<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 30)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 37

обстоятельства кроется в том, что право собственности как бы разветвилось: собственность на орудия и средства производства; на предметы пользования и предметы потребления. Кроме того, институт права собственности не охраняет всех интересов человека[6]. Но основная причина, по-видимому, состоит в том, что личностные качества человека (профессиональные, трудовые, интеллектуальные, имя, честь, достоинство и т. п.) с развитием общества приобретают все большее значение, становятся главным ценностным критерием, и именно они, а не собственность, принадлежащая человеку, определяют уровень его благосостояния.

Небольшую долю отношений, традиционно включаемых в предмет гражданского права, составляют отношения по защите чести и достоинства. Сейчас на общем фоне гражданско-правовых норм они выглядят скорее как странное исключение, нечто стоящее особняком. Однако надо учитывать то, что с развитием общества большую значимость для человека будут приобретать нематериальные блага. Нарушение их неприкосновенности, даже незначительное, станет нетерпимым В будущем этот институт права ожидает бурный рост, и, возможно, встанет вопрос о приобретении им сначала статуса подотрасли, а затем и отрасли. Но почему данный институт отнесен к гражданскому праву? Вспомним, что раньше гражданским правом считалось все право. Впоследствии гражданское право стало alma-mater многих отраслей. Российские законодатели (прежние и нынешние), решая вопрос о том, куда поместить нормы о защите чести и достоинства, учитывали исконную терпимость и лояльность гражданского права, его способность порождать внутри себя, принимать и содержать под своим кровом многие и многие правовые образования, нехотя отпуская их на свободу. Такова характеристика предмета правового регулирования гражданского права.

Главная черта метода гражданского права – равенство субъектов в правоотношении.

Внешней, объемной и выразительной, формой гражданского права является Гражданский кодекс.

2. Наследственное право на первый взгляд также регулирует имущественные отношения. Но пристальное изучение этой отрасли заставляет сделать множество уточнений.

Во-первых, она упорядочивает отношения по поводу имущества, у которого отсутствует собственник (согласитесь, что это особый вид имущественных отношений!).

Во-вторых, наследственным правом регулируется всего лишь одна операция в сфере имущественных отношений – переход права

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 38

собственности (или нематериальных прав, например, права авторства) на имущество, потерявшее собственника (или обладателя права).

В-третьих, между наследниками и наследодателем существовали не просто отношения равенства, а близкие родственные (наследование по закону) либо иные близкие отношения, например духовные (наследование по завещанию). Своеобразие метода наследственного права очевидно. Родственная близость здесь настолько значима, что законодатель в определенных случаях ставит ее выше близости духовной. Речь идет о нормах, касающихся обязательной доли при наследовании.

И наконец, то, что связано с внешней формой. Традиционно в гражданском законодательстве наследственное право стояло особняком. Сегодня потребность в его отделении еще более ощутима. Не случайно среди ученых идут споры о том, облечь ли нормы наследственного права в отдельную часть Гражданского кодекса (в старом ГК наследственному праву посвящался особый раздел) или в отдельный нормативный акт (Кодекс о наследовании и т. п.).

Таковы главные аргументы, касающиеся статуса наследственного права как самостоятельной отрасли[7].

3. Семейное право регулирует отношения, возникающие из таких специфических юридических фактов, как брак и родство. Семейные отношения носят сугубо личностный характер. Имущественные отношения в семейном праве неотделимы от личностных, более того, зависимы от них и, конечно, не доминируют, а являются как бы условием полноценного развития личностных отношений.

Положение субъектов равное. Это в полной мере касается не только супружеских отношений, но и отношений между родителями и детьми (в демократическом государстве). Субъектам семейного права свойственна еще и особая доверительность в отношениях, которая простирается безгранично и от которой в конечном счете зависит судьба и жизнь субъектов.

И конечно, наличие особой внешней формы семейного права – Семейного кодекса – служит еще одним аргументом в пользу признания этой отрасли самостоятельной.

4. Авторское право регулирует отношения, связанные с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства. Главным здесь является, конечно, интеллектуальный элемент. Имущественные отношения в авторском праве значимы, но не настолько, чтобы затмить момент творческий. Конечно, в наше непростое время, когда деньги наконец приобрели ценность, некоторые авторы

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 39

могут ставить на первое место при создании произведения и имущественное благо. Но если, как говорится, в человеке есть искра божья, то творческий элемент все равно уравновесит элемент имущественный. Ну а если таковой нет, то, вероятно, умерить пыл такого автора смогут другие авторы, обнаружив плагиат и предъявив иск в суде по поводу нарушения своих авторских прав.

Положение субъектов в авторском правоотношении равное, но опять-таки это равенство осложняется особой расположенностью субъектов друг к другу, уверенностью в партнере. Этот момент в авторских отношениях крайне важен, более того, обязателен, поскольку здесь приходится иметь дело с идеями, которые не признают границ. Передав рукопись издателю, автор может расстаться со своей идеей навсегда, так как всего лишь знакомство с идеей лишает ее таинства и она как бы отделяется от автора. И если у автора не будет уверенности в порядочности и честности издателя, авторские отношения скорее всего не возникнут.

Внешняя форма авторского права, хоть и не столь объемная, все же позволяет говорить о его особом месте в законодательстве. Закон «Об авторском праве и смежных авторских правах» сосредоточил в себе основные нормы данной отрасли права.

5. Изобретательское (патентное) право имеет дело с технической стороной творческой деятельности, т. е. с различными устройствами, способами, технологическими процессами и т. п. Если объекты авторского права принципиально неповторимы, то этого нельзя сказать о техническом творчестве: один и тот же объект может быть изобретен разными людьми независимо друг от друга, не случайно особое значение здесь приобретает проблема приоритета на изобретение. Кроме того, новизна в технической сфере поддается объективной оценке. Все это нашло выражение в специальном порядке признания права изобретения – регистрационном. Права автора изобретения подтверждаются патентом, поэтому совокупность правовых норм, регулирующих отношения в сфере технического творчества, называют еще и патентным правом.

Метод правового регулирования патентного права также характеризуется многими особенностями. Равенство в положении субъектов (автора и Патентного ведомства) здесь оказывается нарушенным (Патентное ведомство определяет новизну, изобретательский уровень и промышленную применимость изобретения), но не настолько, чтобы эти отношения признать субординационными. Изобретатель ждет не милости от Патентного ведомства, а добросовестного выполнения им своих функций, в противном случае он может обжаловать действия Патентного ведомства в суд.

Изобретательское право находит законодательное выражение в отдельном документе. Патентный закон – специализированный

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 40

нормативный акт, нормы которого отличаются определенной согласованностью.

6. Трудовое право регулирует отношения, связанные с применением труда, т. е. с использованием человеком своих физических, умственных способностей для получения определенных материальных благ.

Метод регулирования трудовых отношений весьма специфичен. На этапе возникновения трудовых правоотношений положение сторон практически равное. Но затем в процессе труда появляются и субординационные моменты: работник обязан выполнять распоряжения работодателя. Однако в решении принципиального вопроса о том, продолжать ли трудовые отношения, ни одна из сторон не может оказать давления, что свидетельствует о договорной природе трудовых отношений в целом. Договорные начала не исключаются и в самом трудовом правоотношении: и коллективно-договорные (между работодателем и профсоюзом либо трудовым коллективом), и индивидуально-договорные (между работником и работодателем, например, по поводу повышения заработной платы).

Внешняя форма норм трудового права весьма красноречиво свидетельствует о том, что трудовое право – самостоятельная отрасль права. Сегодня это признано всеми. Однако до конца XIX в. нормы трудового права входили в гражданское право. Правда, они не носили тогда столь разветвленный и детализированный характер. И лишь позднее, с зарождением профсоюзного движения, они стали понемногу развиваться и постепенно обособляться с помощью отдельных нормативных актов. Вопрос о так называемом промышленном праве (праве социального страхования) в России в полный рост встал лишь в начале XX в.[8] Любопытно, что в греческом ГК до сих пор присутствуют нормы трудового права. Все это подтверждает, что гражданское право является alma-mater и трудового права.

7. Предпринимательское право. Если не считать его предшественником советское хозяйственное право, то эта отрасль частного права сейчас только-только начинает обособляться. Вопрос о предпринимательском праве не столь прост, не столь очевиден и помимо всего прочего весьма болезнен, поэтому аргументация того, что предпринимательское право может претендовать на роль самостоятельной отрасли частного права, должна быть основательной. Об этом речь пойдет в следующем параграфе.

Здесь же хотелось бы отметить, что указанные отрасли, составляющие систему частного права, далеко не в равной мере продвинулись вперед в приобретении статуса самостоятельных

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 41

отраслей частного права. Различия здесь несомненны. Однако все они вступили на этот путь, и в скором будущем сомнения в отношении каждой из них развеются так же, как это случилось в отношении трудового права.

3. О соотношении частного и публичного права. Действительно, и в этом следует согласиться с Е. А. Сухановым, ныне в России частное право может на равных правах соседствовать с правом публичным. Но можно ли всерьез говорить о равенстве, причем равенстве подлинном, если публичное право – это система многих и многих полноправных и самостоятельных отраслей (конституционное, административное, финансовое, экологическое, уголовное и другие материальные отрасли и, кроме того, около десятка отраслей процессуальных), а частное право (гражданское право) – всего лишь одна, пусть и гигантская, отрасль, или суперотрасль?

Думается, это вряд ли правомерно. Во-первых, потому что отношения равенства возможны только среди однородных образований. Во-вторых, как известно, все, что относится к категории «супер», неустойчиво, а посему имеет преходящий характер и склонно в силу объективного, всеобщего и непрестанно действующего закона специализации дифференцироваться. Эта же участь, как говорилось выше, не миновала и частное право, которое на сегодняшний день представляет собой достаточно разветвленную систему отраслей.

Есть еще одна причина, по которой отношения между частным и публичным правом не могут быть представлены в виде трапеции: системы публичного и частного права не сливаются друг с другом, а, будучи совершенно самостоятельными, лишь в определенной части взаимопроникают друг в друга. Проследим за этим процессом на конкретных примерах.

Частное право проникает в ткань публичного не с такой интенсивностью, как публичное право в частное. Скорее, в первом случае мы наблюдаем процесс вкрапления частного права.

Это сказалось на такой отрасли, как административное право. В управленческих отношениях используются так называемые административные договоры. Можно указать, по крайней мере на две сферы их применения: объединение предприятий в холдинги для придания им большей устойчивости в хозяйственной деятельности и комплексное решение проблем (территориальных, федеральных), где требуется объединение усилий и взаимодействие органов разной ведомственной принадлежности.

В последнее время мы стали свидетелями договорного регулирования отношений между Федерацией и ее субъектами, а также между субъектами Федерации. Таким образом, даже в конституционном правовом регулировании стали применяться средства, которые раньше считались сугубо частноправовыми.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 42

Право социального обеспечения (пенсионное право), которое ныне с полным основанием претендует стать самостоятельной отраслью, будучи изначально отраслью публичного права, открывает возможность для граждан, наряду с заботой государства, самостоятельно позаботиться о своем должном пенсионном обеспечении. Какой уровень пенсии является для них подходящим, они могут решить сами, сделав отчисления в какой-либо пенсионный фонд с целью получения в дальнейшем дополнительной пенсии.

В уголовном праве всегда существовали нормы, действие которых обеспечивалось инициативой лиц, чьи права оказались нарушенными. Речь идет о составах таких преступлений, как клевета и оскорбление.

Наконец, во многих процессуальных отраслях находят применение частноправовые начала (в уголовном процессе встречаются дела частного обвинения; гражданский, арбитражный процесс допускают возможность для сторон окончить дело заключением мирового соглашения).

Публичное же право проникает в исконно частноправовые отрасли более интенсивно. Здесь уместно напомнить, что в период советской власти публичное право вторгалось в сферу частного права столь бесцеремонно, что зачастую некоторые частноправовые отрасли напрочь утрачивали какие-либо частноправовые начала. Примером подобного беспардонного вмешательства является трудовое право, до сих пор не освободившееся от такого «наследия». Объем публично-правовых норм существенно уменьшился в новом Семейном кодексе. Незначительно представлены нормы публичного права в патентном праве. Наследственное право, пока еще не обновленное, также содержит определенное количество публично-правовых норм (например, нормы об обязательной доле). Не составляет исключений в этом и гражданское право (например, публичные договоры). Законодательство возлагает на участников гражданско-правовых отношений обязанность регистрировать сделки с недвижимостью. Кстати, еще и по этой причине неверно ставить знак равенства между гражданским и частным правом, считать эти слова синонимами. Пожалуй, лишь одна отрасль частного права практически обходится без публично-правовых включений: авторское право.

Таким образом, соотношение частного и публичного права правильнее будет изобразить не в виде трапеции, а в виде двух «горных пиков», или пирамид, в определенной части пересекающихся друг с другом (рис. 1.5).

По мере развития общества публичное право будет все больше и больше проникать в частное право. По всей видимости, обратного нам наблюдать не придется, хотя на короткие периоды времени возможны и возвратные процессы.




Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 43

Рис. 1.5. Соотношение публичного и частного права

[1] Суханов Е. А. Система частного права // Вестник МГУ. Серия 11 (Право). 1994. № 4. С. 26–30.

[2] Давид Р. Основные правовые системы современного мира. М., 1988. С. 95.

[3] Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. М., 1995. С. 222–235.

[4] Матузов Н. И. Система права // Теория государства и права. Курс лекций. Саратов, 1995. С. 300.

[5] Алексеев С. С. Структура советского права. М., 1975. С. 22.

[6] Агарков М. М. Ценность частного права // Правоведение. 1992. № 1–2. С. 38.

[7] Кстати, в некоторых юридических вузах наследственное право уже преподается в качестве отдельной учебной дисциплины или спецкурса, а не в рамках гражданского права, как это было всегда.

[8] См.: Таль Л. С. Очерки промышленного права. СПб., 1916.


§ 6. Корпоративное право – ядро предпринимательского права

Если не высказаны противоположные мнения, то не из чего выбирать лучшее

Геродот

Предпринимательское право в нашей стране сегодня не возрождается, а только лишь зарождается. До Октябрьской революции 1917 г. рыночные отношения только-только начинали стабилизироваться. Крупное производство еще не стало основой экономики. Развитие получили в основном индивидуальное предпринимательство и коллективное предпринимательство в форме товариществ. Силу набирал торговый капитал. Финансовый капитал был довольно слабым, и для осуществления в России более или менее крупных экономических мероприятий (например, строительство железной дороги) приходилось прибегать к иностранным займам.

Советский период для развития предпринимательских отношений оказался полностью потерянным. Управление экономикой на основе команд сверху никакого отношения к истинному предпринимательству не имеет. Вот почему хозяйственное право, справедливо считавшееся правовым оформлением административно-командной экономики, нельзя рассматривать как предшественника предпринимательского права.

Сторонники хозяйственного права не соглашаются с такой точкой зрения и указывают, что хозяйственная деятельность – понятие более широкое. В нее помимо деятельности по созданию, распределению, доведению до потребителя продукции, работ и услуг

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 44

входит и хозяйственная деятельность социально-культурных, религиозных, общественных и иных некоммерческих организаций, которая может быть и не направлена на получение прибыли. Следовательно, по их мнению, хозяйственное право по-прежнему имеет право на существование, а предпринимательское право – в качестве его составляющей. Однако, учитывая, что именно предпринимательские отношения в хозяйственной жизни доминируют, они согласны заменить термин «хозяйственное право» на другой: «предпринимательское право»[1]. Именно нежелание сторонников хозяйственного права признать свои прошлые «заслуги» (защиту прежней хозяйственной системы с использованием всевозможных правовых и научных средств) в немалой степени способствует тому, что «аллергия», возникшая у многих и многих ученых к хозяйственному праву, автоматически переносится и на право предпринимательское. Его объявляют современным аналогом хозяйственного права. В литературе появляются предложения исключить предпринимательское право из учебных планов юридических вузов и заменить его расширенным изучением римского права (назад к природе)[2].

Итак, если предпринимательское право не имеет своим предшественником право хозяйственное, то где же его истоки?

Истоком предпринимательского права является торговое право. Эту мысль высказал А. Г. Быков[3], но тут же был резко раскритикован Е. А. Сухановым[4], и, надо сказать, критика была вполне правомерной, поскольку аргументация А. Г. Быкова оказалась не только недостаточной, но и не соответствующей действительному положению вещей.

Попытаемся разрешить этот спор, суть которого, на мой взгляд, во многом состоит в том, что каждый из вышеупомянутых ученых вкладывает разный смысл в понятие торговое право.

Первоначально под торговым правом понималась система правовых норм, регулирующих торговый оборот[5] (и именно этот смысл вкладывает в указанное понятие Е. А. Суханов, опровергая связь торгового и предпринимательского права). Торговля стала давать

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 45

государству основную массу доходов, и власть, покровительствуя ей, стала предпринимать усилия к законодательному опосредованию данного вида деятельности. Таким образом возникло торговое право в полном смысле слова.

Оснований для обособления норм торгового права уже на начальном этапе развития рыночных отношений было достаточно. Такие специфические, характерные пока именно для сферы торговли отношения, как отношения по объединению капиталов и сотрудничеству нескольких лиц в торговом предприятии, отношения по рассмотрению споров между участниками торговых сделок и некоторые другие, нуждались в особом урегулировании. Вот почему во Франции в 1673 г. был издан Торговый кодекс. Производство товаров, работ, услуг еще не вступило в тот период на путь объединения капиталов нескольких участников. Оно в основном осуществлялось усилиями отдельных семей как хозяйственных единиц.

В дальнейшем и производство начинает укрупняться, выходя за рамки семьи. В нем все чаще используются те же коллективные организационно-правовые формы что и в торговом бизнесе (товарищества и общества). Необходимо было привести все указанные виды бизнеса к «общему знаменателю», результатом чего стало принятие во Франции в 1804 г. Гражданского кодекса.

Предпринимательские отношения продолжали динамично развиваться именно в производственной сфере, где получили широкое распространение крупные организационно-правовые формы (хозяйственные общества). Появлялась масса специфических вопросов, связанных с бизнесом (в основном вопросы социального характера), требующие особого, причем быстрого и оперативного правового урегулирования. Позднее это стало осуществляться с помощью отдельных нормативных актов. Фундаментальный правовой акт, каким является ГК, оказался для этой цели неподходящим. Кроме того, остро встала и сама по себе проблема оптимального объема ГК: при всех своих достоинствах кодифицированный акт не может быть безразмерным.

Итак, специфика и динамизм предпринимательских отношений обусловили прежде всего рост массива норм права, регулирующих эту сферу жизни.

Сходный процесс происходил и в других странах (это свидетельствует о закономерности, что бизнес начинается с торговли): сначала, как правило, принимались торговые законы, а затем, когда предпринимательский дух проникал и в другие сферы жизни, на смену им приходила какая-то универсальная форма правового регулирования (чаще всего гражданские кодексы), подкрепляемая дополнительными нормативными актами, отражающими специфику предпринимательской деятельности (отдельных ее видов, проявлений, сторон и т. п.).

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 46

Таким образом, торговое право, первоначально предназначенное исключительно для торгового оборота, постепенно стало использоваться для регулирования деятельности всех предпринимательских единиц. Именно такой смысл в термин «торговое право» вкладывает А. Г. Быков, выдвигая мысль о том, что оно является предшественником предпринимательского права.

В сфере бизнеса существует множество весьма специфических вопросов, нуждающихся в правовом опосредовании. И не столь важно, кодифицированы или нет нормативные акты, регулирующие бизнес, и как называются эти дополнительные, существующие наряду с гражданскими кодексами нормативные акты. Важно, что такие специальные акты существуют во всех странах, и это говорит об объективном характере процесса специализации правового регулирования. Законодательство, упорядочивающее предпринимательскую деятельность, становится все более и более развитым и объемным. Торговые кодексы (уставы, законы) были той первой ласточкой, которая известила о зарождении предпринимательского права в недрах все того же гражданского права.

Специализация – это всеобщая закономерность, проявляющая себя и в биологической сфере, и в сфере социальной. В полной мере подвержено процессу специализации и право. Суть этого процесса состоит в том, что в праве происходит дальнейшее «разделение труда», в результате которого отдельные нормы и их комплексы все более и более дифференцируются, ориентируясь на выполнение отдельных операций[6]. Процесс специализации довольно сложный. С.С. Алексеев выделяет три формы его проявления: дифференциация правового массива, его конкретизация и, наконец, интеграция правовых норм[7]. Рассмотрим этот процесс применительно к сфере бизнеса.

А. Дифференциация правового регулирования бизнеса проявляется в том, что гражданское право как бы разветвляется и в его недрах возникают нормы права, предназначенные для обслуживания отношений, связанных с ведением бизнеса. Это происходит во всех странах не раньше, чем придет понимание, что бизнес – это своего рода локомотив истории и для его развития нужна свободная среда. Свобода предпринимательской деятельности выражается в корпоративных нормах, массив которых возрастает пропорционально степени развития бизнеса, его укрупнения. И лишь позднее приходит осознание того, что бизнес может приносить обществу и вред. Желание государства предотвратить негативные

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 47

последствия бизнеса и установить рамки его свободы вызывает появление особых норм права, с помощью которых осуществляется контроль за бизнесом (экологический, санитарный, пожарный, таможенный, антимонопольный и другие виды контроля). На некую самостоятельность начинают претендовать и такие ассоциации норм, как вексельное, страховое, морское право.

Б. Конкретизация правового регулирования бизнеса, т. е. его детализация, все более подробное регулирование отдельных его сторон, идет параллельно процессу, о котором шла речь выше. Когда бизнес становится двигателем общественного прогресса и одновременно своего рода источником общественной опасности, возникает потребность в определенном, детальном его регулировании. При осуществлении его правовой регламентации нет несущественных деталей. Например, совершенно недостаточно установить в ГК правило, согласно которому все юридические лица должны регистрироваться в компетентных государственных органах. Происходит упорядочение такой регистрации, разграничение компетенции государственных органов, ее осуществляющих, составление перечня и форм документов, необходимых для регистрации, устанавливается порядок ведения реестра зарегистрированных предприятий, его опубликования и т. п. В противном случае могут иметь место сбои в правовом регулировании бизнеса и наступить те самые негативные последствия.

В. Интеграция правового регулирования бизнеса возникает в связи с тем, что появляется потребность в полном комплексном регулировании предпринимательских отношений. Она выражается в создании нормативных актов, где содержатся нормы, регулирующие различные вопросы бизнеса, относящиеся иногда к разным отраслям права. Например, Закон «Об акционерных обществах» наряду с имущественными отношениями (Глава X. Крупные сделки) регулирует и вопросы управления акционерным обществом (Глава VII. Общее собрание акционеров. Глава VIII. Совет директоров), и финансовые вопросы (Глава XIII. Учет и отчетность, документы общества), и многие другие.

Таким образом, появление в лоне гражданского права предпринимательского права – это закономерный результат специализации права, а не вымысел отдельных ученых.

Предпринимательское право – молодая отрасль[8]. Характеризуя ее, явно недостаточно, да, пожалуй, и некорректно отделываться общей фразой о том, что предметом предпринимательского права являются отношения, связанные с предпринимательской

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 48

деятельностью (это звучит приблизительно, как «масло масляное»). Желая выйти из этого заколдованного круга, В. В. Лаптев все же предпринял попытку более детально определить предмет предпринимательского права. По его мнению, данный предмет составляют три группы отношений:

1) отношения, которые складываются при осуществлении предпринимательской деятельности (отношения по горизонтали) между автономными участниками гражданского оборота. Правда, автор тут же затушевывает свое утверждение, когда замечает, что эти отношения в значительной мере относятся к сфере гражданского права. Но если это так, то почему названные отношения должны включаться в предмет предпринимательского права? В. В. Лаптев не считает нужным это пояснить;

2) отношения по урегулированию предпринимательской деятельности, которые возникают между субъектами, занимающимися предпринимательством, и государственными органами (отношения по вертикали);

3) внутрихозяйственные отношения, складывающиеся между обособленными подразделениями предприятия, действующими на началах хозяйственного расчета[9]. Если отбросить терминологию прошлых лет («хозяйственная самостоятельность», «внутренний хозрасчет» и др.), то можно понять, что В. В. Лаптев, вероятно, имеет в виду взаимоотношения филиалов, представительств между собой и с предприятием в целом.

А. Г. Быков считает, что предмет предпринимательского права составляют отношения по управлению государственным имуществом, а также отношения по упорядочению государством частного сектора хозяйства, установление и регулирование им институтов рынка[10]. Одним словом, по мнению ученого, ядро предпринимательского права составляют публично-правовые элементы.

Представляется, что предмет предпринимательского права выглядит все же иначе. Доминируют в нем не публично-правовые, а частноправовые элементы. Не стоит забывать, что предпринимательское право отделилось именно от отрасли гражданского права, являющейся «королевой» частноправовых отраслей, и в определенном смысле несет в себе ее «гены». В этом состоит принципиальное отличие предпринимательского права от хозяйственного, которое в большей мере состояло из публично-правовых норм, в конце концов задушивших частноправовые начала. Бывшие сторонники хозяйственного права, осмысливая вопрос о том, что собой представляет право предпринимательское, вновь дела-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 49

ют упор на публично-правовые моменты, которые действительно в некоторой степени ему присущи, вызывая тем самым подозрение в том, что они вновь хотят протащить волка (административно-командную экономику) в овечьей шкуре (в форме предпринимательского права)[11].

На наш взгляд, предмет предпринимательского права схематично можно изобразить следующим образом (рис. 1.6).

Поясним данную схему.



Предмет предпринимательского права составляют три блока отношений:

Первый блок. Центральное и доминирующее место в предмете предпринимательского права занимают корпоративные или внутрифирменные отношения. И это не только и не сколько отношения между самостоятельными в имущественном и хозяйственном плане подразделениями (филиалами, представительствами). Это прежде всего разнообразные отношения внутри корпорации как единого и целостного образования, в котором объединены такие разноплановые категории людей, как собственники, управляющие, наемные работники. Интересы этих людей порой бывают взаимоисключающими (например, собственники заинтересованы во вложении полученной прибыли в развитие производства, наемные работники – в ее распределении и потреблении). Достичь баланса различных интересов позволяют умело составленные корпоративные нормы.

Внутрикорпоративные отношения делятся на несколько видов. Самыми важными из них, пожалуй, являются отношения по управлению капиталами, находящимися в распоряжении корпорации. Не менее значимы и отношения по использованию ее материальных ресурсов. Но финансовые и материальные ресурсы корпорации будут «лежать мертвым грузом», если в ней будет неудовлетворительно урегулирован процесс применения труда, если социальные вопросы, весьма значимые для работников, будут оттеснены в ее деятельности «на обочину». В конечном счете эффективность деятельности корпорации прямо зависит от того, как будут урегулированы эти внутрифирменные отношения.

Давайте вдумаемся в смысл, который несут в себе однокоренные слова «предпринимательство», «предприниматель» «предприимчивый»: осуществить какое-либо дело, проявить находчивость, изобретательность, смелость, решительность, иначе говоря, делать что-либо самостоятельно и свободно. Иностранное слово «бизнес» имеет то же значение, потому что произошло от слова «busy», т. е. занят или имею дело. Таким образом, предприниматель может решить, как эффективно вести затеянное дело, самостоятельно

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 50



Организационные (предпринимательские) договоры

Собственно организационные договоры

Договоры о совместной деятельности

Предварительные договоры

Обязательные договоры

Инвестиционные договоры

Договоры о порядке передачи предприятий

Договоры об участии в прибылях

другие договоры

Рис. 1.6. Предмет предпринимательского права

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 51

регулируя вопросы, возникающие в процессе его осуществления, с помощью корпоративных норм.

Второй блок. Значительное, но отнюдь не доминирующее, место в предмете предпринимательского права занимают отношения между предпринимательскими структурами и государственными органами. Предпринимательство в целом не имеет какого-либо механизма саморегулирования, который бы позволил ему успешно функционировать и проявлять беспредельную и бесконечную социальную жизнеспособность. В социальной жизни вообще все носит относительный характер. Предпринимательство – не исключение. Вот почему несомненные «плюсы» предпринимательской деятельности, например выживание в процессе конкуренции только самых жизнеспособных ее субъектов, легко могут превратиться в «минусы», например большой уровень безработицы и др. Отсюда и потребность в системе государственных органов управления, поддерживающих в качестве некой опоры всю систему бизнеса.

Государственное регулирование предпринимательства необходимо именно в силу противоречивых свойств самого бизнеса с одной стороны, всем очевидно, что в общем бизнес – благородное дело, но, с другой – он может приводить к негативным последствиям, поскольку каждая корпорация руководствуется прежде всего своими собственными интересами, видит все со своих позиций. Государство же как субъект социальной жизни стоит как бы на вершине горы и может обозреть сразу все объекты и обстановку в целом, т. е. заранее предвидеть негативные последствия и предотвратить их. Мерилом государственного регулирования служит общественная практика, а главным юридическим средством такого регулирования выступают централизованные нормы.

Третий блок. Его составляют отношения по установлению делового сотрудничества с контрагентами. Поскольку данный вид отношений носит общее и довольно условное название, здесь необходимы более детальные пояснения.

На установление деловых отношений с контрагентами направлены многие и весьма различные институты рынка: биржи, аудит, реклама, маркетинг и другие. Сразу важно подчеркнуть, что эти отношения носят скорее организационный, а не имущественный характер. В этой сфере имеет большое применение и такая ставшая универсальной юридическая конструкция, как договор. Именно с помощью него чаще всего оформляются деловые отношения. Однако договоры составляют суть и права гражданского. Как провести различие между гражданско-правовыми договорами и договорами, используемыми в предпринимательском праве?

Более тридцати лет назад О. А. Красавчиков выдвинул идею о существовании наряду с имущественными организационно-правовых договоров. По его мнению, организационные договоры направ-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 52

лены на упорядочение (нормализацию) «организуемых» отношений. Их объектом является упорядоченность деятельности субъектов права. Далее ученый предпринял попытку классифицировать такого рода договоры, выделяя следующие группы: организационно-предпосылочные, организационно-делегирующие, организационно-контрольные, организационно-информационные[12]. Эти договоры сами по себе не носят имущественного характера, но направлены на установление имущественных (гражданско-правовых) отношений.

Действительно, организационные, или, как еще их можно назвать, предпринимательские договоры чрезвычайно разнообразны. Причем многие из них вообще не урегулированы законодательством, а некоторые находят отражение в ГК РФ (например, предварительные договоры), выбиваясь из общего ряда и нарушая архитектонику имущественных договоров, урегулирование которых составляет основную задачу гражданского права. Что это, ошибка законодателя? Вряд ли справедливо ставить вопрос таким образом. Вспомним наш тезис о том, что гражданское право нехотя и лишь убедившись в «зрелости» своих «детей» отпускает их в свободное плавание. Процесс специализации норм, направленных на регулирование бизнеса, у нас только начался. Идет постепенное размежевание между гражданским и предпринимательским правом, но завершится он нескоро.

Перечислим некоторые группы предпринимательских договоров, выделив в пределах отдельных групп еще и виды.

I. Собственно организационные договоры:

– учредительные договоры (о создании корпораций, финансово-промышленных групп, корпоративных объединений);

– договоры о реорганизации (присоединении, слиянии, поглощении, преобразовании, разделении, выделении и т. п.);

– договоры о прекращении деятельности.

II. Договоры о совместной деятельности (договоры простого товарищества):

– управленческие договоры (о передаче управления другой корпорации, договоры о едином руководстве и др.);

– договоры между органами исполнительной власти и юридическими лицами;

– договоры о передаче прибыли, о соединении прибыли и др.;

– договоры по обмену информацией (информационные договоры);

– договоры о взаимном контроле;

– соглашения по смягчению конкуренции.

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 53

III. Предварительные договоры.

– простые предварительные договоры (об организации перевозки, об исключительной продаже и т. д.);

– договоры об установлении длительных хозяйственных связей.

IV. Обязательные договоры:

– государственный контракт;

– другие договоры.

V. Инвестиционные договоры.

VI. Договоры о порядке передачи предприятий.

VII. Договоры об участии в прибылях (заключаются с членами совета директоров, членами правления, отдельными работниками).

[1] См.: Белых В. С. Теория хозяйственного права в условиях становления и развития рыночных отношений в России // Государство и право. 1995. № 11. С. 60–61; Лаптев В. В. Предпринимательское право: понятие и субъекты. М., 1997. С. 20–21.

[2] См.: Суханов Е. А. Готовить юристов, а не стряпчих // Право. 1997. № 2. С. 5.

[3] См.: Быков А. Г. Предпринимательское право: проблемы формирования и развития. Вестник МГУ. Серия № 11 (Право). 1993. № 6. С. 4–10.

[4] См.: Суханов Е. А. Система частного права. Вестник МГУ. Серия № 11 (Право). 1994. № 4. С 30.

[5] Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. М., 1994. С. 29.

[6] См.: Черданцев А. Ф. Специализация и структура норм права // Правоведение. 1970. № 1. С. 42.

[7] Алексеев С. С. Структура советского права. М., 1975. С.53–54.

[8] О предмете предпринимательского права автору настоящего издания, уже приходилось высказывать свое мнение (См.: Кашанина Т. В., Сударъкова Е. А. Акционерное право. Практический курс. М., 1997. С. 7– 12). Здесь необходимо уточнить и развить эту позицию.


[9] Лаптев В. В. Предпринимательское право: понятие и субъекты. М., 1997. С. 22–23.

[10] Быков А. Г. Предпринимательское право: проблемы формирования и развития. Вестник МГУ. Серия № 11 (Право). 1993. № 8. С. 4–9.

[11] Суханов Е. А. Система частного права. С. 30–31.

[12] Красавчиков О. А. Гражданские организационно-правовые отношения // Советское государство и право. 1966. № 10. С. 55–56.



Как видим, перечень большой, но и он далеко не полный.

Завершая рассмотрение вопроса о предмете предпринимательского права, хотелось бы отметить, что предмет предпринимательского права не смыкается и не накладывается, даже частично, на предмет гражданского права. Нельзя также конструировать предмет предпринимательского права из тех компонентов, которые легко заимствуются из других отраслей пли из тех отношений, которые не регулируются в ГК[1]. Предпринимательское право имеет свой собственный предмет.

Коротко остановлюсь на методе правового регулирования предпринимательского права.

Предпринимательской деятельностью занимаются независимые и самостоятельные в экономическом плане субъекты права. Они могут принимать автономные решения для решения тех или иных вопросов. Автономный метод (или метод саморегулирования) и является методом корпоративного права (регулирующего первый блок отношений), которое представляет собой ядро предпринимательского права.

Второй блок отношений требует принципиально иного метода правового регулирования, а именно –императивного метода, или метода субординационного (метода подчинения). Государственные органы, осуществляя управленческую деятельность и выражая общие интересы, вправе давать указания (предписания), обязательные для субъектов предпринимательской деятельности, невыполнение которых может повлечь применение мер государственного принуждения. Если эти предписания основаны на законе, то у корпорации нет выбора, выполнять их или не выполнять, и поэтому приходится им подчиниться.

Отношения по установлению делового сотрудничества принципиально не приемлют метод субординации, поскольку контр-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 54

агенты, заинтересованные в деловом сотрудничестве, являются экономически независимыми субъектами и находятся между собой в отношениях равенства. Не подходит здесь и автономный метод, так как деловое сотрудничество предполагает какие-то совместные действия и учет воли контрагента. В данной сфере используется метод диапозитивный, или договорный (метод координации).

Главную роль в предпринимательской деятельности, как представляется, выполняет автономный метод. Если должным образом построена деятельность внутри самой корпорации, то успешными будут и ее результаты. Лишь тогда найдутся желающие сотрудничать, действовать совместно с удачливым контрагентом, координировать с ним свои усилия, договариваться по вопросам, представляющим взаимный интерес. Субординационный метод в обществе, основанном на рыночной экономике, не должен применяться очень широко. Однако он оказывается крайне необходимым при осуществлении государственного регулирования экономики, допускаемого только в определенной мере.

И, наконец, несколько слов о третьем критерии, на основе которого выделяется та или иная отрасль права, а именно – о внешней форме ее существования. Внешней формой предпринимательского права являются многочисленные корпоративные акты. В незначительной степени используются корпоративные обычаи, корпоративные деловые обыкновения, корпоративные прецеденты (см. об этом подробнее в гл. XVIII). Имеется и множество различных нормативных актов, изданных государственными органами и регулирующих отдельные стороны, аспекты предпринимательской деятельности (законы, указы, постановления, инструкции министерств и ведомств). Пока они не систематизированы. Делаются попытки сведения их в единый нормативный акт, который предлагается назвать Предпринимательским кодексом[2]. Думается, что это начинание неосуществимо, по крайней мере в обозримом будущем, и вот почему. Предпринимательское право – молодая отрасль, только-только обособившаяся или даже находящаяся в процессе обособления. Кодификации же поддаются отрасли старые, накопившие большой нормативный материал. Кроме того, существуют большие сомнения в том, целесообразна ли и возможна ли вообще кодификация данной отрасли права. Ведь предпринимательское право в значительной его части составляют корпоративные (внутрифирменные) нормы, кодифицировать которые в принципе невозможно. Если вести речь о кодификации законодательных норм, регулирующих предпринимательскую деятельность, то их массив не настолько велик, чтобы затевать кодификацию (административная экономика, к счастью, ушла в прошлое).

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 55

Да и сами предпринимательские отношения отличаются ярко выраженной динамикой, что вряд ли способен отразить какой-либо кодифицированный акт.

Несмотря на то, что предпринимательское право является молодой отраслью права, в ее недрах начался процесс обособления акционерного права, подотрасли, отличающейся определенной спецификой[3].

Все вышесказанное, думается, тем не менее дает основания говорить о предпринимательском праве как об одной из отраслей частного права, в которой черты права публичного, по сравнению с другими отраслями частного права, выражены более определенно. Корпоративное же право в его составе доминирует, является ядром. В значительной мере именно оно придает предпринимательскому праву частноправовой характер.

[1] См., например: Лаптев В. В. О предпринимательском законодательстве // Государство и право. 1995. № 5.

[2] См.: Лаптев В. В. О предпринимательском законодательстве // Государство и право. 1995. № 5.

[3] См. об этом подробнее: Кашанина Т. В., Сударькова Е. А. Акционерное право. Практический курс. М., 1997. С. 10–12.




§ 7. Тенденции в развитии корпоративного права за рубежом и в России

Тот, кто сможет дать потребителю лучшее качество по низким ценам, непременно станет во главе индустрии, безразлично, какие бы товары он ни производил. Это непреложный закон

Генри Форд I

Корпоративное право за рубежом и в России развивается в различных, даже прямо противоположных направлениях.

В развитых промышленных странах корпоративное право имеет тенденцию к сужению, тогда как массив публично-правовых норм там неуклонно растет и расширяется.

Общепризнано, что с помощью норм публичного права опосредуется программно-целевое регулирование экономики страны, административные и судебно-процессуальные, бюджетно-финансовые и налоговые отношения, отношения, связанные с обороной и государственной безопасностью, обеспечением правопорядка, решением медицинских, экологических проблем и т. д. Однако практика современных буржуазных государств показывает, что государственное вмешательство становится более активным и в области производственных отношений, в сфере, традиционно регулируемой нормами частного права (корпоративными и договорными). Среди таких действий государства можно назвать введение правил о недобросовестной конкуренции, ограничительной хозяй-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 56

ственной практике, мер судебного или административного контроля, фиксирование предписаний относительно вступления в договор и др. Это объективный процесс, который обусловливается многими причинами.

В то же время расширение публичного права неизбежно приводит к сужению сферы корпоративного регулирования.

Бесспорно, в государственном регулировании необходимо соблюдение известной меры, поскольку оно может быть как положительным фактором, так и отрицательным, замедляющим процесс социального развития, подавляющим интерес производителей к высокоэффективной деятельности. Именно эту тенденцию подметила в 70-х гг. в Великобритании М. Тэтчер. Идея «ограниченного правительства», т. е. правительства, отказавшегося от борьбы за расширение вмешательства в экономическую жизнь общества и ограничившего сферу своих полномочий, стала определяющей в ее политике.

Сегодня в экономически развитых странах неуклонно идет процесс увеличения массива публично-правовых норм за счет снижения доли норм корпоративных. Публичное право – это гарант жизнеспособности человечества, потому что за частными интересами нельзя увидеть цель, к которой мир движется. Развитие публичного права свидетельствует о развитии цивилизации. Доля публичного права прямо пропорциональна уровню образования, интеллекта и культуры общества. Публичное право в отличие от права корпоративного в большей мере выражает отношения взаимозависимости членов общества, а поскольку общественные связи все время расширяются, становятся более тесными и многообразными, увеличивается и удельный вес публичного права. Заметим, что этот процесс протекает очень неторопливо.

В России все обстояло и обстоит иначе.

Одной из особенностей российской цивилизации на протяжении всей ее истории является очень незначительная степень экономической свободы, причина которой – неразвитость частной собственности. Корпоративное же право по своей сути есть юридическая форма такой свободы. И если ранее ощущался ее дефицит по сравнению с европейскими странами, то после революции 1917 г. свобода в хозяйственной деятельности была практически уничтожена. Победное шествие государственной собственности привело к тотальной заурегулированности всей жизни, что свело на нет и корпоративное право. Публичное же право, напротив, разрослось задушив частную инициативу, предприимчивость коллективов, лишив их деятельность здравого смысла, что в конечном счете парализовало весь социальный организм.

Провозглашение в России курса, связанного с переходом к рыночной экономике, и начавшееся реформирование экономики предполагают изменение соотношения публичного и частного пра-

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 57

ва. Сейчас корпоративное право начало быстро развиваться, а все, что ранее считалось сферой общих интересов (сферой публичного права) и регулировалось с помощью законодательных норм, постепенно сужается.

Корпоративными нормами в определенной мере уже регулируются такие сферы, как использование предприятиями финансов, применение труда, их управленческие и организационные отношения, движение принадлежащего им имущества и т. д. Публично-правовые нормы в рыночных отношениях будут сдерживать конкуренцию, выступать против ее агрессивности и разрушительности, способствовать предотвращению или ликвидации вреда от производства. Законодательное регулирование может и должно иметь место и в рыночных отношениях, но не в таких масштабах, как это было до сих пор. Умеренное участие государства в правовом регулировании, не стесняющее свободы его субъектов, – вот к чему надо стремиться.

Есть еще одно соображение на этот счет.

Решая задачу по децентрализации права и ориентируясь при этом на опыт других стран, надо учитывать и нашу, российскую специфику. Историческая недооценка частной собственности, склонность к общинным формам труда, психологическое неприятие разделения общества на бедных и богатых выдвигают корпоративные нормы на первое место в массиве норм, составляющих частное право. В странах Запада корпоративные нормы, опосредующие в основном коллективную собственность, не доминируют в частном праве. Если брать малые формы предпринимательства (товарищества), то там значительное место занимают договоры. Бездумное копирование указанной пропорции при использовании юридических средств было бы неправильным так же, как и стремление сначала перейти от государственного социализма к дикому капитализму, а потом наращивать основы истинного социализма. И если в западных странах доля корпоративных норм в частном праве будет возрастать постепенно, по мере развития коллективной (групповой) формы собственности, то у нас корпоративное право скорее всего сразу же займет значительное место в правовом массиве. Ведь мы идем по другому пути: по пути приватизации прежде всего крупной государственной собственности, которая была нажита коллективным трудом, и передачи ее не индивидуальным, а коллективным субъектам.

Как бы там ни было, время законодательного конструирования собственности-подошло к концу. Собственность – это категория скорее частноправовая, а не публично-правовая. Ее регулирование должно осуществляться на началах саморегулирования, в том числе с помощью корпоративного права.

Итак, доля корпоративных норм в России увеличилась и будет значительно увеличена в дальнейшем. Но очень важно, чтобы

Кашанина Т. В. Корпоративное право – М.: НОРМА–ИНФРА • М, 1999. С. 58

при этом была соблюдена мера и общество не впало в другую крайность, когда корпоративное право смогло бы задушить свободу и инициативу работников. Поэтому корпоративными нормами должны регулироваться лишь те вопросы, которые затрагивают основы жизни коллектива той или иной организации. Ситуации, не таящие в себе опасность дезорганизации производства, нет необходимости регулировать в корпоративном порядке.

Да и в регулировании отношений, относящихся к сфере корпоративного права, не всегда нужна жесткость. Иногда целесообразно предусмотреть в корпоративном акте несколько вариантов поведения работника либо дать ему возможность действовать самостоятельно. В противном случае корпоративное право может привести к диктату, только уже не государственному, а коллективному.


<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 30)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>