<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Пауль исходит - и это является определяющим для его теории - из повествовательного предложения (S ® Р) без указательного поля и прослеживает, что же происходит, если к общему Р добавляется еще один S или к общему S - второй Р. Мы сами, опираясь на логику Эрдманна, использовали эту схему расширения, чтобы разъяснить функцию слова und "и" (с. 290 и сл.). К сказанному можно лишь добавить, что Пауль, будучи грамматистом, ощущает различие между und, связывающим предметы (sachbundelnd) и und, соединяющим предложения (satzfugend), и чуть ли не с удивлением отмечает, что из отношения S ® Р возникли "все остальные синтаксические отношения за исключением одного-единственного, а именно: копулятивного объединения нескольких элементов в единый член предложения" (Paul. Ор. cit" S. 138). Такое ограниченное признание своеобразия атрибутивных конструкций с und, если разобраться, оправдывает сопротивление Пауля новаторам в теории (слово) сложения. Теорию Пауля о распространенном предложении следовало бы еще раз, но намного четче изложить тому, кто, как и мы, связал бы с указанным различием тот примечательный факт, что при нескольких субъектах в предложении Р имеет то показатель единственного, то показатель множественного числа: senatus populusque Romanus decrevit (decreverunt) "сенат и народ римский постановил (постановили)". Но этот вопрос мы не будем рассматривать. Ниже речь пойдет лишь об und, соединяющем предложения.
В тех случаях, когда und, соединяющее предложения, выступает при одном-единственном субъекте между двумя предикатами, логик справедливо скажет, что наличествуют два суждения. Пауль же считает, что налицо гипотактическое образование: Er fiel um und starb "Он упал и скончался". Того, что здесь схвачена и изображена объективная связь двух событий, никто не станет оспаривать. И если иногда такого рода предметная связь - это лишь простое следование событий, то в других случаях она может быть сколь угодно богаче и нюансированней: er liebte und verzieh "Он любил и простил"; Er heuchelt und erreicht sein Ziel "Он лицемерит и достигает своей цели". Но зачем пространно рассуждать о других возможностях или поддерживать гипотезу о том, что в таких образованиях может стоять только один субъект? Специфику теории Пауля можно достаточно четко охарактеризовать, если в дополнение к первому тезису "расширение" обсудить и второй о конструкциях с und. Кратко теорию Пауля можно сформулировать так: вначале было und, распространяющее (satzerweiternd) и расчленяющее (satzzerlegend) предложение.
Подробности в предлагаемом здесь кратком очерке вряд ли необходимы. Идея Пауля хотя и является односторонней, однако ее нельзя опровергнуть. И из того, в чем она верна, знаток истории и мастер интерпретации, каким был Пауль, выводит соображения общего порядка, которыми глава об основных синтаксических связах насыщена в большей степени, чем любое иное краткое описание синтаксиса. О том, что und вовсе не всегда должно присутствовать эксплицитно, но может и не упоминаться или быть заменено другим словом из одной с ним группы, Пауль, естественно, знал так же хорошо, как и мы. Относительно чистый паратаксис в его понимании он усматривает в параллельных предложениях типа Er lacht, sie weint "Он смеется, она плачет" и признает анафору "очень существенным шагом" в развитии синтаксиса. Анафора для него - это средство экономии. "Можно было бы представить себе более обстоятельный способ выражения, при котором каждое предложение повторялось бы дважды - один раз как самостоятельное, другой - как зависимое. Подобное повторение - которое и в самом деле встречается, но редко, в виде исключения - в языке заменяют местоимением или указательным наречием" (Paul. Ор. cit., S. 148; русск, перев., с.176).
Несомненно, это сказано корректно, этого нельзя опровергнуть, можно лишь углубить, если признать, что рефлексивное указание представляет собой необычайно поразительный и отнюдь не само собой разумеющийся феномен, и если появление истинного релятива представить как поворотный пункт в истории гипотаксиса. Пауль намечает тему, но не разрабатывает ее. Он также отмечает в последнем абзаце своей главы тот источник гипотактических образований, который Кречмер выносит в начало; однако здесь лишь констатируется, что побуждения и вопросы могут "вступать в логическую зависимость" (от повествовательного предложения) и превращаться при этом "в обозначения условия или уступки": Quidvis opta et veniet "Желай чего угодно - сбудется" (Paul. Ор. cit., S. 150; русск, перев., с. 178). Обратим еще раз внимание на et в интересующем нас месте и приготовимся к попытке изменить объяснения там, где (как у Кречмера) это и уже больше не несет на себе акцент.
3. Тип по Кречмеру. Начальная стадия. Резюме
Формулировка, которой придерживались лингвисты от Аделунга до Кречмера, гласит: вначале была паратактическая цепочка предложений, пока они не стали встраиваться друг в друга. Существенно то, что эта вторая реконструкция в отличие от предложенной Паулем исходит не из простого предложения без указательного поля, а из (с феноменологической точки зрения) более примитивного состояния языка. У Пауля имеется в виду повествовательное высказывание S ® Р, которое мыслится как распространяемое; здесь же речь идет о повествовательных и экспрессивных (kundgebend) или апеллирующих (appelierend) высказываниях, которые теснее объединяются. Приведем очень четкое перечисление главных случаев у Кречмера:
"С формальной точки зрения необходимо разграничивать три случая: 1. Второе из двух следующих друг за другом предложений было подчинено первому. Например: Ne moriatur "Я опасаюсь. Пусть он не умирает" превращается в Timeo. Ne moriatur, где латинское ne по сравнению с немецким ich f(rchte, dab er stirbt "я опасаюсь, что он умрет" объясняется именно таким образом. 2. Первое предложение подчиняется второму Ei(=O eieue) moi ti piuoio! To cen polu kerdion eih "О, захотел бы ты меня все же послушать! Это было бы намного лучше"; они сливаются в одно предложение, поскольку первое предложение воспринимается как условие ко второму: Wenn du mir folgst, ware das weit besser "Если бы ты меня послушался, было бы значительно лучше" (II. H 27). Ср. конструкции: Sint Erlcenates, поп deerunt, Flacce, Marones (Martial. VIII 56,5) "Будут Меценаты, о, Флакк, не будет недостатка в Вергилиях и Горациях" и у Шиллера: Sei im Besitze und du wohnst im Recht = Wenn du im Besitz bist, so wohnst du im Recht "Если ты владеешь, то ты прав". 3. Встроенное предложение подчиняется окружающему иго предложению. II. В 308 и сл. drakwn... omerdalioV, ton pautoV OlumpioV hce jowsde... opousen первоначально мыслилось следующим образом: "ужасный дракон - его послал сам Олимпиец на свет божий - бросился..." По мере того как включенное предложение подчиняется включающему его, демонстратив ton291 превращается в то, что мы называем релятивом.
Х. Латтманн по-иному объясняет предложения типа Timeo ne moriatur (Lattmann H., KZ, 49, 1919, S. 100); он трактует ne как интенсифицирующую (ср. греч. nh, nai) и неопределенную (лат. - ne в вопросах) частицу, а в конъюнктиве усматривает потенциалис. Первоначальное значение, следовательно: Ich f(rchte, er m(chte vielleicht sterben "Я опасаюсь, он может, вероятно, умереть" (S. 62 f.).
Различия в суждениях специалистов о латинском ne не затрагивают языковедческую оценку синтетической теории. Ведь и в предложении с потенциалисом содержится сообщение, которое реализуется в сложноподчиненном предложении. Нам нужно было бы достаточно далеко отстраниться, чтобы найти ту позицию, с которой можно было бы охватить все многообразие обнаруженных Кречмером соотношений; нам следовало бы прежде всего в системе рассмотреть "типы предложений", что увело бы нас далеко за пределы предлагаемого здесь анализа репрезентирующего языка. Но все же кое-что относящееся к теме указательного поля необходимо сказать в дополнение к первому и второму главным случаям, упоминаемым Кречмером, не отклоняясь при этом, однако, столь далеко. Его третий случай мы отнесем в иную рубрику, поскольку возникновение релятива - это совсем другой вопрос, который уже обсуждался.
Я задаю, несомненно, простой и напрашивающийся сам собою вопрос: существовали ли в предполагаемый начальный период наряду с последовательностями Timeo. Ne moriatur также последовательности типа Times. Ne moriatur "Опасаешься. Не умер бы он" и Medicus timet. Ne (pater meus) moriatur "Врач опасается. Мой отец не умер бы'? Возможно, да, возможно, и нет. Дело в том, что надо было бы знать, где возникает выражаемое языковыми средствами желание (больной не должен умереть) в этих сконструированных случаях. В душе говорящего таким же образом, как и в случае Timeo. Ne moriatur, или же в душе того, к кому обращено высказывание, или в душе врача? Для готового языкового состояния классической латыни, где два предложения превратились в одно гипотактическое образование, интерпретация не вызывает никаких сомнений. Там "опасение" примысливается лицу, являющемуся субъектом первого предложения независимо от того, указывает субъект на первое или на второе лицо либо называет человека. А как обстояло дело в чисто паратактическом высказывании? Можно было бы себе представить промежуточную фазу, в которой функция выражения желания (лучше: функция заклинания) у ne была еще полностью жива и наблюдался скачок из повествования в первом предложении в прямую речь, содержащуюся во втором предложении - Meducus timet: ne moriatur "Медик опасается: не умер бы". То обстоятельство, что подобного рода размышления излишни в случае приводимого Кречмером примера, не должно нас, однако, от них удерживать, после того как мы на примере древнегреческого текста узнали, в сколь малой степени сами собой разумеющимися являются переходы к собственно сложноподчиненным предложениям. Там при зарождении релятива нужны были иные, чем здесь, процессы. Но переходы и здесь были, очевидно, неизбежными. И одним из таких переходов могло быть, по-видимому, смешение, которое я имею в виду, - смешение, на которое был сделан намек, когда речь шла об известном специальном случае включения прямой речи в повествование, однако само смешение не было при этом в достаточной степени определено и исчерпывающе описано.
Вовсе не случайно, что в ясных и убедительных - с точки зрения теории языка - примерах Кречмера содержатся (древний) императив и оптатив (или прохибитив). Ведь в своей теории Кречмер делает упор на экспрессивную и на апеллятивную функции. Указанные словоформы, если бы их не было, можно было бы сконструировать вместе с предложениями, которым они придают соответствующий характер, с помощью инструментальной модели (Organon-Modell) точно так же, как и редкие, похожие на предложения, подключения к междометиям. Я имею в виду лат. Heu me miserum "Увы мне, бедному!" или Vae victis "Горе побежденным". Здесь важно следующее: во всех случаях, где в значительно более поздних предложениях без указательного поля экспрессивный или апеллятивный момент, выраженный посредством музыкальных модуляций имеет собственную фонематическую форму (которая, как в случае императива komm! veni! "приходи!", может заключаться также в отсутствии суффикса) в принципе возможны выявленные и описанные Кречмером гипотактические образования.
Почему? Ответ имеет психологическую основу и гласит: потому что наши аффекты и волеизъявления направлены на предметы и положения вещей, ориентированы на них и обычно мотивированы ими. Для полного понимания языкового выражения чувств и желаний часто необходимо, чтобы дело не ограничивалось лишь намеком на объективное, но было сказано прямо. Если же кое-что от этого объективного выражается языковыми средствами в предложении, которое либо следует за высказыванием с экспрессивно-апеллятивной функцией, либо предшествует ему, то оба высказывания как бы сами собой срастаются в гипотактическое образование, поскольку их источником является одно и то же переживание. Ведь, бесспорно, одно и то же переживание побуждает говорящего начинать дважды, чтобы произнести "Timeo. Ne moriatur" или другое столь поучительное - привлеченное нами в качестве иллюстрации - предложение, подводящее нас к пониманию того, почему греческое слово со значением wenn "когда" - в отличие от нашего - не образовано как дериват релятива. Кречмер увидел типичный речевой оборот и усмотрел в нем специфический источник гипотактических образований.
Дойдя до этого пункта, психолог обязан обратить внимание специалиста по истории языка на то, что не только вызываемые сильными чувствами переживания, но и эмоционально слабо окрашенные или даже эмоционально нейтральные мысли могут побудить или даже вынудить человека, который хочет их выразить, начинать дважды. Если я заменю латинское timeo на verbum sentiendi или на verbum declarandi, человек, изучавший когда-то латынь, сразу же вспомнит, что после них следует ожидать появления странной конструкции - винительного с инфинитивом: Ceterum censeo Carthaginem esse delendam "Впрочем, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен". С психологической точки зрения смысловое содержание, выражаемое винительным с инфинитивом, относится к выражению мыслительного акта, передаваемого словом censeo "я считаю", таким же образом, как и мысль о боязни ne moriatur - к выражению переживаемого опасения глаголом timeo. Поэтому мы и не проводим в наших современных языках никакого последовательного различия между обоими случаями, а употребляем и тут и там производное от релятива, например такое, как нем. da? "что", или в обоих случаях мы продолжаем в виде прямой речи: Ich furchte: er stirbt "Я опасаюсь, он умрет", Ich erklare: Carthago mu? vernichtet werden "Я заявляю: Карфаген должен быть разрушен". Ясно, что винительный с инфинитивом нельзя просто приравнять к (обычным) придаточным предложениям. Специально надо обсудить вопрос, чем эта конструкция от них отличается с общетеоретической точки зрения.
4. Сравнение обоих типов
Если мы введем надлежащие обозначения, это облегчит обзор и четкое разграничение кречмеровского и паулевского типов. Для кречмеровского типа это - интенциональное единство переживания, дважды выраженного словами. А для паулевского типа это - межситуационное отношение, создающее конструкцию. В высказывании Er fiel um und starb "Он упал и умер" изображены два события, последовательно коснувшиеся одного и того же человека, и дело слушателя специфицировать отношение между этими событиями. Можно ли это уже назвать гипотаксисом? Не вызывает сомнений, что совсем немного нужно для того, чтобы отношение, лишь намеченное союзом und, с помощью языковых средств представить более дифференцированным и сложнее оформленным: Er fiel um, aber sprang wieder auf "Он упал, но опять вскочил"; Die Tauern sind sehr schon aber schwer zu erklettern "Горы Тауерн очень красивы, но на них трудно взобраться". Такого рода aber "но" предполагает, что слушатель способен домысливать, оно корректирует или тормозит мысль; оно говорит слушающему примерно следующее: "Возможно, ты ожидал, что упавший останется лежать? Нет, напротив,..; Возможно, тебя привлекает красота Тауерна, однако подумай о следующем". В сущности, эти субконструкции подкрепляют интерпретацию Пауля; и в наших примерах ее надо делать и допускать, ибо в противном случае конструкция будет непонятной. Ведь объективно свойство schon "красивый" и свойство schwer zu erklettern "трудно взобраться" не находятся в отношении противоположности, оппозиции или любом ином, какое можно было бы иметь в виду при употреблении aber. Мы опять невольно натолкнулись на фактор сопутствующего конструирования, и он один способен в определенных пределах подкрепить теорию Пауля.
Кречмеровский тип конструкции, напротив, первичнее, с точки зрения истории языка он, по-видимому, более древен; в принципе его, по-видимому уже можно было создавать сигналами одноклассной системы. И если я не заблуждаюсь, сюда фактически относятся редко встречающиеся сочетания междометий с простыми именованиями и овествовательными предложениями: Oweh! "Увы!; Der Feind! "Враг"; Pfui der Teufel! (Pfui die Schande!) "Фу-ты черт!" ('Фу, как не стыдно!'); Aha, es donnert! "Ага, гром гремит!". Пожалуй, разнообразнее был бы улов в детской комнате, а именно в тот примечательный период, когда однословные предложения у ребенка начинают заменяться многословными высказываниями. Первоначально это, как правило, еще не S ® Р - предложения, а смешанные аффектно-номинативные или апеллятивно-номинативные образования, вызванные одним и тем же поводом для говорения. Если защитный знак уже сформирован, то волюнтативное nein "нет" в устах немецких детей звучит большей частью не иначе, чем латинское пе (именно n(h), и ставится либо перед назывным высказыванием, либо после него. Ясно без пояснений, что грамматически правильные предложения из Гомера и иллюстративные примеры Кречмера не являются детским языком. Но я хотел с помощью параллелей показать предположительно очень большую древность конструкции описанного им типа.
Сформировавшееся повествовательное предложение S ® P, с которого начинает Пауль, моложе. Когда ребенок овладевает им в достаточной степени, появляются противопоставления типа рара brav, olol bos "папа хороший, дядя злой", то есть такие образования, которые Пауль должен был бы включить наряду со своими примерами er lacht, sie weint "он смеется, она плачет" в список относительно чистых паратактических образований. Одновременно или позже появляются в качестве типического явления распространенные предложения, следующие формуле Пауля, этого я не могу сказать, просмотрев достоверно зафиксированные высказывания детей. Они известны, я очень хорошо припоминаю их, поскольку они обратили на себя мое внимание; однако они никогда не изучались в намеченном Паулем аспекте. Там, где они выступают в форме, которая привлекла мое внимание, становится особенно ясно, что, действительно, одно P к нескольким S (возможно и обратное) является излюбленной, хорошо освоенной ребенком моделью, которой он мастерски пользуется.
"Когда ребенок произносит двусловные предложения, имеющие, бесспорно, смысл суждения, например рара brav "папа хороший", иногда можно наблюдать, что маленький оратор не ограничивается только одним высказыванием такого рода, а, используя избранную модель, приписывает тот же самый предикат всем присутствующим по очереди (mama brav "мама хорошая", tante brav "тетя хорошая'). В таких случаях побуждение высказать второе и последующие суждения поступает явно не извне, ребенок лишь воспроизводит свою деятельность по высказыванию суждений, но применительно к другим субъектам. Он как бы пускает по кругу незаполненную схему, чтобы вводить в нее последовательно и другие лица; или, что то же самое, он запоминает прием и применяет его к другим случаям. Я не знаю, бывает ли на столь ранней стадии уже так, чтобы сходным образом варьировался и предикат, а субъект оставался константным или чтобы одновременно менялись и субъект, и предикат, и мы имели дело, образно говоря, с совершенно незаполненной схемой суждения. Но определенно встречается нечто иное, что тоже сюда относится, а именно столь любимые многими детьми антитезы. Естественно, не все. Встречаются случаи, в которых на основе самой ситуации и характера произнесения (в один прием) складывается впечатление, что все сказанное следует воспринимать как целостное сложное суждение, что, иными словами, отношение противопоставления с самого начала являлось центральным в высказанной в предложении мысли. Однако наряду с этим я наблюдал и другие случаи, для которых требовалась иная, именно интересующая нас здесь интерпретация. Это отчетливо видно, например, тогда, когда суждение с противоположным по значению предикатом появляется лишь в конце паратаксиса с постоянным предикатом "292.
Сформировавшийся релятив еще раз появляется в детском языке позднее, а вместе с ним появляется и множество других анафорических средств. Однако об этом пока известно мало полезного для нашего лингвотеоретического очерка о гипотаксисе.
5. Понятие гипотаксиса. Полевой разрыв. Гипотеза Марти, новейшие исследования
Несколько слов о понятии гипотаксиса, определить которое столь же трудно, как и понятие предложения. Что такое придаточное предложение? В высказываниях специалистов прошлого, от Аделунга до Хайзе293, все отчетливее вырисовывается идея, что отношение предложения к входящим в него словам на более высокой ступени повторяется в отношении сложноподчиненного предложения к входящим в него предложениям. "Придаточные предложения - это определяющие или уточняющие части главного предложения, они относятся к главному предложению и к его частям так же, как распространяющие определения простого предложения относятся к нему и к его частям; они отличаются от этих определений лишь тем, что они имеют форму предложений" (Неуsе. Ор. cit.) Если современный языковед-теоретик задумается о том, какие именно явления больше всего соответствуют этому суждению, то среди прочих он вспомнит и об упоминавшемся при рассмотрении кречмеровского типа винительном с инфинитивом и о латинских партиципиальных конструкциях. Ведь они фактически находятся в символическом поле одного и того же обрамляющего предложения и несут его полевые знаки; многочисленные партиципы в приведенном для примера периоде из Фукидида стоят, например, в номинативе, который включает их, как и сам субъект (Никиас), в рамку предложения. То же самое относится и к винительному падежу в Ceterum censeo Carthaginem esse delendam "Впрочем, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен". Возвращаясь к образу "суставного сочленения" в речи, констатируем, что в этом месте не происходит никакого нарушения поля и суставное сочленение не образуется; напротив, символическое поле рамочного, или главенствующего, предложения полностью включает эти добавления в себя. Здесь наблюдаются такие же условия, как и в случае композита (или свободной группы слов). Лишь внутри них, так сказать, в их внутренних домашних условиях, дело обстоит, пожалуй, несколько иначе, чем внутри композита; в них больше простора, больше возможностей для распространения задаваемой глаголом внутренней структуры.
Однако оставим пока этот вопрос открытым и вспомним попутно о так называемых абсолютных, то есть не столь непосредственно включаемых партиципиальных конструкциях, в частности об ablativus absolutus в латыни. Удобство системы, в которой наряду с падежами внутренней детерминации существует столь "щедрый" падеж внешней детерминации (в понимании Вундта), каким является латинский аблатив, широко используется как уютное гнездо, как готовый футляр, в котором произвольно и теми же синтаксическими средствами, что и в предложениях, можно конструировать и воспроизводить положения вещей независимо (в пределах ограничивающей гнездо рамки) от соотношений внутри символического поля предложения. Следует ли вообще считать аблатив составной частью символического поля латинского предложения? Этот вопрос я должен переадресовать специалистам; у меня как неспециалиста такое впечатление, что дело в значительной мере в смешанной латинской системе падежей, которая приводит к поразительно обширным "распространенным" предложениям, известным нам по произведениям классиков. Ведь после заполнения ближайших позиций при глаголе ответами на вопросы quis? "кто?", quid? "что?" последовательно появляются и встраиваются в предложение ответы на вопросы ubi? "где?", quibus auxiliis? "при помощи чего?", cur? "почему?", quomodo? "каким образом?", quando? "когда?". Такое латинское предложение, подобно по-походному упакованному ранцу, содержит все необходимое, значительно больше, во всяком случае, чем этого можно достичь с помощью только падежей внутренней детерминации.
Мы подошли как раз к тому месту, где системное учение о придаточном предложении должно было бы высказаться в поддержку широко распространенного представления, что придаточное предложение является членом предложения или замещает его. Такое суждение правомерно постольку, поскольку не происходит ни (полного) нарушения поля символов, ни возникновения шарнира, которое наиболее элегантным образом осуществляется с помощью релятива с его производными, союзами. Оно правомерно по отношению к таким включениям, какими являются связанные (bezogen) или несвязанные (unbezogen) партиципиальные конструкции или образования типа винительного с инфинитивом. Напротив, там, где на свою полную мощность включается анафора, нет необходимости в прочном сочленении, можно начинать совершенно заново и тем не менее подчинять, где угодно и чему угодно. В этом состоит специфическая функция указующего знака, ставшего анафорическим и подчиняемым. Нет, надо внести поправку: теория частей предложения наталкивается на свои границы и в случае кречмеровского, и в случае паулевского типов. Ведь любое сочинительное und может вызвать нарушение поля и позволяет начинать с другого субъекта, а прямая речь или присоединительные предложения с апеллятивной или с экспрессивной функцией всегда обладают своим полем символов294.
Г.Пауль в своей немецкой грамматике принимает в расчет тот факт, на который в первую очередь обращает внимание теория членов предложения: он признает существование первой главной группы придаточных предложений, которые он называет "падежные предложения" (Kasussatze). Но за ними следуют еще две другие главные группы, которые скачкообразно вводят новые разграничительные критерии. И в этом заключается логическое несовершенство большинства подобных попыток классификации. Но кто знает? Может быть, не те, кто классифицирует, а классифицируемое ответственно за множество критериев.
Некоторые из исследователей нового поколения большей частью подчеркивают потребность придаточных предложений быть подключаемыми (Anlehnungsbedurfnis) и присоединяются к предложению Марти причислять придаточные предложения к синсемантическим образованиям: "Не только имена, но и целые предложения могут деградировать до синсемантических (Mitbedeutenden); они превращаются в придаточные предложения, утрачивают самостоятельность, и при этом происходит так, что первоначальное значение действует как внутренняя языковая форма". Наиболее последовательно, насколько я могу судить, довел эту идею до конца В.Бранденштайн в своей четкой и содержательной работе. "Под "придаточным предложением" подразумевается двоякое. Во-пеpвых, предложения определенного внешнего вида, Во-вторых, предложения с определенными еще не установленными семантическими признаками. Оба эти понятия, скрывающиеся за одним и тем же термином "придаточное предложение", часто совпадают, но отнюдь не всегда"295.
Предложенное самим Бранденштайном определение гласит: "По-видимому, остается лишь один выход определять придаточные предложения по их значению как такие предложения, которые являются синсемантическими и, будучи взятыми изолированно, или не имеют никакого значения, или имеют какое-то иное" (Вrandenstein. Op. cit., S. 135). Оставим открытым вопрос о том, полностью ли соответствует это определение тому, что Марти понимает под "синсемантичностью". Во всяком случае, потребность быть подключаемым здесь выдвинута на передний план.
Однако с таким подходом связана одна загвоздка, и его нельзя считать достаточным определением. Неринг296 хорошо это подметил и разработал далее. То новое, что он дает, мы можем подключить к анализу паулевского типа гипотаксиса. Там мы уяснили, что отношение между ситуациями конституирует конструкцию Er liebte und verzieh "Он любил и простил". Неринг приходит к выводу, что в гипотаксисе существенно выражение отношений между ситуациями. У придаточного предложения обнаруживается систематический характер, потребность быть подключенным; однако к этому "добавляется еще одна логическая величина". Если освободить то, что Неринг имеет в виду, от несколько своеобразного языкового оформления, то остается мысль о том, что гипотактическое образование в целом служит для выражения отношения между ситуациями.
Сказанное, однако, не относится к кречмеровскому типу; но в иных случаях оно является определяющим. В этом месте должен был бы подключиться сообразительный логик и показать, как и в какой мере многообразие обусловленных суждений может быть выражено средствами гипотактических предложений. Между (необусловленными) категорическими и в различнейшей степени обусловленными и ограниченными суждениями с логической точки зрения существует большое различие. Наряду со многим прочим гипотактические образования служат для того, чтобы выражать обусловленные суждения: Wenn es blitzt, so donnert es "Если сверкает молния, то гремит гром". Здесь в центре внимания находится отношение зависимости между двумя событиями; сюда же я мог бы причислить и немецкое предложение Lange Haare kurzer Sinn "Волос долог, а ум короток". Некоторые интерпретируют мнимые именные предложения как условные конструкции. Того, кто в своих рассуждениях дошел до этого пункта, уже не может - по крайней мере полностью и для всех типов - удовлетворить характеристика придаточного предложения как синсемантического (или, как говорилось раньше, синкатегорематического).
Придаточные предложения во многом разнятся друг от друга. Слишком простая универсальная формула Бранденштайна не соответствует паулевскому типу с отношением между ситуациями. Но она из-за категоричного, несколько легковесного доказательства отодвигает в сторону и кречмеровский тип. Признавая плодотворность инструментальной модели (Organon-Modell) языка, Бранденштайн считает возможным в своем случае пренебречь ею. Мы полагаем, что в конструкциях кречмеровского типа существенным является как раз то, что из одного и того же побуждения к говорению вытекают два высказывания, которые дополняют друг друга, поскольку одно из них связано с актом говорения и с его осуществлением, а другое - с интенциональным содержанием: Censeo Carthaginem esse delendam "Считаю, что Карфаген должен быть разрушен"; timeo ne moriatur "опасаюсь, не умер бы". Между тем Бранденштайн сам перекрывает себе путь к такому пониманию, поскольку он полагает, что имеет в руках доказательство того, "что любой класс языковых знаков можно в достаточной мере определить только с помощью чисто психологических признаков, другими словами, что достаточно указать, что этот тип языковых знаков способен выразить"297 (Brandenstein. Ор. cit" S. 119).
Для него, следовательно, все предложения единообразно служат для того, чтобы выражать; в такой мере единообразно, что не остается места для таких характерных структур, какие описал Кречмер. Итак, подытожим: результаты столь упрощенной теории языка - беспомощность как перед паулевским, так и перед кречмеровскими типами сложноподчиненных предложений.
Гипотаксис по меньшей мере трехлик. Тот, кто после всего, что мы узнали из длящейся столетие дискуссии специалистов и что мы обсудили, прочтет еще раз древнеегипетскую историю Синухета, обнаружит и там обороты, указывающие на кречмеровский тип. Например: Ich meinte: Kampfe enstehen; nicht glaubte ich: ich lebe nach ihnen "Я полагал: возникнут битвы; я не верил: я буду жить после них". Если немецкий перевод адекватен, это те смешения повествования и прямой речи, которые, по-видимому, очень архаичны и которые, возможно, были первым источником сложноподчиненных предложений кречмеровского типа. Союз und и сопутствующие ему распространения предложений по модели Г.Пауля в немецком переводе древнеегипетского текста не обнаруживаются. И last not least, релятив, таким образом, почти не играет никакой роли в лапидарном языке египтян. Решающий поворот к богато расчлененным периодам индоевропейских языков, вероятно, произошел тогда, когда научились превращать возникающий контекст в указательное поле, чтобы создавать в речевой цепи многообразные свободные сочленения. Решающим поворотным пунктом стало возникновение указания в модусе анафоры.
6. Новая гипотеза: теория типов
С этой платформы тонкие знатоки истории языка должны были бы обратиться еще раз к проблеме гипотаксиса. Если, как мы сочли это необходимым и обосновали на примере композита, проблему чисто атрибутивных структур отнести в специальную главу, тогда в пределах индоевропейского языка действует правило, напоминающее об изречении шахматистов: Regina regit colorem "Королева определяет цвет". Regina - это глагол, а то, что он предопределяет, - это поле символов и его границы. Глагол способен открывать вокруг себя поле символов и управлять им, когда он выступает в виде инфинитива или причастия, в виде отглагольного имени или глагольного компонента композита. Перечислим еще раз, начиная с конца: отглагольное имя и все производные слова, в которых еще ощущается отглагольный элемент, образуют, например, такие композиты, в которых отчетливо прослеживается объектный падеж. Два слова, wasserhaltig "вoдocoдepжaщий" и wasserreich "пoлнoвoдный", мое языковое чутье разграничивает точно так же, как и существительные Schuh-macher "сапожник" и Schuhsohle "подошва", в то время как то же самое языковое чутье заставляет меня сомневаться, прослеживается ли еще такое различие между Haarband "лента для волос" и Haarfarbe "цвет волос". О партиципе и инфинитиве как словах, управляющих полем предложения, должны были бы высказаться латинисты; вопрос заключается не в том, могут ли они управлять, а в том, в какой мере открываемое ими поле символов может быть свободным от главенства господствующего предложения.
Обратимся в последний раз к образу суставного сочленения в речевой цепи. Винительный с инфинитивом является не суставным а сращением (Symphyse), поскольку имеется общий член, которому личный глагол конструкции предписывает объектный падеж, в то время как в поле символов инфинитива этот член занимает позицию субъекта. Переход из одного поля символов в другое в конструкциях типа Ceterum censeo Carthaginem esse delendam "Впрочем, считаю, что Карфаген должен быть разрушен" осуществляется как бы внутри такого члена. Точно так же, как во всех других случаях многообразного явления, которое было названо apo kowou, но не в такой степени, как в описанных Кречмером гипотактических образованиях. Если же я с помощью анафорического знака конструирую: Ich liebe den am meisten, welcher... "Больше всего я люблю того, кто...", - то здесь отчетливо присутствует речевой "сустав", ибо здесь нет такого члена, который входил бы одновременно в оба поля символов, и каждый из склоняемых указательных знаков полностью свободен; каждый может заполнять любую позицию в своем собственном поле: Ich gebe dem, dessen... "Я даю тому, чей..." и т.д. Это прорыв к той свободе, которая позволяет не только соотносить один член предложения здесь с членом предложения там, но и воспроизводить содержание целого предложения в другом предложении в виде его члена и наоборот: Er wehrt sich mit H(nden und F(ben, was taktisch v(llig verkehrt ist "Он защищается руками и ногами, что тактически совершенно ошибочно"; Die Ihr suchet, nahm den Schleier "Которую вы ищете, взяла вуаль". Последний пример приводит Бранденштайн. По его собственному мнению, к этому предложению неприменим признак синсемантичности придаточных предложений, в противном случае он ни о чем не говорил бы. Или наконец: хотя и обозначаются два положения вещей, но ничто не утверждается абсолютно, напротив, предикация нацелена на само отношение между положениями вещей: если U1, то U2. Это на формальном уровне речи, имеющей "суставные сочленения" с ее поразительным богатством нюансов это - главный случай. На языке традиционной логики он называется гипотетическим суждением, поскольку здесь не два, а лишь одно суждение.
Таким образом, мы еще раз перечислили учтенные нами типы. Мне представляется, что кречмеровский и паулевский типы можно проследить во всех преобразованиях языка. Кречмеровский тип - прежде всего в случаях сочленения повествования и прямой речи, которое мы обсуждали на базе примера Кречмера. Если я стану рассказывать по-немецки: Er sagte mir, ich sei farbenblind "Он сказал мне, что я дальтоник", - то наряду с этой формой без существенного изменения значения возможны и такие, как: Er sagte mir, du bist farbenblind или даже: Er sagte mir, ich bin farbenblind. В благоприятной ситуации и при правильном ударении дважды избегается опасность неправильного понимания в случае du bist и в случае ich bin. Возможность употреблять наряду друг с другом эти эквивалентные обороты обусловлена известным нам методом проецирования, который мы описывали. Отсутствующее (Nichtprasentes) в индоевропейских языках регулярно проецируется на моменты актуальной речевой ситуации. Впрочем, кречмеровский случай (двукратное выражение одного и того же переживания) с психологической точки зрения настолько естествен, что кречмеровский тип (пока не будет доказано противоположное) можно, по-видимому, обнаружить на какой-нибудь стадии развития любого языка.
Столь же неизбежна у повествующих потребность устанавливать корреляции между двумя положениями вещей, выраженными языковыми средствами. Когда эта потребность впервые проявляется у ребенка, тогда в благоприятный момент происходит, например, усвоение языковых средств сравнения (klein "маленький" - kleiner "меньше" - der allerkleinste "самый маленький') и непосредственно вслед за ним усвоение форм склонения и спряжения, которые до этого месяцами не были полностью освоены, хотя слова до этого часто нагромождались в весьма сложные повествования.
Более ранними средствами выражения отношений между положениями вещей являются уже упоминавшиеся выше музыкально оформленные антитезы. Вполне возможно, что последовательность появления выразительных средств в процессе становления человеческих языков не слишком отличается от этой последовательности. Во всяком случае, идею Пауля о типах гипотактических образований можно обобщить таким образом, чтобы отнести сюда также подчеркнуто именные предложения, которые сохранились в немецких пословицах и которые с чисто феноменологической точки зрения мы характеризуем как коррелятивные предложения.
На той ступени языкового развития, когда анафора становится широко используемым средством суставного сочленения, в пословицах фиксируются бесчисленные варианты отношений между положениями вещей: Wer l(gt, der stiehlt "Кто врет, тот крадет"; Wo Tauben sind, da fliegen Tauben zu "Рыбак рыбака видит из далека". Однако еще до появления релятива говорящие находили выход из положения, хотя в то же время правы те, кто пословицам в форме именных предложений приписывает очень большой возраст: Lange Haare, kurzer Sinn "Волос долог, ум короток". В еще большей степени приближаешься к цели путем непосредственного именования положения вещей. Это может осуществляться с помощью предлогов, которые в результате слияний с анафорическими указательными словами используются как союзы (nachdem "после того как", trotzdem "несмотря на то что" и т.д.). Но то же самое может быть достигнуто на значительно более примитивной ступени развития в простом предложении путем именования отношения между положениями вещей. Когда-то я читал переведенное с одного экзотического языка высказывание: Der Donner sei der (jungere?) Zwilling des Blitzes "Гром - это (младший?) близнец молнии". Если это типично и является ресурсом, к которому прибегают в силу языковой необходимости, то это был бы еще один, более простой способ выражать многое из того, для чего мы обычно используем релятивы, в частности - в условных предложениях.
1 Человек-создатель орудий труда (лат.). - Прим. ред.
2 Общественное животное (греч.). -Прим. ред.
3 См.: Buhler E. Ausdnickstheorie. Jena: Gustav Fisher Verlag, 1933.
4 CM.: A bel 0. Die Stellung des Menschen im Rahmen der Wirbeltitere. Jena: Gustav Fisher Verlag, 1931.
5 См.: Laguna G. A. De. Speech. Its function and development. New Haven: Yale Univ. Press, 1927.
6 См.: Husserl E. Logische Untersuchungen. Bd. 1-2. Halle (Saale): Niemeyer 1900-1901.
7 CM.: Husserl E. Formale und transzendentale Logik. Halle: M. Niemeyer, 1929.
8 См.: Wheeler W. H. Social life among the insects. N. Y.: Johnson, 1923.
9 См.: Frish K. von. Uber die "Sprache" der Bienen. Jena: Fischer, 1923.
10 См.: Stenzel J. Philosophie der Sprache. - In: Handbuch der Philosophie. Munchen und Berlin: Oldenbourg, 1934.
11 См.: Weisgerber L. Die Stellung der Sprache im Aufbau der Gesamtkultur. - In: Worter und Sachen. Zeitschrift fur indogermanische Sprachwissenschaft, Volksforschung und Kulturgeschichte. 16 Bd., Teil 2, 1934.
12 См.: Winkler E. Sprachtheoretische Studien. Jena-Leipzig: Genou, 1933.
13 См.: Landgrebe L. Nennfunktion und Wortbedeutung. Eine Studie uber Martys Sprachphilosophie. Halle: Akad. Verlag, 1934.
14 См.: Buhler K. Das Ganze der Sprachtheorie, ihr Aufbau und ihre Teile. -In: Bericht uber den XII Kongre? der Deutchen Gesellschaft fur Psychologie in Hamburg vom 12. - 16.4 1931. Jena: Fischer, 1932.
15 См.: Buhler E. Uber den Begriff der sprachlichen Darstellung. - Festschrift fur J. von Kries. "Psychologischen Forschungen", Bd. 3, H.3, 1923.
16 Cм.:Dempe H. Was ist Sprache? Eine sprachphilosophische Untersuchung im Anschlu? an die Sprachtheorie Karl Buhlers. Weimar. Bohlau, 1936.
17 См.: Buhler K. Die Axiomatik der Sprachwissenschaften. - ln:Kant-Studien, Bd. 38. Berlin, 1933.
18 Связь вещей (лат.). - Прим. перев.
19 Порядок вещей (лат.). - Прим. перев.
20 См.: Husserl E. Logische Untersuchungen. Bd. 1-2. Halle (Saale): Nimeyer, 1900-1901.
21 Здесь и далее русский перевод Г. Пауля дается по кн.: Пауль Г. Принципы истории языка. М.: ИЛ, 1960 (с восстановлением пропущенных в русском переводе мест; штрифтовые выделения даются по книге Бюлера). - Прим. перев.
22 Неотъемлемое свойство (лат.). - Прим. перев.
23 В точном смысле (лат.). - Прим. перев.
24 Закон экономии (лат.). - Прим. перев.
25 На первый взгпяд (лат.). - Прим. перев.
26 См.: Saussure F. de. Cours de linguistique generale. Цитаты приводятся по русск, переводу: Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1977.
27 "Лингвистика языка" (фр.) и "лингвистика речи" (фр.). - Прим. перев.
28 Разрозненные элементы (лат.). - Прим. перев.
29 Третью логическую возможность - что лингвистика не представляет собой никакой единой науки или группы наук - мы здесь не рассматриваем совсем.
30 Husserl E. Logische Untersuchungen. Bd. 2, S. 287.
31 Колебания голоса (лат.). - Прим. перев.
32 Цит. по: Кант И. Сочинения в шести томах. Том 3. M.: Мысль, 1964.
33 Здесь и сейчас (лат.). - Прим. перев.
34 Здесь: в реальном речевом акте (лат.). - Прим. перев.
35 Наделе (лат.). - Прим. перев.
36 См.: Rickert H. Die Grenzen der naturwissenschaftlichen Begriffsbildung. Eine logische Einleitung in die historische Wissenschaften. Tubingen: Mohr, 1926.
37 См.: Stumpf С. Zur Einteilung der Wissenschaften. Berlin, 1907.
38 См.: Becher E. Geisteswissenschaften und Naturwissenschaften. - "Zeitschrift fur Psychologie", 87,1921.
39 Мир наук (лат.). - Прим. перев.
40 Третьего не дано (лат.). - Прим. перев.
41 С точки зрения (лат.). - Прим. перев.
42 Кант И. Указ. соч., с. 105.
43 Где материя, там и геометрия (лат.). - Прим. перев.
44 Hilbert D. Axiomatisches Denken. - "Mathematische Annalen", 78, 1918. "Когда мы рассматриваем ближе определенную теорию, то всякий раз узнаем, что в основе понятийного каркаса лежат немногое выделенные положения из этой области знания и их одних в данном случае достаточно, чтобы из них по логическим принципам возвести целое здание" (S. 406). Одна из самых интересных с исторической точки зрения дискуссий о проблеме, на которую указывает "аксиоматическое мышление" в смысле Гильберта, - это полемика с У. Уэвеллом в теории индукции Дж. Ст. Милля. Книга Уэвелла "Philosophy of Discovery" (предисловие написано в 1856 г., лежащее передо мной издание - London, 1860) инспирирована Кантом, то есть дискуссия, по сути, ведется между Миллем и Кантом. Мы можем сказать следующее: то, что ни один из них двоих не оспаривает, то, что Милль все снова и снова признает рациональным ядром концепции Уэвелла, - именно это и является областью исследования аксиоматики эмпирической науки. У Милля прежде всего заслуживают внимания такие замечания, как следующее: "Сложность для последнего (имеется в виду судья, который должен вынести приговор по обстоятельствам дела) состоит не в том, чтобы сделать индуктивный вывод, а в том, что он должен сделать определенный выбор". О предварительном выборе, так сказать, плодотворных исходных идей идет речь в аксиоматике конкретных наук. Какими источниками знания они питаются - это уже вопрос, выходящий за рамки их аксиоматики.
45 Задним числом (лат.). - Прим. перев. 28
46 Я разделяю с ним ответственность не за его концепцию (которая целиком и полностью принадлежит уважаемому автору), но, может быть, за выход в свет его поучительной книги; необходимо было уговорить Гардинера опубликовать в законченной форме его медленно созревавшую концепцию, и я старался делать это при каждом удобном случае. В самой книге добавлено еще многое, что не было известно из устного сообщения. Мы во многах местах еще будем возвращаться к книге Гардинера [Gardiner A. The theory of speech and language. Oxford: The Clarendon Press, 1932].
47 Здесь: объект и субъект воздействия (лат.). - Прим. перев.
48 Этот пример с дождем обсуждается в упоминавшейся книге Алана Гардинера "The theory of speech and language" (1932). Я заверяю уважаемого автора, что в 1931 г. в Лондоне я подробно обсуждал на доске схему трех базисных единиц, не зная, что он заметил это уже десятью годами раньше. Может быть, ответственность за сходство выбранных примеров несет лондонский климат. Сама же схема трех базисных единиц не принадлежит никому из нас двоих, но у Платона можно найти ее начальный вариант, достаточно ясный для того, чтобы логик мог у него это вычитать. Когда я говорил об этом в 1918 г. в статье "Критический обзор новых теорий предложения" (Kritische Musterung der neuren Theorien des Satzes. - Indog. Jahrbuch, б), тогда я тоже думал не о Платоне, а, подобно Гардинеру, о сути и видел перед собой модель. Названия моих двух докладов в Университетском колледже в Лондоне были: l. Structure of language; 2. Psychology of speech. В связи с ними у меня с Гардинером состоялись те упомянутые им подробные дискуссии, в ходе которых нам обоим стало очевидно, что он на основе египетского, а я на основе немецкого одинаково оценивали человеческий язык.
49 Здесь: нечто стоит вместо чего-либо (лат.). - Прим. перев.
50 См.: Tolman E. С. Purporive behavior in animals and men. - In: The Century Psychology Series. N. Y.: The Century Co., 1932.
51 Словосочетание, образованное Бюлером по типу sex appeal; speech (англ.) - речь. - Прим. ред.
52 Закон или установление (др.- греч.). - Прим. перев.
53 Немецкое имя "кукушка" может быть более или менее "подобно" известному крику, который можно услышать в лесу; но само это сходство является не более чем мотивом соотнесения "звук - вещь", которое, собственно, и делает имя именем; причем не названием крика, а названием птицы (которую, заметьте, лишь немногие могли видеть в лесу живъем и одновременно слышать ее крик). Многого недостает, недостает логического основания для уравнения "сходство = соотнесение". Несомненно лишь то, что всякий носитель языка мог бы и фактически может по-иному и проще участвовать в создании нового имени там, где всегда существует договоренность, что сходство вообще, какое-нибудь сходство должно быть мотивом соотнесения. Но соотнесение и мотив соотнесения во всех случаях должны логически различаться.
54 По природе вещей (лат.). - Прим. перев.
55 Метки (лат.). - Прим. перев.
56 Ближайшее родовое понятие (лат.). - Прим. перев.
57 Букв.: здесь Родос, здесь прыгай (лат.) - имеется в виду немедленное доказательство. - Прим. перед.
58 Это один из результатов (еще не опубликованного) этюда д-ра Бруно Зоннека "Sprachliche Untersuchungen zur Zeichentheorie", который основывается на труде J, Gonda. DEIKNYMI, Semantische Studie over den indogermaanschen Wortel deik-. Amsterdam, 1929, а также на соответствующих статьях в этимологаческих словарях Вальде-Покорный, Вальде. Клуге и Паупя, однако в своих результатах существенно отклоняется от общих установок Гонды. Мне кажется важным связать понятие знака с вопросами этимона; Зоннек мог бы решить эту задачу в ограниченной области настолько, насколько это вообще сегодня возможно.
59 Здравый смысл (англ.). - Прим. перев.
60 Наглядное указание (лат.). - Прим. перев.
61 Знак, знамение; чудо (лат.). - Прим. перев.
62 См.: Вuhler К. Die Krise der Psychologie. Jena: Fischer, 1927.
63 См.: Tolman E. C. Purposive behavior in animals and men. - In: The Century Psychology Series. N. Y.: The Century Co., 1932.
64 В состоянии зарождения (лат.). - Прим. перев.
65 Ср. к этому: B(hler К. Die geistige Entwicklung des Kindes, l. Aufl. Jena: Fischer, 1918, S. 116 ff.; 5. Aufl. Jena: Fischer, 1929, S. 224 ff.; разъяснения о том, что отличает сигналы муравьев и пчел от символических знаков, см. в кн.: Buhler К. Die Krise der Psychologie. Jena: Fischer, 1927, S. 51 ff. О жестах пальцев см. ниже.
66 Вильгельм фон Оккам предпочитает использовать для обозначения этого явления термин "supponere". Как пишет Баумгартаер, Оккам употребляет supponere pro aliquo в качестве эквивалента для stare pro aliquo в непереходном значении, как это было принято уже по крайней мере с 1200 г. (по свидетельству Тюро); см.: Baumgartner M. Uberwegs Grundri? der Geschichte der Philosophie, Band II Auflage 10. Berlin: Mittler, 1906, S. 602.
67 Мы пишем не "в себе", а "для себя", поскольку мы абстрагируемся от замещения.
68 См.: Buh1er К. Phonetik und Phonologie. - "Travaux du Cercle Linguistique de Prague", 4, 1931, p. 22-53.
69 Который стоит вместо чего-либо (лат.). - Прим. перев.
70 Неслышимая, так называемая "внутренняя" речь не является исключением из правила. Ведь лицу, которое здесь является единственным участником, даны в той или иной перцептуальной форме (акустической, моторной, оптической) "звуки" или их заместители, и, следовательно, они им воспринимаются, иначе вообще нельзя говорить о речевом событии.
71 См.: Gornperz H. Semasiologie, [n.d.], S. 278. Ср. также: Uber einige philosophische Voraussetzungen der naturalistischen Kunst. - "Beilage zur Allgemeine Zeitung", # 160, 161, 14 und 15 Juli, 1905.
72 См.: Trubetzkoy N. Zur allgemeinen Theorie der phonologischen Vokalsysteme. - In: "Travaux du Cercle Linguistique de Piague", l, 1929, p. 39-67.
73 Именно тон определяет музыку (фр.). - Прим. перев.
74 Ср. мою "Ausdruckstheorie", S. 40. 49
75 Эти символы представляют собой начальные буквы вторых элементов композитов: Sprechhandlung (речевое действие - H). Sprachwerk (языковое произведение - W), Sprechakt (речевой акт - A), Sprachgebilde (языковая структура, языковое образование - G); см. также комментарий. - Прим. ред.
76 Карфаген должен быть разрушен (лат.). - Прим. перев.
77 Цит. по русск. перев.: Плутарх Соч., М.. 1983. с. 140. - Прим. перев.
78 Ср. мою книгу "Die Geistige Entwicklung des Kindes", 5. Aufl.,S. 309 ff.
79 Walzel 0. Gehalt und Gestalt in Kunstwerk des Dichters. Berlin - Neubabelsberg: Athenaion, 1923.
80 Стили речи или ораторские стили (лат.). - Прим. перев.
81 См.: Buhler К. Ausdruckstheorie, S. 23 ff.
82 Соссюр Ф.де. Указ. соч., с. 53.
83 Там же, с. 52.
84 Там же, с. 52.
85 Соссюр Ф. де. Указ. соч., с. 52.
86 Начав заниматься психологией, я в 1907 г. впервые выступил против этой ошибки, имеющей столетнюю историю, и мои коллеги отнеслись к этому отнюдь не благосклонно. В настоящее время психологи исправили эту ошибку. Однако имеются некоторые основания для защиты давней идеи ассоциации, реализуемой в ограниченной сфере, от антитетичного в некоторых отношениях монистического принципа. - Ср.: Frenkel E. Atomismus und Mechanismus in der Assoziationspsychologie. - "Zeitschrift fur Psychologie", 123,1931.
87 Steinthal H. Grammatik, Logic und Psychologie, ihre Prinzipien und ihr Verhaltnis zu einander. Berlin, 1855.
88 Материальная суппозиция (лат.). - Прим. перев.
89 Способы обозначения (лат.). - Прим. перев.
90 Мышление (лат.). - Прим. перев.
91 Предмет размышления (лат.). - Прим. перев.
92 О более сложной системе см, например: Codice Commerciale de Segnali. Editione Austro-Ungarica. Firenze, 1869. При помощи флажков можно также обозначать буквы, но в данном случае нас это не интересует.
93Чисто вспомогательная функция фонемы не имеет значения для данного определения. Важнейшее различие систем заключатся в функционировании глобальных сигналов в одном случае и расчлененных символов в другом; оно не зависит от построения знаков с помощью элементарных диакритических признаков или без них. Изолированные флажковые признаки существуют так же, как и изолированные звуковые признаки (фонемы) в языке. Впрочем, в данном случае это нас не интересует.
94 Уже Ф. де Соссюр называет эту точку зрения "довольно распространенной" и защищает более раннюю концепцию, необходимую, по его мнению, лингвистике. Поучительно наблюдать трансформацию этого тезиса в теории Вундта, его перерастание в психологическую и актуально генетическую проблему. - См.: Wundt W. Die Sprache, L Bd. Leipzig, 1900, S. 602 ff.
95 Читатель, не сведущий в лингвистике, проверяя сказанное на единственной группе примеров, задумается над различием семантики немецких композитов Back-Ofen "духовка", Back-Stein "(жженый) кирпич", Back-Huhn "запеченная курица", Back-Pulker "разрыхлитель теста". Во всех случаях язык соединяет элементы по одному и тому же принципу. Интерпретатор семантики сложных слов должен исходить из своих практических знаний, чтобы не совершить ошибки.
96 Последнее по счету, но не по важности (англ.). - Прим. перев.
97 В концепциях великих лингвистов прошлого иногда проскальзывает - правда, в довольно странном виде - признание двойственности, о которой речь шла выше. Например, в концепции Шлейхера большую роль играет противопоставление выражения значений и выражения отношений в языке. В первой части Шлейхер в русле гегелевской философии размышляет над их различием и ошибочно постулируемым трехчленным рядом: моносиллабически-изолирующие - агглютинирующие -флективные языки. Как известно, наука давно уже ушла далеко вперед. Однако остался актуальный для всех языков закон о двух обязательных классах языковых структур, требующий более точной формулировки. О слове и предложении см. также: Cassirer E. Philosophie der symbolischen Formen. Bd. l. Die Sprache. Berlin, 1922, S. 281 f. Хотя там двойственность рассматривается совсем иначе, наши выводы полностью совпадают. Кассирер приводит некоторые примеры из области сравнительного языкознания.
98 Идея о биномной структуре почти всех уровней языка не вполне оригинальна, однако она привела к новым примечательным результатам, например исследователей во главе с Трубецким.
99 В несколько иной форме логически выводится тезис о словаре и синтаксисе в выступлении Кэте Вольф на гамбургском конгрессе психологов, - См.: Bericht uber den 12 Kongre? der Deutschen Gesellschaft fur Psychologie in Hamburg 1931. Jena, 1932, S. 449-453. Мы избегаем детального анализа фигурирующих там "репрезентативных полей".
100 Вместо имен (лат.), - Прим. ред.
101 Основание деления (лат.). - Прим. ред.
102 Наглядно (лат.). - Прим. ред.
103 См.: Brugmann К. Die Demonsrativpronomina der indogermanischen Sprachen. - "Abhandlungen der philologisch-historischen Klasse der sachsischen Gesellschaft der Wissenschaften", 22,6,1904.
104 См.: Buhle r К. Ausdrukstheorie, S. 44, 74 ff.
105 Пауль, русск, перев., с. 28 - 29.
106 См.: Wegener Ph. Untersuchungen uber die Grundfragen des Sprachlebens. Halle: Niemeyer, 1885, S. 19 ff. Недавно A. X. Гардинер под этим углом зрения описал устройство языка. - См.: Gardiner A. H. The Theory of speech and language. Oxford: The Clarendon Press, 1932.
107 Такие факты подробно обсуждаются в моей книге "Ausdnickstheorie", где следует обратить особое внимание на полемику с Вундтом (с. 136 и сл.) и Клагесом (с. 180 и сл.); более общее представление можно получить, разыскав в предметном указателе слово "дейксис".
108 По этому поводу ср., например: Brugmann К.,Delbruck В. Grundri? der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen. 2. Bd., 2, Teil, 2. Auflage. Stra?burg, 1911, S. 307 ff.
109В итальянском и (насколько мне известно) в других романских языках обнаруживается дифференциация между словом типа da, специально обозначающим позицию получателя и другими словами, относящимися к тому, что является da для адресата. Латинское слово iste, использовавшееся для указания на актуально присутствующего собеседника прежде всего в юридическом языке, по-видимому, представляло собой четко определенный термин. Вероятно, для обозначения адресата не столь строго, но все же в преобладающем большинстве случаев использовалось и греч. ?????. Ср.: ????????????- wer bist du da? "кто ты там?'.
110 В немецком языке одинаково звучат существительное Weg "дорога", наречие weg "прочь; вдаль" и приставка weg-, обозначающая отделение, отчуждение. Прим. ред.
111 После того как эта глава была завершена с помощью венского архива фонограмм, нам удалось создать аппаратуру, используя которую мы (в почти безрезонансном пространстве) экспериментально проверили данную гипотезу. Она в основном оказалась правильной. О результатах сообщит г-н Морманн в своей диссертации. Удалось установить, что механизм восприятия громкости звуков языка аналогичен восприятию размеров предметов, то есть мы почти правильно воспринимаем силу отправления (а не силу получения нашим ухом) звуков. Этот факт может иметь решающее значение для фонологии и некоторых особенностей повседневного речевого общения, кажущихся нам очевидными. В дальнейшем так же тщательно следует изучить феномен слышимости сообщения независимо от пространственного источника (на этот раз в безрезонансном и легко прослушиваемом пространстве). Тогда мы будем подготовлены лучше, чем в настоящее время, к описанию ориентиров istic-дейксиса. Эти ориентирующие вспомогательные средства, конечно, не обладают большой точностью, но широко используются на практике и вполне пригодны для решения поставленных задач.
112 См.: Auhler К. Ausdruckstheorie, S. 105 ff.
113 "Das Messer ist nicht da", говорят во всем немецкоязычном ареале. Это выражение означает, что нож нельзя найти или в данный момент он по каким-либо причинам недоступен. В некоторых областях Австрии местные жители (в отличие от приезжих) говорят dasige вместо hiesige.
114 Основное заблуждение (лат.). - Прим. перев.
115 Наглядное предъявление (пат.). - Прим. перев.
116 Предъявление на слух (лат.). - Прим. перев.
117 Ср. аналогичные сращения в русском языке (где, правда, дейктические морфемы не префигируются к предлогам, как в немецком): затем, потому, посему, оттого, поэтому, зато, засим", мотивом слитного написания здесь служит фразеологичностъ. - Прим. перев.
118 В болгарском, который иногда упоминается в этой связи, это явление, если я не ошибаюсь, вообще не встречается.
119 Будучи дилетантом в этих вопросах, я не могу с достаточной уверенностью оценить недавно появившуюся работу Т. Баадера: Baader Th. Die identifizierende Funktion der Ich-Deixis im Indoeuropaischen. - "Indogermanische Bibliothek", 3 Abt. 10 Bd., Heidelberg, 1929. Баадер исследует назывные слова, содержащие основу k-, и обнаруживает новые классы таких слов. Некоторые из этих классов действительно производят впечатление внутренне связанных благодаря характеристикам, свойственным не столько назывным словам, сколько сфере "я" и сфере "личной собственности". Однако теоретик языка не сможет обнаружить в этой работе ни слова о том, как ее автор представляет себе связь между указательными и назывными словами индоевропейских языков в целом. Не самоочевидно, что k-основа должна была употребляться и там и здесь в родственных сферах. А ведь именно это основная предпосылка необычайно насыщенной материалом работы Баадера. Есть такие праязыки, в которых эксплицитное указание осуществляется в значительной мере посредством совместного использования назывных слов; Баадер, по-видимому, напротив, предполагает, что в индоевропейском праязыке k-основа, несомненно употребляемая дейктически, использовалась также для построения целых классов назывных слов (и, может быть, только для этого?).
120 См.: Wegener P. Untersuchungen uber die Grundfragen des Sprachlebens. Halle: Niemeyer, 1885, S. 100.
121 Stolz F., Schmalz S. H. Lateinische Grammatik. 5 Aufl. von J. B. Hoffmann. Munchen: Beck, 1928, S. 653.
122 CM.: Kalepky Th. Neuaufbau der Grammatik als Grundlegung zu einem wissenschaftlichen System der Sprachbeschreibung. Leipzig/Berlin: Teubner, 1928, S. 55 ff.
123 Изгоняй логика вилами (лат.). - Прим. перев.
124 См.: Steinthal H. Geschichte der Sprachwissenschaft bei den Griechen und Romern. 2. Aufl., 2. Teil. Berlin: Dummler, 1891, S. 313 und 316.
125 Указывать необходимо, замещать имена не необходимо (лат.). - Прим. ред.
126"Проспективная отсыпка" или "Антиципация" еще не произнесенного психологически понятны, поскольку мы знаем, как часто более или менее "пустая" схема предложения опережает в нашем мышлении то, чем ее пока что лишь предстоит наполнить. Места в этой схеме занимает пред-указание - Vorveiweis. Бругман называет это пред-указание "препараторным" ("подготавливающим") употреблением указательных местоимений в отличие от отсыпающей назад анафоры. Новый термин "препараторный" не вполне точен. Для этого различения мы будем употреблять термины "пост-указание" и "пред-указание" (или "взгаяд назад" и "взгляд вперед"). А может быть, стоило бы поискать еще одно обозначение в греческом и найти там термин катафора. Греческие языковеды, как и мы, говорили "выше" и "ниже в тексте" (????и?????). У них было полное право на это, если вспомнить их свитки с текстами. Мы еще вернемся к происхождению этих терминов при чисто теоретическом рассмотрении анафоры и катафоры. Следует восстановить понимание их истинного характера, утерянное во времена Бругмана. Легко ли поддаются переводу в акустическую форму языковые образы, возникшие в оптическом тексте, и имена - это уже вторичный вопрос, который все-таки может быть поставлен. Если при обращении к прошлому смотришь "наверх", то при обращении к будущему взгляд направлен "вниз". Можно предположить, что греки представляли себе современный момент как наиболее низкую точку, от которой в обе стороны надо идти "наверх". Но тогда единый термин "анафора" будет соответствовать обоим этим явлениям с точки зрения тех наглядных образов, которые названный термин вызывает. А как, собственно, смотрят народы мира в прошлое и как - в будущее?
127 Этот термин вызывает меньше недоразумений, чем мелькнувший у меня в начале термин "анамнестическое указание". Ибо "анамнестический" - это, по сути, тоже анафора, а собственно продуктивный аспект при конструировании "воображаемого" не анамнестичен: он, наоборот, выходит за рамки действия чистого воспроизводства.
128 Примеры этого из театральных наблюдений вы найдете в моей книге "Ausdruckstheorie", в особенности на с. 44 и сл.
129 Что и требовалось доказать (лат.). - Прим. ред.
130 Согласно результатам экспериментов Херинга и др., этот факт не так уж общезначим, как полагали древние. Недавно было доказано, что многие люди по привычке предпочитают направление зрения одного глаза. Люди делятся на "глазных правшей" и "глазных левшей". "Глазной правша" обычно рассматривает бинокулярные направления взгляда с точки зрения своего правого глаза. Это несколько ограничивает использование конструкции Херинга, но не отменяет ее принципиально. Для изучения "правоглазия" и "левоглазия" заслуживают внимания работы У. Р. Майлса, выводы которых представлены в: "The Journal of General Phychology", 3, 1930, p. 412 ff.
131 Этот вопрос уже ставился и нашел ответ в редактированном мною IV издании "Основ психологии" Эббингхауза (См.: Ebbinghaus H. Grundzuge der Psychologie. Bd. l. Leipzig: Veit, 1919, S. 585 ff.). Там также приводятся цитаты из оригинальных работ, на которые опирается ответ. Но. как уже говорилось, там все излагается без обращения к фактам языкового указания в результате чего отсутствует даже описание анафоры.
132 Ср.: Blase H. Geschichte des Plusquamperfekts im Lateinischen Gie?en, 1894. Сегодня образование "временных ступеней" в нашем латинском примере рассматривается как относительно недавнее явление истории индоевропейского глагола. Некоторые тонкие замечания по этому поводу высказывает Порциг в работе: Porzig W. Aufgaben der indogermanischen Syntax. - In: "Stand und Aufgaben der Sprachwissenschaft. Festschrift fur Wilhelm Streitberg". Hrsg. von J. Friedrich, J. B. Hoffmann, W. Horn. Heidelberg: Wnter, 1924, S. 147.
133 Немецкий язык (фр.). - Прим. ред.
134 См.: Winkler E. Sprachtheoretische Studien. - In: Berliner Beitrage zur Romanischen Philologie, Bd. 3, 4. Jena-Leipzig: Gronau 1933.
135 Замещают имена (лат.). - Прим. перев.
136 По-гречески правильно было бы образование ?????????????. Я бы предпочел термин "продейктические" из-за удобного звучания, но боюсь возражения эллинистов, так как в приставку "pro" должно было бы вкладываться его латинское, а не греческое значение.
137 См.: Lange R. Lehrbuch der japanischen Umgangssprache. Berlin: Reimer, 1906.
138 Широко распространенные "вежливые" местоимения наряду с первичной системой личных местоимений, понятно, нас здесь не интересуют.
139 Лично я старательно изучал появившиеся в 1910 г. написанные в доступной форме, очень содержательные очерки Ф. Н. Финка, в первую очередь его дидактический шедевр "Основные типы языкового строя" (См.: Finсk Fr. N. Die Haupttypen des Sprachbaues. Leipzig, 1910), а затем и многое другое, например книгу Сепира "Язык" (См.: Sapir E. Language. N. Y" 1921) и работы некоторых французов, прежде всего Мейе, и, наконец, созданный по его инициативе компендиум "Языки мира" (См.: Meillet A. Les Langues du monde. Paris, 1924); читал я и методически по-новому ориентированную книгу богатого идеями этнолога В. Шмидта (См.: Schmidt W. Die Sprachfamilien und Sprachkreise der Erde. Heidelberg, 1926), которую я ниже, в соответствующем месте, рассмотрю подробнее. Система языковых структур в ее зачаточном состоянии намечена у всех авторов; однако для ее завершения, как считают специалисты, данных, полученных индуктивным путем, недостаточно.
140 См.: Buhler К. Ausdruckstheorie, S. 128-151.
141 Имеется в виду "без сливок". - Прим. перев.
142 Человек болтливый (лат.). - Прим. перев.
143 Греки и римляне писали имя владельца в родительном падеже, а на указателях использовали винительный падеж, например Romarn, подобно тому как мы иногда пишем nach Wien "на Вену"; такие детали нас не интересуют. И морфологически не оформленное географическое название на указателе будет, по-видимому, понято. А если нет, то можно было бы предложить другие наглядные примеры.
144 Иностранное слово Symphyse "сращение" употребляется в медицине; вдумчивый читатель и в случае "симфизического окружения" должен предполагать, что речь идет о сращении. Даже если поверхностный читатель подумает лишь о "физической связи", это едва ли опасно, ибо по существу он не ошибется, ведь слово Physis происходит от того же корня.
145Туристический справочник. - Прим. перев.
146 См.: Klanfer J. Sematologie der Wappenzeichen, Wiener Diss,, 1934. Там излагается фактический материал, на который мы опираемся.
147 Этот монумент воздвиг Каролюс Теодорус (лат.). - Прим. перев.
148 Слова эпиграфа к стихотворению Ф. Шиллера "Песня о колоколе" 1789 г. - Прим. перев.
149 В виде крестов или стел. - Прим. перев.
150 Это утверждение опирается на факты, которые обстоятельно обсуждаются в главе об оптике живописи в моей книге: Die Erscheinungsweisen der Farben. Jena: Fischer, 1922. Если же возникнет необходимость в дальнейшем экспериментальном исследовании, тогда обращение к языковому синтаксису было бы. конечно, очень поучительным. Наряду с общей аналогией, видимо, могут существовать и различия принципиального характера. Хотя и то и другое - это репрезентация, но язык не картина. Ср. содержательное исследование: Kardos L. Ding und Schatten. In: Zeitschrift fur Psychologie. Ergbd. 23. Leipzig: J. A. Barth, 1934.
151 См.: Maurenberer, В. Die lateinische Ellipse, Satzbegriff und Satzformen. - In: "Stand und Aufgaben der Sprachwissenschaft". Festschrift fur Wilhelm Streitberg. Hersg. von J. Fredric h, J.B. Hofmann, W, Horn u.a. Heidelberg: Winter, 1924, S. 234 ff. Там цитируется определение, данное Германом.
152 См.: Miklosich F. Vergleichende Grammatik der slawischen Sprachen. 6 Bande. Wien: Braumuller, 1852-1875.
153 CM.: Ries J. Beitrage zur Grundlegung der Syntax: Was ist Syntax. Ein kritische Versuch. Heft l. Prag: Taussig & Taussig, 1927.
154 Разрозненные детали (лат.). - Прим. перев.
155 См.: Buhler Ch. Uber Gedankenentstehung. - "Zeitschrift fur Psychologie" 80, 1918; Uber die Prozesse der Satzbildung. - "Zeitschrift fur Psychologie", 81, 1919.
156 См.: Wackernagel J. Vorlesungen uber Syntax mit besonderer Berucksichtigung von Griechisch, Latpinisch und Deutsch. 2 Bde. Basel, 1920, 1924. Коллега А. Вильгельм, у которого я попросил консультацию об указательных словах в древнейших греческих надписях, дал мне книгу Ваккернагеля и порекомендовал ее как, по его мнению, наилучшую. Я ему до сих пор за это признателен.
157 Как известно, в нотной записи средневековой музыки дело обстояло по-иному. Но какой бы она ни была и какой бы ни была история ее развития, это иррелевантно для понимания системы современной нотной записи.
158 См.: Muri W. Symbolon. Wort- und sachgeschichtliche Studie. Beilage zum Jahresbericht uber das Stadtische Gymnasium in Bern, 1931. (См. также реферат -Indogermanischen Forschungen, 49,1931.)
159 Материалом музыки являются тоны, а не нотные знаки на бумаге, которые материально совершенно отличны от тонов. Точно так же в случае температурной кривой думают о температуре тела, а не о карандашных пометках на листе бумаги. На картине с ее красками и даже на нецветном фотоснимке дело обстоит постольку иным образом, поскольку цвет предмета воспроизводится краской живописца, а белый цвет передается через "значимость белого".
160 См. по этому поводу: Buhler К. Die Erscheinungsweisen der Farben. - In: Handbuch der Psychologie. T. l, Heft l. Die Struktur der Wahrnehmungen. Jena: Fischer, 1922, S. 95 ff. Интересующийся найдет там указание литературы.
161 Иного рода (лат.). - Прим. перев.
162 См.: Werner H. Prinzipien der Sprechphysiognomie. Leipzig: Barth, 1932.
163 CM.: Hankamer P. Die Sprache, ihr Begriff und ihre Deutung im 16. und 17, Jahrhundert. Bonn: Cohen, 1927.
164 См.: Hoffmann E. Die Sprache der archaischen Logik. Philosophie und ihrer Geschichte". Heidelberg, 3, 1925.
165 Человеческим голосом (лат.). - Прим. перев.
166 Ради простоты специфику гласных мы подводим под рубрику тембровой окраски, что соответствует недавно возрожденному Штумпфом воззрению Гельмгольца. Скрипчер оспаривает основы этого воззрения; если он и поддерживающий его Тирринг с учениками окажутся правы, то в нашем сопоставлении три разных инструмента пришлось бы заменить тремя раздельно используемыми резонаторами, что для наших целей, естественно, совершенно безразлично.
167 Предпоследняя строка 9-й строфы стихотворения Ф. Шиллера "Der Taucher". - Прим. перев.
168 Первая строка 6-й строфы того же стихотворения. - Прим. перев.
169 На первый взгляд (лат.). - Прим. перев.
170 Чувственно общее (греч.). - Прим. перев.
171 Цит. по В. Вундту: Wundt W. Die Sprache. - In: Volkerpsychologie. Eine Untersuchung der Entruricklungsgesetze von Sprache, Mythus und Sitte. Bd. l. Leipzig, 1900, S. 319. Цит. из кн. Geiger L. Ursprung und Entwicklung der menschlichen Sprache und Vernunft. Leipzig, 1868, S. 168.
172 Оehl W. Das Lallwort. Rektoratsrede Freiburg (Schweiz), 1932; ожидается выход его книга "Fangen - Finger - funf" [Freiburg, Hess, Wien, 1933. - Прим. ред.].
173 См.: Oehl W. Elementare Wortschopfung.- "Anthropos", Bd. 12/13, S. 575, 1047; Bd. 14/15, S. 405.
174 См.: Oehl W. Elementare Wortschopfung: papilio - fifaltra - farfalla. - In: Bibl. dell'Archivum Romanicum, vol. 3, 1924, S. 75-115.
175 См.: Brandstetter R. Die Redublication in den indianischen, indonesischen und indogermanischen Sprachen. Luzern, Haag, 1917.
176 Таковы данные географическо-статистического универсального атласа Хикмана.
177 Чистая поэзия (франц.). - Прим. ред.
178 Ср. не склонную к опрометчивым теоретическим выводам и необычайно содержательную статью Э. Винклера :Winkler E. Sprachtheorie und Valery-Dichtung. -"Zeitschrift fui franzosische Sprache und Literatur", Bd. 56, 1932.
179 Обратное предположение (лат.). - Прим. перев.
180 Прежде жить, а уж затем философствовать (лат.). - Прим. ред.
181 См.: Willwoll A. Begriffsbudung. Eine psychologische Untersuchung. -In: Psychologische Monographien, Bd. XII. Leipzig: Hirzel, 1926.
182 Kries J. von. Logik. Grundzuge. einer kritischen und formalen Urteilslehre. Tubingen: Mohr, 1916.
183 См.: Gornperz H. Weltanschauungslehre. 2 Bd.: Noologie. l Halfte: Einleitung und Semasiologie. Jena: E. Diederichs, 1908.
184После этого (лат.). - Прим. ред.
185 Mill J. St. A System of Logic. London: Parker, 1843, p. 41.
186 Полезный обзор усилий, предпринимавшихся в определении понятия "имена собственные" (????????????) навдная с Аристотеля, дает Вигго Брёндаль в своей книге "Les parties du discours". Copenhagen, 1928, р. 9-13. Из современных языковедов он цитирует, например, Есперсена и Функе, но не упоминает в соответствующем месте теории актов Гуссерля. В итоге он отдает предпочтение определению Милля.
187 Близкую по смыслу формулировку можно найти в моей первой работе о мышлении (В U Her К. Uber Gedanken, 1907), а также в исследованиях по теории языка Э. Винклера (Winkler E. Sprachtheoretische Studien. - In: Berliner Beitrage zur Romanischen Philologie. Jena-Leipzig: Gronau, 1933); мы оба извлекли этот вывод из работ Гуссерля.
188 См.: Husserl E. Formale und transzendentale Logik. Halle: Niemeyer, 1929.
189 См.: Muller M. Vorlesungen uber die Wissenschaft der Sprache. Leipzig: Mayer, 1866 (пер. с англ.: Muller M. Lectures on the science of language. London, 1860).
190 См., например: Trubetzkoy N. Les langues caucasiques septentrionales. - "Les langues du monde". Ed. pai A. Meillet et M. Cohen. Paris: Champion, 1924, p. 336, где бедная падежная система адыгейского языка сравнивается с богатой репрезентацией падежей в других языках той же семьи.
191 Здесь: с одной оговоркой (лат.). - Прим. перев.
192 Wundt W. Logik. Eine. Untersuchung der Prinzipien der Erkenntnis und der Methodenwissenschaftlichen Forschung. Bd. l, Stuttgart: Enke, 1894, S. 136 f.
193 Язык - учитель логики (лат.). - Прим. ред.
194 Со времен Макса Мюллера и знаменитого исследования Узенера о теонимах в лингвистике уделялось много внимания отглагольным именам такого рода. П. Кречмер отметил, что значительная их часть женского рода (die Tracht "ноша", die Lage "положение", die Sicht "вид" и др.). Ср. также прекрасную работу В. Порцига (Роrzig W. Die Leistung der Abstrakta in der Sprache. - In: Blatter fur deutsche Philosophie, Bd. 4, 1930) и до этого его работу: Aufgaben der indogermanischen Syntax. -In: Stand und Aufgaben der Sprachwissenschaft. Festschrift fur Wilhelm Streitberg. Hrsg. von J. Friedrich, J. B. Hoffmann, W. Horn u.a. Heidelberg: Winter, 1924, S. 146 ff.
195 Сразу же приходят на ум аналогии с тем, что Трубецкой выразительно назвал "casus patiens" и "casus agens" в классе, выделенном в локализующей группе кавказских языков, если вообще там применима формула Вундта, о чем я не берусь судить. - См.: Trubetzkoy N. Les langues caucasiques, septentrionales. - In: Les langues du monde. Ed. par A. MeiUet et M. Cohen, Paris: Champion, 1924, p. 328.
196В отношении падежа (лат.) . - Прим. перев.
197 Мне кажется правомерным вопрос теоретика языка о дифференциации этих трех основных типов отношений в системе с большим количеством падежей. Наряду со специфическим "обвинительным" падежом, аккузативом с отрицательным уклоном, можно представить себе и особый "положительный" падеж (нежности, любви, заботы) и особый падеж "отвращения" (бегства, ужаса). Акт давания, которому датив обязан своим названием, представляет собой психопогически довольно сложную форму поведения; но и его можно возвыситьдо уровня основной модели. Ведь в номинативе и дативе первоначально репрезентированы два лица, фигурирующие и в нашей модели языка как органона, а именно отправитель и получатель, но на этот раз не языкового сообщения, а некоторого акта доброты или некоторого материального события. Написав на конверте "Господину N. N.", мы употребляем предположительно исконный датив, наряду с которым не должно было быть аккузатива, в то время как наш язык обычно использует датив в качестве дополнительного или, как говорят, в качестве падежа дальнего объекта. Датив в адресах, так же как номинатив, на мой взгляд, единственные стандартные падежи.
198 См. наиболее прогрессивные современные работы об интересующем, нас предмете: Brunswik E. Wahrnehmung und Gegenstandswelt. Wien: Deuticke, 1934; Kardos L. Ding und Schatten. Leipzig: J. A. Barth, 1934.
199 Человек, не говорящий, не владеющий речью (лыт.). - Прим. ред.
200 Buhler К. Tatsachen und Probleme zu einer Psychologie der Denkvorgange. -"Archiv fur die Gesamte Psychologie", 12, 1908, S. 84 ff.
201 См.: Pick A. Die agrammatischen Prachstoningen. T. l. Halle (Saale): 1913.
202 Buhler Ch. Uber die Prozesse der Satzbildung "Zeitschriftfurpsychologie", 81,1919.
203 См.: Selz 0. Zur Psychologie des produktiven Denkens und des Irrtums. Eine experimentelle Forschung. Teil II. Bonn: Cohen, 1922, S. 362 ff.
204 Для употребления принца Евгения (лат.). - Прим. ред.
205 См.: Ameseder R. Beitrage zur Grundlegund der Gegenstandstheorie. - In: Abhandlungen zur Gegenstandstheorie und Psychologie. Hg. von A. Meinong. Berlin, 1904. B разделе "Соединения и их элементы" (с. 116) этой работы по поводу сочинительного комплекса" (а и b) говорится, что "и" обозначает (простое) соединение двух элементов (релятов) и что сочинительный комплекс не является гештальтом. Связь подобных представлений со школой Мейнонга для меня всегда была в общих чертах очевидна; по моей просьбе приведенная выше точная цитата была любезно указана мне коллегой Малли, за что я ему искренне признателен. Мы пока не касаемся того, совпадали ли взлгяды Вертхеймера со взглядом Амезедера на данный языковой пример; для лингвистического исследования необходимо вначале рассмотреть это языковое явление само по себе.
206 То, что они, вообще говоря, могли существовать, вытекает из такого важного для истории языкознания факта, как постоянные философские рассуждения греческих грамматистов по поводу букв; при этом строгое и последовательное различие между устной и письменной речью, между звуковым потоком и написанной строкой, проводилось ими далеко не всегда. Но "теория кирпичей" вполне приемлема для письменного текста, представляющего собой последовательность оптических знаков, будь то печатный текст, набранный типографским способом, или написанный от руки в современной (слитной) манере.
207 Проанализированные примеры заимствованы нами из очень тщательного обзора X. Краузе (См.: Krause H. Der Stand der Silbenfrage. Berlin, 1930).
208 Полностью (лат.). - Прим. перев.
209 Часто цитируемое высказывание Зиверса гласит: "Не может быть дано единого генетического определения понятию слога" (Sievers E. Grundzuge der Phonetik. Leipzig, 1893, S. 55). То, что сам он далее предлагает термин "ударные слоги", вызывает удивление, но еще не дает основания упрекнуть его в противоречии. Дело обстоит не так, что Зиверс невольно решил считавшуюся неразрешимой задачу или допустил смешение своей акустической теории слога с моторными взглядами. В действительности Зиверс сомневается лишь в существовании простого моторного эквивалента у феномена слога, воспринимавшегося им акустически; "ударный феномен" он понимал акустически или по крайней мере в том числе акустически. Возможно ли это физически для ударных слогов в собственном смысле слова - другой вопрос.
210 См.: Stetson R. A. Motor Phonetics. - "Archives de Phonetique Experimentale", 3, 1928: Hudgins J.and Stetson R.A. Functions of the breathing movements in the mechanism of Speech. - Ibid., 5, 1930. Кроме того, мне была прислана неопубликованная (машинописная) работа Стетсона "Manual of motor phonetics for the deaf" (1933), из которой я заимствовал несколько рисунков; см. также: Hartson L. D. Analysis of skilled movements. - "Personal Journal", II, 1932.
211 К критике одностороннего артикуляторного анализа ср.: Menzerath Р., Lacerda A. de. Koartikulation, Steuerung und Lauterabgrenzung. Berlin-Bonn: Dummier, 1933 (см. в особ. с. 59).
212 См. акустическое исследование Штумпфа (Stumpf С. Die Sprachlaute. Berlin, 1926, S. 258 ff.); ср. также дополнительные замечания по поводу фонологического анализа в моей работе "Phonetik und Phonologie", - "Travaux du Cercle Unguistique de Prague", 4, 1931, S. 33 ff. Имеются ли и в каком количестве фонематические различия между словами mehre "больший" (коса, форма), Meere "моря", Мате "весть", "сказание" - этот вопрос мы предоставляли решать специалистам. Создатели нашей стандартной орфографии либо делают вид, что это им известно, либо, исходя из каких-то иных соображений, отказываются от адекватной передачи акустических различий на письме.
213 О понятии элемента в древности ср.: Diels H. Elementum. Eine Vorarbeit zum griechischen und lateinischen Thesaurus. Leipzig: Teubner, 1899.
214 Полицейская практика использования отпечатков пальцев доказывает, между прочим, что, проявив известное терпение и внимательность, для каждого должным образом выбранного образца поверхности кожи можно получить достаточную индивидуальную признаковую характеристику (состав которой нас в данном случае не интересует).
215 Изложение вокалической теории Трубецкого можно найти уже в работе "Phonetik und Phonologie". В настоящее время описание трехмерных систем, по-видимому, должно было бы выглядеть более дифференцировано: так, сам Трубецкой отмечает (насколько я могу судить по одному из его докладов) значение признака тяжести для языков со свободным ударением типа немецкого и английского.
216 Подробнее см.: Phonetik und Phonologie. - TCLP, 4, 1931, S. 22-52; см. также проблемную работу Трубецкого "Zur allgemeinen Theorie der phonologischen Vokalsysteme". - TCLP, l, 1929.
217 Все истинное просто. - Прим. перев.
218 Разбросанные части (лат.). - Прим. ред.
219 Ср.: Gomperz H. Semasiologie, uber einige philosophische Voraussetzungen der naturalistischen Kunst. - "Beilage zur Allgemeine Zeitung", NO 160, 161, 14 und 15 Juli 1905, S. 81. Экспериментальное доказательство того, что комплексы как таковые способны вступать в ассоциации без участия составляющих их элементов, см. в работе: Frings G. Uber den Einflu? der Komplexbildung auf die effektuelle und generative Hemmung. - "Archiv fur die gesamte Psychologie", 30, 1913.
220 Это число определено на основании статистических исследований, подробно описывать которые мы здесь не будем. При подсчетах оказывается, что на первые 20 страниц текста приходится около тысячи различных осмысленных слогов. Кривая прироста новых слогов затухает приблизительно на тридцатой странице (отдельными исключениями при этом можно пренебречь).
221 О предшествующих исследованиях, в которых это доказывается, сообщается в сводном реферате: Buhler К. Uber das Sprachverstandnis vom Standpunkt der Normalpsychologie aus. - l. Die akustische Sprachwahrnehmung. - In: Bericht uber 3. Kongre? fur experimentelle Psychologie in Frankfurt/M.: 1909. Leipzig, 1909, S. 94 ff. Новейшие данные см.: Ruederer Hans. Die Wahrnehmung des gesprochenen Wortes. Munchen Dissertation, 1916. Развитие акустической техники делает возможными в настоящее время и более простые эксперименты. Необходимы дальнейшие систематические наблюдения над распознаванием звуковых структур языка.
222 См.: Buhler К. Die geistige Entwicklung des Kindes. 6 Aufl Jena: Fischer, 1930, S. 226. Так, например, Прайер редуцировал предложение Wie gro?ist das Kind? до единственного слова gro? "большой", и даже до одной-единственной гласной, долгого оо, и тем не менее по-прежнему получал требуемую реакцию. У Линднера ребенок (возраста 1,4 года) был обучен фразе Hol die Butter! "Принеси масло". Однажды отец сказал: bas ist eine Napoleonsbutterbirne Ото груша "Наполеон"", - и малыш побежал за масленкой. У Тапполе ребенок (0,6-0,8 года) поворачивал голову на вопрос Wo ist das Fenster? "Где окно?"; точно таким же движением он реагировал на произнесение вопроса с той же интонацией по-французски: Ou est la fenetre? Согласно нашим собственным предварительным наблюдениям над собаками, большее значение часто имеют отдельные звуки (например, темные и светлые гласные), чем комплексная характеристика.
223 Закон экономии (лат.). - Прим. перев.
224 О понятиях физиогномический и патогномический см. мою работу "Ausdruckstheorie", S. 15-35.
225 Под таким названием в заметках Н. С. Трубецкого долгое время фигурировала его главная работа - "Grundzuge der Phonologie", изданная посмертно в 1939 г. - Русск, перевод: Трубецкой Н. С. Основы фонологии. М.: ИЛ, 1960. - Прим. перев.
226 Hamburg-Amerika Paketfahat Aktiengesellschaft - Гамбургско-Американское пароходное акционерное общество. - Прим. перев.
227 Можно перевести приблизительно как: "Архитектор же бежал в Афри-иль-Америку". - Прим. перев.
228 Для нас несущественно, опровергается ли пример Гуссерля приведенными выше лингвистическими фактами или нет; в конечном счете все сводится к различию между Гуссерлевым анализом актов и лингвистическим изучением структур, которого мы касались в § 4и 14. Однако эффективное сопоставление невозможно до тех пор, пока не будет выработано соответствующее определение "семантического пульса".
229 Meillet A. Unguistique historique et linguistique generale. Paris: Champion, 1921, p. 30 (русск, пер. цит. по: Марузо Ж.Споварь лингвистических терминов. М.: ИЛ. 1960, с. 274, статья "Слово").
230 Предпосылкой данного утверждения является положение, согласно которому ни "aliquid" без "pro aliquo" (если следовать схоластической формуле), ни наоборот сами по себе не являются знаками в точном смысле слова. Тем же, кто привык понимать под знаком лишь первый, материальный компонент соответствующего комплекса, необходимо оперировать не двумя, а тремя критериями определения слова. (См. также ниже.).
231 См.: Br(ndal V. Les parties du discours. Partes orationis. (Etudes sur les categories du langage.) Copenhagen: Gad, 1928. Это - французское сокращенное изложение его датской работы "Ordklasserne".
232 См.: Hermann E. Die Wortarten. - In: Nachrichten der Gesellschaft der Wissenschaften zu Gottingen. Philologisch-historische Klasse. 1928, S. 1-44.
233Porzig W. Aufgaben der indogermanischen Syntax. - In: Stand und Aufgaben der Sprachwissenschaft. Festschrift fur Wilhelm Streitberg. Hrsg. von J. Friedrich, J. B. Hofmann, W. Horn u.a. Heidelberg: Winter, 1924.
234 Букв. "розовое слово". - Прим. перев.
235 Porzig W. Aufgaben der indogermanischen Syntax, S. 148.
236 П. Кречмер в "Glotta Zeitschrift fur Griechische und lateinische Sprache", XIII, 1924/1925, с. 101-116, высказывается о производных конкретных и абстрактных именах, убедительно исправляя (в некоторых ее положениях) знаменитую идею Узенера о происхождении имен богов.
237 Behaghel О. Deutsche Syntax. Bd. I. und II. Heidelberg, 1923/24, S. 39.
238 Wackernagel J. Vorlesungen uber Syntax mit besonderer Berucksichtigung von Griechisch, Lateinisch und Deutsch. Bd. II. Basel: Birkhauser, 1924, S. 126.
239 Ср., например: Winkler E. Grundlegung der Stilistik. - In: Neuphilologische Handbibliothek fur die westeuropaischen Kulturen und Sprachen. Bielefeld und Leipzig: Verhagen und Klasing, 1929, S. 42; и к этому же еще: "Neuphilologische Monatsschrift", 3, S. 158, ранее: "Zeitschrift fur franzosische Sprache und Literatur", 54, S. 451 ff.; Regula M. Zur Artikellehre im Franzosischen. - "Zeitschrift fur neuere Sprachen", Bd. 2, 1931; Glasser E. Uber den Stilwert des Artikels im Romanischen. - "Zeitschrift fur franzosische Sprache und Literatur", 57,1931, S. 31 ff.
240 Behagel О. Deutsche Syntax. Bd. 1, 1923, S. 33.
241 Букв.: "Я, Здесь, Сейчас, Однажды", в перен. значении: "человеческое Я, личность", "это место", "настоящее", "прошедшее или будущее". - Прим. перев.
242 Ваккернагель цитирует в книге "Vorlesungen uber Syntax...", II, S. 142, примеры из Платона, где в дефинициях наряду с подлинными существительными используются наречия с артиклями, например: ?????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????(Leg. II, 667 С). Здесь исключается любая другая языковая интерпретация. "Так же как в процессе обучения присутствует что-то от удовольствия, истина есть нечто, венчающее правильность и пользу, благо и красоту". (Четыре последних понятия представляют собой субстантивированные прилагательные. - Прим. перев.)
243 Сегодня, чтобы заново упорядочить описываемые явления, следовало бы опираться на разные типы выделяемых нами речевых окружений (Umfelder). Обычно языковой знак встречается в синсемантическом окружении; это основной случай. Мы показали, что он может также функционировать в симпрактическом и симфизическом окружении, и это используется в различных суппозициях.
244 См.: Brugmann К. Die Demonstrativpronomina..., S. 134 ff.: "Обособившееся и лишенное указательного значения so".
245 Смешай так, чтобы получилось сто пилюль (лат.). - Прим. перев.
246 Сагпар R. Abri? der Logistik. Wien: Springer, 1929, S. 91.
247Название поэтического цикла Гете. - Прим. перев.
248См.: Вгugmann К., Delbruck В. Grundri? der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen. 2.Bd., 2.Teil, 2.Auflage, S. 58 ff.
249 См.: Brugmann К. Uber das Wesen der sogenannten Wortzusammensetzung. Eine sprachpsychologische Studie. - Sachsische Akademie der Wissenschaften. Berichte der Philologisch-historischen Klasse, 1900, S. 359 ff.
250 Этот список приведен у Брутмана; там, в примечании на с. 362, даны более точные библиографические ссылки. Тщательно выполненный критический обзорный реферат Л. Перутц, лежащий передо мной, повествует о 22 работах, посвященных композитам, начиная со времени Гримма до Петерсена (См.: Perutz L. Der Ursprung der Exozentrika. - "Indogermanische Forschungen", 34, 1914; Fabian E, Das exozentrische Kompositum im Deutschen. Leipzig: Eichblatt, 1931). Из этого обзора становится ясно, что у новаторов нет единства во взглядах по всем пунктам. Тоблер, которого Бругман цитирует наряду с другими, совершенно в нашем духе очень четко разграничивает предложение и композит; не находит освещения вопрос, разделяет ли он полностью взгляды Бругмана на происхождение композита.
251 См.: Buhler К. Ausdruckstheorie, S. 23.
252 Далее Бюлер пропускает много примеров, приводит лишь последний, добавляя "и т.д.". - Прим. перев.
253 К. Бюлер приводит изложение текста Пауля, который в русск, переводе см. на с. 387-388. - Прим. перев.
254 См,: Delbruck A. Vergleichende Syntax der indogermanischen Sprachen. Bd 5, Teil 3. Stra?burg: Trubner, 1900.
255 См.: Schmidt W. Die Sprachfamilien und Sprachkreise der Erde. Heidelberg: Winter, 1927 (особ. вторую часть).
256 Видовое различие (лат.). - Прим. перев.
257 Неясно (лат.). - Прим. перев.
258 К. Бюлер использует сравнение композита со статуей, у которой одна нога опорная, несущая материальную нагрузку, а другая как бы более подвижная, однако от нее многое зависит и в материальном отношении и в художественном восприятии. - Прим. перев.
259 Более подробно об историческом развитии позиции атрибута во французском языке см.: Ettmayer К. Analytische Syntax der franzosischen Sprache, II. Bd. Halle/Saale, 1936 (и пред. изд.); прежде всего заслуживает внимания начальное правило на с. 634 и, в частности, статистика по Кретьену де Труа на с. 642 и сл. Атрибуты цвета, к которым относится наш пример в следующем абзаце, с самого начала предпочитали постпозицию (См.: Ettmayer. Ор. cit., S. 644).
260 Географические названия: Монблан (франц.). Белый Рог (нем.). - Прим. перев.
261 Множественное единство (лат.). - Прим. перев.
262 Back "печь" (гл. корень), Ofen "печь" (сущ.), Stein "камень", Obst "фрукты". - Прим. перев.
263 См.: Jacobi H. Compositum und Nebensatz. Bonn: Cohen, 1897.
264 Эрратические валуны (от лат. erraticus "блуждающий') - валуны, перенесенные ледником на большие расстояния и состоящие из пород, отсутствующих в местах нахождения этих валунов. - Прим. перев.
265 Аристотелевское определение и объяснение (Poetik, сар. 31) является точным и безупречным: "Переносное слово (metaphora) - это несвойственное имя, перенесенное с рода на вид, или с вида на род, или с вида на вид, или по аналогии". "А "по аналогии" здесь я имею в виду [тот случай], когда второе так относится к первому, как четвертое к третьему, и поэтому [писатель] может сказать вместо второго четвертое или вместо четвертого второе. Иногда к этому прибавляется и то [слово], к которому относится подмененное" (цит. по русск. переводу: Аристотель. Поэтика, 14576. - В кн.: Соч., т. 4. M., 1984, с. 669. - Прим. ред.). В строгом смысле слова метафора, согласно Аристотелю, - это аналогия. Этому объективному анализу, как мы видим, недостает импульса для рассмотрения со стороны восприятия, тогда как современным исследователям часто недостает надежной опоры в объективном анализе языка.
266 См.: Stahlin W. Zur Psychologie und Statistik der Mertaphern. - "Archiv fur die gesamte Psychologie", 31, 1914. А также: Sterzinger 0. Die Grunde des Gefallens und des Mi?fallens am poetischen Bilde. - "Archiv fur die gesamte Psychologie", 29, 1913.
267 Предположение о том, что по образцу давно известной оценки побочного технического эффекта, параллакса, в психопатической системе могут происходить еще и другие важные оценки, недавно высказал Н. Ах и подкрепил свою идею примерами в работе: Ach N. Das Kompensation" - oder Produktionsgesetz der Identifikation. Ein Psychologisches Grundgesetz. - In: Bericht uber den 12 Kongress der Deutschen Gesellschaft fur Psychologie in Hamburg. Jena, 1931. Представляется, что эта идея правильна и, возможно, пригодна и для области метафоры. Но прежде необходимо принять во внимание выпадение как таковое. Ср. в данной связи тот факт, что среди людей есть "правоглазые" и "левоглазые", о чем выше говорилось в примечании на с. 119.
268 Физиогномический взгляд на мир в жизни детей является первичным (автохтонным); теоретику нет необходимости вводить какой-то особый фактор под названием антропоморфизм. О специфических эффектах физиогномического познания см.: Вuhler К. Ausdiuckstheorie, S. 203.
269 Обоснования данного утверждения приводятся и обсуждаются в моей книге: Die geistige Entwicklung des Kindes, 6 Aufl. Jena: Fischer, 1930, S. 358 ff. Этот вывод сделан на основе косвенных свидетельств; имело бы смысл непосредственно рассмотреть этот немаловажный предмет с применением надлежащих методов.
270 Мы, пресыщенные современные повествователи, избегающие образности, говорим, например, о гранате, что она "сбрила" (wegrasiert) полевое укрепление, и надеемся на то, что слушатель моментально поймет, что речь идет об исчезновении. Рассказчик Гомер, чтобы сказать то же самое, неторопливо рисовал заполняющую несколько строк картину, а его слушатели, по-видимому, не только обладали терпением, но и испытывали функциональное удовольствие от смешения сфер.
271 Испанский сапог - 1) орудие пытки, 2) сапог, сшитый в Испании. - Прим. перев.
272 См.: Werner H. Die Ursprunge der Metapher. - In: Arbeiten zur Entwicklungs-psychologie. Hrsg. von F. Krueger, 3. Heft. Leipzig: Engelmann, 1919.
273 См.: Ries J. Beitrage zur Grundlegung der Syntax: Was ist ein Satz. Ein kritische Versuch. Helt III. Prag: Taussig & Taussig, 1931.
274 Buhler К. Kritische Musterung der neueren Theorien des Satzes. - "Indogermanisches Jahrbuch", 6, 1918. В этой работе в русле модели органона языка объясняются понятия "смысл" и "смысловые единицы". П. Кречмер уже в 1919 г., так же как и я, подверг критике чисто психологические дефиниции предложения Вундта и Г. Пауля. Заявляю моему уважаемому коллеге о том, что эта критика не была мне известна. В определении Кречмера подчеркивается действенный характер предложения: "Предложение - это языковое выражение, реализующее чувство или волеизъявление". - Кretschmer P. Sprache. - In: Gercke A. & Norden E. Einleitung in die Altertumswissenschaft, l. Bd., 3. Aufl., 1927, S. 60 оттиска.
275 См.: Вuhler Ch. Der menschliche Lebenslauf. Jena: Fischer, 1933, § 26.
276 Чего нет в актах, того нет и в мире (лат.). - Прим. ред.
277 См. новейшие наблюдения в содержательной работе: Gemelli A., Pastоri G. L'analisi elettroacustica del linguaggio. - "Psychologische Forschungen", 18, 1933.
278 См.: Buhler E. Die Axiomatik der Sprachwissenschaften. In: Kant-Studien. Philosophische Zeitschrift. Bd. 37, 1933.
279 " Более обширную коллекцию примеров см. у Г. Пауля. О второй группе более полных предложений он пишет: "Подобные предложения принято рассматривать как условные сокращенные заменители сложноподчиненного предложения, и в соответствии с этим между их составными частями ставится запятая; но хотя их действительно можно перефразировать, заменив их описательно сложноподчиненными предложениями (wo viel Geschrei ist, da ist wenig Wolle "где много шуму, там мало толку" и т.д.), это нас в данном случае не интересует, ведь их грамматическое оформление ничем не отличается от оформления таких предложений, как нем. Ehestand Wehestand; Die Gelehrten die verkehrten и др." (Paul. Die Prinziepien..., S. 125). Нашим целям не противоречит и другая концепция, к которой недавно снова примкнул Амманн (См.: A m mann H. Die menschliche Rede. Bd. l, Schauenburg, 1925), поскольку ее основные положения могут основываться только на неоспоримых образованиях вроде "Ehestand Wehestand".
280 Имеется в виду: Kleine Arbeit Klein Geld "Мало работы - мало денег". - Прим. ред.
281 Ср. также замечание Эттмайера (См.: Ettmayer К. Analytische Syntax der franzosischen Sprache, Bd. II, Halle/Saale, 1934, S. 806): "Общим для всех бессубъектных предложения является не отсутствие агенса, а отсутствие понятийно оформленной интуиции, носителя диспозиции, способного воплотиться в явлении". Если я правильно понимаю термин "интуиция", то он, по-видимому, совпадает с описанным нами ситуативным моментом. Этпиайер приводит интересные примеры из старофранцузского.
282В старой, аристотелевской логике нейтрализация антропоморфного мышления, заключающегося в преимущественном употреблении акциональной конструкции, достигалась трансформацией предложений с финитным глаголом в предложения с есть. В этом аспекте современная логика предъявляет более строгие требования и неукоснительно выполняет их, но в данном случае это нас не интересует.
283О. Кюльпе отметил это отличие и (несколько громоздко) проследил его во всех трех областях - понятия, суждения и умозаключения. - См.: Eulpe О. Vorlesungen uber Logik. Leipzig, 1923. Библиографию см. там на с. 243.

284 Легко объяснимы примеры типа "фальшивая борода" в отличие от настоящей или "фальшивые деньги", "Лжедмитрий" и т.п.
285 См.: Erdmann B., Dodge R. Psychologische Untersuchungen uber das Lesen aufexperimenteller Grundlage. Halle/Saale: Niemeyer, 1898.
286 Русск, перев. В. А. Жуковского (XXI). - Прим. ред.
287 См.: Buhler К. Ausdnickstheorie, S. 44 ff. Ср. также: Winkler E. Das dichterische Kunstwerk. - "Kultur und Sprache", Bd. 1П, 1924. Тезис о том, что и как презентирует драматическая речь (если так можно выразиться), по-видимому, впервые сформулировал Лессинг, а вслед за ним Гёте. Эти сведения я почерпнул из прекрасной венской диссертации, вдохновленной идеями Арнольда (См.: Winkel M. Die Exposition des Dramas. Dissertation. Wien, 1934). Энгель воспользовался этим тезисом в теории выразительных возможностей тела актера. Мы отмечаем здесь важную черту драматической презентации лишь мимоходом. Подробнее об этом см.: Hirt E. Das Formgesetz der epischen, dramatischen und lyrischen Dichtung. Leipzig: Teubner, 1923. К сожалению, эта книга мне пока недоступна. При продолжении исследований по теории экспрессии (в частности, при изучении искусства кино) нам чрезвычайно важен этот факт сам по себе.
288 В данном случае нас не интересует то, что в сновидении может произойти и прямо противоположное явление - неосвобождение от ситуации или вечное возвращение.
289 Кretschmer P. Sprache, S. 62.
290 См.: Diemke W. Die Entstehung hypotaktischer Satze. Dargestellt an der Entwicklung des Relativsatzes in der Sprache der alten Agypter. Wien. Diss., 1934.
291 Винит, пад. ед. ч. определенного артикля м. рода. - Прим. перев.
292 Buhler К. Die geistige Entwicklung des Kindes. 5. Aufl Jena: Fischer, 1929, S. 402 f.
293 См.: Heyse J. C. A. Deutsche Grammatik oder Lehrbuch der deutschen Sprache (1849) 28. Aufl. Hannover-Leipzig: Hahn, 1914.
294 Заметим, что вторично (даже в случае относительных предложений) может происходить та примечательная фузия, которая получила название феномена ????????? "от общего"; Пауль привел многочисленные примеры такой фузии в виде распространенных предложений из средневерхненемецкого языка (Paul Op. cit., S. 138, 140; русск, перев., с. 166), где она часто встречалась: Ich hab ein sunt ist wider euch (H. Sachs) "У меня есть прегрешение [которое] я совершил в отношении вас (= Я грешен перед вами)". Однако само впечатление непривычности доказывает, насколько четко обычно бывают разграничены поля символов.
295 Brandenstein W. Kritische Musterung der neueren Theorien des Nebensatzes. - "Indogermanische Forschungen", 44. Berlin-Leipzig: W. Groyter, 1926, S. 125.
296 См.: Nehring A. Studien zur Theorie des Nebensatzes, I. - "Zeitschrift fur verleichende Sprachforschung", 58. Gottingen, 1932.
297Доказательство изложено очень бегло, так что не имеет смысла в него углубляться. Проницательный Март отчетливо видел, что недостаточно предположить соответствие между выражением и призывом. "Ведь очевидно, что лишь при выражении недовольства и боли можно вызвать сострадание и желание помочь", то есть это совсем иные психические феномены, чем выражение. Конечно, это так, и от этого нельзя просто-напросто отмахнуться, как и от факта соответствующего различия между выражением и изображением. Я сошлюсь в данной связи на то, что выше, в § 2, было сказано об инструментальной модели языка.
---------------

------------------------------------------------------------

---------------

------------------------------------------------------------

UzTranslations - Сайт в помощь переводчикам и филологам http://uztranslations .wol.bz


<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ