<< Пред. стр.

стр. 12
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

капиталист, товары которого? не распроданы, сократит рабочее время, скажем,
наполовину, то он не повышает при этом соответствующим образом цену труда. При
цене труда в 20 пфеннигов рабочий получит за 6-часовой труд 1 марку 20
пфеннигов, хотя дневная стоимость его рабочей силы гораздо выше, а именно, по
нашему предположению, равна 2 маркам 40 пфеннигам [Рост производства, конечно,
предполагает также и соответствующее расширение рынка сбыта. Этот чрезвычайно
важный фактор мы, однако, не можем рассматривать здесь подробнее.].
Раньше мы видели, что удлинение рабочего дня является источником страданий для
рабочих. Теперь мы видим новый такой источник -- в его временном сокращении.
На этом основании, как только речь заходит о законодательном сокращении рабочего
дня, капиталисты восстают против него якобы из сочувствия к бедным рабочим. «Мы
уже и без того вынуждены выплачивать самую жалкую голодную заработную плату за
15-часовой труд,-- восклицают они,--а теперь вы хотите сократить рабочий день до
10 часов и таким образом отнять у голодных рабочих ещё целую треть их заработка?
Мы должны решительно протестовать против подобного варварства!»
Благородные друзья человечества забывают, что при сокращении обычного рабочего
дня цена труда повышается. Она тем выше, чем выше дневная стоимость рабочей силы
и чем меньше длина обычного рабочего дня. Временное сокращение рабочего дня
понижает заработную плату, постоянное сокращение повышает её.
Это, между прочим, наблюдалось в Англии. По отчёту английских фабричных
инспекторов от апреля 1860 г., за 20-летний период с 1839 по 1859 г. на
фабриках, где был введён 10-часовой рабочий день, заработная плата возросла, а
на тех, где работали по 14--15 часов, упала. Многочисленные наблюдения,
делавшиеся вплоть до новейшего времени, подтверждают это правило.
Длительное увеличение рабочего дня понижает цену труда, и обратно -- низкая цена
труда вынуждает рабочего соглашаться на удлинение рабочего дня, чтобы обеспечить
себе хотя бы скудный заработок. Но низкая цена труда и длинный рабочий день
имеют тенденцию закрепляться. Капиталисты снижают заработную плату и удлиняют
рабочее время, чтобы увеличить свою прибыль. А конкуренция заставляет их в конце
концов соответственно понижать цены товаров. Добавочная прибыль, получавшаяся от
удлинения рабочего дня и снижения заработной платы, исчезает, низкие же цены
сохраняются и действуют как принудительное средство удерживать заработную плату
при чрезмерно удлинённом рабочем дне на достигнутом низком уровне. Капиталистам
это не доставляет длительной выгоды, а для рабочего класса это длительный ущерб.
Наиболее действенным препятствием для этой тенденции является законодательное
ограничение рабочего дня.
Упомянем тут же и о других благодетельных последствиях ограничения рабочего дня.
В некоторых отраслях промышленности капиталист не платит рабочему определённой
подённой или понедельной платы, а платит ему по часам. Рабочий целый день должен
быть в распоряжении капиталиста, а тот может по своему произволу то заставлять
его трудиться чрезмерно, то давать ему работу лишь на несколько часов. Цена же
труда определяется соответственно длине обычного рабочего дня.
Таким способом капиталист получает возможность распоряжаться всей рабочей силой
рабочего, уплачивая ему «нормальную» цену труда, но не полную стоимость его
рабочей силы. Это обнаруживается в те дни, когда он заставляет его трудиться не
нормальное число часов, а меньше. Но суть дела не меняется и тогда, когда
рабочий трудится дольше нормального времени.
Дело в том, что стоимость рабочей силы, которая расходуется в каждый рабочий
час, неодинакова. Силу, израсходованную в первые часы рабочего дня, легче
возместить, чем ту, которая потрачена в последние часы. Поэтому стоимость
израсходованной в первый час рабочей силы меньше стоимости рабочей силы,
потраченной в десятый или двенадцатый час, хотя потребительная стоимость
последней может быть значительно меньше, чем первой. Соответственно этому во
многих производствах установился сам собой, независимо от данных физиологии или
политической экономии, обычай считать рабочее время до известных пределов
«нормальным», а за этими пределами сверхурочным и оплачивать его лучше, хотя
часто в смехотворно малой степени.
Капиталисты же, занимающие рабочих по часам, сберегают эту повышенную оплату
сверхурочного времени.
Не следует понимать разницу между таким «нормальным» рабочим днём и сверхурочным
временем в том смысле, что цена труда в течение нормального дня представляет
собой нормальную заработную плату, а за сверхурочное время уплачивается
добавочное вознаграждение, превышающее дневную стоимость рабочей силы.
Существуют фабрики, на которых из года в год работают сверхурочное время, потому
что «нормальная» заработная плата так низка, что рабочий не может на неё прожить
и вынужден работать сверхурочное время. Там, где постоянно работают сверхурочное
время, «нормальный» рабочий день является только частью действительного рабочего
дня, а «нормальная» заработная плата -- только частью той заработной платы,
которая необходима для существования рабочего. Лучшая оплата сверхурочного
времени часто является лишь средством заставить рабочего согласиться на
удлинение рабочего дня. А это соответствует, как мы видели. понижению цены
труда.
Законодательное ограничение рабочего дня имеет тенденцию положить предел всем
этим уловкам, предпринимаемым с целью понижения заработной платы.
4. Поштучная плата
Повременная плата есть превращенная форма цены рабочей силы, поштучная плата --
превращенная форма повременной платы.
Предположим, что обычный рабочий день равняется 12 часам, дневная стоимость
рабочей силы -- 2 маркам 40 пфеннигам и что работник изготовляет ежедневно в
среднем 24 штуки какого-нибудь предмета. В капиталистических предприятиях
опытным путём быстро устанавливают, какую работу может выполнить за час работник
при средней искусности и интенсивности труда. Можно оплачивать работника
подённо, по расчёту 20 пфеннигов в час, но можно также платить ему по 10
пфеннигов за каждую сработанную штуку. В последнем случае заработная плата будет
поштучной.
Очевидно, что основой поштучной платы, как и повременной, является дневная
стоимость рабочей силы и обычная длина рабочего дня. На первый взгляд, правда,
поштучная плата как будто определяется количеством выработанного продукта. Но
такое представление опровергается тем:, что при повышении производительности
труда поштучная плата соответственно снижается. Если рабочий в нашем прежнем
примере будет изготовлять штуку товара уже не в &frac12; часа, а, скажем, вследствие
усовершенствования в какой-нибудь машине -- в &frac14; часа, то при прочих равных
условиях капиталист будет платить ему уже не 10, а только 5 пфеннигов за штуку.
Часто случается -- каждый, кто сталкивается с положением рабочих, знает такие
случаи,-- что отдельным рабочим или группам рабочих, которым как-нибудь по
счастливой случайности удалось выработать необычно большое количество продукта,
вдруг произвольно снижают поштучную плату, мотивируя это тем, что иначе их
заработок чересчур превысит обычный. Это всего яснее показывает, что поштучная
плата -- только превращенная форма повременной. Капиталист избирает её лишь
тогда, когда она ему представляется выгодней непревращённой повременной платы.
Обыкновенно поштучная плата представляет для капиталиста большие преимущества.
При повременной плате он оплачивает рабочую силу в форме доставленного ею
количества труда, при поштучной -- в форме количества продукта. Поэтому он может
быть уверен, что рабочий в собственных интересах и без внешнего понуждения будет
стараться произвести в течение каждого рабочего часа как можно большее
количество продуктов. Капиталисту гораздо легче контролировать, выработал ли
рабочий продукт средней добротности. Ничтожнейший недостаток становится
причиной, очень часто лишь предлогом к вычетам из заработной платы и даже иногда
к настоящему надувательству рабочих.
Поэтому надзор капиталиста и его надсмотрщиков над рабочими становится при
поштучной плате в значительной мере излишним, и капиталист сберегает этот труд и
соответствующие издержки. В некоторых отраслях промышленности поштучная плата
позволяет даже рабочим трудиться на дому. Благодаря этому капиталист сберегает
немало расходов на помещение и эксплуатацию предприятия (на отопление,
освещение, земельную ренту и т. д.). Вместе с тем освобождается и переходит в
его распоряжение часть капитала, которая в противном случае была бы связана. В
тех отраслях, где распространена работа на дому, например в портняжном и
сапожном деле, иногда случается, что мастер требует платы за помещение и
инструменты от тех подмастерьев, которые работают у него в мастерской, а не
дома. Рабочим приходится дорого оплачивать удовольствие работать до надрыва «под
хозяйским оком».
При поштучной оплате личный интерес рабочего побуждает его работать с наивысшей
интенсивностью и возможно дольше, чтобы по возможности повысить свой дневной или
недельный заработок. Он не видит, что чрезмерная работа не только физически его
губит («аккордная работа убивает», гласит немецкая поговорка), но и ведёт к
понижению цены его труда. А если он это и видит, то всё же он не в состоянии
избавиться от действия принудительного закона конкуренции с другими рабочими.
Эта взаимная конкуренция рабочих, видимость свободы и самостоятельности, какую
даёт поштучная работа, а зачастую и их изолированность друг от друга (при
домашней работе) чрезвычайно затрудняют организацию и солидарные выступления
этих рабочих.
Система поштучной платы влечёт за собой и другие невыгоды для рабочих. Так,
например, она допускает появление паразитических посредников между рабочими и
капиталистами, которые живут тем, что урывают в свою пользу значительную долю
заработной платы, выплачиваемой капиталистом. Система поштучной платы даёт ещё
капиталисту возможность в тех случаях, когда работа выполняется группами рабочих
(артелями), заключать договоры на поставку изделий по определённой поштучной
цене с одними главарями артели, причём им предоставляется право оплачивать своих
подсобных рабочих по своему усмотрению. «Эксплуатация рабочих капиталом
осуществляется здесь при посредстве эксплуатации одного рабочего другим рабочим»
(«Капитал», т. 1, стр. 556).
Насколько поштучная плата невыгодна для рабочих, настолько же она выгодна для
капиталиста. Поштучная плата есть форма заработной платы, соответствующая
капиталистическому способу производства. Она не совсем была неизвестна и
цеховому ремеслу. Но в более широких размерах она получила распространение лишь
в мануфактурный период. В эпоху появления крупной промышленности она служила
важнейшим рычагом к удлинению рабочего дни и понижению цены труда.
5. Национальные различия в заработной плате
Мы рассмотрели ряд комбинаций стоимости и цены рабочей силы, а также их
отношения к прибавочной стоимости, обусловленных изменениями длины рабочего дня,
интенсивности и производительности труда. Одновременно с изменениями в этой
области происходят другие перекрещивающиеся с ними изменения в массе средств
существования, в которой реализуется цена рабочей силы. Все эти изменения
вызывают также изменения в превращенной форме цены рабочей силы -- заработной
плате. Поэтому в каждой стране заработная плата подвержена постоянным
колебаниям, она различна в разное время. Этому различию во времени соответствуют
также пространственные различия. Всякому известно, что в Америке заработная
плата выше, чем в Германии, а в Германии выше, чем в Польше.
Однако сравнение заработной платы у разных народов не совсем просто.
«При сравнении заработных плат разных стран необходимо принять во внимание все
моменты, определяющие изменения в величине стоимости рабочей силы: цену и объём
естественных и исторически развившихся жизненных потребностей, издержки
воспитания рабочего, роль женского и детского труда, производительность труда,
его экстенсивную и интенсивную величину. Даже самое поверхностное сравнение
требует прежде всего сведения средней заработной платы в данном производстве
различных стран к рабочему дню одинаковой продолжительности. После такого
уравнивания дневных заработных плат повременная плата должна быть переведена на
поштучную, так как только эта последняя даёт мерило и для производительности и
для интенсивности труда» («Капитал», т. 1, стр. 562).
Абсолютная цена труда может стоять у данной нации сравнительно очень высоко, и
всё же относительная заработная плата, т. е. цена труда по сравнению с
прибавочной стоимостью или стоимостью всего продукта, а также реальная
заработная плата, т. е. количество средств существования, которые может
приобрести рабочий за свою заработную плату, может быть очень низка.
У народов с более развитым капиталистическим способом производства
производительность и интенсивность труда выше, чем у отсталых в этом отношении
наций. А на мировом рынке более производительный национальный труд, подобно
более интенсивному труду, считается создающим большую стоимость,
Допустим, что в России прядильщик, дурно питающийся и неразвитый, переутомлённый
и работающий на плохих машинах, перерабатывает в пряжу за 1 час 1 фунт хлопка.
Напротив, английский прядильщик даёт 6 фунтов. Фунт русской пряжи на этом
основании не будет иметь на мировом рынке большей стоимости, чем фунт английской
пряжи.
Поэтому труд прядильщика в Англии производит за то же время большую стоимость,
чем в России. Стоимость его продукта в течение того же времени воплощается в
Англии в большем количестве золота, чем в России. Поэтому денежное выражение
заработной платы в капиталистически развитой стране может стоять выше, чем в
неразвитой, и всё же цена труда по сравнению с прибавочной стоимостью может быть
гораздо ниже, потому что стоимость всего продукта будет выше.
Но в такой стране, где производительность труда больше, и стоимость денег будет
меньше. Поэтому цена рабочей силы может быть выше, но в то же время рабочий,
быть может, не в состоянии купить на свою более высокую заработную плату большее
количество средств существования.
На больших предприятиях вне Англии, например на железнодорожных постройках в
Азии, английские предприниматели были вынуждены использовать наряду с
низкооплачиваемыми туземными рабочими также и высокооплачиваемых английских
рабочих. Опыт в этом и других подобных случаях учит, что труд, кажущийся
наиболее дорогим, в действительности является наиболее дешёвым с точки зрения
его результата и количества прибавочной стоимости. Русская промышленность при
ничтожнейшей заработной плате и самой неограниченной эксплуатации труда влачит
жалкое существование лишь с помощью запретных таможенных пошлин. Она не может
конкурировать с английской промышленностью, которая работает при сравнительно
высокой заработной плате и коротком рабочем времени, при многочисленных
ограничениях женского и детского труда, санитарных предписаниях и т. п.
Абсолютная цена русского труда, его денежное выражение низка. А его
относительная цена по сравнению со стоимостью его продукта на мировом рынке
высока.



Карл Каутский. "Экономическое учение Карла Маркса" > Отдел третий. Заработная
плата и прибыль на капитал - Глава вторая. Доход с капитала




Но движение капитала не заканчивается с появлением прибавочной стоимости.
Подобно тому как товар не исполнит своего назначения, если не превратится в
деньги, так же не исполнит его и прибавочная стоимость, которая ведь воплощена
прежде всего в определённом количестве товаров -- прибавочном продукте. После
того как прибавочная стоимость произведена в форме прибавочного продукта,
необходимо реализовать его стоимость в деньгах, т. е. продать произведённые
товары.
По пути к реализации прибавочная стоимость, как и всякая другая стоимость,
испытывает немало приключений частью весёлого, частью печального характера.
Сегодня она реализуется по непомерно высокой цене, завтра -- по крайне низкой, а
то и вовсе не реализуется. Иногда товар, в котором она воплощена, разыскивается
покупателем ещё раньше, чем он появляется на рынке, а иной раз он годами лежит
на складах и т.д. Во время этих перипетий прибавочной стоимости угрожают ещё и
другие опасности. На сцену появляется купец, который берёт на себя заботы о
продаже товаров, но за это отрывает кусок прибавочной стоимости и кладет себе в
виде торговой прибыли. Затем необходимо уплатить земельную ренту землевладельцу,
потом налоги, потом процент на занятый капитал, пока, наконец, остаток не
исчезнет в карманах нашего капиталиста в виде прибыли.
Мы не будем здесь заниматься всеми приключениями и превращениями, которым
подвергается прибавочная стоимость на этом пути. Они частью относятся к области
процесса обращения капитала, который Маркс рассматривает во втором томе своего
труда, частью же -- к исследованию общего процесса капиталистического
производства, составляющему предмет третьего тома. Первый том «Капитала»
рассматривает только одну сторону общего процесса,а именно -- непосредственный
процесс производства. Дальнейшей судьбой прибавочной стоимости, после того как
она произведена, мы будем заниматься лишь постольку, поскольку она оказывает
влияние на этот процесс производства.
Итак, мы предполагаем, как и всюду до сих пор, когда прямо не оговорено иное,
что капиталист продаёт свои товары на рынке по их полной стоимости. Мы
предполагаем далее, что прибавочная стоимость возвращается к капиталисту
целиком. Иное допущение только усложнило бы и затруднило исследование, не
изменяя по существу его результатов.
Прибавочная стоимость может оказывать влияние на процесс производства только при
воспроизводстве, при повторении производственного процесса.
Всякий общественный процесс производства есть в то же время и процесс
воспроизводства. При всяком общественном строе производство должно быть
непрерывным или повторяться через определённые промежутки времени. Тем самым
каждый общественный строй неизбежно должен производить непрерывно не только
средства потребления, но и средства производства.
Если производство имеет капиталистическую форму, то, разумеется, ту же форму
имеет и воспроизводство. Всякому обществу необходимо непрерывно или через
правильно повторяющиеся промежутки времени производить потребительные стоимости.
Точно так же капиталу необходимо непрерывно производить прибавочную стоимость и
постоянно воспроизводить сё для того, чтобы он продолжал существовать. Породив
прибавочную стоимость, капитал должен быть снова применен, чтобы вторично её
породить, и т. д. Следовательно, капитал всё снова и снова производит
прибавочную стоимость и воспроизводит её. Прибавочная стоимость выступает как
постоянно возрождающийся плод находящегося в движении капитала, как постоянный
доход с капитала, как прибыль.
Сказанное относится к прибавочной стоимости, поскольку она возникает из
производства. Но процесс воспроизводства даёт также прибавочной стоимости
возможность вновь вступить в процесс производства. Допустим, что капиталист
вложил в дело капитал в 100 000 марок, приносящий ему 20 000 марок ежегодного
дохода. Что он делает с этим доходом? Возможны два крайних случая. Либо он
потребит полностью годовую сумму прибавочной стоимости, либо присоединит её
целиком к своему капиталу. В большинстве случаев не произойдёт ни того, ни
другого, а прибавочная стоимость частью потребляется, частью же присоединяется к
прежнему капиталу.
Если прибавочная стоимость потребляется целиком, то величина капитала не
изменяется. В таком случае происходит простое воспроизводство. Если же
прибавочная стоимость целиком или частично присоединяется к капиталу, то
происходит накопление капитала и воспроизводство совершается в расширенном
масштабе.



Карл Каутский. "Экономическое учение Карла Маркса" > Отдел третий. Заработная
плата и прибыль на капитал - Глава третья. Простое воспроизводство




Предположим, что владелец известной суммы денег, наживший их каким-нибудь путём,
быть может и трудом, превращает их в капитал. Всего у него 10 000 марок; 9000 он
затрачивает на постоянный капитал, а 1000 -- на переменный, т. е. на заработную
плату. С помощью этого капитала он производит массу продуктов стоимостью в 11
000 марок, которые он продаёт по их полной стоимости. Прибавочную стоимость в
1000 марок он потребляет, и воспроизводство совершается в прежнем размере: 9000
марок затрачиваются на постоянный, а 1000 -- на переменный капитал.
Однако мы видим теперь разницу сравнительно с тем, что было раньше: 1000 марок,
которые во время первого производственного процесса были израсходованы на
заработную плату, не были произведены трудом занятых в предприятии рабочих, а
произошли из другого источника; быть может, сам капиталист заработал их своим
трудом. Откуда же происходят те 1000 марок, которые выплачиваются в качестве
заработной платы при повторении производственного процесса? Они представляют
собой реализацию стоимости, произведённой рабочими во время предшествующего
производственного процесса. Рабочие не только перенесли на продукт стоимость
постоянного капитала (9000 марок), но и создали новую стоимость (в сумме 2000
марок), из которых одна часть (1000 марок) .равна стоимости их рабочей силы, а
другая представляет прибавочную стоимость.
Если мы будем рассматривать капиталистический процесс производства как
однократный производственный процесс (или если мы рассматриваем первый
производственный процесс при первоначальном помещении капитала), то заработная
плата будет представляться авансом, уплачиваемым из кармана капиталиста. Если же
мы будем рассматривать капиталистический процесс производства как процесс
воспроизводства, то мы увидим, что рабочий оплачивается из продукта его
собственного труда.
В этом смысле верно, что рабочий в виде заработной платы получает долю в
продукте своего труда. Но этот продукт есть уже проданный продукт
предшествующего производственного периода.
Возвратимся к нашему примеру. Предположим, что каждый производственный период
занимает полгода. В течение каждого года наш капиталист кладет себе в карман
2000 марок прибавочной стоимости, которые он потребляет. В течение 5 лет он
потребит 10 000 марок -- стоимость, равную его первоначальному капиталу. Но и
теперь он будет попрежнему владеть капиталом в 10 000 марок.
Этот новый капитал равен по величине своей стоимости первоначальному, но его
основа иная. Первоначальные 10 000 марок происходили не от труда занятых в его
предприятии рабочих, а из другого источника. Но эти 10 000 марок капиталист
проел в течение 5 лет. Если он всё же и теперь имеет 10 000 марок, то они
происходят из прибавочной стоимости. Таким образом, всякий капитал, из какого бы
источника он ни происходил первоначально, через некоторое время уже путём
простого воспроизводства превращается в капитализированную прибавочную
стоимость, в продукт чужого прибавочного труда, в накопленный капитал.
Исходным пунктом капиталистического процесса производства является отделение
рабочего от средств производства, скопление неимущих рабочих, с одной стороны,
скопление средств производства и средств существования -- с другой. В
капиталистическом процессе воспроизводства этот исходный пункт
капиталистического производства становится его результатом. Таким образом,
капиталистический процесс воспроизводства сам всё снова порождает и сохраняет
свои собственные условия -- капитал и класс наёмных рабочих.
Средства существования и средства производства, которые производят наёмные
рабочие, принадлежат не им, а капиталистам. Наёмные рабочие всё вновь и вновь
выходят из процесса производства такими, какими они в него вступили,-- неимущими
пролетариями. Напротив, капиталисты в конце каждого производственного периода
всё снова оказываются собственниками средств существования, покупающих рабочую
силу, и средств производства, применяющих производителей.
Таким образом, рабочий сам постоянно воссоздаёт условия своей зависимости и
своей нищеты.
Но процесс воспроизводства капитала делает необходимым и воспроизводство
рабочего класса.
Поскольку мы исследовали процесс производства как однократный и вместе с тем
единичный процесс, мы имели дело только с единичным капиталистом и единичным
рабочим. При этом казалось, что рабочая сила, а вместе с нею и неотделимый от
неё рабочий, принадлежит капиталисту только во время своего производительного
потребления, т. е. в течение рабочего дня. В остальное же время рабочий как
будто принадлежит себе и своей семье. Когда он ест, пьёт и спит, он делает это
для самого себя, а не для капиталиста.
Но как только мы станем рассматривать капиталистический способ производства в
его непрерывном возобновлении, т. е. как процесс воспроизводства, то нам уже
наперёд приходится иметь дело не с отдельным капиталистом и рабочим, а с классом
капиталистов и классом рабо чих. Процесс воспроизводства капитала требует
увековечения рабочего класса. Это значит, что для того, чтобы процесс
производства мог постоянно возобновляться, рабочие должны всё снова
восстанавливать свою израсходованную рабочую силу и заботиться о постоянном
притоке свежих рабочих сил. Капитал находится в удобном положении, так как может
спокойно предоставить исполнение этих важных функций инстинкту самосохранения и
размножения рабочих.
Вне своего рабочего времени рабочие живут, повидимому, только для себя. В
действительности даже и тогда, когда они «пребывают в праздности», они живут для
класса капиталистов. Когда они после работы едят, пьют, спят и т. д., то тем
самым они сохраняют класс наёмных рабочих, а следовательно, и капиталистический
способ производства. Когда капиталист -- кормилец, как его называли в
патриархальные времена, работодатель, как его окрестили германские
профессора-экономисты,-- выплачивает рабочему заработную плату, то этим он даёт
ему лишь средства сохранить себя и, поскольку от него зависит, свой класс в
интересах класса капиталистов.
Потребляя средства существования, которые они покупают за свою заработную плату,
рабочие вынуждены всё снова и снова продавать свою рабочую силу.
Таким образом, с точки зрения воспроизводства рабочий занят в интересах капитала
не только в течение своего рабочего времени, но и во время досуга. Он ест и пьёт
уже не для себя, а для того, чтобы сохранить свою рабочую силу для класса
капиталистов. Поэтому капиталисту совсем не безразлично, как рабочий ест и пьёт.
Если он напивается по воскресеньям так, что по понедельникам бывает в похмелье,
вместо того чтобы дать отдых своей рабочей силе и восстановить её, то
капиталисту это кажется не ущербом для самого рабочего, а преступлением против
капитала, расхищением принадлежащей капиталу рабочей силы.
Уже не только купленная рабочая сила, но весь рабочий, весь рабочий класс
представляется с точки зрения процесса воспроизводства принадлежностью капитала.
Там, где рабочий этого не сознаёт и имеет возможность уклониться от этого,
например посредством эмиграции, капиталист при известных обстоятельствах не
останавливается перед тем, чтобы с помощью принудительных законов внушить ему,
что он должен поддерживать себя и размножаться не для себя, а для капитала.
Так, например, эмиграция искусных рабочих была прежде в большинстве государств
запрещена законом. В настоящее время в этом нет нужды. Капиталистический способ
производства настолько окреп, что его законы, вообще говоря, осуществляются как
принудительные экономические законы, не нуждаясь в специальной политической
помощи. Рабочий в настоящее время прикован к капиталу невидимыми цепями и
наталкивается на капитал всюду, куда бы он ни повернулся.
Впрочем, нашим «социальным реформаторам» эта зависимость от класса капиталистов
кажется всё ещё недостаточной. Прикрепление рабочего к отдельному капиталисту
посредством ограничения свободы передвижения, введение усовершенствованной
системы рабочих домов и другие подобные «реформы» являются в их глазах
целительными средствами для «разрешения социального вопроса».



Карл Каутский. "Экономическое учение Карла Маркса" > Отдел третий. Заработная
плата и прибыль на капитал - Глава четвертая. Превращение прибавочной стоимости
в капитал




1. Как прибавочная стоимость становится капиталом

<< Пред. стр.

стр. 12
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>