<< Пред. стр.

стр. 22
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

съезде хирургов в 1927 году о предложении Филатова один
из корифеев советской хирургии Н. Н. Петров.
Большую роль сыграл метод «круглого стебля» во время
Великой Отечественной войны. Он дал возможность произво­
дить у раненых пластику носа, губ, ушей, щек, а иногда и
глазных орбит, так как в «стебель» Филатов стал включать
различные ткани, необходимые для пластики, — хрящ, кость,
слизистые оболочки и т. п.
Демонстрации раненых, которым Филатов сделал восста­
новительные операции, в научных обществах неизменно вызы­
вали восторг аудитории.
Минуло 30 лет с тех пор, как «круглый стебель» был впер­
вые применен в хирургической клинике. Даты 25-летнего и
30-летнего успешного применения «круглого стебля» были от­
мечены в нашей стране в десятках обществ хирургов и глаз­
ных врачей.
Академик Филатов любит называть эти даты «праздни­
ком своей идеи». Он посвятил все свои труды по «круглому
стеблю» героической Советской Армии. Он мечтает о том, что­
бы «круглый стебель» и далее совершенствовался в руках
хирургов и способствовал еще более успешному лечению ра­
неных бойцов и инвалидов Великой Отечественной войны.
Облик ученого
В наружности и темпераменте Филатова много общего с его
дядей — знаменитым русским врачом Нилом Филатовым, ос­
новоположником русской педиатрии.
Нил Федорович удивлял врачей тончайшим разбором
больных в клинике, распутывая с необычайным искусством
185
самые сложные диагностические вопросы. Слова его были
просты, образны, мысли доходчивы.
Таким же предстает перед нами и Владимир Петрович.
Удивительно ясной манерой изложения самых сложных про­
блем и операций он напоминает Нила Филатова.
Несмотря на свои 70 с лишним лет, Владимир Петрович
полон сил и бодрости. Он работает с неутомимой энергией.
Стремительно шагает он по улице, внушительно размахивая
на ходу своей оригинальной палкой. После напряженного
операционного дня пишет стихи и с воодушевлением читает
их друзьям и знакомым...
Вспоминая далекое детство, проведенное в Симбирской гу­
бернии в имении Теплый Стан, где он рос в семье Нила Фи­
л а т о в , пил весенний сок берез, слушал пение малиновок и
любовался золотистыми иволгами, он мечтает опять съездить
туда в ближайшие месяцы.
Он хочет побывать в деревне, оперировать больных, по­
учить местных врачей пересадке роговицы...
«В семидесятых годах прошлого столетия, — вспоминает
Владимир Петрович, — в Теплый Стан приезжал друг Ивана
Михайловича Сеченова — известный профессор хирургии Петр
Павлович Пелехин и делал там крестьянам глазные операции
снятия катаракты».
Вот как рассказывает об этих годах в книге «Мои воспо­
минания» близкий родственник В. П. Филатова — знаменитый
академик А. Н. Крылов:
«Село Теплый Стан Курмышского уезда Симбирской гу­
бернии, дворов в 200, тянется двумя порядками версты на
полторы. Посредине южного порядка церковь; западная по­
ловина села была филатовской, восточная — сеченовской. Фи-
латовская усадьба принадлежала дяде отца А. Н. Крылова —
Петру Михайловичу Филатову.
Летом в Теплый стан наезжал гостить к братьям профес­
сор И. М. Сеченов, знаменитый физиолог. Иногда он читал
собравшимся родным и знакомым лекции на лягушках, кото­
рые мне поручалось наловить в прудах филатовского сада, за
что я также допускался на эти лекции.
Летом, вероятно, 1872 года 1 Иван Михайлович приехал не
один, а со своим другом, профессором хирургии Пелехиным.
О приезде знаменитого хирурга скоро узнали в округе, и к
Сеченовым повалили больные из ближайших и дальних мест.
Пелехин никому не отказывал в помощи; большая беседка
в сеченовском саду была обращена в больницу, где лежали
больные после тяжелой операции.
Особенно прославился в нашей местности Пелехин удач­
ными операциями по снятию катаракты.
1
Это было, очевидно, в 1871 году, так как Пелехин вскоре скончал­
с я . — И. К.

186
Из этих операций мне запомнилось снятие катаракты, про­
изведенное им тетке моей бабушки и Петра Михайловича Фи­
латова — Наталье Ниловне Топоржской, урожденной Ермо­
ловой.
Наталья Ниловна была совершенно слепой более 15 лет.
Узнав о Пелехине, приехала она из своего имения Чернов-
ское в Теплый Стан..., где Пелехин и произвел операцию.
Когда она стала зрячей, она своеобразно, по-старинному,
отблагодарила Пелехина: собрала всех родственников и от­
служила торжественный молебен».
Свободные минуты Владимир Петрович отдает кисти.
Он мастер интимного, лирического пейзажа, умеющий рас­
крыть красоту и поэзию родного края. Ему по душе нежные
серебристые краски, свежая, омытая дождем зелень сада,
купающаяся в расплавленном золоте вечернего солнца, поэзия
тишины и покоя. Может быть, потому он не расстается с лю­
бимой Одессой, с берегами Черного моря.
Владимир Петрович — неутомимый путешественник. Он
предпринимает то и дело рискованные экскурсии в горы Кав­
каза и Средней Азии. Во время эвакуации он исколесил горы
и долины Узбекистана, Киргизии и Туркмении. Он посетил
там сотни больниц и госпиталей и всюду неутомимо опериро­
вал и читал свои яркие лекции.
Размах работы академика Филатова поистине грандиозен.
В этой главе лишь бегло намечены основные вехи удивитель­
ной полувековой деятельности ученого, которая характеризу­
ется поразительной целеустремленностью и единством идей.
Блеск успеха сочетается в ней с колоссальным трудом, не­
истощимой изобретательностью и находчивостью. Преодоле­
вая все препятствия, академик Филатов превратил длинную
вереницу энергичных исследований в победоносное шествие
идеи. Академик Филатов создал крупное научное направле­
ние. Он окружил себя многочисленными последователями, ко­
торые освоили его методику пересадки роговицы. Для сотен
слепых они уже отвоевали и для многих еще отвоюют зрение.
Особенно широко применялась пересадка роговицы в годы
Великой Отечественной войны. Сотни раненых бойцов, поте­
рявших зрение, были оперированы. И они снова увидели до­
рогие черты близких, сияние дня, зелень садов, искристую
белизну снега... Они снова ощутили радость бытия.
Все это сделала и продолжает делать неукротимая воля
ученого, который и теперь горит тем же огнем творчества,
как и полвека назад, когда он только начинал свою деятель­
ность.
В недрах школы Филатова родилась плодотворная идея,
которая помогла глубоко заглянуть в интимные процессы,
стоящие на грани жизни и смерти. Началось с крохотного
кусочка трупной роговицы, а кончилось решением больших
187
проблем — тканевого лечения, «шагающего стебля», восста­
новления органов, исцеления от многих тяжелых и хрониче­
ских болезней.
В. П. Филатов — один из крупнейших ученых и популяр­
нейших врачей нашего времени.
Советское правительство и научная общественность высоко
оценили деятельность Владимира Петровича Филатова.
70-летний юбилей маститого академика вылился в торже­
ство советской медицинской науки. Возглавляемый Филато­
вым Одесский институт глазных болезней, которому присвое­
но его имя, в настоящее время восстановлен в еще большем
объеме, чем до войны.
Филатов — действительный член Академии наук УССР и
Академии медицинских наук С С С Р . Он удостоен доверия на­
рода и избран депутатом Верховного Совета УССР.
Филатов награжден высшим орденом Советского Союза —
орденом Ленина, а в ознаменование заслуг в обороне стра­
ны — орденом Отечественной войны I степени.
Научные подвиги его увенчаны Сталинской премией.

ЛИТЕРАТУРА

К а л ь ф а С, Ф. и Ш е в а л е в В. Е., Владимир Петрович Филатов (крат-
I кий очерк жизни и творчества), К и е в , 1946.
К а с с и р с к и й И. А., Возвращенное зрение, Московский институт сани­
тарного просвещения, 1947.
Ф и л а т о в В. П., Офтальмологию на службу Красной Армии, Ташкент,
1942.
Ф и л а т о в В. П., Тканевая терапия, Ташкент, 1943.
Ф и л а т о в В. П., Оптическая пересадка роговицы и тканевая терапия,
М., 1945.
Ф и л а т о в В. П., Личные сообщения (рукописи и письма), 1942—1947.
ХИМИОТЕРАПИЯ

Истоки химиотерапии
Начало развития химиотерапии относят к 30-м годам XVI
столетия, когда знаменитый врач того времени Парацельс
стал применять ртуть для лечения сифилиса.
Парацельс, сын врача, учился в Базельском университете,
где особенно усердно занимался химией. По окончании уни­
верситета он предпринял с научной целью большое путешест­
вие по Европе, во время которого посетил многие университе­
ты. В 1527 г. он принял должность городского врача в Б а ­
зеле.
Парацельс был несомненно реформатором медицины. Он
громко, во всеуслышание заговорил о вреде старого и вдох­
новенно звал к новому,
Парацельс чутко прислушивался к биению пульса нового
времени, он кипел в тревогах и смутах его...
Знания и врачебный опыт Парацельс приобрел в гуще
жизни, в своих путешествиях по Европе, во время которых он
сталкивался с многочисленными людьми, усердно расспраши­
вая их обо всем новом и интересном.
В XVI и XVII веках наука непрерывно развивалась, не­
смотря на бешеное сопротивление церкви и непрерывные
войны. Эти войны были следствием противоречий феодального
строя, и новый класс, буржуазия, рождал новую науку.
Маркс считает XVI век началом капиталистической эры.
Бурный рост во всех областях науки, искусства, который на­
чался с этого века, определялся тем развитием производи­
тельных сил, производственных отношений и форм классовой
борьбы, которые возникли с новой эрой. В XVI веке стала
развиваться крупная промышленность, плавильное и горное
дело. В атмосфере разраставшегося заводского производства
переплавлялись алхимические воззрения Парацельса.
Парацельс звал к природе, к химии, к металлам. Он со­
здал минеральную фармакологию. Его по справедливости счи­
тают одним из основоположников лечения минеральными во­
дами. В своих путешествиях по рудникам Парацельс сталки-
189
вается с горными источниками и обращает внимание на их.
целебные свойства. В его беспокойной голове впервые забро­
дили мысли о химическом обмене веществ в человеческом ор­
ганизме. Отвергнув учение о неизвестных «соках», он подчер­
кивает особое значение соли в обмене веществ. Но самая
большая заслуга его перед человечеством состоит в том, что
он заложил основы химиотерапии. Своим предложением ле­
чить сифилис ртутью Парацельс открыл эту научную область.
Химиотерапия. Что это значит?
Это лечение инфекционных болезней путем о с о б о г о
в о з д е й с т в и я х и м и ч е с к и х п р е п а р а т о в в орга­
низме больного на возбудителей болезни.
Именно о с о б о г о в о з д е й с т в и я . Мы это подчеркиваем.
Ибо речь идет о таком же избирательном уничтожающем
воздействии химиопрепарата на микроба в условиях организ­
ма, к а к воздействие противодифтерийной сыворотки на диф­
терийный токсин ( я д ) .
Средств, уничтожающих микробы, на первый взгляд,
очень много. Формалин или карболовая кислота в растворах
слабой концентрации уничтожают любого микроба, а ведь
они не могут считаться химиопрепаратами.
Как и где они уничтожают микробов? В пробирке. Это —
совсем другое дело, это не уничтожение микробов в орга­
низме.
К а р б о л о в а я кислота и формалин называ­
ются д е з и н ф и ц и р у ю щ и м и с р е д с т в а м и и ни­
чего о б щ е г о с х и м и о т е р а п е в т и ч е с к и м и пре-
п а р а т а м и не и м е ю т .
Прежде всего многие дезинфицирующие препараты нель­
зя вводить в организм человека, ибо они вызывают отравле­
ние, а те, которые можно ввести, даже в сильных концентра­
циях не действуют на микробов.
Для примера укажем на уротропин. Его можно ввести в
организм в 40% растворе в количестве до 20 см 3 . Там он
превращается в сильное дезинфицирующее средство — фор­
малин, который химиотерапевтического действия на микробов
не оказывает. «Внутривенной дезинфекции» произвести он не
может.
Химиопрепарат, как в свое время остроумно сказал Эрлих,
должен стрелять по микробам «волшебными пулями».
И вот первой такой волшебной пулей оказалась ртуть.
Парацельс применял ртуть — красную ее соль — для лечения
сифилиса. Гваяковое дерево, которое до тех пор употребля­
лось при этой болезни, он отверг, назвав его мнимым сред­
ством.
Парацельс не только первый предложил специфический
химиопрепарат — он применял его с успехом на больных.
У них исчезали сифилитические язвы. Недаром слава о П а р а -
190
цельсе облетела весь свет, и он мог смело осуждать публично
старых докторов и показывать свое искусство, приводившее к
исцелению.
Успешное лечение сифилиса ртутью привело Парацельса
к созданию теории, которую можно считать далеким прообра­
зом нынешней химиотерапии. Он привлек химию к решению
медицинских вопросов. Он считал, что болезнь вызывается
«порчей соли» в каждой отдельной части тела. Отсюда ясна
и задача лечения — она состоит в правильном назначении
соответствующей соли. Деление болезней вытекает из отноше­
ний их к химическим препаратам.
Все язвы и опухоли были разделены на купоросные, квас­
цовые, серные, ртутные и пр. — в зависимости от того, какая
соль помогает при них.
Ртутные препараты широко применяются для лечения си­
филиса и в настоящее время. Цианистая ртуть употребляется
при сифилисе внутренних органов, втирания ртутной мази —
при сифилисе нервной системы.
Но химиотерапия шла вперед медленными шагами. Это
вполне понятно. В те времена слабо была развита ее осно­
ва — химическая наука.
Первый химический препарат был предложен случайно. Он
был взят из природы. Таков же и второй препарат.
Хинин стал известен человечеству в 1640 году, когда в
Перу впервые стали применять порошок хинного дерева для
лечения малярии. Это было народное средство, давно извест­
ное индейцам.
Народные лекари древних инков — индейского племени,
жившие в Америке, задолго до того как она была открыта ев­
ропейцами, с успехом применяли для лечения малярии поро­
шок из коры хинного дерева. Но индейцы скрывали от евро­
пейцев это средство, полагая, что малярия будет наносить
чужеземным завоевателям гораздо больший урон, чем слабое
оружие местного населения. В 1640 году служанка графини
Синхон, заболевшей тяжелой малярией, открыла это тайное
средство одному испанскому врачу.
Преданная служанка пожалела свою госпожу и решила
спасти ее от верной гибели. Тайно от своих соплеменников
она принесла графине для лечения порошок сухой коры хин­
ного дерева.
Результат лечения был поразительный. Болезнь закончи­
лась полным выздоровлением.
Новое средство медленно проникало в Европу.
Интересно, что самыми ожесточенными противниками хи­
нина были тогдашние практические врачи, отличавшиеся край­
ним невежеством. Хитрые и пронырливые иезуиты быстрее их
убедились в лечебном действии хинина и, предвидя большой
барыш для себя и своих монастырей от продажи хинной ко-
191
р ы , захватили лечение малярии новым средством и его про­
дажу в свои руки.
Однако в это время научное естествознание и научная ме­
дицина постепенно захватывали господствующие позиции.
В 1628 году Вильям Гарвей опубликовал свое открытие
кровообращения. Голландец Янсон изобрел микроскоп, Ле-
венгук увидел и описал мир микробов. Его сменил Лацаро
Спалланцани, настойчивый экспериментатор, доказавший, что
развитие и оплодотворение организма происходит не по наи­
тию святого духа, а представляет собой вполне материальное
явление.
В своих трудах по животной и растительной физике, на­
правленных в Российскую академию наук, где он претендовал
получить звание академика, Спалланцани опроверг «чудесное
зарождение микроорганизмов из ничего».
В XVIII веке впервые создаются клиники в Европе и Рос­
сии, вводится клиническое преподавание, кладется начало так
называемому анатомическому направлению в клинике; мате­
риальные изменения, наблюдаемые на патологоанатомическом
столе, выдвигаются в качестве «судьи познания» вещей в кли­
нике и патологии.
Клинические воззрения на происхождение болезней и их
-лечение складывались на' основе успехов физики, химии и
биологии.
Законы всеобщего тяготения Ньютона, рациональная меха­
ника Ломоносова, химическая теория окисления, сформулиро­
ванная Ломоносовым за 17 лет до Лавуазье в его знаменитых
«Размышлениях о причине тепла» (1756), опубликование Ло­
моносовым «всеобщего естественного закона» постоянства
материи и движения и корпускулярной „микрологической"
теории строения материи представляли собой столь капиталь­
ные открытия, сделавшие эпоху в естествознании, что они не
могли не отразиться и на медицине, являвшейся одной из вет­
вей естественных наук, но бывшей в плену у схоластического
духовенства и знахарей.
При Петре I в России стали широко применять хинную
корку для лечения малярии.
Однако химиотерапия развивалась медленными темпами.
Со дня открытия свойств коры хинного дерева прошло
180 лет, и только 1816 год был отмечен новым и важным за­
воеванием, которое было прямым следствием завоеваний хи­
мии (в XVIII веке и в начале XIX в е к а ) . Химикам впервые
удалось получить из хинной коры химический продукт хи­
нин — тот самый порошок, которым мы теперь лечим больных
малярией.
До этого больным давали настои из коры или же порошок
коры. Больной должен был съедать уйму этого порошка (до
120 граммов) или выпивать несколько стаканов настоя.
192
В 1816 году, за 4 года до французских фармацевтов Пеллетье
и Кавенту, юрьевский профессор Фердинанд Иванович Гизе
(1781—1821) выделил в чистом виде из коры хинного дерева
алкалоид хинина. Гизе посвятил свою короткую жизнь разра­
ботке химических проблем медицины. Будучи профессором в
Харькове, он исследовал химический состав источников юга
России, а также изучал клинический состав многих лекарст­
венных веществ.
Интересно, что в 1807 году Гизе выпустил специальную
работу, посвященную русским приоритетам в области естество­
знания. В 1814 году он занял кафедру в Юрьеве. Его откры­
тие было важнейшим достижением химиотерапии, так как
получение хинина в чистом виде расширило его практическое
применение: отныне больному можно было давать по 1 — 1 , 5
грамма хинина.
Русские военные врачи А. Чаруковский и Э. С. Андреев­
ский более 100 лет назад разработали основы правильного
лечения малярии хинином (достаточные дозы — «до шума в
ушах»).
Открытие хинина ознаменовало по сути начало х и м и ч е ­
ской эры х и м и о т е р а п и и .
Но на этом временно закончились успехи этой науки. П р о ­
шло еще 80 лет — и ничего нового за этот период не было
создано.
Эра химического синтеза
«Химическая эра» в химиотерапии началась вместе с раз­
витием обрабатывающей промышленности. Гениальный ана­
лиз Маркса и Ленина показывает нам, как протекал процесс
развития капитализма в промышленности: от простой коопе­
рации труда через мануфактуру (в XVI—XVII веке) промыш­
ленность в конце XVIII и начале XIX века перешла к капи­
талистической фабрике, т. е. к крупному машинному произ­
водству. Ручной труд вытеснялся машинным.
Паровые машины, развитие железнодорожного и водного
парового транспорта, машинное прядение, новые способы
литья чугуна и стали — все это вызвало революцию в про­
мышленности. Наступила эпоха промышленного переворота.
Химическая наука едва поспевала за требованиями меха­
нической промышленности. В области теории эта наука сдела­
ла крупный скачок вперед в середине XVIII века.
Основы научной химии и термодинамики заложил наш
знаменитый соотечественник Ломоносов.
В 1748 году в известном письме к математику Эйлеру —
члену Российской академии наук — Ломоносов впервые сфор­
мулировал закон постоянства материи и движения. Ему же
принадлежит и вторая важнейшая заслуга: он пропагандиро­
вал идею о необходимости изучить проблему атомного и
193
молекулярного строения материи, ибо от этого строения зави­
сят свойства всех тел, их химическая и физическая природа.
«...Химия, — писал Ломоносов в Слове о пользе хи­
мии, — первая предводительница будет в раскрытии внутрен­
них чертогов тел, первая проникнет во внутренние тайники
тела, первая позволит познакомиться с ч а с т и ч к а м и » .
«Широко простирает химия руки свои в дела человече­
ские» — таким словом закончил он один из отделов этого
«Слова». «Непрерывное рождение и разрушение тел доста­
точно красноречиво говорит о движении корпускулой», писал
он. И далее: «Корпускулы движутся в животных — живых и
мертвых, движутся в растениях — живых и мертвых, в мине­
ралах или в неорганическом, следовательно, во всем».
Механизация ткацкого производства вызвала необходи­
мость революции в механике и химии ситцепечатного и кра­
сильного дела, обработка же металлов, их упрочнение потре­

<< Пред. стр.

стр. 22
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>