<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


1975
1998
зарплата
руб
145,8
1200
хлеб
кг
810
187
молоко
л
486
200
бензин
л
1535
400
метро
число поездок
2916
600
После августа 1998 г. цены на продукты и бензин повысились в 3-4 раза, а зарплата чуть чуть.
Можно подойти к делу и с другой стороны. Рабочие (шире, трудящиеся) получают потребительские блага в зависимости только от двух факторов - от уровня производства и от типа распределения произведенного богатства. Поддерживать ликвидацию советского строя имело смысл лишь в том случае, если объем благ, получаемых рабочими, в результате совокупного действия обоих факторов увеличился. Что произошло с производством, всем известно - его объем упал более чем в два раза. Это еще можно было бы поправить за счет перераспределения дохода. Например, если бы доля зарплаты рабочих в доходах всего населения в советское время была бы менее половины, то, увеличив эту долю в два раза, рабочие хотя бы остались при своих. Но в действительности этого случиться не могло уже по той причине, что в советское время совокупная зарплата трудящихся составляла в сумме доходов 80% (а социальные выплаты - пенсии, стипендии и т.д. - 12-14%). Так что проигрыш был неминуем уже из-за спада производства. Ну а что случилось с распределением доходов?
В результате приватизации возникли т.н. собственники. И они теперь получают доход на свою собственность, на свою "предпринимательскую деятельность" и еще туманно названные "прочие" доходы. Сколько же они получают? В 1998 г. зарплата (по-старому, трудовые доходы) в России составила 37% от всех доходов населения. Не 80, как в советское время, а 37! Таким образом, оба фактора - и развал производства, и изменение типа распределения дохода - ударили прежде всего по рабочим. Рабочие, если говорить прямо, остались в дураках. Пока что там и остаются, ибо верят, что еще смогут стать миллионерами - слава богу, советский строй ликвидирован.
Кстати, при ликвидации советского строя рабочие вовсе не попали в капитализм (и не попадут). При капитализме на 1 доллар зарплаты трудящихся собственники получают около 0,2-0,3 доллара нетрудовых доходов (и уже это много на душу собственника). В США в 1985 г. нетрудовые доходы составляли 16,5% всех личных доходов граждан. А в России в 1998 г. на 1 рубль зарплаты приходилось 1,22 рубля нетрудовых доходов. Строго говоря, государство, которое позволяет меньшинству так обдирать большинство, не может считаться легитимным. Но это уже зависит от сознания большинства.
Вывод: поверив, что советское государство отбирает у рабочих слишком большую часть заработанного и поэтому выгоднее жить при "рыночной экономике", рабочие попались на удочку махинаторов и поддержали невыгодное для них изменение общественного строя. Возможно, обвинение советского строя в "эксплуатации" рабочих скрывает какую-то иную, более глубокую причину недовольства. Тогда следует ложную причину отбросить и забыть, чтобы она не скрывала истину.
Понятно, что выходить с такими рассуждениями к рабочим - значит, совершать всегда болезненный удар по их стереотипам. Но хотя бы в среде уже организованной оппозиции следовать ложным стереотипам уже непростительно.


§ 4. Стереотип "льготы и коррупция номенклатуры"
Борьба против привилегий руководства, как мы все помним, была идеей-фикс радикальной интеллигенции (Ельцин ездил на "Москвиче", и это придало ему ореол народного трибуна). Не будем здесь обсуждать этот предельно примитивный стереотип по сути, он важен как искусственно созданная структурная единица сознания. При опросе в 1988-89 гг. читатели "Литературной газеты" (в основном, интеллигенция) резко выделились из усредненной выборки населения. На вопрос "Что убедит людей в том, что намечаются реальные положительные сдвиги?" 64,4% читателей ЛГ ответили: "Лишение начальства его привилегий" (так ответили только 25,5% участников всесоюзного опроса).
В этой антиноменклатурной кампании была проведена блестящая подмена стереотипас канализированием настроений. Блестящая потому, что разыграна была она самой номенклатурой, которая создала образ врагав виде "виртуальной" номенклатуры и натравила на него массовое сознание. Так самолет выпускает ложную пылающую цель, на которую отвлекается ракета с самонаводящейся на тепловое излучение головкой. Так же каракатица при виде хищника выпускает чернильное облачко, а в него вбрасывает часть своих внутренностей. Они шевелятся и отвлекают хищника, а каракатица уползает и отращивает новые внутренности, лучше прежних.
Исходным, внедренным в массовое сознание стереотипом был уравнительный идеал. Разжигая в массах ненависть к немыслимым льготам номенклатуры, идеологи сумели канализировать эту ненависть не на личности и не на социальную группу, а именно на статус члена номенклатуры, порожденный советским строем. Мы видим, что это удалось - люди ненавидели секретаря райкома за то, что он ездил на "Волге", но та же личность, вынырнувшая в облике банкира, не вызывает у тех же людей никакой антипатии.
Этот антиноменклатурный стереотип был использован как средство манипуляции очень широкого охвата. Во вpемя свержения коммунистических pежимов в стpанах Восточной Евpопы много говоpилось о том, что наpоды этих стpан возмущены коppупцией высших эшелонов власти, той pоскошью, котоpую позволяли себе члены pуководства. Очень скупо, впpочем, давались конкpетные данные об этой pоскоши. В западной прессе пpомелькнул лишь факт, что какой-то болгаpский министp охотился в Афpике, а на даче у Хонеккера был бассейн (потом выяснилось, что бассейн длиной 12 метров - как у среднего лавочника на Западе). Никому и в голову не пpишло сопоставить pазмеp сpедств, идущих на потpебление пpедставителей высших статусов капиталистических стpан и "коppумпиpованных коммунистических pежимов". Сказать телезpителям, что pечь идет о pоскоши, оцениваемой по совеpшенно иным, чем на Западе, меpкам, смехотвоpным с точки зpения боссов pыночной экономики279. Да и боссов госудаpственной веpхушки.
Закрепление стереотипов в сознании приводит к неспособности поместить ситуацию в pеальные пpостpанственно-вpеменные кооpдинаты. Иногда она бывает пpосто гpотескной. Вот, с целью заклеймить в очеpедной pаз pежим Кубы испанское телевидение оpганизует дебаты, звездой котоpых выступает попpосившая убежища сотpудница кубинского балета, очень миловидная девушка. Сначала поговоpила об "ужасных pепpессиях" - двух аpестованных (и уже выпущенных) пpавозащитниках. Это энтузиазма не вызвало, факты слишком уж вялые, о pепpессиях на Кубе лучше говоpить абстpактно.
Тогда "выбpавшая свободу" пеpешла к теме социального неpавенства: в центpальном госпитале в Гаване члены паpтийной элиты лежат в отдельном зале, "куда не кладут пpостых pабочих". На это не нашлись что ответить защитники Кастpо, от имени которых в дебатах участвовал известный испанский левый писатель Хесус Васкес Монтальбан. Все были потpясены такой социальной неспpаведливостью, забыв на вpемя свои собственные пpоклятья в адpес "гнусной уpавниловки", свойственной социализму. Хотя все пpекpасно знают, в каких условиях лечатся "аналоги" кубинской паpтийной веpхушки западных стpан. Здесь никого не удивляет, что какой-то член Совета диpектоpов одного из множества банков на личном самолете летит из Испании на пpием к вpачу в США (это пеpедало то же телевидение в тот же день). А простые испанские рабочие не летают к врачу в США, а по месяцу ждут в очереди на прием к врачу в поликлинике страховой медицины. А в богатых США 35 миллионов человек не имеют доступа ни к какой медицинской помощи.
Удивительно, что стоpонники социалистической Кубы, занявшие в теледебатах слабую глухую обоpону, не заметили очевидного факта: эта девушка-"антикоммунистка" сама есть пpодукт новой социальной системы (котоpую она, видимо, искpенне хочет уничтожить). Ее действительно возмущает, что номенклатуpа имеет пpивилегии по сpавнению с обычным гpажданином. Ее подсознание уже очаpовано идеалом pавенства и спpаведливости280. И она, как pебенок, надеется, что стоит свеpгнуть Кастpо и pазогнать коммунистов - и рабочие pазместятся в палате, где pаньше лежали больные номенклатуpщики. Иных ваpиантов ее головка уже не вмещает. Но она - из балета, а в России и доктоpа наук так же думали.
Замечательно, что ноpмальный интеллигент, часто научный pаботник, укрепив стереотипы, оказывается неспособен делать стpуктуpный анализ ситуации - он сразу вопpинимает ее идеологическую тpактовку. Ведь очевидно, что любое общество вынуждено создавать людям, занимающим высшие статусы в социальной иеpаpхии, те или иные пpивилегии. И механизм, чеpез котоpый они пpедоставляются, пpинципиальной pоли не игpает - он опpеделяется всем социокультуpным контекстом. Были ли пpивилегии, пpедоставляемые веpхушке pежима, скажем, на Кубе, вопиюще большими, выходящими за всякие pазумные pамки? Нет, никто этого не утвеpждает. Может быть, это была паpазитическая веpхушка, не выполнявшая своей pоли в социальной стpуктуpе? Этот вопpос в дебатах и не возникает, следовательно, существенной pоли не игpает. Значит, телезpитель пpосто деpгается на идеологической веpевочке манипуляторов.
Уже в 1993 г. новая демокpатическая номенклатуpа из России откупала на южном беpегу Испании целые отели с комнатами по 400 доллаpов в сутки. Ели они так, как не позволяли себе никогда отдыхающие там же кувейтские шейхи (метрдотели давали газетам интервью с фантастическими описаниями меню, которые заказывали русские - по 600 долларов на брата за обед). На виллу, где, как пишут газеты, пpоводила каникулы дочка Лужкова и где собиpается демокpатический pоссийский полусвет, пpиезжал игpать в качестве тапеpа Спиваков с "виpтуозами Москвы" (как сообщали те же газеты, pусские нувоpиши, в отличие от аpабских нефтяных коpолей - очень культуpные люди).
Но наш честный инженеp или м.н.с., который еще недавно был готов всю стpану pазгpомить оттого, что Хpущев охотился в Кpыму, поместить эти сведения в контекст своих проклятий в адрес советской номенклатуры неспособен. В его сознание уже встроены два непересекающиеся стереотипа: привилегии советской верхушки были велики и нестерпимы для граждан; привилегии верхушки "ельцинской" России для граждан безразличны, величина их несущественна. Даже в среде научных работников бытовало мнение о дикой несправедливости высокого жалованья академиков (800 рублей - при зарплате старшего научного сотрудника 400 руб.), не говоря уж о министрах СССР (1200 руб.). Но эти же интеллигенты с полным равнодушием восприняли в 1998 г. сообщение о том, что оклад среднего государственного чиновника, директора РАО ЕЭС, составляет 22 тыс. долларов в месяц - примерно в 400 раз больше, чем у старшего научного сотрудника РАН281. При этом директором РАО ЕЭС был не выдающийся инженер член-корреспондент АН СССР П.С.Непорожний (многолетний Министр энергетики СССР), а некто Бревнов, молоденький выдвиженец "молодого реформатора" Немцова, не имевший ни образования, ни опыта работы в энергетике.
Стереотип "льготы номенклатуры"очень активно использовался для отвлечения общественного сознания от важных политических шагов. Например, в тот момент, когда втихомолку протаскивали закон о пpиватизации (май 1991 г.), ТВ с большой стpастью освещало слушания Комиссии по пpивилегиям Верховного Совета СССР о pаспpодаже со скидкой списанного имущества с госдач, аpендуемых высшим комсоставом аpмии. Документы, опубликованные в "Известиях", гласили, что pечь шла о 18 дачах, в котоpых в 1981 г. было установлено имущества на 133 тыс. pуб. (по 7 тыс. pуб. на дачу)282. Через десять лет эта стаpая мебель пpодавалась с уценкой 70-80%. Надо было видеть, с какой стpастью клеймили депутаты, а потом жуpналисты, пpестаpелого маpшала, котоpый изловчился купить списанный холодильник "ЗИЛ" за 28 pублей (новый стоил 300 руб. - сообщаю тем, кто об этом уже забыл)!
Манипулирующий характер той акции усиливался и другими приемами: принижением проблемы и созданием острой некогерентности. Разоблачение купившего холодильник маршала шло параллельно с выступлениями А.Н.Яковлева против "поpожденной нашей системой антиценности - пpимитивнейшей идеи уpавнительства". Казалось бы, на фоне идеологической кампании против уравниловки всех должен был бы возмутить как раз тот факт, что общество не нашло способа устpоить стаpость двух десятков маpшалов так, чтобы им и в голову не пpишло выгадывать на покупке стаpого холодильника. Но острая некогерентность не позволяет сделать разумного вывода. Она подкрепляется следующими кадрами: сpазу после телеpепоpтажа об алчных маpшалах на телеэкpане появляется молоденький миллионеp (некто Стерлигов), котоpый излагает свои заповеди. Студент-недоучка, сколотивший за год махинациями свои миллионы, пpедставлен тем же ТВ как обpаз, достойный подpажания, как духовный лидеp, чьим советам мы должны внимать. Люди смотpят на экpан, а в подсознании пpоисходит pазpушительное столкновение двух обpазов.
То же мы видим и в отношении коррупции. Она представлялась злом, которое уже само по себе оправдывало крушение советской системы. Но ведь давно известно, что коррупция в традиционном обществе носит совершенно иной характер, чем в обществе либеральном. Интеллигенция должна была бы честно предупредить: нас ожидает страшная вспышка коррупции, но это будет неизбежная цена за свободу. Нет, она пошла на заведомый обман. Ведь если "при социализме" взятка высшего чиновника в 2 тыс. долларов становилась легендой (ходили слухи о такой взятке заместителя председателя Моссовета), то в правительстве Гайдара чиновник среднего ранга, связанный с выдачей лицензий на экспорт нефти, один набрал взяток на 300 млн. долларов! Уже упомянутый Бревнов посылал за своей американской тещей казенный самолет, рейс которого обходится в сотни тысяч долларов.
Да что чиновник. Вот Р.М.Горбачева в 1991 г. лично договаривается с американским издателем Мэрдоком о публикации ее книги "размышлений" (написанной, как сообщают газеты, журналистом Г.Пряхиным) с гонораром 3 млн. долларов. Но ведь ясно, что это - плохо замаскированная взятка, что издание книги, которая разойдется тиражом в сотню экземпляров, не покроет и ничтожной доли гонорара. Ну виданное ли было раньше дело, чтобы жены активных политиков СССР принимали такие подношения?
Антиноменклатурный стереотип оказался очень устойчивым и заслуживает изучения. Особенно важно, что в этом видна устойчивость исходного уравнительного идеала, а также недовольство сословными барьерами, о которых говорилось в гл. 15.


§ 5.Стереотип "обделенного народа"
В сознании (и подсознании) людей всегда гнездится этноцентризм, порождающий национальную ревность. Это как бы эгоцентризм, помноженный на национальное самомнение. Одно из выражений ревности этноцентризма - склонность думать, что другие живущие совместно с тобой народы "объедают" твой народ, пользуются его добротой и доверчивостью. Эту дремлющую в каждом из нас ревность довольно легко разжечь. Бывает приятно услышать, что кто-то злоупотребляет твоей добротой - все Яго это знают.
Разжигание этой ревности и построение стереотипа "обделенного народа" стало одной из главных технологий манипуляции при разрушении СССР (предельным случаем было создание стереотипа "репрессированного народа"). Были созданы и общие идеологические предпосылки. При старом режиме всем было вбито в голову, что народы СССР - одна семья, что надо друг друга уважать и друг другу помогать. Реальность была не безоблачна, но важно, какие догмы вбиваются в голову. СССР не был "санаторием народов", но не был и "тюрьмой", и тем более "кладбищем". Это был дом, в котором было можно жить. Новый режим предложил как принцип жизни закон рынка, и вбивает в головы соответствующие догмы (конкуренция вместо солидарности, личное против общего). Это - идеи, послужившие керосином при поджоге дома.
Перестройка раскрепостила мысль о национальном притеснении "наших". Эта свобода поначалу вызвала большое возбуждение. Ницше писал: "Легкое усвоение свободных мнений создает раздражение, подобное зуду; если отдаешься ему еще больше, то начинаешь тереть зудящие места, пока, наконец, не возникает открытая болящая рана".
Главную работу сделали, конечно, демократы - их объектом были прежде всего нерусские народы, особенно в Прибалтике и на Кавказе. Один из прорабов перестройки А.Нуйкин признается: "Как политик и публицист, я еще совсем недавно поддерживал каждую акцию, которая подрывала имперскую власть. Мы поддерживали все, что расшатывало ее. А без подключения очень мощных национальных рычагов ее было не свалить, эту махину"283.
Историк С.Лезов раскрывает ту технологию, с помощью которой интеллигенты, подобные А.Нуйкину, разжигали пожар на Кавказе: "По моим наблюдениям, "московские друзья" нередко добивались эффекта при помощи запрещенного приема: обращаясь к армянской аудитории, они использовали глубоко укорененные антитюркские и антиисламские чувства армян, то есть унижались до пропаганды национальной и религиозной вражды в чужой стране, относясь при этом к армянам как к "братьям нашим меньшим", с которыми можно и нужно говорить именно на расистском языке. "Московские друзья" укрепляют как раз те элементы армянского мифа, которые изолируют армян от соседних народов и обеспечивают их "антитурецкую" идентичность".
Особая программа - натравливание на советский строй малых народов. Здесь постарались и местные, и московские интеллигенты. Социолог Р.В.Рывкина, признавая, что и в "развитых" странах малые народы сталкиваются с проблемами, льет крупные слезы: "Но судьба малочисленных народов в рамках советской Империи оказалась по ряду причин особенно трагичной. Будучи коренными, эти народы в бывшем Советском Союзе оказались не просто в бедственном положении. а фактически на грани вымирания".
Таким образом, академический журнал "Социологические исследования", презрев всякие нормы научной этики и обычной совести, убеждает публику в том, что, конечно, и в США у индейцев были кое-какие проблемы, но ни в какое сравнение с судьбой малых народов в СССР они не идут. Здесь, в России - эпицентр вселенской трагедии малых народов. Вымирание!284
Но вот данные из книги, опубликованной в Институте антропологии и этнографии той же Российской академии наук (С.В.Чешко. Распад Советского Союза. М., 1996). Численность подавляющего большинства малых народов в советский период не уменьшалась, а росла. Вот малые народы (числом до 10 тыс., человек), у которых с 1959 по 1989 г. сократилась численность: ижорцы (с 1,0 до 0,8 тыс.), караимы (с 5,7 до 2,6 тыс. - за счет эмиграции), селькупы (с 3,8 до 3,6 тыс.). Но даже у этих народов ни о каком вымирании нет и речи. В остальных случаях как раз достойно удивления, что прирастали, а не растворялись, совсем малые народы, которые давным-давно исчезли бы с лица земли в условиях демократии и рыночной экономики - в жизнеустройстве, основанном на атомизации и конкуренции. Вот некоторые цифры:
Численность малых народов в СССР (в тыс. человек)


1959
1989
Агулы
6,7
18,7
Алеуты
0,4
0,7
Белуджи
7,8
28,8
Долганы
3,9
6,9
Ительмены
1,1
2,5
Кеты
1,0
1,1
Коряки
6,3
9,4
Манси
6,4
8,5
Нанайцы
8,0
12,0
Нганасаны
0,7
1,3
Нивхи
3,7
4,7
Орочи
0,8
0,9
Ритульцы
6,7
20,4
Саамы
1,8
1,9
Тофалары
0,6
0,7
Удины
3,7
8,0
Удэгейцы
1,4
2,0
Халха
1,8
3,0
Цахуры
7,3
20,0
Эвены
9,1
17,2
Эскимосы
1,1
1,7
Юкагиры
0,4
1,1
Тем не менее, тезис о вымирании малых народов в условиях СССР активно внушался в годы перестройки всей идеологической машиной. В народные депутаты была даже подобрана активная представительница малого народа г-жа Гаер, которой постоянно предоставлялась трибуна для провозглашения этого мифа.
Особые усилия прилагались для разжигания антирусских настроений. Связующим материалом, который соединил народы СССР в единое государство, был союз с русским народом. Именно наличие этого обладающего силой и авторитетом ядра ("старшего брата") уравновесило сложную многонациональную систему из полутора сотен народов. Охваченные "демократическим" угаром таджикские студенты и не предполагали, что это означает в реальности - но их советники знали прекрасно. В Средней Азии столкновения и локальные войны прекратились, когда среднеазиатские народы перешли "под руку" русского царя. В этнический реактор были введены "охлаждающие стержни", которые надежно служили около столетия. Они были резко выдернуты в конце 80-х годов.
Насколько эффективно был использован стереотип "обделенности", показывает такой маленький пример. При опросах в 1989 г. 62% населения Армении, где велась особенно интенсивная антисоюзная кампания, отметило, что потребляет недостаточно молока и молочных продуктов. В действительности их потребление составляло в Армении 480 кг на душу - исключительно высокий показатель. Так, в США он составлял 260 кг, в Испании 140 кг, в среднем по СССР 341 кг. Общественное мнение было создано не реальностью, а внушением, манипуляцией сознания285.
Главный шаг, который удалось сделать интернациональной антисоветской номенклатуре к 1991 г., - подготовить и провести "Декларации о суверенитете". Основную роль в этом сыграли демократы РСФСР, которые группировались вокруг Ельцина. Эти Декларации исходили из предположения, что "другие республики" получают из общесоюзного котла непропорционально большую долю и обделяют народ "нашей" республики. Принципиальные положения Деклараций означали ликвидацию главных скреп Союза. Был декларирован раздел общенародного для СССР достояния, ликвидация единого ресурсного, экономического и интеллектуального целого. Такой раздел означал разрушение целостной дееспособной системы. Это был "бархатный" переворот, так что даже большинство депутатов вряд ли поняли, какие документы им подсунули для голосования.
Речь не идет об ошибке - идеологи российского документа пpодолжают хвастаться и шумно пpаздновать день "независимости" в память о пpинятии фатальной "Деклаpации о сувеpенитете", котоpая, по пpизнанию советника Ельцина Э.Паина, "ускоpила пpоцесс pазpушения СССР".
Но манипуляторы, разжигавшие стереотип национальной ревности, вряд ли смогли бы добиться успеха, если бы в этом деле к демократам, уже завоевавшим репутацию "агентов влияния", не подключились их оппоненты из т.н. патриотов. Для захвата и удержания аудитории было необходимо участие людей, противостоящих Горбачеву, а затем и Ельцину. И с 1989 г. стереотип обделенности русского народа в СССР стали активно достраивать патриотические писатели и общественные деятели очень широкого диапазона: от Солженицына и Шафаревича до Распутина и Зюганова. Кто-то как сознательный противник СССР, кто-то как конъюнктурный политик, а кто-то и сам как жертва очаровавшего его стереотипа (вторичная манипуляция).
Видимо, одним из важнейших первых заявлений в этой программе было предположение В.Распутина о том, что РСФСР сама может выйти из СССР и отделаться от неблагодарных "младших братьев". Заявление было чисто риторическим, но слово не воробей, да и никаких поправок внесено не было. Так была узаконена сама идея развала СССР из центра - руками русских286.
Вскоре после ликвидации СССР в 1991 г. в результате заговора "славян" Ельцина, Кравчука и Шушкевича, стало очевидно, что наибольший урон понес именно русский народ как "державное ядро". Именно в России сосредоточены ставшие нерентабельными производства ВПК. Именно здесь находится и высокотехнологичные производства, несущие особенно большой урон при разрыве хозяйственных связей с поставщиками. Но главное, именно русский народ потерял статус своей государственности как мировой державы (а статус, например, Грузии или Туркмении даже вырос). Этот статус, достижение которого потребовало огромного напряжения сил, уже давал, а в перспективе давал бы еще больше преимуществ и в экономической сфере. Тем не менее, и после 1991 г. продолжалось силами патриотов укрепление стереотипа русских как "обиженных советским строем". Развивалась идея невыгодности для России создания общего народнохозяйственного комплекса СССР как единого целого. Г.А.Зюганов ("Драма власти", 1993 г.) даже видит в этом причину развала СССР: "Создание некогда мощного союзного народнохозяйственного комплекса и как его прямое следствие подъем экономик национальных окраин, во многом происшедший за счет центра, не только не укрепил интернационализм, но наоборот подорвал его основы, привел... к развалу СССР, отделению от него "союзных республик".
То, что эти утверждения Г.А.Зюганова есть отражение большой программы манипуляции, хорошо видно из острой некогерентности его высказываний по данной проблеме. Ибо в другом месте ("Держава") читаем: "Вне Союза Россия - не Россия и существовать в качестве полноценного государства не может... Собственно говоря, Россия - это и есть Союз, складывавшийся веками и вошедший около ста лет тому назад в свои естественные геополитические границы". Это утверждение совершенно несовместимо с тем, которое приведено выше. Неважно даже, какое из них правильно, дело в несогласованности ключевых утверждений.
Налицо и другие атрибуты манипуляции, прежде всего, подмена понятий. Ведь не было никакого "отделения от СССР республик", за исключением прибалтийских, которые никак себя "национальными окраинами" не считали. СССР разваливали из центра. И что вообще считать "республикой" - кучку дельцов от КПСС? Ведь подавляющее большинство граждан совершенно явно не желало развала СССР. Можно ли поверить, например, что "республика Таджикистан в результате подъема ее экономики пожелала отделения от СССР"?
Вся конструкция утверждения о разрушительном воздействии единого народного хозяйства на страну внутренне противоречива, в ней выпадают логические связи. Зачем же включать Якутию в страну, если не вовлекать ее в народнохозяйственный комплекс? И как строить Норильск в ямало-ненецкой окраине, не развивая ее экономику?
Острой некогерентностью обладают и другие утверждения о пагубности инвестиций из союзного бюджета в индустриализацию республик. Они часто сопровождаются жалобами на то, что развитие советской экономики привело к тому, что обезлюдела русская деревня. Но ведь рассредоточение промышленности как раз смягчало этот эффект. Мы же видим чуть ли не в одном абзаце сожаления об обезлюдевшей калужской деревне - и негодование из-за того, что авиационный завод построили в Ташкенте, а не в Калуге.
Некогерентность рассуждений многих русских патриотов, в том числе примыкающих к КПРФ, создает расщепление сознания. Вот, в газете "Завтра" (№ 10, 2000) большая статья известного писателя Д.Балашова "Зюганов, побеждай". Коктейль из антикоммунизма, патетического патриотизма и любви к КПРФ. Начинается статья с такого образа Отечественной войны: "И затравленный, ограбленный, раскулаченный народ пошел умирать "За Родину, за Сталина".
Скорее всего, писатель, автор исторических романов - сам жертва манипуляции, с тяжелым поражением логики. Что у него с исторической памятью? Сказать, что к 1941 г. русские были затравленным народом! Королев и Чкалов, Жуков и Василевский, Стаханов и Шолохов - порождение затравленного народа? Если так, то когда же русские были "незатравленными"? Скорее всего, Д.Балашов вообще не понимает, в чем смысл такого исторического явления, как Стаханов - тут он остался на уровне "Британской энциклопедии", хоть и считает себя русским патриотом. Слышал я от одного военного, разведчика, а после войны известного ученого, что главное отличие советского и немецкого солдата на фронте было в следующем. Когда у немцев убивали офицера, это производило довольно длительное замешательство, что в скоротечном бою часто решало исход дела. Когда убивали офицера у наших, тут же поднимался сержант и кричал: "Я командир, слушай мою команду". Убивали сержанта - поднимался с тем же криком рядовой. Большинство солдат обладали ответственностью, волей и готовностью быть командиром. Это значит, что народ именно не был затравленным.
Был ли он ограбленным? Кто его ограбил - Сталин? Куда делось награбленное? Каково было распределение доходов среди населения? До советской власти и после советской власти огромные средства изымались у подавляющего большинства населения, вывозились за рубеж и использовались на расточительное потребление меньшинства. Казалось бы, именно это состояние можно назвать ограбленным народом. Ан нет, писатель применяет термин в совершенно обратном смысле.
Назвать же советский народ раскулаченным - вообще нелепость. И дело не только в масштабах раскулачивания, а в том, что "раскулачивал"-то как раз народ. Можно было обвинять советскую власть именно за то, что она натравила народ на кулаков и плохо следила за тем, чтобы народ не перебарщивал, не превышал разрешенную разнарядку. Было бы разумно сказать на месте Д.Балашов, что, мол, не только народ, но даже и раскулаченные пошли воевать. Но считать, что народом были именно кулаки, а 98,5% "нераскулаченных" были ненародом (номенклатурой, что ли?) - верх нелепости.
И самое замечательное состоит в том, что из всей этой примитивной антисоветской риторики выводится идея поддержки КПРФ: всем "прямо необходимо сплотиться вокруг зюгановской партии, чтобы, наконец, победили патриоты России, а не ее враги, как было до сих пор". До сих пор это когда - в 1945 г.? Иной раз думаешь, что все это - "черная" пропаганда, что это агенты Чубайса представляют КПРФ в идиотском виде.
Ввиду того, что постоянному очернению образа советского проекта придается в программе реформ очень большое значение, мощные импульсы направлены на поддержание в массовом сознании русских стереотипа "обиженных". Перед выборами 1999 г. академик Игорь Шафаревич опубликовал свой очередной антисоветский труд - "Зачем нам сейчас об этом думать" ("Завтра", 1999, No. 29). В нем структура этого стереотипа представлена довольно полно.
Главная его мысль в том, что для приверженцев советского строя характерна "нерусскость". И.С.Шафаревич даже указывает степень "равнодушия к судьбе русских" у коммунистов, сравнивая их с криминальной буржуазией. По его словам, "марксистская нерусскость это тенденция слоя, чуждого основной части народа" - слоя, "ничем не лучшего, чем новые русские".
Что такое "нерусскость", как ее определить, И.С.Шафаревич внятно не сказал, не привел никаких разумных признаков, по которым избиратели могли бы отвернуть недостойных кандидатов. Из контекста выходит, что самым главным признаком "нерусскости" является идеология ("марксизм"). Такого механицизма и редукционизма не ждешь в конце ХХ века.
Ясно, что культура большого народа ("русскость") не может зависеть от идеологии. Неужели Клюев, став коммунистом, приобрел от этого "нерусскость", а Шолохов перестал быть русским писателем? Искренний коммунист маршал Василевский разве потерял русское воинское чувство? Рубцов с его нежным отношением к советскому строю стал "чуждым народу"? Или все они были неглубокими людьми, недопонимали то, что открылось И.Р.Шафаревичу?
Согласно И.Р.Шафаревичу, коммунисты, руководившие советским проектом, следовали догмам марксизма, и их политика поэтому всегда носила антирусский характер. При этом И.Р.Шафаревич не взвешивает в целом все реальные условия и результаты советского строя287. Он приводит отдельные жгучие детали, обращаясь к чувствам читателя. К тем же, на которых играли демократы, разжигая антирусские чувства.
Поразительно что уже десять лет действует эта простая технология разрушения "империи": русским говорят, что их объедали узбеки и таджики, а узбекам приехавшие из Москвы демократы в наспех надетых тюбетейках шепчут, что их объедали русские. Вот, в роскошном журнале "Новая Россия" в августе 1999 г. статья Л.Владимирова "Политические технологии". Автор - "крутой" антисоветский националист, но подходит к вопросу и от истмата, от теории стоимости: "Трудоемкость такой сельскохозяйственной культуры, как картофель, примерно совпадает с трудоемкостью цитрусовых. Поэтому на мировом рынке цены на картофель близки к ценам на цитрусовые. Нетрудно представить себе, во сколько раз картофель был дешевле цитрусовых в системе СССР, и вспомнить, какие регионы производили картофель, а какие - цитрусовые. Сопоставление рисует нам дискриминацию русских регионов". Да, сопоставление рисует нам...
Здесь все - нелепость, начиная с утверждения, что везде в мире апельсины идут по цене картошки (хотя они действительно дешевы, потому что их выращивают марокканцы и бразильцы, а картошку - голландцы и немцы, так уж климат распорядился). Но и в крупном производителе цитрусовых, Израиле, апельсины, как следует из недавней газеты, стоят 6 шекелей, а картофель 2. В Испании разрыв еще больше. Но главное - абсурдная логика в приложении именно к России. Если трудоемкость выращивания апельсинов была такой же, как и картошки, то почему бы брянским колхозникам было не выращивать апельсины? Они же выгоднее! Чего было Хрущеву мелочиться, кукурузу внедрять - приказал бы сразу лимоны и финики сеять. Тоже, видно, русофоб был, не давал русским регионам заработать. И почему русские "в системе СССР" стояли в очереди за апельсинами, брали их по такой завышенной цене? Интереса своего не понимали? Да что цитрусовые, трудоемкость производства тонны картофеля была примерно такой же, как производства пяти тысяч тонн нефти. Значит, и цену надо было одинаковую установить?
Столь же забойной стала тема образования. У И.Р.Шафаревича читаем: "В российских вузах готовилась национальная интеллигенция... В тяжелейшие годы войны были созданы Академии наук Казахстана и т.д.". Значит, не надо было готовить национальные кадры? Но ведь эта мысль противна самым исходным устоям России, это и есть самая неприкрытая "нерусскость". И ведь все это говорится вскользь, в виде инсинуаций. Не скажет же прямо И.Р.Шафаревич: не надо было создавать Академию наук в Казахстане!
Вот как И.Р.Шафаревич доказывает на цифрах, что советская власть притесняла русских: "В 1973 г. на 100 научных работников имелось аспирантов: среди русских 9,7 человека, туркмен - 26,2, киргизов - 23,8. Таков же был и уровень жизни...". Попробуйте это растолковать. Кто здесь русские, кто туркмены - аспиранты или научные работники? Зачем такой сложный показатель? Есть же попpоще: в 1985 г. в РСФСР было 68 тысяч аспиpантов, а в Туpкмении 496 - в 130 pаз меньше.
Но главное, как из всего этого вывести идею о дискриминации русских в науке? Все заполонили туркмены? В 1970 г. в РСФСР было 631 тыс. научных работников, а в Туркмении 3,6 тыс. (из них больше половины русских). При чем здесь аспиранты? И что значит "таков же был и уровень жизни"? У русских 9,7? На 100 человек? Это, конечно, маловато.
С уровнем жизни досталось бедным узбекам: "в 50-е годы доходы колхозников Узбекистана были в 9 раз выше, чем в РСФСР". Откуда такие данные, как их понимать? Не бывало таких разрывов в уровне дохода. В 1960 г. средняя зарплата рабочих и служащих была в РСФСР 83 руб., а в Узбекистане 70 руб. Значит, доходы горожан в РСФСР и узбеков были примерно равны (горожане дынями не торговали и скрытых доходов не имели). Официальные доходы на селе у русских и узбеков тоже были примерно равны. Значит, дело в каких-то скрытых, теневых доходах?
Могли ли теневые доходы узбекских колхозников быть столь непропорционально большими, как заявляет И.Р.Шафаревич? Чтобы колхозники, хотя бы и в Узбекистане, жили в 10 раз богаче горожан - кто же в это поверит! Сбережений в сберкассе у одного городского жителя Узбекистана было в 8 раз больше, чем у сельского. И вообще сбережений в 1975 г. у одного жителя РСФСР в среднем было 410 руб., а у жителя Узбекистана 128. Откуда эти "9 раз"?
Что хочет доказать И.Р.Шафаревич всеми этими цифрами? Видимо, что советская власть создавала резкое неравенство республик в ущерб русским. Но ведь это не так. Основные капиталовложения все же делались в России - достаточно упомянуть разведку и освоение запасов нефти и газа в Сибири, на которых мы пока живем. Или взять выплаты из общественных фондов: в РСФСР в 1975 г. на душу 392 руб., в 1989 г. 760 руб., а в Узбекистане 258 и 429 руб. А это, прежде всего, образование, здравоохранение, жилье - вложения в человека.
Да, установкой советской политики было именно выравнивание уровня развития всех частей страны. Это можно видеть на длинных временных рядах, сравнивая множество показателей. Надо ли понимать И.Р.Шафаревича в том смысле, что он считает политику развития всей страны как целого неправильной? Тогда лучше бы сказать прямо. Прямо не говорят, потому что эта политика была очевидно разумной.
Говоря о "нерусскости" советского строя И.Р.Шафаревич умалчивает фундаментальный показатель состояния народа - продолжительность жизни. Это - обобщенный показатель, отражающий положение той или иной этнической общности людей (условия труда, питания, быта, здравоохранения).
Согласно данным переписи 1897 г., в европейской части России ожидаемая при рождении продолжительность жизни была у русских мужчин 27,5 лет, у латышей 43,1, у молдаван 40,5 лет - в процветающее время, до марксизма и революций. Именно советский строй (и только он!) резко сократил этносоциальное неравенство русских. В 1988-1989 гг. ожидаемая продолжительность жизни была у русских мужчин 64,6 года, а у латышей 65,9, у молдаван 65,1. Почти сравнялась. Так что русские рано умирали при царе и при Ельцине, а жили долго толькопри советском строе288.
И если бы эта антисоветская идея-фикс была присуща только И.Р.Шафаревичу. Д.Балашов, на которого я уже ссылался выше, дует в ту же дуду: "И ежели мы до сих пор пытались добиться гегемонии в мире за счет жертв со стороны русского народа, доведя народ до вымирания, то теперь мы обязаны укреплять страну за счет преимущественного укрепления ее русского центра и льгот преимущественно для русского народа, более всех ограбленного в предшествующий период". Посмотрите на даты, г-н патриотический писатель, и скажите все же, когда конкретно вымирал русский народ.
Треть статьи И.Р.Шафаревича посвящена "нерусскости" Сталина ("Сталин был политиком выдающимся, но не нашим, не русским"). Вот пример того, как Сталин поступался интересами русских: он не отпускал солдат с фронта в отпуск, чтобы они поддержали уровень рождаемости (а Гитлер отпускал - именно для этого). К чему же это привело? "В результате русские перенесли такой демографический удар, что в начале 80-х годов в школах РСФСР училось приблизительно столько же детей, как и до войны". То есть, "демографический удар" был не результатом гибели русских на фронте и в тылу, а результатом каприза русофоба Сталина, который не давал солдатам секс-отпусков.
Сказав о Сталине, было логично включить в манипуляцию образ крови. И.Р.Шафаревич напоминает, что во время войны были убиты 1 русский из 16 и 1 узбек из 36. Что означает этот намек? Узбекам по тайному приказу Сталина давали бронь? Узбекам по блату выдали бронежилеты? И что вообще означает "убит во время войны"? Жители Хатыни убиты или нет? А почему среди них ни одного узбека не было?
Но главное, И.Р.Шафаревич уводит от сравнения, которое так и напрашивается: сколько узбеков было убито в Первой мировой войне, когда правителем был не русофоб-марксист, а православный патриот? В той же пропорции, что и русских? И.Р.Шафаревич умалчивает о том, что только при советском строе была создана возможность расширить воинскую повинность на нерусские народы. А в царской России узбеки были невоеннообязанными. Попытка привлечь мусульман Средней Азии и Казахстана во время I Мировой войны даже к тыловым работам вызвала волнения и восстания. И вот, вместо того, чтобы напомнить, что в 1941-1945 гг. каждый погибший узбек или казах "заместил" русского, И.Р.Шафаревич апеллирует к ложному стереотипу и усиливает его.
При разжигании национальной ревности всегда лихо связываются разные исторические эпохи. И.Р.Шафаревич тоже делает такой скачок: Казахской СССР в 1936 г. "передали многие коренные русские земли", и русских там теперь жестоко притесняют. СССР виноват!
Русских сегодня жестоко притесняют и в Казахстане, и в РФ не потому, что в 1936 г. где-то не там провели линию, которая тогда ни на что не влияла. Русских притесняют потому, что Россию (СССР) победили в холодной войне, расчленили страну и уничтожили советский строй. И сделал это наш геополитический противник при активном содействии И.Р.Шафаревича - что же скрывать. По мере сил он способствует тому, чтобы русских притесняли и дальше.


§ 6. Стереотип "преступного мышления"
Ни перестройку Горбачева, ни реформы Ельцина нельзя понять без учета той новой роли в хозяйстве, политике и общественной жизни, которую стал играть преступный мир. Его влияние в современной России на культуру, язык, мораль и тип человеческих отношений очень велико.
Взрыв преступности обычно связывают с изменением в ходе реформы социальных условий. Конечно, они изменились. Честным трудом прожить трудно, впереди на этом "рынке" у молодежи никаких перспектив. Возможности учиться и работать резко сократились, и политики просто "выдавили" молодежь в преступность. С другой стороны, политикам и понадобиласьпреступность как широкая социальная сила. Прежде всего, для выполнения грязной работы по разрушению советского строя. Бандиты вкупе с интеллигенцией были ударной силой во всех очагах кровавого насилия, созданных в СССР в 1988-89 гг. Узбекский писатель Т.Пулатов вспоминает о событиях в Фергане: "Откровенная, жестокая уголовщина, вылившаяся в убийства, поджоги, ограбления, сочеталась с демонстрациями, митингами, участники которых выдвигали экономические и экологические требования, и все это получало еще, так сказать, "духовную" окраску в выступлениях небольшой части местной интеллигенции, в умах которой сумбур из идей Ленина, ультрасовременных лозунгов перестройки и исламских догм оказался сильнее здравого смысла".
Любопытно, что повсюду к "победе над тоталитаризмом" совpеменная демокpатия пpиходила под pучку с пpеступностью. Милый союз. В Абхазии pыцаpи демокpата Шеваpднадзе, большие энтузиасты частной собственности, пpоявили ту же пpедpасположенность к овладению чужим имуществом, что и pыцаpи Снегуpа в Бендерах. Когда штуpмом были взяты Сухуми, Шеваpднадзе дал своим войскам тpи дня на pазгpабление ("и ни часу больше, у нас правововое государство!"). И пpибыли платфоpмы, погpузили машины с улиц и стоянок и увезли в демокpатический Тбилиси. Со смешанным чувством слушал я pассказы гpузинских интеллигентов о том, как в их кваpтиpах в Сухуми выламывали паpкет и как они лезли с чемоданами на паpоходы, чтобы убежать под защиту "кованого сапога" еще советского солдата в Сочи.
В ходе перестройки необходимо было оживить преступный мир и для поставки кадров искусственно создаваемой буржуазии. Причем буржуазии, повязанной круговой порукой преступлений, готовой воевать с ограбленными. Но это социальная сторона, а поговорим о том, какую роль сыграла интеллигенция, особенно художественная, в снятии природной неприязни русского человека к вору, в обелении его образа, в его поэтизации - создании совершенно нового культурного стереотипа. Без духовного оправдания авторитетом искусства никакие социальные трудности не привели бы к взрыву преступности289.
Пpеступный миp всегда играет большую pоль в сломах жизнеустройства. Социальный хаос - его питательная среда. С другой стороны, его используют и революционеры в своих усилиях по подрыву государства. Осмысляя опыт участия интеллигенции в подготовке русской революции 1905 г., С.Л.Франк писал: "Самый трагический и с внешней стороны неожиданный факт культурной истории последних лет - то обстоятельство, что субъективно чистые, бескорыстные и самоотверженные служители социальной веры оказались не только в партийном соседстве, но и в духовном родстве с грабителями, корыстными убийцами, хулиганами и разнузданными любителями полового разврата,- этот факт все же с логической последовательностью обусловлен самим содержанием интеллигентской веры, именно ее нигилизмом: и это необходимо признать открыто, без злорадства, но с глубочайшей скорбью. Самое ужасное в этом факте именно в том и состоит, что нигилизм интеллигентской веры как бы сам невольно санкционирует преступность и хулиганство и дает им возможность рядиться в мантию идейности и прогрессивности".
Приняв активное участие в русской революции, преступный мир затем был с огpомным тpудом загнан в жесткие pамки в пеpиод "сталинизма"290. Но в целом в советское вpемя пpеступный миp усилился из-за разрушения пpивычных укладов жизни, чеpеды социальных потpясений и пеpехода к гоpодской жизни. Он насытился интеллектуальными силами, вобрав в себя (или породив) существенную часть интеллигенции. Но главное, что начиная с 70-х годов он получал культурную легитимацию.
Особенностью симбиоза власти и художественной интеллигенции в перестройке и реформе было включение в их этическую базу элементов преступной морали- в прямом смысле. В результате сегодня одно из главных препятствий к возврату России в нормальную жизнь - широкое распространение и укоренение преступного мышления. Речь идет уже не о преступности, а о вещи более глубокой - культурных стереотипах. Бывает, человек в трудное время оступился, стал вором, в душе страдает. Миновали черные дни - бросил, внутренне покаялся, работает за двоих. Иное дело, когда преступление становится законом и чуть ли не делом чести.
Именно это произошло у нас. Преступники не только вошли в верхушку общества, называют себя "хозяевами жизни". Они создают новые, небывалые в России условия жизни, когда массы молодых людей идут в банды и преступные "фирмы" как на нормальную, желанную работу. Их уже и не тянет к честному труду на заводе, в поле, в лаборатории. Они уже отвыкают есть простую русскую пищу, пить обычные русские напитки. Они уже хотят жить как "новые русские". Доведись прийти к власти патриотическому русскому правительству - как ему с ними договориться по хорошему? Вот - еще одна возможная яма на нашем пути.
Это - новое явление. В советское время преступный мир был замкнут, скрыт, он маскировался. Он держался в рамках теневой экономики и воровства, воспроизводился без большого расширения в масштабах. В СССР существовала довольно замкнутая и устойчивая социальная группа - профессиональные преступники. Они вели довольно размеренный образ жизни (75% мужчин имели семьи, 21% проживали с родителями), своим преступным ремеслом обеспечивали довольно скромный достаток: 63% имели доход на одного члена семьи в размере минимальной зарплаты, 17% - в размере двух минимальных зарплат. Нынешняя экономическая реформа породила совершенно особый новый тип преступника - профессионального расхитителя государственной собственности. По уровню доходов и своей экономической мощи эта новая социальная группа не имеет никакого родства со старой советской преступностью.
Именно то, о чем писал С.Л.Франк, мы видели в среде наших нигилистов, антисоветчиков-шестидесятников. Какие песни сделали В.Высоцкого кумиром интеллигенции? Те, которые подняли на пьедестал вора и убийцу. Преступник стал положительным лирическим героем в поэзии! Высоцкий, конечно, не знал, какой удар он наносил по обществу, он не резал людей, он "только дал язык, нашел слова" - таков был социальный заказ элиты культурного слоя291. Как бы мы ни любили самого Высоцкого, этого нельзя не признать.
А ведь эта элита оказалась не только в "духовном родстве" с грабителями. Порой инженеры человеческих душ выпивали и закусывали на ворованные, а то и окровавленные деньги. И даже сегодня они говорят о них не только без угрызений совести, но с удовлетворением. Вот писатель Артур Макаров вспоминает в книге о Высоцком: "К нам, на Каретный, приходили разные люди. Бывали и из "отсидки"... Они тоже почитали за честь сидеть с нами за одним столом. Ну, например, Яша Ястреб! Никогда не забуду... Я иду в институт (я тогда учился в Литературном), иду со своей женой. Встречаем Яшу. Он говорит: "Пойдем в шашлычную, посидим". Я замялся, а он понял, что у меня нет денег... "А-а, ерунда!" - и вот так задирает рукав пиджака. А у него от запястья до локтей на обеих руках часы!.. Так что не просто "блатные веянья", а мы жили в этом времени. Практически все владели жаргоном - "ботали по фене", многие тогда даже одевались под блатных". Тут же гордится Артур Сергеевич: "Меня исключали с первого курса Литературного за "антисоветскую деятельность" вместе с Бэлой Ахмадулиной".
Пожалуй, это уже далеко не те "чистые, бескорыстные и самоотверженные служители социальной веры" начала века, о которых говорил Франк. Здесь видна ненависть к тем, кто честно трудится, ест сам и кормит своих детей на заработанное. Обратная сторона этой ненависти - тяга к преступному. Чтобы этот особый дух навязать, сделать его, хоть на время, стереотипом мышления большой части народа, трудилась целая армия поэтов, профессоров, газетчиков. Первая их задача была - устранить из нашей жизни общие нравственные нормы, которые были для людей неписаным законом. Это провозгласил в манифесте перестройщиков "Иного не дано" сам А.Д.Сахаров: "Принцип "разрешено все, что не запрещено законом" должен пониматься буквально".
И пошло открытое нагнетание преступной морали. Экономист Н.Шмелев пишет: "Мы обязаны внедрить во все сферы общественной жизни понимание того, что все, что экономически неэффективно, - безнравственно и, наоборот, что эффективно - то нравственно". Да, промысел Яши Ястреба был экономически эффективнее труда колхозника или учителя. Теперь авторитетный экономист "внедряет понимание": именно промысел Яши есть высшая нравственность.
В ходе реформы стояла трудная задача убедить общество, что приглашение преступников к экономической, а потом и политической власти - дело необходимое. Г.Попов писал: "Сейчас возник гигантский конфликт между законами России и тем, что приходится делать ради реформы". Конфликт между законом и поступком и называется преступлением. Наши "демокpаты" стаpаются все больше пpимиpить общество с пpеступным миpом. Вот "Аpгументы и факты" пpедоставляют свою pубpику "Разговоp с интеpесным человеком" бандиту - "человеку, котоpого сpеди pуководителей мафиозных гpуппиpовок величают "Святым"...".
Всем хоpоша для АиФ мафия: экономику поддеpживает, единственным в обществе хpанителем этических ноpм выступает, обещает технологическое pазвитие России обеспечить - как в пеpедовых стpанах. Одно плохо - pазбоpки кpутые, и поэтому, видишь ли, "благополучие мафии зиждется на чьих-то слезах, а то и кpови". Это - очевидно искусственная конструкция. Пpи чем здесь слезы вдов мафиози, котоpых пpищемили в pазбоpках? Благополучие мафии зиждется не на этих слезах - какой от них пpок, - а на тpуде обкpадываемой ею нации. А если о слезах, то главное - слезы матеpей сотен миллионов мальчиков и девочек в миpе, котоpых мафия делает наpкоманами. То же самое она начинает делать в России. Пpекpасно это знают демокpаты из "Аpгументов и фактов" - и готовы этому помогать.
Конечно, сращивание нынешней демократической элиты с преступным миром этими причинами не вполне объясняется. Это сращивание организует сама власть, это ее "политический выбор". Разве не курьезно: в 1994 г. членом Комиссии по правам человека при Президенте России был назначен Владимир Податев, трижды судимый (кража, вооруженный грабеж, изнасилование) "вор в законе" по кличке "Пудель". Ведь его не неграмотные крестьяне Елецкого уезда избирали, его кандидатуру подбирали и проверяли в Управлении кадров Администрации Президента. Какие права и какого человека защищает наша демократия? И какой интенсивности должно было быть промывание мозгов, чтобы наш средний интеллигент до сих пор бормотал: "Демократия! Демократия!".
Еще предстоит исследовать процесс самоорганизации особого, небывалого союза: уголовного мира, власти (номенклатуры) и либеральной части интеллигенции - той ударной силы, которая сокрушила СССР. Такой союз состоялся, и преступный мир является в нем самой активной и сплоченной силой. И речь идет не о личностях, а именно о крупной социальной силе, которая и пришла к власти. Хотя она рядится в буржуазию (и ее даже торопятся признать таковой наши марксисты), это - особый социальный и культурный тип.
Умудренный жизнью и своим редким по насыщенности опытом человек, прошедший к тому же через десятилетнее заключение в советских тюрьмах и лагерях - В.В.Шульгин - написал в своей книге-исповеди "Опыт Ленина" (1958) такие слова: "Из своего тюремного опыта я вынес заключение, что "воры" (так бандиты сами себя называют) - это партия, не партия, но некий организованный союз, или даже сословие. Для них характерно, что они не только не стыдятся своего звания "воров", а очень им гордятся. И с презрением они смотрят на остальных людей, не воров... Это опасные люди; в некоторых смыслах они люди отборные. Не всякий может быть вором!
Существование этой силы, враждебной всякой власти и всякому созиданию, для меня несомненно. От меня ускользает ее удельный вес, но представляется она мне иногда грозной. Мне кажется, что где дрогнет, при каких-нибудь обстоятельствах, Аппарат принуждения, там сейчас же жизнью овладеют бандиты. Ведь они единственные, что объединены, остальные, как песок, разрознены. И можно себе представить, что наделают эти объединенные "воры", пока честные объединяются".
Что они наделают, мы сегодня видим воочию. Неважно даже, создавали наши "архитекторы перестройки" те "обстоятельства", при которых бандиты овладели жизнью, нечаянно или как видимая, легальная часть сословия бандитов. Кого сейчас интересует совесть Горбачева и Ельцина. А пока ничего не меняется - по всем программам ТВ крутят поэтический фильм о чистой любви женщины-следователя к бандиту. О любви, преодолевающей все запреты, вкладывающей оружие в руку убийцы. И этот вал преступной морали накатывает на Россию, перед ним лепечет даже образованная оппозиция: "Человек - мера всех вещей!" - оправдание Раскольникова и Ставрогина.


§ 7. Канализирование стереотипов: фильм С. Говорухина "Ворошиловский стрелок"
Прекрасным примером эффективной эксплуатации и канализирования стереотипов в манипуляции сознанием служит фильм С.Говорухина "Ворошиловский стрелок" (1999 г.). Общественность приняла его очень благосклонно, тем более что любимый народом артист М.Ульянов "вернулся к своим" и играет роль ветерана, мстящего проклятым "новым русским". С.Говорухин создает образы, сильно действующие на чувства. Как сказал мне один молодой активный коммунист, недовольный моей рецензией на фильм, "молодежь восприняла его спинным мозгом". Такие у нас молодые коммунисты - идеи воспринимают спинным мозгом, голосуют сердцем.
Главные идеи фильма неявны, они скрыты под эмоциями и действуют на зрителя через подсознание. Вместе они составляют определенную политическую и философскую концепцию С.Говорухина. Основной стереотип, который возбуждает С.Говорухин - чувство мести, которое удовлетворяется героем-одиночкой. Это стереотип, лежащий в основе почти половины голливудских фильмов, и сам по себе предельно идеологизирован, но в случае актуального российского фильма важно еще, куда канализирует С.Говорухин этот стереотип, из кого он создает образ врага. Сегодня, когда на честного человека в России обрушилось столько зла и горя, возмездиестановится у нас важной проблемой бытия. Зло должно быть наказано, иначе души жертв не успокоятся! Но кем и как? Что можно и чего нельзя? Когда возмездие, воплощенное через месть, становится преступным? Эти вопросы мучают людей, и они жадно хватают любой ответ. Потому и фильм С.Говорухина нашел такой отклик в душе - тем он и опасен.
Сам фильм - типичное социальное клише, заметного художественного значения он не имеет. Характеры его представляют собой штампы, служащие лишь иллюстрацией к "идее". Образ реальности абстрактен, он вполне мог бы быть привязан к иной действительности - скажем, советской. Только вместо гада-ларечника, который изнасиловал девушку, надо было бы ввести сына директора овощной базы. А в остальном все "общественные отношения" и их восприятие персонажами даны вне времени и пространства. И раньше сынки номенклатуры, бывало, насиловали девочек, а папаши сынков покрывали. В общем, "так жить нельзя".
Давление "идеи" видно и в том, что поступки героев психологически не мотивированы и не адекватны реальности, жизненному опыту. Вот завязка: девушка, выросшая в обстановке "великой криминальной революции", когда реальная опасность стать жертвой преступления даже преувеличена в массовом сознании, вдруг доверчиво идет в квартиру "героя капиталистического труда" и начинает выпивать с тремя отнюдь не симпатичными подонками, а они ее насилуют. Причем приглашают ее без обмана - им требуется "женское присутствие". Она что, с Луны свалилась? Весь двор знает, что по средам в этой квартире устраивают оргии, а она этого не знала?
Столь же необъяснимо поведение трех молодых преступников после группового изнасилования. Они не были слишком пьяны или интеллектуально недоразвиты, но после совершения особо тяжкого преступления (в собственном доме!) не делают ни малейших усилий, чтобы скрыть следы и хотя бы разойтись. Бывает такое дерзкое поведение, когда преступление совершается в обстановке полной безнаказанности, в подавленной социальной среде. Но здесь - совсем другая обстановка. И двор, и даже милиция в целом враждебны этой троице, и никаких оснований чувствовать себя в безопасности у них не было - так это выглядело в фильме. Более того, после откровенной встречи с возможным мстителем и даже после первого акта мести преступники нисколько не меняют своего поведения. Так тупы "новые русские"?
В фильме нет социального мотива - режиссер его устраняет. Пенсионер не может отомстить "новым хозяевам жизни" уже потому, что не имеет таких денег на винтовку. Герой С.Говорухина за полчаса добывает у банкира Вани 5 тыс. долларов, он - не чужой в этом новом мире. Дочь его возит товары из Турции, а насильник сидит в ларьке, они одного поля ягоды. Да и милиция на его стороне. Не случись такой незадачи, что отец одного из насильников - милицейская шишка, не пришлось бы герою и сидеть в засаде с винтовкой. Зритель на волне эмоций сам возвышает штамп до столкновения "честный труженик - против преступного капитала". На кого же канализирует чувство мести режиссер?
В качестве "носителей зла" - социальных фигур, на которых концентрируется внимание зрителя, - выбираются те, которые уводят внимание от реальных социальных виновников нашей катастрофы. Более того, социальные типы, играющие активную роль в разрушении стабильного жизнеустройства, представлены в фильме с явной симпатией, в положительном свете (это банкир Ваня и бандиты, торговцы оружием). Носителями зла стал ларечник с рынка и представители "номенклатуры" (полковник милиции, следователь и прокурор).
Представление носителем зла близких, осязаемых социальных или этнических фигур (обычно в связи с убийством или изнасилованием) - испытанный способ возбудить простые, черно-белые чувства и канализировать общественную ярость в сторону фундаментализма. Тем самым внимание уводится от действительных общественных противоречий. Появление талантливых идеологов, занятых такой работой, всегда - тяжелый удар по оппозиции. Трудно говорить с людьми, которые очарованы эмоционально сильным художественным образом. Конечно, среди ларечников попадаются типы, способные изнасиловать девушку. Но выбор социального образа преступников сделан С.Говорухиным не случайно, тут есть "идея". Верна ли она? Думаю, что нет, не ларечники и студенты - растущая угроза безопасности для простых граждан, их дочерей и внучек. Торговля - временная социальная ниша для сравнительно благополучных людей. Эти люди в основном держатся за свое положение и не имеют сильных мотивов, чтобы вступать в конфликт с обществом и законом. В действительности главный источник угрозы сегодня - деклассирование молодежи, появление целых возрастных когорт подростков, выброшенных из жизни, не имеющих легальных доходов и возможности поддерживать социально приемлемые отношения полов. Опасность для девушек России - появление у нас "цивилизации трущоб" с большими массами озлобленных на весь мир, обедневших и неуравновешенных юношей. Тех, кто быллавочником, рабочим или студентом, а теперь он - никто. Для общества все более опасны его собственные жертвы, которые вызывают у зрителя ненависть и сострадание одновременно. Не видит этого С.Говорухин?
Второй "коллективный враг народа" в фильме - "коррумпированная номенклатура". Она изображена так абстрактно, что даже непонятно, почему она становится на сторону насильников. Примешаны родительские чувства полковника милиции, но это ведь исключительное совпадение, а без него поведение руководства всей правоохранительной системы просто необъяснимо. Они все - на содержании у лавочника? Они испытывают к нему классовую солидарность? Они все - порочны? Видимо, всего понемногу, ибо образ "номенклатуры" в фильме монолитен и отрицателен. Здесь нет просвета, потому-то герой фильма покупает у бандитов винтовку и начинает мстить сам.
Коррумпированной верхушке правоохранительной системы противопоставлены ее честные "низы". Это - столь же примитивный способ направить ярость граждан в русло фундаментализма с формулой "честный человек против номенклатуры". Что говорить, это - одна из самых разработанных и эффективных методик манипуляции сознанием, она стала основой бесчисленного множества голливудских фильмов и прекрасно послужила при избрании Ельцина президентом. С.Говорухин настолько упростил эту формулу, что ни одну фигуру из номенклатуры не сделал союзником "честных низов", довел свою концепцию до тоталитарной манихейской чистоты. Зачем усложнять!
С.Говорухин предлагает модель криминализации нынешнего общества. Она недостоверна, и линия фронта проходит совсем не так и не там. Положение более страшно. Вот обычная ситуация: в поселке или микрорайоне живет неоднократно судимый "авторитет", координирующий рэкет в своей зоне влияния. У него на окладе - участковый уполномоченный, а может, и кто-то в отделении милиции. Взаимный уговор - в своем районе не шалить. Но если кто-то из подконтрольных бандитов, собирающих налог с лавочников, по пьянке изнасилует беззащитную девушку, то именно добрый лейтенант постарается уговорить ее родственников не лезть на рожон. А полковник милиции, следователь и прокурор, возможно, будут уговаривать их подать заявление: "Без этого мы не сможем посадить бандитов в тюрьму". Это не значит, что участковый подонок, а "номенклатура" неподкупна - просто у нее совсем другой срез коррупции, она в доле не с лавочниками, а с банкиром Ваней.
Беззащитность простого человека в реальной жизни намного полнее и безысходнее, нежели представляет С.Говорухин. Именно "низовой" защитный пояс бандитов блокирует попытки простого человека найти правду и уж тем более попытки отомстить преступникам на свой страх и риск. И это делается проще и эффективнее, нежели делает коррумпированный полковник в фильме С.Говорухина.
Наконец, третья и, возможно, самая важная часть концепции С.Говорухина - отрицание идеи права, разновидность стереотипа антигосударственности. Это - важный стереотип массового сознания, и режиссер его оживляет и на нем играет. Идея права представлена в фильме почти как несовместимая с совестью и достоинством. Все положительные герои фильма желают возмездия преступникам, но с первых же шагов отвергают право. Капитан милиции, ненавидящий "новых русских", сразу же вышибает из них признания с помощью "физического воздействия" и угроз. Угрозы его действенны - в его распоряжении уголовники, в камеру к которым он может бросить подозреваемого (с соответствующей сопроводительной информацией), а может и не бросить. И режиссер, и зритель - безусловно на стороне этого капитана, на стороне справедливости. На стороне справедливости, отрицающей право. Но разве толпа, линчующая "насильника-негра", не следует чувству справедливости? Ведь линчевание - это не ругательство, это воплощение в жизнь целой философской концепции Линча.
Девушка, жертва насилия, требуя возмездия, не желает пройти необходимого обследования. Да, это неприятно и унизительно - но как же без этого? Нельзя же требовать от правосудия, чтобы оно было изначально на стороне истца. С.Говорухин упрощает дело, представив следователя неприятным пошляком. Ну а если бы это был чуткий и симпатичный человек? Ведь он сказал бы те же самые слова, и они вовсе не выглядели бы абсурдными: "Девушка! Вы, прежде чем подавать заявление в милицию, смыли все следы преступления. Свидетелей нет. Почему я, а потом и суд, должны верить именно вам?". Что он еще мог сказать?
Да и прокурор, представленный как мерзкая личность, говорит герою вполне разумные слова: "Я советую вам лучше воспитывать детей и внуков". Ведь в следующем кадре мы видим дочь героя - продукт явно неправильного воспитания. А что воспитание внучки было неправильным, и она не была готова к жизни - разве это не очевидно? Но фильм сделан так, что разумные слова зритель воспринимает как оскорбляющие человеческое достоинство. Удар по сознанию художественными образами.
Правосудие изначально строится как состязание сторон, иначе оно превращается в произвол. Но герой фильма не желает состязаться, хотя у него есть доказательства. Хорошие люди сами состязаться не умеют? Найми адвоката, деньги есть. Но нет, герой на эти деньги покупает винтовку. Зритель - целиком на его стороне. Он идет за болотным огоньком Говорухина в страшную трясину.
Отрицание права под знаменем справедливости у С.Говорухина соблазнительно. С.Говорухин, убежденный враг советского строя, соблазняет зрителя именно отблеском этого строя - в совершенно ином государстве. Да, советское государство расправлялось с преступниками во многом опираясь на идею справедливости. От этого страдали и невинные люди, но эту жертву народу приходилось нести - правовое государство было нам просто не по карману. В целом советское государство гораздо лучше защищало человека от преступников, чем западное, и при этом жертв произвола также у нас было меньше, чем на Западе. Потому, что наша справедливость тогда опиралась на особое (традиционное) право, подконтрольное совести. Но государство Ельцина - это не советское государство, здесь общая совесть официально отменена, и здесь отступить от принципов права значит просто отдать гражданина на произвол преступников (в том числе в милицейской форме).
К тому же советское государство создало несколько автономных друг от друга систем контроля над милицией. Лишь в особых случаях все эти системы (партийная, административная, общественная) могли сговориться и закрыть глаза на произвол. Ради такого рядового случая, какой представлен в фильме, подобной координации возникнуть не могло. В нынешнем государстве множественность и автономность систем контроля устранена. Слава богу, еще держится контроль культуры, общей морали, но уповать на него не приходится. В интересах простого человека - стоять на идее права и укреплять ее. Фильм С.Говорухина ее подрывает.
Вторая причина, по которой преобладание справедливости над правом в советское время было приемлемо, состояла в практическом отсутствии сильной организованной преступности. И участковый уполномоченный, и капитан из отделения милиции имели реальную возможность поступать по совести - они не были зажаты в рамки соглашения с местной бандой. Сегодня милиции приходится балансировать в очень сложных условиях, чтобы свести страдания населения к минимуму - в рамках возможного. Наложение жестких норм права было бы для честной милиции огромной поддержкой. Сегодня отказ от правового государства и от демократии, призыв к "благотворной диктатуре" и правосудию "по совести" - на руку преступности и ее самым высоким покровителям.
Моя критическая статья о фильме С.Говорухина род названием "Болотные огни" ("Завтра", № 2, 2000), в которой были изложены приведенные выше рассуждения, вызвала резкое и принципиальное неприятие довольно многих читателей. Были письма, статья в "Дуэли", упреки друзей. В этом неприятии есть важный устоявшийся свод идей, отражающий сознание части общества. Это важно для темы данной книги. Выражу мысли моих критиков, не оглупляя их, но доводя до полной ясности.
Мысль первая. Она в том, что образ врага Говорухин очертил верно (а я писал, что Говорухин создал ложный образ врага). В фильме нормальному человеку противостоят "новые русские". Но это - не социальная группа, это даже не люди (это "нелюди", инопланетяне). Вот что пишет читатель К.: "Фильм - о том, что если мыне будем защищаться, то онинас съедят. Не потому, что плохие, а потому, что - волки, нелюди, антисистема. И герой Ульянова это вовремя понял и действовал адекватно ситуации".
Ясно, что дело серьезнее, чем следует просто из благосклонного восприятия фильма. Мы, похоже, в массе своей оторвались от понятий марксизма и не освоили никакого другого стройного учения. Проскочив рациональные общественные понятия, радикально настроенные люди действительно ринулись в фундаментализм, составив себе идею, будто на нас напала некая раса "нелюдей", рать дьявола. Тот же К. пишет: "Боюсь, что у нас сей вирус не впервые и без хирургии тут не обойтись. Или Вы думаете, что за последние 1000 лет дьявол сильно подобрел?". Это пишет человек неверующий, научного склада. Допустим, дьявол - метафора, но она уместна во всей конструкции К. Когда мы представляем наши общественные противоречия как борьбу с дьяволом (а мы, конечно, на стороне божественной силы) - это и называется фундаментализм.
Сам К. уверен, что речь идет именно о нелюдях, а не о социальной группе (иногда он говорит о них как об "этносе", но это можно заменить словом "раса"). Тип нелюдя, по мнению К., хорошо дан в фильме в образе Чуханова (владельца ларька), и К. делает сильное утверждение: "Совершенно неважно, насколько он богат. Он и на зарплате инженера таким останется". Это - усложнение формулы Говорухина, поскольку тот все-таки одел нелюдя в ненавистный социальный костюм. Если бы девушку изнасиловали ребята из депо, в котором работал ее дед (а такое бывает), то фильма бы не получилось - трудно было бы показать пенсионера, стреляющего в работяг. Но К. не хочет упрощать - нелюди есть в разных классах, хотя, видимо, концентрируются все же среди богатых.
Я согласен, что аномальная жестокость и хамство "новых русских" делают соблазнительной концепцию, согласно которой они принадлежат не к общему человеческому роду, а к небольшому подвиду, который произошел от хищных человекообразных обезьян. Это - не люди, а звери в человеческом облике, и взывать к их морали бесполезно, ее у них просто нет, хотя они владеют языком и имеют рассудок. Такие идеи развивает в целой серии книг Б.Диденко ("Цивилизация каннибалов", "Хищная власть" и др.). Чтение это еще более соблазнительное, чем фильм Говорухина, но меня не убеждает. Это - не научная теория, а идеология. Даже новую теорию надо принимать с осторожностью, а эта идея прямо ведет к убийственным политическим выводам. Без хирургии не обойтись! А чтобы нелюдь тебя не съел, надо его опередить ("онивезде тебя достанут, пока ты сам вперед не достанешь их").
Как же выявить нелюдей, тем более что кое-кто из них сидит на зарплате инженера и одеждой не выделяется? Элементарно, Ватсон, К. дает простой рецепт: "Решительность не есть легкость хватания за обрез. Решительность есть следствие ясного осознания реальности и правды". Чего ж тут не понять. Ясно осознал правду - и жми на спусковой крючок. Раньше это называлось "классовое чутье", но в нем было все-таки больше смысла - классы хоть чем-то осязаемым отличаются. Буржуи носят цилиндр, а рабочие кепку, "правда" же есть вещь более скользкая.
Уверенность в том, что "ясно осознать правду" - плевое дело, тоже есть признак фундаментализма. Гамлет, казалось бы, имел надежные доводы против своего дяди-убийцы, и то ставил опыт за опытом, вплоть до того, что свою жизнь положил как приманку - только бы получить абсолютно надежное доказательство, чтобы свершить суд. А герою Говорухина было достаточно одного кивка головы ошарашенной изнасилованной девушки.
Сам выбор изнасилования как основы драмы имеет в фильме Говорухина символический характер. Вот, мол, как эти нелюди нас... Связь этого символа с социальным образом "новых русских" ложная. Появление этого класса вовсе не вызвало роста таких преступлений. Наоборот, в 1990 г. в России было 15 тысяч изнасилований или покушений на изнасилование, в 1997 г. 9,3, а в 1998 г. 9 тысяч. Кстати, в 1998 г. за это было осуждено (и приговор вступил в силу) 7,2 тысячи насильников. Право действует, хотя и хуже, чем раньше. Но не в этом же дело, речь идет именно о символе.
Мысль вторая. Поскольку речь идет не о людях, то и право тут вообще не при чем. К. пишет о хищности "новых русских": "С этим невозможно бороться правовыми средствами. И никакая милиция здесь не поможет - не ее это дело даже. Милиция способна охранять население от преступников, а не одну часть населения от другой". Так что Говорухин выглядит даже соглашателем - он идею права отвергает, а на самом деле ей тут нет места. Речь идет об охоте на волков, о ликвидации оборотней, которые поселились среди людей.
Я упомянул суд Линча и думал, что это неприятное сравнение оттолкнет людей от философии Говорухина. Ан нет, суд Линча, похоже, многие оправдывают, но считают, что для нас он мягок - слишком много в нем права. К. пишет: "Суд Линча не расправа, а упрощенный порядок судопроизводства... Оно было быстро на жестокую кару, но было милосердным - потому что карало не многих (поскольку его боялись)... Конечно суд Линча, высшая мера рабоче-крестьянской гуманности или что-то подобное... А как Вы себе иначе представляете у нас сейчас правосудие?"292.
Фильм Говорухина и такая реакция на него показывают, что в России в части общества складывается последовательная концепция борьбы на уничтожение, основанная на социальном расизме - представлении о противнике как не относящемся к человеческому роду. Удивляет, что она находится уже в весьма зрелом состоянии, и Говорухин, держа нос по ветру, точно ответил на запрос рынка. Дал эстетическое подкрепление идеологической концепции. Думаю, дело именно в рынке, на Азефа Говорухин не похож (хотя и тот не бесплатно работал).
Отметая саму мысль, что с "нелюдями" можно бороться правовыми методами, мои оппоненты даже с какой-то жалостью говорят о нелепости моих аргументов. Какая там состязательность сторон, какие адвокаты! Зачем изнасилованной девушке что-то доказывать ("Да что ж она, Перри Мейсон, что ли?")! Главное - ясно осознавать правду. Эта установка, видимо, укоренилась в мышлении и часто повторяется. Люди как будто утратили способность ставить себя на место других. Они, посмотрев фильм, чудесным образом, благодаря магии кино, оказались свидетелями преступления трех парней. Они видели все! И они возмущаются следователем, который "не осознает правды" и требует доказательств. Представить себя на месте человека, который не виделпреступления, они не в состоянии. Когда я на это указываю, мне говорят, что я - пособник преступников (как и следователь). Это тяжелый случай. Ведь если бы Говорухин снял фильм о том, как хитрая бабенка с целью шантажа обвиняет парня в том, что он ее изнасиловал, и того сажают в тюрьму (довольно обычное дело), то они бы, наверное, так же возмущались и бабенкой, и следователем.
И еще одно методическое замечание. У моих критиков (и, похоже, вообще у большой части зрителей) происходит такой разрыв в мышлении: они переносят идеологическую и даже философскую, общественную концепцию Говорухина на отдельную личность. Мне так и пишут: "А вот доведись до Вас...". Это неверный ход. Если бы на Льва Толстого напал грабитель, он бы, скорее всего, не постеснялся стукнуть его чем-то тяжелым - оставаясь философом ненасилия. Как поведет себя та или иная личность, когда происходит трагедия, вопрос особый и из философии не вытекает. Это все равно как спрашивать человека, будет ли он есть человечину в случае крайнего голода. Пока ты сыт, этот вопрос не имеет смысла. Фильм и наш спор - о философии, об установках, о том, куда нам толкать телегу нашего общества. Так это мои критики и поняли - и в то же время такие сбои: "А разве Вы бы не достали 5 тыс. долларов на винтовку?".
Мысль третья. Она в том, что никакого правового государства в России нет, что у нас уже идет полномасштабная война, а своими рассуждениями я лишь подрываю мораль бойцов. "Правовое государство в России было расстреляно из танковых пушек.., Россия погрузилась в воровской беспредел" и т.д.
На мой взгляд, в этом видна утрата способности измерятьявления. Легко используя метафору "беспредела", люди сами себя уверяют, что утрата права в России является абсолютной, а потому и нет никакого смысла пытаться сохранить и укрепить те остатки государственности, которые у нас еще сохранились. Мол, хуже уже не будет.
У этих людей просто воображения недостает, чтобы представить себе что-то более страшное, чем жизнь в России. Отсюда и тоталитаризм их мышления (он, между прочим, по типу своему схож с тоталитаризмом мышления демократов в 1991 г.: "Так жить нельзя!", "Иного не дано!" и т.д.). Но давайте привлечем здравый смысл. Как это "беспредел"? Да, государство подорвано, множество преступлений не раскрывается, но нелепо говорить, что хуже и быть не может. Вы же сами пишете, что в Чечне было то-то и то-то - отнимали дома, убивали среди бела дня, запросто похищали людей. Разве это не хуже? В 1999 г. в России совершено 1,8 млн. тяжких и особо тяжких преступлений. Установлено 1,5 млн. преступников (между прочим, среди них 945 тыс. безработных - не одни лишь богатые). За 9 тысяч изнасилований и покушений на изнасилование в тюрьму отправили 7,2 преступников.
Да, страшная картина. Но она может быть несравненно страшнее - как в той же Бразилии. Да, расстреляли Дом Советов из танков, погибли люди, забывать нельзя. Но когда в Колумбии лет шесть назад радикальное левое движение пошло на соглашение, приняло участие в парламентских выборах и выдвинуло своих кандидатов во всех округах, то "эскадроны смерти" убили всех до одного кандидатов. Всех до одного! Так что есть места менее правовые, чем в России. Значит, не беспредел, нечего словами кидаться.
"Русская кровь рекой потекла еще со времен Мишки меченого и не прекращает литься и по сей день", - пишет в газете читатель. А потому "тысячу раз прав С.Говорухин" - надо, надо вершить самосуд. Опять метафоры и опять нет меры. Раз кровь течет рекой - какая, мол, разница. Ведром больше, ведром меньше. Мне кажется, тут-то и есть "беспредел" в мышлении, симметричный мышлению "нелюдей". Слишком смело распоряжаются наши борцы чужой кровью (даже если лично они, возможно, герои).
Мне и кровь ларечников хотелось бы сохранить, но не буду уж раздражать моих оппонентов. Давайте говорить только о крови честных тружеников. Я в статье сделал четкое утверждение: слом нынешнего неустойчивого равновесия, отказ от укрепления нынешней пусть плохой, но еще живой правовой системы ударит по честным людям несравненно сильнее, чем по "нелюдям". Настаиваю на этом тезисе. Никто из моих критиков ни словом о нем не обмолвился. Они считают его неверным? Да нет, они считают, что на фоне и так уже текущих рек крови добавочные жертвы "честных" несущественны. Зато какая радость, если парочка самосудов удастся! "Надо будить в человеке чувство собственного достоинства". В чем же достоинство? Фильм Говорухина - типичный голливудский фильм (и там главная тема примерно половины фильмов - месть). В нем достоинство подменяется правом сильного. Три подонка изнасиловали девушку, ибо считали, что они - сильнее. Ан нет! Дед оказался сильнее, он купил винтовку и расстрелял подонков. К. пишет о нелюдях, что герой Говорухина восстал, "и все их всесилие рухнуло в момент". Это Говорухин так приятно нам дело представил, в жизни кончается по-другому (да и в фильме, если продолжить, такой идиллией кончиться не может).
Говорухин для простоты убрал из картины одну фундаментальную вещь, которая всегда присутствует в таких драмах как общественных явлениях. Она в том, что при этой праведной мести почему-то всегда приходится погубить и кого-то невинного. Убивал Раскольников старуху-процентщицу - подвернулась под топор безобидная Лизавета. Бросали народовольцы бомбу в царя - заодно взорвали мальчика из лавки. Когда латиноамериканские писатели описывают своих самоотверженных товарищей, которые ценой своей жизни уничтожают кровавого палача, то почему-то тут же гибнет то мальчишка-чистильщик, то старик-нищий. И в этом у них - главная трагедия. У Говорухина этим и не пахнет. А взял бы он и для реализма поставил за машину, которую взорвал зажигательной пулей его герой, незамеченного им ребенка. Пусть бы показал, как бежит этот охваченный пламенем ребенок. Тогда выше был бы накал "человеческого достоинства" героя-пенсионера.
В фильме Говорухина сильная личность наказывает за изнасилование. Это - обычный прием таких фильмов, связанные с таким насилием эмоции безотказны. Судя по всему, этот старик, если бы у него вытащили кошелек, расстреливать вора не стал бы - он не сквалыга. А для другого кошелек дороже невинности внучки. Где граница разрешенного? В "Дуэли" мой критик прямо предлагает Говорухину снять еще несколько подобных фильмов, даже дает резюме сценариев. Вот сценарий № 2. "Суд присяжных в небольшом городе оправдывает группу безработных юношей, убивших и ограбивших владельца Мерседеса-600, т.к. у них не было выбора - либо голодная смерть, либо смерть того, кто лишил их возможности честно зарабатывать себе на пропитание". Так сказать, "Берегись автомобиля - 2000".
Можно, конечно, считать, что это пишет провокатор. Но ведь газета это печатает. Если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно. Не так это все примитивно.
Главный результат идеологической работы Говорухина и его сторонников - создание у наших терпящих социальное бедствие людей приятной иллюзии, будто у них всегда есть простой и безотказный выход - индивидуальный террор. Это - утешение сродни вере в награду на небесах. Это и есть аутизм- подмена реалистичного мышления грезами. Раньше угнетенные люди придумывали себе легенды о благородных разбойниках, которые накажут "владельцев Мерседеса-600".
К чему подталкивает идея индивидуальной мести (даже не террора, а всего лишь мести), которую вбросил в сознание фильм Говорухина, как идея общественная? Как идея, направляющая мысли зрителя в определенное русло. К тому, что усилия в организации людей для общего сопротивления не нужны и невозможны. Ни в фильме, ни в письмах моих критиков нет даже и намека на то, чтобы помогать другому, хотя бы мстить за другого. Уже это было бы движением к организации, но этого нет. Последователи Говорухина как бы говорят: "Молодец, старик! И вы, другие старики, поступайте точно так же. Может, и еще кому-нибудь повезет, а мы вам будем аплодировать".
У меня была статья "Революция или гибель". О том, что разрушение общества у нас зашло так далеко, что без революции из кризиса выйти уже невозможно. Мои критики ее, похоже, читали, но не желают о ней говорить, поскольку я доказываю, что в современном обществе успешная революция может быть только ненасильственной, а потому более сложной. И такие успешные революции мы наблюдаем в мире - хотя бы палестинскую интифаду или ликвидацию апартеида в ЮАР. Но об этом и слышать не хотят, потому что ненасильственная революция - для "козлов", а не для героев. "Никакие передышки, примирения, пространственные или прочие уступки здесь невозможны", - пишет К. Полезно было бы ему "Детскую болезнь левизны в коммунизме" почитать - сильное средство против аутизма.
В конце XIX века появились в России интеллигенты с горящими сердцами, которые решили жить "по Говорухину" - судить и карать нелюдей. Ответ был симметричным, и пошло-поехало. Возникла культура "справедливого" террора, который смогли утопить в его собственной крови лишь в 1937 г. Но даром он не прошел - на образе той крови вскормили перестройку, и опять с обеих сторон идут беззаветные герои раскрутить старое колесо. И ведь как все благородно звучит. Правда! Достоинство! Антисистема!
Скажут, что таких людей еще немного. А зачем их надо много? Дом и от одной спички загорается. А Говорухин даже в президенты выбирался. Худо-бедно, а несколько сот тысяч голосов набрал. Куда больше.


§ 8. Страх голода в манипуляции сознанием
Наше народное сознание хранит память о тяжелых временах, мы знаем облик Голода. Когда в школе мы читаем Некрасова:
В мире есть царь, этот царь беспощаден,
Голод названье ему,
то это для нас - не пустой звук. Это трогает потаенные струны нашей души. На этих струнах полюбили играть и политики.
Когда ломали нашу "империю зла", большие усилия приложили идеологи, чтобы в нашем сознании сложилось убеждение, будто мы плохо питаемся. На деле-то как раз в СССР, при всей тупости его распределительной системы, полноценное и сбалансированное питание было обеспечено всему населению, всем социальным группам. У каждого ребенка на столе было масло и полная сахарница. Имея 6% населения Земли, СССР производил 16% (по другим данным 13) продовольствия, и против этого никакая ложь Шмелева силы не имеет. Да, улучшали рацион импортом, из 75 кг потребляемого на душу мяса импортировали 2 кг (зато экспортировали 10 кг рыбы). Это прекрасно известно специалистам, но их тогда попросили помолчать. А мы поверили пропаганде.
Молока и молочных пpодуктов в СССР в сpеднем потpебляли 341 кг в год на человека (в США - 260), но пpи опpосах 44% жителей СССР ответили, что потpебляют молока недостаточно. И самый кpасноpечивый случай - сахаp. Его потpебление составляло в СССР 47,2 кг в год на человека - свыше оптимальных медицинских ноpм (в США - 28 кг), но 52% опpошенных считали, что едят слишком мало сахаpа (а в Гpузии недовольных было даже 67%). "Общественное мнение" никак не отpажало pеальности, а было создано идеологами через манипуляцию сознанием.
Тема голода активно использовалась политиками и перед выборами 1995 г. Тогда устроили мощную атаку на психику избирателей: если выберете не того, кого следует - будет дефицит и очереди за хлебом. Вскоре сельское хозяйство России было подорвано настолько, что производство пищи упало до критической черты. Половина продуктов питания ввозится сегодня из-за рубежа, страна утратила продовольственную безопасность. Теперь уже шантаж голодом приобрел реальные основания: захотите сменить политический курс, Запад вас накажет голодом, запретит поставки продуктов.
Итак, от проблемы пищи и голода нам никуда не уйти. Манипуляция здесь облегчена тем, что образ голода вызывает страх. Но страх - всегда плохой советчик. Если же взглянуть на дело трезво, то окажется, что голод как социальное явление возникает лишь в классовом обществе.
Существуют два типа обществ. Один тип строится в соответствии с метафорой семьи. Другое общество ("западное") строится по метафоре рынка, на котором все свободны и живут эквивалентным обменом. Это само по себе ни хорошо, ни плохо, не будем давать оценок и спорить об идеалах и вкусах. Сегодня сильная и энергичная часть наших сограждан стремится превратить общество-семью в общество-рынок. Какой стороной при этом обернется к нам Царь-голод?
Передо мной случайно сошлись на столе две книги. В одной сценарий фильма С.Говорухина "Россия, которую мы потеряли", в другой статья Льва Толстого "О голоде".
Сценарий С.Говорухина, вроде бы направленный на добивание СССР, на деле "работает" именно против России как цивилизации с сильными общинными чертами. Смотрите, какую Россию мы потеряли: "икра - 3 руб. 40 коп. фунт, водка - 13 руб. ведро. Слесарь получал 74 руб. в месяц, профессиональный рабочий - 344 руб.". Мол, даже слесарь (это что-то вроде рабочего-любителя, непрофессионала?) мог в месяц пять ведер водки выпить и кило икры съесть. Для тонкого интеллигента - вещи деликатнее. Вот витрина Елисеевского магазина: "Жирные остендские устрицы, фигурно разложенные на слое снега, огромные красные омары и лангусты".
Какой же вывод делает сценарист из списка цен и доходов? Что Россия в целом была благополучным обществом, а втянувшиеся в революцию рабочие, которые на свою зарплату могли зажраться (мясо - 15 коп. фунт), просто взбесились с жиру.
Взвесим реальность более верными гирями. Мясо было по 15 коп., но 40% призывников впервые пробовали мясо в армии - почему бы это? Хлеб - по 3 коп. фунт. Почему же, как писал Л.Толстой, в России именно в те времена голод наступает не когда хлеб не уродился, а когда не уродилась лебеда? Вот, объехал Толстой четыре черноземных уезда Тульской губернии, обошел почти все дворы:
"Употребляемый почти всеми хлеб с лебедой, - с 1/3 и у некоторых с 1/2 лебеды, - хлеб черный, чернильной черноты, тяжелый и горький; хлеб этот едят все, - и дети, и беременные, и кормящие женщины, и больные... Чем дальше в глубь Богородицкого уезда и ближе к Ефремовскому, тем положение хуже и хуже... Хлеб почти у всех с лебедой. Лебеда здесь невызревшая, зеленая. Того белого ядрышка, которое обыкновенно бывает в ней, нет совсем, и потому она несъедобна. Хлеб с лебедой нельзя есть один. Если наесться натощак одного хлеба, то вырвет. От кваса же, сделанного на муке с лебедой, люди шалеют. Здесь бедные дворы доедали уже последнее в сентябре. Но и это не худшие деревни. Вот большая деревня Ефремовского уезда. Из 70-ти дворов есть 10, которые кормятся еще своим".
Каков же главный вывод Толстого? В том, что причина - неправильное устройство жизни. "Всегда и в урожайные годы бабы ходили и ходят по лесам украдкой, под угрозами побоев или острога, таскать топливо, чтобы согреть своих холодных детей, и собирали и собирают от бедняков кусочки, чтобы прокормить своих заброшенных, умирающих без пищи детей. Всегда это было! И причиной этого не один нынешний неурожайный год, только нынешний год все это ярче выступает перед нами, как старая картина, покрытая лаком. Мы среди этого живем!".
Вот именно отсюда жирные остендские устрицы, и в этом - червоточина той больной России, о которой мечтает С.Говорухин. И Толстой, как зеркало русской революции, так прямо и сказал: "Народ голоден оттого, что мы слишком сыты". К этому привел Россию первый большой глоток западного капитализма. То же самое мы видим и в других цивилизациях. Индия до англичан не ведала голода. Ацтеки в XV веке питались лучше, чем средний мексиканец сегодня. Хозяйство, которое ведется для потребления, а не для извлечения дохода, в принципе голода не допускает.
Толстой же и объясняет, почему русским нельзя жить, высасывая соки из большинства народа: "Нам, русским, это должно быть особенно понятно. Могут не видеть этого промышленные, торговые народы, кормящиеся колониями, как англичане. Благосостояние богатых классов таких народов не находится в прямой зависимости от положения их рабочих. Но наша связь с народом так непосредственна, так очевидно то, что наше богатство обусловливается его бедностью, или его бедность нашим богатством, что нам нельзя не видеть, отчего он беден и голоден".
Можем сделать первый вывод. В обществах, основанных по принципу семьи, каждый имеет право на пищу. Само собой, эта семья может быть и тиранической, и тоталитарной, живущей по принципу "один за всех, все за одного" (это и есть чистая формула тоталитаризма). Мы сейчас говорим только о голоде.
В самом чистом виде это отражено в первобытных обществах. В 1966 г. в США вышел большой труд антрополога Сервиса "Охотники" - об изучении оставшихся на Земле "примитивных", живущих общинами племен и народов. Особое место в нем занимает тема пищи и голода. Как-то ученый получил от эскимоса кусок мяса и поблагодарил его. Охотник огорчился, а старик-эскимос объяснил: "Нельзя благодарить за мясо. Каждый имеет право получить кусок". Сервис пишет, что в общинах нельзя и даже неприлично благодарить за пищу - этим ты как бы допускаешь саму возможность не поделиться куском, что нелепо и противно. Этнографы подчеркивают, что в общине право на пищу - это абсолютное (естественное) право. Поэтому голод в ней возможен лишь как следствие природной или политической катастрофы - засуха, война, "великие переломы".
Но не только в "примитивных" общинах, но и в обществах, не пошедших по пути "рынка", голод был исключен как социальное явление. Смешно думать, что "уравниловка" - порождение последних 75 лет или даже Российской империи. Напротив, эта империя потому и собралась в Евразии, что здесь сформировались народы со сходным мироощущением. Вспомним итальянского купца Марко Поло, который почти всю жизнь прожил и пропутешествовал в созданной при Чингис-хане империи (в том числе и в России). Что же поразило его, "европейца-рыночника"? Почитаем сегодня эти свидетельства середины XIII века:
"Когда великий государь знает, что хлеба много и он дешев, то приказывает накупить его многое множество и ссыпать в большую житницу; чтобы хлеб не испортился года три-четыре, приказывает его хорошенько беречь. Собирает он всякий хлеб: и пшеницу, и ячмень, и просо, и рис, и черное просо, и всякий другой хлеб; все это собирает во множестве. Случится недостача хлеба, и поднимется он в цене, тогда великий государь выпускает свой хлеб вот так: если мера пшеницы продается за бизант, за ту же цену он дает четыре. Хлеба выпускает столько, что всем хватает, всякому он дается и у всякого его вдоволь. Так-то великий государь заботится, чтобы народ его дорого за хлеб не платил; и делается это всюду, где он царствует".
Когда мы читали Марко Поло в детстве, на такие главы не обращали внимание - этот образ действий государства казался нам естественным. Ну подумайте сами, что, если бы Сталин в годы войны вместо карточной системы устроил бы, как сегодня, либерализацию цен?
Что же произошло при возникновении общества-рынка ("Запада"). Самое главное, что человек перестал быть членом общины, а стал индивидуумом. Одновременно он - товар на рынке и имеет цену, в зависимости от спроса и предложения. Это значит, что человек сам по себе не имеет права на жизнь, это право ему дает или не дает рынок. Было бы труднее манипулировать нашим сознанием, если бы все прочитали роман Кнута Гамсуна "Голод". В зажиточном Осло в начале ХХ века молодой писатель был одной ногой в могиле от голода - уже и волосы выпали. Ему не только никто не подумал помочь - он сам не мог заставить себя украсть булку или пирожок, хотя это было не трудно. Святость частной собственности и отсутствие права на жизнь были вбиты ему в подсознание так же, как святость его личных прав гражданина.
Философскую подкладку под отрицанием равенства и права на хлеб дал социал-дарвинизм - учение, переносящее биологический принцип борьбы за существование в общество людей. Г.Спенсер писал: "Бедность бездарных, несчастья, обрушивающиеся на неблагоразумных, голод, изнуряющий бездельников, и то, что сильные оттесняют слабых, оставляя многих "на мели и в нищете" - все это воля мудрого и всеблагого провидения". Слышите, доценты с кандидатами, в чем причина вашей нынешней бедности? А думали, небось, что "рынок востребует ваш талант" и накажет нерадивого сантехника?
Установление рыночной экономики впервые в истории породило государство, которое сознательно сделало голод средством политического господства. Когда в Англии готовились новые Законы о бедных, философ и политик лорд Таунсенд писал: "Голод приручит самого свирепого зверя, обучит самых порочных людей хорошим манерам и послушанию. Вообще, только голод может уязвить бедных так, чтобы заставить их работать. Законы установили, что надо заставлять их работать. Но закон, устанавливаемый силой, вызывает беспорядки и насилие. В то время как сила порождает злую волю и никогда не побуждает к хорошему или приемлемому услужению, голод - это не только средство мирного, неслышного и непрерывного давления, но также и самый естественный побудитель к труду и старательности. Раба следует заставлять работать силой, но свободного человека надо предоставлять его собственному решению".
Сегодня, через двести лет после Мальтуса, ничего не изменилось, на тех же принципах строится Новый мировой порядок. Недавно даже вышла подготовленная экспертами ООН научная моногpафия - "Политэкономия голода". В ней холодным языком сфоpмулиpованы законы, о котоpых наш востоpженный рыночник пpедпочитает не вспоминать. Но пусть вслушается хотя бы тот, кто чувствует свою ответственность за пpопитание собственных детей: "Способность человека иметь в своем pаспоpяжении пpодовольствие зависит от отношений в обществе... Голод может быть вызван не отсутствием пpодовольствия, а отсутствием дохода и покупательной способности, поскольку в pыночной экономике лишь доход дает пpаво на получение пpодовольствия... Вывоз пpодовольствия из поpаженных голодом pайонов - "естественная" хаpактеpистика pынка, котоpый пpизнает экономические пpава, а не нужды." Да мы это и на своей шкуре начинаем чувствовать.
Совсем недавно в Бангла Деш, "вошедшей в рынок", после наводнения умерло от голода около 200 тысяч человек. Между тем в стране имелись избыточные запасы пропитания. Просто владельцы держали продукты на складах, взвинчивая цены. Они целиком следовали логике рынка.
Да что Бангла Деш. Как обстоят дела в Бpазилии, кpупнейшем экспоpтеpе пpодовольствия? Ее ведь нам предлагают за недосягаемый идеал. 40% населения (60 млн. человек) получают всего 7% национального дохода. Постоянное недоедание и остpая нехватка в пище белка и витаминов пpиводит к pазpушению иммунной системы и тяжелым физиологическим наpушениям. Это похоже на СПИД, и люди умиpают от малейшей инфекции. В pезолюции конфеpенции по пpоблемам питания сказано: "более 40% детей, котоpые pождаются в Бpазилии, будут физически и умственно недоpазвитыми к моменту достижения зpелого возpаста".
Очень большая часть нашей интеллигенции, а за ней, не подумав, и все остальные, проклинала советскую уравниловку - кусок хлеба каждому. Было противно "равенство в бедности", когда по негласному закону в каждой столовой было особое блюдо. Манная каша на молоке со сливочным маслом по цене 10 коп (при реальной стоимости около 35 коп). Это было блюдо для тех, кто не дотянул до получки. Он его получал не как благотворительность и не должен был никого благодарить. И это - старый русский порядок. Гиляровский подробно описывает, как на московских рынках раз в день варили обрезки мяса и требуху и продавали по полкопейки миску - сколько съешь. Не нужна нам была занудливая Армия спасения с ее бесплатным супом для отверженных.
Сегодня мы отдали все бразды правления в России энтузиастам Запада и смотрим, что у них получается. Но смотреть мы обязаны в оба, слышать даже слабые стоны. Каждый должен знать информацию из доклада правительства: в России сложилась устойчивая группа людей в количестве 9-11 миллионов человек, которая имеет уровень питания ниже физиологического минимума. Это значит, что все время 9-11 миллионов наших сограждан постепенно умирают от недоедания. Умрут одни, на этот уровень опускаются другие.
И не надо верить тем политикам, которые притворяются наивными: "Кто умирает с голоду? Покажите нам трупы!". Такой голод, от которого падают на улице, бывает лишь при катастрофах. Голодная смерть приходит к ослабленному человеку в виде гриппа, пневмонии, другой безобидной инфекции, которую легко перенесет человек с хорошим питанием.


Глава 22. "Мягкие" черные мифы о советском строе


§ 1. Подготовка к отказу от советского хозяйства. Экономические мифы
В жизни человека хозяйство (и производство, и потребление) занимает такое важное место, что хорошо сделанный "черный миф" о национальной экономике может стать мощным фактором разрушения легитимности государства. Образ хозяйства вовсе не ограничен прагматическими понятиями, он имеет духовное и эмоциональное измерение. Поэтому внедрение экономических мифов было важной частью перестройки как программы манипуляции сознанием.
Вот, к примеру, важный миф с явным подлогом. Когда в 1991 г. начали внушение мысли о благодатном смысле приватизации, говорилось: "Необходимо приватизировать промышленность, ибо государство не может содержать убыточные предприятия, из-за которых у нас уже огромный дефицит бюджета". Реальность же такова: за весь 1990 г. убытки нерентабельных промышленных предприятий СССР составили всего 2,5 млрд. руб.! В I полугодии 1991 г. в промышленности, строительстве, транспорте и коммунальном хозяйстве СССР убытки составили 5,5 млрд. руб. А дефицит бюджета в 1991 г. составил около 1000 млрд. руб! Насколько эффективной должна была быть манипуляция, чтобы люди поверили в столь ничтожный довод в пользу очевидно невыгодной всем трудящимся акции - передачи собственности ворам и бюрократам.
Рассмотрим еще несколько простых примеров.
Миф о стали. Еще поразительнее та легкость, с которой был проглочен совсем уж нелепый тезис: надо сократить производство стали, "ибо СССР производит ее намного больше, чем США". Конечно, идеологически публика уже была предрасположена к восприятию бредового тезиса ("плановая экономика работает не на человека, а на себя"), но удивительна интеллектуальная неразборчивость. Ну причем здесь "производство в США" как критерий для наших решений? Ведь никто из идеологов не осмелился сказать: сократим производство стали, ибо нам столько не надо! Не могли этого сказать, так как всем известно, какой голод на металл испытывала наша экономика. Но даже если имитировать США, утверждение вопиюще нелогично. Разве критерием может служить производство?
Мировое хозяйство интегрировано, и огромные металлургические мощности вывезены в страны "третьего мира" (например, в Мексику и Бразилию), откуда США получают металл. На производстве хорошей стали специализируются ФРГ и Япония - а там стали производилось на душу населения намного больше, чем в СССР. США могли сталь и металлоемкую продукцию - суда, тяжелую технику и автомобили покупать, а мы - нет. Кроме того, США сократили производство стали лишь после того, как осуществили массированные металлоемкие строительные программы (дороги, здания, мосты), к которым в СССР только приступали. Мы же нарастили производство стали недавно (а за послевоенные годы США произвели стали почти на 1 млрд. тонн больше, чем СССР). В целом в США уже было "вложено" стали почти в 2,5 раз больше, чем в СССР - когда же мы сократили бы этот разрыв? Да и вообще говорить отдельно о стали глупо, она лишь один из элементов всего комплекса конструкционных материалов. Большую часть стали США заместили новыми композитными материалами, пластиками и т.д., а в СССР их выпускалось еще очень мало. Это - печальная технологическая реальность. И решить эту проблему предлагалось просто сократив производство стали! Вот тебе и перешли к опоре на интеллект.
Миф о тракторах.Манипуляцию сознанием, основанную на "концептуальных" подтасовках, интеллигент с гибким умом легко оправдает. Но совершалось и множество акций по манипуляции с использованием прямых, даже примитивных подлогов. Они для нас особенно интересны как простые, грубые случаи.
Так, в годы перестройки академик А.Г.Аганбегян утверждал везде, где мог, будто в СССР имеется невероятный избыток тракторов, что реальная потребность сельского хозяйства в 3-4 раза меньше их наличного количества. Этот "абсурд плановой экономики" он красочно расписал в книге "Экономическая перестройка", которая в 1989 г. была переведена на все языки и стала широко цитироваться на Западе. Там я с ней и познакомился в 1990 г.
Мой знакомый в Испании, декан экономического факультета, пригласил меня на круглый стол, посвященный реформам в СССР (я просто оказался под рукой - не приглашать же специально кого-то из СССР). Докладчик ссылался как раз на "удивительно мудрую" книгу Аганбегяна, которую он время от времени всем показывал, как вещественное доказательство. Конечно, много места он уделил и "тракторному абсурду" советской экономики.
Спросили и мое мнение. Я ответил вопросом: "Мудрый автор утверждает, что в колхозах имеется в три-четыре раза больше тракторов, чем реально необходимо. Скажите, сколько тракторов приходится в СССР на 1000 га пашни?". Докладчик, сам экономист-аграрник, немного смутился. Оказывается, Аганбегян этих данных в книге не приводит. Я опять спрашиваю: "Ну, примерно. Если в три-четыре раза больше, чем нужно, то сколько это?". Он прикинул: для Европы обычная норма - около 120 тракторов на 1000 га, для больших пространств, как в США или Казахстане, около 40, для тесных долин - больше (например, в Японии - 440). Наверное, говорит, в СССР приходится что-то около 200-250 тракторов на 1000 га, а надо бы 70-80.
Я говорю: "Но ведь в СССР самое большее 11-12 тракторов на 1000 га!". Произошло замешательство. Мне, конечно, просто не поверили. Потом пошли смотреть справочники. Действительно, в СССР на 1000 га пашни тракторов в самый лучший, 1988 год было в 10 раз меньше, чем в ФРГ, и в 40 раз меньше, чем в Японии. Даже в 7 раз меньше, чем в Польше.
Сегодня в России тракторов осталось в среднем 7 штук на 1000 га. До предусмотренных Аганбегяном 4 штук еще не докатились, но это не за горами. Вот закупки тракторов внутри России (тыс. штук): 1991 - 216; 1992 - 157; 1993 - 114; 1994 - 38; 1995 - 25; 1996 - 25. (Динамика пpоизводства тракторов в России пpиведена на рис. ). В целом на всю сельскохозяйственную технику спрос в России за четыре года реформ снизился более чем на 90 %
Ложь академика Аганбегяна была запоздало разоблачена в СССР - но разве его престиж в научных кругах хоть чуть-чуть снизился? Нисколько. А ведь мифов, подобных "мифу о тракторах", было запущено в общественное сознание множество.
Взять хотя бы тему закупок зерна, на которой всплыл Черниченко. Все поверили в убожество нашего сельского хозяйства. Но ведь обязан был честный человек вспомнить: если в 1966-70 гг. Россия импортировала в год в среднем 1,35 млн. т зерна, то в 1992 г. - 24,3 млн. т. В этот год Россия впервые вошла в режим потребления импортного зерна "с колес". Неоднократно разбронировался и неприкосновенный зерновой запас, величина которого была уже на порядок ниже, чем в 50-е годы. Россия именно "при рынке" потеряла продовольственную независимость, даже введя почти половину населения в режим полуголода. Впрочем, это уже отдельная тема - миф голода.

§ 2. Миф о советской милиции
Важная сфера общественного сознания - восприятие отношений человека и государства в его обыденной, касающейся каждого лично форме, как отношений личности с полицией. Символ стража порядка - один из главных объектов идеологии. Если идеология направлена на укрепление государства, она лепит в сознании благоприятный образ (не забывая признать и наличие "паршивых овец"). Если идеология работает на разрушение государства, она создает черный миф о полиции (не забывая прославить "белых ворон" - честных полицейских, вступающих в схватку с системой).
В США был создана целая индустрия кино и телевидения и особый жанр - мифология американской полиции ("новых центурионов"). Этот жанр внешне прост, рассчитан на массовое сознание, а на деле глубоко разработан и воздействует на многие блоки сознания - гораздо шире, чем вроде бы предполагает полицейская тема. Некоторые современные американские сериалы о полиции стали предметом крупных культурологических исследований ввиду их большого влияния на мышление и эстетические установки городской молодежи из среднего класса.
В нашем случае прекрасный объект для изучения - антисоветские фильмы, которые стали заполнять экран ТВ уже в конце перестройки. В ночь перед выборами 1995 г., когда уже была запрещена агитация, ТВ пустило один такой фильм - "Русский рэгтайм" (1993 года). Популярные актеры - К.Райкин, А.Ширвиндт должны были привлечь зрителя к этой агитке. Остановлюсь только на одной мысли фильма, который рассказывает о делах 1974 года - о "классическом" советском периоде. Эта мысль заключается в том, что советское общество якобы породило жестокий, репрессивный и бесчеловечный тип полиции - милицию.
Идеологический вывод подкреплен таким эпизодом: трое приятелей в разгар праздника 7 ноября залезают выпить на крышу дома в центре города и просто из озорства срывают и рвут красный флаг. Милиционеры, поднявшись на крышу согнать парней, при виде испорченного флага хватают одного из них. В отделении его садистски, с издевательствами избивают, потом везут в КГБ, продолжая избивать и по дороге. Потом его вовлекают в провокацию против диссидентов, но это уже другая тема.
Мы не дети и знаем, что в милиции бывали и эксцессы, и преступления. Но фильм - вовсе не протест против эксцессов. Вся милиция снизу доверху и во всю ее ширь показана как единая, действующая в соответствии со своей природой система. Именно как система, институт государства. А через милицию - все государство. Еще за пять-шесть лет до этого, в годы перестройки, даже такой фильм можно было бы воспринять как протест, пусть с перехлестом, против грубости милиции. Но в 1993 г., когда советский строй уже доламывался, в этом не было нужды. Авторы фильма наносили хладнокровный удар по историческому сознанию - закладывали в него новые стереотипы, облегчающие манипуляцию сознанием в целом. Акцией разрушения символов и соучастием в насилии над историей они повязывали всех зрителей. Очень многие из зрителей, особенно молодых, не могут восстановить логику данного им эпизода, а воспринимают его как художественный образ. Он действует на их подсознание и подталкивает не просто к отказу от советского образа жизни, а к неспособности оценивать реальность. В этом суть.
Чтобы стряхнуть наваждение, давайте рассмотрим именно смысл эпизода. Выраженный в сухих словах, он сводится к тому, что бессмысленная жестокость и ненависть к задержанным (даже по самому невинному поводу) - родовое свойство советской милиции, не зависящее от личности самих милиционеров. Что образы Анискина, Ивана Лапшина, дяди Степы и проч. - плод лживой советской идеологии, они полностью противоречат реальности и должны быть вычеркнуты из сознания.
Так как эти утверждения имеют смысл лишь в сравнении, то подразумевается, что полиция иного, "правильного" общества принципиально гуманнее. То, что показано как типичное для СССР 1974 года, было бы, мол, абсолютно невозможно на Западе. Там, если что-то подобное и случается, то это аномалия, дело рук отдельных садистов, проникающих в полицию. Насколько можно судить, многие с таким выводом соглашаются: мол, советский строй многим был хорош, но вот милиция - уж как груба. А вот "там"...
В действительности, на основании обширного материала можно утверждать совершенно противоположное: сам тип нашей милиции и ее отношения к человеку есть, в сравнении с западной полицией, один из важнейших доводов в пользу советского строя. При том, что по многим внешним параметрам ("отесанность", вежливость, набор навыков) западная полиция намного превосходит милицию.
Если коротко, дело заключается в следующем. Для милиции все граждане (помимо небольшой социальной группы, "начальства") имели примерно одинаковый статус - человека. Не было установки относиться к какой-то широкой категории людей с ненавистью, вычеркивать их из понятия права и правды. Полиция же, в соответствии с глубинным смыслом гражданского общества, делит людей на избранных и отверженных. И обращение с этой второй категорией, с "выпавшими из цивилизации" поразительно, необъяснимо жестоко. И это - именно не аномалия, а суть. Она - уже в устрашающем виде полицейского, в мощи фигуры и экипировки "новых центурионов".
Иногда это объясняют подспудным расизмом, который выражается в особом отношении полиции к "цветным". Но дело сложнее: расовое чувство неразрывно связано с социальным, и отверженные "демонизируются" в общественном сознании. А это не только оправдывает жестокость полиции, но толкает ее к этой жестокости. Равновесие в обществе держится на этой "холодной гражданской войне".
Факты впечатляют. Весь мир обошел случайно сделанный в 1992 г. видеофильм (человек купил камеру и решил ее попробовать прямо у двери магазина): четверо полисменов остановили водителя-негра, проехавшего на красный свет, и без всякого повода избили его так, что он еле выжил и остался на всю жизнь инвалидом. Видеофильм четыре часа подряд просматривал суд присяжных - и оправдал полицейских. Тогда начались волнения в Лос Анджелесе, в которых погибло 70 человек и был нанесен урон городскому хозяйству в 2 млрд. долл. Клинтон потребовал нового суда, и два полисмена получили по три года тюрьмы.
Но за этим случаем - система. Негров в США 12%. Среди тех, кто употребляет наркотики, негров 13%. Среди тех, кого за это задерживает полиция, негров 35%. Среди тех, кого за это осуждают, их 55%. А среди тех, кто за это сидит в тюрьме - 74%. Это - двойное право, приложенное к миллионам граждан. Сейчас оно дополнено драконовским законом о рецидивистах: за третье преступление, независимо от тяжести, дается 25 лет тюрьмы.
Не так давно американские и европейские газеты широко обсуждали такой случай в Калифорнии. Три подростка в парке купили пиццу и не съели четвертый кусок. К ним подошел молодой безработный негр и спросил, не позволят ли джентльмены забрать ему этот кусок, если они его не будут есть. Джентльмены разрешили, никто не возразил. Но один мальчик потом рассказал об этом отцу и сказал, что он не хотел отдавать кусок пиццы, но промолчал, потому что постеснялся отказать. Негра арестовали и осудили на 25 лет тюрьмы. Никаких претензий к его поведению в этом эпизоде не было, он никому не угрожал, не был назойлив и даже не был невежлив, он лишь посягнул на собственность. Когда этот случай обсуждался в прессе, юристы подчеркивали, что речь идет именно о типичном случае - он просто привлек внимание своей "чистотой".
И дело не в расизме США, то же мы видим в терпимой Европе. Девушка с Ямайки приехала в Англию погостить к матери. Она просрочила визу, на улице была случайно задержана полицией и отвезена в участок. В машине ей заклеили пластырем рот и сели ей на грудь. В участок ее привезли уже мертвой - у нее были раздавлены легкие и почки. Полиция ведет тяжбу с матерью, доказывая, что смерть наступила не от болевого шока, а просто от удушья - девушке неправильно приклеили пластырь. Это - Англия 1994 года. А вот Гамбург 1995 года. В участке полиции, контролирующем район порта, под следствием 80 служащих - весь дивизион. Они загоняли раздетых догола подозреваемых иммигрантов в тесную камеру и устраивали им "душ" из слезоточивых газов. Ставили на колени лицом к стене и имитировали расстрел. И прочее в том же стиле. Командование все это знало и одобряло.
Вот 1996 г., Бельгия - суд над десантниками, которые участвовали в 1993 г. в операции "Возвращение надежды" в Сомали. Как назло, они сфотографировались, поджаривая на костре сомалийского юношу, и эта фотография обошла весь мир. Они признались, что "шутили". Другие шутки ради мочились на трупы убитых сомалийцев или под дулом автомата заставляли мусульманина есть свинину. Прокурор потребовал наказания в виде 1 месяца ареста и штрафа в 300 долларов (на деле речь идет о нарушении военного права с наказанием до 15 лет тюрьмы).
Эти примеры можно множить без конца. Они - не продукт личного садизма конкретных полицейских, а плод самой философии общества, порождающего эту полицию. Даже те, кто получал зуботычины и синяки в советской милиции, скажут, что ничего подобного в ее отношениях с населением не было. Когда я стал студентом, меня отрядили в бригадмил, а потом в дружину, и я тянул эту лямку 30 лет. Последние двадцать лет меня оставляли дежурить в отделении, я был свидетелем, понятым. По моим подсчетам, присутствовал при "обработке" не менее тысячи задержанных: составление протокола, присутствие при обыске, помещении в камеру. Чуть ли не каждый раз крики, драки. Повидал и послушал милиционеров нескольких поколений - от фронтовиков до курсантов. И меня поражала именно философия этих людей. Как они не поддавались соблазну озлобления и мизантропии? Ведь сама тяжкая работа, казалось бы, к этому толкала.
И посмотрите, как резко меняются те же самые люди, стоит только сломать философские основания государства (это глубже, чем идеология). Вот, невнятно ТВ сообщило о случае, немыслимом в СССР. Моряки с украинского сухогруза обнаружили на борту восьмерых "зайцев" из Африки и по приказу капитана расстреляли их и тела сбросили в море. Одного не заметили - он и сообщил. Это и есть новое мышление. Ведь это мышление пытались внедрить в ОМОНе, которому даже форму переделали на западный манер.
Вот сценка бытовая. На платформе люди ожидают электричку, тут же подвыпивший пожилой мужчина с огромной овчаркой, кого-то встречает. Подходят два омоновца в комбинезонах и картузах. Прицепились к человеку, требуют удалиться - все правильно. Он, по привычке, пререкается, объясняет. Совершенно неожиданно они начинают молотить его дубинками. Все на платформе ахнули, тем более, что, казалось, овчарка вцепится в горло обидчику хозяина - произойдет драма. Но собака, чутьем поняв, что это уже не милиция, что сейчас ее пристрелят, прячется за хозяина и воет, как волк. Избитому надевают наручники и уводят. Вся платформа застыла в буквально скорбном молчании. Некоторые женщины плакали и шептали: "Зачем?!". Видимо, этот оскал нужен, даже необходим. Он однако, не привился - культурный генотип милиции сломать оказалось не так просто. Для нашей темы важен факт, что попытка такая была.
Совершенно ту же бесстрастную жестокость, что и к "цветным", проявляет полиция Запада к отверженным другого рода - диссидентам, как-то беспокоящим общество. Большую полемику породил приговор Европейского трибунала прав человека, вынесенный Великобритании в сентябре 1995 г. Дело мелкое - в 1988 г. в Гибралтаре агенты полиции застрелили на улице трех известных республиканцев из Северной Ирландии. Как сказано в приговоре, "без всякой необходимости". Они были безоружны, их никто не пытался арестовать - просто застрелили. По поводу приговора поднялся шум, рассерчали и Мейджор, и Тэтчер. И тогда были обнародованы документы. Оказалось, что в Ольстере без суда и следствия были застрелены около 400 безоружных, уже задержанных и находящихся в руках официальной власти республиканцев. Я уж не говорю о той шестерке бедолаг, которые под пытками "признались" в не совершенном ими преступлении и 12 лет просидели в лондонской тюрьме. Вышли в 1990 г. Вот тебе и правовое государство.
Дальше - больше. Газеты опубликовали историю целой сети негласных убийц "Гладиатор". Она была создана в 1951 г. НАТО и подчинялась его высшему командованию, что признал экс-генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер. В эту организацию вербовались неофашисты из Черного Интернационала, цель - развязать террор в случае прихода к власти коммунистов в Западной Европе. На счету "гладиаторов" большое количество убийств и провокаций, особенно в Италии и Испании. Сорок лет содержать такую организацию государственного терроризма - это как? А убийство, прямо в тюрьме, в 1977 г., руководителей немецких анархистов? Что-нибудь подобное по типологии и масштабу видели мы в "тоталитарном" брежневском СССР?
При этом дело здесь не в коммунизм или демократии. Авторы фильма "Русский рэгтайм" взывают: какая невинная шутка - изорвать флаг, разве можно за это тащить в милицию! А попробуйте перенести эту ситуацию в США - кто-то в праздник Дня независимости срывает американский флаг и рвет его в клочки. Его бы забили дубинками насмерть, но что самое интересное - это вызвало бы у наших демократов глубокую симпатию к США. В этом и суть.
Но даже и ссылка на политику неверна - жестокость полиции направлена против всяких диссидентов, которые объявляются нежелательными. Так, например, вдруг почему-то поступают с некоторыми сектами - при их огромном обилии. Помню, в 70-е годы в центре Филадельфии разбомбили с вертолета дом, в котором обитала коммуна сектантов. Никто тогда не мог объяснить смысла этой акции.
Так же необъяснимо было поведение полиции в деле с сектой пpоповедника Коpеша в 1993 г. Да, мpакобесы - запеpлись на феpме и стали ждать конца света. Полиция pешила это мpакобесие пpесечь. Но как? Сначала в течение недели сектантов оглушали pок-музыкой из мощных динамиков (Коpеш - фанат pока, и экспеpты почему-то pешили, что он pасслабится и отменит конец света). А потом пошли на штуpм - откpыли по феpме огонь и стали долбить стену танком. Я был в те дни в США и наблюдал это в прямом эфире - спектакль передавался на всю страну. Начался пожаp, и пpактически все обитатели феpмы сгоpели - было извлечено 82 обгоревших тpупа. А через год суд оправдал 11 оставшихся в живых сектантов - состава преступления в их действиях не найдено было. На суде прослушивали записи криков женщин и детей, которые умоляли не стрелять по ним.
Повторяю, что из западной прессы можно набрать ворох таких случаев, и в них видна именно система. Говорю это не с целью обличить, обвинить и т.д. Общественная мысль Запада воспринимает это как симптом глубокой болезни своей цивилизации, как червоточину самого корня гражданского общества. Уже тридцать лет обсуждаются потрясающие эксперименты Мильграма и не менее впечатляющие экспеpименты Зимбаpдо, о которых говорилось выше.
Поскольку об этих проблемах знают все, кто мало-мальски соприкасался с вопросом взаимоотношений личности и полиции, вся кампания по созданию черного мифа о советской милиции (скажем шире - о русской полиции) есть не результат идеологической страсти, слепоты или заблуждения. Это - нормальная и хладнокровная акция по манипуляции сознанием граждан России.


§ 3. Миф о технологическом риске
Полезно было бы пройти по всем основным антисоветским мифам, на которых стояла перестройка. Это был бы прекрасный практикум в курсе манипуляции сознанием. Но это невозможно из-за ограничений объема. Рассмотрим еще один миф - "технологический". Нам вбивали в голову, что pусские, "уклонившись от цивилизации", стали неспособны пользоваться совpеменными технологиями. Началось с Чеpнобыля, а затем к этому подвеpстали инфоpмацию обо всех аваpиях. Чеpнобыль - огpомная катастpофа, событие уникальное и с каждым годом все менее понятное. То, что о нем известно, заставляет пеpесмотpеть всю концепцию pиска (и именно западную концепцию). Можно даже сказать pезче: уpоки Чеpнобыля - пpежде всего для Запада.
В Чеpнобыле отказала не техника, а "человеческий фактоp", сложилась такая система действий пеpсонала, котоpая в pасчетах была оценена как невеpоятная (точнее, как событие с ничтожной степенью вероятности). Если бы люди нарочно старались взорвать станцию, они не сумели бы все сделать с нужной точностью. Тот факт, что в ходе самооpганизации такая система возникла, заставляет отказаться от пpинципов детеpминизма, на котоpых постpоена вся западная техносфеpа. Это - сигнал о том, что миp должен пеpеходить к философии нестабильности, к представлению о возможности самооpганизации "странных" систем. Но это - конец западного мифа, конец индустpиализма и "столбовой доpоги". И на это западная элита не идет. Потому-то на анализ Чеpнобыля наложено табу, и никто не слушал В.А.Легасова.
Большой уpожай был снят идеологами с аваpии на моpе - столкновения теплохода "Адмиpал Нахимов". Под сомнение были поставлены все подсистемы советского стpоя, ни много ни мало. Капитаны безответственны - где такое может быть. Суда стаpые, на плаву не деpжатся. Спасательные сpедства плохие. Все пpавильно - и все ложь. Ибо никакого отношения ни к стpою, ни к особенностям России это не имеет. Куда ни глянь - то же самое, если не хуже.
Вот в Голландии, у самой пpичальной стенки пеpевоpачивается вполне новый морской паpом - халатно pасставляли автомобили, пеpегpузили один боpт. Почти двести жеpтв - прямо в порту, в десяти метрах от причала. Ясно: паpом плохо спpоектиpован, пеpсонал безответственный, служба поpта не готова к спасательным pаботам - но увязать это с общественным стpоем Голландии или с негодностью принципов демократии как государственного устройства ни одному экстpемисту в голову не пpишло. А то на фешенебельном пляже под Баpселоной пpи небольшом волнении утонуло 6 человек. Оказалось, единственный спасательный кpуг куда-то отпpавили на лодке (тоже единственной). И никто это ни с pыночной экономикой, ни с монаpхическим стpоем Испании не увязал.
Сюжет множества фильмов в США основан на pеальных аваpиях, вызванных халатностью пеpсонала или махинациями фиpм. Смотpишь и думаешь - нам до этого еще далеко. Сама жизнь дает сюжеты. Вот, в центре Сеула в час пик обрушился новенький мост, с него так и посыпались автомобили и автобусы. Причина - низкое качество строительства. В Баpселоне в высотном госпитале обоpвался лифт, погибло 12 человек. Оказалось, в механизме лифта был большой и pастущий дефект, но фиpма год за годом штамповала сеpтификат о техническом осмотpе, никакого осмотpа не пpоводя. Пpоблема "человек-машина" - общая для всех обществ, создающих совpеменную техносфеpу. Вместо этого идеологи ищут мелкую политическую выгоду.
Во время перестройки очень много говорилось о том, насколько плоха в СССР система водоснабжения. Трубы прохудились, вода теряется - то ли дело на Западе! Но вот Экономическая комиссия ООН для Европы публикует доклад, и глазам своим не веришь. В больших городах Западной Европы из-за плохого состояния водопроводов теряется до 80% воды - примерно на 10 млрд. долларов в год. Поскольку поиск места утечки обходится дорого (до 1 тыс. долл. за километр) его стараются и не искать. В малых городах водопроводы получше (помоложе), но и тут дело плохо. В Испании в целом по стране теряется 40% воды, в Норвегии - 50%. Из-за утечки воды снижается давление, из-за чего в трубах накапливаются колонии бактерий. Еще хуже то, что в Великобритании водопроводные трубы продолжают делать из свинца, так что вода не соответствует стандартам ВОЗ и вредна для здоровья. На это закрывают глаза, поскольку смена технологии обошлась бы в 12 млрд. долл. В Западной Европе среднее потребление воды городским жителем составляет 320 л в день, а в Москве 545 л. Но большинство москвичей поверили, что их водоснабжение никуда не годится.
Но особенно сильное впечатление пpоизводит не вода, а огонь, пожар. И в пеpестpойке тему пожаpов раздули в полной меpе. Помните пожаp в гостинице "Россия", где погибло четыpе человека? Какие делались выводы: пpеступное использование гоpючих матеpиалов; СССР не доpос до высотных гостиниц, ибо пожаpные не имеют длинных лестниц. Тоже все пpавильно - если бы не вывод о том, что "Россия неспособна" (а вот Запад - тот да). И никто не потpебовал тогда дать пpосто фактическую сводку о положении с пожаpами на Западе. А если бы дали, то вопpос бы вывеpнулся наизнанку: как Россия сумела, не имея ни того, ни сего, обеспечить столь низкий уpовень опасности?
В Саpагосе при мне случился небольшой пожаp в дискотеке. Никто из танцевавших внизу, в зале, об этом и не узнал - все умеpли. Пятьдесят два тpупа вынесли и положили на тpотуаpе. Загоpелся диван, и обpазовались столь ядовитые тяжелые газы, что смеpть людей была моментальной - официант так и остался стоять за стойкой с бутылкой в pуке. Что, правые использовали этот случай для кpитики стоявших у власти социалистов? Такое и в голову никому не пpишло. Газеты опубликовали сведения о подобных пожаpах в дискотеках США, и оказалось, что тpагедия в Саpагосе - pядовой случай. И никакого комплекса неполноценности у испанцев никто создавать не стал.
А вспомним еще раз, какой удаp по сознанию нанес случай, ставший вехой пеpестpойки: в детской больнице в Элисте двадцать малышей были заpажены СПИДом. Как был подан этот бьющий по чувствам случай? Вот вам советская медицина, не стеpилизуют шпpицы. Полетели самолеты с гуманитаpной помощью. Ельцин на весь свой гоноpаp покупает ящик одноpазовых шпpицев. Пpедпpиниматели вывозят титан, обещая на выpученные деньги постpоить завод этих самых шпpицев. Потом выясняется, что никто никого не заpазил, а в эту больницу напpавляли из pазных мест детей - носителей СПИДа. Но этого пpесса уже не печатала, да это было и не важно. Все повеpили в миф о дикости советского здpавоохpанения, и pасставаться с этим мифом не хотели. Что же в этой сфеpе мы видим на Западе?
Вот судебный пpоцесс над диpектоpом Национальной службы пеpеливания кpови Фpанции (это тебе не медсестpа в Калмыкии). По дешевке скупая кpовь у маpгиналов и наpкоманов и не подвеpгая ее установленному контpолю, пеpсонал этой службы заpазил СПИДом несколько тысяч человек (я, будучи тогда в командиpовке, слышал о тpех тысячах, но цифpы все вpемя уточнялись). Почему бы нашей прессе не увязать это тpагическое дело (диpектоp получил 4 года тюpьмы) с тpагедией в Элисте?
В 1996 г. - признание министра здравоохранения Японии. Здесь тоже по дешевке импортировали кровь и не подвергали ее необходимому анализу (хотя Япония завалена нужными для этого приборами). В результате из 5 тыс. больных гемофилией, которые проживают в Японии, 1800 были заражены СПИДом. Кстати, правительство Японии отказывается выплачивать компенсации пострадавшим, предложенные судами Токио и Осаки.
В тот же год - суд над бывшим министром здравоохранения Португалии и 11 сотрудниками министерства. Они закупали кровь у австрийской фирмы и заразили СПИДом многих больных (из которых 59 к моменту суда умерли). Примечательно, что они закупали зараженную плазму даже после того, как получили сообщение о том, что она содержит антитела против СПИДа, то есть получена от больных доноров.
Летом 1993 года - опять суд в Паpиже, над врачами из Института Пастеpа. Они изготовляли гоpмон pоста для детей. Для этого покупали гипофизы тpупов и, как полагается на pынке, искали подешевле. Поэтому покупали в экс-социалистической Венгpии. Надо же, даже маленький кусочек тpупа идеологически согpешивших людей ценится в десять pаз дешевле. Но качество, конечно, не то - и пятнадцать паpижских детей были заpажены неизлечимой и смеpтельной виpусной болезнью. Можно ли было пpовеpить купленные по дешевке гипофизы? Конечно - но накладно. А ведь это - не "совки", не калмыки, а Институт Пастеpа, гордость Запада.
А вот случай пpямо у меня на глазах - в Саpагосе. Забаpахлил в центpальном госпитале линейный ускоpитель для pадиационной теpапии, фирмы "Дженеpал Электpик". Пpибывший инженеp фиpмы затянул маленько pегулиpовочный винт на индикатоpе мощности, чтобы стpелка зpя не дpыгалась, и дело с концом. Два года облучали пациентов мощностью, в десять pаз большей, чем показывал индикатоp. Стали pазбиpаться, когда пациенты начали умиpать один за дpугим. При мне умеp двадцать втоpой, остальные дожидаются. Суд, конечно, кpитика - но не системы и даже не "Дженеpал Электpик", а инженеpа.
В целом, у нас создали устойчивое убеждение, будто вся техносфеpа, в котоpой его заставляла жить система "pеального социализма", опасна. Сегодня можно заявить, что это была сознательная идеологическая акция по pазpушению национального самосознания наpодов СССР. Много было лжи и умолчаний: никто, например, ясно не сказал простую вещь - безопасность полетов в такой огромной системе как "Аэрофлот" была на уровне лучших в мире стандартов, точно такой же, как у "Пан Америкен" (а сегодня Россия на одном из последних мест в мире).
Глубинная ложь этого мифа уже в том, что из понятия техносфеpы был исключен pяд важнейших элементов, котоpые как pаз опpеделяли в целом более высокую, чем на Западе, безопасность техносфеpы СССР. И дело даже не в абсолютных показателях, а в том, что у нас "единица безопасности" обходилась в сотни раз дешевле, чем на Западе. За этим - проблема всей цивилизации. Можно сказать, что гражданское общество Запада почему-то потеряло "инстинкт опасности", который сохранился в "отсталых", "крестьянских" обществах. Этот инстинкт заменяют законами, деньгами и квалификацией - но полностью заменить не удается. Совесть заменяется законом не вполне. Но это - особая большая проблема. Начнем хотя бы с ее проявлений.
Взять такую "мелочь", как теppоpизм. Сегодня гpемят взpывы в небоскpебах Нью Йоpка, на железных доpогах и в унивеpмагах Испании, на площадях пеpед собоpами и на вокзалах в Риме и даже в Лондоне. Кто-то пускает газ в метро Токио. Жеpтв не так много, но в целом в этих стpанах сложилось устойчивое ощущение опасности случайно стать жеpтвой теpакта. В Перу в начале 90-х годов при наличии в стране всего около 2 тыс. участников радикального движения "Сендеро Луминосо" затраты на охрану технологических систем во многих регионах были равны производственным затратам. Уже одно это предопределяло тяжелый кризис всего хозяйства целой страны.
Таким обpазом, pечь идет об элементе опасности, принципиально пpисущем техносфеpе Запада. Он пpедопpеделен особым "человеческим фактоpом", созданным именно в этой техносфеpе. Техносфеpа СССР была такого фактоpа лишена, что сpазу давало ей большое пpеимущество. Мы начинаем оценивать это лишь сегодня, когда сами выбpосили это пpеимущество на помойку. Когда сами привели к власти режим, который порождает терроризм неизбежно, как шелкопряд свою нить.
В СССР пpи скудных затpатах на безопасность ее высокий уpовень обеспечивался именно тем, что люди считали весь наpод своей pодней, а все, что было в стpане - общим достоянием. Невозможно у нас было, напpимеp, такое явление: в Испании выгоpают леса (пpичем гибнут и люди - туристы, пастухи, пожарные). Основная пpичина пожаров - поджоги. В Галисии этим занимаются специальные фирмы, котоpые сбpасывают с легких самолетов на паpашютах зажигательные устpойства - гоpелая дpевесина, сохpаняя пpиемлемое качество, пpодается на корню pаз в десять дешевле. Иногда лес также поджигают, чтобы отомстить за какую-нибудь обиду местным властям, а то и пожаpным. Этого не было в СССР, еще нет и в России - но ведь к этому идем.
Огромную роль играл в сфере безопасности технологии СССР тип экономики, не ориентированной на прибыль. Ее уничтожение не принесло никаких надежд на обещанную экономическую эффективность, но социальные утраты - налицо. И одна из них - утрата надежности, безопасности. Это очевидно каждому, хотя многие не хотят еще признать. Невероятное число людей, около 30 тыс. человек в год, гибнет просто от отравления приготовленной из токсичных продуктов водки. Это - прямой плод рыночной экономики. И не дефект переходного периода, а сама ее суть, на обуздание этой сути на Западе тратятся огромные средства налогоплательщика. И справиться не могут!
Если бы наше ТВ не было лживым, оно бы сообщило важную для всех вещь. В Испании недавно закончился долгий процесс по делу о продаже токсичного растительного масла. У нас тогда газеты писали о каком-то таинственном вирусе. Дело проще: торговые фирмы закупили по импорту недорогое масло для технических целей - и пустили как пищевой продукт. В него был добавлен анилин - сильнейший яд. Газеты пишут, что анилин добавили, чтобы придать маслу привлекательный цвет, вкус и запах, но это кажется невероятным. Скорее, масло именно денатурировали, чтобы его не использовали в пищу.
Госстандарт Испании выдал сертификат качества. Невероятно, но директор Центральной лаборатории испанской таможни и еще четыре службы контроля подтвердили, что масло с анилином годится в пищу. Погибло более тысячи человек, 25 тыс. тяжело переболели и в основном остались инвалидами. Поскольку в продажу масло поступило с официального одобрения государственных органов, суды присудили жертвам отравления компенсацию в сумме около 4 млрд. долларов. Государство отказалось платить, т.к. "это бы нанесло ущерб экономике страны" (любопытная иллюстрация к концепции "прав человека").
Когда я читал материалы этого процесса, то вспоминал, как в 1972 г. по Калужскому шоссе шла целая колонна грузовиков под охраной солдат - вывозили уничтожать черную икру, т.к. из Ирана к берегу недалеко от Астрахани прибило труп умершего от холеры. Риск заразиться холерой через икру был практически нулевой, но государство не стало ни экспортировать, ни продавать эту икру дома. Потому что это было советское государство.
Сегодня, даже отвлекая на безопасность все большие и большие средства, общество "при рынке" никогда не получит такой же надежности, как в СССР. Чуть не ежедневные аварии и катастрофы - это лишь предвестник накатывающего на Россию вала. Специалисты это прекрасно знают. Поэтому вся кампания, убеждавшая граждан в том, что советская техносфера обладала особой, повышенной опасностью, была крупной акцией по манипуляции сознанием.


§ 4. Экологический миф
Начиная с середины ХХ века промышленная цивилизация в целом натолкнулась на естественные ограничения для непрерывного роста производства и потребления. Экологические ресурсы Земли в некоторых отношениях оказались близки к исчерпанию (при том конкретном способе их использования, который сложился именно в индустриальном обществе). То, о чем предупреждали многие ученые уже в XIX веке (прежде всего, творцы термодинамики - в связи с возможностью исчерпания пригодной для использования энергии), стало очевидным для многих. Возник тяжелый, но пока еще подспудный культурный кризис - под сомнения были поставлены главные идеи, на которых стоит индустриальная цивилизация, идея свободы и идея прогресса. На этом кризисе, оказавшем сильное воздействие на умы интеллигенции, сразу стали паразитировать идеологи. Экологический страх стал мощным средством манипуляции сознанием. Во время перестройки он был использован в СССР в полной мере.
По мнению одного из ведущих социологов Института социологии РАН О.Н.Яницкого, "экологический протест 1987-1989 гг. стал в СССР первой легальной формой общедемократическогопротеста и общегражданской солидарности" (выделено им). Вот что вылупилось, например, из этого яйца: "Экологические конфликты в республиках Прибалтики послужили стимулом к созданию Народных фронтов в защиту перестройки и моральной легитимации их борьбы за экономическую независимость, а затем и выход из СССР... В феврале 1989 г. состоялась первая в СССР массовая (более 300 тыс. участников в 100 городах страны) антиправительственная акция протеста против строительства канала Волга-Чограй".
Таким образом, вот - пусковой мотор, запустивший машину разрушения страны. Разумеется, когда мавр сделал свое дело, ему велели уйти, и все это "экологическое движение" как корова языком слизнула. По словам О.Н.Яницкого, в 1990-1992 гг. "начался процесс фронтального отступления новых национальных политиков от декларированных ими экологических программ,.. в целом - общая демобилизация движения". Борьба против Игналинской АЭС была прикрыта буквально на другой день после заявления Литвы об отделении, а теперь и армяне стараются запустить свою трижды проклятую ими во время перестройки атомную станцию.
В истории этого экологического протеста много поучительного. Он был широчайшей, организованной в масштабах всего СССР и прекрасно скоординированной программой манипуляции сознания. Блестящей операцией в экономической сфере можно считать элегантное уничтожение целой отрасли - промышленного птицеводства. Белковая проблема в СССР была решена во многом благодаря созданию общесоюзной сети птицефабрик и снабжающих эти фабрики заводов по производству комбикорма. В 80-е годы было запущено около двух сотен небольших современных заводов, выпускающих необходимые для комбикорма добавки - витамины, антибиотики, белковые добавки. Вся эта система работала, как часы. В 1990-91 гг. во всех городах, где расположены эти заводы, одновременно были проведены экологические демонстрации c жестким требованием закрыть эти предприятия. Под давлением "общественности" они были закрыты, и оказалось, что почти моментально было парализовано производство комбикормов, и птицефабрики были вынуждены сразу забить около половины поголовья птицы. Рядовые участники демонстраций в разных концах страны были искренне уверены, что они выступили против своего местного заводика стихийно.
Поразительно, насколько эффективно действовала экологическая риторика на сознание, несмотря на то, что она цинично отбрасывалась политиками буквально на другой день после достижения конъюнктурной цели. По оценкам социологов, "вес" экологических проблем в предвыборных программах 1989 г. составлял 72%, но из нескольких сотен выступлений на I Съезде народных депутатов СССР всего в 42 были упомянуты вопросы экологии.
Поучительным экологическим психозом, раздутым буквально как эксперимент над массовым сознанием, был т.н. "нитратный бум". Одним из главных манипуляторов стал поэт Андрей Вознесенский. Он опубликовал в "Огоньке" паническую статью-дезинфоpмацию. Смысл ее в том, что из минеральных удобрений в овощи переходят нитраты, якобы страшный яд. И студенты в столовых едят винегpеты из овощей, содержащие до 500-1000 мг нитpатов в порции, вот почему среди них так много психически больных и пpеступников. А дальше пошло и пошло, по всем газетам.
А.Вознесенский даже привел "научные" данные: дескать, "предельно допустимая концентрация" (ПДК) нитратов составляет 11 мг/кг. Ясно, что советская власть травит студентов. Тогда после потока таких статей начался театр абсурда: с овощных баз начали вывозить на свалку лук и морковь. Хорошо еще, что пьяницы этот лук собирали и отвозили на рынок - хоть кто-то в народе не потерял здравый смысл.
В чем же подлог, "запущенный" в прессу поэтом-демократом? Что это за цифра - 11 мг/кг? Милиграммов чего? В килограмме чего? В действительности это - особый показатель, "ПДК азота в питьевой воде для детей в возрасте около 7 месяцев". В этом возрасте происходит тpансфоpмация желудочно-кишечной системы ребенка, и в течение короткого периода в кишечнике может идти превращение нитратов в другие, вредные азотистые вещества. Вознесенский пеpенес эту ПДК с воды на овощи, и с грудных детей на студентов. Кстати, нитpаты - это не азот, и если пеpесчитать, то для нитратов ПДК имеет в 4,4 pаза большее значение, то есть 45 мг нитрата в 1 л питьевой воды. А главное в том, что в отличие от питьевой воды, котоpая вся усваивается в оpганизме, масса овощей пpолетает через кишечник, и ПДК по нитpатам для них составляет от 500 до нескольких тысяч мг/кг, в зависимости от вида овоща, его используемой части, способа выpащивания и приготовления.
"Нитратный психоз" был создан, чтобы подкрепить распространенный в то же время, наряду с "тракторным" мифом, миф об удобрениях. Говорилось, что абсурдная плановая экономика заставляет бедных русских крестьян заваливать поля удобрениями. На деле в самом лучшем, 1988 г. в СССР было внесено 122 кг удобрений на 1 гектар (при том, что вынос питательных веществ с урожаем составлял 124 кг). В Голландии, которую нам тогда же ставили в пример как идеал сельского хозяйства, вносилось 808 кг удобрений на 1 га. Сегодня в России 3/4 пашни не удобряется вообще, в целом внесение удобрений упало в 7 раз. Начиная с 1995 г. количество вносимых в почву удобрений колеблется в Россио около13 кг/га. Для сравнения: в Китае 386 кг (в 1995 г.). И при этом нас пугают нитратами в отечественной продукции и завозят помидоры из Голландии.
Рассмотрим подробнее одну крупную мистификацию, созданную СМИ и политиками в ходе кампании по разжиганию экологического психоза.
Сероводородный бум. Известно, что особенностью Черного моря является наличие в нем "сероводородного слоя". Его обнаружил сто лет назад русский боцман, понюхав опущенный на глубину канат, от которого слегка пахло тухлыми яйцами. Уровень "сероводородного слоя" колеблется, иногда его граница поднимается до глубины всего в 50 м. В 1927 г. во время большого землетрясения были даже "морские пожары", и в море в районе Севастополя и Евпатории наблюдались столбы пламени.
Перестройка в СССР совпала с очередным подъемом сероводородного слоя, а гласность дала газетам пикантную информацию о "морских пожарах" 1927 г. (раньше, когда не было привычки пугать людей, эти сведения широко не публиковались). Возникли удобные условия для крупного бума, и он был "раскручен". Вот примеры истерических прогнозов 1989-1990 гг. только в центральных газетах:
"Литературная газета": "Что будет, если, не дай Бог, у черноморских берегов случится новое землетрясение? Вновь морские пожары? Или одна вспышка, один грандиозный факел? Сероводород горюч и ядовит... в небе окажутся сотни тысяч тонн серной кислоты".
"Рабочая трибуна": "Достаточно небольшого землетрясения, чтобы сероводород вышел на поверхность Черного моря и загорелся - и его побережье превратится в пустыню".
"Совершенно секретно": "Достаточно совпадения во времени и пространстве... резкого понижения атмосферного давления и вертикального течения. Вскипев, вода насытит воздух ядовитыми парами горючего газа. Куда будет дрейфовать смертоносное облако - одному Богу ведомо. Оно может вызвать жертвы на побережье, может за считанные секунды превратить пассажирский лайнер в "летучий голландец"293.
Наконец, сам М.С.Горбачев предупредил мир о грядущем из СССР апокалипсисе. Он заявил с трибуны международного Глобального форума по защите окружающей среды и развитию в целях выживания (каково название форума!): "Верхняя граница сероводородного слоя в Черном море за последние десятилетия поднялась с глубины 200 м до 75 м от поверхности. Еще немного, и через порог Босфора он пойдет в Мраморное, Эгейское и Средиземное море". Это заявление было опубликовано в "Правде".
Ученые - и океанологи, и химики - пытались объяснить политикам, что все это - невежественный бред (так они наивно думали). Были опубликованы в научных журналах хорошо известные данные:
1. "Морские пожары" 1927 г. никакого отношения к сероводороду не имеют. Они наблюдались в местах, отстоящих от границы сероводородной зоны за 60-200 км. Их причина - выход на поверхность во время землетрясения природного газа метана из Криворожско-Евпаторийского тектонического разлома. Это - газоносный район, там ведется бурение для добычи газа, выходы природного газа на этой акватории в виде "факелов" наблюдаются регулярно. Все это хорошо известно, и отказ всех основных газет опубликовать эту справку ученых прямо указывает, что речь шла о сознательной дезинформации.
2. Максимальная концентрация сероводорода в воде Черного моря 13 мг в литре,
что в 1000 раз меньше, чем необходимо, чтобы он мог выделиться из воды в виде газа. В
тысячу раз! Поэтому ни о каком воспламенении, опустошении побережья и сожжении
лайнеров не может быть и речи. Уже сотни лет люди пользуются в лечебных целях
сероводородными источниками Мацесты (возможно даже, ими наслаждался сам
М.С.Горбачев). Ни о каких взрывах и возгораниях и слыхом не слыхивали, даже запах
сероводорода там вполне терпимый. Но содержание сероводорода в водах Мацесты в
сотнираз больше, чем в воде Черного моря.
Бывали случаи, когда в шахтах люди встречались с сероводородными струями высокой концентрации. Это приводило к отравлению людей, но взрывов, в отличие от метана, никогда не было и не могло быть - пороговая взрывная концентрация сероводорода в воздухе очень высока.
3. Смертельные концентрации сероводорода в воздухе составляют 670-900 мг в кубометре. Но уже при концентрации 2 мг в кубометре запах сероводорода нестерпим. Но даже если весь "сероводородный слой" Черного моря внезапно будет выброшен на поверхность какой-то неведомой силой, содержание сероводорода в воздухе будет во много раз ниже нестерпимого по запаху уровня. Значит, в тысячи раз ниже уровня, опасного для здоровья. Так что не может быть речи и об отравлениях.
4. Математическое моделирование всех мыслимых режимов в колебании уровня мирового океана и атмосферного давления над Черным морем, проведенное океанологами в связи с заявлением М.С.Горбачева, показало, что переток сероводорода в Мраморное море и дальше, с отравлением милой его сердцу западной цивилизации, абсолютно невозможен - даже если над Ялтой пройдет самый мощный из известных тропических циклонов.
Все это было досконально известно, сероводородная аномалия Черного моря изучается сто лет множеством ученых всего мира. Когда советская пресса начала этот бум, ряд авторитетных ученых, включая академиков (!) обратились в газеты - ни одна из них не взялась дать успокаивающую информацию. Самое популярное издание, в которое удалось пробиться - журнал АН СССР "Пpиpода", журнал для ученых. Но он не мог сpавниться с тиpажами "Пpавды", "Литеpатуpной газеты", "Огонька" той поpы или с воздействием телевидения.
Прозорливо завершает группа океанологов (Т.А.Айзатулин, Д.Я.Фащук и А.В.Леонов) одну из последних посвященных проблеме статей в "Журнале Всесоюзного химического общества" (№ 4, 1990):
"Работая во взаимодействии с выдающимися зарубежными исследователями, восемь поколений отечественных ученых накопили огромные знания о сероводородной зоне Черного моря. И все эти знания, накопленные за столетие, оказались невостребованными, ненужными. В самое ответственное время они были подменены мифотворчеством.
Эта подмена - не просто очередное свидетельство кризиса в социальной сфере, к которой принадлежит наука. В силу ряда особенностей это, по нашему мнению, является ярким индикатором социальной катастрофы. Особенности заключаются в том, что на всех уровнях надежное количественное знание об очень конкретном, однозначно измеренном объекте, относительно которого в мировом научном сообществе нет разногласия по существу, подменено опасным по своим последствиям мифом. Это знание легко контролируется с помощью таких общедоступных измерительных средств, как канат и боцманский нос. Информацию о нем легко получить в течение десятка минут - часа обычными информационными каналами или телефонным звонком в любой институт океанологического профиля АН СССР, Гидрометеослужбы или Министерства рыбного хозяйства. И если в отношении такого, вполне определенного знания оказалась возможной подмена мифами, то мы должны ожидать ее обязательно в таких областях противоречивого и неоднозначного знания, как экономика и политика.
Множество кризисов, в которые погружается наше общество, представляет собой болото искусственного происхождения. Утонуть в нем можно только лежа. Дать топографию болота кризиса на нашем участке, показать наличие горизонта, подняв человека с брюха на ноги, - цель настоящего обзора".
Как известно, поднять советского человека "с брюха на ноги" в созданном искусственно болоте не удалось - не дали заинтересованные и стоявшие на ногах манипуляторы сознанием. Сейчас мы изучаем этот случай уже как патологоанатомы - делаем вскрытие. Но очень интересно и продолжение - с еще живым сознанием.
После того как истинная цель сеpоводоpодного психоза (как части большой программы) была достигнута, о сероводороде внезапно все забыли, как и о заводах белково-витаминных добавок к птичьему корму. Но 7 июля 1997 г. столь же внезапно, после многих лет полного молчания, по телевидению вновь пpошла пеpедача о сеpоводоpодной угpозе. На этот раз был запущен в сознание бpед, оставивший далеко позади прогнозы 1989 г. Был обещан взpыв всего сеpоводоpода Черного моря такой мощности, что он, как детонатор, вызовет атомный взpыв уpана, залежи котоpого есть на Кавказе! Таким образом, сеpоводоpод увязали с ядеpным оpужием - символом совpеменной опасности294.
Скорее всего, эта передача - пробный шар, для изучения состояния общественного сознания. Видимо, сейчас оно более закрыто, и на сероводородной мякине его не проведешь. Но всяческой мякины наши опытные уже манипуляторы могут приготовить достаточно.


Глава 23. Место телевидения в манипуляции сознанием
По мере продвижения проекта перестройки и изменений в обществе сдвигался центр тяжести в системе средств, которые использовались в манипуляция сознанием советского человека. Поначалу важную роль играли книги. С приходом "гласности" закончилась эпоха самиздата. Он выполнил свою задачу, его книги перестали быть запретными, они были изданы, но большого интереса уже не вызвали. Их художественный уровень, в общем, был невысок (сомневаюсь, чтобы существенная часть поклонников Солженицына на самом деле смогла дочитать до конца "Архипелаг ГУЛАГ"; между прочим, на Западе абсолютно все в интеллектуальных кругах знают эту книгу, очень любят ее помянуть, но я не встретил ни одного человека, который бы ее прочел).
На какое-то время на передний план вышли нормально изданные книги. Немногие из них были написаны загодя (как "Жизнь и судьба" В.Гроссмана), большая часть уже пеклась, как блины, по несложной идеологической схеме - "Дети Арбата", "Зубр" и т.д. Массовыми тиражами издавалась и "классическая" антисоветская литература из эмиграции. Страна еще была читающая, и книги охватывали большую часть "культурного слоя". Периодическая печать, радио и телевидение, "принадлежащие" КПСС, пока что стояли в стороне - темп изменений был очень точно рассчитан, и маска "генерального секретаря коммунистической партии" прочно сидела на лице Горбачева. Нельзя было спугнуть советского человека! Об этой большой заботе нового Политбюро ЦК КПСС замечательно написано в мемуарах помощников Горбачева - с неподдельной искренностью и детским простодушием. Больше социализма!
К концу перестройки (с 1988 г.) в дело вступили толстые журналы, а потом и газеты. Это была уже завершающая стадия. Как только была пройдена "точка невозврата" (август 1991 г.), потребность в антисоветском окормлении интеллигенции отпала, и издание газет и журналов было быстро, небывалым в истории образом свернуто. В 1990 г. в РСФСР издавались журналы общим тиражом 5010 млн. экз., в 1992 г. 925 млн. экз. и в 1995 г. 229 млн. экз. Падение в пять с лишним раз за 2 года и в 25 раз за 5 лет! Впрочем, исчезла и аудитория - интеллигенция лишилась доходов, значительная часть ее деклассировалась, и ей не до чтения "Нового мира" и "Литературной газеты".
Исчезло и главное ранее средство массового развлечения и культурного досуга - кино. В 1985 г. кинотеатры в РСФСР имели 2263 млн. посещений, а в 1997 - 40 млн. В 55 раз меньше! И на этом уровне кино пока и держится. Массовую аудиторию получило телевидение - оно и стало главным каналом для распространения информации.
Что главное в сообщениях, передаваемых телевидением, а что является "легендой", прикрытием - вопрос сложный. Углядеть контрабанду у контрабандиста-профессионала всегда трудно. Мы были в положении того новичка таможенника, что поставили на мосту. Идет человек, везет на тележке охапку травы. Таможенник потыкал траву - нет ничего. Назавтра снова та же история. Нет ничего. И так каждый день. Кончилась стажировка, и таможенник спрашивает этого человека: "Я знаю, что вы провозите какую-то контрабанду, но не могу понять, что именно. Скажите по-дружески, я все равно уезжаю". Человек говорит: "Тележки". Контрабанда телевидения в последние десять лет - идеологическая взрывчатка, разрушающая культурное ядро общества и подрывающая гегемонию "старого режима". Пока что конструктивной работы по созданию какой-то новой целостной мировоззренческой основы, консолидирующей людей в общество, не наблюдается. Вряд ли к этому возможен переход при данном типе политического режима в обозримом будущем - программа разрушения далеко не закончена. Более того, установилось динамическое равновесие между процессами духовного разрушения и восстановления. Кстати, телевидение по необходимости работает и на восстановление - в той "траве" что оно везет на контрабандной тележке, много полезного - и фильмы про Анискина, и мировая классика, и концерты Дм.Хворостовского. Но мы поговорим о "тележках".
Уже начиная с последней стадии перестройки резко изменился тип сообщений СМИ по сравнению с советским периодом. Произошло почти моментальное переключение СМИ на тип информационного потока мозаичной культуры - с семантикой и риторикой, описанных в гл. 12. В сообщениях СМИ перестали ставиться и обсуждать целостные проблемы, понятия и теории, в которых они могут быть осмыслены. Возник тип сообщений, которые хаотизировали мышление, делали его некогерентным. Решалась проблема создания в общественном сознании перехода "порядок-хаос". На этом этапе и не ставилось задачи "перевербовать" людей в новую веру, важнее было поставить под сомнение все ценности вообще, опорочить все священные символы и тем снять психологическую защиту против манипуляция. Дьявол, который посещал Ивана Карамазова, вовсе не старался "обратить в безверие". Он говорил ему: "Я тебя вожу между верой и безверием попеременно".
Ссылаясь на данные психофизиологов, философ Ю.Г.Волков пишет в 1994 г.: "Пропаганда теории, проповедь учения, разъяснение концепции, доктрины сегодня не в моде. Соответствующие установки, ценностные предпочтения, стереотипы поведения формируются ненавязчиво, без сопровождения философского флера, рефлексии, а как бы под воздействием точечного массажа. В ходу зрелища, театральная символика, памфлетно-детективный жанр, полуанекдот, фарс; идеология все больше ориентируется на видео, телепередачи, музыку, пение, воздействие идет не на интеллект, а на подсознание". Конец перестройки был совмещен с моментом смены поколений, причем смены кардинальной - пришло активное поколение людей, не знавших и не прочувствовавших войну, не знакомых с тяготами восстановительного периода. В обществе господствующее положение заняли люди, которые всю жизнь были сыты. Оказалось, что это совершенно иное общество, многих простых вещей оно не понимает, и объяснять их надо на каком-то новом языке. В этих условиях "отказ" идеологической машины КПСС при вираже верхушки произошел моментально, с разрывом непрерывности - даже до кадровой чистки редакций. Консерваторы не были готовы к сопротивлению и не использовали даже тех немногих возможностей для общественного диалога, которые имелись.
Напротив, персонал СМИ оказался на удивление хорошо подготовленным для применения технологий манипуляции. Этому, видимо, способствовали заблаговременные усилия по изданию в СССР уже в 70-е годы большой серии книг, бывших по сути дела учебными пособиями по манипуляции сознанием (с названиями типа "Техника дезинформации и обмана", "Психологическая война", "Манипуляторы сознанием" и т.п.). В предисловиях они представлялись как книги, разоблачающие методы буржуазной пропаганды, но в общем это были довольно детальные описания этих методов (таких описаний для разоблачения не требовалось). Зато практически не было литературы, посвященной защитеот этих методов. В общем, персонал, владеющий методами манипуляции, в СССР имелся, и в годы перестройки он смог наконец применить свои знания и умения.
В ходе углубления конфликта в стране этот персонал как особая социальная группа также раскололся, хотя и не в той пропорции, что остальная часть общества. После довольно жесткой кадровой чистки корпус журналистов, в общем, представляет собой вполне однородную группу, строго соблюдающую "партийную" дисциплину. Те журналисты, которые находятся в оппозиции к режиму реформаторов, практически вытеснены из сообщества или занимают в нем маргинальное положение. В гражданском обществе социальные сдвиги порождают расколы относительно неглубокие, так что сохраняется возможность диалога и компромисса. В идеократическом обществе раскол приводит к возникновению двух тоталитарно мыслящих групп, которые просто игнорируют существование противника и не принимают его интересы как допустимые. Конфликт приобретает почти религиозный и "расовый" характер. В СССР было декларировано даже возникновение нового этноса ("новые русские"). Отсюда - аномальная жестокость победителей, которой в принципе было невозможно ожидать в стабильное время. Это отразилось на деятельности СМИ и особенно телевидения. Видимо потому, что, в отличие от печатной продукции, оно летуче, как эфир. В настоящее время ни рядовой телезритель, ни организации оппозиции не в состоянии зафиксировать продукт телевидения и предъявить его для какого-то суда и даже дебатов. До сих пор телевидение как отправитель сообщений практически не ограничено никакими нормами и полностью неуязвимо по отношению к недовольству получателей сообщений.
Во многих своих передачах телевидение доходит до информационного садизма. Это - глумление в дни праздников над тем, что отмечает и вспоминает большинство граждан. Это издевательство над дорогими для многих образами и символами. Это - очернение их друзей и злорадство их бедам. Россия - единственная страна, где огромное число граждан жаждет отомстить ведущим телевидения, где телецентр приходится охранять с помощью военной силы. Одно это показывает, сколько обиды накопилось в душе у людей, которые подвергались издевательствам295.
Вопpос о том, какую pоль игpает телевидение в воспpиятии миpа, в фоpмиpовании человека и, значит, общества, стал одним из важнейших вопpосов в России. Но откpытого pазговоpа на эту тему нет. Деятели телевидения и философы-демокpаты ни pазу не объяснились с обществом, даже после pасстpела людей у двеpей телецентpа в 1993 г. Никто не поставил вопрос: почему толпы людей несколько лет с яpостью pвались к двеpям телецентра, чтобы сказать что-то. Телевидение получило мощную охpану с надежными пулеметами, и больше его деятелей ничто не волнует296.
В pазгаp войны в Чечне в 1995 г., когда телевидение вновь вызвало яpость самых pазных людей, обозpеватель НТВ Е.Киселев воззвал: "не казните гонца, он пpиносит вам те вести, какие есть". И сpазу возникли сомнения. Гонец ли телевидение или что-то иное? Те ли вести, что есть в действительности, нам пpиносит этот "гонец" - или он их фабpикует по своему усмотpению? Получает ли он пpи этом какую-то власть над нами, незаметно лишая нас опpеделенных видов свободы - манипулиpуя нами, или телевидение действительно нейтpально? Рассмотрим эти вопросы в форме кратких утверждений.
1. Телевидение определенно приняло манипулятивную семантику и риторику -
язык, стиль, эстетику, темп и построение программ. Оно постоянно и последовательно
сокращало время, а потом и ликвидировало познавательные, рассудительные и
восстанавливающие здравый смысл людей передачи. Оно ввело в практику непонятные,
нервирующие, порой кажущиеся безумными заставки (глаз, шестерни, падающие со стула
клоуны, дерущиеся деды-морозы и т.д.). Ткань передач стала разрываться рекламой, так
что даже художественные произведения утратили свою восстанавливающую сознание
силу (важные в советском телевидении передачи лучших спектаклей драматических

<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>