<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

форме стоимости трудно придать этому противоречию устойчивость. Ибо товар,
который служит здесь эквивалентом, воплощением человеческого труда вообще,
играет эту роль только временно. В развёрнутой форме стоимости это противоречие
выступает уже ясней. Теперь эквивалентом служат и могут служить уже много
товаров, потому что все эти товары обладают одним общим свойством: они
представляют собой продукты труда, стоимости.
Чем дальше развивается обмен товаров, чем больше продуктов труда становится
товарами, тем нужнее оказывается всеобщий эквивалент. На первых порах
существования обмена каждый меняет то, в чём он непосредственно не нуждается, на
то, в чём он нуждается. Но это становится всё трудней и трудней по мере того,
как товарное производство становится всеобщей формой общественного производства.
Представим себе настолько развитое товарное производство, что в нём появились
уже самостоятельные ремёсла -- портного, пекаря, столяра, мясника. Портной
продаёт столяру сюртук. Для портного сюртук не представляет потребительной
стоимости, для столяра представляет. Но портному не нужен продукт труда столяра:
у него достаточно мебели. Столы и стулья не составляют, таким образом,
потребительной стоимости ни для столяра, ни для портного. С другой стороны,
портному нужен хлеб, производимый пекарем, мясо, которое доставляет мясник,
потому что прошли те времена, когда он пёк дома хлеб и откармливал свиней. Мясо
и хлеб, нужные портному, не являются для мясника и пекаря потребительными
стоимостями, но они сейчас не нуждаются в сюртуке. Таким образом, портному
грозит голодная смерть, хотя он и нашёл покупателя на свой сюртук. Ему нужен
товар, который служил бы всеобщим эквивалентом, который, будучи непосредственным
воплощением стоимости, являлся бы потребительной стоимостью для каждого.
Тот же ход развития, который делает этот эквивалент необходимым, влечёт за собой
и появление его. Когда различные товаровладельцы стали обменивать между собой
различные предметы, должно было наступить такое положение, при котором многие из
этих различных предметов сравнивались как стоимости с одним и тем же товаром,
когда для них находился, таким образом, общий эквивалент. Сначала какой-нибудь
товар служил общим эквивалентом лишь временно и случайно. Но, как только
оказалось более выгодным употребление одного особенного товара как всеобщего
эквивалента, роль эквивалентной формы стоимости должна была всё более
закрепляться за этим товаром. Какому именно товару доставалась эта роль,
зависело от самых разнообразных обстоятельств. Но в конце концов благородные
металлы получили монополию служить всеобщим эквивалентом, они стали деньгами.
Этому могло отчасти способствовать то, что украшения и материалы для них всегда
были важными предметами обмена; но решающим явилось главным образом то
обстоятельство, что естественные свойства золота и серебра вполне соответствуют
тем общественным функциям, которые выполняет всеобщий эквивалент.
Достаточно указать здесь на следующее. Благородные металлы всегда одинакового
качества. Они не изменяются ни в воздухе, ни в воде. Далее, они могут быть
произвольно делимы на части и вновь составляемы из отдельных частей. Поэтому они
чрезвычайно пригодны для воплощения безразличного человеческого труда вообще,
для выражения величин стоимости, которые отличаются друг от друга только
количественно, но не качественно.
Золото и серебро только потому могли приобрести монополию па функцию всеобщего
эквивалента, что они противостояли другим товарам как товары же. Они могли
сделаться деньгами только потому, что они уже раныйо были товаром. Деньги -- не
изобретение одного или нескольких людей, не простой знак стоимости. Стоимость
денег и их общественные функции не созданы по произволу. Благородные металлы
сделались денежным товаром благодаря той роли, которую они как товары играли в
процессе обмена.



Карл Каутский. "Экономическое учение Карла Маркса" > Отдел первый. Товар,
деньги, капитал - Глава вторая. Деньги




1. Цена
Первая функция денег состоит в том, что они служат мерой стоимости. Они
доставляют миру товаров материал, в котором выражается стоимость.
Не деньги делают товары однородными и соизмеримыми. Наоборот, именно потому, что
все товары как стоимости представляют овеществленный человеческий труд и,
следовательно, сами по себе однородны, они могут быть измеряемы одним и тем же
определённым товаром. Этот товар они превращают, таким образом, во всеобщую меру
стоимости, или деньги. Деньги как мера стоимости есть необходимая форма
проявления присущей товарам меры стоимости, т. в. рабочего времени [В этой связи
Маркс делает интересное замечание об утопии, ещё до сих лор разделяемой многими.
Он говорит: «Вопрос, почему деньги не представляют непосредственно самого
рабочего времени, почему, напр., бумажный денежный знак не представляет х
рабочих часов, сводится просто к вопросу, почему на базисе товарного
производства продукты труда должны становиться товарами, так как присущая
товарам форма предполагает необходимость раздвоения их на товар и денежный
товар; или -- к вопросу, почему частный труд не может рассматриваться как
непосредственно общественный труд, т. е. как своя собственная противоположность.
В другом месте я подробно рассмотрел плоский утопизм таких проектов, как
«рабочие деньги» на основе товарного производства («Zur Kritlk der Politischen
Oekonomie», стр. 61 и сл.). [К. Маркс, «К критике политической экономии», Соч.
К. Маркса и Ф. Энгельса, т. XII, ч. 1, стр. 69] Здесь отмечу только, что, напр.,
«рабочие деньги» Оуэна имеют с «деньгами» так же мало общего, как, скажем,
театральный билет. Оуэн предполагает непосредственно обобществленный труд, т. е.
форму производства, диаметрально противоположную товарному производству. Рабочая
квитанция лишь констатирует долю индивидуального участия производителя в общем
труде и долю его индивидуальных притязаний на предназначенную для потребления
часть общего продукта. Но Оуэн и не думал предполагать товарное производство и в
то же время стремиться устранить его необходимые условия посредством денежных
фокусов» («Капитал», т. 1, стр. 101).].
Выражение стоимости товара в денежном товаре есть его денежная форма, или цена.
Например: 1 сюртук = 10 граммам золота.
Цена товара есть нечто совершенно отличное от его природных свойств. Её нельзя в
нём увидеть или осязать. Владелец товара должен сообщить её покупателям. Но, для
того чтобы выразить стоимость товара в золоте, т. е. чтобы определить его цену,
вовсе не нужны реальные деньги. Портному не нужно иметь в кармане золото, чтобы
объявить, что цена продаваемого им сюртука равна 10 граммам золота. Стало быть,
мерой стоимости деньги служат лишь как мысленно представляемые, воображаемые
деньги.
Тем не менее цена зависит только от действительного денежного товара. Портной
может -- мы, конечно, отвлекаемся от всех воздействующих побочных обстоятельств
-- назначить цену сюртука в 10 граммов золота лишь в том случае, если в таком
количестве золота воплощено столько же общественно необходимого труда, как и в
сюртуке.
Если портной выразит стоимость сюртука не в золоте, а в серебре или меди, то
выражение цены будет совершенно иным.
Поэтому там, где мерой стоимости служат два различных товара, например золото и
серебро, все товары имеют двойные цены -- в золоте и серебре. Всякое изменение в
соотношении стоимости золота и серебра влечёт за собой в этом случае колебания
цен. Двоякая мера стоимости является в сущности нелепостью и противоречит
функции денег как меры стоимости. Всюду, где пытались законодательным путём
объявить два товара мерой стоимости, фактически функционировал в качестве
таковой только один. Ещё и теперь в некоторых странах золото и серебро
признаются по закону равноправными мерами стоимости. Но опыт всегда приводил
такое законодательство к абсурду. Золото и серебро, как и всякий другой товар,
подвержены постоянным колебаниям стоимости. Если оба по закону равноправны, если
можно по желанию расплачиваться тем или другим металлом, то платят, конечно, тем
из них, чья стоимость падает, а тот, чья стоимость повышается, сбывают по мере
возможности туда, где его можно продавать с выгодой, т. е. за границу. Поэтому в
странах, где господствует двойная валюта, так называемый биметаллизм, фактически
в качестве меры стоимости функционирует только один металл, а именно тот, чья
стоимость падает. А тот металл, чья стоимость повышается, измеряет, как и всякий
другой товар, свою цену в другом, слишком высоко оцененном металле. Стало быть,
он функционирует как товар, а не как мера стоимости. Чем значительнее колебания
в соотношении стоимостей золота и серебра, тем яснее выступает наружу вся
нелепость биметаллизма [Агитация в пользу биметаллизма, ещё очень сильная в
последние десятилетия прошлого века, затем стала совершенно безнадёжной и почти
заглохла. Одна страна за другой переходят к золотой валюте. За последние
десятилетия к ней перешли Австрия (1892), Япония (1897), Россия (1898),
Соединённые Штаты (1900). В Англии она введена уже с конца XVIII века, в
Германии -- с 1871 г., в Голландии -- с 1877 г. В Бельгии, Франции, Швейцарии
она фактически господствует, хотя номинально там и существует двойная валюта.
Британские и голландские колонии также перешли к золотой валюте. Переход
Германии к двойной валюте был бы наиболее выгоден для тех, кто наделал долгов
при господстве золотой валюты и мог бы затем уплатить их более дешёвым серебром.
Большую часть таких долгосрочных долгов составляют ипотеки, что вызывает
агитацию аграриев.]].
Для большей простоты Маркс в «Капитале» принимает золото за единственный
денежный товар. Оно и на самом деле всё более становится единственным денежным
товаром современного капиталистического мира [Стоимость денежного запаса (монет
и слитков) в благородных металлах в странах с современным способом производства
исчислялась:
ЗолотоСеребро
в 1831 г.2 232 000 000 марок8 280 000 000 марок
в 1880 г.13 170 000 000 марок8 406 000 000 марок

С 1880 по 1908 г. на всём земном шаре отчеканено золотой монеты на 30
миллиардов, а серебряной -- свыше 20 миллиардов марок.
Следовательно, золото в настоящее время является безусловно преобладающим
денежным товаром.].
В выражении цен каждый товар представлен как определённое количество золота.
Оказывается необходимым соизмерять между собой различные количества золота,
представляющие различные цены, установить масштаб цен. Металлы обладают таким
естественным масштабом -- это их вес. Поэтому весовые наименования металлов --
фунт, ливр (во Франции), талант (в древней Греции), асе (у римлян) и т. д.-
являются первоначальными названиями единиц масштаба цен.
Таким образом, вслед за функцией денег -- служить мерой стоимости -- мы
познакомились и с их функцией -- быть масштабом цен. Как мера стоимости деньги
превращают стоимости товаров в определённые воображаемые количества золота. Как
масштаб цен они измеряют различные количества золота одним определённым
количеством, которое принимается за единицу, например фунтом золота.
Различие между мерой стоимости и масштабом цен станет ясным, если мы рассмотрим,
какое влияние оказывает на них изменение стоимости денежного металла.
Положим, единицей масштаба цен служат 10 граммов золота. Какова бы ни была
стоимость золота, 20 граммов его всегда будут иметь вдвое большую стоимость, чем
10 граммов. Падение или повышение стоимости золота не оказывает, следовательно,
никакого влияния на масштаб цен.
Возьмём теперь золото как меру стоимости. Сюртук, допустим, стоит 10 граммов
золота. Но вот стоимость золота изменяется: почему-либо в то же самое
общественно необходимое рабочее время производится теперь вдвое больше золота,
чем прежде, тогда как производительность портняжного труда не изменилась. Что
произойдёт? Цена сюртука будет равняться теперь 20 граммам золота. Ясно, что
изменение стоимости золота чувствительно отражается. на его функции меры
стоимости.
Масштаб цен может быть определён произвольно, так же как, например, меры длины.
С другой стороны, он нуждается во всеобщем признании. Условный вначале,
заимствованный у обычных весовых делений, он в конце концов устанавливается
законом.
Различные весовые части благородных металлов получают при официальном их
крещении названия, отличные от весовых; мы говорим не 1/70 фунта золота, а
20-марковая монета. Цены выражаются теперь не в весовых частях золота, а в
установленных законом счётных наименованиях золотого масштаба.
Цена -- денежное выражение величины стоимости товара. Но в то же время она
выражает и меновое соотношение товара с денежным товаром, золотом. Стоимость
товара не может проявиться изолированно, сама по себе, а лишь в меновом
отношении с другим товаром. Отношение может, однако, быть обусловлено не только
величиной стоимости, но и другими обстоятельствами; поэтому возможно отклонение
цены от величины стоимости.
Когда портной говорит, что цена его сюртука равна 10 граммам золота, или, в
счётных наименованиях, 30 маркам, то он этим заявляет, что всегда готов отдать
сюртук за 10 граммов золота. Но он проявил бы излишнюю самонадеянность, если бы
стал утверждать, что всякий готов ему сейчас же уплатить за сюртук 10 граммов
золота. Правда, превращение сюртука в золото необходимо и неизбежно для того,
чтобы он мог исполнить своё назначение как товар. Товар требует денег. Цены --
это, так сказать, страстные любовные взгляды, которые он бросает на блестящую
возлюбленную. Но на товарном рынке дело не всегда идёт так, как в романах: герои
не всегда соединяются. Многие товары оставляются без внимания золотом, и им
приходится влачить безрадостное существование на товарных складах.
Ознакомимся же поближе с приключениями товара в его отношениях с золотом.
2. Продажа и покупка
Последуем за нашим старым знакомым, портным, на рынок.
Он меняет изготовленный им сюртук на 30 марок. На эти деньги он покупает бочонок
вина. Мы имеем здесь перед собою два противоположных превращения: сначала
превращение товара в деньги, а затем обратное превращение -- денег в товар.
Но товар, которым заканчивается процесс, совсем не тот, которым процесс этот
начался. Первый не был потребительной стоимостью для своего владельца, второй
является для него потребительной стоимостью. Первый был ему полезен как
стоимость, как продукт человеческого труда вообще, могущий быть обмененным на
другой продукт человеческого труда вообще -- на золото. Полезность же для него
другого товара, вина, заключается в физических свойствах этого товара, не как
продукта человеческого труда вообще, а определённого вида труда -- труда
винодела.
Формула простого товарного обращения гласит: товар -- деньги -- товар, т. е.
продажа для покупки.
Из двух превращений: товар -- деньги и деньги -- товар, первое, как известно,
более трудное. Купить, имея деньги, не стоит большого труда. Несравненно труднее
продать, чтобы получить деньги. Между тем при господстве товарного производства
каждому владельцу товаров необходимы деньги. Чем больше развивается общественное
разделение труда, тем одностороннее его труд и разностороннее его потребности.
Для того чтобы товару удалось его salto mortale, его превращение в деньги,
необходимо прежде всего, чтобы он был потребительной стоимостью, удовлетворял
какой-нибудь потребности. Если это условие имеется налицо и товару удаётся
превратиться в деньги, то возникает вопрос: в какое количество денег он
превратится? И Но этот вопрос нас здесь не касается. Ответ на него относится к
исследованию законов цен. Нас же интересует здесь изменение формы «товар --
деньги» независимо от того, оказывается ли цена выше или ниже стоимости товара.
Портной избавился от сюртука в получил за него деньги. Продал он его, допустим,
крестьянину. То, что для портного являлось продажей, для земледельца оказывается
покупкой. Таким образом, каждая продажа есть покупка, и наоборот.
Но откуда взялись деньги у крестьянина? Он получил их в обмен на зерно. Если мы
проследим путь, пройденный денежным товаром -- золотом -- от места его
производства, рудника, и затем от одного товаровладельца к другому, то найдём,
что каждая перемена его владельца всегда была результатом покупки.
Превращение сюртук -- деньги является, как мы видели, членом не одного, а двух
рядов превращений. Один из них таков: сюртук-деньги-вино, другой же: верно --
деньги -- сюртук. Начало ряда превращений одного товара есть вместе с тем
заключение ряда превращений другого товара, и наоборот.
Предположим, что винодел на 30 марок, полученных им за вино, купил котёл и
уголь. Тогда превращение деньги -- вино является последним членом ряда: сюртук
-- деньги -- вино, и первым членом двух других рядов: вино -- деньги -- котёл и
вино -- деньги -- уголь.
Каждый из этих рядов образует кругооборот: товар -- деньги -- товар; он
начинается и кончается формой товара. Но каждый кругооборот одного товара
сплетается с кругооборотами других товаров. И всё движение всех этих
бесчисленных, взаимно переплетающихся кругооборотов образует обращение товаров.
Обращение товаров существенно отличается от непосредственного обмена продуктов
или простой меновой торговли. Последняя была вызвана тем, что производительные
силы переросли рамки первобытного коммунизма. Благодаря непосредственному обмену
продуктов система общественного труда расширилась за пределы отдельных общин.
Благодаря обмену различные общины и члены их стали работать друг для друга. Но
непосредственный обмен продуктов в свою очередь явился препятствием для
дальнейшего развития производительных сил, и это препятствие было устранено лишь
с возникновением обращения товаров.
Простой обмен продуктов требует, чтобы я, сбывая кому-нибудь свой продукт,
одновременно брал у него его продукт. Обращение товаров устраняет это
препятствие. Правда, каждая продажа есть в то же время и покупка; портной не
может продать сюртук, если его не купит кто-нибудь другой, например земледелец.
Но, во-первых, совершенно не нужно, чтобы портной купил что-нибудь сейчас же. Он
может с успехом спрятать деньги в карман и подождать, пока ему не понадобится
какая-нибудь покупка. Во-вторых, никто и ничто не принуждает его покупать теперь
или позже у того самого крестьянина, который купил у него сюртук, и вообще
покупать на том же рынке, на котором он продаёт. Таким образом, при обращении
товаров исчезают временные, местные и индивидуальные рамки обмена продуктов.
Имеется ещё и другое различие между меновой торговлей и обращением товаров.
Простой обмен продуктов состоит в обмене излишка продуктов и оставляет на первых
порах без изменений первобытно-коммунистические формы производства, стоящие под
непосредственным контролем участвующих в нём лиц.
Напротив, развитие товарного обращения делает производственные отношения всё
более запутанными, трудными для понимания и контроля. Отдельные производители
становятся всё более и более независимыми друг от друга. Но тем более возрастает
их зависимость от общественных отношений, которых они уже не могут
контролировать, как это было при первобытном коммунизме. Общественные силы
действуют, таким образом, подобно слепым силам природы, которые, наталкиваясь в
своей деятельности на препятствия, нарушающие их равновесие, разражаются
катастрофами, например ураганами и землетрясениями.
Вместе с развитием товарного обращения развиваются и зародыши таких катастроф.
Представляемая товарным обращением возможность -- продавать без необходимости
тотчас же покупать -- уже заключает в себе возможность приостановки сбыта,
кризисов. Но, для того чтобы возмож-иость эта превратилась в действительность,
производительные силы должны перерасти рамки простого товарного обращения.
3. Обращение денег
Припомним те кругообороты товаров, которые мы проследили в последнем параграфе:
зерно -- деньги -- сюртук -- деньги -- вино -- деньги -- уголь и т. д.
Кругооборот товаров сообщает движение и деньгам. Но движение денег не является
круговым. Деньги, израсходованные крестьянином, всё больше и больше удаляются от
него.
«Форма движения, непосредственно сообщаемая деньгам обращением товаров,
представляет их постоянное удаление от исходного пункта, их переход из рук
одного товаровладельца в руки другого, или их обращение» («Капитал», т. 1, стр.
121).
Обращение денег есть следствие кругооборота товаров, а не его причина, как это
часто думают. Товар как потребительная стоимость скоро исчезает из обращения.
При простом товарном обращении, которое мы теперь исследуем, где ещё не может
быть речи о регулярной торговле и перепродаже, он исчезает после первого же
своего превращения. Товар переходит в область потребления, и новая
потребительная стоимость, равная ему по стоимости, становится на его место. В
кругообороте зерно -- деньги -- сюртук зерно исчезает из обращения после первого
же превращения зерно -- деньги, и продавцу зерна возвращается такая же
стоимость, но уже в виде другой потребительной стоимости: деньги -- сюртук.
Деньги же как средство обращения не исчезают из обращения, а постоянно
находятся. в этой области.
Теперь спрашивается: сколько денег требуется для обращения товаров?
Мы уже знаем, что каждый товар приравнивается к известном уколичеству денег и
его цена определяется ещё раньше, чем он соприкасается с реальными деньгам. Этим
путём заранее определены как цена каждого отдельного товара, так и сумма цен
всех товаров, предполагая стоимость золота уже данной наперед. Сумма цен товаров
-- это определенная воoбpaжaeмaя сумма золота. Чтобы товары могли обращаться,
воображаемое золото должно стать действительным. Следовательно, общее количество
обращающегося золота определяется суммой цен обращающихся товаров.
Следует иметь в виду, что мы остаёмся здесь в области простого товарного
обращения, где ещё неизвестны кредитные деньги, взаимное погашение платежей и т.
д.
При неизменяющихся ценах эта сумма цен колеблется вместе с общим количеством
обращающихся товаров, а при неизменном их количестве -- в зависимости от
колебания их цен. При этом безразлично, чем бы колебание это ни было вызвано:
неустойчивостью ли рыночных цен или изменением стоимости золота или товаров. При
этом безразлично также, охватывает ли это колебание цен все товары или лишь
некоторые.
Но отдельные продажи товаров не всегда совершаются вне связи между собой и не
всегда одновременно.
Вернёмся к нашему прежнему примеру. Мы имеем ряд превращений: 5 центнеров зерна
-- 30 марок -- 1 сюртук -- 30 марок -- 40 литров вина -- 30 марок -- 20
центнеров угля -- 30 марок. Сумма цен этих четырёх товаров равна 120 маркам. Но
для совершения этих четырёх продаж достаточно 30 марок, которые 4 раза меняют
своё место, т. е. совершают четыре оборота. Если мы допустим, что все эти
продажи имели место в течение одного дня, то общее количество денег,
функционирующих в качестве средства обращения в определённой области обращения и
в течение одного дня, будет равно: 120/4= 30 маркам, или, выражаясь более
общо:сумма цен товаров/число оборотов одноименной монеты = количеству денег,
функционирующих в качестве средства обращения в течение определённого отрезка
времени.
Время обращения различных монет в стране, разумеется, различно. Одна может целые
годы пролежать в сундуке, другая -- совершить 30 оборотов в один день. Но
средняя скорость их обращения всё-таки является определённой величиной.
Скорость обращения денег обусловлена быстротой обращения товаров. Чем быстрее
товары переходят из сферы обращения в сферу потребления и чем быстрее они
замещаются новыми товарами, тем быстрее обращаются деньги. Чем медленнее
обращениеие товаров, тем медленней обращаются деньги, тем меньше приходится
видеть денег. Люди, которые видят только поверхность явлений, полагают тогда,
что существует недостаток в деньгах и этот, недостаток вызывает застой в
обращении. И такой случай, правда, возможен, но в настоящее время он едва ли
может иметь место в течение сколько-нибудь продолжительного времени.
4. Монета. Бумажные деньги
Для торговли было, разумеется, большим неудобством то обстоятельство, что при
каждой продаже и покупке оказывалось необходимый определять содержание и вес
каждого куска денежного металла. Это неудобство исчезло, как только
общепризнанный авторитет стал гарантировать верность веса и содержание каждого
куска металла. Таким образом, слитки металла превратились в изготовляемые
государством металлические монеты.
Монетная форма денег вытекает из их функции как средства обращения. Но как
только деньги приобретают форму монеты, эта последняя получает в сфере обращения
новое, независимое от её содержания значение. Удостоверение государства в том,
что данный монетный знак содержит известное количество золота или равен ему,
является при известных обстоятельствах достаточным для того, чтобы монетный анак
стал служить таким же средством обращения, как и реальное количество золота.
К этому приводит уже самое обращение монет. Чем дольше монета находится в
обращении, тем больше она стирается. Её наименование и действительное содержание
начинают всё больше и больше разниться друг от друга. Старая монета легче только
что отчеканенной,- и всё же при известных обстоятельствах обе могут представлять
одинаковые стоимости как средства обращения.
Ещё резче проявляется разница между наименованием и действительным содержанием в
разменной монете. Неблагородные металлы, как, например, медь, очень часто
служили первоначально деньгами, а затем уже были вытеснены благородными
металлами. Медь, а после введения золотой валюты и серебро перестали быть мерами
стоимости, хотя медные и серебряные монеты продолжают функционировать в качестве
средства обращения в мелочной торговле. Они стали соответствовать теперь
определённым весовым частям золота. Стоимость, которую они представляют,
изменялась в зависимости от реальной стоимости золота и нисколько не зависела от
колебаний стоимости серебра и меди.
Очевидно, что при этих условиях их металлическое содержание не имеет влияния на
их монетную функцию и что можно произвольно, посредством законов, определить,
какое количество золота должна представлять медная или серебряная монета. Отсюда
-- только один шаг к тому, чтобы заменить металлический знак бумажным,
приравнять законодательным путём не имеющий никакой стоимости кусок бумаги к
некоторому количеству золота.
Так возникли государственные бумажные деньги, которые не следует смешивать с
кредитными деньгами, происшедшими из другой функции денег.
Бумажные деньги могут заменять золотые деньги только в качестве средства
обращения, но не в качестве меры стоимости. Они могут заменять их лишь
постольку, поскольку они представляют определённые количества золота. Для
бумажных денег -- как средства обращения остаются в силе те же законы, что и для
металлических, которые они замещают. Бумажные деньги никогда не могут
представлять большее количество золота, чем то, которое может быть поглощено
обращением товаров. Если в какой-нибудь стране обращение товаров вызывает
потребность в 100 миллионах марок золотом, а государство пустит в оборот
бумажных денег на 200 миллионов, то в результате получится, что, например, на
две 20-марковые бумажки можно будет купить лишь столько же, сколько на одну
золотую монету в 20 марок. В этом случае цены, выраженные в бумажных деньгах,
будут вдвое превышать цены, выраженные в золоте. Бумажные деньги будут
обесценены вследствие чрезмерного их выпуска. Грандиознейшим примером такого
обесценения бумажных денег вследствие чрезмерного их выпуска были ассигнаты
французской революции, которых за 7 лет (с 1790 г. по март 1797 г.) было
выпущено на сумму в 45581 миллион франков с лишним и которые в конце концов
потеряли всякую стоимость. [Обесценение бумажных денег в несравненно большем
масштабе имело место в Германии после первой мировой войны. В результате
политики германской буржуазии, направленной к ограблению трудящихся масс, выпуск
бумажных денег достиг астрономических размеров. В ноябре 1923 г. при проведении
денежной реформы одна золотая марка была приравнена к миллиарду бумажных марок.
- Ред.]
5. Прочие функции денег
Мы проследили возникновение простого обращения товаров и видели, как вместе с
ним развиваются функции денег как меры стоимости и средства обращения. Этим,
однако, ещё не ограничиваются функции денег.
Вместе с развитием товарного обращения развиваются необходимость и страсть
сохранять и накоплять денежный товар -- золото. Особенности денег соответствуют
особенностям товарного производства. Это последнее есть такой способ
производства, при котором общественное производство ведётся самостоятельными и
независимыми друг от друга производителями. Точно так же и деньги являются такой
общественной силой, которая, однако, не является силой общества, а может стать
частной собственностью каждого отдельного лица. Чем большая сумма денег

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>