли, что их миссия - создание необратимостей. С либерализмом это просто несовместимо.
В сфере политики либерализм - антипод тоталитаризма и даже авторитаризма. Напротив, и мышление, и практика наших реформаторов предельно тоталитарны. Прославление Пиночета и крики "Даешь стадион!" - не экстравагантные выходки юмориста Иванова и придурковатого Нуйкина. Это - общая установка всего разношерстного спектра реформаторов, их выстраданная философия. Уже в 1990 г. "Литгазета" устами редактора заклинает: "В отличие от нынешней своей узкой роли... военные власти должны по приказу Президента гарантировать действие ключевых законов экономической реформы... Гражданская администрация, будь она трижды демократически избрана, все равно ситуацией не владеет и не сумеет противостоять классовой ненависти люмпенизированных толп. Армия, быть может, и сумеет".
История последнего десятилетия оставила нам массу документов - от "научных" рассуждений о пользе диктатуры Миграняна и Клямкина до поэтических заклинаний Ахмадулиной и Чудаковой в октябре 1993 г. А послушайте Гайдара - главаря самой "интеллигентной" клики в этом режиме. В предвыборной кампании он выражает сожаление, что Корнилов с Красновым в 1917 году постеснялись залить кровью Петроград. И хвастается: я, мол, в октябре 1993 года не сплоховал. Созвал в центр Москвы толпу упакованных в импортное шматье парней и девок - бить депутатов всех уровней.
В конце 1995 г. - новое кокетливое заявление: если народ на выборах проголосует неправильно, то я, говорит Гайдар, соберу молодежь. И эта крутая молодежь, надо понимать, повыкидывает из окон депутатов. Лидер радикальной партии заявляет, что если он будет не удовлетворен итогами выборов, он организует изменение конституционного порядка с помощью насилия.
Маска либералов сбрасывается демонстративно. Вот как это обосновывает министp экономики Е.Ясин: "Я, оставаясь пpеданным стоpонником либеpальной демокpатии, тем не менее убежден, что этап тpудных болезненных pефоpм Россия пpи либеpальной демокpатии не пpойдет. В России не пpивыкли к послушанию. Поэтому давайте смотpеть на вещи pеально. Между pефоpмами и демокpатией есть опpеделенные пpотивоpечия. И мы должны пpедпочесть pефоpмы... Если будет создан автоpитаpный pежим, то у нас есть еще шанс осуществить pефоpмы". Люди с таким мышлением в принципе не могут быть либералами ни в какой сфере.
Перейдем к экономике. Вот тезис Ю.Белова (КПРФ), который является почти общепринятым: "Когда в нашей стране победила контрреволюция, то не государственный капитализм пришел на смену социализму, тоже государственному, а капитализм свободного рынка". Капитализм свободного рынка - это и есть выражение либерализма в сфере хозяйства.
Сделаю методологическое замечание: сегодня возврата к свободному рынку не может быть в принципе. Свободный рынок, преобразовавшись в ходе своего развития в глобальный рынок ТНК, регулируемый государственными соглашениями, просто не может вновь возникнуть - его зародыши мгновенно "пожираются" современным рынком. Здесь - прямая аналогия с явлением жизни. Мы пока что не имеем хорошей теории зарождения жизни на Земле, и было бы очень важно увидеть этот процесс сегодня. Ведь он же идет! Но увидеть его мы не можем - те комочки органической слизи, которые появляются в водоемах и могли бы дать начало первым формам живой материи, сразу же пожираются уже живущими бактериями, грибками и т.д. Развившись, жизнь не может сосуществовать со своими первичными формами. Но, может быть, наши ельцинисты хотя бы имели капитализм свободного рынка как идеал, пусть недостижимый? Может быть, они следовали философии хозяйства, свойственной либерализму? Практика показала, что нет, они и здесь противоречили главным принципам либерализма. Главная категория либерализма - собственность. Она вытекает из самой антропологии либерализма - представлении об индивидууме. Он свободен и равен другим в самом фундаментальном смысле - потому что он обладает неотчуждаемой частной собственностью в виде его тела. Его он может продавать по контракту в форме рабочей силы. На это надстраивается все остальное - имущество, недвижимость, капитал. Частная собственность в виде капитала уже есть предмет общественного договора, но тело как собственность - естественноеправо (повторим, кстати, что поэтому невыплата зарплаты - самое кардинальное отрицание либерализма, более важное, нежели экспроприация капитала).
Как же отнеслись к категории собственности ельцинисты? С нигилизмом, который характерен только для уголовного мира. Неважно, что вся их рать от Селюнина до Яковлева изрыгала ритуальные заклинания о священном праве собственности. Это - маска. Еще М.Е.Салтыков-Щедрин сказал: "Горе - думается мне - тому граду, в котором и улица, и кабаки безнужно скулят о том, что собственность священна! наверное, в граде сем имеет произойти неслыханнейшее воровство!". Так оно и получилось.
То изъятие личных сбережений целого народа, которое демократы предприняли в 1992 г., не имеет прецедента. Внимательный анализ той акции и всей сопровождавшей ее риторики, по сути, снимает сам вопрос о принадлежности ельцинистов к либерализму. А ведь была целая серия подобных акций. Например, изъятие и присвоение огромной собственности ряда общественных организаций. Все это мы вспоминаем как в тумане вследствие мощной кампании по манипуляции сознанием, а вообще-то речь идет о чудовищных вещах.
Выше мы говорили о приватизации промышленных предприятий, которая проводилась почти одновременно с неолиберальными правительствами Запада. Чтобы завод приватизировать, надо сначала провести его денационализацию- выкупить его у нации, хотя бы на момент сделав государство настоящим собственником. В России мы наблюдали не просто полное отсутствие этапа денационализации, но даже абсолютное изъятие из всех документов самого этого слова. Был изобретен неологизм - "разгосударствление". Изъятие собственности у нации было проведено как грабеж, без малейшего намека на компенсацию. Афера с ваучерами - имитация компенсации небольшой части граждан на индивидуальной основе - была проведена настолько нагло, что всерьез никем принята не была и никакой легитимации захвата собственности не осуществила. Даже в сознании тех, кто собственностью завладел. Разумеется, либеральной экономики на этой основе построить в принципе нельзя.
Созданный в России уклад никак нельзя назвать "капитализмом свободного рынка" и судя по его практическим формам. Необходимые условия такого капитализма - свободная купля-продажа земли, денег, рабочей силы и товаров. В России нет рынка земли - это известно. Но нет и рынка труда. Люди работают без зарплаты или за символическую зарплату, но предприятия платят им "натурой" - тянут социальную сферу (прежде всего, жилье). В результате рабочий привязан к предприятию, возникает разновидность крепостного права с барщиной и оброком. На это резонно указывают и российские, и зарубежные эксперты - и экономисты, и социологи. Допустим, тут нет вины режима, пассивно либерализации сопротивляется само население.
Другое дело - рынок денег и товаров. Рынок денег уродлив и никак не свободен - это очевидно. Банки искусственно созданы государством, государство же периодически отбирает у них "товар". А сами они отбирают "товар" у вкладчиков - это ничего общего со свободным рынком не имеет. Несвободен и рынок товаров. Во-первых, он предельно узок, люди покупают минимальный набор продуктов - фактически, получают его по карточкам, похожим на деньги. Можно нашу мизерную зарплату заменить талонами на получение набора продуктов - ничего не изменится. Значит, это не рынок. Мафия контролирует и поставки товаров, и цены - где же здесь свобода? Это именно госкапитализм с криминальной компонентой - уклад, созданный союзом коррумпированной номенклатуры и дельцов теневой экономики и преступного мира, порожденных именно советским обществом.
Уклад ельцинской России и либеральный капитализм - это разные экономические, социальные и культурные явления по всем важнейшим признакам. Запад поддерживает наших "капиталистов" вовсе не вследствие родства душ, а из чисто политических интересов, как поддерживал Сомосу, "сукиного сына, но их сукиного сына". Потому что эти наши "капиталисты" подрядились сломать советский строй, развалить СССР, обезоружить армию, уничтожить сильную промышленность и науку, допустив Запад к ресурсам России.
Почему же у нас прижился ярлык "либералов"? Во-первых, он кажется простым и понятным для наших марксистов-ортодоксов. Раз антикоммунист - значит, или фашист, или либерал. Скажешь фашист - обидятся, назовем их либералами. Во-вторых, и это гораздо важнее, в этом ярлыке очень заинтересованы сами "капиталисты". Во время перестройки главным мотивом манипуляции сознанием было обещание, что слом советского строя приведет к созданию в России "социально ориентированного" современного капитализма, подобного шведскому или германскому. Соблазн рассеялся, сегодня всем понятно, что это не так. И мы видим, как меняется мотив песенки наших реформаторов. Теперь нам говорится, что мы переживаем трудный период "капитализма свободного рынка", капитализм дикий и варварский, капитализм периода первоначального накопления и т.д. Этим надо переболеть, Запад нам поможет этот период сократить, но затем мы неизбежно придем к тому самому "социальному" капитализму. Это, мол, общий закон развития.
Послушайте сегодня А.Г.Аганбегяна, который при Горбачеве обещал нам "шведскую модель": "Надо прямо сказать, что рыночная система - это очень жестокая система по отношению к человеку. Система с очень многими негативными процессами. Рыночной системе свойственна инфляция, рыночной системе обязательно свойственна безработица. С рынком связано банкротство, с рынком связан кризис перепроизводства, рецессия, которую, скажем, сейчас переживает Европа, с рынком связана дифференциация - разделение общества на бедных и богатых... Дифференциация у нас, конечно, к сожалению, уже сейчас, ну, не к сожалению - это неизбежно, у нас уже сейчас растет, и будет дальше резко расти".
Сравните это с тем, что писал и говорил Аганбегян в 1989-1990 гг. По масштабам дезинформации и подлогов, которые он совершал как должностное лицо, он по советским законам подлежал бы уголовной ответственности. Но для нас здесь важно, что и тут, в момент бедствия у него наготове идеологическое оправдание: мы находимся на этапе либерализма, а здесь бедствие трудящихся предписано теоретически.
Мы разобрали первый вопрос - философский и культурный генотип того режима, который установился в России. Это - генотип маргинального, паразитического меньшинства, которое вдруг приведено к власти. Организовать жизнеустройство ни по типу коммуны (советский строй), ни по типу гражданского общества (капитализм) такое меньшинство не может. Никаких перспектив оздоровления и преодоления кризиса этот уклад не имеет - не вследствие ошибок или нехватки ресурсов, а именно из-за своего культурного и философского генотипа. В результате политики демократов хозяйство и общество России не только не стали либеральными - произошел откат от либерализма даже времен Горбачева. Поэтому и новый этап нельзя считать переходом от либеральной экономики к государственному регулированию по типу "Нового курса" Рузвельта, как это пытаются представить политики из умеренной оппозиции. Все это - ложные имена.

§ 5. Манипуляция числом и мерой
Числа представляют собой знаковую систему, которая оказывает неотразимое воздействие и на сознание, и на воображение. Магия числа в том, что оно, в отличие от слова или метафоры, обладает авторитетом точности и беспристрастности. Поэтому число - один из главных объектов манипуляции.
Пожалуй, самым большим достижением при манипуляции с числами является разрушение у человека способности "взвешивать" явления, он утрачивает чувство меры. Речь идет не о том, что человек теряет инструмент измерения и снижает точность, "меряет на глазок", он теряет саму систему координат, в которую мы помещаем реальность, чтобы ориентироваться в ней и делать более или менее правильные выводы.
Мой коллега, профессор, видный обозреватель, излагал в 1991 г. в прессе версию об идиотизме членов ГКЧП: они "ввели в Москву тысячи танков, но не сумели взять власть". Спрашиваю: "Ты представляешь, сколько места занимает танк? Могли ли в центре Москвы разместиться тысячи танков?". "Не спорь, - говорит. - Я сам видел, да и по телевизору показывали". И когда опубликовали официальные данные о том, что всего в Москве было 55 танков, он эту цифру принял, но одновременно продолжал верить в свои тысячи танков.
Это - пример абсурдной веры в число. Свое очарование число распространяет и на текст, который его сопровождает. Поэтому часто манипуляторы сознанием вставляют в текст бессмысленные или даже противоречащие тексту цифры - и все равно остаются в выигрыше, ибо на сознание воздействует сам видчисла. Вот, видный социолог пишет в академическом журнале в 1991 г.: "подавляющее число респондентов (30-48%) повсеместно оценили миротворческие попытки руководства страны как не способствующие предупреждению столкновений". Почему же 30% - "подавляющее число"? Нет, конечно, но социолог знает, что читатель не вникнет в число, он запомнит вывод - тот вывод, который нужен автору не как ученому, а как идеологу, занявшему определенную партийную позицию.
Т.Заславская утверждала, что в СССР число тех, кто трудится в полную силу, в экономически слабых хозяйствах было 17%, а в сильных - 32%. И эти числа всерьез повторялись в академических журналах - замечательный пример утраты обществоведами минимума научной рациональности. Понятие "трудиться в полную силу" в принципе неопределимо, это не более чем метафора - но оно измеряется нашим придворным социологом с точностью до 1 процента. 17 процентов! 32 процента!
Но главное, утверждение Т.Заславской, якобы обоснованное точной мерой, противоречит и здравому смыслу, и всему ее антисоветскому пафосу. Ведь выходит, что советская система обеспечивала всем весьма высокий уровень жизни, сравнимый по главным показателям с самыми богатыми странами, без изматывающего типа работы, свойственного этим богатым странам (тот, кто видел толпу выходящих с фабрики рабочих в Гамбурге, поймет, что это значит). У нас не надо было трудиться в полную силу- на износ. Т.Заславская звала нас в общество, где подавляющему большинству придется работать на износ, подрабатывая в выходные и по ночам - и жить гораздо хуже, чем в СССР221.
Вера в магическую силу числа такова, что авторы порой даже не удосуживаются проверить свои собственные выкладки. Вот, в православном журнале проклинают аборты: "Сегодня в России ежедневно убивают путем аборта 13 тысяч ни в чем не повинных, еще не родившихся младенцев. Шесть миллионов в год. Куда там царю Ироду до нас!". Сколько дней в году у этого пророка? Если 365, то при масштабах детоубийства 13 тыс. в день за год выйдет все-таки не шесть, а 4,7 миллиона. Э-э, миллион туда, миллион сюда... Я уж не говорю, что и свои 13 тысяч в день автор высосал из пальца. В действительности в 1998 г. в России было сделано 2346 тыс. абортов, то есть 6,4 тысячи в день. Конечно, 2,3 миллиона в год - это много, но все же не 6 миллионов. Хотя число выглядит "точным" знаком, в воображении оно создает образы и на деле служит метафорой (а чаще гиперболой). Поэтому манипуляторы, в том числе невольные ("вторичные") очень часто запускают в общественное сознание числа, деформирующие ("поражающие") воображение. Они просто обезоруживают разум человека. И.Бунин писал в "Окаянных днях": "Люди живут мерой, отмерена им и восприимчивость, воображение - перешагни же меру. Это как цены на хлеб, на говядину. "Что? Три целковых фунт!?" А назначь тысячу - и конец изумлению, крику, столбняк, бесчувственность. "Как? Семь повешенных?!" - "Нет, милый, не семь, а семьсот!" - И уже тут непременно столбняк - семерых-то висящих еще можно представить, а попробуй-ка семьсот, даже семьдесят!". Так у нас, кстати, манипулировали с ценами.
Конечно, самая крупная кампания по манипуляции сознанием с помощью числа была связана со сталинскими репрессиями. Мы затронем не центральную часть проблемы, а ее "периферию". Не на самом горячем примере лучше видно, что общественное сознание до сих пор отвергает всякую рациональную информацию о действительных количественных масштабах репрессий. А значит, именно их количественная сторона была важна для манипуляторов.
Так, у большинства отложилось в сознании, что в "кулацкую ссылку" были отправлены миллионы крестьян. О.Платонов пишет: "За годы коллективизации и "pаскулачивания" было сослано пpимеpно 7-8 млн. крестьян, несколько миллионов крестьян было заключено в лагеpя и тюpьмы". Сегодня имеется настолько дотошно пpовеpенная статистика тюpем и лагеpей, что подобное утвеpждение выглядит нелепо (к тюрьмам и лагерям мы еще вернемся). И что значит "сослано 7-8 млн. крестьян"? Ведь вместе с членами семьи это составляет 35-40 млн. человек! Иногда количество сосланных крестьян выражают тотальным термином: все "справные работники".
Однако есть современные архивные исследования, которые были проведены с перекрестным изучением самых разных, независимых учетных документов и дали надежные результаты (самая большая нестыковка данных составила 147 семей, которые с большой долей доверительности были разысканы по косвенным сведениям). Всего в 1930-1931 гг. на спецпоселения ("кулацкая ссылка") было выслано 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. Это - 1,5% крестьянских дворов (официально к кулакам причислялось около 3% дворов). Считать, что "справные работники" составляли чуть больше одной сотой нашего крестьянства - нелепость222. Излишне здесь останавливаться на том, что мы не обсуждаем суть этой трагедии нашего крестьянства и всей страны. Мы только отмечаем: используя количественные образы, на этой трагедии грели руки манипуляторы сознанием.
Схожий стереотип был создан в связи с судьбой советских военнопленных после освобождения их из немецкого плена. В массовое сознание была внедрена мысль, что их всех сразу отправляли в ГУЛАГ на Колыму, где они и сгинули. Между тем реальные данные не раз публиковались, причем даже деятелями общества "Мемориал", вот что интересно. Даже "своих" отталкивают, если они говорят не то, что следует. В последние годы данные были проверены разными методами и сегодня сомнений не вызывают. Итог такой. В фильтрационных лагерях, созданных в конце 1941 г. для проверки бывших в плену военнослужащих, благополучно прошли проверку и были отправлены в армию, во внутренние войска или на работу в промышленность свыше 95% рядовых и сержантов, 4% было арестовано. Из числа офицеров в войска через военкоматы было отправлено 60,4%, в штурмовые батальоны 36,1%, арестовано 2,9%. Офицерам наказание строже (штурмовые батальоны) - но ведь фронт, а не Колыма.
Особо сотрясают разум цифры, приводимые в качестве художественного образа. Это явление как-то нами не осмыслено, но оно важно. Дело в том, что цифры художника нельзя понимать буквально, соотносить их с цифрами физическими, они сродни цифрам религиозным. Религии же "уклоняются от контакта с историческим временем". Глупо было бы и верить, и не верить, что Ной прожил 950 лет, как сказано в Библии. Это "не те"годы. Но мы же принимаем числа писателей за "те"числа! Одни верят, и это нелепо, другие возмущаются, принимают эти цифры за злодейский обман.
Тут отличился А.И.Солженицын. Сейчас движение населения ГУЛАГа по годам, со всеми приговорами и казнями, освобождением, переводами, болезнями и смертями изучено досконально, собраны целые тома таблиц. Ясно, что данные Солженицына надо понимать как художественные гиперболы - но ведь весь культурный слой воспринимает их как чуть ли не научные данные лагерной социологии. Поразительно именно расщепление сознания: человек прочтет достоверные документальные данные - и верит им, но в то же время он верит и "сорока миллионам расстрелянных" Солженицына. Вот это феномен русского ума.
Именно ради воздействия на воображение, а не на разум, манипуляторы стремятся раздуть, увеличить и так огромные числа, причем увеличить их в десятки а то и сотни раз. Само это стремление обязательно преувеличить реальную количественную меру может служить признаком манипуляции. Вот маленький эпизод. Историк В.Н.Земсков вот уже почти десять лет занят кропотливой, но очень важной работой: он систематизирует архивные данные, отражающие деятельность ГУЛАГа, и публикует подробные сводки по всем категориям репрессированных. Публикует без эмоций, в специальных журналах по истории и социологии. Сам он ни в коей мере не сталинист и это надежно констатирует в публикациях. Не сталинист, но факты уважает. Демократы его стараются не замечать и в полемику с ним не вступать. Но поначалу устроили атаку в виде обличительной статьи А.В.Антонова-Овсеенко. На это В.Н.Земсков ответил в своей бесстрастной манере, и отрывок из него я приведу, потому что в нем есть ценные методические замечания. Вот цитата из ответа В.Н.Земскова:
"А.В.Антоновым-Овсеенко на страницах "Литературной газеты" в статье "Противостояние" было высказано мнение о фальшивом происхождении используемых мной документов и, следовательно, недостоверном характере публикуемых цифр. По этому поводу необходимо сказать следующее. Вопрос о подлоге можно было бы рассматривать, если бы мы опирались на один или несколько разрозненных документов. Однако нельзя подделать находящийся в государственном хранении целый архивный фонд с тысячами единиц хранения, куда входит и огромный массив первичных материалов (предположить, что первичные материалы - фальшивые, можно только при допущении нелепой мысли, что каждый лагерь имел две канцелярии: одну, ведшую подлинное делопроизводство, и вторую - неподлинное). Тем не менее, все эти документы были подвергнуты тщательному источниковедческому анализу, и их подлинность установлена со 100-процентной гарантией. Данные первичных материалов в итоге совпадают со сводной статистической отчетностью ГУЛАГа и со сведениями, содержавшимися в докладных записках руководства ГУЛАГа на имя Н.И.Ежова, Л.П.Берии, С.Н.Круглова, а также в докладных записках последних на имя И.В.Сталина. Следовательно, документация всех уровней, которой мы пользовались, подлинная. Предположение о том, что в этой документации могли содержаться заниженные сведения, несостоятельно по той причине, что органам НКВД было невыгодно и даже опасно преуменьшать масштабы своей деятельности, ибо в противном случае им грозила опасность впасть в немилость у власть имущих за "недостаточную активность".
Статистика заключенных ГУЛАГа, приводимая А.В.Антоновым-Овсеенко, построена на свидетельствах, как правило, далеких от истины. Так, он, в частности, пишет в упомянутой статье: "По данным Управления общего снабжения ГУЛАГа, на довольствии в местах заключения состояло без малого 16 миллионов - по числу пайкодач в первые послевоенные годы". В списке лиц, пользовавшихся этим документом, фамилия Антонова-Овсеенко отсутствует. Следовательно, он не видел этого документа и приводит его с чьих-то слов, причем с грубейшим искажением смысла. Если бы А.В.Антонов-Овсеенко видел этот документ, то наверняка бы обратил внимание на запятую между цифрами 1 и 6, так как в действительности осенью 1945 г. в лагерях и колониях ГУЛАГа содержалось не 16 млн., а 1,6 млн. заключенных.
Тот факт, что предположительная статистика А.В.Антонова-Овсеенко, равно как и сведения О.Г.Шатуновской, опровергаются данными первичных гулаговских материалов, делает дальнейшее ведение полемики на эту тему совершенно бессмысленной. Добавим только, что в материалах всесоюзных переписей населения 1937 и 1939 гг. численность спецконтингента НКВД группы "В" (заключенные и трудпоселенцы) совпадает с нашими данными, взятыми из статистической отчетности ГУЛАГа НКВД СССР, тюремного управления НКВД СССР и Отдела трудовых поселений ГУЛАГа НКВД СССР".
Как несложно - убрал запятую, запустил число в СМИ - и сотни миллионов человек верят. А когда возник стереотип, никакие доводы разума уже манипулятору не страшны.
Важный прием манипуляторов - создать образчисла (изредка обозначая его цифрами), но не давая информации о точных количественных данных. Так, например, до сих пор эффективно используется образ чернобыльской катастрофы. . Эта катастрофа была великой трагедией, она показала отдельному человеку, насколько он мал и беззащитен перед машиной государства и техники. Чернобыль многое заставляет переосмыслить. Но его значение опошляют и принижают, заменяя проблемой прямой гибели пострадавших. Совсем недавно по телевидению вновь назвали число жертв - 300 тысяч человек223. Между тем последствия катастрофы и ее воздействие на здоровье и смертность с самого начала внимательно изучаются международной группой из 200 экспертов, представляющих 25 стран и 7 международных организаций. Эта группа выпускает информационный бюллетень. Казалось бы, заводя разговор о Чернобыле, элементарная честность должна была бы обязать телевидение приводить достоверные данные - а потом уже переходить к собственным измышлениям. Нет, телевидение создавало и усиливало психоз.
Сложность проблемы в том, что в результате понятного беспокойства в зараженных зонах люди стали обращаться к врачам, чего раньше не делали, и у них обнаружена масса заболеваний, о которых они и не думали. Вычленить из них те, что связаны с катастрофой, невозможно без сравнительных исследований здоровья в зараженных и незараженных зонах. Такие исследования ведутся. Вот некоторые данные "Международного Чернобыльского Проекта", о котором говорилось выше, за 1991 г. Первым результатом заражения должны были бы быть патологические изменения щитовидной железы из-за действия радиоактивного йода, особенно у детей. В докладе сказано: "Не обнаружено статистически значимых различий в щитовидной железе детей 2-10 лет в загрязненных и контрольных населенных пунктах". Еще выводы: "В 1987-1988 гг. смертность всех состоящих в распределительном регистре на Украине была в 2-2,5 раза ниже, чем среди всего населения. Самый низкий уровень смертности - среди лиц, принимавших участие в ликвидации аварии и ее последствий (0,8-1,3 на тысячу). Среди эвакуированных показатели составили 2,8-4,8 [в среднем по Украине 11,4-11,7]". Дело, конечно, в том, что ликвидаторы последствий аварии и эвакуированные - люди в основном молодых возрастов, потому у них смертность ниже. Но ведь и никаких выводов о небывало высокой их смертности никак сделать нельзя. Никакого увеличения смертности детей до 1 года в зараженных областях также не произошло - ее динамика по Брянской, Киевской, Житомирской, Гомельской и Могилевской областям точно такая же, как и в незараженных областях. Часто говорят также, что авария вызвала "эпидемию раковых заболеваний". Мол, раз радиация, значит, рак - иного не дано. Однако на фоне того того роста числа онкологических заболеваний, который был вызван общим старением населения, а потом ухудшением питания и ослаблением иммунитета, влияния чернобыльской аварии вообще заметить невозможно. С 1980 по 1985 г. прирост числа заболевших злокачественными новообразованиями в России составил 16 на 100 тыс. человек. С 1985 по 1990 г., то есть именно в тот период, когда должны были проявиться последствия аварии, - 17. А с 1993 по 1998 г. прирост составил 26 случаев на 100 тысяч. Как здесь можно выявить влияние аварии?
Подчеркну, что речь идет о процессах, которые находятся под внимательным и дорогостоящим наблюдением большой международной бригады ученых. Не потому, что им жаль здоровья брянских детей, а потому, что история поставила в Чернобыле огромный и бесплатный для Запада эксперимент над людьми, и они разумно стараются выжать из него всю информацию. Похоже, это стало и экспериментом над российским телевидением.
"Миллионы расстрелянных", "300 тысяч умерших от радиации" - все это поражает воображение. Однако чаще бывает, что манипуляторы вбрасывают в сознание число правдоподобное, так что человек и не думает свести в уме концы с концами. Число начинает работать и "активизируется" в нужный момент. Вот, нынешние идеологи в своих целях интенсивно эксплуатируют "фактор религии", вовлекая Церковь в свои пропагандистские спектакли (часто предельно пошлые, вроде молебна при закладке атомной подводной лодки - хорошо хоть не при выпуске каждого контейнера с бактериологическим оружием). Чтобы убедить, будто "добрый русский народ" отшатнулся от всяких вредных социальных идей и "вернулся в лоно", манипулируют числом верующих. Одно время называли даже цифру 40 процентов. Потом начали возвращаться к правдоподобию. Наконец, ввели критерий "активные верующие" - те, кто регулярно посещает воскресные службы. Социологи, истратив на свои изыскания изрядную сумму денег, объявили, наконец, цифру: в Москве таких "активных" - 4 процента224. Четыре на сотню. Правдоподобно! И число пошло гулять по прессе.
А теперь рассудим здраво. Четыре процента для Москвы - это 340 тысяч человек. Кроме того, на воскресных службах в церквях всегда присутствует процентов 10-15 приезжих. Итого 400 тысяч. В Москве сегодня 200 действующих церквей. Большинство их - малые церкви, вместительность которых не превышает 40-50 человек, ну сто человек, если битком. Утверждать, что в среднем во время воскресной службы в московских церквях участвует по 2 тысячи прихожан на каждую церковь - нелепость, абсурд абсолютный и очевидный. Но ни социологи, ни редакторы таких газет, как "Аргументы и факты" (факты!), ни их читатели в цифре нисколько не усомнились. Впрочем, социологи и редакторы - понятно, они именно за это деньги получили. Речь - о читателях.
Широко распространена манипуляция с числом посредством использования"средних" показателей.Часто это бывает по неведению (вторичная манипуляция), но нередко имеет место и сознательный подлог. Средним числом можно пользоваться только если нет большого разрыва в показателях между разными частями целого - иначе будет как в больничной палате: один умер и уже холодный, а другой хрипит в лихорадке, но средняя температура нормальная. Вот, в середине реформы и власти, и оппозиция утверждали, будто потребление в стране упало на 30%. Это - на фоне нарастающего недоедания у части населения. В 1995 г. по сравнению с 1991 г. потребление (включая импорт) мясопродуктов в целом упало на 28, масла на 37, молока и сахара на 25%. Но этот спад сосредоточился почти исключительно в той половине народа, которую сбросили в крайнюю бедность. Значит, в этой половине потребление самых необходимых для здоровья продуктов упало на 50-80%! А власти, оппозиция, да и вся интеллигенция делали вид, что не понимают этой простой вещи.
Ложный образ возникает и вследствие недобросовестного употребления относительныхчисел без указания абсолютных величин. Например, рост относительного показателя от малых величин создает ложное впечатление. Допустим, спад производства тракторов в 1990 г. был 10%, и рост их производства в 1999 г. был 10%. Ура, идет "компенсация спада", на 10% упало, на 10% приросло. Но в 1990 г. мы имели потерю в 24 тыс. тракторов, а в 1999 г. прирост в 1 тыс. - в абсолютномвыражении вещи несоизмеримые. Это видно на рис. 3 и 4. Сейчас нас успокаивают: все налаживается. В 1999 г. ВВП вырос на 2%. Здорово, реформы дают плоды! А что такое теперь ВВП, валовой внутренний продукт? Нам это не объясняют, не хотят огорчать. А ведь у нас теперь монетаризм, и ВВП отражает только движение денег. В советское время сделали мне глазную операцию (обжег глаза в лаборатории). Пожал я руку хирургу, поцеловал врачиху и пошел домой - никакого прироста ВВП. А сегодня мой незнакомый собрат наскреб денег, пошел к Святославу Федорову, заплатил тысячу долларов и получил услугу. Не знаю, как насчет поцелуя, но ВВП России подскочил на 28 тысяч рублей (согласно курсу доллара). Если у нас у всех вдруг вырастет катаракта, то ВВП России взовьется до небес - усилиями одного Святослава Федорова со скальпелем. И манипуляции числом и мерой.
Учебная задача: купля-продажа земли. Разберем одну мягкую, не связанную с кровью, но важнейшую по последствиям программу манипуляции сознанием в России, которая обрушилась бы, если бы люди в уме произвели простейший расчет - имея на руках все необходимые данные. Это - программа внушения мысли о благотворности купли-продажи земли.
В России 130 млн. га пахотной земли. Сегодня, по оценкам экспертов, ее цена на рынке была бы в среднем 500 долларов за 1 га. Значит, за всю нашу землю Россия получила бы сегодня всего 65 миллиардов долларов. Это смехотвоpно мало.
Мы миллиаpдами доллаpов не пpивыкли опеpиpовать, поэтому давайте pассудим по-иному. С 1 га земли колхозы в сpеднем собиpали по 20 цпшеницы. Говоpят, феpмеp будет намного эффективнее колхозов - иначе зачем и огоpод гоpодить. Допустим, реформатоpы пpедполагают, что ноpмальный уpожай с нашей земли должен быть 3 тонны с гектаpа. И за такой гектаp жаждущие земли покупатели готовы отдать 500 доллаpов. Разумная ли это цена?
Пpедположим, кто-то (например, банк) купил землю, но сам ее не обpабатывает, а сдает в аpенду. Так скоpее всего и будет, на то и частная собственность. Какова ноpмальная аpендная плата пpи pыночной экономике? Мы ее знаем по "столыпинской" России - половина уpожая. Аpендатоpы были в основном "испольщиками". Такое же положение и в дpугих стpанах. Во всяком случае, ниже одной тpети уpожая pедко где снижается.
Но что такое половина уpожая, сколько это стоит? Цена пшеницы на мировом pынке колеблется около 200 долл. за тонну. Значит, уpожай с гектаpа за один год стоит на pынке 600 доллаpов. А аpендная плата владельцу составит 300 доллаpов. За год! А землю он купит навечно - за 500 доллаpов. Неужели не видно, что это не "купля", а гpабеж, насильное изъятие земли и у крестьян, и у наpода в целом225.
Во времена столыпинской реформы земля продавалась через Поземельный банк по цене 125-150 руб. за десятину. Это около 6 годовых плат арендатора-испольщика. А сегодня меньше платы за 2 года. Значит, цену земли сбили почти в четыре раза - при том, что за годы советской власти вложены огромные средства в строительство дорог, обустройство полей, известкование и мелиорацию, электрификацию всего сельского пространства. То есть, реальная цена земли должна была вырасти в несколько раз - а ее снизили. Искусственно! Так же, как "продали" Березовскому "Сибнефть" за 100 млн. долларов, а она, оказывается, уже через год оценивается в 5 млрд. долл. - в 50 раз дороже! При том, что он в нее не вложил ни копейки, а лишь получил с нее прибыль.
Перейдем к производству. Для начала устраним маленький примитивный обман, что вбивают нам в мозги: якобы фермер под залог земли получит большой кредит в банке и сразу воспрянет - накупит машин, удобрений, серьги жене (а сейчас залога земли нет, поскольку продать ее нельзя). Каждый может взять карандаш и подсчитать, какую сумму получит фермер под залог земли. Это настолько смехотворная величина, что даже нелепо говорить о том, чтобы на такие деньги финансировать цикл производства. За участок в 50 га (обычный для фермеров) он получит, как это было в Поземельном банке до революции, кредит не более половины цены его земли. Поскольку, по оценкам экспертов, в среднем по России земля будет идти по 500 долларов за гектар, то за весь свой заложенный участок фермер сможет получить кредит в 12,5 тысяч долларов. Как он может на эти деньги вести рыночное хозяйство, если его конкурент в Европе на такой же участок каждый год получает безвозмездно и без процентов55 тысяч долларов бюджетных дотаций? Потому-то речь идет именно о продаже земли - ни о чем другом реформаторы не думают.
Подойдем с другой стороны. Давайте на минуту встанем на позицию рыночников, Кириенко с Немцовым. Ну хочется им видеть в России западного фермера! Помечтаем вместе с ними.
Заметим, кстати, что они ругают большевиков, которые "обещали землю крестьянам, да не отдали". Ну что ж, давайте считать, что вместо большевиков был Гайдар-внук, и землю он крестьянам таки отдал. И у нас сейчас в России живут 20 миллионов маленьких "помещиков", родом из колхозников - у каждого "пай" в 6 гектаров. Это сразу упрощает дело, позволяет обойтись без революции, без "экспроприация земли" и т.д. Чтобы наладить частные фермы, землю надо арендоватьу нынешних хозяев, как крестьяне арендовали ее у помещика до 1917 г. Аренда - чисто рыночный механизм, капитализму не мешает. Точно так же делают фермеры на Западе - никто не отнимает там землю у собственника, а арендует. Так, в Испании есть две очень большие агропромышленные корпорации, их фермы - по всей стране. Практически вся земля арендована, своей очень мало. Прекрасно идет дело, никаких проблем. В России крестьяне арендовали землю "исполу" - за половину урожая. Это жестоко. Давайте положим нашему фермеру самые льготные условия: 10% урожая - хозяину земли (нынешнему колхознику или пенсионеру), и 10% - государству (местной власти и центру пополам). Итого 20% урожая - за землю. Это неплохие условия аренды для фермера. Так что купля-продажа вообще не имеет отношения к производству.
Но допустим, что земля продается. Скажем, некто решил устроить ферму разумных размеров в 100 га пашни, арендовав у 15 колхозников их паи, и налаживает самое выгодное и простое дело - производство озимой пшеницы. Он покупает 5 тракторов (это - меньше половины западной нормы, но наши батраки люди не гордые), 1 грузовик, 1 комбайн и инвентарь, сооружает минимально необходимые постройки. Нанимает пять рабочих. Это выгодный размер фермы, т.к. можно обойтись без освобожденного начальника. "Единицу" в 100 га можно удвоить без существенного изменения пропорций. Так что будем говорить об этой "единице".
Для справки: в Польше в частных хозяйствах на 100 га было в среднем 24 pаботника и 6 тpактоpов. В СССР на 100 га пашни было 12 работников (много женщин было занято на фермах, на огородах и т.д.). Мы делаем ферму пожестче, "новый русский" шутить не любит, будет дубить шкуру пятерых работников, ему это выгоднее. Что получится в лучшем случае(в лучшем для фермера) и какие еще будут расходы? Посчитаем в долларах, а то запутаемся с миллионами.
Минимальные расходы на зарплату плюс обязательные отчисления на соцстрах составят 30 тыс. долл. в год (не считая нанимаемых ремонтников, консультаций у агронома и т.д.). Это - минимумдля рабочих с семьями. Надо подчеркнуть, что эта зарплата по реальной покупательной способности ниже, чем была в колхозах в конце 80-х годов (442 руб. на двух работающих в 1989 г.). Держать пятерых с интенсивной работой выгоднее, чем десятерых вполсилы. Но эти пятеро уже будут рабочие, а не крестьяне, они с приусадебного участка жить не могут226.
Каковы будут затраты на материально-техническое обеспечение? В колхозах зарплата и материальные затраты соотносились как 4:5. Сейчас материалы резко подскочили в цене (особенно горючее и удобрения, а без них никак нельзя), а зарплата упала. Кроме того, в колхозах и совхозах эффективность использования техники была на недосягаемом для фермера уровне - СССР обходился всего 1 трактором на 100 га пашни. Так что соотношение "зарплата - материальные затраты" будет в лучшем случае около 1:2 (если, конечно фермеры станут действительно работать, а не грабить на шоссе). Значит, на материальные затраты уйдет в год около 60 тыс. долл.
100 га пашни при трехпольной системе (пшеница, пар и клевер) дадут в год эквивалент 150 тпшеницы (включая сюда и выручку за клевер). В декабре 1999 г. цена реализации пшеницы на российском рынке была 1725 руб. (63,9 долл.) за тонну. Значит, весь годовой урожай нашей фермы (при урожайности 30 цс га) будет стоить 9585 долл. - так вот сбили цену в России.
Какие минимальные выплаты должен сделать хозяин, собрав урожай (предположив даже, что у него есть бесплатный кредит, так что не надо платить проценты)? 30 тыс. зарплата плюс 60 тыс. материальные расходы. Итого он должен выплатить 90 тыс. долларов - без налогов! Заметим, что если бы фермер землю арендовал, то аренда составляла бы в этих расходах несущественную величину, но зато он платил бы налог на землю.
Отсюда видно, что при самых лучших (реально не достижимых) условиях расходы почти в десять раз (!) превышают доход до вычета налогов, а уж ВЧК их как-нибудь да вырвет. Никакой, даже самый безумный капиталист (а таковых не существует в природе) сеять в России пшеницу на условиях рыночной экономикине станет. Пока что ее сеют потому, что колхозникам жить надо и ничего не платят за ресурсы - добивают то, что осталось от советского времени. И почву, и машины, и рабочую силу.
Почему же сеют западные фермеры? Потому, что в ЕЭС в середине 80-х годов только бюджетные дотации на 1 га пашни составляли в среднем 1099 долларов. На 100 га это 110 тыс. долларов в год. Только дотации! Ясно, что никаких дотаций Чубайс русским фермерам не даст. Не потому что жадный, а просто у него руки коротки грабить мексиканских и бразильских рабочих, чтобы приплачивать своим фермерам. А с русских рабочих уже и содрать нечего - кожа да кости.
Значит, должны мы зарубить себе на носу: купля-продажа земли никакого отношения к выращиванию пшеницы и прочих злаков не имеет. Никакой дурак не будет устраивать капиталистическую ферму себе в убыток. Есть несколько небольших пятен земли с особо высокой урожайностью (там, кстати, и селились разумные немцы-колонисты) - Приазовье, Среднее Поволжье - но они погоды не делают. Другое дело - купить землю и сдавать ее в аренду (уже не за 10, а за 50% урожая). И ведь ее будут арендовать - вот в чем загадка России.
Когда А.В.Чаянов обнаружил это явление, он, похоже, понял, что это - открытие очень важное. Сейчас я бы сказал, что это - открытие эпохальное. В нем - момент истины, сравнение фермера и крестьянина. Чаянов пишет на основании огpомного матеpиала: "Цены, котоpые малоземельные кpестьянские хозяйства платят за землю, значительно пpевышают капиталистическую абсолютную ренту... Под давлением потребительской нужды малоземельные крестьяне, избегая вынужденной безработицы, платят за аренду земли не только ренту и весь чистый доход, но и значительную часть своей заработной платы". В 1904 г. в среднем по Воронежской губернии арендная плата за десятину составляла 16,8 руб., а чистая доходность одной десятины была 5,3 руб. В некоторых уездах разница была еще больше. Так, в Коротоякском уезде средняя арендная плата была 19,4 руб., а чистая доходность десятины 2,7 руб. Иными словами, разницу в 16,6 руб. с десятины крестьянин доплачивал из своего потребления.
Понимаете, как обстоит дело? Капиталистическое хозяйство вести невыгодно, а крестьянское - выгодно! Поэтому буржуй, купив нашу землю, все равно сдаст ее в аренду крестьянину. И жилы из него вытянет. Почему крестьянское хозяйство выгоднее фермерского - особый вопрос, и мы его будем поднимать.
Расчет, который я привел, приблизительный и грубый. Его можно уточнить, расписать все расходы (выплаты за кредит, найм сторонних работников, налоги, рэкет и т.д.). Да и не получит фермер 30 цс гектара, землю уж семь лет не удобряют. Расхождение между расходами и доходами при этом лишь увеличится. Думаю, следовало бы нашим аграриям в Думе проделать эти расчеты и потребовать по ним гласных дебатов. Пусть Черномырдин официально скажет, на что он рассчитывает, агитируя за куплю-продажу земли. Уж он-то из деревни, как же ему не стыдно? Можно, конечно, прислуживать захватчикам, но не до такой же степени.
Программы манипуляции такого типа проходят в России только потому, что у людей сумели предварительно отключить ощущение меры.


Глава 18. Воздействие на мышление в акциях по манипуляции


§ 1. Перестройка и разрушение логического мышления
В гл. 6 мы говорили, что рациональное логическое мышление уязвимо, посредством манипуляции в него можно внедрять "программы-вирусы", так что люди, отталкиваясь от очевидных фактов, приходят к ложному, а иногда и абсурдному умозаключению. Когда этот процесс захватывает значительную часть интеллигенции, весь народ в целом становится беззащитным против манипуляции- его поводыри бросаются за любым блуждающим огоньком.
Массированная программа по разрушению логического мышления началась в СССР сразу после того, как новая интеллектуальная бригада Горбачева приступила к реализации доктрины перестройки. Уже первые шаги делались под прикрытием дымовой завесы новояза, эпитеты интеллигентный, компетентный, научныйстали высшей похвалой. Уж как потешались над Брежневым и всей "геронтократией" за их примитивные силлогизмы. На политической трибуне прочно утвердились академики - Примакова сменял Велихов, Сахарова Лихачев, и так бесконечной вереницей. Тесный альянс обществоведов (типа Г.Попова и Т.Заславской), партийных идеологов (типа Г.Бурбулиса и А.Яковлева) и ученых-естественников (типа А.Мурашева и C.Ковалева) выработал совершенно небывалый стиль политических дебатов. Благодаря мощным средствам массовой информации он был навязан общественному сознанию и стал инструментом для его шизофренизации.
Рассуждения стали настолько бессвязными и внутренне противоречивыми, что многие всерьез поверили, будто жителей крупных городов кто-то облучал неведомыми "психотропными" лучами. Вспомним, как бывший многолетний декан экономического факультета МГУ Г.Попов убеждал народ, что приватизация торговли приведет к изобилию товаров. И ладно бы только идеолог-экономист говорил такое. То же самое повторял человек с явно научным образованием на одном митинге. Когда я спросил его, на чем основана его убежденность - ведь продукты не производятся в магазине - он без тени сомнения ответил: "На Западе магазины частные - и там все есть!".
Массовая утpата здpавого смысла, способности кpитически оценивать утвеpждения, довеpие к самым абсуpдным обещаниям - все это подтвеpждается множеством фактов. Вот видный деятель пишет в pеспектабельном жуpнале "Междунаpодная жизнь" о необходимости "pеально оценить наш pубль, его покупательную способность на сегодняшний день" (в начале 1991 г.). Пpедлагаемый им метод до пpедела пpост и столь же абсуpден: "Если за него (pубль) дают 5 центов в Нью-Йоpке, значит он и стоит 5 центов. Дpугого пути нет, ведь должен же быть какой-то pеальный кpитеpий". Ясно, что сознание этого деятеля расщеплено. Почему "дpугого пути нет", кpоме как попытаться пpодать pублевую бумажку в Нью-Йоpке? Кому нужен pубль в Нью-Йоpке? А pеальная ценность pубля на той теppитоpии, где он выполняет функции денег, была известна - 20 поездок на метpо. То есть, рубль был эквивалентом количества стройматериалов, энергии, машин, рабочей силы и других реальных средств, достаточного чтобы построить и содержать "частицу" московского метро, "производящую" 20 поездок. В Нью-Йоpке потpебная для обеспечения такого числа поездок сумма pесуpсов стоила 30 доллаpов227.
А вспомним первые выборы народных депутатов СССР! Однажды целой группе конкурентов был задан один вопрос: "Считаете ли вы, что гласность должна иметь какие-то пределы?". И с телеэкрана все они до одного(а это были весьма почтенные интеллигентные люди) заявили совершенно безумную вещь: гласность должна быть абсолютной, никаких ее ограничений они, будучи депутатами, не допустят. И это - вопреки здравому смыслу, вопреки всем антиутопиям Набокова, Замятина, Оруэлла, которых они уже начитались. Ведь полная "прозрачность" (а слово гласность так и переводится на западные языки) и означает тоталитаризм. О каких правах человека может идти речь при "неограниченной гласности", когда не может укрыться ни одно твое движение, ни одна мысль? Заметим, что эта болезнь демократической интеллигенции - расщепление логики - вызревала довольно давно. Бациллы для создания массовой эпидемии выращивались в идеологических лабораториях два десятилетия228.
Не лучше и мышление "прагматиков". Так получилось, что с 1990 г. меня неоднократно привлекали к экспертизе важных законопроектов. Каждый раз ознакомление с документом вызывало шок. Поражали даже не идеи с людоедским оскалом. Шок вызывала странность утверждений, явная шизофреничность логики. И когда видишь авторов этих документов - образованных людей в пиджаках и галстуках, имеющих семьи, - охватывает ощущение чего-то нереального. В каком мы театре находимся? Когда же такое бывало!
Вот проект Закона о предпринимательстве (1990 г.). Подготовлен научно-промышленной группой депутатов, стоят подписи Владиславлева, Велихова, других представителей интеллектуальной элиты. И совершенно несовместимые друг с другом бредовые утверждения и заклинания. "В нашем обществе практически отсутствует инновационная активность!". Ну подумали бы, может ли в принципе существовать такое общество. Инновационная активность пронизывает жизнь буквально каждого человека, это - его биологическое свойство. Да если говорить об экономике: сами же утверждают, что она в основном работала на оборону, но в производстве вооружений инновационный потенциал советской промышленности был безусловно и вне всяких сомнений исключительно высок. То есть, наша экономика в основной своей части была высоко инновационной.
Или еще тезис: "Государство не должно юридически запрещать никаких форм собственности!" - и это после стольких веков борьбы за запрет рабства или крепостного права (а ведь возрождение рабства - реальность конца ХХ века). "Государство должно воздействовать на хозяйственных субъектов только экономическими методами!" - во всем мире "хозяйственные субъекты" весьма часто оказываются в тюрьме, а у нас, значит, бей их только рублем. "Основным критерием и мерой общественного признания общественной полезности деятельности является прибыль!" - но тогда да здравствует наркобизнес, норма прибыли у него наивысшая. Ну не бред ли за подписью академиков?
В выступлениях идеологов, особенно из ученых, бросалось в глаза принципиальное (как бы наивное) отрицание накопленного человечеством навыка логического мышления. Сами став первой жертвой операции по расщеплению сознания, они заражали этой искусственной шизофренией массу. В их выступлениях была чуть ли не мистическая тяга сказать нечто прямо противоположное знанию и опыту - причем сказать в связи с очень важным положением, на котором они и выстраивали свою идеологию.
Вот передача "Момент истины". На экране Святослав Федоров требует "полной свободы" предпринимателям и доказывает, что частная собственность - естественное право человека. Что питекантроп превратился в человека именно тогда, когда получил собственность, а без нее человек превращается обратно в питекантропа. И при этом наш знаток "естественной истории" постоянно обращает внимание на то, что он - профессор. А надо бы профессору вспомнить, что при общинном строе люди (похожие на питекантропов не больше, чем самый цивилизованный предприниматель) жили в 2 тысячи раз дольше, чем при частной собственности. Но кульминацией рассуждений С.Федорова был убийственный аргумент против вмешательства государства в хозяйственную деятельность. "Экономика, - говорит С.Федоров, - это организм. А в организм вмешиваться нельзя - он сам знает, что ему лучше. Мы вот сидим, разговариваем, а печень себе работает, как надо". От кого же мы это слышим? От профессора медицины! Да не просто врача, а хирурга! Он всю свою жизнь только и делает, что вмешивается в деятельность организма, да не с лекарствами (хотя и это - очень сильное вмешательство), а со скальпелем, и прямо в глаз. Каким же расщепленным должно быть сознание человека, чтобы выбрать именно ту аналогию, которая действует прямо против его собственного тезиса.
Элементарный акт мышления всегда связан с диалогом, с оппозицией утверждений. Мы же наблюдаем полный разрыв с диалогичностью, полный отказ демократической интеллигенции от ответа оппонентам. Это делается с помощью самых тупых приемов - молчания или идеологических штампов (вроде "мы это уже проходили"). Все помнят, как писатель Юрий Бондарев задал Горбачеву вопрос: "Вы подняли в воздух самолет, а куда садиться-то будете?". Что здесь обидного или реакционного? Вполне естественный вопрос разумного человека. Об ответе и речи не было, но какую же ненависть вызвал Ю.Бондарев у всей либеральной интеллигенции! И ведь эта ненависть нисколько на утихла сегодня, когда мы все убедились, насколько прозорлив был вопрошающий.
Отключение от рациональных критериев стало общим, массовым явлением прежде всего в среде интеллигенции. Так, интеллигенция, в общем, поддержала удушение колхозов как якобы неэффективной формы производства. И ей не показалось странным: в 1992 г. правительство Гайдара купило у российского села 21 млн. т зерна по 12 тыс. руб. (около 10 долл.) за тонну, а у западных фермеров 24,3 млн. т по 100 долл. за тонну. Почему же "неэффективен" хозяин, поставляющий тебе товар в десять раз дешевле "эффективного"? То же с молоком. Себестоимость его в колхозах до реформы была 330 руб. за тонну, а у фермеров США 331 долл. - при фантастических дотациях на фуражное зерно, 8,8 млрд. долл. в год (136 долл. на каждую тонну молока)!
Как шел процесс иррационализации, навязанный службами "архитекторов перестройки"? Не будем лезть в дебри логики и теории доказательства. Рассмотрим структуру простых логических построений, которую используют политики и средства массовой информации. Аристотель называл их энтимемами (риторическими силлогизмами) - неполно выраженными рассуждениями, пропущенные элементы которых подразумеваются. Вот схема разумного, хотя и упрощенного, рассуждения:
Данные (Д)- Квалификация (К) - Заключение (З)
¦ ¦
Поскольку (Г) - Оговорки (О)
¦
Ведь (П)
В популярной книге А.Моля читаем: "Аргументация определяется как движение мысли от принятых исходных данных (Д) через посредство основания, гарантии (Г) к некоторому тезису, составляющему заключение (З)". Подкрепление (П) служит для усиления "гарантии" и содержит обычно хорошо известные факты или надежные аналогии. Квалификация (К) служит количественной мерой заключения (типа "в 9 случаях из 10"). Оговорки (О) очерчивают условия, при которых справедливо заключение ("если только не...").
В митинговых, крайне упрощенных рассуждениях обычно остаются лишь главные три элемента: Д-Г-З. Но это - абсолютный минимум. Аргументация ответственных политических дебатов намного сложнее, в них требуется, например, отдельно обосновывать и выбор данных, и надежность гарантии, и методы квалификации. Что же мы наблюдали в процессе перестройки и реформы? Из аргументации были сначала полностью исключены подкрепления, оговорки и квалификации. А затем была разрушена и минимальная триада - была изъята или чудовищно искажена гарантия.
Вот уже упомянутый пример с приватизацией торговли: Д: в государственных магазинах нет товаров; Г: в частных магазинах США и ФРГ изобилие товаров; З: если приватизируем магазины, наступит изобилие.
Достаточно ввести в этот силлогизм мало-мальски честную оговорку: "если только дело не в доступности цен для широких масс населения", как становится очевидной несостоятельность самой гарантии: в США полки магазинов ломятся не потому, что магазины частные, а потому, что цена ограничивает покупательную способность населения. Потому и в России достигнуто "изобилие на прилавках", что резко повышены цены и снижены доходы, а вовсе не вследствие приватизации магазинов.
Но оговорка не вводится, а квалификация заменяется просьбой поверить в абсолютную надежность заключения (на этот счет А.Моль замечает: "Как показано в исследованиях массовой пропаганды, ложь должна сообщаться без всяких оговорок, лишь истина может позволить себе роскошь быть спорной"). И подготовленная таким образом публика спокойно воспринимает даже в августе 1992 г. уверения Ельцина, что с осени "начнется наполнение потребительского рынка товарами". Хотя всем было известно, каков спад производства и насколько меньше товаров поступало в розничную сеть (в 1992 г. наполнение товарами упало на 40 процентов, после того как этот показатель упал уже в 1991 г.). Сегодня правительство не может выплачивать зарплату и пенсии уже и потому, что сразу обнаружится страшный дефицит товаров и продовольствия (летом 1996 г. в Воронеже "резко" выплатили долги по зарплате и пенсиям, и в два дня полки магазинов опустели).
Утрата навыка умозаключений подтверждается поразительным нежеланием среднего гражданина вникнуть в вопрос, даже когда информация вполне доступна. Вот, политики-демократы перед выборами и 1993, и 1995 годов создавали устойчивое мнение, что высокие цены на хлеб вызваны "диктатом аграрного лобби". Но ведь структура цены буханки известна, и нужные для рассуждений данные просты и доступны. Из центральных газет осенью 1995 г. можно было узнать: на четвертый квартал 1995 г. была установлена закупочная цена на пшеницу III класса твердую 600 тыс. руб. за тонну и на пшеницу мягкую ценную 550 тыс. руб. Рожь закупалась по государственной цене 350 тыс., а на рынке (бирже) по 550 тыс. за тонну.
Таким образом, хлебозаводы Москвы до Нового 1996 года платили за килограмм лучшей пшеницы 600 руб. Этого килограмма хватает, чтобы испечь две буханки, значит, на одну буханку уходило пшеницы на 300 руб. То есть, "аграрное лобби" имеет касательство только к той части цены буханки хлеба, которая составляет 300 рублей. Именно внутри этой суммы сколько-то рублей может быть обусловлено давлением этого "лобби" - сумма по сравнению с ценой буханки на прилавке (3 тыс. руб.) в любом случае ничтожная.
Расходы на помол, выпечку и торговые издержки при советской системе составляли 1,1 от стоимости пшеницы. Говорят, рынок эффективнее (да и зарплата по сравнению с советским временем ничтожна). Ну пусть даже эти издержки не уменьшились. Все равно, реальная себестоимость буханки хлеба на московском прилавке равна двукратной стоимости пшеницы, пошедшей на эту буханку. Значит, в конце 1995 г. эта себестоимость была равна 600 рублей. А цена-то была 3 тысячи рублей! "Накрутки" созданный Чубайсом невиданный в истории рынок может, разумеется, сделать сколь угодно большими - никакого отношения к ним ни колхозники, ни совхозы, ни фермеры не имеют.
То же в декабре 1993 г. Батон хлеба в Москве стоил 230 руб. Он был испечен из 330 г. пшеницы урожая 1992 года. За это количество пшеницы правительство обещало селу заплатить 4 рубля. Выпечка хлеба не может быть дороже муки. Куда пошли 222 рубля из 230? Но об этом думать никто не желает - легче испугаться "аграрного лобби". И ведь положение не меняется. Сейчас, весной 2000 г., батон белого хлеба весом 380 г. стоит в Москве 6 руб. Он выпечен из 200 г. пшеницы. Такое количество пшеницы стоило в декабре 1999 г. на рынке 34 коп. (1725 руб. за тонну). Себестоимость превращения пшеницы в хлеб с доставкой его к прилавку равна 110% от стоимости пшеницы, то есть для одного батона 38 коп. Итого реальная себестоимость батона равна 72 коп. А на прилавке его цена 6 руб. Таков масштаб "накруток" на пути от пшеницы до хлеба - 733%!
Предоставляю самому читателю применить простую методику логической проверки и к другим известным лозунгам и силлогизмам (например, тому, который был положен в основу президентского указа о землепользовании конца 1991 г.: "В Голландии один фермер кормит 150 человек - Надо не позже первого квартала 1992 г. ликвидировать колхозы - Тогда у нас будет изобилие продуктов").
Важным средством отключения здравого смысла был крайний тоталитаризм утверждений, которые были обрушены на головы слушателей, читателей и зрителей. Сначала из рассуждений была устранена необходимая часть энтимемы - квалификация, количественная мера утверждения. А потом мало-помалу перешли к жестким тотальным, абсолютным выводам, которые уже не допускали полутонов и поиска меры, а расщепляли реальность на черное и белое.
Когда в конституционном суде адвокат Макаров и сподвижник Сахарова С.Ковалев утверждали, что все (!) действия КПСС были преступными и настаивали на этом, то дальнейший разговор был бесполезен - никакой разумной дискуссии при таком обращении с логикой быть не может. Помню, что когда на том суде С.Ковалев заявил: "Все действия КПСС были преступны", Зорькин так и подпрыгнул: неужели все до единого? Ну признай, что сказал ради красного словца. Нет, все до единого! Прошло два года - нисколько С.Ковалев не подрос. "Все сообщения о войне в Чечне - ложь! Все фразы, а часто и все слова до единого!". Опять недоумение у собеседника: как же такое может быть? "Да, все слова до единого - ложь!".
Но попробуйте препарировать в виде энтимемы любое крупное утверждение "архитекторов" - почти во всех видна эта логика. "Иного не дано", "Так жить нельзя", "Конституционный порядок в Чечне должен быть установлен любой ценой". Вдумались бы в смысл этих тоталитарных утверждений! Ведь они определили сам тип мыслительного аппарата этих десяти лет. Как это любой ценой? Как это иного не дано?
Конечно, это сильно действовало на массовое сознание - ведь всех этих людей нам представляли как цвет интеллектуальной элиты. Вот, известный автор, "историк" А.С.Ципко заявляет: "Не было в истоpии человечества более патологической ситуации для человека, занимающегося умственным тpудом, чем у советской интеллигенции. Судите сами. Заниматься умственным тpудом и не обладать ни одним условием, необходимым для постижения истины". Представляете, в СССР человек умственного труда не обладал ни одним условием для постижения истины. Ни одним! Ну разве это умозаключение человека с нормальной логикой и здравым смыслом?
А вот другой известный активист и советник президента Ельцина, А.Мигранян: "Разрушая все органические связи, отчуждая всех от собственности и власти, данный режим... Вот почему никогда в истории не было такого бессилия отдельного человека перед властью". Ну как можно вести диалог с человеком, который в одном абзаце утверждает, что при советском строе был многомиллионный класс бюрократии, которая захватила собственность и власть, а в другом - что этот режим всех отчуждал от собственности и власти. И что не было во всей истории, включая правление царя Ирода и Пол Пота, большего бесправия, чем в СССР вплоть до прихода демократов. И ведь все это - без психотропных лучей.
Там, где средства массовой информации выполняют мощную и концентрированную программу манипуляции сознанием, возможности отключения здравого смысла действительно впечатляют. Сегодня мы можем довольно полно восстановить две таких программы - антисоветскуюи националистическую(во многих местах они совпадали). Высказывания Ципко и Миграняна - плод антисоветской программы.
На Украине антисоветская и антирусская программа расколола общество, но свои следы оставила на массовом сознании в целом. В октябре 1997 г. я был в Киеве, и меня повели на экскурсию в Киевско-Печерскую Лавру. В центре ее - руины старейшего на Руси Успенского собора. Он был взорван в конце 1941 г. Всегда считалось, что он был взорван занявшими Киев немцами, это зафиксировано на Нюрнбергском процессе. Но теперь, на волне перестройки, возникла новая "истина" - собор взорвали коммунисты, следуя приказам из Москвы. Эту версию излагают экскурсоводы, а посетители стоят и кивают. Насколько я знаю, интеллигенция Киева это проглотила и никто не воззвал к здравому смыслу и не попытался построить логическое рассуждение.
Во-первых, зачем Москве было уничтожать христианскую святыню, если еще до начала войны в идеологии был сделан упор на патриотизм и Церковь была привлечена к организации Отечественной войны? Такие крупные несовместимости главной стратегии и практических дел встречаются редко и требуют объяснения. Тут же никакого объяснения никто не дал и не потребовал.
Во-вторых, и еще более очевидно: не могут подпольщики в центре оккупированного города, да еще на этапе сокрушительных поражений своей армии, проникнуть в обнесенный стеной монастырь и заложить под стены огромного собора несколько тонн взрывчатки, а потом каким-то образом взорвать ее. Это мог бы совершить только такой герой, как малолетний Борис Ельцин, который украл гранату и бил по ней молотком, но его в Киеве в то время не было.
На этот довод отвечают: взрывчатку русские могли заложить перед отступлением из Киева. Но в самом же музее Лавры висят большие фотографии: монастырь занят немцами, на экскурсию прибыла пышная процессия, рейхсминистр Розенберг в сопровождении наместника Украины гауляйтера Коха осматривает Успенский собор. Нелепо думать, что иерархи Рейха такого ранга придут на экскурсию в собор без того, чтобы помещение сначала осмотрели минеры. А ведь речь идет об огромных количествах тола. Поразительно, что экскурсоводы старательно тычут указкой в фотографии - вот Розенберг, вот Кох, вот вся пышная свита. А потом переходят к несуразице о русских подрывниках.
Архитектор Гитлера А.Шпеер поехал осмотреть Успенский собор и был очень раздосадован, что его уже взорвали. Он пишет в мемуарах: "На месте одной из самых знаменитых церквей Киева я обнаружил груду развалин. Мне рассказали, что при Советах здесь находился склад боеприпасов, который затем по неизвестной причине взлетел на воздух. Позднее Геббельс рассказал мне, что на самом деле рейхскомиссар Украины Эрих Кох решил уничтожить символ ее национальной гордости и приказал взорвать церковь. Геббельс был крайне недоволен его поведением".
Объяснение самих фашистов (Геббельса) вполне логично и не противоречит здравому смыслу. А пущенная версия о складе боеприпасов неубедительна. Никто бы не привез министра на экскурсию в собор, заваленный ящиками с боеприпасами (даже если бы "Советы" были такими идиотами, чтобы устраивать склад в центре Киева и именно в Успенском соборе). Кроме того, взорван именно собор, причем квалифицированно, так что стоящие рядом строения монастыря (колокольня, церкви, палаты) не пострадали. Так не может быть при взрыве склада боеприпасов. Все эти доводы сразу приходят на ум посетителю, которого предварительно не полоскали в потоке антирусской пропаганды. А люди, в этом потоке живущие, нелепостей "новой истины" не замечают. Странно, что и церковные власти (а Лавра принадлежит Московской Патриархии) молчаливо потакают своим экскурсоводам. Регресс в качестве рассуждений был вызван и тем, что реформаторы и их интеллектуальные службы стали грубо нарушать критерии подобия, согласно которым выбираются факты и аналогии для аргументации. Если эти критерии не соблюдаются, то силлогизм вообще остается без основания, то есть вырождается в иррациональноеутверждение. Еще раз вспомним метафору рыночников: "нельзя быть немножко беременной". Мол, надо полностью разрушить плановую систему и перейти к стихии рынка. Но ведь никакого подобия между беременностью и экономикой нет. Более того, реальная экономика и не признает "или - или", она, если хотите, именно "немножко беременна" многими хозяйственными укладами. Поскольку все указания специалистов на постоянные ошибки такого рода были реформаторами проигнорированы, речь идет о сознательных акциях по разрушению логики.
Диверсия против логики - во всех ссылках на Запад как на последний аргумент, которому все должны безоговорочно верить (не будем даже придираться к тому, что и сама западная действительность при этом представлена ложно). Постоянно повторялось рассуждение о том, что СССР не должен производить стали больше, чем США. Смешно даже говорить о каких-то критериях подобия, дающих основание для привлечения США в качестве образца. Или, вспомним, мы слышали и слышим такое: "Британская Империя распалась - значит, и СССР должен был распасться!". И никаких обоснований. А почему сравнивают с Британской империей, а не с Китаем и не с Соединенными Штатами? Или и они должны распасться и именно сегодня? А главное, из тезиса о правомерности распада СССР с неизбежностью следует, что и Российская Федерация должна распасться - ведь она точно такая же империя, какой был СССР. Ну, чуть поменьше, но это дела не меняет.
Критерии подобия нарушаются во всех смыслах - и когда в качестве аналогии привлекают совершенно несопоставимые явления, и когда с разными мерками подходят к событиям одного порядка (как в случае суда над Хонеккером). Огромное значение для подрыва СССР имели события в Тбилиси в 1989 г. Предположим даже, что они не были провокацией и что действительно кто-то погиб от саперных лопаток десантников, которым приказали очистить площадь от митингующих. Возмущение либеральной публики просто не имело предела - армию заклеймили до всякого разбирательства. И вот организаторы того митинга, как бесстрастно сообщило телевидение, "наносят ракетно-бомбовые удары по городу Гагра". Ракетно-бомбовые! По курорту, жемчужине Кавказа! По площадям, не надеясь попасть конкретно в своих врагов-абхазов, а просто уничтожая все живое и систему жизнеобеспечения города. И никакой реакции со стороны демократов! И что поразительно - сопоставляя сегодня бомбардировку Гагры с событиями в Тбилиси, демократ опять искренне уверен, что разгон митинга был несравненно более тяжким преступлением (так и говорил А.Н.Яковлев в беседе с Карауловым в августе 1996 г.).
Демонстративно игнорируются критерии подобия и в главной социально-философской идее перестройки: отказе от патерналистскогогосударства и переходе к государству либеральному. Основанием для этого опять берется аналогия с западной цивилизацией (и даже именно с ее англо-саксонским крылом). Надо заметить, что в этом своем либеральном экстремизме наши демократы отметают даже концепцию (тоже западную) "социального государства", то есть такой ответственности государства перед гражданами, которая диктуется хотя бы соображениями безопасности. Разве не удивительно: во всей демократической прессе ни разу не дали слова таким либеральным социал-демократам, как Улоф Пальме, Вилли Брандт или Оскар Лафонтен.
Впрочем, требование изложить критерии подобия сопряжено хоть с какой-то интеллектуальной изощренностью, а наша публика легко принимает даже такие вульгарные подтасовки в силлогизмах идеологов, как т.н. "бабий аргумент". Это - предложение ложных, абсурдных альтернатив (вот классический пример спора: "Вы несправедливы к N" - "Что же, я на него молиться должна?"). Ведь на протяжении дессяти лет мы видели, как любому критику проекта перестройки или реформ Гайдара- Чубайса рот затыкали именно таким аргументом: "А, так вы, значит, хотите вернуться к сталинским репрессиям!".
Вспоминая сегодня все то, что пришлось слышать и читать за последние десять лет у наших новых идеологов, можно утверждать, что они сознательно и злонамеренно подорвали существовавшую в России культуру рассуждений и привели к тяжелой деградации общественной мысли. Ее способность противостоять манипуляции была резко снижена.


§ 2. Аутизм интеллигенции
В гл. 8 говорилось о том, какое место в манипуляция сознанием занимает воображение. Особое значение приобретает создание фантастических образов для того, чтобы увлечь массы людей, на время превращенных в толпу и потерявших чувство ответственности. В этом состоянии они обретают особый тип мышления - аутистического. Именно этого сумела достичь в годы перестройки идеологическая машина, и выйти из этого состояния оказалось очень нелегко.
Цель реалистического мышления - создать правильныепредставления о действительности, цель аутистического мышления - создать приятныепредставления и вытеснить неприятные, преградить доступ всякой информации, связанной с неудовольствием (крайний случай - грезы наяву). Двум типам мышления соответствуют два типа удовлетворения потребностей. Реалистическое - через действие и разумный выбор лучшего варианта, с учетом всех доступных познанию "за" и "против". Тот, кто находится во власти аутистического мышления, избегает действия и не желает слышать трезвых рассуждений. Он готов даже голодать, пережевывая свои приятные фантазии.
Для манипуляции сознанием важен тот факт, что два типа мышления не только взаимодействуют (в норме), но и находятся в конфликте. И если каким-то способом удается отключить или подавить реалистическое мышление, то аутистическое мышление доделывает эту работу, тормозя здравый смысл и получая абсолютный перевес. Это в мягкой форме отражено в солдатской песне: "Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить".
Аутистическое мышление - не "бредовый хаос", не случайное нагромождение фантазий. Оно тенденциозно, в нем всегда доминирует та или иная тенденция, тот или иной образ - а все, что ему противоречит, подавляется. Для того, чтобы манипулировать сознанием путем усиления аутистического мышления, необходимо хорошо знать структуру желаний в разных слоях общества, особенно желаний навязчивых. В основном, конечно, навязчивые желания, становящиеся аутистическими тенденциями, специально культивируются в обществе с помощью всех средств культурного воздействия (в СССР, например, большую роль играли анекдоты и популярные юмористы - Жванецкий, Хазанов и др.; они недаром оказались впоследствии важными идеологическими кадрами реформы).
Главное в аутистическом мышлении то, что оно, обостряя до предела какое-либо стремление, нисколько не считается с действительностью. Поэтому в глазах людей, которые сохраняют здравый смысл, подверженные припадку аутизма люди кажутся почти помешанными. В главе 6 уже приведен хорошо изученный случай массовой приверженности аутистическому мышлению - вера в получение огромных дивидендов от фирмы "МММ". Но ведь это был типичный случай. Просто манипуляторы в разных случаях эксплуатировали разные тенденции и стремления.
Вот простой пример того, как в массовое сознание накачивался аутизм. Летом 1991 г. несколько научных групп провели расчет последствий "либерализации цен", которую осуществил уже Ельцин в январе 1992 г. Расчет проводился по нескольким вариантам, но общий вывод дал надежное предсказание, оно полностью сбылось в январе. Результаты расчетов были сведены в докладе Госкомцен СССР, доклад этот в печать допущен не был, специалисты были с ним ознакомлены "для служебного пользования". Но дело не ограничилось умолчанием. Одновременно с появлением этого доклада в массовую печать дали заключения "ведущих экономистов", которые успокаивали людей.
Так, популярный "Огонек" дал такой прогноз корифея рыночной экономики Л.Пияшевой: "Если все цены на все мясо сделать свободными, то оно будет стоить, я полагаю, 4-5 руб. за кг, но появится на всех прилавках и во всех районах. Масло будет стоить также рублей 5, яйца - не выше полутора. Молоко будет парным, без химии, во всех молочных, в течение дня и по полтиннику" - и так далее по всему спектру товаров. Молоко парное (!) в течение всего дня - не чудеса ли. Ведь не может быть парного молока в московском магазине, тем более "в течение дня". Парное молоко - это только что надоенное, еще не остывшее, из-под коровы.
Разумеется, весь этот прогноз - чистейшей воды манипуляция. Она вопиюще груба, казалось, ни один здравомыслящий человек не должен был поверить этому "прогнозу". Но сознание людей было уже настолько подготовлено к тому чтобы верить в самые нелепые приятные фантастические образы, что читатели "Огонька" действительно верили Л.Пияшевой. И даже сама жестокая реальность либерализации цен, при которой мясо быстро поднялось в цене до 20 тысяч (!) рублей, нисколько эту веру не поколебала. Л.Пияшева уже после 1992 г. стала доктором экономических наук и признанным "экспертом" в области российской экономики.
Вспомним один из фундаментальных лозунгов перестройки, который противоречит элементарной логике, но был с восторгом воспринят интеллигенцией. А.Н.Яковлев выкинул его в августе 1988 г.: "Нужен поистине тектонический сдвиг в сторону производства предметов потребления". Этот лозунг, который прямо взывал к аутистическому мышлению, обосновывал начавшееся разрушение хозяйства (советский строй подрывался прежде всего с этого края). Лозунг А.Н.Яковлева сразу претворился в резкое сокращение капиталовложений. Была остановлена наполовину выполненная Энергетическая программа, которая надежно выводила СССР на уровень самых развитых стран по энергооснащенности (сегодня Россия по обеспеченности этим необходимым для любого хозяйства ресурсом быстро опускается ниже стран третьего мира). А ведь простейшие выкладки показали бы неразумный, с точки зрения интересов населения, характер лозунга А.Яковлева.
Человек с реалистическим сознанием спросил бы себя: каково назначение экономики? И ответил бы: создать надежное производство основных условий жизнеобеспечения, а затем уже наращивать производство "приятных" вещей. Что касается жизнеобеспечения, то, например, в производстве стройматериалов (для жилищ) или энергии (для тепла) у нас не только не было избыточных мощностей, но надвигался острейший голод. Да и вся теплосеть страны была в ужасном состоянии, а это - металл. Проблема продовольствия прежде всего была связана с большими потерями из-за бездорожья и острой нехватки мощностей для хранения и переработки. Закрыть эту дыру - значило бросить в нее массу металла, стройматериалов и машин. Транспорт захлебывался, героическим трудом железнодорожники в СССР обеспечивали провоз через километр пути в шесть раз больше грузов, чем в США и в 25 раз больше, чем в Италии. Но близился срыв - не было металла даже для замены изношенных рельсов и костылей. И на этом фоне "архитектор" призывал к "тектоническому" изъятию ресурсов из базовых отраслей, гарантирующих и выживание, и возможность производства товаров потребления. Еще поразительнее та легкость, с которой был проглочен совсем уж нелепый тезис: надо сократить производство стали, ибо СССР производит ее больше, чем США.
Аутизм нашей интеллигенции достиг в перестройке небывалого уровня. Ведь действительно она всерьез поверила в фантазию "возвращения в цивилизацию", в "наш общий европейский дом". Думаю, сам Горбачев не мог ожидать такого эффекта от совершенно нелепого обещания. Ведь на Западе никто и никогда ни словом не обмолвился, не дал оснований считать, будто Россию в этот "дом" приглашают. Эта фантазия "братания с Западом" не согласовывалась ни с какими реальными признаками, сейчас даже трудно представить себе, что в 1989-1990 гг. множество умных и образованных людей в нее верили.
Моя знакомая испанская журналистка, хорошо знающая русский язык, получила работу в одном международном информационном агентстве и объехала много областей России и страны СНГ, беря интервью у губернаторов и президентов. Когда она уезжала, я спросил ее о впечатлениях. Больше всего ее поразила одна вещь: буквально все до одного "региональные и национальные лидера" спрашивали ее с обидой: "Почему Запад нам не помогает? Когда хлынут западные инвестиции?". Она не могла понять, откуда взялась сама эта иллюзия и спрашивала меня: "Сергей, ты ведь помнишь, что никто на Западе никогда не обещал никакой помощи?". Да, никто и никогда. Более того, были ясные предупреждения, что никаких надежд русские питать не должны: Рим предателям не платит! В 1990 г. я не раз слышал эту фразу со всяких круглых столов высокого ранга на Западе.
Сейчас нам уже не говоpят, что Запад любит pусских, но ведь еще недавно говорили. Пеpестpойка, действительно, была пpинята на Западе с востоpгом, но длился он недолго. Запад быстpо понял, что цель (пусть пpимитивно понятая) достигнута, а с пеpестpойкой занесло не туда - и в янваpе 1990 года как по команде (а скоpее всего, по команде) западные пpесса и телевидение сменили пластинку. Сам этот маневp наводил ужас: как можно изменить напpавление такой махины, как сpедства инфоpмации целой цивилизации, буквально за неделю! Русская тема была "снята с экpана". СССР пpосто пеpестал существовать. Инфоpмация пошла исключительно негативная, как будто куда-то исчезли обычный балет, наука, демокpатия и даже пейзажи. Остались только образы пустых пpилавков, пpеступность, пpоституция и консеpватоpы. Одновpеменно пошла волна антисоветских (на деле антиpусских) фильмов. И опять поpажает динамизм - волна фильмов уже 1990 года.
И возникла паpадоксальная ситуация: в pезультате ликвидации социализма отношение к pусским на Западе в целом pезко ухудшилось. Дело в том, что сpедний класс Запада (а именно он и виден на повеpхности) делится на две гpуппы: тяготеющих к социал-демокpатии и буpжуазных консеpватоpов. Во вpемена СССР пеpвые любили pусских как "стpоителей социализма", а втоpые жалели pусских как жеpтв тоталитаpного pежима. Напpимеp, на всех научных конгpессах деньги на пpебывание советских ученых давали как пpавые, так и левые, каждый по своим мотивам. Сегодня левые ненавидят pусских как "пpедателей социализма". А пpавые уже не обязаны жалеть освободившихся от тоталитаpизма pусских и видят в них попpошаек, скpытых номенклатуpщиков или мафиози. Но разве наша интеллигенция подвергла анализу свои грезы наяву?
Плодом аутистического мышления был и созданный воображением интеллигентов образ той свободы, которая наступит, как только будет сломан "тоталитарный" советский строй. Никаких предупреждений о возможных при такой ломке неприятностях и слышать не хотели. Между тем любой реалистично мыслящий человек знает, что любая конкретная свобода возможна лишь при условии наличия целого ряда "несвобод". Абсолютной свободы не существует, в любом обществе человек ограничен структурами, нормами - просто они в разных культурах различны.
Но эти вопросы не вставали - интеллигенция буквально мечтала о свободе червяка, не ограниченного никаким скелетом. Напомню, что в статье "Патология цивилизации и свобода культуры" (1974) Конрад Лоренц писал: "Функция всех структур - сохранять форму и служить опорой - требует, по определению, в известной мере пожертвовать свободой. Можно привести такой пример: червяк может согнуть свое тело в любом месте, где пожелает, в то время как мы, люди, можем совершать движения только в суставах. Но мы можем выпрямиться, встав на ноги - а червяк не может".
Представления нашей интеллигенции о свободе оказались предельно аутистическими. Никаких размышлений о структуре несвободы, о ее фундаментальных и вторичных элементах не было. Ломая советский порядок и создавая хаос, интеллигенция, как кролик, лезла в ловушку самой примитивной и хамской несвободы.
Вспомним, что в 1988 г. большая часть интеллигенции посчитала самым важным событием года акт свободы - "снятие лимитов на подписку". Этому мелкому акту было придано эпохальное значение. Что же получил средний интеллигент в итоге? Напомню молодым: при дешевых ценах в СССР были лимиты на подписку газет и журналов, квоты давались по предприятиям, иногда люди тянули жребий. Для интеллигенции это было символом тоталитарного гнета. Она просто не желала видеть: сама вошедшая в традицию потребность выписывать газеты и толстые журналы была порождением советского "тоталитаризма". И средняя культурная семья выписывала 3-4 газеты и 2-3 толстых журнала - ничего похожего и быть не может на свободном Западе229. "Литературная газета" выходила тиражом в 5 млн. экземпляров!
Убив "тоталитаризм", интеллигенция доверила новому режиму чисто рыночными средствами наложить такие лимиты на подписку, что на 1997 г. "Литературная газета" имела лишь 30 тыс. подписчиков! Демократические журналы выходят лишь благодаря фонду Сороса, тираж "Нового мира" упал с 2,7 млн. в советское время до 15 тыс. в 1997 г.
Из этого мелкого факта видно, что важным истоком кризиса было расщепление сознания интеллигенции и господство аутистического мышления, созданное перестройкой: строя в воображении приятный образ свободы на определенном поле ("свободная подписка"), интеллигенция здесь же и моментально "производила" несвободу колоссальных масштабов.
Господство аутистического мышления при глубоком расщеплении логики ("шизофренизация сознания") породили небывалый в истории проект разрушения народного хозяйства огромной страны под условным названием реформа. Этот проект был бы невозможен, если бы его не поддержал с энтузиазмом чуть не весь культурный слой, на время увлекший за собой большинство городских жителей.
Перестройка средствами идеологического воздействия внушила массам идею ликвидировать советский тип хозяйства и пообещала взамен обеспечить народу благоденствие. Интеллигенция приложила огромные усилия, чтобы эта идея "овладела массами", и она добилась своего. И при этом сразу же проявилась родовая болезнь русской интеллигенции - в своих философско-экономических воззрениях она придает гипертрофированное значение распределению в ущерб производству.
С.Л.Франк видит корни "распределительного" мировоззрения радикальной интеллигенции в метафизике, в утрате религиозного чувства и увлечении западным механицизмом. Но, как мы уже отмечали в главе 6, говоря об уязвимости рационального мышления, это и создает предрасположенность к скатыванию в аутизм. С.Л.Франк пишет: "Социальный оптимизм [интеллигенции] опирается на механико-рационалистическую теорию счастья. Проблема человеческого счастья есть, с этой точки зрения, проблема внешнего устроения общества; а так как счастье обеспечивается материальными благами, то это есть проблема распределения. Стоит отнять эти блага у несправедливо владеющего ими меньшинства и навсегда лишить его возможности овладевать ими, чтобы обеспечить человеческое благополучие... Если из двух форм человеческой деятельности - разрушения и созидания, или борьбы и производительного труда - интеллигенция всецело отдается только первой, то из двух основных средств социального приобретения благ (материальных и духовных) - именно распределения и производства - она также признает исключительно первое. Подобно разрушению, распределение, в качестве механического перемещения уже готовых элементов, также противостоит производству, в смысле творческого созидания нового".
Это и есть крайний аутизм в хозяйственной сфере: распределять (а тем более прихватывая себе побольше) легко и приятно, производить - трудно и хлопотно. И стали фантазировать о распределении, подавляя всякое производство. Фетишизация рынка (механизма распределения) началась с 1988 года, но уже и раньше состоялась философская атака на саму идею жизнеобеспечения как единой производительно-распределительной системы. Можно даже сказать, что здесь речь идет уже даже не о мышлении, а целом аутистическом мироощущении.
C точностью патологоанатома отразил это мироощущение в "Этике нигилизма" С.Л.Франк. Для радикальной интеллигенции "работа над устроением человеческого счастья... сводится к расчистке, устранению помех, т.е. к разрушению. Эта теория - которая, кстати сказать, обыкновенно не формулируется отчетливо, а живет в умах как бессознательная, самоочевидная и молчаливо подразумеваемая истина, предполагает, что прогресс не требует собственно никакого творчества или положительного построения, а требует лишь ломки, разрушения противодействующих внешних преград".
Парадоксальность аутистического мышления в том, что оно делает возможным веру в противоположные, несовместимые и взаимоисключающие фантазии. Перестройка дала тому чистые, прямо для учебника, примеры. Желание устроить в СССР капитализм удивительным образом совмещалось с мечтой о "лишении привилегий", полной социальной справедливости и даже уравнительстве. Иногда отрицающие друг друга тезисы следовали друг за другом буквально в одном абзаце. Бывало, что в статье на экологические темы автор возмущался тем, что высыхает Аральское море - и одновременно проклинал проект переброса в Среднюю Азию части стока северных рек.
Создатель учения об аутизме Э.Блейлер пишет: "Нас не должно удивлять, что аутизм пользуется первым попавшимся материалом мыслей, даже ошибочным, что он постоянно оперирует с недостаточно продуманными понятиями и ставит на место одного понятия другое, имеющее при объективном рассмотрении лишь второстепенные общие компоненты с первым, так что идеи выражаются в самых рискованных символах".
Продираться через эти ловушки рискованных символов людям трудно. Читаешь программы партий - чего только не накручено. Вот "Конгресс русских общин". Каковы его цели? Создание гражданского общества! Но ведь это - антипод общины, тем более русской. Гражданское общество и община несовместимы, как лед и пламень. Эта программа - плод аутистического мышления.
А взять такие "рискованные символы", как рынок или демократия. У массы людей идеологи создали самые превратные, внутренне противоречивые представления об этих понятиях, совершенно несовместимые ни с реальностью тех обществ, откуда они были взяты, ни с реальностью России. Почему же они привились на нашей почве, разрушив всякую связную общественную мысль? Потому, что сначала людей смогли загнать в такой мыслительный коридор, в котором структуры аутистического мышления господствуют над здравым смыслом. И люди строят в своем воображении фантастические образы и рынка, и демократии.
Э.Блейлер продолжает: "Поразительно также, насколько аутизм может игнорировать временные соотношения. Он перемешивает бесцеремонно настоящее, прошедшее и будущее. В нем живут еще стремления, ликвидированные для сознания десятки лет тому назад; воспоминания, которые давно уже стали недоступны реалистическому мышлению, используются им как недавние, может быть, им даже отдается предпочтение, так как они меньше наталкиваются на противоречие с актуальностью... Само собой разумеется, что аутизм, который изображает наши желания осуществленными, должен приводить к конфликтам с окружающей средой".
Наблюдая, что происходило последние десять лет в сфере общественного сознания, иногда приходишь к дикой мысли, что являешься свидетелем огромной злонамеренной государственной кампании, направленной на помрачение разума большой части граждан. Людей убедили, что для преодоления накатывающей катастрофы нужны были не усилия ума, души и тела, а несколько магических слов, которые бы вызвали из исторического небытия мистические силы, разом дающие большие блага для настоящего и будущего. Причем блага, просто отнятые у других современников. Одной из самых нелепых фантазий такого рода было бурное и утопическое возрождение сословных притязаний. Откуда ни возьмись, Москва наполнилась дворянами, а то и потомками графов и князей. Возникли конкурирующие дворянские собрания, поиски родословных, певцы загнусавили о каких-то поручиках Голицыных - все это под флагом демократии. И под стенания о том, что большевики поголовно уничтожили дворян, а остатки их ("два миллиона!") уехали за границу. И даже как-то стесняешься напомнить этим большим детям, что в 1917 г. всех дворян, включая обитателей ночлежек, в России было 1,4 миллиона человек. И что большинство из тех, кто уцелел, - нормальные люди, и им в голову не приходит тащить в наше время эти оставшиеся в прошлом сословные атрибуты.
Но это движение "новых дворян" хоть и выглядит гротеском, все же безобидно. Вряд ли они всерьез будут требовать восстановления крепостного права (хотя бы потому, что тогда, глядишь, таким антикоммунистам как А.Н.Яковлев или Михаил Ульянов придется идти в псари к коммунисту родом из аристократии Севенарду). А вот раздутая кучкой интеллигентов вкупе с политиками и бандитами кампания в защиту прав "репрессированных народов" породила большую кровь. Тридцать лет мирно жили вернувшиеся из ссылки ингуши бок о бок с осетинами. И вдруг их начали всей мощью идеологической машины убеждать, что они - народ-жертва и имеют право на какие-то немыслимые компенсации за счет соседей. И ущерб, который уже понесли оба народа из-за абсурдного столкновения, в тысячи раз превзошел тот ожидаемый выигрыш, что нарисовало воображение.
Массовый сдвиг от реалистического мышления к аутистическому заметить было непросто даже тем, кто этим сдвигом не был затронут. В отличие от шизофрении, которая оперирует явно оторванными от реальности образами и обнаруживает отсутствие логики, аутизм, как отмечает Э.Блейлер, "отнюдь не пренебрегает понятиями и связями, которые даны опытом, но он пользуется ими лишь постольку, поскольку они не противоречат его цели, т.е. изображению неосуществленных желаний как осуществленных; то, что ему не подходит, он игнорирует или отбрасывает". Иными словами, аутизм заменяет реальность моделью, но эта модель по-своему логична и даже респектабельна. Она напоминает построения ученого, и для интеллигенции она привлекательнее, чем реалистичное, охватывающее неприятные стороны действительности, мышление "кухарки". Кстати, типично аутистическим мышлением были проникнуты выступления в Верховном Совете СССР академика А.Д.Сахарова.
Сдвиг к аутистическому мышлению в нашем обществе был "организован" средствами манипуляции сознанием. Этому способствовал и общий кризис, всегда толкающий к аутизму как возможности спрятаться от страшной действительности. Психологи довольно хорошо изучили этапы становления, начиная с раннего детства, двух ветвей мышления и обнаружили, что начиная с некоторого возраста реалистическое мышление становится более развитой, более сложной структурой. При общем нарушении психики под воздействием кризисов и социальных катастроф реалистическая функция поражается, как правило, сильнее.
Э.Блейлер объясняет: "Реалистическое мышление работает не с одной только прирожденной способностью ("интеллект"), но и с помощью функций, которые приобретены путем опыта и упражнения. Как показывает практика, такие функции могут быть гораздо легче нарушены, нежели те, которые заложены в организме. Совершенно иначе обстоит дело с механизмами, которыми пользуется аутизм. Они являются прирожденными. Аффекты, стремления оказывают с самого начала на нашу душевную жизнь такое же воздействие, какое управляет и аутистическим мышлением".
Таким образом, общественное сознание России под ударами кризиса страдает, переживает болезнь. Те политики и идеологи, которые в своих целях усугубляют болезнь, используют ее для манипуляции и обмана, берут на себя очень большой грех. Для примера приведу, не пожалею места, красноречивый документ - интервью очень типичного активного деятеля перестройки и реформы, из среды технической интеллигенции, социалиста, влюбившегося в рынок и пошедшего в политику, чтобы разрушить ненавистную "систему". По мышлению революционер, он поразительным, почти гротескным образом подтверждает диагноз и С.Л.Франка, и Э.Блейлера. Аутизм его рассуждений поражает настолько, что становится страшно. Ведь это человек, который был близко к власти. Вчитайтесь в его высказывания о таких понятиях, как страна, народ, благосостояние. Вся беда России, оказывается, в том, что "торговых площадей мало". Текст взят из стенографической записи интервью с видными деятелями перестройки и реформы, собранными в 1994 г. Институтом социологии РАН230. Я сократил его, убрав длинноты, но нисколько не исказив смысл ответов.
"4 января 1994 г. Интервьюер - Лапина Г.П.
ФИЛИППОВ Петр Сергеевич - член Президентского Совета, руководитель Аналитического центра Администрации Президента РФ по социально-экономической политике, сопредседатель Республиканской партии России, вице-президент Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий.
Краткие биографические сведения. Родился в 1945 г. в Одессе в семье военного моряка. В 1962 г. закончил среднюю школу и поступил в Ленинградский институт авиационного приборостроения, который закончил в 1967 г. по специальности инженер-радиотехник. Работал в объединении Ленэлектронмаш над созданием автоматизированных систем управления производством, возглавлял лабораторию на Кировском заводе в Ленинграде. В 1970 г. поступил в аспирантуру Ленинградского кораблестроительного института по специальности экономика и организация судостроительного производства. После ее окончания в 1974 г. возглавил отдел автоматизированных систем управления производством на заводе подъемно-транспортного оборудования им.С.М.Кирова.
С 1975 по 1985 гг. находился во "внутренней эмиграции" - работал механиком в грузовом автопарке, что позволяло в свободное время писать "в стол" статьи о путях радикального реформировани советской политической и экономической системы. В эти годы создал семинар по изучению возможных путей реформы. Участники семинара впоследствии объединились в товарищество по совместной обработке земли "Последняя надежда", часть доходов которого направили на финансовую поддержку реформаторов на выборах в 1989-90 гг.
После прихода к власти Горбачева в 1985 г. вышел из "тени" и занялся активной политической деятельностью. В 1987 г. начал работать в самом популярном экономическом журнале "ЭКО" (Сибирского отделения АН СССР) в качестве научного редактора, что позволило ему использовать сеть клубов "Друзей журнала ЭКО" для консолидации сторонников реформ. Петр Филиппов стал совместно с Е.Гайдаром и А.Чубайсом организатором клуба "Перестройка", ставшего alma mater для многих демократических организаций. Стоял у истоков движения "Демократическая Россия" и Республиканской партии РФ, а ныне - член их руководящих органов.
Одной из сторон деятельности Петра Филиппова является широкомасштабная пропаганда среди населения идей демократии и экономической реформы. Он создал первую в Санкт-Петербурге частную газету демократического направления "Невский курьер", издал серию популярных брошюр "Норма" по законодательству в области предпринимательской деятельности, приватизации, банковского дела. Накануне апрельского референдума 1993 г. Петр Филиппов стал автором и организатором грандиозной кампании по распространению среди жителей России 6 млн. экз. настенных иллюстрированных календарей, популяризирующих экономическую реформу, выступил продюссером и сценаристом 9 короткометражных телефильмов на тему рыночной реформы и демократии. В 1990 г. избран народным депутатом РСФСР и депутатом Ленсовета. Он вошел в состав группы экономистов-рыночников, осуществляющих экономическую реформу в России. В 1991 г. принимал участие в разработке законов о собственности и предпринимательской деятельности, возглавлял рабочие группы по разработке законов о приватизации, об акционерных обществах, о товариществах. До 30 апреля 1993 г. был председателем подкомитета по приватизации Комитета по вопросам экономической реформы и собственности Верховного Совета России.
Осенью 1992 г. выступил инициатором создания Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий, возглавил ее Оргкомитет. В феврале 1993 г. президентом этой ассоциации стал Е.Гайдар, а вице-президентом П.Филиппов. В феврале 1993 г. назначен руководителем Аналитического центра Администрации Президента РФ по социально-экономической политике.
* * *
Вопрос: Об исторической ситуации в России.
Ответ: Что было? Я имею ввиду, что для простого человека означала командно-административная система? Это были взаимоотношения по тезису: "Я начальник - ты дурак, ты начальник - я дурак". Экономика работала не на результат, а на рапорт, на отчет, на исполнение плана. Экономика напоминала человека, больного тяжелой формой склероза. Все экономические сосуды были "забиты" ресурсами. Но даже среди бюрократии теплилась надежда, что, может быть, можно перейти от этих государственно-распределительных отношений к отношениям, основанным на частной собственности, на собственности гражданина не только на свою дачу и машину, но и на что-то большее.
В: А зачем это бюрократии?
О: Директор государственного предприятия - всего лишь наемный работник и в любой момент может получить приказ об увольнении. И поэтому переход к отношениям частной собственности, когда никто не может лишить человека акций его предприятия или участка земли, на котором расположено его ранчо, казался привлекательным. И он действительно более привлекателен... Так вот, я не видел среди этих людей (директоров предприятий) больших революционеров, т.е. людей, которые были бы готовы жизнь положить ради изменения собственности в обществе. Это делали другие люди - разночинцы (я их так называю): инженеры, юристы, прочая интеллигенция ...
В: А Вы почему?
О: А я? Это идейные соображения... Я понял, что дальше так жить нельзя, нужно что-то менять и сел писать книгу с традиционно русским названием "Что делать?", в которой попытался совместить несовместимое. Я все еще находился в плену социалистических идей: социализм, что называется, въелся в плоть и кровь. Но, с другой стороны, хотелось рынка! И в результате у меня получался некий социалистический рынок с человеческим лицом. Примером для меня была Югославия... Я ушел работать механиком в автопарк - "во внутреннюю эмиграцию" - и продолжал писать свою книжку,организовывал семинары, а также зарабатывал деньги для будущей революции. В 1975 г. мы создали кооператив, точнее товарищество по совместной обработке земли "Последняя надежда": мы там выращивали рассаду и тюльпаны. Деньги нам были нужны для типографии и прочих нужд...
В: А лозунг вашей революции?
О: Изменить этот мир! Переустроить страну.
В: Проект революции был оценен по достоинству?
О: Да, можно так выразиться. Но возвратимся к началу. В 1985 - начале 1986 гг. стало ясно, что происходят какие-то серьезные сдвиги в нашей стране. Поэтому я вышел из своей "внутренней эмиграции" и поехал по России устанавливать явки. Таким образом я перезнакомился с очень многими людьми... Когда, например, я убедился в том, что никто не собирается писать закон о приватизации, я написал его сам... и с великими трудностями протащил этот закон через Верховный Совет: так у нас началась приватизация. Провел я закон о частной собственности...
В: Ну, и действуют эти законы?
О: Закон о приватизации, слава Богу, действует! Это все видят, хотя бы по телевизору... Егор Гайдар - хороший человек, но он сел на ту лавку, которую мы для него сколотили из законов, принятых за полгода до того, как он стал исполняющим обязанности премьер-министра. Ну, и к кому отнести, например, меня? Я - разночинец, инженер-радиотехник, который увлекся экономикой. Вот такие, как я, делали эту реформу...
В: Они [разночинцы ], стало быть, и есть ведущее ядро?
О: Да. Ну, смотрите, Собчак - кто? Кандидат юридических наук, пришел и стал заниматься политической деятельностью. Полторанин (как бы Вы к нему ни относились) - кто? Обычный журналист, пришел и, в сущности, занялся разрушением коммунистической системы. Ведь его основная функция - не журналистская, а политическая, верно ведь?
В: Петр Сергеевич, а Ваша основная задача все-таки в чем состояла? В том лишь, чтобы разрушить советскую систему или что-то конкретное вместо нее построить?
О: Ну, что значит разрушить? Я перечислил, что сделал - разве это не строительство?
В: Отчасти, да. Вы как бы закладываете законодательный фундамент, который пока еще...
О: Работает, уже работает. А как же! Вот Вы - акционер? Нет? Удивительно, теперь все акционеры, все меняют: кто ваучеры, кто деньги, кто что... Люди на основании этого законодательного фундамента создавали, создают и будут создавать предприятия, повышать свой жизненный уровень, а также своих сограждан. Еще в 1991 г. я создал первую частную газету в Санкт-Петербурге - "Невский курьер". Все остальные газеты были тогда еще государственными, а у нас была частная, и нам с ее помощью удалось резко повлиять на развитие общественного мнения в городе (а позже и в Москве), создать предпосылки для большего развития демократии. Чтобы открыть газету, мы объединились в акционерное общество, которое существует до сих пор (там работают мои коллеги), выпускает книги, календари, брошюры и прочее... Другое дело, что конкуренции недостаточно, и наш товарный рынок не ломится, как в Гетеборге или других странах...
В: Если он и ломится временами, то только от импортных товаров...
О: Ну, а что тут удивительного, если страна 80% своих производственных мощностей тратила на изготовление танков и станков.... Другое дело, конечно, что деньги стали проблемой. Правда, наш народ - очень своеобразный народ: ему хочется, чтобы и деньги были, и товар. Такого не бывает!
В: По тому, что Вы говорите и как действуете, очевидно, что Вы представляете собой личность "западного склада" - индивидуальность, стремящуюся к самостоятельности, не склонную целиком подчиняться коллективным действиям. Вы, что называется, "сами по себе". Вы же не будете отрицать этот очевидный факт?
О: Я, конечно, никогда не буду представителем "стада баранов"!.. Но народ таков, каков он есть. Ничего страшного - переживем и одиночество... Но вот пацаны, слава Богу, растут и готовы стекла у машин мыть, но получать за это деньги! Другие - те, кто поумнее, - готовы корпеть над языком, наукой, но тоже - получать, жить достойно! Я не понимаю, как это - не хотеть иметь своей яхты, не хотеть путешествовать по миру, летать на самолетах, ездить на автомашинах? Женщина, которая не умеет водить автомашину, для меня уже не женщина!
В: Разве Вам не очевидно, что очень большая часть населения не за вас, она (эта часть) ищет какого-то другого пути, неважно, как его называют "национальный", "российский", "третий"? О: Конечно, тогда надо продолжить разговор о чертах нашего общества. Мы пока упомянули такую черту, как "инертность", но есть еще и другие: "эгалитаризм", "ненависть к начальству, даже избираемому", "ненависть к богатым; убеждение, что богатый человек может быть богатым только путем хищений или каких-то других неблаговидных действий", "зависть - пусть у меня корова сдохнет, но и у моего соседа тоже"... Эта уравнительная система взглядов, в которой нет личной заинтересованности, конкуренции, обрекает народ на нищенское существование. Исторически ей на смену пришла другая этика, основанная на конкуренции, на частной собственности... И в России этот процесс шел. Были люди, которые вместе со своими семьями покидали род, племя - сами (и становились "извергами" ) или были принуждены соплеменниками (и становились "изгоями"), и обосновывались отдельно. Но старое цепляется, и человек, не привыкший, не умеющий работать ("серятинка") хватается за уравнительный механизм и требует, чтобы все собирали и поровну делили. Старое цепляется, но его надо преодолевать.
В: Петр Сергеевич, нельзя же всерьез утверждать, что наше народонаселение не работает и никогда не работало. Ну, возьмите, к примеру, своих родителей- небось, они всю жизнь проработали ...
О: Артель "напрасный труд"...
В: Однако люди, подчеркиваю, трудились, не покладая рук, и кое-что, осмелюсь заметить, построили.
О: Да, закапывали деньги в землю, закапывали... Построили БАМ, канал Волга-Чограй, никому не нужные.
В: Что бы Вы ни утверждали, но в стране много чего было, да и страна была большая...
О: Какой была, такой и осталась.
В: Нет, даже с этой стороны нет - уменьшилась.
О: Причем здесь это. Люди, жившие в Казахстане, по-прежнему там живут? Кто где жил, тот там и живет.
В: Однако, если вернуться к сегодняшнему дню, не все так однозначно, как Вы говорите. Если по ходу реформ стало бы ясно, что лучше становится именно лучшим работникам, это было бы одно. К сожалению, этого нельзя констатировать.
О: Это естественно. В нашей экономике узкое место - это торговля: у нас в три раза меньше торговых площадей, чем, например, в Японии. Нам здесь еще работать и работать. Хотите хорошо жить - займитесь торговлей. Это общественно-полезная деятельность. И так будет до тех пор, пока будет существовать дефицит торговых площадей, а, еще вернее, мы испытываем дефицит коммерсантов.
В: А как Вам кажется, можем ли мы рассчитывать на "мягкую" трансформацию общественных форм? Без каких-либо серьезных социальных потрясений?
О: А разве у нас они есть?
В: Ну, как же - все-таки октябрьские события имели место?
О: Да ничего там страшного не было...
В: Тогда я спрашиваю Вас, как обычный средний человек: можете ли Вы сказать, когда в стране все образуется?
О: А что это значит - образуется, на сколько градусов? И сейчас все образовано. У нас что - трамваи не ходят?
В: Ну, хорошо. Тогда договорим, все-таки, о группах в обществе, имеющих отношение к собственности и власти. Если проще, какая из этих групп сейчас сильнее: чиновники, директора, предприниматели?
О: Да мы все - чиновники. Просто есть чиновники, ориентированные на реформы - их мало, считанные единицы. А большинство, вся чиновничья структура живет за счет распределения... Да я их всех к стенке поставлю с великим удовольствием.
В: Ясно, в смысле интересно..." К этому нечего добавить. Может, напомнить только, что не все надо принимать за чистую монету231.
Сегодня никто уже почти не вспоминает про интеллигенцию, говорят теперь о "среднем классе". Он составляет около 15% населения и поглощает 70% всех доходов в России. Многочисленные исследования этого необычного социального образования обнаружили в его сознании крайнюю степень аутизма. Кстати, уже и по типу мышления этот тип людей никак нельзя причислить к буржуазии - классу людей с очень практичным мышлением. Уже в течение восьми лет представители российского "среднего класса" в подавляющем большинстве оценивают при опросах экономическое состояние страны как "катастрофическое". Теме не менее они уверены, что через 4-5 лет все наладится, и их будущее будет обеспечено. Попытки выяснить, на чем основано это их убеждение, к успеху не приводят. Они явно надеются на чудо (вернее, на целую серию чудес), но в этом не сознаются. Другими словами, поражение их сознания глубже, чем было у немцев в 1944 г. - те надеялись на чудо-оружие, создание которого хотя бы декларировалось руководством Германии. В России "средний класс" верит в чудо, которого никто и не обещает.


§ 3. Создание некогерентности (несоизмеримости частей реальности)
Человек может ориентироваться в жизненном пространстве и разумно судить о действительности, когда отдельные элементы реальности соответствуют друг другу и соединяются в систему - они когерентны, соизмеримы.
Идеал порядка - гармония, когда части целого не только взаимосвязаны, но и "любят" друг друга, подходят друг к другу по форме и поведению. Если бы такое было, мы бы воскликнули: "Остановись, мгновенье, ты прекрасно!". Но идеалы, слава богу, недостижимы, и возникают кризисы - местные нестыковки, разрывы связей, так что целое, занимаясь ремонтом неполадок, развивается. Но в России не кризис, мы уже втянулись в зону катастрофы. Это - возникновение обширных зон хаоса, который проникает в сердцевину целого, уже виден во всех его частицах. Это - вдруг возникшая несоизмеримость частей, так что связи не могут и восстановиться.
Вспомните шедевр нашего масонского искусства, фильм Карена Шахназарова "Город Зеро" (масонское искусство - не ругательство, а жанр). В городе Зеро простого советского человека, командированного инженера Варакина, в два счета вышибли из колеи и довели до гибели, поместив в три-четыре абсурдные ситуации (ниже мы подробнее поговорим об этом фильме).
Пожар в доме - не катастрофа, а кризис. Хаос локализован, он - в горящих конструкциях дома, а люди орудуют топором, тащат ведра с водой, выносят вещи. Части целого соизмеримы друг с другом - это порядок, хотя и чрезвычайный. Мы видим катастрофу, когда в доме пожар, а семья садится за стол справлять именины. Чихают от дыма, моргают слезящимися глазами, но делают вид, что ничего не случилось - а мамаша, соблюдая режим, даже пытается уложить орущего младенца спать в колыбельку прямо под горящей балкой.
В таком доме мы и живем. 1999 год. В Малом театре свет, позолота. Березовский, поднакопив денег, отдает их культуре - каждому корифею по 50 тысяч долларов. Фазилю Искандеру, за какой-то антисоветский рассказик, который он вымучил лет десять назад, Юрию Любимову (этому уж само собой). Неважно даже, за что - они заслужили премию Березовского. Тут же "красный" вице-премьер по социальным вопросам товарищ Матвиенко. Восхищена поступком мецената, наконец-то русская культура в надежных руках. Через момент на том же телеэкране возникает хирург, который просит выдать ему зарплату за сентябрь, его честные 20 долларов - а то у него от голода дрожат руки, а он ведь из-за нехватки врачей вынужден делать тройную годовую норму операций. Около этого хирурга мы вице-премьера по социальным вопросам не видим. Эти два сюжета на одном телеэкране, под одну и ту же улыбку ведущей, отражают абсолютную несоизмеримость частей нашей жизни - более абсурдную, нежели голая секретарша в заводоуправлении в городе Зеро. И как раз тот факт, что все участники - министры и депутаты, хирурги и писатели, Миткова и ее паства - чихают от дыма, но делают вид, что все в пределах нормы, говорит о том, что мы входим в катастрофу. А, например, в декабре 1941 г., когда немцы подтянули артиллерию к Химкам, катастрофы не было, а был лишь кризис, из которого и вызрело наступление - потому что поведение частичек нашего целого было тогда соизмеримо с явлениями реальности.
Что разрушает сознание? Впечатление общего, негласно уговоренного абсурда. При котором средний нормальный человек теряет почву под ногами и начинает сомневаться именно в своем разуме. Если депутаты Госдумы, в пиджаках и галстуках, ходят с серьезными, озабоченными лицами, о чем-то деловито переговариваются, в день Рождества вместе справляют праздник - и не видят в общей ситуации ничего ненормального, так, значит, ненормален я?
Помню, пеpед 1 Мая читаю в патриотической газете, что на просторах России идет Третья Отечественная война. Тут же звонок в дверь - почтальон с круглыми от уважения глазами принес мне письма с пометкой "Правительственное". Поздравления с праздником от уважаемых мною лидеров оппозиции. Видно, попал я в какой-то список. Читаю: "Пусть счастье придет в каждый дом!". Хватаю опять газету - там про Отечественную войну. В голове сразу возникает образ: батька Ковпак в землянке подписывает кучу поздравительных открыток всему подполью от Путивля до Карпат с пожеланием счастья каждому дому - и дому повешенного партизана, и дому гауляйтера Коха.
Вот, дебаты в Госдуме по принятию бюджета на 1999 г. Четыре чтения - очень дотошное рассмотрение. И никто не скажет о некогерентностибюджета, о том, что его части несоизмеримы. Половина доходов бюджета (более 200 млрд. руб.) прямо извлекается из кармана рядовых граждан - в виде НДС и импортных пошлин - при покупке их скудного пропитания. Налоги на прибыль предприятий невелики (30 млрд. руб.). Это понятно - не хочется обижать Каху Бендукидзе, да и поди отними у него налоги, есть десятки способов их припрятать232.
Но почему так смехотворно мала плата за пользование недрами (8 млрд. руб.)? Ведь в бюджете не видно никакой другой статьи, через которую с "добытчиков" взыскивали бы плату за наши природные богатства. Налог с прибыли очень мал, а акцизы на бензин берутся с его покупателей. Мы знаем, что, остановив промышленность и сельское хозяйство, Россия богата только тем, что извлекается из недр - газом, нефтью, металлами. Все эти "частные компании", которым розданы прииски, шахты и нефтепромыслы, владеют лишь постройками, трубами да насосами, содержимое недр приватизации не подлежало, оно - собственность нации.
В извлеченных из недр минералах были воплощены те 300 млрд. долларов (15 годовых бюджетов), которые преступно вывезены за границу. Почему же за выкачивание этих огромных богатств из наших пока что принадлежащих всему народу недр берется такая ничтожная плата - 350 миллионов долларов? Одна тысячная доля того, что только тайкомувезено! Ведь взять эту плату, в отличие от налогов, не трудно. Почему же никто не удивляется и даже не спрашивает? Может быть, я не понимаю какой-то простой вещи, а все понимают - и молчат? Но я, когда мне удается спросить кого-то "компетентного", такого понимания не вижу. Наоборот, над моими как раз самыми простыми вопросами задумываются с каким-то беспокойством - и замолкают. Как будто людям дали тайный знак - "искать не там, где потеряли, а там, где светло". И вот они шарят руками под фонарем. Поскольку это делается искренне, это - знак беды.
Ощущение безвыходности при возникновении острой некогерентности возникает не от конкретной угрозы, а от нарастающего чувства, что все вовлечены в какой-то шизофренический карнавал. Например, в 1999 г. возникла несоизмеримость между явным углублением кризиса и утратой его отражения в политической сфере. Вроде бы ясно, что общество расколото, но в чем раскол? Как он выражается в политике? Перед каким выбором мы стоим? Из каких альтернатив должен выбирать простой гражданин, чтобы решиться поддержать ту или иную сторону? Еще недавно граждане имели хотя бы туманную иллюзию выбора. Чубайс мерзавец, это было ясно. Он тянул нас в какой-то рынок, который на деле оказался полным блефом и обманом, при котором вытряхнули наши карманы, превратили в деньги все, что можно продать и вывезли за рубеж. Но образ Чубайса давал хоть какой-то смысл, хотя бы создавал успокаивающее ощущение существования чего-то иного, а значит, наличия путей. Сегодня оказывается, что от того камня, который мы считали распутьем, дорог никаких и нет! Ни налево, ни направо, ни прямо. Назад - ни-ни.
Ведь при Чубайсе люди хотя бы могли кричать: "Даешь смену курса! Даешь смену курса!". Кто-то говорил даже о "правительстве народного доверия" или что-то в этом роде. Главный результат того, что Ю.Д.Маслюков вошел в правительство, а Ю.Белов ("мудрый человек из КПРФ") назвал это правительство "красным", и с этим правительством слилась в гимне радости практически вся Дума, заключался как раз в том, что у простого человека отняли иллюзию существования выбора. Никакие политики до самой крайности не делают этого, ибо следующий шаг - отчаяние.
Что же получается на распутье, которое вдруг обратилось в точку - без путей? В рынок Россия переползти не смогла - это ясно всем, и это признали самые рыночные умы вроде Лившица. Одновременно куда-то исчезли "антирыночники", поскольку они уже не под дулом пистолета, не под угрозой разгона, а по доброй воле голосуют за "бюджет Чубайса", только более жесткий - за "Чубайса в квадрате". Режим, нисколько не изменившись в своей сути, вдруг перестал быть антинародным и оккупационным - в правительстве чуткие люди, Ельцин стал добрым дедушкой, а патриарх благословляет всех подряд, кроме антисемитов. И человек с ужасом приходит к выводу, что вся эта долгая битва гигантов никакого отношения к его жизни не имела. Курс не был рыночным, оппозиция не была антирыночной. Курс просто вел к полному параличу - и продолжает вести туда же сегодня. И никто его менять, похоже, не собирается.
По привычке говорили о выборах - Госдумы, президента. А между чем и чем выборы? Что стоит за каждой клеткой в бюллетене? Хоть бы кто-нибудь объяснил. Кто мешает что-то сделать для спасения России сегодня? Путин? Примаков? Зюганов? Кто предлагает что-то сделать - а ему не дает такое-то и такое-то препятствие? Ведь препятствий никаких давно нет! Полное несоответствие хозяйственной и социальной действительности и ее политического оформления вышибает людей из мало-мальски устойчивой системы координат. Такой человек беззащитен против манипуляции.
С появлением В.Путина за шизофренизацию сознания плотно взялись уже и некоторые газеты оппозиции. Газета "Завтра" по целой странице в номере отдала сериалу "Проект "Путин", в котором полощет кандидата, забыв обо всяких приличиях, поминая всю его жизнь с пеленок. В № 10 о детстве Путина говорится так: "У мальчика, уже прошедшего этап становления в дворовой стае, росла звериная ненависть к тем, кто лучше его". А о его состоянии как кандидата в президенты следующее: "Так цинизм и безжалостность Владимира Путина превратили его из чиновника провинциального масштаба в диктатора, с потрохами заложившего себя дьяволу".
Ну что ж, допустим. Но вместе с этим номером "Завтра" я купил приложение "День литературы", выпускаемое зам. главного редактора "Завтра" В.Бондаренко. Там тоже большая статья о В.Путине, под заголовком "Вставай, страна огромная!..". Доверчиво читаю и глазам своим не верю: "Но теперь - есть защитник. Глас народа - это услышал Владимир Путин! За его спиной - абсолютное большинство граждан России! Он - тот спасатель, который - слуга народа, и - надежда. Он нужен России - и Россия подняла его с выдохом облегченья...". Перечитываю, думаю, что это какая-то тонкая сатира. Снова вчитываюсь: "Да, душевно открыт. Внушает доверие сразу. Редкая улыбка - ослепительна и наивна. Никакого пафоса. Никаких театральных штучек. Воля. Внятность. Вежливость. Суворовец! Солдат!". И - концовка: "Путь России сейчас ясен - с нами Путин! А Бог - рассудит!". Снова читаю - может, здесь какой-нибудь подвох? Не видно. Диапазон оценок об одном и том же человеке от дьявола до Бога - из одной и той же комнатушки, от одного и того же редактора. Что называется, плюрализм в одной голове. Эх, господа-товарищи, Проханов с Бондаренко, что же вы делаете с мозгами читателей?
Акций по манипуляции, при которых возникает некогерентность, множество. Вот пример. В конце 1998 г. на телевидении была устроена большая кампания против "антисемитизма". С проклятиями в адрес "антисемитов" на экран были призваны все наличные силы - от Ахмадулиной с Березовским до Ростроповича с Щаранским. Уже тот факт, что было решено истратить такие тщательно создаваемые фигуры, как Баркашов, говорит о значении, которое придавалось операции233. Не будем вникать в конфликт по существу, отметим некогерентность рассуждений, которая воспринималась как нечто нормальное.
Органы исполнительной власти (глава администрации президента Бордюжа и министр юстиции РФ Крашенинников) направили в КПРФ и во фракцию КПРФ в Госдуме запросы о мнении партии относительно высказыванийА.М.Макашова и В.И.Илюхина. Это нечто небывалое в светской юриспруденции. Юстиция требует у парламентской партии доказать, что она не сочувствует некоему тайному пороку (антисемитизм), определения которому сама юстиция не дает и дать не может. Идея ввести в правовую практику выяснение наличия или отсутствия в какой-либо партии сочувствия высказываниюесть юридическая нелепость, которой вряд ли кто-нибудь мог ожидать в конце ХХ века в стране с все еще приличным уровнем культуры. Над такими потугами охранки издевался Салтыков-Щедрин более ста лет назад ("вместо обвинения в факте - обвинение в сочувствии")234.
Никто из демократов на телевидении не задал простого вопроса: на основании каких правовых норм чиновник администрации требует от политической партии заявления о ее отношении к какому-либо событию? Каким законом ему даны такие полномочия? Будет ли он впредь опрашивать все партии и по поводу любого высказывания, которое чем-то не понравилось администрации? Будет ли действовать принцип взаимности, так что политические партии смогут требовать от президента отчитаться о его отношении к заявлениям политиков или чиновников? Например, о высказываниях Б.А.Березовского. Если бы эта инициатива увенчалась успехом, в России создалась бы совершенно нелепая политическая ситуация.
В.И.Илюхин и А.М.Макашов не нарушили закона, им не было предъявлено прокуратурой никакого обвинения, и тем более нарушение закона не было установлено судом. Таким образом, администрация была недовольна высказываниями, целиком лежащими в сфере идеологии и этики. Но эти сферы не относятся к компетенции администрации. Эпоха морально-политического единства общества закончилась, и по многим вопросам общество расколото - прежде всего в результате действий правящего режима под лозунгом "Разрешено все, что не запрещено законом" - лозунгом, под которым пришел к власти этот режим.
По своему строению вопрос г-на Крашенинникова абсурден. Чтобы задавать вопросы о "сочувствии высказыванию", требуется сначала в суде доказать, что высказывания А.М.Макашова содержат несовместимые с законом враждебные установки по отношению к евреям как национальности. Философские диспуты - не дело министра юстиции. Но само понятие антисемитизмникак не определено в праве и является чисто идеологическим. Признавать право администрации выступать арбитром в таких вопросах - это и есть признак тоталитарного государства. Вообще говоря, антисемитизм ("нелюбовь к евреям"), даже если он доказан, не есть нарушение закона, поскольку закон не предписывает любить никакой народ - это сфера этики. Закон ограничивает действияв отношении какой-либо национальности, а не высказывания. Та кампания конца 1998 г. привела к такому скандальному нарушению логики и правовому нигилизму, что даже демократическая "Независимая газета" (27.01.99) дала справку доктора юридических наук, члена Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации Ю.Решетова. Он неохотно признал: "Позиция США базируется на абсолютизации закрепленной в первой поправке к Конституции свободы слова и нашла свое выражение в решении Верховного суда 1969 года по делу Бранденбурга против Огайо, которое имеет прецедентное значение. В решении было подтверждено право публично призывать к депортации черных и евреев (в Африку и Израиль), если только эти призывы не направлены к немедленным насильственным действиям". Что на это скажут Крашенинников и Ахмадулина? Право публично призывать к депортации евреев - каково?
Ну ладно, США - известные расисты. Они российским демократам не указ. Есть Франция. О ней Ю.Решетов сообщает: "Франция сделала по статье 4 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации заявление о том, что содержащиеся в ней обязательства по запрещению распространения расистских идей и организаций, ведущих такую пропагандистскую деятельность, противоречат свободе убеждений и свободе ассоциаций. В том же направлении идут и оговорки Австралии, Австрии, Бельгии, Италии и Великобритании к этой конвенции".
В целом проблема "антисемитизма" вносит все более тяжелые нарушения в логику политических рассуждений не только в России. В этом пункте возник парадокс из-за того, что политики и СМИ не желают отказаться от мифа демократии и свободы убеждений. Они вынуждены, на деле, запрещать некоторые убеждения, что явно противоречит правам человека, но при этом желают сделать это под знаменем защиты прав человека. Возникает некогерентность, разрушающая логическое мышление235.
Трудно нам будет вылезти из этой каши.


§ 4. Учебная задача: когерентны ли рассуждения экономистов?
В России сложилось тяжелое положение, которое вовсе не чревато превращением кризиса трансформации в кризис развития. В обществе и даже в среде прямо ответственных за проект специалистов не возникает диалога, чтобы договориться хотя бы по немногим главным вопросам. "Господствующее меньшинство" (в смысле А.Тойнби) оказалось способно так манипулировать общественным сознанием, что вырабатываемые его интеллектуальными службами концепции раскалывают большинство на множество неустойчивых, не имеющих прочной идейной основы групп. Эти группы погрузились в слабый, текучий взаимный конфликт, из которого не возникает не только положительного проекта, но даже никакого сплачивающего мнения.
"Сборка" общества начнется лишь тогда, когда удастся преодолеть борьбу множества несовместимых "чаяний", внушенных манипуляторами. Когда мы хотя бы в общих чертах договоримся о том, чего же мы хотим (или, для начала, чего мы не хотим), и что возможно при разных вариантах проекта. Для этого надо перейти на язык, исключающий отработавшие идеологические штампы и метафоры.
В настоящее время язык, на котором говорит та группа специалистов, которая воспринимается как "экономисты", является некогерентным. Это значит, что утверждения, высказанные на языке понятий, принятом в этом сообществе, не связываются в непротиворечивые умозаключения. Соответственно, являются некогерентными и утверждения политиков, основанные на докладах экономистов. Вот, в программной статье В.Путина "Россия", опубликованной 31 декабря 1999 г., сделаны три утверждения:
"золотой
- "Бурное развитие науки и технологий, передовой экономики охватило лишь небольшое число государств, в которых проживает так называемый миллиард". - "Мы вышли на магистральный путь, которым идет все человечество... Альтернативы ему нет".
- "Каждая страна, в том числе и Россия, должна искать свой путь обновления. Мы пока не очень преуспели в этом".
Не было бы проблемы, если бы речь шла просто о политической демагогии или даже о некогерентности мышления правительственных аналитиков. Тяжесть положения в том, что комбинации несовместимых утверждений стали общим местом всего дискурса философствующего сообщества экономистов. Поставляя в общественное сознание некогерентные сообщения, удостоверенные авторитетом науки, сообщество экономистов становится само одним из наиболее опасных манипуляторов и разрушителей этого сознания.
Нынешняя смута в России замечательна тем, что во всем обществе как бы заключен негласный договор: не ставить трудных вопросов - уже не говоря о том, чтобы отвечать на них. Депутаты не задают таких вопросов правительству, избиратели - депутатам, читатели - газете и т.д. И ладно бы только публично не задавали вопросов, но этого, похоже, не делается и между близкими людьми и даже про себя. Более того, вопросы как вид высказывания стали восприниматься неадекватно - в них всегда слышится скрытое желание "срезать" оппонента, а не сделать шаг к пониманию.
Попробуем в виде опыта мысленно поставить вопросы экономистам. Вопросы, которые были бы сформулированы предельно просто и однозначно и без идеологического подтекста. Это будет учебным упражнением. Каждый вопрос предварим изложением фактов, которые кажутся общеизвестными.
1. В языке экономистов постоянно фигурирует понятие "нормальная рыночная
экономика". Все признают, что в России ее нет. Объяснения причин, по которым ее нет,
различны. Одни ссылаются на тяжелое наследие советской системы, другие - на ошибки и
злоупотребления реформаторов. Из тех параметров нормальной рыночной экономики,
которые приводят для ее описания и те, и другие, следует, что речь идет именно и
исключительно об экономике стран того самого "золотого миллиарда", о которых писал
В.Путин.
Те же самые экономисты, что употребляют понятие нормальная рыночная экономика, признают, что это - крайне неравновесная система, которая требует для поддержания равновесия непрерывного изъятия огромных ресурсов извне и сбрасывания огромного количества загрязняющих отходов вовне. Этот тип хозяйства не только не может быть распространен на все человечество, но даже не может и продолжать поддерживаться длительное время даже на Западе (потому и "золотой миллиард" - вариант глобального национал-социализма). Это - выводы Конференции Рио-92, которые экономистами не оспариваются.
Вопрос: каковы основания, по которым экономическое сообщество России называет указанную экономикунормальной?
Принять как нормальноето, что не может быть нормой для всех и даже для значительного меньшинства - вещь далеко не безобидная. Это не просто вводит общество в глубокое заблуждение и повреждает мышление, это подрывает фундаментальные этические ценности (в подсознании - религиозные). Вероятно, правильнее было бы назвать этот тип хозяйства "экономика золотого миллиарда", и тогда все встало бы на свои места. Тогда экономисты могли бы верно указать свою позицию: одни сказали бы "ненормальная, но желательная для России экономика", другие - "ненормальная и нежелательная для России экономика", третьи (их мало) - "ненормальная и невозможная для России экономика"..
2. Пока что неизвестно, по какой причине экономисты почти всех направлений
(даже коммунисты) заявляют о желательности для России рыночной экономики. Поэтому
реформаторов критикуют не за неверный выбор траектории ("магистрального пути"), а за
ошибочный выбор технического варианта и темпа изменений236. Таким образом, негласно утверждается, что при хорошем и неторопливом исполнении приватизации в России можно было быпостроить "нормальную рыночную экономику" (или "экономику золотого миллиарда"). Немногие авторы, которые ставят под сомнение саму эту возможность в принципе, занимают в сообществе маргинальное положение, и их заявления просто игнорируются - на них никто не отвечает. Ситуация ненормальна: заявления интеллектуального сообщества по важнейшему вопросу выбора народа и страны строятся на неявном предположении, которое никто не решается явно высказать даже в качестве постулата. Когда слепой ведет слепого к пропасти, это трагично, но простительно, но тут - другой случай...
Вопрос: как экономисты объясняют тот факт, что никто из авторитетных членов сообщества не утверждал с рациональными доводами и даже не постулировал самой возможности для России устроить на ее земле тип хозяйства "золотого миллиарда"?
Замечу как очевидность, что принятие для России правил "нормальной рыночной экономики" (переход на "магистральный путь") означает включение либо в ядро системы, либо в число "аутсайдеров", на пространстве которых ядро организует "дополняющую" экономику (пример - Бразилия). Также известно, что разрыв между ядром и периферией при этом не сокращается, а растет, и в перспективе, как выразился Ж-Ж.Аттали, "участь аутсайдеров ужасна". Прогнозы сокращения населения России, продолжающей "идти по магистральному пути", хорошо известны, динамика всех эмпирических показателей за последние десять лет эти прогнозы подтверждает. Таким образом, экономисты, продолжающие замалчивать суть выбора, не могут не знать о его последствиях.
В целом, из множества уклончивых и туманных заявлений возникает ощущение, что элита экономистов знает, что страна будет доведена до состояния аутсайдера с вымиранием двух третей населения. Смирилась с этим - но, согласно контракту, "дает понять" этому населению, что оно будет введено в золотой миллиард. Дает понять, но прямо не утверждает, потому что очень совестливая и лгать не может. Если это ощущение верно, то это значит, что произошла нравственная гибель сообщества экономистов. И тогда не следует терять время и силы на его гальванизацию и имитацию жизни. Надо разделяться и в каждой части строить новый, чистый понятийный аппарат и восстанавливать когерентные рассуждения, предназначенные не для манипуляции сознанием, а для отражения реальности.
3. Встроиться в систему "нормальной рыночной экономики" даже в положении аутсайдера можно лишь в том случае, если хозяйство данной страны производит количество прибавочного продукта, превышающее определенный минимальный уровень - обеспечивает приемлемую норму прибыли. По отношению к населению тех регионов, где этот уровень не достигается, введено понятие "общность, которую не имеет смысла эксплуатировать". В такую категорию попали, например, многие регионы Африки. Сюда не делают инвестиций - они невыгодны. Жители этих регионов могут жить и даже веселиться, но только в рамках своего, натурального (значит, естественного) хозяйства и своей, "ненормальной", рыночной экономики237.
В России в силу географических и почвенно-климатических условий прибавочный продукт и капиталистическая рента были всегда низкими. Достаточно сказать, что в России из-за обширности территории и низкой плотности населения транспортные издержки в цене продукта составляли 50%, а, например, транспортные издержки во внешней торговле были в 6 раз выше, чем в США. Как это влияло на цену, рентабельность, зарплату, стоимость кредита и пр.? Наверняка многие с удивлением узнают, что в 1904 г. совокупная оплата труда крестьянина ("трудодень") была в России практически такой же, как в Швейцарии. Например, в Смоленской Губернии: в Сычевском уезде 1,56 руб., Дорогобужском 1,47 руб., Гжатском 1,37 руб., а в Швейцарии 1,52 руб. Эти данные приводит А.В.Чаянов. Как же так? Ведь благосостояние русского крестьянина и швейцарского были просто несравнимы! Дело в том, что Россия - не Швейцария. Гжатский уезд полгода под снегом, и у крестьянина там нет скота, чтобы зимой варить швейцарские сыры. Поэтому "трудодней", за которые можно получить плату, у гжатского крестьянина было вдвое меньше. А расходов - больше. Чтобы протопить всю зиму избу, надо затратить средства, эквивалентные двум месяцам труда - как минимум. Имея такую "фору", которая накапливалась сотнями лет, швейцарский крестьянин и обеспечил себе такой уровень благосостояния.
В среднем по России выход растительной биомассы с 1 гектара в 2 с лишним раза ниже, чем в Западной Европе и почти в 5 раз ниже, чем в США. Сегодня лишь 5% сельскохозяйственных угодий в России имеют биологическую продуктивность на уровне средней по США. Если в Ирландии и Англии скот пасется практически круглый год, то в России период стойлового содержания 180-212 дней. Однолошадный крестьянский двор в среднем мог заготовить только 300 пудов сена и продуктивного скота держать не мог. По сути, один лишь географический фактор заставлял в России принять хозяйственный строй, очень отличный от западного. Это - фактор неустранимый, и величина его очень значительна.
Сегодня в странах с теплым климатом (в Азии и Южной Америке) имеется избыток квалифицированной рабочей силы. Конкурируя на мировом рынке труда (конкурируя за капитал), она имеет перед русскими работниками большие абсолютныепреимущества. В средней полосе России на отопление уходит 4 тонны условного топлива на человека. Это около 2 тыс. долларов на семью. Они входят в минимальную стоимость рабочей силы, которая каким-то способом должна быть оплачена предпринимателем (через зарплату, налоги или содержание жилищно-коммунальной сферы). На Филиппинах или в Бразилии этих расходов нет, и при прочих равных условиях разумный предприниматель не станет эксплуатировать русского работника, пока на рынке труда есть филиппинец. А прочие условия не равны, они также не в пользурусских.
Вопрос: какие основания были у экономистов считать, что при переходе России на "магистральный путь" русские не окажутся "общностью, которую нет смысла эксплуатировать"?
Понятно, что этот вопрос направлен уже к тем экономистам, которые критикуют реформаторов за то, что они "обещали привести нас в Швецию, а ведут в Бангла Деш". Утверждение, что нас ведут в Бангладеш, также требует обоснования. Из чего видно, что нас туда ведут? Разве в Бангладеш вымирает население?
Оптимистическая критика оппозиции, уверенной, что Россию хотят сделать сырьевым придатком, а русских - внешним пролетариатом Запада, во многом основана на оценках качества рабочей силы и технологической инфраструктуры СССР. Эти оценки уже в значительной степени иллюзорны, за десять лет произошла глубокая деквалификация рабочих и выросло новое поколение молодежи с высокими притязаниями и разрушенной трудовой этикой. Кого Россия может сегодня выбросить на мировой рынок труда? Об инфраструктуре и говорить не приходится, она, десять лет не получая средств даже на простое воспроизводство, начинает рассыпаться. Вместо нового цикла обновления производственной базы, который должен был начаться с середины 80-х годов, была начата разрушительная "реформа", приведшая к полному провалу технического перевооружения промышленности России (рис. 5).
4. В ходе приватизации не было высказано ясных экономических доводов в поддержку утверждения, что частные предприятия в России окажутся эффективнее, нежели предприятия, включенные в плановую систему. Это утверждалось как постулат, опирающийся на политическую силу и телевидение. С момента приватизации прошло восемь лет, и можно было бы дать оценку приватизации на основе опытных данных. Такой оценки внятно сделано не было. Похвалы приватизации имеют чисто идеологический характер (выходим на "магистральный путь"). Критике же подвергаются частные дефекты исполнения ("обвальная", "ваучерная", "номенклатурная" и т.д.). Между тем, в России существует крупная отрасль, которая имеет надежный рынок сбыта и не испытывает недостатка средств - нефтедобывающая промышленность. Здесь возникли крупные компании ("эффективный собственник"), акции их ликвидны, имеются "стратегические инвесторы" и т.д. Иными словами, здесь не было больших помех тому, чтобы приватизация показала свой магический эффект в росте абсолютного и измеримого показателя эффективности - производительности труда.
Результаты таковы: в 1988 г. на одного работника, занятого в нефтедобывающий промышленности, приходилось 4,3 тыс. т добытой нефти, а в 1998 г. - 1,05 тыс. т. (это видно из рис. 6). Таким образом, несмотря на существенный технический прогресс, который имел место в отрасли за десять лет, превращение большого государственного концерна в конгломерат частных предприятий привело к падению главного показателя эффективности более чем в 4 раза!
Вопрос: почему экономисты, поддержав огромное по масштабам изменение всего народного хозяйства, уходят об общего и фундаментального анализа и оценки результатов этого изменения?
Сегодня виднейшие экономисты утверждают, что происходящее в России нормально, что все так и должно быть и что они предвидели нынешние результаты. Но в таком случае сообщество экономистов должно было бы поставить вопрос о профессиональной ответственности этих фигур, поскольку в 1990-1991 гг. никаких предупреждений обществу сделано не было. Умолчание хуже, чем ошибка.
5. В России быстро сокращается добыча энергоносителей и увеличивается их
экспорт. Говорится и о планах постройки новых больших трубопроводов для экспорта. В
1998 г. добыто 294 млн. т нефти, а экспортировано вне СНГ 112 млн. т сырой нефти и 58
млн. т нефтепродуктов. При глубине переработки сырой нефти 65% (1998) эти пошедшие
на экспорт нефтепродукты были изготовлены из 90 млн. т сырой нефти. То есть, экспорт
нефти составил 201 млн. т, что составило 69% добычи (в СССР экспорт не превышал 20%
при уровне добычи вдвое большем, чем сегодня).
Энергоносители, минеральные удобрения и металлы (их тоже можно считать материализованной энергией) являются главными статьями экспорта, необходимого для обслуживания внешнего долга. Долг этот растет, и возможности снижения экспорта энергии поэтому не предвидится. Таким образом, для внутреннего потребления России остается небольшое и постоянно сокращающееся количество нефти. В 1990 г. в СССР внутри страны оставалось 1,48 т нефти на жителя, в 1998 г. в РФ остается 0,7 т на жителя. Перспективы роста добычи малы, т.к. с конца 80-х годов глубокое разведочное бурение на нефть и газ сократилось к 1998 г. более чем в 5 раз (а бурение на другие минеральные ресурсы - в 30 раз).
Кроме того, в РФ произошел сдвиг в потреблении нефтепродуктов из сферы производства из-за резкого роста числа личных автомобилей (в три раза с 1985 г.). А стратегические концепции экономистов предполагают дальнейший переток энергоресурсов из сферы производства в сферу потребления в соответствии с планами массовой автомобилизации (об этом говорилось в

§ 4 гл. 20).
Вопрос: на какой энергетической базе возможно оживление хозяйства и рост производства в России при условии создания в ней "нормальной рыночной экономики"?
Энергия - фактор производства абсолютный. От экономистов же общество слышит, что путь выхода из кризиса - внесение технических и явно второстепенных изменений (увеличение денежной массы, снижение налогов, затруднение вывоза валюты "челноками" и т.д.).
6. И государство, и хозяйство в целом все с большим трудом изыскивают средства
даже для покрытия самых срочных и неотложных расходов. Тем не менее, экономисты
наперебой указывают на источники средств, которые не только бы могли решить срочные
проблемы, но и оплатить обновление и рост производства238. При этом никогда не дается
ясного сравнения реального масштаба этих источников и тех потерь, что понесло хозяйство за годы реформы и которые надо возместить. Возникает ощущение, что здесь возникла острая несоизмеримость.
Простые подсчеты показывают, что по сравнению с теми средствами, которые Россия потеряла из-за разрушения производственной системы все эти отыскиваемые источники доходов - крохи. Подорваны основыпроизводственного потенциала. Так, в последние годы капиталовложения в село примерно раз в 100 меньше, чем были в 1988 г., а ведь то, что вкладывалось тогда, лишь поддерживало стабильное производство с небольшим ростом. Утрачивает плодородие почва без удобрений, добита техника, вырезана половина крупного рогатого скота (рис. 7-9)239. А морской флот? А трубопроводы, который десять лет не ремонтировались? А промышленность и электростанции? Огромные средства надо вложить, чтобы восстановить качество рабочей силы - только на то, чтобы довести питание людей до минимально приемлемого в климатических условиях России уровня, потребовались бы расходы порядка 5% ВВП или треть госбюджета.
Вопрос:почему экономисты не обсудят между собой и не представят обществу расчет средств, необходимых для того, чтобы в рамках "нормальной рыночной экономики" вывести Россию хотя бы на стартовую позицию для экономического роста?
Такой расчет, пусть упрощенный и грубый, необходим для того, чтобы граждане могли разумно судить о политических программах и обдумывать альтернативы. Не зная того положения, в котором находится страна и главные системы ее жизнеобеспечения, а также тех потенциальных ресурсов, которыми она располагает, общество в целом становится объектом манипуляции. В большой мере ответственность за это несет сообщество экономистов.


§ 5. Утрата меры и некогерентность мышления
"Правда" от 21 сентября 1999 г. уделила чуть не полстраницы письму некоего К.В.Авдеева (62 года, пенсионер, с высшим образованием) под заголовком "Пусть на месте России образуется бездонный океан". Этот человек, мол, возненавидел Россию, и для оппозиции важно разобраться, как же такое могло случиться. Тезисы его письма хорошо показывают, какие блоки сознания отключаются при длительном "промывании мозгов". Возникает такая интеллектуальная конструкция, что со стороны не верится. Приходит на ум, что это - провокация. Сидят умненькие молодые люди и строчат патетические нелепицы, которые рассылают в газеты оппозиции, а те расстраиваются и с большим жаром или глубокомысленно начинают спорить. А умненькие читают и хохочут: как ловко они провели "отмороженных" русских коммунистов и патриотов. Такие случаи известны, но, как выяснилось, существование Авдеева - истинный факт, и письмо его истинное. И утверждения его имеют общее значение, они широко представлены и в политических, и в обыденных разговорах. Так что можем использовать его тезисы как учебную задачу.
Вот концовка письма Авдеева: "Сообщаю свой адрес. Телефона нет. Все как в недоброй памяти коммунистические времена: микрорайон сдали, а остальное абы-абы да как-нибудь".
Кто сегодня в здравом уме скажет, что у нас "всекак в коммунистические времена"? Да и где тот "микрорайон", где пенсионерам раздают квартиры - а они при этом недовольны, что еще нет телефона? Странно и то, что слова "недоброй памяти коммунизм" говорит человек, через абзац поминающий Маркса и Ленина ("Ленин - дитя человечества, лучший из лучших его сынов"). Это - некогерентность.
Много места в письме Авдеева уделено проклятиям в адрес советской космической программы. С нею он связывает свои беды, и это - одна из идей, внедренных в массовое сознание. Он дает понять, что очень нуждается и живет с огорода: "И я, пожилой человек, впрягаюсь в плуг и тащу его промеж грядок. И это при ракетах!". Впрягается в плуг... Где его взял Авдеев? Как он в него впрягся? Кто идет за плугом? Зачем он его тащит "промеж грядок"? И главное, причем здесь ракеты?
Авдеев увязывает их с плугом так: "за бугром" ракет нет, но у любого огородника маленький моторчик за плечами, и он им "пропашет огород". С чего он взял, что "за бугром" нет ракет? Что падало на Сербию и Ирак? И что это за моторчик чудесный, который ихний пахарь-пенсионер носит за плечами (почему не в жилетном кармане?). Допустим, Авдеев не бывал за "бугром" и не видел, как там работают на огородах. Но ведь все, что есть там чудесного, нам сегодня пытаются всучить на каждом углу, ТВ все уши рекламой прожужжало. Почему же Авдеев не купит себе такой моторчик вместо русского плуга? Как ему мешают ракеты? Похоже, он решил, что "за бугром" эти моторчики пенсионерам раздают бесплатно.
И все "жизненные" доводы Авдеева против России (и особенно СССР) столь же некогерентны. Недаром он постоянно поминает "Философические письма" Чаадаева, которого за эти письма вполне разумно поместили в сумасшедший дом. Главный вывод Авдеева сводится к тому, что Россию не следует любить, но доводы никаким боком не касаются проблемы любви к России - логика разорвана. Он пишет, что купил внуку велосипед, и на нем "разлетелась тормозная пластина на задней вилке. Но зато есть ракета". Ну, разлетелась какая-то пластинка (резиновая колодка, что ли). Поставь на место и закрепи получше - но, казалось бы, при чем здесь ракета? Нет, Авдеев уверен, что в ней вся беда: "Мы делали ракеты. Зачем? Ответьте мне вразумительно - зачем? Оборона и защита Отечества не в счет". Ну, если ему оборона Отечества не в счет, то и ответить вразумительно невозможно - не поймет.
Вот вторая группа доводов - нехватка того или сего: "А за что любить [Россию]? Еще во времена СССР я хотел купить шахматы. Они провалились сквозь землю". Более нелепого примера придумать нельзя. Шахмат в СССР не было! Только номенклатуре удавалось поиграть240.
Читаем дальше: "За что любить, когда за зарплатой идешь к директору, за квартирой - к директору...?". Откуда свалился этот "Авдеев"? Все советские люди получали зарплату в кассе бухгалтерии, а очередь на жилье была в ведении профкома. Причем здесь директор? Но даже если бы все это держал директор - какая разница? Главное, что зарплату платили, а квартиры давали. И причем здесь любовь, где логика? По логике Авдеева, любить надо ту страну, где нет директоров. А где такие страны? Ведь даже в частных фирмах сидят директора. А квартиры, как и моторчики, надо не просить, а покупать.
Следующий мотив - льготы начальства, причем льготы советского типа, а не оклад в 22 тысячи долларов у нынешних чиновников. Удивительно, насколько сильно вбит этот электрод в мозг пенсионеров - уж десять лет как нет советской номенклатуры, а льготы ее до сих пор спать не дают. Пишет Авдеев: "Франция позволяет только пяти человекам в правительстве иметь служебный автомобиль". Откуда эта чушь? Покойный Цветов или какой-нибудь Бовин брякнул в годы перестройки? Но главное - что хочет этим сказать Авдеев? Видимо, намекает, что министры во Франции жили намного скромнее, чем в СССР. Но ведь эта мысль просто нелепа.
Многие помнят, как в 1991 г. демократы травили маршала, который купил со служебной дачи списанный холодильник "ЗИЛ" выпуска 1977 г. за 28 руб. (при цене нового холодильника 300 руб.). Маршал СССР - повыше министра (в СССР всего было 30 маршалов). Во Франции министр о такой мелочи, как холодильник, вообще не думает. Для него минимальная достойная внимания проблема - покупка виллы, яхты или пакета акций крупного банка. Да и вообще, какая связь между бытом министра и любовью к стране? Никакой связи нет. Гитлер даже мяса не ел, такой был скромный. По логике Авдеева, мы за это должны любить Третий Рейх?
Беда в том, что у многих интеллигентов логика так же разорвана, как у Авдеева. Они берут бытовое неудобство, часто ничтожное ("резинка отскочила, шахмат не завезли"), и делают из него нелепые, но крайне важные выводы: "пусть на месте России будет океан". Достоевский писал о таком "человеке из подполья", что пусть весь мир в пропасть рухнет, но чаю ему вовремя подай.
Как же возникает эта несоизмеримость, когда человек теряет способность взвесить на верных весах неудобства и достоинства? Ведь знает Авдеев, что "шахмат не завезли", но шахматисты в СССР были, и было их очень много, и были они лучшими в мире. Он обязан был бы брать обаэти явления вместе. Вот первая слабость, присущая очень и очень многим: преувеличение неудобства. Пишет Авдеев: "Брежнев едет в Кремль - перекрываются все дороги в округе, часами стоят большегрузные автомобили". Задумайтесь, и увидите, что преувеличение чудовищное. Никогда не перекрывались "все" дороги - зачем? В Кремль Брежнев из любой точки Москвы доезжал от силы за 15 минут, так что не могли "большегрузные автомобили" стоять часами. Брежнев же не на велосипеде ездил, как президент Финляндии (Авдеев уверен, что президент Финляндии ездил на велосипеде, потому что "жалел государственные средства на бензин" - поверите ли такому идиотизму?).
С примитивной утраты чувства меры начинается в уме процесс, приводящий к несоизмеримости философской. Авдеев подтягивает Маркса: "Есть закон: бытие определяет сознание". Да, бытие, быть может, определяет, но ведь вы, "пенсионер из подполья", о бытии не сказали ни слова, вы говорите только о быте. Вы хотите уколоть нас тем, что "Королев сидел, Туполев сидел". Подумали бы над такой вещью: Королев сидел, а потом с любовью к стране строил ту самую ракету, что вы проклинаете. Почему бы это? Потому, что для него бытие было выше быта, он имел здоровую способность верно взвешивать явления.
Авдеев подтверждает как бы общезначимую установку: "сматывать надо из этой страны". Когда в стране разруха, хаос и опасности, появление множества людей, которые желали бы "слинять из этой страны", не должно вызывать удивления. И нечего пыжиться дать этому какое-то философское оправдание, тревожить бедного Чаадаева. Вон сколько во время войны под немцами выползло полицаев. Многие из них были искренними патриотами - но своя шкура дороже. Однако больно человеку считать себя подонком, и он ищет объяснение. Ах, обидели Туполева - так я пойду к немцам служить. Это наивные уловки.
Во врезке к статье "Правда" делает упор на этике: мол, хорошо ли так относиться к Родине? Это ошибка. Нет у Авдеева никакой проблемы идеалов, а есть проблема утраты логики. Куда он собирается "сматывать" (пусть не себя уже имея в виду, а некоего обобщенного "пахаря")? Может быть, в Бангла Деш? Это ведь тоже "за бугром". Нет, явно не в Бангла Деш - там бы он моторчика за плечами не получил, и даже лопатой не мог бы копать, потому что был бы босой. Деревянной сохой ковырял бы "промеж грядок". Авдеев почему-то уверен, что "сматывать" ему предназначено в Париж или Чикаго. Предположим, его туда пустят, и он даже сможет купить там и шахматы, и зонтик жене. Почему же его пустят, а жителя Бангла Деш не пускают и даже расстреливают на границах, если он пытается пробраться тайком? Может быть, Авдеев от природы такой ценный кадр? Нет, не от природы. Его таким сделало общество - а иначе он ползал бы на четвереньках, как дети, воспитанные волками. Если кого-то из русских сегодня пускают в Чикаго, чтобы они там "пахали", то только потому, что у нас были Королевы, которые делали ракеты и заставляли Авдеевых крутить гайки. И Авдеевы этому научились, тем самым приобретя для Чикаго ценность, какой не имеет житель Бангла Деш. Эту ценность предоставили Авдееву "недоброй памяти коммунистические времена". Но он этого искренне не понимает - потому что расщеплено мышление.
Есть еще маленькая проблема. Авдеев не только хотел бы "умотать из этой страны", но и желает, чтобы после его отъезда на месте России возник бездонный океан - чтобы Россия исчезла с лица земли. Это желание не оправдывается никакой некогерентностью. Не любить Россию - право любого Авдеева, насильно мил не будешь. Уехать - тоже право, хотя и с примесью воровства, если уезжают не рассчитавшись. Но уехать и желать гибели всем тем, кто остается и никакого зла Авдееву не сделал - установка свихнувшегося человеконенавистника. Впрочем, это тема для будущего Достоевского.


Глава 19. Отключение памяти и нравственности


§ 1. Историческая память
Как уже не раз говорилось, устранение из сознания стабилизирующего блока традиций резко повышает уязвимость к манипуляции. Не менее важно отключение более систематизированного и "рационального" знания - исторической памяти. В этой памяти заложены сведения и символы, которые соединяют людей в общество и обеспечивают наличие в нем общего языка и устойчивых каналов общения.
В периоды общественных кризисов разрушение исторической памяти выполняется как целенаправленная программа политических сил. Вот, принес мне недавно приятель любопытную детскую книжку - из комиксов, которые наши демократические идеологи переняли у американцев. Тираж - 1 млн. экземпляров! Ничего себе охват нашей детской аудитории. Принес он ее мне потому, что называется она "Былинная Русь", а на обложке изображен бой Ильи Муромца с Кара-Мурзой. Дальше, под картинкой поясняющая подпись: "Выехал тут навстречу Илье главный татарский поединщик - богатырь Кара-Мурза, закричал он, как гром загремел". Мой, что ли, предок?
Смотрю книжку - хорошие красочные рисунки, дети будут довольны. Что же за истины сообщает автор таким тиражом? Читаю и глазам не верю. Идут на Русь татары, а им навстречу Илья Муромец. Выезжает Кара-Мурза, татарский богатырь, страшный, как черт. Началась великая битва, Илья Муромец, слава Богу, Кара-Мурзу победил, голову ему отсек, и татары бросились бежать. Угроза для Руси миновала.
Что это - безобидная детская книжка? Если бы так. Это - сработанный за деньги инструмент по разрушению исторической памяти русских людей в том нежном возрасте, когда она еще не окрепла в сознании ребенка. Тот бред, который ребенок воспримет из этой красивой книжки, потом не выбьет ни учитель (да и его учебники уже издаются на те же деньги, что эта книжка), ни академик Рыбаков, ни Александр Блок, ни Пушкин. А если и выбьют, то с большим трудом.
Трудно поверить, что автор этой книжки, художник и редакторы не знают, что былины об Илье Муромце сложились в конце Х века, когда татар как народа еще вообще не существовало. Что святые мощи Ильи Муромца, найденные, согласно преданию, в пещере Киева в XI веке, хранятся в Киевско-Печерской лавре, основанной над этой пещерой. Уже перенос описания подвига Ильи в XIII век - надругательство над памятью святого, подрыв одной из опор нашего национального сознания (пусть мы об этих опорах и не думаем, думать о них и не надо, они "держат" нас неявно).
Известно также, что русский былинный эпос отражает трудную полуторавековую борьбу с Хазарским каганатом, в этой борьбе и окрепла Русь. То, что былины, дошедшие до нас уже с Севера в вариантах XVIII века, когда о хазарах давно забыли и заменили их более поздним и обобщенным образом "татарин" - другой вопрос. В комиксах сегодня не былины пишутся, а чуть ли не документальные повести - с конкретными именами. Но даже и в XIX веке адмирал П.Ф.Кузмищев записал в Архангельском крае былину "Илья и Жидовин", которая была опубликована в Москве в 1852 г. и о которой потом много писали - и славянофилы и, позже, историки с позиций сионизма.
Глупо из былин делать какие-то выводы для нынешних национальных отношений. Но фальсификация народного эпоса и придание этой лжи особой убедительности с помощью картинок и придуманных "точных" имен - важная диверсия именно против нашего общества. Это пример манипуляции сознанием, для которой прежде всего надо разрушить опору нашего сознания - нашу долгосрочную историческую память241.
Вообще, с нашествием монголов невежество и беспамятство наших дней дошли до предела, а ведь то время для понимания сути России исключительно важно. Вот, видный военный историк пишет в газете "Завтра" о "нашествии татаро-монгольских мусульманских орд". Как это мусульманских? Что за чушь! Ислам до монголов в то время еще не дошел. В их ордах было много "языков" и религий, но никак не мусульмане. Более того, даже преобладали среди воинов Батыя христиане (несториане). Вот, великий русский святой, поистине предопределивший путь России, Александр Невский. Он сделал исторический выбор и решил дать отпор тевтонам. Для этого он поехал к монголам и побратался с сыном Батыя, Сартаком. Стать братом - это ведь не просто союз заключить. Побратался с иноверцем? Да нет, Сартак был христианин. Но ведь это важно помнить, особенно когда на Александра Невского столько грязи льют за то, что обидел цивилизованный Запад.
В 1989 г. издательство "Прогресс" выпустило книгу профессора Оксфордского университета Дж.Феннела "Кризис средневековой Руси", одна из важных тем которой - создание отталкивающего образа Александра Невского как "предателя" и т.д. Во вступительной статье сказано, что "книга профессора Дж.Феннела приоткроет дверь не только в творческую лабораторию английского историка, но и в ту мастерскую, где создаются британские стереотипы русского прошлого и советского настоящего". Причем здесь дверь? Подконтрольное команде Горбачева "идеологическое" издательство просто внедряло в сознание эти "британские стереотипы", разрушающие один из символов национального сознания, образ одного из главных русских святых.
А в 1990 году, объявленном "Годом Александра Невского" на торжественную международную научную конференцию в Петербурге уже съехалась целая куча профессоров с Запада (материалы конференции изданы в 1995 г. в книге "Князь Александр Невский и его эпоха"). Как они сами заявили, из задача - "перепроверка толкования событий прошлого" и "критическое переосмысление прежних оценочных критериев", а дальше - та же песня, те же "стереотипы". Причем с такой тупой фальсификацией даже по сравнению с обычными западными учебниками, что диву даешься.
Да и под патриотическим знаменем порой ведется глубокое извращение самой сути дела Александра Невского. Ведется посредством отключения исторической памяти. Недавно по телевидению показали какой-то праздник в одной из школ, посвященный Александру Невскому. Спрашивают подростка: какова цель созданного у вас общества памяти Александра Невского? Тот отвечает: обучаться рыцарской этике и рыцарской чести. Что же это творится! Александр Невский всю жизнь положил на борьбу с рыцарством - и вот что говорит его русский потомок.
Одним из важных отличий России от Запада как раз и было отсутствие у нас рыцарства. Мы были православными, это же надо понимать! А рыцарство - это закрытые военно-религиозные ордена, где неизбежно господствует тоталитарное мышление и рождаются антихристианские ереси. Основанием рыцарской этики было "неутоленное вожделение" - мистическая любовь к воображаемой идеальной Даме и непрерывное испытание достоинств рыцаря. Абсолютная дисциплина орденов сделала рыцарей важной ударной силой Запада - во всех отношениях (например, орден тамплиеров, награбивший огромные богатства в Палестине, положил начало банковскому капиталу Запада). Этот образ мысли и дела, эта этика русским были глубоко чужды. Отсутствие памяти порождает нечувствительность к корням родной культуры.
Сегодня, когда телевидение методами психологической войны в значительной мере атомизировало наше общество и в такой же мере превратило его в толпу, восстановление исторической памяти - даже раньше чем восстановление логического мышления - должно стать заботой не только патриотов, но и просто разумного человека. Память - это первое, к чему следует обращаться, чтобы успокоить разрушительные или самоубийственные инстинкты толпы. С.Московичи в "Науке о массах" так подытоживает это наблюдение многих психологов: "Обращаться не к их понятливости, а к их чувствам любви или ненависти, мстительности или виновности. Вместо того, чтобы будить их интеллект, лучше стоит разбудить их память. Поскольку в настоящем они распознают меньше очертаний будущего, чем следов прошлого". Это выглядит пессимистично, потому что мы не имели опыта общения с людьми, превращенными в толпу - и в царской России, и в СССР мы были сильно, даже жестко упорядоченным обществом.


§ 2. Краткосрочная память и манипуляция в политике
За годы перестройки в ходе антисоветской кампании в массовом сознании удалось сильно исказить историческую картину политического спектра России начала века. Например, большевики были представлены как самая революционная и радикальная партия, хотя на самом деле из левых партий их следует считать умеренными (а во многих отношениях даже консерваторами - поэтому в провинции летом 1917 г. бывшие черносотенцы примыкали обычно именно к большевикам). В отличие от других революционных партий - социалистов-революционеров и анархистов - социал-демократы принципиально отвергали индивидуальный террор. А ведь он во многом предопределил состояние общества и создал общую "культуру насилия". Вообще, у нашего читателя создали ложное представление о том, что буржуазное общество является обществом диалога и компромисса, что оно изначально отвергает революцию. Мало-помалу наша демократическая пропаганда постаралась вытравить из нашей памяти и Кромвеля, и якобинцев, и даже революцию, приведшую к возникновению США. Между тем их отец-основатель Томас Джефферсон считал, что революции должны происходить каждые 20 лет. Так что Троцкий со своей теорией перманентной революцией - в какой-то степени плагиатор. Революционизм коренится в самой философии гражданского общества.
Когда идеологи ассоциируют русскую революцию исключительно с большевиками, они идут на самый заурядный подлог - революцию на "последней прямой": уже в ХХ веке, готовили прежде всего эсеры и анархисты, но и кадеты немало для нее сделали. Вообще, катастрофическим сломом всего старого жизнеустройства была именно Февральская революция, в которой большевики не принимали никакого участия. Поэтому антикоммунисты сегодня вынуждены манипулировать историей: не могут же они открыто стать на сторону эсеров и анархистов, более разрушительных, чем большевики, революционных течений. Назвать себя сторонниками кадетов? Но те оказались совершенно несостоятельны и были отвергнуты практически всем обществом. Недаром М.М.Пришвин писал в дневнике перед революцией: "Никого не ругают в провинции больше кадетов, будто хуже нет ничего на свете кадета. Быть кадетом в провинции - это почти что быть евреем". На выборах в Учредительное собрание 85% голосов было подано за революционные социалистические партии.
Так обращаясь с историей, нынешние идеологи издеваются над трагедией кадетов - важного течения в русской политической истории, немногочисленной когорты честных либералов. А ведь их неудача очень важна для понимания России. Над ней размышлял М.Вебер, внимательно изучая нашу революцию 1905 г. Он писал, что кадеты прокладывали дорогу как раз тем устремлениям, что устраняли их самих с политической арены. Либеральная аграрная реформа, которой требовали кадеты, "по всей вероятности мощно усилит в экономической практике, как и в экономическом сознании масс архаический, по своей сущности, коммунизм крестьян", - вот вывод Вебера. Таким образом, реформа "должна замедлить развитие западноевропейской индивидуалистической культуры". Так что кадетам, по словам Вебера, ничего не оставалось, кроме как надеяться, что их враг - царское правительство - не допустит аграрной реформы, за которую они боролись. Редкостная историческая ситуация, и нам было бы очень полезно разобрать ее сегодня. Как ни прискорбно, но промывание мозгов в годы перестройки было таким мощным, что сегодня ведущий телевидения может с ясными глазами заявлять: "Большевики в 1917 г. свергли царя". События, которые определили судьбу страны в ХХ веке, полностью стерты из памяти. Напомним самые элементарные вещи: слом жизнеустройства царской России и ее государственности произошел в феврале1917 г. Царя свергали генералы и стоящие за ними масоны-западники, а не большевики. Другая важная вещь, которая также общеизвестна, но которую телевидение сумело как-то вышибить из сознания, состоит в том, что революция в России в феврале победила полностью, тотально. Как сказал В.Розанов, царская Россия "слиняла в два дня"242. Большевикам и не пришлось бороться с монархистами, их как реальной силы просто не было. В Учредительном собрании 85% мест получили разные революционные социалистические силы. Кадеты (буржуазные либералы) получили всего 17 мест из 707. Даже меньшевики - марксисты и социалисты - имели всего 16 мандатов, они уже были слишком умеренными для того момента. Так что вся борьба при Ленине шла не между большевиками и "старой Россией", а между разными отрядами революционеров. Даже кадеты, которые к этому времени выглядели как чисто буржуазная контрреволюционная партия, еще сравнительно недавно, в 1905 г. заявляли, что "у них нет врагов слева"243.
Создавая образ инфернальных всемогущих большевиков, которые отняли собственность и помещиков, и буржуазии, и "справного мужика", наши новые идеологи снизили историческое мышление людей до примитивных штампов. Все как будто забыли о громадном катаклизме, который пережила Россия фактически начиная с революции 1905 г. Большевики, которые поначалу противились и национализации земли, и национализации предприятий, были увлекаемы ходом событий. Дж.Кейнс в очерке "Россия" (1922) писал: "В природе революций, войн и голода уничтожать закрепленные законом имущественные права и частную собственность отдельных индивидов". Надо поражаться как раз тому, как быстро большевики ходом событий овладели и восстановили и общество, и право - хотя не в виде буржуазного государства. Что ж, кадеты и меньшевики оказались несостоятельны и не получили поддержки.
В целом, кампания по отключению нашей памяти о советском строе и о том, как он возник, была очень успешной. Помню, перед выборами 1995 г. попросили меня помочь одному кандидату от КПРФ. Приехали мы в большую воинскую авиационную часть под Москвой - редкий случай, обычно к военным не пускают. В зале около тысячи офицеров-летчиков, элита ВВС. По ходу беседы встает один и спрашивает: "Если выберут коммунистов, значит, опять они возьмутся за старое - "Все отнять и разделить!".
Что тут скажешь? Ведь это - полная чушь, но она уже у всех на языке. Я говорю: когда же коммунисты "отнимали и делили"? Никогда этого не было, совсем наоборот - сначала "отнимали и соединяли", а потом "строили и соединяли", но главное - не делили, а соединяли. Вспомните главные слова: национализация и коллективизация - но это же не раздел, а собирание. Да само слово "коммунист" означает "общинник". "Отнимает и разделяет" как раз Чубайс с его ваучерами.
Вижу, не действуют мои доводы, слова отскакивают, как горох, стоит майор и улыбается. И пошел я на примитивную аллегорию. Говорю: ну ладно, допустим, "отнять и разделить". Ведь это все-таки справедливее будет, чем "отнять и присвоить", да еще и за рубеж переправить, как это сейчас делается. Покачал головой майор, согласился - да, все-таки справедливее. Положение действительно очень тяжелое - с офицером, да еще летчиком с высшим образованием, приходится говорить, как с обманутым ребенком - тоже обманывать, но не так вредоносно. Кстати, именно радикальный демократ Г.Х.Попов в своей книге "Что делать?" буквально повторил лозунг Шарикова: "Главное в перестройке в экономическом плане - это дележ государственной собственности между новыми владельцами". Отнять и разделить!
Большие усилия сегодня делаются и для отключения краткосрочнойисторической памяти. Это - важное условие для возможности подлогов в политике. Если люди быстро забывают действительность, то всякую проблему можно представить ложно. И обсуждение, даже если бы оно было, теряет разумные черты - лукавый политик давит на чувства. В ходе перестройки и реформы никаких обсуждений обычно и не требовалось - возмутившись каким-нибудь вопросом до истерики, люди тут же забывали о нем начисто.
Под воздействием телевидения наши граждане обнаружили способность стиpать из своей памяти недавнее пpошлое почти таким же чудесным способом, как стиpается текст из магнитной памяти ЭВМ. Легко и без следа забываются события и персонажи буквально полугодовой давности - а значит, о них перестают и думать. Как загипнотизированные смотрят зрители на политическую сцену, куда невидимые фокусники вдруг выдвигают в качестве пророков и вождей ничем не примечательных человечков - и так же неожиданно убирают их со сцены в небытие. И все о них тут же забывают.
Вот мелочь, но как она красноречива. Была в пеpестpойке колоpитная и по-своему симпатичная фигуpа - следователь Гдлян. Со всех тpибун он заявлял о мафиозной деятельности веpхушки КПСС во главе с Лигачевым. Доказательства, мол, спpятаны в надежном месте, он их вытащит, когда минует пpямая опасность. Ему внимали, затаив дыхание, Зеленогpад устpаивал маpши в его поддеpжку, он - вечный депутат. Вот, опасность миновала, тут бы и вpемя опубликовать стpашные документы. Но никого это уже не интеpесует. Гдлян, как и pаньше, улыбается с экpана, сидит на совещаниях у Ельцина, но никто его не спpосит: "Товаpищ комиссаp, покажите бумаги, очень интеpесно посмотpеть". Неужели все еще боится длинной руки Егора Кузьмича? А ведь вся эта истерика (как и поиски "денег КПСС") была важным актом в спектакле. Кстати, для поиска "денег КПСС" Гайдар в свое время нанял некую американскую фирму, которой заплатил за "работу" немыслимые деньги, какие-то миллионы долларов. Чем кончилась эта афера? Никто уже не интересуется. Может, и фирмы-то такой нет.
И не только лица стираются из исторической памяти, но и целые концепции. Вспомним, как Лариса Пияшева доказывала в 1991 г., что либерализация цен приведет к их повышению лишь в два-три раза, не больше. Даже называла точные цены244. Когда она это писала, был известен расчет Госкомцен СССР, сбывшийся с точностью до рубля - он предсказывал первый скачок цен на продукты в среднем в 45 раз. Был известен опыт либерализации цен в Польше - рост сразу в 57 раз, и эти данные публиковала не газета "День", а бюллетень ЦСУ СССР. Казалось бы, очевидно, что Пияшева или нагло врет людям, или ничего не смыслит в экономике. Что же сегодня, вспомнили ее "прогноз специалиста"? Нет, она стала уже доктором наук и фигурирует как ведущий ученый-рыночник. А Гайдар, обещавший стабилизировать доллар на уровне 50 рублей - то есть 2 копеек 1999 года? Он говорил явную глупость, но ведь его так и считают ученым, экономистом. Как-то должны мы объяснить эту беспредельную забывчивость.
Достаточно было Черномырдину на пару месяцев уйти в тень, оставив грязную работу по разорению банков и вкладчиков молоденькому Кириенко - и он уже выдвигается на должность премьер-министра как "опытный хозяйственник, который наладит экономику". Но он же пять лет эту экономику успешно уничтожал! Нет, этого уже никто не помнит и не желает вспомнить. Все твердят, что он хозяйственник и знает производство. А если и вспоминают, что он был премьером, он даже хвастается: "Одним могу гордиться - когда я руководил правительством, я не допустил крови". Ушам своим не веришь, но ведь это ему сходит. Все как будто забыли и октябрь 1993 г. в Москве, и войну в Чечне. Ведь все это дело рук Черномырдина как исполнительной власти! Ельцин только давал общие приказания.
Кстати, если уж помянули о Чечне. Многие все-таки помнят рейд Басаева в г. Буденовск в 1996 г. Невероятное дело - боевики были уже блокированы армией на маленьком пятачке Чечни, был установлен полный контроль с воздуха, мышь не проскочит. И вдруг оттуда выезжает колонна из 15 КАМАЗов с боевиками, спокойно проезжает 200 км по Ставропольскому краю через десятки блок-постов и захватывает город. Можно ли поверить, что такое случилось без соучастия московских политиков высшего ранга, заинтересованных в победе Дудаева? Никто тогда и не верил. Поэтому хотелось знать, на кого же свалят вину. Объявили, что возбуждено около 200 уголовных дел против... сотрудников ГАИ. Ну ладно, хоть что-то всплывет. Но дальше - молчок. Никаких сообщений! Прием простой, но он может применяться, только если общество совершенно беспамятно. Никто ведь и не потребовал сообщить о результатах следствия. Да и можно было не требовать - люди уже забыли.
А вот еще более важная вещь, о которой тоже все забыли - кампания с "фермерством" как механизм расшатывания советского строя на селе. Судя по опросам, интеллигенция, а за ней и часть рабочих, были обеими руками за фермерство против колхозов. Тем самым они брали на себя большую ответственность - ведь их мнением размахивали политики. Но знают ли они, чем кончилось дело? Нет, уже не интересуются.
Изъяли у колхозов и передали фермерам 9,1 млн. га пашни - ничего себе кусок (7,2% от всей пашни России)! И оказывается, товаpной пpодукции с них почти не получается. Все съедают сами феpмеpы, даже скотину не могут пpокоpмить (молока производят 1,6%, мяса 1,8%, каpтофеля 1% и зеpна 6,2%). Пpодуктивность на уpовне каменного века. И это пpеподносится как шаг впеpед, котоpый надо как можно скоpее сделать в отношении всех земельных угодий стpаны. Прикиньте в уме: что, если бы сбылась мечта Черниченко и в 1992 г. все колхозы были бы распущены, а вся земля отдана фермерам? Кто бы "накормил Россию"? Ведь 9 млн. га пашни - это уже вполне надежный эксперимент. А разве кто-нибудь интересуется тем, как идет продажа земли в Саратовской области - нам голову продолбили, чтобы ее опыт переняла вся Россия? Кто купил землю? Как ее использовали? Какой урожай собрали?
Фермеров, видимо, просто разорят. Самоэксплуатация труда у них невыносимая. Жилы свои рвут люди и детей своих мучают. На-плаву фермеры держатся только там, где они прилепились к колхозу и совхозу. Добивание общественного уклада будет и концом фермерства. Они уже в долгах, и их земля готова к изъятию - они ее просто пока охраняют. Обман и в планах "фермеризации" животноводства. Средняя молочно-товарная ферма оптимальных для России размеров (70 коров) требует капиталовложений, равных ежегодному накоплению в 2 тыс. долларов в течение 60 лет.
Я уж не говорю о том, что забыта вся "экономическая" аргументация против колхозов. А ведь интеллигент поверил, что колхозы были сплошь убыточны и запускали руку в карман налогоплательщика. Хотя реальные данные были доступны каждому. Вот последний стабильный год - 1989. В СССР было 24720 колхозов. Они дали 21 млрд. руб. прибыли. Убыточных было 275 колхозов (1%), и все их убытки составили 49 млн. руб., 0,2% от прибыли - смехотворная величина. В целом рентабельность колхозов составила 38,7%. Колхозы и совхозы вовсе не "висели камнем на шее государства" - напротив, в отличие от Запада наше село субсидировало город. Говоря об огромных якобы дотациях, академики и журналисты сознательно лгали. Именно на Западе сельское хозяйство - это не рыночная, а бюджетнаяотрасль, сидящая на дотациях. В среднем по 24 развитым странам бюджетные дотации составляют 50% стоимости сельхозпродукции (а в Японии и Финляндии - до 80%). Около 30 тыс. долларов в год на одного фермера! В 1986 г. бюджетные ассигнования на сельское хозяйство США составили 58,7 млрд. долл., и дотации постоянно повышаются. А все бюджетные ассигнования российскому селу на 1999 г. были предусмотрены в 2,5 млрд. рублей - чуть больше 100 млн. долл. Так ведь это - предусмотрено, а дать-то не дали и этого.


§ 3. Разрушение символов
В том мире культуры, который создан самим человеком (общественным человеком) и в котором он живет, особое место занимает мир символов("универсум символов"). Символы - отложившиеся в сознании образы (призраки) вещей, явлений, человеческих отношений, общественных институтов, которые приобретают метафизическийсмысл, то есть смысл, выходящий за рамки физического существования тех объектов, из которых выделился, эманировал символ. Так же, как связный язык, владение числом, способность к логическому мышлению, символы - оснащение нашего разума. Оно все время развивается, достраивается, но оно может быть и разрушено или повреждено. Символы образуют свой целый мир, сотрудничают между собой, борются - усилиями нашего сознания и воображения. Мы в этом мире живем духовно, с символами непрерывно общаемся и под их влиянием организуем нашу земную жизнь. Но мир символов с этой земной, обыденной жизнью не совпадает, символы приходят к нам из традиции, у них другой ритм времени и другие законы.
Каждый из нас "утрясает" свою личную биографию через символы, только с их помощью она укладывается в то время и пространство, где нам довелось жить. Они, как носители знания о Добре и зле, направляют наши поступки, советуют запомнить одни и забыть другие, так лепя из каждодневной рутины нашу личную историю. Обитая в мире символов, человек осмысливает свою неминуемую смерть, включает ее как будущее событие в свою историю и идет к ней более или менее спокойно, не прекращая земных дел. Мир символов легитимирует жизнь человека в мире, придает ей смысл и порядок. Религия - один из "срезов" мира символов, но и без него этот мир очень богат и полон.
Мир символов упорядочивает также историю народа, общества, страны, связывает в нашей коллективной жизни прошлое, настоящее и будущее. В отношении прошлого символы создают нашу общую память, благодаря которой мы становимся народом - так же, как братья и сестры становятся семьей, сохраняя в памяти символы детства, даже отрывочные, зыбкие, как призраки - вроде песни матери, уходящего на войну отца или смерти деда. В отношении будущего символы соединяют символы соединяют нас в народ, указывая, куда следовало бы стремиться и чего следовало бы опасаться. Через них мы ощущаем нашу связь с предками и потомками, что и придает человеку бессмертие и позволяет принять мысль о своей личной смерти. Все мы принадлежим к вечному миру символов, который был до нас и будет после нас лично. Мы обретаем космическое чувство, и оно поддерживает нас в бедствиях и суете обыденной жизни.
Особое место в мире символов занимают образы мертвых. Они участвуют в создании и личной биографии, и народной, направляют на путь и в отдельной семье, и в стране. Мертвые - огромное большинство каждого народа, и всегда они оказывали на его жизнь огромное влияние (за исключением, конечно, той культуры, которая сумела превратить народ в гражданское общество людей-атомов). Кельты Шотландии представляли своих мертвые как летучее войско, слог(slaugh). Оно, как невидимая стая, носится над землей и участвует во всех битвах племени, издавая слоган- боевой клич мертвых. Теперь это слово означает лозунг. Смысл его изменился мало, лозунг - боевой клич наших мертвых.
В августе 1917 г., когда либералы довели Россию до полного развала, С.Л.Франк писал: "Было бы бесполезно говорить живым, упоенным соблазнами жизни, о нравственных обязанностях в отношении памяти мертвых; было бы смешным донкихотством надеяться на успех, взывая теперь к чувствам благородства и верности прошлому, напоминая, что даже истинное счастье, купленное ценою забвения погибших и измены их делу и вере, есть нечто презренное и недостойное человека. Но имеющим уши, чтобы слышать, быть может, полезно напомнить, что такое забвение мертвых небезопасно для живых. Если не совесть и человеческое достоинство, то простой страх и политический расчет должен был бы подсказать менее равнодушное отношение к памяти умерших.
Мертвые молчат. Бесчисленная их армия не встает из могил, не кричит на митингах, не составляет резолюций, не образует союза и не имеет представителей в совете рабочих и солдатских депутатов. Тихо истлевают они в своих безвестных могилах, равнодушные к шуму жизни и забытые среди него. И все же эта армия мертвецов есть великая - можно сказать, величайшая - политическая сила всей нашей жизни, и от ее голоса зависит судьба живых, быть может, на много поколений... Что думали бы умершие, если бы они не умерли, а остались живы - есть, в конце концов, совершенно праздный вопрос; быть может, многие из них были бы столь же грешными, слепыми, безумными, как те живые, что хозяйничают ныне. Но они умерли и живут преображенными в народной душе. Там, в этой новой глубинной жизни, они неразрывно слились с тем делом, с той верой, ради которых они погибли; их души внятно говорят об одном - о родине, о защите государства, о чести и достоинстве страны; о красоте подвига и о позоре предательства. В этой преображенной жизни, в глубине народного духа, в которой они отныне суть огромная действенная сила, они глухо ропщут против умышленных и неумышленных измен, против демократизованного мародерства, против бессмысленного и бессовестного пира на их кладбище, против расхищения родной страны, обагренной их кровью. Будем чтить тени мертвых в народной душе. А если мы уже разучились чтить их - будем, по крайней мере, помнить о них настолько, чтобы бояться их и считаться с ними".
Манипуляции с мертвыми - важная часть политического процесса именно потому, что имеют большое символическое значение. Иногда эти манипуляции доводятся до предельной пошлости и абсурда (сегодня стараются не вспоминать огромный спектакль с посмертным присуждением звания Героя Советского Союза и награждением Орденом Ленина трех юношей, погибших в августе 1991 г. при поджоге двух БМП в туннеле около посольства США). Иногда мертвые используются с невиданным цинизмом (в гл. 8 говорилось о Тимишоаре). Важный метод вторжения в мир символов и одновременно создания "нервозности" в обществе - осквернение могил или угроза такого осквернения. Этот метод в России регулярно применяется политиками уже почти десять лет. Вдруг начинается суета с угрозами в отношении Мавзолея Ленина. Через какое-то время эта суета прекращается по невидимому сигналу. Если учесть, какие фигуры в нее вовлекаются (вплоть до патриарха), то уровень руководства такими акциями надо признать высоким. Если бы кто-то проследил распределение этих попыток по времени, вероятно, выявилась бы связь с событиями, от которых в этот момент надо было отвлечь определенную часть общества245.
Советское государство называли тиранией. Это, конечно, ругательство, но в нем есть и содержательный смысл. Любая тирания, в отличие от западной демократии, опирается на священные символы и является властью идеократической(в крайнем случае - опирается целиком на религиозные символы и становится теократией). Тем свойством, благодаря которому символы выполняют свою легитимирующую и направляющую роль, является авторитет. Символ, лишенный авторитета, становится разрушительной силой - он отравляет вокруг себя пространство в мире символов, поражая целостность сознания людей, что немедленно сказывается и на земной жизни. Человек, не уважающий авторитет символов, образовал ту совокупность атомизированных индивидуумов, которые в ХХ в. стали определять лицо западного общества. Испанский философ Ортега и Гассет описал этот тип в печальной книге "Восстание масс": "Непризнание авторитетов, отказ подчиняться кому бы то ни было - типичные черты человека массы - достигают апогея именно у этих довольно квалифицированных людей. Как раз эти люди символизируют и в значительной степени осуществляют современное господство масс, а их варварство - непосредственная причина деморализации Европы".
Для рационального "человека массы" ни в чем нет святости, он все потребляет, не чувствуя благодарности к тем, кто это создал - "он знаменует собою голое отрицание, за которым кроется паразитизм. Человек массы живет за счет того, что он отрицает, а другие создавали и копили". За Научную революцию, которая неизбежно породила волну разрушения авторитетов, человечество заплатило дорогую цену. Но затем свержение авторитетов через апелляцию к свободе превратилось в технологию господства.
Немецкий теолог и философ Романо Гвардини писал в 1954 г.: "Что же касается авторитета, то говорить здесь о "несвободе" не только неточно, но нечестно. Авторитет есть основа всякой человеческой жизни, не только несовершеннолетней, но и самой что ни на есть зрелой; он не только помогает слабому, но воплощает сущность всякой высоты и величия; и потому разрушение авторитета неизбежно вызывает к жизни его извращенное подобие - насилие. До тех пор, пока средневековый человек ощущает единство бытия, он воспринимает авторитет не как оковы, а как связь с абсолютным и как точку опоры на земле".
Здесь важна мысль: разрушение авторитета неизбежно вызывает к жизни его извращенное подобие - насилие. Огромным, страшным экспериментом над человеком был тот "штурм символов", которым стала Реформация в Западной Европе (об этом - замечание К.Юнга в гл 4). Результатом его была такая вспышка насилия, что Германия потеряла 2/3 населения. Человек с разрушенным миром символов теряет ориентиры, свое место в мире, понятия о добре и зле. Он утрачивает психологическую защиту против манипуляторов, увлекающих его на самые безумные дела и проекты.
Такой штурм символов пытались учинить в СССР идеологи перестройки и продолжают вести в России идеологи реформы. В специальной литературе этот проект излагается спокойно и деловито. Многое достигнуто, результаты поддаются строгому изучению, а их связь с воздействием на сознание может быть надежна доказана (это касается, например, динамики насилия).
Культурное ядро российского суперэтноса и объединившихся вокруг него народов было основано на соединении рациональности (ума) и единой, всеохватывающей этики (сердца), которое наблюдается у человека традиционного общества, обладающего, как говорил Романо Гвардини, естественным религиозным органом- способностью видеть священный смысл в том, что современному человеку кажется обыденным, профанным, технологическим (речь не идет об исповедовании религии, и нередко у атеистов этот религиозный орган развит сильнее, чем у формально верующих)246. Вследствие этого огромное значение здесь приобретает авторитет, не подвергаемый проверке рациональными аргументами. Население СССР продолжало испытывать влияние авторитета священных для человека традиционного общества символов и институтов - Родины, Государства, Армии. И дело не в декларациях. Дело в сокровенных переживаниях и угрызениях совести, которые редко и, как правило, странным образом вырываются наружу (вроде слез депутата-"кухарки", которая на Съезде народных депутатов СССР выкрикивала что-то нечленораздельное в адрес А.Д.Сахарова, оскорбившего, по ее мнению, Армию; эти слезы и искреннее изумление Сахарова представляли собой драму столкновения двух цивилизаций, в политических интересах опошленную прессой).
Поскольку советское государство было идеократическим, его легитимация и поддержание гегемонии опирались именно на авторитет символов и священных идей, а не на спектакль индивидуального голосования (политический рынок). Многочисленные высказывания и демократов, и патриотов, о том, будто советский строй сузил мир символов до "классовых ценностей", носят чисто идеологический характер. Насколько нелепы эти утверждения, видно уже из того, что СССР был единственной страной европейской культуры, где была проведена государственная кампания по введению в систему воспитания и, значит, в массовое сознание, народных сказок и классической литературы. Великая Отечественная война, создавшая огромный пантеон символов, вовсе не втискивалась в рамки классовой борьбы.
Даже в теории большевики (за исключением, вероятно, оттесненных на обочину "пролеткультовцев") не предполагали чистки мира символов247. Стоит вспомнить А.А.Богданова, написавшего книгу "Пpолетаpиат и искусство". Он отстаивал кpайне "классовый" подход, тем не менее, в книге он пишет: "Товаpищи, надо понять: мы живем не только в коллективе настоящего, мы живем в сотpудничестве поколений. Это - не сотpудничество классов, оно ему пpотивоположно. Все pаботники, все пеpедовые боpцы пpошлого - наши товаpищи, к каким бы классам они ни пpинадлежали...
А наpодная поэзия?.. Возьмите былины об Илье Муpомце. Это - воплощение в одном геpое коллективной силы крестьянства феодальной Руси, истинного стpоителя и защитника нашей земли... Если вы поняли скpытый коллективный смысл обpаза, pазве вы не глубже чувствуете его величественную кpасоту, pазве не веет над вами дух боpьбы веков и не чувствуете вы, что недаpом пpопали тpуд и стpадания темных стpоителей пpошлого, пpоложивших чеpез беспpосветную мглу веков доpогу истоpии до того места, с которого уже видна цель и с которого мы начинаем свой путь? Разве сознание этого не организует вашу душу, не собиpает ваши силы для дальнейшей pаботы и боpьбы?".
Конечно, прочность мира советских символов была подорвана намного раньше, чем пришел Горбачев. После смерти Сталина советская идеократия сама начала процесс не обновления (регенерации) своих символов, как того требуют "законы жанра", а их разрушения (дегенерации). Параллельно с 60-х годов была запущена машина манипуляции сознанием со стороны разношерстной "партии антисоветской революции". Но здесь мы не будем говорить ни о Хрущеве с Горбачевым, ни об их "сотрудниках-врагах" Сахарове (западнике) и Солженицыне (почвеннике) - вообще о редком симбиозе тиранов и манипуляторов, которые в три руки скрутили шею стране и всему ее жизнеустройству. Будем говорить только о мишенях и методах.
Проект разрушения мира символов России (прежде всего, через очернение и осмеяние) еще ждет своего историка. Однако контуры его видны уже сегодня, а главное, наличие его уже никем и не отрицается. Издевательства признаны самими идеологами. В 1996 г., перед выборами, 13 банкиров в своем известном открытом письме обещают, в качестве уступки: "Оплевывание исторического пути России и ее святынь должно быть прекращено". Каков был главный инструмент "оплевывания"? Телевидение, принадлежащее в основном тем же банкирам. Кстати, после победы Ельцина на тех выборах испуг банкиров прошел и оплевывание не прекратилось.
Интеллигенты-западники даже бравировали своим бесстрашием в манипуляции с символами, в солидных журналах прошел поток публикаций на эту тему. В статье "Культурный мир русского западника" эмигрант В.Г.Щукин лестно характеризует эту часть интеллигенции: "В отличие от романтиков-славянофилов, любая сакрализация была им в корне чужда. Западническая культура носила мирской, посюсторонний характер - в ней не было места для слепой веры в святыню". Жизнь без символов, без опоры, в пустоте стала выдаваться за образец. Вот, популярный в годы перестройки философ Померанц пишет в "Независимой газете": "Что же оказалось нужным? Опыт неудач. Опыт жизни без всякого внешнего успеха. Опыт жизни без почвы под ногами, без социальной, национальной, церковной опоры. Сейчас вся Россия живет так, как я жил десятки лет: во внешней заброшенности, во внешнем ничтожестве, вися в воздухе... И людям стало интересно читать, как жить без почвы, держась ни на чем". Жизнь "человека из подполья", без почвы, наконец навязана всей России.
Очень быстро идеологи стали перенимать, "один к одному", западные технологии разрушения символов. Вот как, например, в США вытравили память о 1 Мая. Этот день стал праздником международной солидарности трудящихся в память о событиях 1886 г. (провокация против рабочей демонстрации, в которой были обвинены и казнены несколько анархистов). Праздник был связан с кровью и имел большой подспудный символический смысл. Учрежден он был в поддержку борьбы американских рабочих за 8-часовой рабочий день. Рейган в 1984 г. объявил 1 мая "Днем закона" (в честь "200-летия соединения закона со свободой", по поводу чего был устроен шумный праздник). Затем к 1 мая стали приурочивать разные шумные акции, например, в 1985 г. в этот день Рейган объявил эмбарго против Никарагуа. Главное было - изъять из исторической памяти сами понятия о солидарности трудящихся. Буквально тем же способом действовали идеологи ельцинизма в России - при пособничестве руководства "независимых" профсоюзов. Они стали называть 1 Мая "Днем весны и труда". Штурм символов, ведущийся "инженерами культуры" режима, уже дошел до пределов пошлости. Вот, 7 ноября, в годовщину Октябрьской революции, Ельцин постановил "отныне считать это Днем Согласия". А завтра, глядишь, новый президент с Березовским постановят переименовать Пасху в "День православно-иудейского согласия". Зачем, мол, поминать распятие и Воскресенье. Но это - мягкие, вялые действия.
Сильнодействующим средством разрушения было осмеяние, идеологизированное острословие, имеющее своим объектом именно скрепляющие общество символы. Фрейд в монографии "Острословие и его отношение к бессознательному" писал о важных социальных функциях тенденциозных острот, что они служат "оружием атаки на великое, достойное и могущественное, внешне и внутренне защищенное от открытого пренебрежения им". Хазанов и Жванецкий, Задорнов и Петросян стали влиятельными реальными политиками.
Вот книга "Моня Цацкес - знаменосец" Эфраима Севелы (автор отрекомендован журналом "СОЦИС" как еврейский писатель, книга издана в 1992 г. в Петербурге). Это - книга анекдотов о советской армии. Журнал представляет все эти анекдоты как "армейский фольклор", хотя по приведенным примерам (в частности, по диалогу между политруком Кацем и рядовым Цацкесом о красном знамени) видно, что это - довольно занудливый идеологический продукт. Судя по тому, что антисоветские анекдоты выходят теперь в авторских книгах, весь их поток фабриковался сравнительно небольшим коллективом. "Народный юмор" как технология.
Такой юмор был направлен и на символы семьи. Это была такая циничная акция, что сегодня некоторые пытаются ее представить как стихийное явление, фольклор, поминают М.М.Бахтина.Ах, "черный юмор как явление народной смеховой культуры". В академическом журнале печатают стишки:
Мне мама в детстве выколола глазки,
Чтоб я в шкафу варенье не нашел.
Теперь я не смотрю мультфильмы, не читаю сказки,
Зато я нюхаю и слышу хорошо
Комментируют: "Некоторые исследователи в таком отношении к семье усматривают крушение связей, являющееся неизбежным и, возможно, отрицательным последствием развития цивилизации - от племени и родовых отношений к индивидуализму и эгоцентризму. Отметим, не вдаваясь в подробное обсуждение этого тезиса, что он в любом случае оказывается прямой, непосредственной трактовкой неприглядной роли семьи в освещении подросткового фольклора". Некоторые исследователи... Тут и следа нет "народной смеховой культуры" и "подросткового фольклора". Это - типичная лабораторная продукция посредственного поэта, выполняющего идеологическое задание. Когда начали выходить эти "антологии черного юмора" (например: Белянин В.П., Бутенко И.А. Антология черного юмора. Мадрид. 1992), сразу стало видно, что это - профессиональная работа очень малой группы людей. Это не так замечалось, когда стишки передавались устно.

<< Пред. стр.

стр. 6
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>