<< Пред. стр.

стр. 31
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Военно-медицинскую академию. Может быть, новое увлечение
медициной охватило его беспокойную натуру. Но этот выбор
надо признать счастливым. Он предопределил будущую
деятельность зоолога Павловского не как чистого зоолога, за­
нимающегося описанием морфологии и анатомии разных жи­
вотных, их классификацией, а как зоолога, отдавшего себя
служению медицинской науке.
Он аккуратно посещал лекции по медицинским предметам,
но зоология была его первой и неизменной привязанностью..
265.
Большую роль в образовании и судьбе Павловского сыг­
рал профессор Николай Александрович Холодовский. Ученый
с мировым именем, он был властителем дум своих учеников.
Это был блестящий педагог-зоолог и человек с большим лите­
ратурным вкусом. Холодовский известен в русской литера­
туре как один из самых талантливых переводчиков Гете. Его
стихотворный перевод обеих частей «Фауста» сделан мастерски
и выдержал много изданий. Он много переводил Шекспира,
Шиллера, Гейне, Лонгфелло и др.
Профессор Н. А.) Холодовский, заметив интерес молодого
студента к паразитологической науке, решил укрепить этот инте­
рес. Он познакомил его с препаровкой насекомых. Первый опыт
был проделан на вши — важнейшем кровопаразите человека.
Занятия кровопаразитами определили дальнейшее на­
правление всей деятельности Павловского. Его стали интере­
совать не просто бесчисленные представители зоологического
мира, а только те, которые распространяют различные забо­
левания. Отныне он был не только зоолог, — он был медик.
Студентом второго курса он отправляется в Севастополь
для исследования ядовитых рыб, а следующие каникулы он
проводит в Самарканде.
Самарканд — древняя столица Тамерлана с ее гробницами
и мечетями — пленяет Павловского. Теперь он чувствует себя
настоящим путешественником.
В Самарканде Павловский закончил серию исследований
ядовитых рыб. Он наткнулся на удивительную рыбку-маринку
с вкусным и съедобным мясом и очень ядовитой икрой. Целы­
ми днями просиживал он в лаборатории, исследуя эту мало
известную обитательницу азиатских рек.
В результате этих путешествий Павловским был создан
первый большой труд — «Кожные железы ядовитых рыб».
Военно-медицинская академия удостоила этот труд золотой
медали.
В 1913 году Павловский стал приват-доцентом Военно-
медицинской академии, а в 1921 году — профессором.
В советскую эпоху кипучая деятельность Е. Н. Павлов­
ского развернулась во всю Ширь; в ней получили свое отра­
жение и любовь к путешествиям, и страсть к изучению приро­
ды, и горячее желание врача помогать миллионам страждущих.
В своих исканиях Павловский неутомим. Он может часами
просиживать над препаровкой мельчайших москитов-флебото-
мусов, в сравнении с которой труд ювелира кажется забавой.
Он умеет вести упорные, кропотливые наблюдения за лабо­
раторным столом. Но приходит лето — и Евгений Никанорович
срывается со своего места в ленинградской лаборатории и на­
чинает объезд своих «владений». В этих объездах он совер­
шенно неутомим. За ним не могут угнаться, ему завидуют мо­
лодые ученики.
266
То его видят в знойных песках Кара-Кумов, где он вы­
лавливает и изучает ядовитых змей; через несколько недель
он в своей знаменитой широкополой шляпе охотится в горах
и ущельях Таджикистана за клещами орнитодорусами — пе­
реносчиками азиатского возвратного тифа. Закончив свою охо­
ту и поставив опыты, он отправляется на Дальний Восток,
где приступает к новым поискам — хранителей инфекции се­
зонного энцефалита.
Поздней осенью академик Павловский «отдыхает» в Су­
хуми, где изучает амеб у обезь­
ян. По пути — в Москве, Таш­
кенте, Сталинабаде — он не
пропускает ни одной научной
конференции, где обсуждаются
«его проблемы».
И вызывает удивление, ког­
да этот неутомимый человек
нашел время написать мону­
ментальные руководства и кни­
ги по паразитологии (их более
двадцати), создать классиче­
ский труд о ядовитых живот­
ных, переведенный на иностран­
ные языки, написать 380 науч­
ных работ, выпустить десятки
«Паразитологических сборни­
ков», являющихся энциклопеди­
ей советской паразитологии. Пе­
ру Павловского принадлежат
такие замечательные книги, как
«Ядовитые животные СССР»,
«Материалы к сравнительной
анатомии и истории развития Е. Н. Павловский.
скорпионов», «Руководство к
практическому изучению зоологии», «Клещевой возвратный
тиф», «Современное учение о переносчиках возбудителей забо­
леваний» и т. д. Павловский руководит научно-исследователь­
скими учреждениями Москвы, Ленинграда, Сталинабада, ведет
педагогическую работу в Военно-медицинской академии.
И никакой спешки. Время удивительно покорно служит
ему. Всегда ровный, спокойный, всегда готовый помочь моло­
дому работнику, Павловский внимательно выслушивает каж­
дого обращающегося к нему за помощью, подбадривает при
неудачах.
Из года в год появляется Евгений Никанорович со своим
неизменным фотоаппаратом в самых опасных очагах инфек­
ций — энцефалита, малярии, паппатачи, клещевого тифа.
С привычным спокойствием взирает он на маленьких насеко-
267
мых, укус которых нередко означает болезнь и смерть. Как
часто во время рассказа о работе он подхватывает из расще­
лины дувала горсть копошащихся в пыли орнитодорусов
(кстати, он собрал их до 40 000 — одна из замечательных ми­
ровых коллекций) и тут же с увлечением излагает свои по­
следние соображения о природной очаговости клещевого тифа.
Академик Е. Н. Павловский может гордиться тем, что при­
влек к научной работе массы периферийных врачей — молодых
и старых, заразил их своим энтузиазмом. Сотни дотоле без­
вестных врачей, военных и гражданских, из далеких районов
Куляба и Шахризябса, никогда не помышлявших о научной
работе, считают Павловского своим идейным «отцом». Многие
из них, благодаря Павловскому, приобщились к большой нау­
ке, стали известны всему Советскому Союзу.
Павловский удивительно запоминает людей, с которыми
ему приходилось хоть раз сталкиваться на научной почве. И не
только запоминает... Он необычайно внимателен к ним, всег­
да готов помочь советом и делом.
Как-то один врач, работавший с ним и очутившийся в
Тегеране, послал своему другу письмо, где жаловался на не­
хватку научной литературы. Случайно о письме узнал Пав­
ловский. Через некоторое время этот врач получил от Павлов­
ского увесистую посылку, в которой находилось до 40 любовно
подобранных научных работ и вдобавок собственноручный от­
вет Евгения Никаноровича на все волнующие врача вопросы.
Учение о переносчиках болезни
Человечество испокон веков страдает от заразных болез­
ней. Уже давно человек понял, что некоторые болезни, как
чума, холера и проказа, могут передаваться от больного здо­
ровому.
Пришел XIX век, век микробиологии, и ученые открыли
множество микробов, которые были повинны в возникновении
болезней. Даже не видимые в микроскоп вирусы стали извест­
ны как возбудители заразных болезней — гриппа, желтухи
и др.
Но среди заразных болезней много таких, возникновение
которых было неясно. Например, малярия. Больной-малярик
незаразен. Можно жить с ним в одной комнате, спать на од­
ной кровати и не заболеть. Желтая лихорадка, встречающаяся
в Южной Америке и Африке, в этом отношении похожа на
малярию.
А ведь эти болезни вызывали эпидемии, которые унесли
сотни тысяч жертв.
В чем же дело?
XIX век решил эту проблему.
Наблюдениями Федченко, Мэнсона и Росса было установ­
лено новое явление: некоторые микробы или паразиты не сра-
268
зу поражают человека, они обязательно должны пройти через
промежуточный этап, проделать в избранном животном опре­
деленный этап развития, и тогда уже они становятся зараз­
ными для человека.
На практике все происходит так. Малярийного больного
кусает пятнистокрылый комар анофелес. С кровью больного
в организм комара попадают малярийные паразиты. Пара­
зит проделывает в комаре 20-дневный цикл развития. Если
этот комар укусит здорового человека, он передаст ему со
своей слюной малярийную инфекцию.
Так же вошь, насосавшаяся крови сыпнотифозного боль­
ного, кусая здорового человека, заражает его сыпным тифом.
Это — особый путь передачи инфекции через «промежуточного
хозяина», который отличается от чисто механической переда­
чи некоторых инфекций (например, брюшного тифа, дизенте­
рии) мухой.
При о с о б о м р а з в и т и и м и к р о б о в в проме­
жуточном хозяине речь идет о биологиче­
ской передаче.
Теперь человечество узнало, что малярия передается че­
рез комаров Anopheles, желтая лихорадка—через комара Aedes
argehteus, сыпной и возвратный тиф — через вошь, марсель¬
ская лихорадка — через клеща Rhiphicephalus sanguineus,
туляремия—через клещей Derniacentor pictus и Ixodes ricinus,
лихорадка паппатачи и лейшманиозы — через москитов фле¬
ботомусов и т. д.
Идея о переносчиках возбудителей инфекционных болезней
впервые возникла в России и принадлежит профессору патоло­
гической анатомии Киевского университета Григорию Нико­
лаевичу Минху (1836—1896).
Г. Н. Минх принадлежал к плеяде славных русских ученых
XIX века. Он окончил Московский университет, после чего
работал в клинике Захарьина и в институте у Вирхова. С 1867
года он был ординатором Московской больницы для чернора­
бочих, а с 1872 года работал в городской заразной больнице
в Одессе. В 1884 году он занял должность профессора пато­
логической анатомии в Киеве.
Минх вошел в историю медицины как самоотверженный
ученый, доказавший опытом на самом себе заразность воз­
вратного тифа и высказавший предположение о передаче этой
болезни через насекомых.
Когда в 1873 году была открыта спирохета возвратного
тифа, Вирхов отнесся к этому открытию отрицательно. К мне­
нию крупнейшего авторитета медицинской науки XIX века
присоединились многие ученые Запада. Возникла серьезная
дискуссия. И вот тогда выступил Минх, бывший в то время
врачом Одесской заразной больницы. Минх решил научный
269
спор, проделав следующий опыт: он ввел себе под кожу кровь
больного возвратным тифом, в которой было много спирохет.
Свой смелый опыт он скрыл от заведующего заразным отделе­
нием О. О. Мочутковского. Через некоторое время Минх за­
болел возвратным тифом, причем не хотел лечиться, чтобы не
нарушить типичного течения заболевания. К счастью, болезнь
прошла благополучно. Этим героическим экспериментом
Минх доказал, что спирохета действительно является возбуди­
телем болезни. Вместе с тем, удавшийся опыт позволил
Минху поставить вопрос
о том, как людям пере­
даются спирохеты.
В 1877 году Минх
поместил в «Хирургиче­
ской летописи» работу
под названием «О высо­
ком вероятии переноса
возвратного и сыпного
тифа с помощью насе­
комых». Он был на­
столько убежден в пра­
воте высказанной им
идеи, что в специальном
письме к редактору
«Летописи врачебной»,
помещенном в этом
журнале 2 марта 1878
года, предложил экспе­
риментаторам накор­
мить некоторых крово­
сосущих насекомых на
больном возвратным ти­
Г. Н. Минх.
фом, а затем на самих
себе, чтобы выяснить
возможность передачи инфекции насекомыми.
Однако эта плодотворная идея была встречена в то время
скептически.
В 1881 году Илья Ильич Мечников повторил на себе опыт
Минха: он дважды, 5 и 7 марта, ввел себе кровь больного
возвратным тифом, и 12 марта наступило заболевание.
Через три года после опыта Мечникова Минх еще раз вы­
ступил в мировой литературе с идеей передачи инфекции воз­
вратного и сыпного тифа через насекомое.
На этот раз идея была подхвачена и развита известным
английским инфекционистом Мерчисоном, а в XX веке она
была осуществлена в опытах с передачей сыпного тифа
французского ученого Ш. Николя.
270
10 марта 1876 года заведующий заразным отделением
Одесской городской больницы Осип Осипович Мочутковский:
(1845—1903) произвел над собой опыт прививки крови сыпно­
тифозного больного.
В больницу поступила больная сыпным тифом, и Мочут­
ковский, взяв у нее из предплечья кровь, ланцетом привил ее
себе. Через 18 дней он заболел тяжелым сыпным тифом, от
которого едва не погиб.
В том же году
Мочутковский опуб­
ликовал в «Москов­
ском врачебном вест­
нике» работу: «Опыт
прививаемости тифа
и других инфекцион­
ных болезней».
Все работы по
изучению переносчи­
ков многих инфекци­
онных болезней воз­
главлял в нашей
стране академик
Е. Н. Павловский.
Начиная с двадцатых
годов, он организо­
вал десятки ком­
плексных экспедиций
в очаги различных
болезней. В этих экс­
педициях участвова­
ли многочисленные
его ученики.
Опишем наиболее
выдающиеся дости­
0. О. Мочутковский.
жения акад. Е. Н.
Павловского.

Клещевой тиф
Как известно, п о м и м о в о з в р а т н о г о т и ф а , в Сред­
ней Азии и на Кавказе существует так называемый а з и а т ­
с к и й , и л и к л е щ е в о й , в о з в р а т н ы й т и ф . О н не­
сколько отличается по клиническому течению от вшивого воз­
вратного тифа, хотя возбудители обеих болезней — спирохе­
ты — под микроскопом неотличимы.
Клещевой тиф — изнурительная болезнь. Протекает она с
приступами высокой температуры, достигающей 40°. Вначале
эти приступы очень часты, а потом становятся все реже и ре-
271
же, но общее число приступов может доходить до 10—12.
Болезнь длится до 2 месяцев. Она сопровождается осложне­
ниями со стороны глаз, а иногда тяжелой желтухой.
В противоположность вшивому возвратному тифу, который
можно оборвать одним вливанием сальварсена, лечения кле­
щевого тифа пока не найдено.
Эта болезнь была открыта военными врачами в 1912 году
среди казаков расквартированного в Ардебиле (Иран) русско­
го отряда. Ее долго принимали за малярию, пока у больных
в крови не нашли спирохеты. В СССР новая болезнь была от­
крыта в 1922 году военным врачом В. Магницким, работав­
шим в то время в Бухаре. Но кто является переносчиком бо­
лезни, где хранители инфекции, каков механизм ее передачи,
установлено не было. Эти вопросы сразу привлекли внимание
Павловского.




Рис. 33. Температурная кривая при клещевом тифе.

Почти 25 лет из года в год он неотступно посещал самые
глухие кишлаки и горные аулы Средней Азии (а за последнее
время и Ирана). Его видели всюду, где имелись очаги зага­
дочной болезни.
Павловский знал слишком хорошо, что такое «промежуточ­
ный хозяин». Надо было найти его при азиатском возвратном
тифе. Но он установил еще один интересный факт. Некоторые
болезни не распространяются по той двойной цепочке, какая
имеет место при малярии или вшивом возвратном тифе
(человек — комар — человек или: человек — вошь — человек).
Бывает более сложная цепочка — иногда тройная и даже чет­
верная.
Существуют так называемые «хранители инфекции» в при­
родных условиях, среди диких зверей. В процессе борьбы за
существование и маленький микроб подыскивает себе условия
для вечного сохранения своего вида. В течение тысячелетий
он приспосабливается к одному, иногда к нескольким живот­
ным. У них он размножается. . . Естественно, что раскрытие
и изучение очагов этих болезней в дикой природе — крайне
важно для практической медицины.
«Изучение специфических переносчиков имеет очень боль­
шое значение, потому что их наличием определяются крайние
272
пределы географического распространения передаваемой ими
болезни. О распространении переносчиков и передаваемых ими
возбудителей необходимо судить по местам происхождения
первичных случаев заболеваний, а не по точкам, где обнару­
жены больные, приходившие из других мест и заразившиеся
где-то в другом месте» — в таких предельно точных выраже­
ниях определял Е. Н. Павловский значение созданной им но­
вой теории природной очаговости болезней.
Значение очагов болезни позволяет судить об опасностях,
угрожающих человеку при освоении новых земель, дает воз­
можность обезвредить эти очаги.
Однако было бы заблуждением думать, что за лаборатор­
ным столом и микроскопом решаются все проблемы медицины.




а б
Рис. 34. Клещ орнитодорус.
а — сытая самка вид сверху: б — голодная
самка — вид снизу.

Народные массы встречаются с природой чаще многих
ученых — в трудовой деятельности и созерцательном досуге.
Изощренная наблюдательность и тончайшая память заменяют
простым людям вооруженный лупой или микроскопом глаз.
Многие открытия вышли из народа. Это общеизвестно. Спра­
ведливость требует отметить, что первые точные указания на
распространение малярии комарами мы находим у одного пле­
мени африканских негров, на языке которых слово «мбу» оз­
начает одновременно и болотную лихорадку (малярию), и
комара. Туземное население Узбекистана, Таджикистана и Ира­
на давно заметило, что заболевание азиатским возвратным
тифом связано с укусом клещей—«гариб гез», «мяля» и «кене»
(тюркское и фарсидское название клещей орнитодорусов).
В «Письмах русского путешественника», датированных
1844 годом, автор их не без свойственного путешественникам
преувеличения описывает даже виденное им «жало» у клещей
и страшные последствия их укусов.
«Миана замечательна, — пишет он, — своими белыми кло­
пами, мягкими коврами, несносным зноем. Первые очень опас­
ны летом; в жару они делаются чрезвычайно ядовитыми и, не
273
трогая никогда жителей самой Мианы, жалят всех приезжих;
сильное воспаление, горячка, а иногда и смерть — суть послед­
ствия их укушения. Видом своим эти клопы похожи на наших
обыкновенных европейских, имеют так же точно жало, но
сверху светлосеры, а снизу белы. Их очень много в здешних
домах».
Оказалось, что существует немало разновидностей этих
клещей. Однако вскоре Павловский и его ученики установили,




Рис. 35. Е. Н. Павловский показывает местным жителям клещей-орни-
тодорусов в мусоре двора.

что из массы клещей надо исключить куриных клещей Argas,
а также Ornithodorus tolozarii, Ornithdorus lahorensis и дру­
гих, которые к передаче возвратного тифа никакого отношения
не имеют.
Прививкой через укус свинкам ученик Е. Н. Павловского
Москвин в 1927 году устанавливает, что единственным перенос­

<< Пред. стр.

стр. 31
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>