<< Пред. стр.

стр. 14
(общее количество: 30)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


§ 1. Прямое корпоративное нормотворчество

Я могу быть не согласным с вашим мнением, но я отдам жизнь за ваше право высказать его

Вольтер

В процессе создания корпоративных норм участвуют различные субъекты. В зависимости от этого корпоративное нормотворчество можно подразделить на три вида: прямое, представительное и опосредованное.

Прямое (непосредственное) корпоротивное нормотворчество – это осуществляемая коллективом организации (коллективом персонала, коллективом акционеров) самостоятельная деятельность по созданию корпоративных норм.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 255

Проходить прямое нормотворчество может по-разному. Здесь могут быть использованы по крайней мере три способа принятия корпоративных норм.

1. Принятие корпоративных норм общим собранием коллектива.

Надо отметить, что это довольно сложная форма корпоративного нормотворчества и с организационной, и с юридической, и с финансовой точек зрения.

Что касается организационной стороны, не всегда есть возможность четко и довольно быстро довести информацию о созыве общего собрания коллектива, особенно если он многотысячный. Наличие местной радиосети, ярких и броских стендов, расположенных в удобных для обозрения местах, конечно, облегчает решение этой задачи.

Если речь идет о созыве собрания акционеров, то здесь часто оказывается недостаточным общее оповещение, допустим, с помощью газеты, радио или телевидения. Всем акционерам должны быть разосланы приглашения с указанием, помимо даты созыва собрания, места и времени его проведения, а также повестки дня. Причем приглашения необходимо разослать заблаговременно. Финансовые затраты в данном случае могут быть для корпорации весьма ощутимы.

Затруднительно бывает подыскать и соответствующее помещение для многолюдного собрания. Аренда помещения для этой цели требует определенных временных и финансовых затрат. Но все это преодолимые препятствия. Юридически же аспекты, связанные с проведением общих собраний и принятием ими корпоративных актов, бывают порой неразрешимы. Обычно собрание считается состоявшимся, если на нем присутствует более 50% от общего числа его акционеров (работников). Как быть, если к началу собрания этого большинства не было, а к моменту принятия решения оно набралось? Согласно другому правилу решение считается принятым, если за него проголосовало более половины присутствующих. Но вот какой способ голосования избрать, как и кто будет вести подсчет голосов – по этому вопросу иногда ведутся многочасовые дебаты. Случается, что выявляются и другие процедурные проблемы, для которых приемлемого решения не находится, и возникает необходимость в обращении за консультацией к различным специалистам. На это также может уйти довольно много времени.

Именно поэтому закон и практика вышли на путь принятия общими собраниями таких нормативных актов, которые решают принципиальные вопросы, причем они не столь многочисленны: утверждение устава, избрание органов управления корпорации, изменение уставного капитала, утверждение годовых отчетов, принятие решения об акционировании, приватизации государственных предприятий, о социальных льготах, о режиме работы, направлениях использования прибыли и некоторые другие.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 256

2. Созыв конференции коллектива. Конференция – это тоже довольно серьезный форум многотысячного коллектива, где для обсуждения собираются делегаты от всех его структурных звеньев. Конференцию коллектива как способ принятия корпоративных норм надо выделить особо, но все же, думается, проблемы, здесь возникающие, сходны с теми, которые приходится решать при проведении общих собраний. Если проанализировать корпоративные акты, принимаемые конференциями коллектива, с точки зрения содержания, то можно также отметить их важность, особую значимость для жизни коллективов корпораций, т. е. то, что свойственно и актам, рассмотренным выше.

3. Проведение референдума. Этот способ принятия корпоративных норм используется очень редко. И причина здесь не в финансовых и организационных трудностях, а в том, что за период советской власти у людей сформировалась определенная психологическая установка, согласно которой государство – это единоличный хозяин, работники же – подчиненные, винтики в общественном организме, их голос ничего не значит, а следовательно, и нечего принимать участие в референдуме. Сейчас, похоже, проявляет себя и другая, сходная с этой установка, имеющая место на частных предприятиях: предприниматель (руководство частного предприятия) считает, что он может действовать по принципу: «что хочу, то и ворочу», все же остальные обязаны подчиняться. Вот почему выяснение воли коллектива работников, которая наиболее полно может быть продемонстрирована на референдуме, мало кого заботит. Референдум на предприятии – это весьма редкое и неординарное событие, и он почти нигде не становится объектом корпоративного нормативного урегулирования.

4. Опросы работников как основа нормотворчества осуществляются еще реже. В качестве примера можно привести опрос, проведенный на КамАЗе. Работникам этого предприятия предлагалось ответить на вопрос, желают ли они, чтобы КамАЗ стал предприятием акционерным. Большинство из них ответили: «Да». И тогда конференция трудового коллектива утвердила данное решение и ряд других связанных с ним корпоративных актов.

§ 2. Представительное корпоративное нормотворчество

Хочешь жить в согласии – соглашайся

Правило Рейберга

Совет директоров, совет предприятия, совет трудового коллектива, правление и другие термины используются для наименования представительных органов корпорации, органов, представ-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 257

ляющих интересы коллективов (акционеров, работников) предприятия и осуществляющих одновременно контрольные или исполнительно-распорядительные функции. Скажем прямо, для нашей страны это сравнительно новое «изобретение». Ранее интересы коллектива представлял профсоюзный орган. Почему же профком если не вовсе потерял, то, без сомнения, ослабил свое влияние на трудовой коллектив корпорации и уступил свои исконные права совету трудового коллектива (СТК).

Во-первых, это только считалось, что профком – зоркий страж и защитник работников, на деле же все происходило во многом иначе: профком был таковым чисто номинально и выступал на стороне администрации. Наиболее откровенно это проявилось в споре правительства СССР с шахтерами в 1989 г., для разрешения которого была создана комиссия, состоящая из членов правительства и руководителей ВЦСПС, возглавляемая Н. Рыжковым и С. Шалаевым. Они представляли одну спорящую сторону. От имени второй – шахтеров выступали руководители рабочих комитетов бастующих шахт. В тот момент спор удалось временно погасить. Тем не менее следует обратить внимание на то, чью сторону принял в данном конфликте ВЦСПС.

Во-вторых, в 1990 г. было отменено постыдное положение о том, что лишь членам профсоюза оплачивается пособие по временной нетрудоспособности в зависимости от непрерывного стажа, всем же другим работникам – независимо от стажа – только 50% заработка[1].

Именно это правило, своего рода элемент крепостного права, привязывало к профсоюзу почти 100% работников. После отмены данного положения многие стали выходить из профсоюза, и теперь он оказался лишен права представлять всех работников.

В-третьих, несколько позднее, в 1990–1991 гг., наряду с «государственным» профсоюзом в лице ВЦСПС, или после переименования его – Всеобщей конфедерации профсоюзов (ВКП), появились независимые профсоюзы. Стало вообще непонятно, кто из работников предприятия входит в какой профсоюзный орган, какая профсоюзная организация чьи интересы представляет.

Ранее профком участвовал в корпоративном нормотворчестве в формах:

а) совместного с администрацией принятия корпоративных нормативных актов; б) принятия актов по согласованию с ней; в) и даже принятия профсоюзным комитетом нормативных актов самостоятельно, что можно было рассматривать как явление незаконное и квалифицировать как вмешательство общественной организации в деятельность предприятия.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 258

По указанным выше причинам профком теперь заменен другим представительным органом – советом трудового коллектива предприятия, или СТК.

Однако с СТК проблем возникло не меньше.

На первых порах эти советы комплектовались в основном из администрации, профсоюзных, партийных, комсомольских боссов, а для видимости «разбавлялись» передовыми рабочими. Стало очевидно, что коллективы, имевшие ранее профкомы, которые худо-бедно защищали или старались делать вид, что защищают их права, вообще лишились по существу представительного органа. Тогда потребовалось издание законодательного акта, который бы упорядочил вопрос о формировании СТК. Он назывался Рекомендации о порядке создания советов на предприятиях[2].

В нем предлагалось составлять не более 1/3 совета из представителей администрации и общественных организаций, остальные места рекомендовалось отдавать рядовым работникам. Конечно, и такой порядок не гарантирует создания действительно представительного органа на предприятии, и тем не менее это – шаг на пути продвижения к нему.

Какие же вопросы решают представительные органы предприятия?

Компетенцию общего собрания наемных работников (персонала) и совета предприятия порой бывает трудно разделить. Многое зависит от формы собственности. Так, например, на акционерных предприятиях главный вопрос, решаемый общим собранием акционеров, это вопрос об использовании прибыли (капитализировать ее или распределить). Лишь затем совет директоров, в большей мере выполняющий функции контроля за администрацией, обычно решает вопрос о возможном размере дивидендов. Многое зависит от масштабов предприятия: чем оно меньше, тем больше вопросов можно нормативно отработать на общем собрании. Существенную роль играют также субъективные, личные качества членов советов и самих работников (или акционеров). Если коллектив преимущественно состоит из малообразованных, неквалифицированных, пассивных работников, то общее собрание, как правило, малодейственно и совету приходится многое брать на себя в процессе корпоративного нормотворчества. И наоборот. Вот почему, вероятно, законодатель не пошел по пути жесткой регламентации компетенции общего собрания и совета предприятия. Однако практика свидетельствует о том, что совет директоров предприятия чаще решает вопросы о его структуре, совет предприятия определяет и регулирует формы и условия деятельности на

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 259

предприятии политических партий, религиозных и других общественных организаций, в его компетенции находится распределение фонда зарплаты и материального поощрения, проведение аттестации, применение единой тарифной сетки при выплате зарплаты и др. Согласимся, что эти вопросы достаточно важны, но, может быть, не столь принципиальны, как те, которые решает общее собрание коллектива предприятия.

[1] Собрание постановлений СССР. 1990. № 5.

[2] Собрание постановлений СССР. 1990. № 16.


§ 3. Опосредованное корпоративное нормотворчество

Того, кто опасается обладать каким-либо благом, нельзя, считать нравственно прекрасным. Хорош и прекрасен тот, для кого все хорошее хорошо, и его не портят такие вещи, как, например, богатство, власть

Аристотель

Оно является прерогативой исполнительных органов корпорации. Правомочие правления во главе с его председателем или директором (генеральным директором) по изданию корпоративных нормативных актов в самом общем виде фиксируется в Уставе корпорации. Перечень же конкретных вопросов, регулируемых с помощью корпоративных актов, предусмотреть заранее невозможно. Однако практика показывает, что единолично руководителями предприятий решается следующее.

1) Оперативные вопросы, т. е. требующие срочной, незамедлительной реакции, – в противном случае смысл урегулирования теряется и возможно наступление нежелательных последствий. Причина, вызывающая срочность разрешения того или иного вопроса, чаще обнаруживает себя внезапно, хотя и не всегда. Например, согласно закону, если праздничный день совпадает с выходным, то выходной день предоставляется непосредственно за праздничным. В 1993 г. праздник весны и труда (1 и 2 мая) совпал с субботой и воскресеньем. Верховный Совет Российской Федерации несколько раз рассматривал вопрос о том, являются ли 3 и 4 мая выходными, и принял два противоречащих решения. Правительство Российской Федерации в своем постановлении по данному вопросу рекомендовало считать эти дни рабочими, мотивируя свою позицию тем, что необходимо предотвратить имеющее место падение производства. Окончательное решение вопроса оно оставило за предприятиями. Конечно, не трудовой коллектив, а администрация должна была распорядиться на этот счет, поскольку именно она владеет полной информацией о состоянии производства, ходе дел на предприятии. Необходимость принятия решения

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 260

выявилась непосредственно перед праздником, и его требовалось принять незамедлительно.

2) Специальные вопросы, для разрешения которых требуются специальный опыт и знания. К примеру, как произвести остановку производства, закрыть помещения на длительный период, как предотвратить проникновение посторонних лиц в помещения предприятия, где находятся особо ценные предметы, сведения и т. д., – в этом более осведомлены работники специальных отделов (технологического, охраны, секретного и т. д.). Предложения названных структур и принимаемые в связи с ними решения ложатся в основу нормативного акта руководителя.

Иногда встречаются специальные вопросы, которые руководитель предприятия своей волей решить не в состоянии. В таких случаях можно пригласить специалистов (на условиях срочного трудового договора, по трудовому соглашению, по договору подряда и т. д.). Оформляется предложенное специалистами решение нормативным актом, утверждаемым руководителем. Если на предприятии нет юрисконсульта, то необходимо пригласить юриста (работника юридической фирмы, адвоката, научного работника и т. д.) для того, чтобы качественно разработать в нормативном порядке требуемый вопрос, например о требованиях, предъявляемых к корпоративным документам, о нарушении трудовой дисциплины и общественного порядка на предприятии, или о ведении договорной работы на предприятии, или об акционировании предприятия и др. Коллективный разум (общего собрания, совета директоров, совета трудового коллектива) здесь вряд ли заменит наличие специальных знаний.

3) Вопросы, не относящиеся к разряду важных, т. е. те, которые допускают разные варианты решения, не влекущие нежелательных последствий, допустим, положение о структурных единицах, должностные инструкции, правила принятия и исполнения решений на предприятии.

Все три группы вопросов объединяет то, что собирать общие собрания или представительные органы и вести дебаты по поводу их решения либо неэффективно, либо нецелесообразно, либо невозможно ввиду дефицита времени.

Каким представляется в будущем соотношение указанных трех форм корпоративного нормотворчества (прямого, представительного, опосредованного)? Думается, чаша весов склонится в сторону принятия нормативных актов администрацией в порядке единоначалия. Во-первых, потому, что в общей массе предприятий постепенно будет возрастать доля частных в связи с проходящей массовой приватизацией. Хозяину частного предприятия есть чем рисковать, поэтому он склонен больше полагаться на свои способности, чем на эффект от дебатов, разворачивающихся на общем собрании, правлении, СТК. Во-вторых, производство

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 261

непрестанно усложняется и для его ведения все чаще требуются специальные знания. В-третьих, увеличивается динамика общественной, производственной жизни и, соответственно, круг вопросов, требующих оперативного разрешения. Но в то же время непреложным остается и такой факт: возрастает сознание работников, и они уже не желают быть «пешками» в производственном процессе, предпочитая вносить свою лепту в управление производством. Вот почему удельный вес вопросов, решаемых с участием работников, не уменьшится, а скорее всего тоже будет увеличиваться, правда, не такими быстрыми темпами, как удельный вес нормативных актов, принимаемых на предприятиях единолично.


Глава X. Функции корпоративного регулирования

В этой главе вы узнаете:

Какие группы интересов затрагивает деятельность корпорации.

Как их можно гармонизировать с помощью корпоративных норм.

Какие юридические функции выполняет корпоративное регулирование.

Почему в настоящее время функция первичного правового регулирования стала основной для корпоративных актов.

Можно ли в корпорации отказаться от детализации законодательных положений в корпоративных актах, предложив законодателю более четко и определенно регулировать вопросы.

Почему так редко корпорации выступают в качестве «полигонов» для экспериментальной проверки законодательных актов.

§ 1. Социальные функции корпоративного регулирования

Человек от рождения стремится к действию, как огонь стремится ввысь, а камень – вниз

Вольтер

Понятие функция используется в самых различных значениях. Это связано со спецификой познавательных задач, стоящих перед той или иной наукой. Так или иначе, но в большинстве случаев с функцией связывается направленное, избирательное воздействие какой-либо системы на определенные стороны внешней среды.

Единообразного понимания функций права также до сих пор не существует. Если синтезировать многочисленные точки зрения по этому вопросу, то можно увидеть, что в конечном счете под функцией права, правового регулирования понимают либо его социальное назначение, либо направление правового воздействия на общественные отношения, либо то и другое вместе.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 263

Разные подходы к пониманию функций правового регулирования позволяют выделить две группы функций: социальные и собственно юридические.

Если речь вести о корпоративном регулировании, то можно отметить, что оно выполняет две очень важные социальные функции.

Первая из них состоит в гармонизации интересов общества и коллектива.

До последнего времени у нас было принято говорить об однородности общества, о единстве интересов всех граждан, об отсутствии между ними противоречий. Подчеркивание всякий раз единства всего и вся, акцентирование внимания на общегосударственных интересах не позволяло за «коренной общностью» видеть всю сложность общественной системы, в которой переплетаются общегосударственные, ведомственные, социально-групповые, производственные, личные и другие интересы. Не секрет, что иногда эти интересы противоречат друг другу.

Так, согласно Закону Российской Федерации от 28 мая 1992 г. «О поставках продукции и товаров для государственных нужд»[1], заказчики, определяемые правительством, заключая государственные контракты, заинтересованы в выполнении поставленных перед ними программ (федеральных, межгосударственных, региональных), а предприятия – в получении прибыли. Поэтому указанный вид общественных отношений должен получить двойное урегулирование: государственное и корпоративное. Централизованно могут определяться порядок разработки государственных программ и государственные нужды, заключения государственных контрактов, устанавливаться права и обязанности сторон, меры стимулирования поставщиков, меры ответственности за невыполнение поставок и т. д. Сама же корпорация может для себя в нормативном порядке определить, какая информация необходима для заключения госконтракта, какие службы корпорации, в какой срок и в какой форме должны выдавать эту информацию, установить порядок обработки полученной информации, подготовки программы для ЭВМ, упорядочить вопрос о том, какой орган будет принимать на предприятии решение о возможности участия в конкурсе на получение заказа, кто будет представлять интересы предприятия в конкурсе и т. д. Следовательно, в корпоративном акте отражается интерес коллектива принимать решение о заключении госконтракта только после его детальной, компетентной проработки, просчета всех возможных приобретений и потерь.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 264

Изданием одних централизованных нормативных актов снять указанное противоречие интересов не удается. Если на предприятии механизм принятия решения о заключении госконтрактов не разработан и не урегулирован корпоративным актом, то не исключено, что решение будет приниматься вслепую, в определенной мере на интуитивной, эмоциональной основе без достаточной информации и, возможно, не всегда в интересах коллектива.

При неполадках в общественном организме, как это водится, принято искать «врага». В последнее время в качестве такового все чаще называют коллективы акционеров, а также трудовые коллективы, преследующие групповой (корпоративный) интерес.

Пора, наконец, открыто признать, что стимулом в действиях каждого, как правило, является личный интерес. То же – и для коллектива. Поэтому, когда говорят о групповом эгоизме, который якобы не сочетается с интересами государства, а следовательно, должен быть осужден, не уничтожают ли тот основной стимул, который должен помочь сегодня поднять эффективность производства, эффективность коллективного труда? Требовать от коллектива, чтобы он работал лучше, живя некими плохо ощущаемыми общенародными интересами, – софистика. В условиях нашей бедности групповые интересы в работе чаще сводятся к материальной заинтересованности каждого члена коллектива и к тем самым социальным благам, которые создает предприятие для своих работников. Поэтому групповые (корпоративные) интересы следует рассматривать как альтернативу иждивенческим настроениям, которые так сильны в нашем обществе. Если же люди работают во благо общества, не забывая при этом и интересов собственных семей, то это надо только приветствовать, ведь семья потребует меньше дополнительных расходов со стороны общества. Стимулировать, а не убивать групповой интерес подозрением в эгоизме – вот путь к прогрессу.

Командный стиль руководства, который исходит из того, что раз циркуляр принят, то он должен действовать, приводит к большим издержкам: не учитываются местные особенности, имеющиеся резервы, интересы организаций. Государство может определить цель, указать возможные направления деятельности, а конкретные пути, средства и методы их достижения пусть выбирают сами организации в соответствии со своими интересами, волей коллективов, юридической формой которой являются корпоративные акты.

Вторая функция корпоративного регулирования состоит в гармонизации интересов коллектива и отдельных его членов, поскольку они также не всегда совпадают.

Проиллюстрируем это на конкретном примере.

Правилами внутреннего трудового распорядка, нормативным актом, издаваемым на предприятии, устанавливается время нача-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 265

ла и окончания рабочего дня. Однако оно не всегда устраивает всех работников, так как люди разнятся по типу нервной системы («жаворонки», «совы» и т. д.), своим привычкам, семейному положению и др. Аргументы, выдвинутые в обоснование того или иного решения (раннее или более позднее начало рабочего дня), позволяют или убедить противников, или принять компромиссное решение. Но если этого сделать не удается, то с помощью приведенных доводов можно обосновать целесообразность принятия того или иного решения. Убежденность работников в целесообразности решения – хорошая основа для его исполнения. Создание корпоративных норм чаще зиждется на суммировании интересов всех членов коллектива и позволяет в значительной мере снять противоречия между ними.

В целом же корпоративное регулирование способствует развитию инициативы, предприимчивости коллективов, все более широкому привлечению работников к управлению делами предприятий, расширению их самостоятельности, что ведет к демократизации социальной жизни, а в конечном итоге – к повышению общего уровня свободы в обществе.

[1] Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 27. Ст. 1558.


§ 2. Собственно юридические функции корпоративного регулирования

Храни порядок, и порядок хранит тебя

Латинская формула

Как уже было отмечено, корпоративное регулирование – это элемент системы правового регулирования, присущий ей органически, элемент, без которого нельзя говорить о ее целостности. Такой вывод напрашивается исходя не только из анализа сути предпринимательства (социологического анализа), но и из анализа тех функций, которые выполняет корпоративное регулирование в правовой системе (юридического анализа).

Вопрос о функциях корпоративного регулирования уже привлекал внимание исследователей.

Так, например, И. Н. Сенякин выделяет следующие функции корпоративных правовых норм: регулятивная (заключающаяся в детализации правового регулирования путем установления для его участников более определенных взаимных прав и обязанностей), конкретизационная (предполагающая уточнение, конкретизацию общего предписания), определительно-ограничительная (с помощью которой устанавливаются пределы общих предписаний) и правовосполнительная (проявляющаяся в необходимости конкретного урегулирования какого-либо отношения, которое не ох-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 266

вачено действующими нормами права)[1]. Впоследствии И. Н. Сенякин добавил еще одну функцию корпоративного регулирования – функцию специализации (т. е. способность корпоративных норм регулировать производственные отношения применительно к их специфике)[2].


Собственно проблема пробелов в праве как таковая сегодня исчезает, поскольку нельзя всю сферу дозволенного, более значительную по удельному весу, чем сфера запрещенного, объявлять пробелами в праве.

Представляется, что корпоративному регулированию присущи всего лишь четыре функции.

На первое место должна быть поставлена функция первичного правового регулирования, т. е. самостоятельного, без «подсказки» и «ценных указаний» из центра регулирования вопросов жизни коллектива. Как использовать полученную корпорацией прибыль, в каком порядке осуществлять расчеты с контрагентами (предоплата, либо последующая оплата, либо бартер), какие надбавки ввести к заработной плате работников и др., – все эти вопросы, ранее полностью или частично регулировавшиеся государством, сейчас решаются корпорациями самостоятельно. Количество таковых все время увеличивается. Можно предположить, что в недалеком будущем по мере свертывания регулирующей деятельности государства в области экономики круг свободно решаемых корпорациями вопросов будет расширяться. Следовательно, функция первичного правового регулирования окажется в действительности главной в правотворческой деятельности корпораций.

Второе место по значимости занимает функция детализации, конкретизации законодательных положений. Это имеет место в тех случаях, когда в централизованном порядке регулирование осуществляется в самом общем виде, что не способствует четкому выполнению указаний закона. Так, например, согласно п. 5 ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение иска по определенным категориям дел в арбитраже возможно, если соблюден претензионный порядок, установленный Правилами предъявления претензий[3].

Однако кто из работников предприятия осуществляет контроль за соблюдением договорных обязательств, в обязанность кого

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 267

из должностных лиц входит подготовка текста претензии, ответа на претензию и т. д., – эти и другие вопросы должны находить отражение в корпоративных нормативных актах (должностных инструкциях, инструкции о порядке ведения претензионной и исковой работы и др.). Если бы подобные акты отсутствовали, то неразбериха в данной сфере была бы обеспечена, что повлекло бы снижение эффективности претензионной работы на предприятии, а в конечном счете не пошло бы на пользу и всему обществу. Но если бы решение этих вопросов государство взяло на себя, издержки были бы еще большими: предприятия различаются по объему производства, численности работников, и поэтому одни из них могут выделить специальных сотрудников для ведения претензионной работы, на других же это нецелесообразно или невозможно. Корпоративный акт, регулирующий порядок предъявления претензий на конкретном предприятии, детализирует и конкретизирует законодательные положения.

В качестве третьей следует указать функцию реализации законодательных предписаний. В принципе эта функция не является обязательной или крайне необходимой для предприятия. Общегосударственные нормы могут реализовываться без их опосредования в корпоративных актах. Но это при условии беспрепятственного доступа участников и персонала корпораций к централизованным нормативным актам. Однако на практике такое случается редко: малые тиражи периодических изданий, всевозможных сборников, где содержатся законодательные акты, длительные сроки их издания, проблемы с их распространением и, наконец, финансовые проблемы самого предприятия не позволяют в достаточном количестве обеспечить всех нуждающихся работников законодательными материалами. Поэтому именно корпоративные акты, которые излагают установленные государственными органами нормы, помогают довести эти нормы до сведения всего коллектива. Например, в КЗоТ РФ и других ведомственных нормативных актах устанавливается порядок наложения дисциплинарных взысканий. Многие предприятия на их основе издают корпоративный акт, чаще всего называемый Правила или Инструкция о порядке наложения дисциплинарных взысканий, в котором кратко излагают суть этих документов. Ничего нового такими корпоративными актами, как правило, не привносится. Единственным позитивным моментом в подобных случаях является удобство в применении на практике законодательных положений.

Но представим себе иную ситуацию: материально-техническая база предприятия позволяет любому работнику с помощью ЭВМ ознакомиться с текстами нормативных актов по интересующему вопросу. Нужно ли издавать в таком случае корпоративный акт, «доводящий до сведения?» Конечна же, нет. Поэтому данную функцию корпоративного регулирования никак нельзя отнести к

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 268

числу необходимых для всех корпораций и, более того, считать постоянной.

И наконец, корпоративное регулирование может выполнять функцию экспериментальной проверки тех или иных законодательных предположений, проектов. Правда, случаи подобной проверки были немногочисленны и в прошлом, когда государство считало своей обязанностью урегулировать все и вся. Теперь же они стали совсем редкими, поскольку участники корпорации предпочитают не рисковать своим имуществом. Можно привести, пожалуй, пример попытки государства еще в 1991 г. навязать коммерческим банкам предельный процент, под который они могут выдавать кредиты. «Эксперимент» длился всего два-три месяца и показал, что такое ограничение в конечном счете на пользу не идет.

Таковы функции корпоративного регулирования. Следует еще раз заметить, что они носят юридический характер, т. е. направлены на достижение четкого функционирования и дальнейшее совершенствование всей российской правовой системы.

[1] Сенякин И. Н. Специальные нормы советского социалистического права. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Саратов, 1982. С. 13.

[2] Сенякин И. Н. Специализация и унификация российского законодательства. Проблемы теории и практики. Саратов, 1993. С. 156.

[3] Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 30. Ст. 1791.



Глава XI. Государственно-правовое регулирование корпоративной деятельности

В этой главе вы узнаете:

Каково отношение государства к происходящим в обществе экономическим процессам, ограничивается ли оно л ишь обеспечением их охраны.

Что такое «государственное регулирование экономики».

Почему бизнес нуждается в «направляющей руке» государства.

Какие органы государства занимаются регулированием бизнеса.

Что предпринято странами, чтобы упорядочить бизнес в международном масштабе.

Какие средства использует государство для прямого регулирования бизнеса.

Как можно косвенно влиять на бизнес.

Как можно в законодательном порядке упорядочить предпринимательскую деятельность.

И наконец, как контролируются сами контролирующие бизнес государственные органы.

§ 1. Государство и экономика: их взаимоотношение

Государство, являясь верховным распорядителем, имело целью не то, чтобы подчинить все частные союзы своим целям, а с то, чтобы дать им охрану и защиту

Б. Чичерин

(двойной перевод: рус. - англ. - рус.)

Вопрос о соотношении государства и экономики относится к числу наиболее дискуссионных и сложных.

О том, что определенное вмешательство в экономику – это норма жизни каждого государства, говорилось множество раз, причем представителями разных экономических течений. Экономиче-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 270

ские функции современного государства сложились в процессе длительной эволюции, в ходе которой условия, формы и методы его воздействия на экономику постоянно менялись.

Исключительную роль в формировании инструментария государственного вмешательства и регулирования сыграл мировой экономический кризис 1929–1933 гг. В условиях, когда объем производства упал почти вдвое, замерла международная торговля, миллионы людей оказались безработными, государства были вынуждены взять на себя широкие экономические полномочия в борьбе с кризисом. Иначе говоря, пришло понимание того, что рыночный механизм развития необходимо дополнять мерами государственного регулирования.

Теоретическим обоснованием этого вмешательства стала работа известного английского экономиста Дж. М. Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег». Идеи книги на долгие годы определили характер механизма государственного вмешательства в экономику. Опираясь на доводы, которые выглядели особенно доказательно потому, что основывались на фактах Великой депрессии (так обществоведы именуют период экономического кризиса 1929–1933 гг.), Кейнс пришел к выводу о том, что самокорректирующаяся экономика и саморегулируемый рынок – иллюзии и что только государство может помочь избежать стагнации, хаоса, катастрофических спадов производства, а стало быть, и социальных катаклизмов. Главной задачей Дж. М. Кейнса было показать, каким образом инструменты государственного хозяйствования – налоги и расходы, а также денежная система – могут использоваться для стабилизации экономики.

Западные экономисты обосновывают возникновение и развитие экономических функций государства и, соответственно, самого государства как экономического субъекта двумя причинами:

1) у членов общества всегда существовали общественные потребности социального и экономического плана, которые рынок не способен был удовлетворить;

2) само общество никогда не было однородным, и именно государственные структуры, облеченные властью, призваны были сгладить, примирить, ограничить, подчинить во имя общественного равновесия и блага противоречивые интересы различных классов, групп людей.

Общественные потребности и общественные интересы индивидов, с одной стороны, и масштабы ограничения индивидуальных свобод и индивидуальных интересов, с другой, – анализ именно этого фундаментального противоречия лежит в основе многих теорий о государстве, о его экономических и социальных функциях, о формах и особенно пределах государственной вовлеченности в экономическую жизнь и, следовательно, о соотношении рынка и государственного регулирования экономики.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 271

Упомянем лишь некоторых ученых, исследовавших этот вопрос, и их главные идеи.

Так, например, Дж. С. Милль предлагал различать функции, которые выполняет государство, на -необходимые к необязательные. К числу необходимых он относил функцию государственного регулирования экономики. Он подчеркивал, что государство, отказываясь от предпринимательства и занимаясь только его регулированием, способствует выполнению важнейшей цивилизационной задачи – деловому воспитанию народа. У народа, не привыкшего к самостоятельной деятельности во имя общего интереса, писал он, у народа, который обычно ожидает от своего правительства соответствующих указаний и распоряжений по всем вопросам, представляющим общий интерес, способности развиты лишь наполовину, а его образование неполно в одной из главных своих сторон.

Определенный вклад в развитие теории, определяющей пределы государственной «вовлеченности», связывают с именами шведских экономистов К. Викселя и его последователя А. Линдаля. Отталкиваясь от неоклассической теории полезности, они сформулировали условие равновесия между частным и государственным секторами экономики: если общество предпочитает получать больше услуг от государства, тогда оно должно «уплатить» и соответствующую цену в виде налогов.

Активизация экономических функций государства способствовала изменению ранее сложившихся представлений о причинах его возникновения. На смену идее о том, что в основе государства лежит общественный договор (Ж.-Ж. Руссо), пришло представление о нем как о «большом акционерном обществе». Такой подход с особой очевидностью проявился по отношению к японской модели хозяйства, что нашло отражение в формуле «Япония – единое АО». С этих позиций открытие новых возможностей и возрастание роли государства непосредственно зависит от удельного веса государственной собственности в совокупном капитале, обусловливается множественностью стоящих перед ним задач по защите внутреннего рынка, связывается с выполнением социальных функций. Активно осуществляя экономические и социально-политические функции, государство в данном случае ведет себя подобно хозяйствующему субъекту, владеющему «контрольным пакетом акций». Оно не только обеспечивает общие условия хозяйствования и направляет развитие хозяйственной системы, но, располагая «контрольным пакетом акций», присваивает через налоговую систему значительную часть вновь созданной стоимости. В свою очередь индивиды и социальные группы, физические и юридические лица, выплачивая налоги и неся другие повинности, приобретают свою долю в «общественном дивиденде» в виде социальных услуг, льгот, трансфертных платежей от государства.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 272

Итак, разные подходы позволяют по-разному объяснить объективно существующий процесс государственного регулирования экономики, который с развитием общества становится все более интенсивным.

Государственное регулирование экономики в рыночном хозяйстве – это система типовых мер законодательного, исполнительного и контролирующего характера, осуществляемых правомочными государственными учреждениями в целях стабилизации и приспособления существующей социально-экономической системы к изменяющимся условиям.


§ 2. Негативные последствия бизнеса

Основной целью вступления людей а общество является стремление мирно и безопасно пользоваться своей собственностью, а основным орудием и средством для этого служат законы, установленные в этом обществе

Д. Локк

В принципе, бизнес, которым занимаются коммерческие корпорации, дело благородное. Однако он может иметь и негативные последствия для общества, поскольку каждая корпорация руководствуется прежде всего своими интересами. Общественные интересы у нее как бы на втором плане. Иногда же в силу объективных причин, например отсутствия информированности о тех или иных общественных процессах, интересы общества с позиции отдельной корпорации даже невозможно распознать. Государство, предвидя возможные отрицательные последствия бизнеса, стремится их предотвратить и поэтому вынуждено вмешиваться в экономическую жизнь общества.

Практика современных промышленно развитых государств показывает, что государство оказывает довольно сильное влияние на бизнес. Среди проявлений такого воздействия укажем следующие: предписание относительно вступления в договор, введение мер судебного или административного контроля, фиксация обязательных договоров, контролируемых договоров, правил о недобросовестной конкуренции, об ограничительной хозяйственной практике и др.

Дальнейшее развитие промышленности приведет ко все большему усилению государственного вмешательства в экономику. Думается, что это процесс объективный. Можно назвать тому несколько причин.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 273

Во-первых, человечество подошло к такому рубежу, когда его деятельность ставит под угрозу само существование человека: интенсивное и экстенсивное использование природных ресурсов нарушает баланс в естественной среде, что изменяет условия жизни на земле, делая их непригодными для людей. Экологические проблемы – пожалуй, самые серьезные проблемы, которые порождаются бизнесом, выходят сегодня на первый план. Безудержная эксплуатация природы ведет человечество в пропасть. Государство же обязано предусмотреть и обуздать этот процесс своими установлениями.

Во-вторых, немаловажна и экономическая сторона предпринимательства: человечество все время идет по одной и той же дороге, присваивая, используя, преобразуя природные ресурсы. Но они не беспредельны, восполнить их общество не может. Сейчас нельзя, как во времена общего кризиса (1929 г.), жечь, топить, закапывать товары. Лучше умерить производство, просчитав заранее нужный объем. Контроль за использованием природных ресурсов под силу только государству. Им же могут быть осуществлены и соответствующие меры: введение льгот за сокращение производства, выдача лицензий и т. п.

В-третьих, политические причины не позволяют государству играть роль пассивного наблюдателя. За прошедшие века оно показало себя как надежный социальный институт. Но его прочность зависит от экономики. Экономический упадок, в том числе и катаклизмы, которые возможны при полном отсутствии регуляторов, делают неустойчивой саму политическую власть. Государство вынуждено заниматься экономическим прогнозом и заранее принимать меры против дисбаланса в экономических отношениях. Рухнет экономика – рухнет и государство. Общество погрузится в хаос.

В-четвертых, провозгласив принцип всеобщего равенства, но не имея пока экономических возможностей для его, осуществления, государство обязано позаботиться об инвалидах, престарелых, малоимущих, одиноких, больных, малолетних, безработных и т. д. Оно должно взять на себя неблагодарную миссию – изъять часть произведенного продукта у наиболее обеспеченного слоя общества – предпринимателей и распределить ее среди малообеспеченных слоев населения (пособия по безработице, бесплатные обеды, ночлежки, детские дома, система индексации заработка и т. п.). Кроме того, неуправляемый бизнес может породить резкое имущественное расслоение, что само по себе способно вызвать политический взрыв.

В-пятых, бизнес все более и более использует сложную технологию. Порой даже незначительные отступления от нее могут принести существенный вред обществу, поставить под угрозу жизнь людей или создать опасность для их здоровья (виды технологии, в

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 274

наибольшей мере связанные с риском, используются, например, при производстве медикаментов, при перевозке воздушным транспортом, при выработке энергии на атомных электростанциях). Следовательно, нужен жесткий контроль за теми его сферами, где со всей очевидностью просматривается угроза безопасности населения.

И наконец, положение любого государства в мире заставляет его прогнозировать свою экономическую политику (это опять-таки не под силу отдельно взятым корпорациям, какими бы крупными они ни были). Участие в мировом разделении труда, принадлежность к тому или иному блоку, политической ориентации вынуждает государство вводить, скажем, такие меры, как экономические санкции, запрет на экспорт (что влияет на производство), лицензии, пошлины и т. д.

Одним словом, бизнес должен быть регулируемым, и связано это с противоречивыми свойствами, которые ему присущи.

§ 3. Государственные органы, регулирующие корпоративную деятельность

Государство – это всего лишь средство, с помощью коего вооруженный разумом эгоизм старается избежать своих же собственных, на него же обращенных дурных последствий, причем каждый споспешествует благополучию всех, потому что видит в нем залог своего собственного благоденствия

Шопенгауэр

Предпринимательство в целом не имеет какого-либо механизма саморегулирования, который позволял бы ему успешно функционировать и проявлять социальную жизнеспособность. Это не под силу даже корпоративной экономике. Она не может самостоятельно создать такую структуру подчиненности, в которой многочисленные и разнообразные процессы удерживались бы в рациональных рамках. Дело в том, что механизм, предназначенный для одного сектора экономики, не может обеспечить функционирование экономики в целом. Отсюда потребность в системе государственных средств управления, поддерживающих всю систему бизнеса.

Что представляет собой эта опора?

Административный сектор экономики включает в себя министерства, госкомитеты, агентства, комиссии и тому подобные органы. Он наиболее часто подвергается нападкам: дерегуляция со-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 275

вершенно справедливо считается сегодня одним из самых важных вопросов. И не только у нас. Вспомним, что администрация Рейгана выиграла выборы 1980 г. именно под флагом борьбы с бюрократией. Ученых и политиков тревожит быстрый рост административных учреждений. Некоторые смотрят на этот процесс, как на развитие раковой опухоли. Но надо отметить, что рост бюрократии – это общемировой процесс, обусловленный тем, что бизнес обретает все большие масштабы. Необходимость управления им, его прогнозирование – главная задача государства в области предпринимательства. Определение правил игры на рынке, обеспечение достижения общественных результатов ( экономический рост, снижение инфляции, безработицы) – функции государства. Бюрократия находится в сердце современного управления. Кое-кто, возможно, скажет, что она высасывает жизненно важные соки из общественного организма. Скорее всего это так, но кто возьмется ответить положительно на вопрос о том, может ли общество обойтись без бюрократии?[1]

Государство и бизнес – величины взаимосвязанные и взаимозависимые. Каковы же оптимальные отношения между ними? Кратко их можно охарактеризовать следующим образом. Не должно быть государственной монополии на хозяйствование, но и не может быть рационального предпринимательства без государства. Присутствие государства в экономическом процессе необходимо, поскольку есть функции, которые способно выполнять только оно. Характер отношений между государством и бизнесом можно определить как партнерство. Партнерские отношения между государством и бизнесом сковывают свободу как одной, так и другой стороны. Но общеизвестно, что свободы нет и не может быть без несвободы. Последняя оформляет жизнь, создает необходимый структурно-функциональный каркас. Однако без свободы нет жизни. Покушающийся на свободу идет против жизни. Применительно к предмету нашего рассмотрения можно сказать, что государство, не терпящее свободы предпринимательства, обречено. Но обречен и не признающий государство субъект предпринимательской деятельности.

В государственном регулировании должна быть мера. Какая? Это может показать только общественная практика. Вместе с тем ясно одно: корпорации должны быть самостоятельны в своих решениях, но принимать собственные решения с учетом определенных рамок, устанавливаемых государством. Равным образом и государство не может быть абсолютно свободным при принятии ре-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 276

шений. Есть сферы и ситуации, в которые его вмешательство недопустимо. Не дело чиновника, например, вмешиваться в изготовление лекарства, его обязанность – проконтролировать безопасность препарата.

Государственное регулирование может быть как положительным фактором, так и отрицательным, замедляющим процесс социального развития, подавляющим интерес производителей к высокоэффективной деятельности. Именно этот процесс уловила М. Тетчер в 70-х гг. в Англии. Идея «ограниченного правительства», т. е. правительства, отказавшегося от борьбы за расширение участия в делах управления и вместо этого ограничившего сферу своих полномочий, стала определяющей в ее политике. Результаты осуществления этой идеи оказались видны через 10 лет: начала справедливости или, как говорят сами англичане, социалистические начала были потеснены, открылся простор для частной инициативы, эффективность производства повысилась.

Обратимся теперь к практике регулирования корпоративного предпринимательства со стороны государства, к практике зарубежной, поскольку в России такой опыт слишком мал, богатый он лишь по части удушения предпринимательства.

Возьмем конкретный пример. В булочных Бельгии стоимость хлеба была увеличена на 1 франк за батон. Подорожание небольшое, но процедура его проходила сложно. Особая комиссия по ценообразованию и контролю при министерстве экономики полгода досконально изучала ходатайство владельцев хлебопекарен, просивших о разрешении поднять цену на два франка. В конце концов согласие дали, удовлетворив просьбу только наполовину[2].

Надо отметить, что во всех странах Западной Европы есть специальные учреждения, которые, хотя и называются по-разному (офис цен, служба контроля за торговлей, комитет конкуренции), но выполняют одну и ту же функцию: зорко следят за состоянием внутреннего рынка. Административные учреждения, как компасом, руководствуются индексом цен на все основные товары и продукты: цены должны неизменно соответствовать размерам доходов населения. Это называется корректировкой уровня жизни во избежание несоответствия доходов населения его расходам. Государственные органы в пределах своей компетенции могут вмешиваться в любую коммерческую деятельность. Главный инструмент воздействия на коммерсантов – рекомендации, совет. Если же рекомендации остаются без внимания, взимается солидный штраф.

Государственные офисы и управления осуществляют и еще одну важную функцию – контроль за тем, чтобы уровень зара-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 277

ботной платы не был ниже установленного минимума. Все это вместе взятое образует выверенное равновесие доходов населения и цен в странах Западной Европы.

Во Франции государство вмешивается в регулирование вопросов, касающихся цен, внешней торговли, предоставления кредитов, следит за конкуренцией, обеспечением занятости трудоспособного населения. Регулирование осуществляется с помощью делегированного законодательства, в создании которого участвуют министерства экономики, сельского хозяйства, промышленности, транспорта, внешней торговли, финансов и др.

В США бизнес более мощный, чем в Западной Европе, и соответственно там у него существует более мощная опора. Вот лишь некоторые административные органы, регулирующие предпринимательство; комиссия по безопасности потребительских товаров, комиссия, регулирующая деятельность страховых компаний, комиссия по пищевым продуктам и медикаментам, комиссия по ценным бумагам и биржам, национальный совет по трудовым отношениям, ведомство социальной защиты, комиссия содействия равной занятости, ведомство профессиональной безопасности, ведомство пенсионного планирования, ведомство защиты окружающей среды, ведомство по добыче и переработке нефти и газа и др.[3]

В России еще не накоплен достаточный опыт поддержки и регулирования предпринимательской деятельности. Правда, в последнее время в системе государственного аппарата создаются соответствующие органы. Так, например, была создана Комиссия по ценным бумагам и фондовым биржам при Правительстве Российской Федерации. Ее цель – создание механизма регулирования фондового рынка. Комиссия призвана стать гарантом защиты интересов акционеров, а также предотвращения злоупотреблений на фондовом рынке. Активизирует свою деятельность в последнее время и Антимонопольный комитет.

[1] С. Н. Паркинсон провел исследования о чиновниках и вывел несколько формул роста бюрократии. В среднем ее нормальный прирост равен 5,8% в год (см.: Карнеги Д., Питер Л., Паркинсон С., Блох А. Ваше преуспевание в ваших руках. М., 1993. С. 279).

[2] Котик В. Свободное общество защищается // Независимая газета. 1993. 18 авг.

[3] См.: Фридман Л. Введение в американское право М , 1992. С. 97–98.


§ 4. Международно-правовое регулирование бизнеса

Конечно, весьма утомительно не иметь денег, но должны все мы хоть в чем-то себя ограничивать

Монтескье

В конце 70-х гг. Организация Объединенных Наций пришла к выводу о необходимости регулирования бизнеса и в международном масштабе. Внимание ООН было прежде всего обращено на

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 278

главную опасность, которую порождает бизнес, – монополистическую деятельность, или, другими словами, на ограничительную деловую практику, оказывающую неблагоприятное воздействие на международную торговлю и отнюдь не содействующую улучшению международных экономических отношений. Этому была посвящена Конференция ООН по торговле и развитию, принявшая комплекс согласованных на многосторонней основе справедливых принципов и правил для контроля за ограничительной деловой практикой (резолюция Генеральной ассамблеи ООН 1981 года).

Сначала о терминах, используемых в указанном документе.

Ограничительная деловая практика – это действия предприятий, которые путем злоупотребления господствуют на рынке, ограничивают доступ к рынкам или иным путем сдерживают конкуренцию.

Господствующее положение на рынке – это такая ситуация, при которой предприятие, действуя либо самостоятельно, либо совместно с несколькими предприятиями, обладает возможностью контролировать соответствующий рынок определенного товара и услуг.

Предприятия – фирмы, товарищества, корпорации, компании, их отделения и филиалы, ассоциации, физические, юридические лица и любые их сочетания, независимо от способа их создания или принадлежности, занимающиеся коммерческой деятельностью.

Конференция рекомендовала государствам в борьбе с монополизмом использовать следующие методы: вводить в законодательство антимонопольные нормы, направленные на создание, поощрение и защиту конкуренции; контролировать концентрацию капитала; содействовать нововведениям; защищать социальное благосостояние в целом; защищать интересы потребителей; ограничивать деятельность транснациональных компаний; сделать эффективными судебные и административные процедуры контроля за злоупотреблениями в деловой практике; улучшить процедуру получения информации от предприятий об их работе; государствам, у которых имеется большой опыт борьбы с монополизмом, отвечать на соответствующие запросы других государств или оказывать им помощь по их просьбе.

Предприятиям же прямо запрещалось: участвовать в соглашениях о ценах, в тайных торгах по ним, в соглашениях о распределении рынков; выделять квоты на продажу и производство; заключать соглашения об отказе вести дело, поставлять продукцию потенциальным импортерам; не препятствовать деятельности конкурентов, например устанавливать цены ниже себестоимости или дискриминационные цены; коллективно договариваться об отказе в допуске к заключению соглашения или вступлению в ассоциацию; поглощать совместные предприятия или использовать другие формы приобретения контроля над предприятиями.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 279

За нарушение этих запретов предусматривались соответствующие санкции: потеря репутации надежного партнера по международным соглашениям, что чревато издержками экономического, политического характера; отказ в защите дипломатического представительства (т. е. правительства) за рубежом, отказ в получении субсидий и др.

ООН адресует требования и рекомендации не только предприятиям и государствам. Она также определяет международные меры, выполнение которых возлагает на себя. К числу таких мер относятся: предоставление услуг экспертов для разработки антимонопольных законов, организация курсов с целью передачи опыта, составление справочника законодательных актов, передача странам этих справочников, а также книг, документов и других материалов по данному вопросу, проведение международных конференций, семинаров, распространение обзоров, исследований в этой области.

Упомянутый комплекс согласованных на многосторонней основе справедливых принципов и правил для контроля за ограничительной деловой практикой 1981 года исходил из того, что создание и сохранение экономических условий необходимы для свободной торговли, которая обеспечивает оптимальное распределение хозяйственных ресурсов, понижает цены, повышает качество товаров и услуг и способствует научно-техническому прогрессу в интересах общества в целом.


§ 5. Прямой государственный контроль за корпоративной деятельностью

<< Пред. стр.

стр. 14
(общее количество: 30)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>