<< Пред. стр.

стр. 29
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

тяжело заболел, получив осложнение на глаза. Этим опытом
он доказал роль клещей в передаче среднеазиатского тифа.
С той же целью Латышев втирал себе инфекцию кожного
лейшманиоза: на его теле образовалась пендинская язва.

Охота за москитами
Летом 1938 года Латышев вместе со своей женой
А. П. Крюковой уехал в составе небольшой экспедиции в
долину Мургаба. Своей летней резиденцией (в условиях 50°
жары!) он выбрал уединенную пограничную заставу Рабат-Ка¬
шан. Здесь Латышев выслеживал переносчиков пендинской
язвы. Полгода провел Латышев в полупустыне, среди желтых
песков, тянущихся на сотни километров, под палящими луча­
ми южного солнца. Шесть месяцев глотал он песчаную пыль,
приносимую беснующимися кара-кумскими ветрами — смерча­
ми. И уехал ни с чем!
Природа ревниво хранит свои тайны. Их разоблачение со­
пряжено с громадными трудностями.
Не добившись никаких определенных результатов, Латы­
шев все же накопил некоторые наблюдения. В Мургабской до­
лине он изучил условия жизни песчанок.
Эти грызуны создают целые подземные поселения. У их
нор можно по утрам найти стожки просушиваемого сена из
песчаной осоки, причем с той стороны, откуда дует ветер, гры­
зуны пришпиливают стожки деревянными шпильками из
астрагала.
Был установлен также интересный и важный факт: условия
климата в норках соответствуют необходимому для москитов-
флеботомусов биологическому «комфорту». Здесь была излюб­
ленная ими температура (+26°) и влажность. Тогда Латышев
246
понял, что во время дневного зноя в пустыне москиты не мо­
гут жить, и потому они прячутся в норках; вечерами же, ког­
да наступает прохлада, они вылетают «на охоту».
Латышев еще и еще раз пересматривал в Москве собран­
ный во время экспедиции материал и у одной песчанки нашел
пендинскую язву. Это было важным и многообещающим до­
стижением.
И вот на следующий год с первым вылетом флеботомусов
Латышев опять появ­
ляется в бескрайней,
выжженой солнцем
туркменской степи в
роли охотника за
мельчайшими моски­
тами.
Долгими днями
лежит он у норок. Но
как поймать таких
маленьких насеко­
мых?
Латышев заме­
тил, что песчанки
оставляют недоеден­
ной свою пищу, и
остатки ее гниют. Он
знал, что флеботому-
сы кладут яйца и вы­
водятся в лаборатор­
ных условиях среди
органических остат­
ков, например, в
кроличьем помете.
Латышев тщательно
собрал в чашки Пет­
Н. И. Латышев.
ри остатки не съеден­
ной песчанками пищи и накрыл эти чашки продырявленными
консервными банками, обвязанными тонкой марлей.
Прошел небольшой срок, и из остатков пищи песчанок вы­
велись молодые москиты. Стало ясно, что флеботомусы отло­
жили там яйца.
Убедившись таким путем, что норки являются убежищем
москитов, Латышев поставил себе целью выловить насекомых
и установить, нет ли у них паразитов, вызывающих пендин­
скую язву.
Сто дней занимались сотрудники экспедиции только тем,
что вылавливали москитов. Они вставляли в норку ламповые
стекла с закрытым концом, внутри которых находились липуч­
ки. Тысячи москитов были выловлены таким способом.
247
Теперь важно было ответить на вопрос: заражены ли мо-
скиты пендинской язвой.
Латышев стал внимательно исследовать сотни пойманных
москитов. При микроскопическом исследовании было установ­
лено, что 35 москитов из 100 заражены.
Но каким образом, от кого они заражаются? От обитате-
лей норок — больных пендинской язвой песчанок? Или, может
быть, паразиты сохраняются у москитов при выплоде через
яйца?
Однако выяснилось, что паразитов в яйцах нет и что при
выплоде паразиты передаваться не могут. У москитов, вы-
луплявшихся из яиц в лабораторных условиях, не было
паразитов. Оставалось предположить, что распространяют
пендинскую язву грызуны.
Так медленно, но верно замыкался круг.
Латышев принялся исследовать выловленных песчанок, и
тогда оказалось, что почти 25% больны пендинской язвой.
Можно было, пожалуй, сделать вывод, что песчанки рас­
пространяют пендинскую язву в зоне пустыни. Можно было
считать, что песчанки являются «резервуаром» возбудителей
этой болезни.
Но каким образом могут заражаться от песчанок люди,
если их жилье находится на расстоянии полутора километров
от нор грызунов? Ведь флеботомусы, как утверждали тогда
ученые, неспособны летать дальше чем на 100—200 метров.
Латышеву предстояло доказать, что флеботомусы могут
преодолевать эти «лимиты».
И он остроумно решил эту задачу. В норку песчанок он
вставлял простое ламповое стекло, в котором устраивался не­
большой леток. У летка густо наносилась краска, крупинки
которой москиты, вылетая, уносили на себе. А затем этих
москитов вылавливали с помощью липучек в жилых помеще­
ниях за полтора километра от норок. Нанесенная на москита
капелька спирта растворяла невидимые пылинки краски. Эту
краску наносили на белую фильтровальную бумагу, и по ее
цвету устанавливали место, откуда вылетел флеботомус.
Так, Латышев в 1939 году сделал важное открытие и дока­
зал, что флеботомусы способны летать намного дальше, чем
это ранее предполагалось.
Полеты к жилью москиты совершают тогда, когда в долину
спускается живительная прохлада южной ночи. Вот почему
они могут существовать в знойной пустыне.
Предстояло окончательно замкнуть круг следующим опы­
том: надо было попытаться произвольно заразить пендинской
язвой песчанок или людей.
Латышев и к этой задаче подошел очень оригинально. В том
же году совместно с Крюковой он создал в московской лабо­
ратории такие климатические условия, какие существуют в
248
норках песчанок, и поместил туда зараженных флеботомусов
и здоровых песчанок.
Опыт Л а т ы ш е в а быстро удался. Впервые
в мире здоровые песчанки были экспери­
ментально заражены через укус заражен­
ных ф л е б о т о м у с о в : у п о д о п ы т н о й п е с ч а н к и
была о б н а р у ж е н а п е н д и н с к а я язва, а из этой
язвы у д а л о с ь получить в о з б у д и т е л е й болез­
ни.
Итак, оказалось, что пендинской язвой болеют дикие гры­
зуны. Был найден «резервуар» возбудителя пендинской язвы.
А человек оказался случайным объектом ее.



Так советские ученые разрешили одну из сложнейших проб­
лем современной биологии и медицины. Они установили ряд
неизвестных раньше фактов. Из многочисленных и часто про­
тиворечивых наблюдений была создана стройная теория,
объясняющая ряд явлений, бывших ранее непонятными.
Разрешение проблемы лейшманиозов дало возможность
организовать успешную борьбу с пендинской язвой и внутрен­
ним лейшманиозом. Сотни тропических станций в республиках
Средней Азии и Кавказа ведут активную борьбу с этими бо­
лезнями. Для лечения больных пендинской язвой и внутрен­
ним лейшманиозом организованы специальные кабинеты. Хо-
дукин и Латышев продолжают углублять свои замечательные
исследования. Они руководят теоретической и практической
работой в этой области врачей тропических станций.
Советские химики изготовили эффективные стибиевые пре­
параты для лечения внутреннего лейшманиоза по методу про­
фессора Слонима.
Благодаря проведению этих мероприятий в Средней Азии
и на Кавказе, удалось уберечь много детей от тяжелой бо­
лезни, которая еще не так давно считалась неизлечимой.
Венцом исследований в области борьбы с пендинской язвой
явился блестящий опыт Н. И. Латышева.
В 1940 году в полуторакилометровой зоне вокруг большой
стройки Таш-Кеприкской плотины в Мургабе были истреблены
отравляющими веществами песчанки, обитавшие в большом
количестве норок. Результаты не замедлили сказаться: через
год на всей стройке было только два случая заболевания
пендинской язвой. Между тем раньше пендинской язвой боле­
ло 70% рабочих этой стройки; тысячи человек ходили с по­
вязками, а сотни не могли работать из-за язв на руках и ногах.
Таш-Кеприкская плотина была построена. «Мургабское
море» ныне подает воду на поля, засеянные хлопком.
249
Была выяснена еще одна деталь: хлопковая культура вы­
тесняет с полей песчанок, а вместе с ними и флеботомусов.
Начавшиеся в этих пустынных местах народные стройки с
целью орошения безводных степей способствовали перестройке
всего уклада жизни трудящихся масс, созданию очагов куль­
турной, здоровой жизни в дальних песках Мургабской доли­
ны. Медицинские работники и ученые помогли в этом трудя­
щимся. Новые места были завоеваны для хлопка. Песчанки
ушли в нежилые районы, и сейчас в Санды-Качи пендинской
язвы почти нет. Санды-Качи стал цветущим совхозом орошен­
ного Мургабского оазиса.
Так пески и пустыни сжимаются, отходят, их оттесняют
цветущие сады и хлопковые поля, дающие богатый урожай.
Советская культура проникла в самые глубинные районы
Средней Азии, где человек зажил здоровой и счастливой
жизнью.

ЛИТЕРАТУРА
Б о р о в с к и й П. Ф., О сартовской язве, Военно-медицинский журнал,
11, 1898.
Г е й д е н р е й х Л. Л., Пендинская язва, СПБ, 1888.
Г и т е л ь з о н И. И., Кожный лейшманиоз, Ашхабад, 1933.
Ж е н - Ж у р и с т, Лейшманиоз и история борьбы с ним в Узбекистане,
Ташкент, 1928.
К а с с и р с к и й Й. А. и Б у р о в а Л. Ф., Тропические болезни Средней
Азии, Ташкент, 1936.
К а с с и р с к и й И. А., П. Ф., Боровский (1863—1932) и открытие им
возбудителя пендинской язвы, Журнал микробиологии, эпидемиологии
и иммунологии, 12, 1948.
К a с с и р с к и й И. А., История одной болезни, Институт санитарного
просвещения, М., 1947.
К о ж е в н и к о в Л. В., Д о б ро т в о р с к а я Н. В. и Л а т ы ш е в Н. И.,
Учение о кожном лейшманиозе, М., 1947.
Л а т ы ш е в Н. И., Современное состояние вопроса об инфекциях, пере­
даваемых москитами, Проблемы кожного лейшманиоза, Ашхабад, 1941.
Л а т ы ш е в Н. И., Личные сообщения (1938—1948).
М а р ц и н о в с к и й Е. И., Этиология восточной язвы. Диссертация, М.,
1909.
П а в л о в с к и й Е. Н., Руководство по паразитологии человека с уче­
нием о переносчиках трансмиссивных болезней, М.—)Л., 1946.
X о д у к и н Н. H., Основные проблемы эпидемиологии кала-азара в 'свя­
зи с эпидемиологией собачьего лейшманиоза в Средней Азии, Таш­
кент, 1929.
Х о д у к и н Н. И., Классификация лейшманий и взаимоотношение отдель­
ных видов внутри рода Leishmania, Проблемы субтропической патоло­
гии, Ташкент, 1940.
Х о д у к и н Н. И., Обзор некоторых литературных данных по лейшмани-
озу, Труды Узбекского института экспериментальной медицины, IV,
Ташкент, 1940.
ТАЕЖНЫЙ ЭНЦЕФАЛИТ

Экспедиция в тайгу
В 1932 году в районах Уссурийского края в тайге появи­
лась неизвестная раньше болезнь — острая лихорадка, сопро­
вождавшаяся воспалением мозга и параличами. Многие из за­
болевших умирали.
Никто не знал ни происхождения этой болезни, ни спосо­
бов ее предотвращения, ни лечения...
Начались первые попытки изучения нового заболевания,
но они не дали существенных результатов. Возможно, они
сыграли даже отрицательную роль, отклонив мысль исследова­
телей от правильного пути. Большинство врачей считало но­
вую болезнь особенно опасной формой гриппа, дающего ос­
ложнения в мозгу. Думали, что болезнь передается при кашле
и чихании, так же как обычный грипп.. Поэтому жителям
таежных мест предложили полоскать горло слабым раствором
марганцовокислого калия, чтобы предохранить себя от забо­
левания. Рабочие и саперы, прокладывавшие в глухой тайге
железные и шоссейные дороги, топографы, крестьяне, работав­
шие на лесозаготовках и колхозных полях, охотники тщатель­
но выполняли все профилактические меры, но заболевания не
прекращались.
В январе 1937 года в центральных органах здравоохранения
решено было срочно направить в дикую тайгу научную экспе­
дицию для изучения опасной болезни. Руководство этой экспе­
дицией поручили профессору Льву Александровичу Зильберу.
— Все, от самого совершенного аппарата и до последнего
гвоздика, было предусмотрено при снаряжении нашей экспе­
диции, — рассказывает профессор Зильбер. — Нехватало толь­
ко тропических обезьян. Я попросил достать их. И вот из Япо­
нии, навстречу экспедиции, были отправлены срочно закуплен­
ные обезьяны. Они нужны были для решающих эксперимен­
тов.
В начале мая 1937 года дальневосточный экспресс помчал
группу советских ученых к берегам Уссури и Амура. В пасса­
жирском мягком вагоне ехали участники экспедиции во
251
главе с профессором Зильбером, а в багажном были раз­
мещены пять тысяч мышей и многочисленное лабораторное
оборудование.
Ученые, ехавшие в тайгу на борьбу с неведомой болезнью,
представляли собой дружный, прекрасно организованный от­
ряд воинов науки, снабженный всем необходимым для иссле­
довательской работы. Все эти люди, воспитанные на лучших
традициях отечественной науки, знали, что перед ними стоит
серьезная научная задача, требующая больших знаний, опыта,
терпения и мужества...
После долгих дней пути экспедиция, наконец, прибыла на
место. И сейчас же закипела работа.



В состав экспедиции вошли молодые сотрудники, прошед­
шие у профессора Зильбера прекрасную школу.
Разбив экспедицию на два отряда, Зильбер направил их
в самые крупные очаги болезни.
Главный штаб экспедиции расположился в таежном посел­
ке Обор. В одном из домиков, затерявшихся среди болотных
топей, была устроена лаборатория под громким названием
«вирусная лаборатория». Недалеко находилась маленькая
больница, куда помещали страдавших загадочной болезнью.
Здесь Зильбер нашел истории болезни за три года. Они сви­
детельствовали о том, что заболевание распространяется преи­
мущественно весной. Болеют им люди, работающие в тайге
и зачастую не общающиеся друг с другом. Эти данные никак
не увязывались с теорией капельной инфекции, т. е. передачи
заразы при кашле и чихании, наподобие гриппа.
В таежной больнице лежала женщина, которая заболела
в начале мая и уже поправлялась. Она была первой больной
в этом сезоне, и установление источника ее заражения могло
иметь решающее значение для последующих исследований.
У нее были те же типичные проявления болезни, которые опи­
сывались местными врачами.
Болезнь начинается внезапно. Лихорадочный период тянет­
ся всего 5—8 дней, но он сопровождается сильными головны­
ми болями, головокружениями, рвотой. Мышцы затылка на­
пряжены, больной чувствует себя как бы оглушенным. Все это
указывает на тяжелое мозговое заболевание. Вскоре появля­
ются еще более грозные признаки — параличи рук и ног, рас­
стройство глотания и речи, паралич дыхательного центра.
Болезнь очень опасна: из троих заболевших один умирает.
Выздоровевшие нередко становятся полуинвалидами: у них
остаются параличи шеи, рук, плеч.
По основным признакам болезни ее назвали энцефалитом,
что значит «воспаление мозга».
252
В это время Зильбер получил сведения о каком-то мозго­
вом заболевании, которое свирепствовало в Японии в 1935 го­
ду. Там эту болезнь прозвали «кубиасара», что значит в пе­
реводе «свислая шея»: болезнь также оставляла после себя
паралич шейных и плечевых мышц. Японцы установили, что
болезнь эта передается через комаров.
— От кого могла заразиться эта женщина? — задал себе
вопрос Зильбер. — От людей? — Нет, едва ли. Больная — до­
машняя хозяйка, она никуда не выезжала из таежного посел­
ка в течение двух лет и не встречалась ни с больными, ни с их
семьями.
— От комаров? — Тоже нет, так как комаров в это время
года еще не было.
Какая путаная картина! Болезнь как будто похожа на
«кубиасару», но едва ли она передается комарами.
В это время участвовавшие в экспедиции энтомологи сооб­
щили, что в тайге обнаружено множество пастбищных кле­
щей.
После длительных расспросов больная припомнила, что за
две недели до заболевания она собирала в тайге прошлогод­
ние кедровые орехи: вернувшись домой, она действительно об­
наружила на себе впившихся в тело клещей.
Далее по сообщениям местных жителей и врачей было уста­
новлено, что болезнь больше всего распространяется весной и
в начале лета, что она гнездится в тайге. В городах ею не
болеют.
Тогда-то Зильбер сделал первые выводы: болезнь, следо­
вательно, связана с определенными природными условиями —
с глухой тайгой и весенним сезоном.
А не означает ли это, что в ее передаче играют роль ку­
сающие человека паразиты, которые проявляют свою жизне­
деятельность именно весной?
Речь шла о так называемой трансмиссивной инфекции.
Трансмиссия — термин, широко употребляемый в технике. Им
обозначают различные передаточные механизмы. В медицине
трансмиссивными инфекциями называют болезни, которые пе­
реносятся через различных насекомых (комаров, москитов)
или через клещей.
Когда Зильбер стал высказывать свою точку зрения, мно­
гие местные ученые и практические врачи отнеслись к его
взглядам с большим недоверием.
— Причем тут тайга, — говорили они, — когда эта болезнь
встречается и в городе.
II они сослались на шесть историй болезни заболевших
энцефалитом в Хабаровске.
Положение было весьма затруднительным. Была поколеб­
лена та стройная теория, которую Зильбер воздвиг, основыва­
ясь на казавшихся ему непреложными фактах...
253
Но он слишком верил в наблюдения — свои и своих по­
мощников. И решил не сдаваться.
Незамедлительно им было принято решение. Он уехал в
Хабаровск, получил истории болезни шести больных, ставившие
под сомнение его теорию, и внимательно изучил эти истории бо­
лезни. Затем он разыскал самих больных и тщательно опро­
сил их. И что же выяснилось? Выяснилось, что все они за не­
сколько недель до заболевания были в тайге.
Весна была в разгаре. Заболевания все учащались. Ко­
мары еще не появлялись, но клещи были в изобилии...
Нет, только они являются переносчиком болезни, твердо
решил Зильбер. Нужно не полоскать горло, а предохранять
работающих в лесу от укусов смертоносных клещей. И тут же
на свой риск, в нарушение уже разосланных официальных
указаний о полоскании горла раствором марганцовокислого
калия, разослал новые инструкции о мерах предохранения
лесорубов и колхозников, работающих в тайге, от заражения
новой болезнью.
Ее называли «болезнью необжитой тайги», но в годы все­
союзной стройки обычные мерила и определения изменились.
Тайгу в Уссурийском крае уже нельзя было назвать необжи­
той: всюду — часто в самых глухих закоулках ее — стучал
топор и визжала пила. Сквозь просеки в дремучих лесах про­
водились шоссейные и железные дороги, на бывших лесных
топях устраивались образцовые поселения.

Открытие вируса болезни
Экспедиция установила, что обычные микробы, видимые под
микроскопом, неповинны в возникновении загадочной болезни.
И в самом деле, посевы крови больных на обычные питатель­
ные среды не давали роста видимых микробов.
Профессору Зильберу оставалось предположить вирусную
природу болезни. Вирусы — это мельчайшие микробы разме­
ром в несколько тысячных долей микрона (микрон — одна ты­
сячная доля миллиметра).
В обычные микроскопы вирусы не видны. Их можно уви­
деть лишь через электронные микроскопы, увеличивающие
изображение в десятки тысяч раз. Вирусы легко проходят че­
рез мельчайшие поры фарфоровых фильтров, в то время как
обычные микробы задерживаются в них. Для того чтобы до­
казать вирусную природу болезни, берут сыворотку крови
больного, пропускают через фарфоровый фильтр и фильтрат
(фильтрованную жидкость) вводят животному. Если болезнь
носит вирусный характер, то фильтрат окажется за­
разительным, если же микробный характер, то фильтрат
окажется неопасным, так как все микробы задерживаются в
фильтре.

<< Пред. стр.

стр. 29
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>