<< Пред. стр.

стр. 28
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

да родители одного больного ребенка запросили тунисского
паразитолога Николя о новом средстве, он рекомендовал испы­
тать новый препарат, указав, что сам в его применении опыта
не имеет.
К клиническим наблюдениям по лечению больных лейшма-
ниозом препаратами рвотного камня решил приступить таш­
кентский профессор М. И. Слоним. Его наблюдения дали пол­
ную уверенность в успехе.
Советский профессор Слоним впервые на большом коли­
честве клинически изученных больных серьезно обосновал и
разработал методику лечения внутреннего лейшманиоза.
По его методу стибиевый препарат сливают в шейную ве­
н у — единственную крупную вену у малых детей; на руках ве­
ны у них едва заметны и сделать в них вливание очень
трудно.
Первые десять вливаний не дают заметного результата, и
состояние детей продолжает оставаться тяжелым. Но после
десяти вливаний ребенок постепенно начинает поправляться.
У него появляется аппетит, температура понемногу спадает.
После 25—30 вливаний наступает полное выздоровление: ре­
бенок, который был бледным и безжизненным, резво бегает
по палатам и коридорам.
За последнее время в СССР получены синтетическим путем
новые препарата — солюсурьмин и сурьмин, значительно ус­
коряющие лечение лейшманиоза.
Советские ученые много сделали и для разрешения про­
блемы раннего распознавания внутреннего лейшманиоза.
Для врача распознать это заболевание нелегко, особенно
вначале. Температура и увеличение селезенки, наблюдающи­
еся при лейшманиозе, встречаются также при малярии, зара­
жении крови и многих других болезнях. Диагноз становится
точным лишь тогда, когда обнаруживается возбудитель — па­
разит лейшмания.
Но как увидеть этого паразита, когда при внутреннем
лейшманиозе он не встречается в крови? Он гнездится толь­
ко в селезенке, печени, костном мозгу.
Вот почему долгое время для распознавания болезни при­
ходилось делать прокол селезенки. Исследуя под микроскопом
полученную при проколе жидкость, можно было обнаружить
паразитов. Но это опасный метод, он может привести иногда
к тяжелому внутреннему кровотечению. Кроме того, прокол
селезенки можно делать лишь тогда, когда она достигла зна­
чительных размеров, а в это время шансы на излечение уже
не столь велики.
В 1930 году автор этой книги разработал простой способ
распознавания лейшманиоза у детей. Чтобы обнаружить воз­
будителей болезни в костном мозгу, делают прокол грудинной
238
кости при помощи специальной иглы с предохранительным
щитком.
Грудинная кость у детей имеет очень тонкую переднюю
пластинку, и потому прокол ее не труднее прокола пальца.
Нужно только поставить предохранительный щиток на рас­
стоянии 5—6 миллиметров от острия иглы. Тогда игла не про-
никает в глубжележащие органы и прокол может производить.
любой врач.
Главное преиму­
щество этого спосо­
ба в том, что прокол
грудинной кости мож­
но сделать уже в пер-
вые дни болезни.
Следовательно, мож­
но рано распознать
болезнь и своевре­
менно начать лече-
ние. А раннее лече­
ние приводит к пол­
ному выздоровлению!
Этот метод ран­
ней диагностики вну­
треннего лейшманио­
за признан во всем
мире наилучшим. От
прокола селезенки
теперь всюду отказа­
лись.
благодаря Рис. 29. Паразиты внутреннего лейшманиоза в
Так,
в костном мозгу.
трудам советских
ученых, удалось добиться почти стопроцентного выздоровле­
ния от лейшманиоза.

Переносчики болезней
Какими путями распространяются лейшманиозы, кто яв­
ляется переносчиком этих болезней?
Выяснение этого вопроса началось с кожного лейшманиоза..
С начала XX столетия ученые, изучая эпидемию пендин-
cкой язвы, обратили внимание на то, что в очагах этой бо­
лезни очень распространены мелкие москиты — флеботомусы,
питающиеся человеческой кровью.
Были нарисованы карты районов, где имелись очаги пен­
динской язвы, и карты районов распространения флеботому-
сов. Оказалось, что эти районы совпадают.
Предстояло еще установить, каким образом москиты пе­
редают болезнь. Начались настойчивые поиски. В России их
239
возглавил известный исследователь паразитарных болезней —
Николай Иванович Ходукин.
Сын железнодорожного машиниста, Ходукин окончил Пен­
зенскую гимназию, а в 1919 г. Казанский университет. Во вре­
мя гражданской войны он был мобилизован, попал на Юж­
ный фронт и в рядах Красной Армии отбивал у Врангеля
Крым. После демобилизации его направили на курсы по пара­
зитарным болезням при Московском тропическом институте,
только что открытом Е. И. Марциновским. Окончив эти курсы,
Ходукин уехал в нача­
ле 1922 г. в Мерв (ны­
не Мары), где принял в
заведывание малярий­
ную станцию. Здесь Хо­
дукин в знаменитой
Мургабской долине
столкнулся с тяжелой
малярией и пендинской
язвой. В 1924 г. Нико­
лай Иванович переехал
в еще более опасный
очаг малярии — Голод­
ную степь (Мирзачуль).
Он углубился в изуче­
ние эпидемиологии ма­
лярии, выпустил ряд
интересных работ.
Молодого ученого
быстро заметили в Нар-
комздраве и в ноябре
1924 г. перевели на ра­
Рис. 30. Москит-флеботомус — переносчик боту в Ташкент, где он
был назначен заведую­
лейшманиозов.
щим паразитологическим отделением Узбекского бактериоло­
гического института.
Старинное, несколько казенного вида здание из красного
кирпича, где помещался бактериологический институт, пока­
залось молодому врачу храмом науки.
Под лабораторию Ходукину отвели во флигеле две тесные
маленькие комнатки. Но это нисколько не отразилось на
стремительных темпах его работы. Ходукин был весь погло­
щен изучением краевой паразитологии. Правда, в этой об­
ласти ему приходилось работать самоучкой — руководить
молодым врачом было некому. Николай Иванович зарылся в
книги; он штудировал русских классиков-паразитологов, выпи­
сывал английские, французские и индийские журналы о тро­
пических болезнях, изучил для этого иностранные языки. Он
старался охватить своими исследованиями все области тропи-
240
ческой паразитологии— и малярию, и лейшманиозы, и другие
болезни.
Упорное стремление к знанию и горячая любовь к научной
работе, с годами превратившаяся в настоящую страсть, сде­
лали из молодого врача крупного научного работника.
Не прошло и нескольких лет, как скромный, терявшийся
среди признанных академических «светил» науки Николай
Иванович Ходукин стал удивлять всех окружающих фунда­
ментальными знаниями, энци­
клопедической начитанностью и
памятью.
Ходукин неустанно продол­
жал работать. Трудолюбие его
не знало пределов. Его можно
было видеть в лаборатории и
поздней ночью, и в празднич-
ные дни. Ходукина не останав­
ливала ни тяжелая болезнь
(туберкулез), ни пронизываю­
щий холод в нетопленой лабо­
ратории в трудные зимы
1922—1924 годов, ни времен­
ные неудачи. Двадцать пять
лет своей жизни отдал этот
страстно преданный науке
ученый разгадке проблемы
лейшманиозов.
Под руководством Ходуки­
на началась подлинная охота за
Н. И. Ходукин.
москитами. В лаборатории вра­
чи и лаборанты на специаль­
ных столиках обрабатывали препаровальными иглами много­
численных загадочных москитов; тут же после обработки моски­
ты подвергались исследованию под микроскопом. Кончалось ис­
следование одной партии москитов, а препараторы, вылавливав¬
-шие их в углах заброшенных сараев и хлевов, приносили уже
новые и новые партии флеботомусов. Работа шла конвейером.
Палящий и расслабляющий зной стоит в летние месяцы в
Ташкенте... Мало кто может выдержать в это время напря­
женный труд в течение 8 часов. Но именно этот сезон, сезон
лета флеботомусов, был самым горячим временем для иссле­
дований. И самоотверженный коллектив энтузиастов науки в
течение нескольких лет трудился с утра до позднего вечера,
чтобы разгадать таинственную проблему лейшманиозов.
Вскоре у москитов были обнаружены паразиты в той ста­
щим развития, когда они снабжены жгутиками.
Но тут возникло серьезное сомнение: паразиты со жгути-
ками были удивительно похожи на жгутиковые тельца — де-
241
винных паразитов самих флеботомусов. Надо было доказать,
что найденные формы паразитов — не что иное, как одна из
стадий развития лейшманий.
Это было доказано Ходукиным совместно с М. С. Софие-
вым, его постоянным сотрудником, помогавшим ему в реше­
нии проблемы лейшманиоза.
После этих исследований можно было сказать с уверен­
ностью: болезни лейшманиозной группы «прилетают к людям
на крыльях...»
Однако решение проблемы на этом не закончилось. Надо
было установить в опыте непосредственную передачу внутрен­
него лейшманиоза.
Ходукин ставил много опытов. Один из них, поставленный
в Ташкенте (1928), заключался в следующем: флеботомусы,
насосавшиеся крови на собаке, больной внутренним лейшма-
ниозом, были впущены в закрытое помещение к здоровым
собакам. И вот одна из них заболела, но заболела кожной
формой болезни. Вначале Ходукин считал, что опыт не удал­
ся. Теперь, в свете учения об изменчивости микробов, нужно
думать, что он столкнулся с явлением изменчивости парази¬
тов-лейшманий в условиях организма собаки.
М. С. Софиев в 1934 году в течение 12 часов доставил
на самолете из Ташкента в Москву зараженных москитов, что­
бы попробовать заразить ими собак. Дело в том, что на се­
вере собаки не заражаются лейшманиозом в природных усло­
виях, так как там нет флеботомусов, и потому положитель­
ный результат опыта не оставил бы уже никаких сомнений
Однако собаки, искусанные москитами, остались здоровыми.
Этот опыт не удался.
Англичане также организовали опыты, в которых участ­
вовало 11 добровольцев. Каждого из них кусало около 500
москитов, причем 100 из них были зараженными. Но эти
опыты не дали никаких результатов.
Наши ученые упорно продолжали свои опыты...
Необходимо было еще изучить самих москитов. Оказалось,
что существует много видов флеботомусов. Надо было их си­
стематизировать, установить, какие виды передают леишма­
ниоз и какие нет.
Эту задачу блестяще разрешили советские ученые — про­
фессора П. А. Петрищева и П. П. Перфильев. По некоторым
едва уловимым признакам (лишний шип в половом аппарате,
строение глотки и т. п.) они установили в СССР около 20 ви­
дов флеботомусов. За последнее время выявилось, что 2—3 ви­
да флеботомусов передают детский лйишманиоз, другие виды
москитов — лейшманиоз взрослых и третьи — кожный.
Как уже было сказано, ученых поразило, что возбудители
пендинской язвы и лейшманиоза совершенно одинаковы. Эти
паразиты в процессе многовекового приспособления к орга-
242
низму переносчиков и «хозяев» сохранили свой внешний вид,
но резко изменили биологические свойства. Одни из них,
попадая в кровь человека или собаки, вызывают только по­
ражение кожи, другие — главным образом поражение внут­
ренних органов. Лейшмании, вызывающие заболевание детей,
могут в естественный условиях заразить собак, а лейшмании,
вызывающие заболевание взрослых, собак не заражают.
Переносчики-москиты, к которым приспособились эти раз­
ные биологические виды паразитов, также принадлежат к
разным видам.
Как показали исследования Ходукина и Софиева, раз­
ные биологические виды лейшмании, одинаковые по внешнему
облику, можно отличить друг от друга при помощи специаль­
ных реакций с кровяной сывороткой.
Возбудители лейшманиоза у собак и возбудители лейшма­
ниоза у детей оказались совершенно одинаковыми. Ходукин
сделал из этих наблюдений следующий вывод: в Средней
Азии и в других странах, где распространен детский лейшма-
ниоз, «резервуаром» возбудителей болезни являются собаки,
от которых болезнь передается детям.
Ходукин разослал по воем районам Ташкента своих лабо­
рантов. Они вылавливали больных собак, исследовали их и
устанавливали диагноз болезни. А врачи тропических станций
распознавали лейшманиоз у детей.
Когда эта кропотливая работа была закончена, Ходукин
решил нарисовать карту распространения внутреннего лей­
шманиоза у детей в различных районах Ташкента и параллель­
но карту распространения лейшманиоза собак. Много дней и
ночей затратил он на эту сложную работу. И когда карта
была готова, обнаружилось удивительное совпадение: в тех
районах, где болели собаки, были и больные дети.
Но Ходукин не остановился на этом. Он предпринял боль­
шой и трудный опыт: в течение двух лет (1926—1927) в Таш­
кенте систематически уничтожали всех собак, больных лейш¬
маниозом. И кривая эпидемии лейшманиоза среди детей
круто пошла вниз....
Достижение это оказалось разительным! Оно подтвердило
окончательно взгляды Ходукина на то, кто является «резер­
вуаром» лейшманиозной инфекции.
Но почему в Индии, несмотря на то, что там нет больных
собак, внутренний лейшманиоз все же широко распространен
среди взрослых?
Допустим, кала-азар передается непосредственно от челове­
ка человеку через москитов. Но как это может происходить,
если у больного человека обычно не находят паразитов в кро­
ви?
Тем не менее это оказалось именно так: в Индии больной
лейшманиозом служит источником заражения других людей.
243
Выяснилось, что в отличие от детей у взрослых, больных внут­
ренним лейшманиозом, образуются на коже плотные бугорки
(папулы), в которых скапливаются паразиты. Если москиты
насосутся крови из этих бугорков, то они передают болезнь
здоровым.
Этими исследованиями закончился важный этап изучения
проблемы лейшманиозов. Изучение же пендинской язвы за­
стыло на мертвой точке.
Оставалось непонятным, где находится «резервуар» возбу­
дителей кожного лейшманиоза?
Опять собаки? Но они болеют единицами, а в пустынях их
нет совсем. Между тем жители песчаных пустынь (наших Ка­
ра-Кумов) — пастухи, железнодорожные рабочие и др. — часто
поголовно болеют пендинской язвой.
Вопрос о флеботомусах тоже не был разрешен до конца.
Ведь флеботомусы не выдерживают высокой температуры са­
мых жарких районов Средней Азии. Наиболее благоприятная
для них температура — 26° тепла. Излюбленные ими места —
прохладные подвалы. А между тем пендинская язва — болезнь
жарких стран, где температура днем значительно выше. При
такой высокой температуре москиты не могут жить.
Профессор П. А. Петрищева, настойчиво продолжавшая
свои исследования, однажды обнаружила москитов в норках
грызунов-песчанок. Это было сигналом...

Н. И. Латышев
Тогда за изучение проблемы взялся профессор Н. И. Ла­
тышев. Этот высоко образованный ученый к тому времени
был уже прославленным паразитологом.
Еще юношей мечтал Николай Иванович Латышев об экс­
педициях, о путешествиях.
В 1912 году он окончил медицинский факультет Москов­
ского университета. Молодой врач случайно услышал, что
готовится большая научная экспедиция на Черноморское по­
бережье. Экспедицию организовал Евгений Иванович Марци¬
новский.
Блестяще образованный врач, Марциновский по окончании
медицинского факультета в Москве в 1899 году был оставлен
при клинике. Вскоре Евгений Иванович защитил докторскую
диссертацию и начал читать доцентский курс. Однако через
несколько месяцев его так успешно начавшаяся академическая
карьера внезапно оборвалась: в знак протеста против режима,
созданного в университете министром просвещения Кассо, Ев­
гений Иванович покинул медицинский факультет. Вынужден­
ный прекратить педагогическую работу, он решил организо­
вать ряд экспедиций на Мугань и Черноморское побережье
для изучения малярии и борьбы с ней.
244
Позже, во время первой мировой войны, Марциновский со­
здал первые малярийные станции в России, а в 1921 году
основал первый в СССР Тропический институт (ныне Институт
малярии и медицинской паразитологии). Бессменным директо­
ром этого института он оставался до 1934 года — до самой
своей смерти.
И вот с этим выдающимся ученым столкнулся Латышев
уже в самом начале своей научной деятельности.
В районе Туапсе — Сочи предстояло проложить трассу же­
лезной дороги. Но в этих местах свирепствовала злостная ма­
лярия.
Марциновский поставил перед экспедицией задачу:
помочь строителям справиться с этой опасной болезнью.
Экспедиция окончилась успешно — количество заболеваний
малярией в районе строительства железной дороги резко сни­
зилось.
Латышев увлекся экспедиционной работой. Но началась
война 1914 года, и он отправился на фронт.
После первой мировой войны разразилась гражданская
война. Николай Иванович разъезжал по фронтам, охраняя са­
нитарное благополучие Красной Армии.
Проблема малярии продолжала занимать его. Все свобод­
ное время он работал над книгой о малярии, и к началу
1920 года она была закончена.
Вскоре Латышева вызвал начальник Военно-санитарного
управления Красной Армии Зиновий Петрович Соловьев. Он
сообщил Латышеву, что его направляют на афганскую грани­
цу в крепость Кушка, где свирепствует малярия.
— Вам придется поехать туда и освободить крепость от. . .
малярии, сказал Соловьев Латышеву.
Уже на следующий день Николай Иванович уехал в Куш­
ку. Он застал там ужасную картину. Большой гарнизон кре­
пости почти весь был поражен малярией. Треть гарнизона на­
ходилась в госпиталях. Было много смертных случаев.
Латышев решил произвести санитарную разведку.
Комары анофелес мириадами носились на территории
крепости. Заплыли давно арыки, всюду выступали грунтовые
воды. В сотнях водоемов в огромном количестве плодились
комары, дающие в этих местах до шести поколений за сезон.
Неустанно, дни и ночи, работал Латышев. Он точно выяс­
нил, где, в каких водоемах плодятся комары.
Все данные разведки заносились на карту. Когда все было
готово, Николай Иванович пришел к коменданту крепости.
— Давайте людей и побольше. Надо привести в полный
порядок все водоемы. Необходимо лишить комара пристанища.
Закипела работа. Латышев не успокаивался. Он находил но­
вые и новые участки, требовал еще и еще людей. Наконец,
работа была завершена.
245
Результаты сказались уже через два месяца — количество
больных неизменно снижалось. К лету следующего года все
были поражены достигнутыми успехами. Сменился гарнизон,
пришли другие люди. Однако новых заболеваний малярией
уже не было.
Необычайный успех Латышева снискал ему большую сла­
ву. О нем заговорили во всей Средней Азии. Ему стали до­
верять самые ответственные научные задания, поручали вести
борьбу с тропическими болезнями.
Латышев с энтузиазмом выполнял эти задания. Он иско­
лесил всю Среднюю Азию: он работал в Бухаре и в долине
Зеравшана, в горах Таджикистана и песках Туркмении.
Пройдя суровую школу в борьбе с болезнями, Латышев
был очень строг и требователен в научной работе. Он не оста­
навливался перед тем, чтобы произвести опасные опыты на
самом себе. Дважды заражал он себя среднеазиатским кле­
щевым тифом, подвергаясь укусам зараженных клещей. Он

<< Пред. стр.

стр. 28
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>