<< Пред. стр.

стр. 23
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

бовали глубокого вмешательства химических элементов в про­
цесс сварки.
Несомненно, основными достижениями химии современная
наука обязана трем гениальным русским химикам — Николаю
Николаевичу Зинину, Александру Михайловичу Бутлерову я
Дмитрию Ивановичу Менделееву.
Профессор Казанского университета Н. Н. Зинин в 1841
году путем химического синтеза получил из циклического со­
единения нитробензола анилин — исходный продукт, из кото­
рого путем обработки получаются десятки различных краси­
телей. До этого краски готовились из растительных продуктов.
Зинин по справедливости считается отцом так называемой
синтетической химии.
Если бы Зинин не сделал ничего более, кроме превраще­
ния нитробензола в анилин, то имя его и тогда вошло бы в
историю науки как имя величайшего химика. Синтез анилина
открыл новую эру в химической и лекарственной промышлен­
ности.
Воздействуя на анилин соляной кислотой, метиловым спир­
том, фосгеном и другими реактивами, можно получить очень
большое число красителей для тканей. Более двухсот краси­
телей производит советская химическая промышленность из
бесцветного анилина. Анилин используется при производстве
фильмов, а также проявителей для цветных фильмов. Из ани­
лина получается вещество, ускоряющее процесс вулканизации
резины. Более ста лекарственных препаратов, изготовляемых
в настоящее время, в том числе стрептоцид и сульфанил­
амиды, являются производными анилина.
Ясный ум Ломоносова еще в XVIII веке предвидел значе­
ние химии для медицины: «Медик без довольного знания хи­
мии совершен быть не может...»; «от одной химии уповать
можно на исправление недостатков врачебной науки...».
194
Преемник Зинина А. М. Бутлеров совершил революцию в
учении о строении органических химических соединений.
Убежденный в реальности атомов, Бутлеров поставил целью
выразить точными формулами химические связи между ато­
мами, образующими молекулу органического соединения. Бут­
леров считал, что можно выяснить строение молекул и с по­
мощью физических методов, и путем химических превращений.
И д я по этому пути, он разработал свою теорию химического
строения органических соединений. После настойчивых опы­
тов с бутильными спиртами Бутлеров установил, что одно и
то же количество определенных атомов (например, углерода,
водорода и кислорода), находящихся в цепном соединении,
может давать различные продукты и что свойства получаемых
химических продуктов зависят от того, в каком порядке будут
связаны элементы друг с другом. Это увеличило к а к число
возможных комбинаций при синтезе новых химических ве­
ществ, так и количество лечебных препаратов, получаемых
путем химического синтеза.
Величайшее открытие XIX века — периодический закон
Менделеева —• привело к установлению строгого порядка и
закономерности среди химических элементов. Мерилом этой
закономерности стал атомный вес. Многие химиопрепараты в
прошлом открывались случайно. Но наука — враг случайного.
По мере прогресса научных знаний многое, казавшееся таин­
ственным и непостижимым, стало ясным и закономерным.
Периодический закон Менделеева поставил всю химическую
науку и, в частности, химиотерапию на прочную научную ос­
нову.
«До периодического закона, — писал Менделеев, —• про­
стые тела представляли лишь отрывочные, случайные явления
природы: не было поводов ждать каких-либо новых, а вновь
находимые в своих свойствах были полной неожиданной но­
винкой. Периодическая законность первая дала возможность
видеть не открытые еще элементы в такой дали, до которой не
вооруженное этой закономерностью химическое зрение до тех
пор не достигало, а при этом новые элементы, ранее их от­
крытые, рисовались с целой массой свойств» 1 .
Недаром Энгельс охарактеризовал научное предвидение
Менделеева как научный подвиг. Это действительно была вы­
дающаяся победа науки о химических явлениях, победа позво­
лившая человечеству встать на прочный путь освобождения
от власти случайностей и подчинения себе сил природы. П е ­
риодическая система Менделеева позволила найти целую
группу близких друг другу химических элементов, полезных
для лечения многих болезней (мышьяк, ртуть, сурьма).
Эти элементы явились для ученых конца XIX века как

1
Д . И. М е н д е л е е в , Избранные сочинения, т. I I , стр. 359, 1947.

195
бы золотой жилой. При этом ученые полностью использовали
зининский принцип химического синтеза и бутлеровские ком­
бинации в расположении атомов и молекул.
Среди ученых медиков, занявшихся изготовлением синте­
тических лекарств, наибольший успех выпал на долю Эрлиха.
Вся жизнь Эрлиха была посвящена настойчивому осущест­
влению одной идеи — получить путем химического соединения
такое вещество, которое убивало бы кровопаразитов и бакте­
рий, не вредя организму.
Важно подчеркнуть, что эту мысль в 1891 году высказал
основоположник химиотерапии Д. Л. Романовский. Он писал,
что считает идеальным лекарством «вещество, которое при
введении в заболевший организм окажет наименьший вред
последнему и вызовет наибольшее деструктивное изменение в
поражающем агенте». Романовский предвосхитил идею Эрли-
ха о «волшебных пулях», легко попадающих во врагов. Рома­
новский первый на основе точных наблюдений установил
важнейший закон химиотерапии — прямой механизм действия
химического лекарства на возбудителя болезни.
«Хинин при введении в организм малярика в достаточной
дозе, — писал Романовский, — вызывает в амебоидном пара­
зите легко наблюдаемые деструктивные изменения, главным
образом — его ядра, почему этот препарат нужно считать ис­
тинным специфическим лекарством против малярии».
«В этом разрушительном действии хинина на паразита и
сказывается специфичность этого средства при малярии —
истинная специфичность действия на самую сущность болезни,
на производящего ее паразита».
Романовский первый поставил вопрос о «радикальном дей­
ствии» химиопрепаратов на возбудителей или, как он выра­
зился, «производителей» болезни. Таким образом, он был за­
чинателем идеи в е л и к о й с т е р и л и з у ю щ е й т е р а п и и .
Если существует в природе хинин, — рассуждал вслед за
Романовским Эрлих, — убивающий паразитов малярии и без­
вредный для организма человека, то должны быть и другие
подобные вещества, которыми можно победить остальные бо­
лезни.
В конце XIX века химическая наука продолжала свое
триумфальное шествие, начатое Ломоносовым и завершенное
Зининым, Бутлеровым и Менделеевым.
Журналы были переполнены новыми и интереснейшими
сообщениями о завоевании химии.
Однако с чего начать? Какое вещество из сотен уже полу­
ченных химически может быть использовано для синтеза
химиопрепарата?
Еще в студенческие годы Эрлих повторил известный опыт
киевского профессора Гейбеля, который доказал, что при
отравлении свинцом этот металл неравномерно распределяется
196
в организме: в одних органах свинец скапливается в заметных
количествах, в трупе же его не удается обнаружить даже тон­
чайшими реактивами. Значит, химические вещества обладают
избирательным действием, решил Эрлих.
Однако Эрлих отказался от опытов со свинцом, ибо на
глаз отравленные клетки ничем не отличались от здоровых.
Он остановился на краске — метиленовой синьке, так как она
прокрашивала малярийных паразитов. Эрлих решил, что она
будет удобнее для наблюдения, и предложил лечить малярию
метиленовой синькой. Это лечение дало кое-какие результаты.
Эрлих был ободрен ими и стал расширять свои опыты.
Он обнаружил особых паразитов — трипаносом, напомина­
ющих узкий листок с хвостиком и вызывающих у лошадей
появление кровавой мочи. Паразиты легко прививались бе­
лым мышам и вызывали у них смертельное заболевание.
Эрлих засел в лаборатории и стал проверять краски на
зараженных мышах. Это был, возможно, упрощенный способ,
но таковы были первые шаги научной химиотерапии. Трудно
сразу установить, какая краска имеет в условиях животного
организма средство к паразиту и убивает его.
От одной краски мыши синели, от другой — желтели, а
хвостатые трипаносомы попрежнему плавали в кровяном рус­
ле мышей и убивали их. С красками ровно ничего не выхо­
дило.
В естествознании «золотые крупинки истины» рождаются
из «тысяч тонн переработанной руды». Надо только открыть
какое-либо средство, а там химик расчленит его, добавит
кислоту или щелочь, соединит с реактивами, определит атом­
ный вес, испытает на больных животных, а потом на людях...
И тогда в таблице лечебных химиопрепаратов появляется
новое спасительное средство.
Трудно было пробиваться к рациональной химиотерапии.
Надо было искать компас, который должен вывести на пра­
вильный путь. Надо было искать закономерности...
И вот однажды, сидя в своем кабинете, Эрлих прочитал в
свежем номере химического журнала о новом патентованном
средстве. Оно называлось «атоксил», что означает нетоксич­
ный.
Начались испытания этого средства на мышах, заражен­
ных трипаносомами.
После сотен опытов можно было отметить, что атоксил
действительно излечивает мышей.
Но некоторые мыши все же погибали. Следовательно, не
так уже атоксил безвреден.
Эрлих решил сделать его безвредным. Это средство стоило
того, чтобы над ним поработать.
В состав атоксила входило то же бензольное кольцо, что
и в некоторые краски.
197
Бензольное кольцо — это шесть атомов углерода, сцеплен­
ных в один круг. Но к нему была добавлена окись мышьяка.
Это, очевидно, и сделало препарат целебным. Мышьяк — из­
вестный яд, но при соединении его с бензольным кольцом
получилось химиотерапевтическое средство.
Однако надо было больше «облагородить» этот яд, превра­
тив его в еще более безопасное и в то же время сильно дей­
ствующее на возбудителей болезни средство.
И началась новая серия опытов. Авторы, предложившие
атоксил, заявили, что изменить атоксил нельзя, он тут же
распадется. Однако Эрлиху удалось видоизменить этот пре­
парат в сотни препаратов мышьяка, совершенно не нарушая
комбинации бензола с мышьяком.
Два года проработал он в своей лаборатории, пока не
открыл такое средство, которое совершенно очищало кровь
мышей от убивавших их свирепых трипаносом. При этом новое
средство оказалось безвредным для мышей. Они хорошо пере­
носили его.
«606» или сальварсан, — так был назван новый препарат,
ибо он был 606-м вариантом атоксила. Этот препарат являлся
продуктом тончайшего химического синтеза, и его приготовле­
ние было сопряжено с опасностью взрыва и пожара ввиду
большого количества участвующих в реакции соединения
эфирных паров.
А самое главное — удалось установить, что препарат надо
сохранять в безвоздушной ампуле — примесь воздуха делает
его ядовитым.
Таков был препарат, носивший химическое название: диок-
си-диамино-арсенобензол-дигидро-хлорид.
Но тут произошло одно знаменательное событие.
Незадолго до исследования Эрлиха известный ученый Шау.
дин открыл возбудителя сифилиса — бледную спирохету, про­
исходящую из семейства трипаносом.
Н о , подумал Эрлих, нельзя же останавливаться на лоша­
диных трипаносомах, надо воздействовать и на спирохету,
поражающую человека.
Однако он не сразу перешел на людей; он заразил сифи­
лисом кроликов, а затем лечил их препаратом «606». После
нескольких вливаний у кроликов не оставалось ни одной
спирохеты. На кроликах вырабатывались и дозы препарата.
Эрлих произвел еще 308 соединений и получил более со­
вершенный препарат — «914» (неосальварсан). Этот препарат
растворялся в 5 кубических сантиметрах воды. Его введение
в организм оказалось еще более безопасным: реакции бывали
реже.
Препараты все же сохранили какие-то ядовитые свойства.
У отдельных больных, особенно при введении повышенных доз,
19 8
препараты «606» и «914» вызывали воспаление мозга, потерю
сознания, повышение температуры, кожные кровоизлияния.
Враги Эрлиха подняли шумиху вокруг новых препаратов.
Немало волнений доставили они Эрлиху.
Когда препараты Эрлиха были проверены на большом ко­
личестве больных, выяснилось, что ядовитое действие они ока­
зывают крайне редко.
Весь мир признал огромное значение новых средств.
Сифилис перестал быть страшной болезнью. Лечение дава­
ло прекрасные результаты; язвы у больных исчезали после
нескольких вливаний.
Эрлих решил покончить и со спирохетой возвратного тифа,
родственной сифилитической спирохете.
В это время в некоторых городах России наблюдались
вспышки возвратного тифа. Русские врачи Ю. Ю. Иверсен в
Петербурге и П. К. Галлер в Саратове приняли смелое ре­
шение и первые в мире поставили широкое испытание нового
препарата на больных возвратным тифом.
Эффект лечения был поразительный: после того как боль­
ному при температуре 40° вливалось полграмма эрлиховского
препарата, через 14—16 часов начинался сильнейший пот и
температура падала совсем. Больной совершенно выздоравли­
вал. Организм его полностью освобождался от спирохет.
Разве это не осуществление мечты ученых о великой сте­
рилизующей терапии?
После нескольких лет применения сальварсана русские уче­
ные установили, что после вливаний сальварсана наблюдаются
лишь небольшие реакции, а смертельные осложнения наступа­
ют крайне редко (на 100 000 вливаний один смертельный ис­
ход).
Улучшение качества препарата, установление правиль­
ных доз и точных противопоказаний, — писали в 1916—1917
годах наши ученые Г. И. Мещерский, С. Л. Богров и В. В. И в а .
нов, — приведут к тому, что это средство будет совершенно
безопасным.
Передовые русские исследователи-химики и врачи вскоре
после открытия Эрлиха поставили перед собой задачу изго­
товить отечественный сальварсан.

Химиком В. А. Смирновым в фармацевтической лаборатории В. К. Фе­
рейна уже в 1914 году был получен хороший, нетоксичный препарат типа
сальварсана. Единственным его недостатком было несколько сниженное
содержание мышьяка (15—16%). После биологического испытания на бе­
лых мышах, произведенного Я. Г. Шерешевским, С. Л. Богровым,
С. С. Усольцевым и др., новый препарат, который получил название «бен-
зарсан», стали применять в клиниках для лечения больных. Профессор
Т. П. Павлов, Г. И. Мещерский и В. В. Иванов в ряде статей, опубли­
кованных в 1916—1917 годах в «Русском враче», «Врачебной газете» и
«Русском журнале кожных и венерических болезней», дали о первом рус­
ском сальварсане отличный отзыв.

199
В дальнейшем, с 1916 года, было организовано массовое фабричное
производство русского сальварсана. Это производство возглавил известный
русский химик П. Ф. Рюмшин, разработавший оригинальную общепризнан­
ную технологию синтеза сальварсана.
Одновременно со Смирновым русский сальварсан (под названием «ар-
-ол») синтезировали в 1914 году московские химики И. И. Остромыслен-
ский и С. С. Келбасинский.
В 1915 году в «Русском журнале кожных и венерических болезней»
появился весьма благоприятный отзыв Богрова и Мещерского об этом
препарата.
П о с л е Великой Октябрьской социалистической революции было нала­
жено производство русского сальварсана (новарсалана, новарсола)в завод­
ских масштабах.



Еще новые препараты

Итак, удалось изготовить химиопрепараты для лечения си­
филиса и возвратного тифа. Этим была открыта новая эра в
химиотерапии: лечебные препараты получались не из природ­
ных средств (как, например, хинин), но готовились слож­
ными химическими методами, путем так называемого х и м и ­
ческого синтеза.
Вскоре после сальварсана и неосальварсана были получены
химическим путем другие ценнейшие препараты — стибозан и
неостибозан.
Эти препараты были изготовлены из сурьмы всего 25 лет
назад. Они оказались теми «магическими пулями», которые
без промахе попадали в лейшманий — возбудителей лейшма-
ниоза. После 20—25 вливаний больной, страдавший от изну­
ряющей лихорадки и резкого увеличения селезенки, полностью
поправлялся — все паразиты в его организме погибали.
Другим ценным химическим препаратом, добытым из не­
большого кустарникового растения, растущего в Бразилии и
Индии — рвотного корня ипекакуаны, был эметин. Этот бес­
цветный кристаллический порошок, легко растворяющийся в
воде, в очень маленькой дозе творит чудеса при амебной
дизентерии — не менее страшной болезни, чем лейшманиоз.
Амебная дизентерия вызывается кишечным паразитом — па­
тогенной амебой, живущей преимущественно в жарких стра­
нах (у нас — в Средней Азии и Закавказье).
Здоровые люди заражаются амебной дизентерией, выпив
глоток воды или поев овощей, где сохраняются стойкие формы
амеб — цисты. Цисты покрыты оболочкой, которая охраняет
амеб во внешней среде от всяких вредных влияний, но, как
только цисты попадают в организм человека, оболочка раство­
ряется и из цисты рождается живая амеба. Она проедает
слизистую оболочку толстой кишки и образует в ней множе­
ство язв.
Больные амебной дизентерией обречены на долгие страда­
ния. Обычно они гибнут от изнуряющего кровавого поноса
200
или тяжелого осложнения — нарыва печени (амебы часто за­
ползают в этот орган!).
Но эметин — самая меткая «волшебная пуля», убивающая
амеб с первых дней его применения.
Это средство использовал впервые в клинике в 1914 году
русский терапевт профессор Иван Александрович Валедин-
ский. В народной медицине жарких стран, оказывается, широ­
ко пользовались настойкой корня ипекакуаны для лечения
тропической дизентерии. Мы не знаем в своей практике ни
одного точно доказанного случая амебной дизентерии, где бы
эметин не вылечил больного в несколько недель: на наших
глазах язвы в кишках полностью рассасывались (что уста­
навливается просвечиванием кишок особым прибором — рек­
тоскопом).
За последнее время было открыто новое средство, полу­
ченное химическим путем, — ятрен 105 (сложный серно-иод-
ный препарат).
Теперь мы можем сказать, не впадая в преувеличение, что
амебная дизентерия не представляет опасности. Врачи научи­
лись бороться не только с ней, но также с ее осложнением—
нарывом печени: 20 уколов эметина и несколько клизм из ят-
рена уничтожают амеб и исцеляют больного.
Окрыленные такими успехами, ученые стали изыскивать
новые и новые средства. Они соединяли, казалось, несоедини­
мое, они испытывали эти средства на животных, чтобы потом
перенести их в клиническую практику. В большинстве случаев
они терпели неудачи, но все же чаще и чаще им стала улы­
баться судьба. Вспомним, что с момента открытия Парацель-
сом действия ртути при сифилисе промежутки между счаст­
ливыми находками в химиотерапии измерялись столетиями:
в 1530 году было предложено ртутное лечение сифилиса, в
1640 году — открыта кора хинного дерева, в 1816 году — по­
лучен чистый хинин из хинной коры, в 1910 году открыт
сальварсан и неосальварсан («606» и «914»).
Но в д а л ь н е й ш е м и н т е р в а л ы м е ж д у о т к р ы ­
тиями значительно сократились. Стибозан,
э м е т и н , я т р е н — эти ч у д е с н ы е л е к а р с т в а , из­
лечивающие смертельные болезни, найдены
на п р о т я ж е н и и к а к о г о-н и б у д ь д е с я т к а лет.

Новые противомалярийные средства
Если прежде врачи и химики большинство препаратов
находили случайно, то в синтезе противомалярийных препара­
тов они руководствовались рациональными принципами. Они
имели перед собой хинин и по подобию его хотели получить
лечебный препарат, который убивал бы малярийных плазмо­
диев.

201
Хинин... Почему так не понравилось врачам это старое
испытанное средство, исцелившее не один миллион маляри­
ков?
Первая, самая существенная причина — это нехватка хи­
нина и его дороговизна. Хинное дерево — привередливое рас­
тение. Оно растет только в условиях тропического климата
Южной Америки и Голландской Индии.
Голландцы развели на островах Индонезии огромные план­
тации хинного дерева и продают хинин с колоссальными ба­
рышами — 1 000 килограммов хинина стоит десятки тысяч зо­
лотых рублей. Кроме того, добываемого хинина хватало на
лечение лишь 20% всех больных малярией, и получали его
в колониях только состоятельные люди. А обездоленное на­
селение колониальных стран Индии, Вест-Индии вымирало
без всякого лечения.
Наконец, лечение малярии хинином не всегда приводит к
выздоровлению: нередко наблюдается рецидив болезни, так
как хинин не убивает половые формы паразитов.
В развитии синтетической химиотерапии малярии огром­
ную роль сыграли русские ученые. Их выдающиеся теорети­
ческие работы осветили пути исканий многим зарубежным
ученым.
Александр Абрамович Воскресенский (1809—1880), по
справедливости называемый дедушкой русской химии, и
оплодотворил химическую науку многими открытиями. Он
сделал первый шаг и в детальном изучении химической струк­

<< Пред. стр.

стр. 23
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>