<< Пред. стр.

стр. 10
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

стоимость - Глава шестая. Прибавочная стоимость мелкого хозяина и прибавочная
стоимость капиталиста




«...Масса производимой прибавочной стоимости равна величине авансированного
переменного капитала, помноженной на норму прибавочной стоимости...» («Капитал»
т. 1, стр. 309).
Если один из этих факторов уменьшается, то масса прибавочной стоимости может
быть удержана на прежней высоте путём соответственного увеличения другого
фактора. Наоборот, увеличение одного делает возможным соответственное уменьшение
другого без изменения массы прибавочной стоимости.
Поясним это несколькими примерами. Капиталист, скажем, нанимает 300 рабочих.
Необходимое рабочее время равно 6 часам, стоимость рабочей силы -- 3 маркам,
рабочее время -- 12 часам в сутки. Масса ежедневно производимой прибавочной
стоимости будет равна при этом 900 маркам. Положим, что уступчивость рабочих
позволила капиталисту удлинить рабочее время до 15 часов. Норма прибавочной
стоимости, при прочих равных условиях, будет теперь равняться 150%: (9 часов
прибавочного труда)/(6 часов необходимого труда)
Чтобы производить ту же массу прибавочной стоимости, как и раньше, т. е. 900
марок, капиталисту нужно теперь затратить уже не 900 марок переменного капитала,
как прежде, а всего 600; вместо 300 рабочих теперь достаточно 200.
Но если, наоборот, рабочие несговорчивы, если путём особенно удачной стачки им
удалось добиться сокращения рабочего времени с 12 до 9 часов, то норма
прибавочной стоимости составит лишь 50%: (3 часа прибавочного труда)/(6 часов
необходимого труда)
Чтобы производить прежнюю массу потребительной стоимости, капиталист должен
теперь нанять 600 рабочих и авансировать 1800 марок переменного капитала.
Нечего, конечно, и говорить, что первый случай для капиталиста приятнее.
Капиталист стремится к тому, чтобы как можно больше увеличить массу прибавочной
стоимости. Но ему выгоднее достичь этого путём увеличения нормы прибавочной
стоимости, чем путём расширения переменного капитала, путём увеличения числа
занятых рабочих.
Однако норма прибавочной стоимости не может быть установлена по произволу. При
определённых условиях она представляет более или менее определённую величину. Но
раз норма прибавочной стоимости дана как определённая величина, то производство
известной массы прибавочной стоимости требует определённого размера переменного
капитала, который её создаёт, равно как и определённого размера постоянного
капитала, который её всасывает.
Это обстоятельство имеет большое историческое значение.
Ещё в докапиталистические времена существовали наёмные рабочие, которые
производили прибавочную стоимость. В особенности это явление имело место в
цеховом ремесле. Но число рабочих, которых занимал средневековый мастер, было
невелико. Соответственно этому и масса достававшейся ему прибавочной стоимости
была незначительна. Обыкновенно её не хватало, чтобы обеспечить ему достаточный
доход, и он должен был лично принимать участие в работе; «мелкий мастер» -- не
наёмный рабочий, но и не капиталист: это -- нечто среднее между тем и другим.
Чтобы стать настоящим капиталистом, тот, кто применяет наёмный труд, должен
нанимать столько рабочих, чтобы масса производимой ими прибавочной стоимости не
только обеспечивала ему приличествующий его положению достаток, но и позволяла
постоянно увеличивать его богатство. Это при капиталистическом способе
производства, как мы увидим ниже, является для него необходимостью.
Не всякая сумма денег позволяет своему владельцу стать капиталистом. Если
владелец денег хочет стать промышленным капиталистом, то его денежный запас
должен быть достаточно велик для того, чтобы он мог закупить достаточное
количество рабочей силы и средств производства, которое выходит уже за рамки
ремесленного предприятия. Владелец денег, приступая к производству, должен быть
также свободен и от всяких препятствий, мешающих увеличивать число рабочих до
необходимых размеров. Средневековый цеховой строй старался помешать превращению
мастера в капиталиста, сильно ограничивая число рабочих, которых имел право
держать мастер.
«Главой новейшей мастерской сделался купец, а не старый цеховой мастер» (К.
Маркс, Нищета философии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 155).
Цеховой мастер присваивает прибавочную стоимость, но он не является ещё
настоящим капиталистом.
Цеховой подмастерье производит прибавочную стоимость, но он ещё не является
настоящим пролетарием -- наёмным рабочим.
Цеховой мастер ещё работает сам, а капиталист только распоряжается и наблюдает
за работой других.
Цеховой подмастерье ещё распоряжается средствами производства, и средства
производства в свою очередь служат подмастерью и облегчают ему труд. Он является
помощником, сотрудником мастера. Он хочет и обыкновенно может сам когда-нибудь
сделаться мастером.
Наёмный рабочий при капиталистическом способе производства является, напротив,
единственным работником в процессе производства. Он -- источник прибавочной
стоимости, а капиталист выкачивает её. Средства производства служат теперь
прежде всего для того, чтобы всасывать в себя рабочую силу работника; теперь они
применяют рабочего, который практически никогда не может стать капиталистом.
Орудия труда имеют уже назначением не облегчать труд рабочего, а приковывать
последнего к труду.
Посмотрим на капиталистическую фабрику, и мы увидим, быть может, тысячи веретён,
тысячи центнеров хлопка. Их купили с той целью, чтобы они возросли в своей
стоимости т. е. чтобы они впитали в себя прибавочную стоимость. Но они
возрастают в стоимости лишь путём приложения труда, а потому требуют труда,
труда и труда. Уже не прядильная машина поставлена здесь для того, чтобы
облегчать рабочему его труд, а рабочий поставлен для того, чтобы прядильная
машина могла приносить доход. Веретёна движутся и требуют человеческой рабочей
силы. Рабочий голоден, но веретено вертится, и потому он должен глотать обед,
обслуживая в то же время свою госпожу. Его силы истощены, ему хочется спать, но
веретёна вертятся живо и весело и требуют ещё труда, а так как веретено
вертится, то и рабочий не смеет спать. Мёртвое орудие поработило живого
рабочего.



Карл Каутский. "Экономическое учение Карла Маркса" > Отдел второй. Прибавочная
стоимость - Глава седьмая. Относительная прибавочная стоимость




Значение этого обстоятельства мы рассмотрели в пятой главе.
Однако рабочий день не может быть удлинён до бесконечности. Стремление
капиталиста к его удлинению находит естественные границы в истощении рабочего,
моральные границы -- в потребности последнего, как человека, в свободной
деятельности, наконец политические границы -- в ограничениях рабочего дня
государством, вызываемых теми или иными мотивами.
Предположим, что рабочий день достиг такого предела, дальше которого он не может
быть удлинён, и что этот предел равен 12 часам. Необходимое рабочее время пусть
равняется 6 часам; следовательно, норма прибавочной стоимости будет равна 100%.
Каким же образом можно увеличить эту норму? Очень просто. Стоит лишь понизить
необходимое рабочее время с 6 до 4 часов, и время прибавочного труда повысится с
6 до 8 часов. Длина рабочего дня осталась прежней, но соотношение двух его
составных частей -- необходимого а прибавочного рабочего времени -- изменилось.
Вместе с тем изменилась и норма прибавочной стоимости. Благодаря сокращению
необходимого рабочего времени с 6 до 4 часов при 12-часовом рабочем дне норма
прибавочной стоимости возросла от 100 до 200 % -- она удвоилась.
Для наглядности изобразим величину рабочего дня и его частей в виде линий
известной длины. Предположим например, что линия АВ представляет 12-часовой
рабочий день, часть её АС -- необходимое, а часть СВ -- прибавочное рабочее
время:
| | | | | | | | | | | | | A-----------------C-----------------B |{-1 2 3 4 5-}|{-7 8 9 10 11}|
Каким образом могу я удлинить часть СВ на два деления, представляющие рабочие,
часы, не удлиняя АВ? Очевидно, путём сокращения АС:
| | | | | | | | | | | | | A-----------C-----------------------B |{-1 2 3-}|{-5 6 7 8 9 10 11}|
В первом случае СВ такой же длины, как и АС, во втором СВ вдвое больше АС.
Стало быть, можно увеличить прибавочную стоимость не только путём абсолютного
удлинения рабочего дня, но и путём сокращения необходимого рабочего времени.
Прибавочную стоимость, производимую путём удлинения рабочего дня, Маркс называет
абсолютной прибавочной стоимостью. Прибавочную стоимость, получаемую от
сокращения необходимого рабочего времени и соответствующего изменения в
отношении величины обеих составных частей рабочего дня, он называет
относительной прибавочной стоимостью.
Стремление капиталиста к увеличению прибавочной стоимости последним путём
откровенно сказывается в его попытках понизить заработную плату. Но так как
стоимость рабочей силы при данных условиях является определённой величиной, то
эта тенденция может выражаться лишь в понижении цены рабочей силы ниже ее
стоимости. Как ни важно это обстоятельство на практике, мы всё же не можем
вдаваться в его ближайшее рассмотрение здесь, где речь идёт об изучении основ
экономического развития, а не внешних форм его проявления.
Мы должны поэтому в дальнейшем исходить из предположения, что всё идёт
нормальным порядком, что цена соответствует стоимости, а следовательно, и оплата
рабочей силы соответствует стоимости последней. Итак, нам здесь ещё не
приходится задаваться вопросом о том, каким образом заработная плата может быть
понижена ниже стоимости рабочей силы и какие последствия это влечёт за собой; мы
должны лишь рассмотреть, как может быть понижена сама стоимость рабочей силы.
Рабочий имеет при данных условиях определённые потребности. Он нуждается для
поддержания своей семьи и себя самого в известном количестве потребительных
стоимостей. Эти предметы потребления -- товары. Их стоимость определяется
рабочим временем, общественно необходимым для их производства. Всё это нам уже
известно и не требует дальнейших пояснений.
Если среднее рабочее время, необходимое для производства упомянутых предметов
потребления, понижается, то понижается также и стоимость этих продуктов. Вместе
с тем понизится стоимость рабочей силы рабочего, равно как и часть рабочего дня,
необходимая для восстановления этой стоимости. При этом обычные потребности
рабочего нисколько не ограничиваются.
Другими словами, с повышением производительности труда понижается при известных
условиях стоимость рабочей силы. Но только -- при известных условиях, а именно
лишь тогда и лишь постольку, поскольку повышение производительности труда
сокращает рабочее время, необходимое для изготовления средств к жизни, обычно
потребляемых рабочим.
Если рабочий привык не ходить босиком, а носить сапоги, то стоимость рабочей
силы сократится, когда для изготовления пары сапог окажется необходимым вместо
12 лишь 6 часов. Но если удвоится производительность труда шлифовальщика алмазов
или кружевницы, то это не окажет влияния на стоимость рабочей силы.
Повышение производительности труда возможно лишь путём изменения способов
производства -- путём улучшения орудий или методов работы. Стало быть,
производство относительной прибавочной стоимости обусловливается переворотами в
способах труда.
Подобные перевороты и постоянное усовершенствование способов производства
являются естественной необходимостью для капиталистической системы производства.
Конечно, отдельный капиталист не всегда сознаёт, что, чем дешевле он производит,
тем ниже становится стоимость рабочей силы и тем выше, при прочих рапных
условиях, прибавочная стоимость. Однако конкуренция постоянно принуждает его
вводить новые улучшения в процесс производства.
Стремление опередить конкурентов побуждает его вводить способы производства,
позволяющие при меньшей затрате общественно необходимого рабочего времени
производить прежнее количество товаров. Но конкуренция точно так же вынуждает и
его конкурентов вводить улучшенные способы производства. Добавочный барыш,
получавшийся до тех пор, пока новый способ применялся в единичных случаях,
исчезает, когда этот способ начинает применяться всюду. Однако в меру влияния
этого способа на производство необходимых средств к жизни остаётся устойчивым
более или менее значительное падение стоимости рабочей силы и соответствующий
рост относительной прибавочной стоимости.
В этом кроется только одна из причин того, что капитализм непрерывно
революционизирует способы производства и таким образом всё более и более
повышает относительную прибавочную стоимость.
Если повышается производительность труда, то повышается и норма относительной
прибавочной стоимости, между тем как стоимость произведённых товаров
соответственно понижается. Таким образом, мы видим здесь кажущееся противоречие,
именно: капиталисты непрестанно стараются производить всё дешевле и дешевле, всё
более и более понижать стоимость своих товаров, чтобы иметь возможность
присваивать себе всё большее и большее количество стоимости. Мы видим, однако,
ещё одну кажущуюся несообразность: чем выше производительность труда, тем выше
при господстве капиталистического способа производства прибавочный труд,
излишнее рабочее время рабочего. Тенденция капиталистического способа
производства заключается в том, чтобы увеличивать производительность труда до
исполинских размеров, сокращать необходимое рабочее время до минимума и в то же
время насколько только возможно удлинять рабочий день.
Как капитализм удлинял рабочий день, мы видели уже в пятой главе. Посмотрим
теперь, каким образом он сокращает необходимое рабочее время.



Карл Каутский. "Экономическое учение Карла Маркса" > Отдел второй. Прибавочная
стоимость - Глава восьмая. Кооперация




Предприниматель, пользующийся трудом наёмных рабочих, становится капиталистом
лишь в том случае, если производимая рабочими масса прибавочной стоимости
достаточно велика, чтобы обеспечить ему приличествующий положению доход и
увеличивать его богатство без его личного участия в труде. А это предполагает
одновременный труд известного числа рабочих, далеко превосходящего их
количество, допускавшееся при цеховом ремесле.
«Действие большего числа рабочих в одно и то же время, в одном и том же месте
(или, если хотите, на одном и том же поле труда) для производства одного и того
же сорта товаров, под командой одного и того же капиталиста составляет
исторически и логически исходный пункт капиталистического производства»
(«Капитал», т. 1, стр. 328).
Итак, различие между капиталистическим и ремесленным способами производства
прежде всего только количественное, а не качественное. Занимаю ли я в одном и
том же помещении и в одно и то же время трёх ткачей при трёх ткацких станках или
тридцать ткачей при таком же количество станков,-- это прежде всего, повидимому,
будет иметь последствием лишь ту разницу, что в последнем случае будет
произведено в десять раз больше стоимости и прибавочной стоимости, чем в первом.
Однако наём большого количества рабочих влечёт за собой ещё и другие различия.
Прежде всего вспомним о законе больших чисел, о том обстоятельстве, что
индивидуальные особенности обнаруживаются тем сильнее, чем меньше индивидов мы
принимаем во внимание, и тем скорее сглаживаются, чем в большей степени
предметом наблюдения становятся массы. Если мы захотим узнать среднюю
продолжительность человеческой жизни, то наверное придём к ошибочным выводам,
вычисляя её по продолжительности жизни 5-6 лиц. Но с большой степенью
вероятности можно допустить, что мы близко подойдём к истине, определив её по
продолжительности жизни, скажем, миллиона людей.
Точно так же и индивидуальные отличия отдельных рабочих проявятся гораздо
сильнее, когда они будут заняты в количестве трёх человек, чем когда их будет
тридцать. В последнем случае повышенная работоспособность хороших и пониженная
-- плохих сравняются, так что в результате получится средний труд. По словам
Берка, уже при одновременной работе пяти сельских рабочих исчезают все
индивидуальные различия, так что любые пять наугад взятых рабочих сделают вообще
столько же, сколько и пять других.
Если рабочие мелкого мастера дают общественно-средний труд, то это не более как
случайность. Только для капиталиста становится возможным, чтобы приводимый им в
движение труд постоянно являлся общественно-средним трудом.
Одновременный труд многих рабочих в одном помещении представляет ещё и другие
выгоды. За постройку помещения, в котором работает тридцать ткачей, не придется
заплатить в десять раз дороже, чем за помещение для трёх ткачей. Точно так же и
склад, вмещающий 100 центнеров хлопка, не стоит в десять раз дороже, чем склад
для 10 центнеров, и т. д.
Следовательно, стоимость той части постоянного капитала, которая переходит в
продукт, сокращается сравнительно с числом занятых рабочих тем сильнее, чем
больше рабочих, при прочих равных условиях, участвует в определённом процессе
труда. Вместе с тем возрастает прибавочная стоимость сравнительно с общей суммой
затраченного капитала. В то же время уменьшается стоимость продукта. А при
известных, указанных в предыдущей главе, условиях уменьшается также и стоимость
рабочей силы. В последнем случае прибавочная стоимость возрастает также по
сравнению с переменным капиталом.
Одновременное применение труда многих рабочих в одном и том же месте для
достижения определённого результата приводит к их планомерному сотрудничеству,
т. е. к кооперации. Последняя создаёт новую общественную производительную силу,
которая и количественно превосходит и качественно отличается от суммы отдельных
составляющих её индивидуальных производительных сил.
Эта новая производительная сила есть прежде всего сила массы. Она делает
возможными некоторые процессы труда, совершенно невыполнимые с менее
значительными силами или выполнимые лишь в несовершенной степени. Тридцать
человек без труда подымут в несколько мгновений бревно, над которым три человека
напрасно промучилась бы весь день. Кооперация делает также возможным выполнение
таких работ, где требуется не сила массы, а сосредоточение трудовой деятельности
в возможно более крупном масштабе в небольшой промежуток времени, как, например,
при уборке хлеба.
Но даже и там, где не требуется ни большая масса энергии, ни сосредоточение и
концентрация её в определённом месте или в определённый момент, кооперация всё
же выгодна: она повышает производительность труда. Каждому известно, как при
постройке зданий доставляются наверх кирпичи: составляется цепь иэ рабочих,
передающих кирпичи друг другу. Благодаря этому планомерному сотрудничеству
кирпичи попадают наверх гораздо быстрее, чем если бы рабочие таскали их туда
поодиночке.
Наконец, нельзя забывать и того, что человек -- животное общественное.
Коллективная работа оживляет его психику. При такой работе начинают действовать
честолюбие и чувство соревнования. Таким образом, коллективная работа идёт
быстрее, и трудовая энергия бывает при ней выше, чем у изолированных рабочих.
При капиталистической системе наёмные рабочие лишь тогда могут вступить в
сотрудничество, когда их рабочая сила куплена одним и тем же капиталистом. Чем
больше нужно купить рабочих сил, тем больше требуется переменного капитала; чем
больше занято наёмных рабочих, тем большее количество сырого материала, средств
труда и пр. им нужно, а следовательно, тем больше и необходимый постоянный
капитал. Поэтому осуществление кооперации в известном масштабе предполагает
известную величину капитала. Капитал известной величины становится теперь
предварительным условием капиталистического способа производства. Кооперация
свойственна не одному лишь капиталистическому способу производства. Мы встречали
её в примитивных формах ужо у индейцев. При этом мы выяснили, что планомерное
сотрудничество последних при охоте требует планомерного руководства. Такое
руководство необходимо при всяком общественном труде, в какой бы форме он ни
совершался. При капиталистическом способе производства подобная руководящая роль
неизбежно становится функцией капитала. Здесь снова обнаруживается
плодотворность марксова открытия двойственного характера труда, производящего
товары.
Как мы уже видели, в силу этого двойственного характера процесс производства при
капиталистической системе есть в одно и то же время процесс труда и процесс
возрастания стоимости. Поскольку процесс производства представляет собой процесс
труда, капиталист является руководителем производства. Выполняемая им функция
является более или менее необходимой при всяком общественном процессе труда.
Особенностью же капиталистического процесса производства как процесса
возрастания стоимости является, как это было уже выяснено в главе о рабочем дне,
лежащая в его основе противоположность интересов труда и капитала. Поэтому,
чтобы процесс возрастания стоимости беспрепятственно протекал в направлении,
желательном для капиталиста, требуется подчинение рабочего деспотическому
господству капиталиста.
Но процесс возрастания стоимости и процесс труда составляют лишь две различные
стороны одного и того же процесса -- капиталистического процесса производства.
Поэтому руководство производством и деспотическое господство капитала над
рабочим выступают как единое явление. Но так как первое является технически
необходимым, то -- вещает нам буржуазная экономия -- господство капитала над
трудом также является технической необходимостью, диктуемой силою вещей, и с
уничтожением его было бы уничтожено само производство, поскольку оно носит
общественный характер. Словом, господство капитала является естественной и
необходимой предпосылкой цивилизации.
Родбертус заявил, что в качестве руководителей производства капиталисты являются
как бы служащими общества и вправе получать от общества содержание. На самом же
деле капиталист предпринимает производство потребительных стоимостей лишь
потому, что иначе он не может стать обладателем стоимостей. Поэтому и
руководство производством является для него лишь неизбежным злом, которому он
покоряется потому только, что с ним неразрывно связано возрастание стоимости его
капитала.
Он уклоняется от этого зла во всех тех случаях, когда это возможно сделать, не
нанося ущерба прибавочной стоимости. Если его предприятие достаточно велико, он
передаёт своё общественное «служение» наёмным служащим, управляющим и их
подчинённым. Иногда он прибегает и к другим приёмам, чтобы освободиться от
руководства производством. Так, во время хлопкового кризиса в начато 60-х годов
владельцы английских бумагопрядилен закрыли свои фабрики и стали выколачивать
себе «содержание» спекуляцией на хлопковой бирже.
Утверждение, будто капиталист заслуживает вознаграждения за своё руководство
производством, напоминает рассказ об одном мальчике, увидевшем яблоню, сплошь
усыпанную яблоками, к которой он не мог пробраться иначе, чем через высокий
забор. Соблазн был чересчур велик, и мальчуган перелез через забор, что стоило
ему немалых усилий. Но не успел он добраться до яблони, как пришёл владелец сада
и обратился к нему с вопросом, но какому праву он рвет яблоки. «Я честно
заслужил их,-- ответил мальчуган,-- это награда за тяжёлую работу, которую я
проделал, перелезая через забор». Точно так ж.е как мальчик мог пробраться к
яблокам не иначе, как через забор, так и капиталист обыкновенно может добраться
до прибавочной стоимости лишь в качестве руководителя производства.
Здесь следует указать ещё на одно странное воззрение, встречающееся в
экономических сочинениях. Мы предполагали до сих пор, что капиталист покупает
рабочую силу всякий раз по её полной стоимости. Но планомерное сотрудничество
всех купленных им рабочих сил развивает новую производительную силу. Рабочие
силы производят в этом случае больше, чем если бы он заставил каждого рабочего
трудиться отдельно. Капиталист не оплачивает этой новой производительной силы.
Эта последняя не имеет никакого отношения к стоимости рабочей силы и составляет
особенность её потребительной стоимости. Эта новая сила обнаруживается лишь в
процессе труда, следовательно, лишь после того, как товар рабочая сила перешёл
во владение капиталиста, стал капиталом. Поэтому капиталистам и их защитникам
кажется, будто повышение производительности труда следует приписать не труду, а
капиталу.
«Так как общественная производительная сила труда ничего не стоит капиталу, так
как, с другой стороны, она не развивается рабочим, пока сам его труд не
принадлежит капиталу, то она представляется производительной силой,
принадлежащей капиталу по самой его природе, имманентной капиталу
производительной силой» («Капитал», т. 1, стр. 339-340).
Кооперация, как уже было упомянуто выше, свойственна не одному лишь
капиталистическому способу производства. Совместное общественное производство
свойственно уже первобытному коммунизму, который мы встречаем на заре
человеческой истории. Первобытное земледелие велось повсюду на общинных,
кооперативных началах. Лишь впоследствии земля была поделена между отдельными
семьями. Примеры кооперации подобного рода приведены нами в первом отделе.
Развитие товарного производства уничтожило эту первобытную кооперацию. И хотя
вместе с товарным производством расширяется круг лиц, работающих друг для друга,
но совместный труд в сущности исчезает, сохраняясь лишь в форме принудительного
труда, труда рабов или крепостных на их господ.
Капитал, возникающий как противоположность изолированности и раздробленности сил
в крестьянском хозяйстве и ремесленном производстве, снова развивает кооперацию,
общественный, совместный труд. Кооперация есть основная форма капиталистического
способа производства, его особая историческая форма в рамках товарного
производства. Капитал стремится всё более и более развивать общественное
производство. Он создаёт все высшие формы кооперации: мануфактуру, крупную
промышленность. Цель, которую он при этом преследует, заключается в увеличении
прибавочной стоимости. Но помимо своей воли он подготовляет этим почву для
новой, высшей формы производства.
Ремесленная форма товарного производства основана на раздробленности и
изолированности различных предприятий. Капиталистическое же предприятие,
напротив, зиждется на объединении различных видов труда, на общественном,
совместном производстве. Ремесленная форма товарного производства предполагает,
как правило, существование множества мелких самостоятельных
товаропроизводителей. Капиталистическое же предприятие, основанное на
кооперации, предполагает безусловную власть капиталиста над отдельными рабочими.
В первом отделе мы на двух примерах познакомились с первобытной кооперацией и
разделением труда. Затем мы проследили возникновение товарного производства.
Теперь мы рассмотрели развитие капиталистического способа производства, которое
одновременно является и товарным производством и производством, основанным на
кооперации.
Если капиталистическая форма товарного производства отличается от ремесленной
концентрацией предприятий и созданием совместного, общественного труда, то, с
другой стороны, капиталистическая кооперация отличается от
первобытно-коммунистической кооперации безусловным авторитетом капиталиста,
который является и руководителем производства и собственником средств
производства и которому в то же время принадлежат и продукты кооперативного
труда, принадлежавшие в первобытной кооперации самим трудящимся.



Карл Каутский. "Экономическое учение Карла Маркса" > Отдел второй. Прибавочная
стоимость - Глава девятая. Разделение труда и мануфактура




1. Двоякое происхождение мануфактуры. Её элементы: частичный рабочий и его
орудие

<< Пред. стр.

стр. 10
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>