<< Пред. стр.

стр. 16
(общее количество: 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

иностранных валют.
Отсюда собственная мера каждого из товаров дает нам такое же средство для
измерения предельной эффективности капитала, как и деньги. Поэтому мы можем
воспользоваться любым товаром на выбор, например пшеницей, чтобы вычислить
ценность в переводе на пшеницу ожидаемого дохода от любого капитального
актива; и тогда норма дисконта, которая уравнивает нынешнюю ценность этого
ряда пшеничных ежегодных рент с нынешней ценой предложения актива в переводе
на пшеницу, даст нам предельную эффективность актива в переводе на пшеницу.
Если не ожидается никаких изменений в соотношении двух альтернативных
товарных "стандартов ценности", то предельная эффективность капитального
актива будет одинаковой, в каком бы из этих двух товаров она ни измерялась,
так как и числитель и знаменатель дроби, которая приводит к предельной
эффективности, будут изменяться в одинаковой пропорции. Если же, однако,
один из альтернативных товаров изменится по ценности, выраженной во втором
стандарте, то предельные эффективности капитальных активов изменятся в том
же процентном отношении согласно тому, в каком стандарте они измеряются.
Чтобы пояснить это, возьмем простейший случай, когда ожидается, что один из
возможных стандартов, пшеница, будет повышаться в ценности с постоянным
темпом: а% в год в переводе на деньги. Предельная эффективность актива,
которая равна х% в переводе на деньги, будет тогда равняться (х-а) % в
переводе на пшеницу. Поскольку предельные эффективности всех капитальных
активов изменятся в одинаковом размере, то из этого следует, что соотношение
их значений останется неизменным независимо от выбранного стандарта.
Если бы имелся какой-то сводный товар, который можно было бы, строго
говоря, рассматривать как представителя всех существующих товаров, то мы
могли бы рассматривать норму процента и предельную эффективность капитала в
переводе на этот товар как единую в известном смысле Норму Процента и единую
Предельную Эффективность капитала. Но на этом пути лежат, разумеется, те же
препятствия, которые мешают установлению единого стандарта ценности.
Поэтому до сих пор у нормы процента на деньги не отмечено никакого
присущего только ей качества по сравнению с другими нормами процента и она
существует на совершенно одинаковом с ними основании. В чем же тогда
заключается особенность нормы процента на деньги, которая придает ей на
практике ведущее значение, признаваемое за ней в предшествующих главах?
Почему объем выпуска и занятость должны быть связаны с нормой процента на
деньги более тесно, чем с нормой процента на пшеницу или на дома?
II
Рассмотрим, какими окажутся, по всей вероятности, нормы процента на
разные товары за период, например, в один год по различным видам активов.
Поскольку мы берем в качестве стандарта каждый товар по очереди, то эффект
от каждого товара должен рассчитываться в этой ситуации как измеряемый в
самом этом товаре.
Имеются три свойства, которыми в различной степени обладают разные виды
активов, а именно:
1. Некоторые активы приносят доход или продукт q, измеряемые в них самих,
содействуя какому-нибудь процессу производства или оказывая услуги
потребителю.
2. Большинство активов, кроме денег, подвержены некоторому обесценению
или вызывают какие-то издержки просто по истечении времени (не говоря уже о
любых изменениях их относительной ценности) независимо от их использования
для производства дохода. Иными словами, они влекут за собой издержки
содержания с, измеряемые в самих активах. Для нашего изложения в данном
пункте не имеет значения, где точно мы проводим границу между издержками,
которые мы вычитаем при вычислении q, и теми издержками, которые включены в
с, поскольку в последующих местах нас будет интересовать исключительно q - с
3. Наконец, право распоряжаться активом в течение некоторого периода
может давать потенциальное удобство или гарантию, которые не равны для
активов разных типов, хотя сами активы имеют равную первоначальную ценность.
Это, так сказать, никак не выражается в конце периода в форме продукта. И
все же это нечто такое, за что люди готовы что-то платить. Величину
(измеряемую в активе), которую они желают уплатить за потенциальное
удобство, или гарантию, даваемую этим правом распоряжения (без учета доходов
или издержек содержания, присущих этому активу), мы будем называть премией
за ликвидность l.
Отсюда следует, что общие поступления, ожидаемые от собственности на
актив, в течение некоторого периода равны доходу от него минус издержки его
содержания плюс премия за ликвидность. Иными словами, q-с + l являются
собственной нормой процента для любого товара, где q, с и l измеряются в
данном товаре как в стандарте.
Для производственного капитала (например, машины) или потребительского
капитала (например, дома), который находится в пользовании, характерным
является то, что доход от него должен в нормальных условиях превышать
издержки его содержания, тогда как его премия за ликвидность, вероятно,
ничтожна. Для фонда ликвидных благ, или избыточно накопленного
производственного или потребительского капитала, характерно то, что он
вызывает издержки содержания, выраженные в нем самом, не принося никакого
дохода, компенсирующего их. В этом случае премия за ликвидность обычно так
же ничтожна, коль скоро фонды превышают некоторый умеренный уровень, хотя
при особых обстоятельствах она может оказаться значительной. Для денег
характерно, что сами по себе они не приносят никакого дохода, издержки
содержания для них ничтожны, а их премия за ликвидность значительна. В
действительности у разных товаров могут быть разные размеры премии за
ликвидность, а деньги могут требовать ощутимых издержек содержания,
например, на надежное хранение. Однако существенная разница между деньгами и
всеми другими активами (или большинством их) состоит как раз в том, что для
денег их премия за ликвидность намного превышает издержки содержания, тогда
как издержки содержания других активов намного превышают их премию за
ликвидность. Для иллюстрации предположим, что доход от домов равен q1, а
издержки содержания и премия за ликвидность ничтожны; что для пшеницы
издержки содержания равны c2 , а доход и премия за ликвидность также
ничтожны; далее, что для денег премия за ликвидность равна l3 , а доход и
издержки содержания ничтожны. Это означает, что q1 - это норма процента для
жилья,- c2 - это норма процента для пшеницы, а l3 - норма процента для
денег.
Для того чтобы определить соотношение между ожидаемыми поступлениями от
различных видов активов, которые соответствуют равновесию, мы должны также
знать, какие ожидаются изменения в их относительных ценностях в течение
года. Возьмем в качестве нашего стандарта измерения деньги (которые для этой
цели должны быть только счетными деньгами, так что с тем же основанием мы
могли бы взять пшеницу). Пусть ожидаемое возрастание ценности в процентном
выражении (или обесценение) домов будет a1, а пшеницы - a2. Мы назвали q1, -
c2 и l3 собственными нормами процента на дома, пшеницу и деньги, выраженные
в них самих как в стандарте ценности. Иными словами, q1 - это норма процента
на дома, выраженная в них самих; - c2 - это норма процента на пшеницу,
выраженная в ней самой, и l3 - это норма процента на деньги в денежном
выражении. Целесообразно будет также назвать, a2-c2 и l3 , которые выражают
те же величины в переводе на деньги в роли стандарта ценности,
соответственно нормой процента в деньгах для домов, нормой процента в
деньгах для пшеницы и нормой процента в деньгах для самих денег. При таком
обозначении легко увидеть, что собственники богатства будут предъявлять
спрос на дома, пшеницу или деньги в зависимости от того, какая из величин
a1+q1, или a2-c2, или l3 будет самой высокой.
Таким образом, в состоянии равновесия цены спроса на дома или пшеницу в
переводе на деньги окажутся такими, что выбор любой альтернативы не даст
никаких преимуществ, т. е. a1+q1, a2-c2 и l3 будут равны между собой. Выбор
стандарта ценности будет безразличен для этого результата, потому что
переход от одного стандарта к другому изменит все члены в равной мере, а
именно на величину, равную ожидаемой норме возрастания ценности (или
обесценения) нового стандарта в переводе на старый.
Отсюда те активы, нормальная цена предложения которых ниже их цены
спроса, будут производиться вновь. Это будут те активы, предельная
эффективность которых выше (на основе их нормальной цены предложения), чем
норма процента (при измерении обеих величин в одном стандарте ценности,
каким бы он ни был). При дальнейшем увеличении фонда активов, которые
появились, имея предельную эффективность, по крайней мере равную норме
процента, их предельная эффективность (по уже изложенным достаточно ясно
причинам) имеет тенденцию падать.
Таким образом, настанет момент, когда будет невыгодно производить эти
активы, если только норма процента не упадет одновременно и в равной
степени. Когда больше не останется ни одного актива, предельная
эффективность которого достигает нормы процента, дальнейший выпуск
капитальных активов прекратится. Предположим (просто в качестве гипотезы на
данной стадии доказательства), что имеется какой-то актив (например,
деньги), норма процента которого постоянна (или падает более медленно с
увеличением выпуска, чем норма процента для любого другого товара). Как
урегулируется эта ситуация?
Поскольку a1+q1, a2-c2 и l3 по необходимости равны между собой и
поскольку, согласно гипотезе, l3 либо постоянна, либо падает медленнее, чем
q1 или - c2 , из этого следует, что a1 и a2 должны возрастать.
Иначе говоря, нынешняя денежная цена любого товара, кроме денег, имеет
тенденцию падать по отношению к его ожидаемой будущей цене. Отсюда следует,
если q1 и c2 продолжают падать, наступает момент, когда невыгодно
производить ни один из этих товаров, если только не ожидается, что издержки
производства в некоторый будущий момент превысят нынешние издержки на
величину, которая покроет расходы на содержание произведенного в данный
момент запаса до момента предполагаемого повышения цены.
Теперь очевидно, что наше прежнее утверждение, согласно которому именно
норма процента на деньги устанавливает предел для величины выпуска, не
является, строго говоря, точным. Нам следовало бы сказать, что именно та
собственная норма процента, которая при общем увеличении фонда активов
снижается медленнее других, в конце концов подрывает прибыльность
производства каждого другого актива, исключая только упомянутый случай
особого соотношения между текущими и предполагаемыми издержками
производства. Когда выпуск возрастает, собственные нормы процента снижаются
до уровней, при которых выпуск одного актива за другим оказывается ниже
нормального уровня рентабельности, пока наконец одна или несколько
собственных норм процента не остановятся на уровне, который превышает
предельную эффективность любого актива.
Если под деньгами мы понимаем стандарт ценности, то ясно, что вовсе не
обязательно, что именно норма процента на деньги будет причиной затруднений.
Мы не избавимся от этих трудностей (как это кое-кто полагал), просто издав
указ, что стандартом ценности будет пшеница или дома вместо золота и
серебра. Ведь теперь становится ясно, что будут возникать те же самые
затруднения, если сохранится любой актив, собственная норма процента
которого не подвержена снижению при увеличении его выпуска. Например, может
оказаться, что золото будет продолжать играть эту роль возмутителя
спокойствия в стране, которая перешла к необратимому бумажно-денежному
стандарту.
III
Приписывая особую значимость норме процента на деньги, мы, следовательно,
молчаливо предполагали, что тот вид денег, к которому мы привыкли, обладает
некоторыми специфическими свойствами, которые ведут к тому, что их
собственная норма процента, выраженная в них самих как в стандарте, больше
противится снижению при возрастании выпуска, чем собственные нормы процента
любых других активов, выраженные в них самих. Оправдано ли такое
предположение? Поразмыслив, мы придем к выводу, что приводимые ниже
особенности, которые обыкновенно характеризуют деньги, как мы их знаем,
достаточны для его обоснования. В той мере, в какой общепризнанный стандарт
ценности обладает этими отличительными свойствами, вывод о том, что именно
норма процента на деньги является наиболее важной нормой процента, будет
верным.
1. Первым характерным свойством денег, которое способствует
вышеупомянутому выводу, является тот факт, что деньги как в долгосрочном,
так и в краткосрочном аспекте имеют нулевую или, во всяком случае, крайне
незначительную эластичность производства, поскольку речь идет о возможностях
частного предприятия, а не органов, регулирующих денежное обращение, или
монетарных органов. Под эластичностью производства (104) в этом контексте
следует понимать реакцию общего количества труда, занятого в производстве
денег, на увеличение того количества труда, которое можно будет купить за
единицу денег. Иными словами, деньги нельзя производить по желанию.
Предприниматели не могут по своему усмотрению направлять труд на расширение
производства денег, когда их цена растет в единицах заработной платы. В
случае с необратимой в золото, управляемой валютой это условие строго
выполняется. Но и при системе золотого стандарта имеет место приблизительно
то же самое, в том смысле, что максимальное пропорциональное добавление к
количеству труда, которое может быть занято в производстве денег, очень
невелико, кроме, разумеется, той страны, в которой добыча золота является
крупной отраслью промышленности.
Что касается активов, производство которых эластично, то причиной того,
что мы допускали падение их собственной нормы процента, было наше
предположение, что их фонд увеличивается в результате роста выпуска. Однако
в отношении денег, если оставить на время наше рассмотрение последствий
сокращения единицы заработной платы или преднамеренного увеличения
предложения денег монетарными органами, предложение является постоянным.
Таким образом, та особенность денег, что они не могут быть легко
произведены с помощью труда, сразу же придает основание prima facie тому
взгляду, что собственной норме процента на деньги будет свойственна
относительно высокая сопротивляемость падению. Напротив, если бы деньги
можно было выращивать, как зерно, или изготовлять, как автомобили, тогда
было бы возможно избегать депрессий или смягчать их, потому что если цена
других активов в переводе на деньги имеет тенденцию падать, то больше труда
будет направлено на производство денег. Как мы видели, это будет происходить
в золотодобывающих странах, хотя для мира в целом максимальные возможности
переключения труда в этом направлении практически ничтожны.
2. Очевидно, что приведенному выше условию удовлетворяют не только
деньги, но и все чисто "рентные" факторы, производство которых совершенно
неэластично. Поэтому требуется второе условие, чтобы отличать деньги от
других рентных элементов.
Второе отличительное свойство денег состоит в том, что они имеют
эластичность замены, равную или почти равную нулю. Это означает, что когда
меновая ценность денег возрастает, то не возникает никакой тенденции к
замене их каким-нибудь другим фактором, кроме, возможно, тех маловажных
случаев, когда денежный материал используется также в промышленности и
ремеслах.
Из особенности денег следует, что их полезность целиком вытекает из их
меновой ценности, так что и та, и другая возрастают и падают при прочих
равных условиях так, что когда меновая ценность денег возрастает, то нет
никакого мотива или тенденции, как, например; в случае рентных факторов,
заменять их другим фактором.
Таким образом, невозможно направить больше труда на производство денег,
когда их цена в трудовом выражении возрастает. Деньги к тому же, когда спрос
на них увеличивается, превращаются в бездонный колодец для покупательной
силы, потому что, как бы ни были они дороги, спрос не может отступиться от
них - как в случае рентных факторов - и вылиться в спрос на другие вещи.
Единственное, что следует здесь оговорить, это то, что возрастание
ценности денег ведет к неуверенности в отношении устойчивости этого
повышения в будущем. В этом случае a1 и a2 возрастают, что равносильно росту
товарных норм процента на деньги, и поэтому стимулируют выпуск других
активов.
3. В-третьих, мы должны разобраться, не подрывает ли эти выводы тот факт,
что хотя количество денег не может быть увеличено путем переключения труда
на их производство, тем не менее было бы неверно предполагать, что
эффективное предложение денег строго постоянно. В частности, понижение
единицы заработной платы высвободит наличные деньги из других областей
применения для удовлетворения потребности в ликвидности. Кроме этого, при
падении ценностей товаров в деньгах повысится отношение общего количества
денег к совокупному богатству общества.
В чисто теоретическом плане невозможно отрицать, что эта реакция может
приводить к нужному снижению нормы процента на деньги. Имеется, однако,
целый ряд причин, в совокупности непреодолимых, почему в экономике
привычного для нас типа очень высока вероятность того, что норма процента на
деньги будет во многих случаях сопротивляться снижению в нужных размерах.
а) Прежде всего мы должны учитывать воздействия, которые оказывает
падение единицы заработной платы на предельные эффективности других активов
в денежном выражении, так как нас интересует как раз разница между
предельными эффективностями и нормой процента на деньги. Если вслед за
падением единицы заработной платы возникает предположение, что она в
дальнейшем снова возрастет, то результат будет вполне благоприятный. Если
же, напротив, следствием будет ожидание дальнейшего падения, то указанное
воздействие на предельную эффективность капитала может остановить падение
нормы процента (105) .
б) Тот факт, что заработная плата в денежной форме имеет тенденцию быть
малоподвижной, причем номинальная заработная плата более устойчива, чем
реальная заработная плата, ограничивает способность единицы заработной платы
(в переводе на деньги) к понижению. Более того, если бы это было не так, то
положение оказалось бы не лучше, а еще хуже. Так как если бы заработную
плату можно было бы легко понизить, то это часто порождало бы ожидание
дальнейшего падения с неблагоприятными последствиями для предельной
эффективности капитала. К тому же, если бы заработную плату приходилось
устанавливать в каком-нибудь другом товаре, например в пшенице, то
маловероятно, чтобы она продолжала оставаться малоподвижной. Именно в силу
особых свойств денег, в особенности тех, которые делают их ликвидными,
заработная плата, будучи установлена в деньгах, тяготеет к малоподвижности
(106) .
в) В-третьих, мы подходим к самому важному соображению в данном
рассуждении, а именно к тем свойствам денег, которые удовлетворяют
предпочтение ликвидности. В определенных, часто возникающих обстоятельствах
именно эти свойства делают норму процента, особенно если она ниже
определенного уровня (107) , нечувствительной даже к значительному
увеличению количества денег по отношению к другим формам богатства. Иными
словами, после некоторой точки доход от денег, возникающий в силу их
ликвидности, не падает в ответ на рост их количества в такой степени, в
какой падает доход от других видов активов, когда их количество заметно
растет.
В связи с этим играют важную роль низкие (или совсем ничтожные) издержки
содержания денег. Ведь если бы издержки содержания денег были значительными,
то они подрывали бы влияние ожиданий в отношении ценности денег в
определенные моменты в будущем. Готовность публики увеличивать свой запас
денег в ответ на сравнительно слабое побуждение вызвана стимулами
ликвидности (действительными или предполагаемыми), которые не встречают
противодействия в форме неуклонно ползущих вверх издержек содержания. Если
взять другой товар, отличный от денег, то его умеренный запас может
оказаться удобным для тех, кто им пользуется. Но даже несмотря на то, что
увеличенный запас мог бы иметь известную привлекательность как хранилище
богатства, обладающее устойчивой ценностью, эта привлекательность
затмевалась бы его издержками содержания в виде хранения, потерь и т. д.
Поэтому после достижения некоторой границы содержание увеличенного запаса
неизбежно сопряжено с убытками.
Но с деньгами, однако, как мы видели, дело обстоит иначе по ряду причин,
именно тех причин, благодаря которым деньги расцениваются публикой как
"ликвидные" par exellence*. Поэтому на верном пути стоят те реформаторы,
которые ищут выход в создании для денег искусственных издержек содержания,
например, посредством требования, чтобы для сохранения в качестве денег
законные платежные средства периодически штемпелевались за установленную
плату, или в других аналогичных способах. Практическая ценность их
предложения заслуживает рассмотрения.
Значение нормы процента на деньги вытекает, следовательно, из сочетания
ряда свойств. Под влиянием стремления к ликвидности эта норма процента может
оказаться до некоторой степени нечувствительной к изменениям соотношений
между количеством денег и другими формами богатства, измеряемыми в деньгах.
Далее, деньги имеют (или могут иметь) нулевые (или ничтожные) эластичности
как производства, так и замены. Первое условие означает, что спрос может
быть направлен преимущественно на деньги; второе - что, когда это
происходит, то нельзя использовать труд для увеличения производства денег, и
третье - что ни в какой момент нельзя облегчить положение, воспользовавшись
каким-нибудь другим фактором, способным, если он достаточно дешев, выполнять
функции денег столь же хорошо. Единственный выход - кроме изменений в
предельной эффективности капитала - может заключаться (пока склонность к
ликвидности остается постоянной) в увеличении количества денег или - что
формально одно и то же - в повышении ценности денег, что позволит данному
количеству денег обслуживать больший объем денежных операций. Таким образом,
повышение нормы процента на деньги затрудняет выпуск всех предметов,
производство которых эластично, будучи при этом не в состоянии стимулировать
выпуск денег (производство которых, по нашей гипотезе, совершенно
неэластично). Норма процента на деньги, задавая тон среди норм процента на
все другие товары, задерживает инвестиции в производство этих товаров, не
будучи способна стимулировать инвестиции в производство денег, которые,
согласно гипотезе, не могут быть произведены. Более того, в силу
эластичности спроса на ликвидную наличность в форме долговых обязательств
небольшое изменение в условиях, определяющих этот спрос, не способно
значительно изменить норму процента на деньги. В то же время (оставляя в
стороне действия правительства) из-за неэластичности производства денег
совершенно неправдоподобно, что "естественные силы" понизят норму процента,
оказывая влияние со стороны предложения. В случае обычного товара
неэластичность спроса на ликвидные фонды этого товара позволила бы небольшим
изменениям на стороне спроса быстро повысить или понизить норму процента на
него, тогда как эластичность его предложения тоже способствовала бы
предупреждению получения высокой премии за немедленную поставку по сравнению
с поставкой "долгосрочной". Таким образом, если бы другие товары были
предоставлены самим себе, то "естественные силы", т. е. обыкновенные
рыночные силы, понижали бы их норму процента до тех пор, пока наступление
полной занятости не вызвало бы неэластичность предложения для всех товаров
без исключения, которую мы постулировали как нормальное свойство денег.
Итак, при отсутствии денег и при отсутствии любого другого товара со
свойствами денег (мы должны, конечно, допустить и это) нормы процента
достигали бы равновесия только в случае полной занятости.
Безработица возникает, так сказать, потому, что люди хотят достать луну с
неба. Они не могут найти работы, когда предмет желания (т. е. деньги) - это
нечто такое, что не может быть произведено, и спрос на этот предмет не может
быть легко устранен. Здесь нет иного средства, как только убедить публику,
что "зелененькие"* - это и есть суть проблемы и что фабрику "зелененьких"
(т. е. центральный банк) необходимо поставить под государственный контроль.
Интересно отметить, что как раз то свойство, благодаря которому золото
традиционно считалось особенно удобным для выполнения функции стандарта
ценности, а именно неэластичность его предложения, оказалось лежащим в
основе всех затруднений.
Принимая склонность к потреблению заданной, мы можем сформулировать наш
вывод в самой общей форме. Никакое дальнейшее увеличение инвестиций
невозможно, когда самая высокая из всех собственных норм процента всех
имеющихся в наличии активов в их собственном выражении равна самой высокой
из всех предельных эффективностей всех активов, измеряемых в переводе на
актив, чья собственная норма процента в его же выражении наиболее высока.
В состоянии полной занятости это условие обязательно удовлетворяется. Но
оно может также удовлетворяться и до достижения полной занятости, если
имеется какой-нибудь актив с нулевыми (или относительно малыми)
эластичностями производства и замены (108) и если его норма процента падает
более медленно при возрастании выпуска, чем предельные эффективности
капитальных активов, измеряемых в этом активе.
IV
Ранее мы показали, что исполнение товаром роли стандарта ценности не
является достаточным условием для того, чтобы его собственная норма процента
была значимой нормой. Интересно, однако, рассмотреть, насколько тесно те
свойства известных нам денег, которые делают норму процента на деньги
наиболее важной нормой, связаны с их функцией стандарта ценности, в котором
фиксируются долги и заработная плата. Этот вопрос следует рассмотреть в двух
аспектах.
Во-первых, тот факт, что контракты назначаются в деньгах и заработная
плата обычно довольно устойчива в денежном выражении, бесспорно, играет
важную роль в том, что деньгам присуща столь высокая премия за ликвидность.
Очевидно, что удобно держать активы в том же стандарте, в каком, возможно,
будут оплачиваться будущие обязательства, а также в стандарте, в котором
будущая стоимость жизни, как ожидается, будет относительно устойчивой.
В то же время предположение того, что будущая денежная стоимость выпуска
будет относительно устойчивой, не может быть достаточно определенным, если в
роли стандарта ценности выступает товар с высокой эластичностью
производства. Кроме того, низкие издержки содержания известных нам денег
играют столь же большую роль, что и высокая премия за ликвидность, в
объяснении преобладающего. значения нормы процента на деньги. Ведь здесь
важна разность между премией за ликвидность и издержками содержания. И для
большинства товаров, отличных от таких активов, как золото, серебро и
банкноты, издержки содержания по крайней мере столь же высоки, как и премия
за ликвидность, обычно свойственная стандарту ценности, в котором
назначаются контракты и заработная плата. Даже если бы премия за
ликвидность, причитающаяся, например, фунтам стерлингов, была перенесена на
пшеницу, то норма процента на пшеницу все же едва ли поднялась бы выше нуля.
Таким образом, дело обстоит так, что, хотя факт назначения контрактов и
заработной платы в денежном выражении серьезно повышает значение нормы
процента на деньги, тем не менее это обстоятельство само по себе, вероятно,
недостаточно для того, чтобы породить отмеченные свойства нормы процента на
деньги.
Второй момент, который следует рассмотреть, более тонкий. Обычное
предположение о том, что ценность выпуска будет более устойчивой, если она
выражена в деньгах, а не в каком-либо другом товаре, зависит, разумеется, не
от того, что заработная плата назначается в деньгах, а от того факта, что
она относительно малоподвижна в денежном выражении. Каково было бы положение
в том случае, если бы имелись основания предполагать, что заработная плата
будет менее подвижной (т. е. более устойчивой), когда она выражена не в
самих деньгах, а в каком-то одном или нескольких других товарах? Для такого
предположения необходимо не только, чтобы стоимость данного товара ожидалась
относительно постоянной в переводе в единицы заработной платы при больших

<< Пред. стр.

стр. 16
(общее количество: 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>