<< Пред. стр.

стр. 18
(общее количество: 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

повысят его готовность идти на риск. Все же эти мотивы будут действовать в
определенных пределах, и рабочие не станут стремиться к слишком большой
заработной плате в деньгах, когда занятость повышается, или согласятся
скорее на очень сильное ее снижение, чем на любой уровень безработицы.
И опять-таки, независимо от того, правдоподобен ли этот вывод априори или
нет, опыт показывает, что подобный психологический закон должен быть в силе.
Ведь если бы конкуренция между безработными всегда приводила к резкому
сокращению заработной платы в деньгах, то это вызывало бы очень сильную
неустойчивость уровня цен. Кроме того, могло бы не существовать положения
устойчивого равновесия, за исключением условий, совместимых с полной
занятостью. Единица заработной платы могла бы беспрепятственно падать, пока
она не достигла бы точки, в которой влияние изобилия денег (в переводе на
единицы заработной платы) на норму процента не оказалось бы достаточным,
чтобы восстановить уровень полной занятости. Ни в какой другой точке ей не
удалось бы задержаться (117) .
4. Четвертое условие, которое является не столько условием устойчивости,
сколько условием чередований спада и оздоровления, опирается просто на
предположение о том, что капитальные активы имеют разный возраст,
изнашиваются с течением времени и вообще не слишком долговечны. Поэтому если
величина инвестиций падает ниже определенного минимального уровня, то это
просто вопрос времени (при отсутствии больших колебаний других факторов),
что предельная эффективность капитала поднимется достаточно, чтобы вызвать
увеличение инвестиций сверх этого минимума. И точно так же, если инвестиции
достигнут более высокого уровня, нем прежде, то это только вопрос времени,
что предельная эффективность капитала упадет достаточно, чтобы вызвать спад,
если при этом нет компенсирующих изменений в других факторах.
По этой причине даже те подъемы и падения, которые происходят в пределах,
установленных другими нашими условиями устойчивости, будут, вероятно (если
они продержатся достаточное время и не столкнутся с изменениями других
факторов), вызывать обратное движение до тех пор, пока те же самые силы, что
и прежде, снова не изменят направление.
Таким образом, указанные четыре условия, взятые вместе, достаточны для
объяснения наиболее примечательных черт нашего реального опыта, а именно что
мы находимся в колебательном движении (избегая в то же время
катастрофических отклонений занятости и цен в обоих направлениях) вокруг
промежуточного положения значительно меньше полной занятости и значительно
выше минимальной занятости, падение ниже которой представляло бы угрозу для
жизни.
Но мы не должны делать отсюда вывод, что это среднее положение,
вытекающее из "естественного" хода вещей, а именно из тех тенденций,
которые, вероятно, будут продолжать действовать при отсутствии мер,
специально предназначенных для их исправления, имеет силу закона
необходимости. Беспрепятственное господство этих условий - это наблюдаемый
факт, представляющий мир, каков он есть или каким он был, а вовсе не
неизбежный принцип, который не может быть изменен.

КНИГА ПЯТАЯ
ДЕНЕЖНАЯ ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА И ЦЕНЫ

ГЛАВА19
Изменения в денежной заработной плате
В некоторых отношениях было бы лучше, если эффект, производимый
изменениями в денежной заработной плате, был бы рассмотрен нами в одной из
предшествующих глав. Ведь классическая теория* привыкла связывать
предположение о якобы саморегулирующемся характере нашей экономической
системы с подвижностью денежной заработной платы или же, если денежная
заработная плата отличается негибкостью, то возлагать вину за плохую
саморегулируемость на эту негибкость.
Невозможно было, однако, всесторонне разобрать этот вопрос, до тех пор
пока мы не развили своей собственной теории. Последствия изменений в
денежной заработной плате весьма сложны. При определенных условиях
сокращение денежной заработной платы вполне способно дать стимул к
расширению производства, как это предполагает классическая теория. Я
расхожусь с этой теорией главным образом в методе анализа, а это расхождение
не могло быть отчетливо показано до тех пор, пока читатель не ознакомился с
моим собственным методом.
Общепринятое объяснение, как я понимаю его, чрезвычайно просто. Оно не
зависит от различных побочных влияний вроде тех, о которых речь пойдет ниже.
Просто предполагается, что сокращение денежной заработной платы будет при
прочих равных условиях стимулировать спрос вследствие уменьшения цен готовой
продукции и вести поэтому к увеличению производства и занятости до той
точки, где понижение денежной заработной платы, на которое согласен наемный
труд, будет как раз нейтрализовано падением предельной производительности
труда, неизбежным при увеличении выпуска продукции на данном оборудовании.
В своей простейшей форме это равносильно допущению, что снижение денежной
заработной платы никак не затрагивает спрос. Быть может, найдутся
экономисты, которые станут утверждать, что нет никаких причин, почему спрос
должен быть затронут, поскольку совокупный спрос зависит от количества
денег, умноженного на скорость их обращения по отношению к доходам, и что
нет никаких видимых оснований, почему сокращение денежной заработной платы
должно уменьшить количество денег или скорость их обращения по отношению к
доходам. Или они могут даже сказать, что если падает заработная плата, то
обязательно должна расти прибыль. Но, как мне кажется, больше принято
соглашаться с тем, что снижение денежной заработной платы может оказать
некоторое влияние на совокупный спрос, поскольку сокращается покупательная
способность какой-то части наемных работников, но реальный спрос со стороны
других факторов, денежный доход которых не уменьшился, будет стимулироваться
падением цен, и что совокупный спрос самих наемных работников, по всей
вероятности, возрастет в результате возросшего объема занятости, если только
эластичность спроса на труд в ответ на изменения денежной заработной платы
окажется не меньше единицы. Таким образом, при новом состоянии равновесия
налицо будет больший объем занятости, чем это имело бы место при прежних
условиях, за исключением, возможно, каких-то особых предельных случаев, не
встречающихся в реальной жизни.
Именно с подобным типом анализа я в корне не согласен, или, точнее, не
согласен с предпосылками, которые лежат в основе рассуждений, приведенных
выше. И если вышесказанное дает, как мне думается, верное представление о
том, что говорят и пишут многие экономисты, то лежащие в основе всего этого
теоретические предпосылки редко излагались сколько-нибудь подробно.
По-видимому, к такому образу мыслей приходят следующим путем. В каждой
данной отрасли мы имеем график спроса на продукцию, связывающий количество
продукции, которое может быть продано, с запрашиваемыми ценами. Мы имеем
также серию графиков предложения, характеризующих цены, которые будут
запрашиваться для продажи различных объемов продукции при разных исходных
издержках. А эти графики, взятые вместе, дают возможность вывести еще один
график, представляющий собою (при предположении, что все прочие издержки
остаются неизменными или изменяются только в связи с изменениями объема
производства) график спроса на труд в данной отрасли, связывающий объем
занятости с различными уровнями заработной платы, причем форма кривой в
каждой ее точке будет характеризовать эластичность спроса на труд. Затем это
представление без существенных видоизменений переносится на промышленность в
целом, и по аналогии предполагается, что мы имеем график спроса на труд для
промышленности в целом, связывающий объем занятости с различными уровнями
заработной платы. При этом считается, что для правильности такого анализа
практически безразлично, ведется ли он на базе денежной или реальной
заработной платы. Если мы берем денежную заработную плату, мы должны,
разумеется, учесть изменения в ценности денег, но это не влияет на общий
характер аргументации, поскольку цены, конечно, не изменяются в точной
пропорции к изменениям денежной заработной платы.
Если такова общая линия аргументации (а если нет, то я вообще не знаю,
какова эта линия), то она, несомненно, ошибочна. Дело в том, что графики
спроса для отдельных отраслей могут быть построены только исходя из
предположения о неизменности графиков спроса и предложения в других отраслях
и о фиксированной величине совокупного эффективного спроса. Неоправданно
поэтому переносить эту аргументацию на промышленность в целом, если мы не
переносим также допущения о фиксированности совокупного эффективного спроса.
Однако это допущение сводит всю аргументацию к ignoratio elenchi*. Никто не
стал бы отрицать, что сокращение денежной заработной платы при сохранении
той же, что и раньше, величины общего эффективного спроса будет
сопровождаться увеличением занятости. Но суть вопроса заключается как раз в
том, останется ли совокупный эффективный спрос, измеряемый в деньгах, тем же
самым при сокращении денежной заработной платы или по крайней мере будет ли
совокупный эффективный спрос уменьшаться в меньшей пропорции, чем
сокращается денежная заработная плата (т. е. будет ли он несколько больше
при измерении его в единицах заработной платы). Но поскольку классической
теории не дано права распространять по аналогии свои выводы, относящиеся к
отдельным отраслям, на промышленность в целом, то она оказывается совершенно
не в состоянии ответить на вопрос о том, каким будет влияние на занятость
сокращения денежной заработной платы, так как она не располагает методом
анализа, который был бы пригоден для этого. В книге проф. Пигу "Теория
безработицы" извлечено, по-моему, из классической теории все, что только
можно было из нее извлечь. И в результате эта книга служит ярким примером
того, что классической теории нечего предложить для решения проблемы, чем
определяется действительный уровень занятости в целом (118) .
II
Попробуем в таком случае применить наш собственный метод анализа к
решению этой проблемы. Она распадается на две части. (1) Ведет ли сокращение
денежной заработной платы при прочих равных условиях непосредственно к
увеличению занятости, понимая под "прочими равными условиями" то, что
склонность к потреблению, график предельной эффективности капитала и норма
процента остаются для общества в целом такими же, как и прежде? И (2)
оказывает ли сокращение денежной заработной платы неизбежное или вероятное
влияние на уровень занятости косвенным путем - посредством своего
неизбежного или вероятного воздействия на эти три названных фактора?
На первый вопрос мы уже ответили отрицательно в предшествующих главах. Мы
показали, что единственно, с чем соотносится объем занятости,- это с объемом
эффективного спроса, измеренного в единицах заработной платы, и что
эффективный спрос, представляя собой сумму ожидаемого потребления и
ожидаемых инвестиций, не может измениться, если склонность к потреблению,
график предельной эффективности капитала и норма процента остаются
неизменными. Если же при отсутствии каких-либо изменений в этих факторах
предприниматели решили бы увеличить занятость в целом, то их выручка
неизбежно оказалась бы меньше их цены предложения.
По-видимому, поверхностное умозаключение, согласно которому сокращение
денежной заработной платы увеличивает занятость, "так как оно уменьшает
издержки производства", будет легче опровергнуть, если мы проследим ход
событий, взяв за основу гипотезу, наиболее благоприятную для подобного
взгляда,, а именно: предприниматели с самого начала предполагают, что
сокращение денежной заработной платы приведет к этому результату.
Действительно, не так уж невероятно, что индивидуальный предприниматель,
видя, что его собственные издержки производства сокращаются, не примет
сначала во внимание тех обратных последствий, которые скажутся на спросе на
его товары, и станет действовать, основываясь на предположении, что он
сможет теперь продать с прибылью больше продукции, чем раньше. Если, далее,
все предприниматели будут действовать исходя из предположений такого рода,
то удастся ли им на самом деле увеличить свои прибыли? Удастся, если
предельная склонность общества к потреблению равна единице, так что не будет
разрыва между приращением дохода и приращением потребления, или же если
будет иметь место рост инвестиций, соответствующий по величине разрыву между
приращением дохода и приращением потребления, а это произойдет лишь в том
случае, когда график предельной эффективности капитала сместится вверх
относительно нормы процента. Таким образом, выручка от реализации возросшего
объема продукции разочарует предпринимателей и занятость вновь упадет до
своего прежнего уровня, если только предельная склонность к потреблению не
равна единице или если сокращение денежной заработной платы не повлечет за
собой смещения вверх графика предельной эффективности капитала относительно
нормы процента, что привело бы к росту объема инвестиций. Если же
предприниматели станут предлагать работу в таких размерах, что при условии
продажи всей продукции по намеченным ценам это обеспечит обществу такой
уровень дохода, из которого оно будет сберегать больше, чем составит сумма
текущих инвестиций, то предприниматели понесут убыток, равный этому разрыву.
Это произойдет совершенно независимо от уровня денежной заработной платы. В
лучшем случае разочарование предпринимателей может быть отсрочено лишь на то
время, в течение которого разрыв будет заполняться их собственными
инвестициями, предназначенными для увеличения оборотного капитала.
Итак, сокращение денежной заработной платы может привести к
продолжительному увеличению занятости, не иначе как воздействуя или на
склонность общества в целом к потреблению, или на график предельной
эффективности капитала, или на норму процента. Нет никакого другого метода
проанализировать эффект сокращения денежной заработной платы, помимо
рассмотрения возможных последствий этого сокращения для трех упомянутых
факторов. Вероятно, наиболее важные из этих последствий на практике таковы:
1. Сокращение денежной заработной платы несколько понизит цены. Поэтому
оно вызовет перераспределение реального дохода (а) от наемных работников к
другим факторам производства, оплата которых входит в предельные первичные
издержки производства и вознаграждение которых не уменьшилось, и (б) от
предпринимателей к рантье, которым был гарантирован определенный
фиксированный денежный доход.
Каково же будет влияние этого перераспределения на склонность к
потреблению общества в целом? Перемещение дохода от наемных работников к
другим факторам производства, вероятно, уменьшит склонность общества к
потреблению. Эффект же перемещения дохода от предпринимателей к рантье менее
ясен. Однако если рантье представляют собой в целом более богатую прослойку
общества, уровень жизни которой наименее гибок, тогда эффект подобного
перемещения дохода также будет неблагоприятен. Каким окажется конечный
результат, учитывая все эти соображения, можно только догадываться. Видимо,
он будет скорее неблагоприятным, чем благоприятным.
2. Если мы имеем дело с незамкнутой системой и если сокращение денежной
заработной платы является сокращением по отношению к уровню денежной
заработной платы за границей, когда и та, и другая приведены к общей единице
измерения, то очевидно, что изменение это будет благоприятным для
инвестиций, поскольку оно поведет к улучшению торгового баланса страны.
Предполагается, конечно, что эта выгода не сводится на нет изменением
тарифов, квот и т. п. Большая сила традиционной веры в эффективность
сокращения денежной заработной платы как средства увеличения занятости в
Великобритании по сравнению с Соединенными Штатами объясняется, вероятно,
тем, что последние являются по сравнению с нами замкнутой системой.
3. Хотя в случае незамкнутой системы сокращение денежной заработной платы
увеличивает активный торговый баланс, оно, вероятно, ухудшает соотношение
цен между экспортными и импортными товарами. .Таким образом, будет
происходить сокращение реального дохода у всех, кроме дополнительно занятых
лиц, что может повести к увеличению склонности к потреблению.
4. Если ожидается, что сокращение денежной заработной платы явится
сокращением по отношению к денежной заработной плате в будущем, то такое
изменение будет благоприятным для инвестиций, потому что, как мы видели
выше, оно повысит предельную эффективность капитала. По тем же причинам оно
будет благоприятно и для потребления. Если же, с другой стороны, в
результате сокращения денежной заработной платы возникает состояние ожидания
или даже объективная возможность дальнейшего ее сокращения в будущем, то
эффект будет прямо противоположным. Это повлечет за собой падение предельной
эффективности капитала и отсрочку как инвестиций, так и потребления.
5. Сокращение суммы выплачиваемой заработной платы, сопровождаемое
известным снижением цен и денежных доходов вообще, уменьшит потребность в
наличных деньгах как для личных, так и для производственных целей. Благодаря
этому график предпочтения ликвидности для общества в целом pro tanto*
сместится вниз. При прочих равных условиях это понизит норму процента и
будет, следовательно, благоприятным для инвестиций. В этом случае, однако,
эффект расчетов на будущее окажется прямо противоположным по сравнению с
тем, что было только что рассмотрено в пункте 4. Дело в том, что если
ожидается в дальнейшем новый рост заработной платы и цен, то благоприятная
реакция будет гораздо слабее выражена в отношении долгосрочных займов, чем в
отношении краткосрочных. А если к тому же сокращение заработной платы ввиду
вызванного им народного недовольства поколеблет политическое доверие, то
удовлетворение возросшего вследствие этого предпочтения ликвидности может
поглотить больше, чем сумма высвободившихся из обращения наличных денег.
6. Поскольку выборочное сокращение денежной заработной платы дает всегда
преимущество какому-нибудь отдельному предпринимателю или какой-нибудь
отдельной отрасли, то и всеобщее сокращение (хотя в действительности
последствия его совсем иные) тоже может вызвать оптимистическое настроение
среди предпринимателей, помогая тем самым разорвать порочный круг
неосновательно пессимистических оценок предельной эффективности капитала и
обеспечивая возврат к более нормальным предположениям на будущее. С другой
стороны, если наемные работники так же ошибочно, как и их наниматели,
расценивают последствия всеобщего сокращения заработной платы, то волнение
среди них может свести на нет действие этого благоприятного фактора.
Поскольку помимо этого, как правило, нет такого средства, которое
обеспечивало бы одновременное и равномерное сокращение денежной заработной
платы во всех отраслях, то в интересах каждой группы наемных работников
противодействовать ее сокращению в своем собственном частном случае. В
реальной жизни попытки предпринимателей понизить денежную заработную плату
путем пересмотра соглашений с наемными работниками вызовут гораздо более
сильное сопротивление, нежели постепенное и автоматическое снижение реальной
заработной платы в результате роста цен.
7. С другой стороны, гнетущее впечатление, которое произведет на
предпринимателей возросшее бремя их долгов, может частично нейтрализовать
оптимистическую реакцию, вызванную сокращением заработной платы.
Действительно, если падение заработной платы и цен заходит далеко, то
предприниматели, которые особенно обременены долгами, могут очень быстро
оказаться на грани банкротства, а это крайне отрицательно повлияет на
инвестиции. Кроме того, снижение уровня цен увеличит реальное бремя
государственного долга, а следовательно, и налогового обложения, что также,
вероятно, окажется весьма неблагоприятным для состояния уверенности в
деловом мире.
Это далеко не полный перечень всех возможных последствий, порождаемых
сокращением заработной платы в нашем сложном реальном мире. Но все же я
думаю, что вышесказанное охватывает те случаи, которые обычно наиболее
важны.
Поэтому ограничимся рассмотрением замкнутой системы и предположим, что
новое распределение реальных доходов если и повлияет как-нибудь на
склонность общества к расходованию, то только в худшую сторону. В этом
случае мы должны будем строить все наши надежды на благоприятные для
занятости результаты от сокращения денежной заработной платы главным образом
на росте инвестиций, происходящем или благодаря повышению предельной
эффективности капитала (в соответствии с п. 4), или благодаря снижению нормы
процента (в соответствии с п. 5). Рассмотрим обе эти возможности несколько
подробнее.
Благоприятная для повышения предельной эффективности капитала обстановка
существует тогда, когда денежная заработная плата, как полагают, достигла
уже предела своего падения, так что ожидается, что дальнейшие ее изменения
будут уже в сторону повышения. Самая же неблагоприятная обстановка создается
тогда, когда денежная заработная плата медленно ползет вниз и каждое ее
сокращение уменьшает веру в то, что она не упадет еще ниже. Раз мы уже
вступаем в период ослабления эффективного спроса, то внезапное резкое
сокращение денежной заработной платы до такого низкого уровня, что никто не
верит в возможность его сохранения на неопределенно долгое время, оказалось
бы наиболее благоприятным для укрепления эффективного спроса. Но это могло
бы быть осуществлено лишь посредством административного декретирования и
практически почти не применимо там, где действует система свободных
соглашений о заработной плате. С другой стороны, если бы заработная плата
была жестко фиксирована и никакие сколько-нибудь существенные изменения в
ней считались бы невозможными, то это было бы лучше, чем такое положение,
при котором депрессии сопровождались бы тенденцией к постепенному снижению
денежной заработной платы, когда каждое повышение уровня безработицы, скажем
на 1%, расценивалось бы как сигнал к дальнейшему умеренному сокращению
заработной платы. Например, предположение о том, что заработная плата
снизится, скажем на 2%, в течение ближайшего года, оказалось бы по своему
эффекту приблизительно эквивалентным росту на 2% суммы процентов, подлежащих
уплате за тот же период. Такие же соображения применимы mutatis mutandis* и
к буму.
Из сказанного следует, что в современном мире с его обычаями и
институтами целесообразнее проводить политику жесткой денежной заработной
платы, чем политику гибкой заработной платы, чутко реагирующей на каждое
изменение в объеме безработицы, по крайней мере в том случае, когда речь
идет о предельной эффективности капитала. Но не опровергается ли этот вывод,
когда мы обращаемся к вопросу о норме процента?
Именно эффект падающего уровня заработной платы и цен для величины спроса
на деньги должен поэтому стоять в центре аргументации тех, кто верит в
саморегулирующий характер нашей экономической системы, хотя я и не слышал,
чтобы они это делали. Если количество денег само является функцией уровня
заработной платы и цен, то тогда в этом плане надеяться не на что. Но если
количество денег фактически фиксировано, то очевидно, что это количество,
выраженное в единицах заработной платы, может бесконечно увеличиваться
посредством достаточного сокращения денежной заработной платы. Как правило,
таким путем количество денег может быть значительно увеличено и относительно
суммы всех доходов, причем предел этого увеличения зависит от доли издержек
на заработную плату в предельных первичных издержках производства и от
реакции прочих элементов предельных первичных издержек на падение единицы
заработной платы.
Поэтому, по крайней мере теоретически, мы можем оказывать на норму
процента точно такое же воздействие, сокращая заработную плату и сохраняя
количество денег неизменным, как и увеличивая количество денег и сохраняя
неизменным уровень заработной платы. Отсюда следует, что в качестве способа
обеспечения полной занятости сокращение заработной платы подвержено тем же
самым ограничениям, что и увеличение количества денег. Те же самые
упомянутые выше факторы, которые ограничивают действительный эффект
увеличения количества денег как способа доведения инвестиций до оптимальных
размеров, влияют mutatis mutandis и на сокращение заработной платы. Подобно
тому, как умеренное увеличение количества денег может оказывать
недостаточное воздействие на норму процента по долгосрочным займам, а
чрезмерное увеличение может свести на нет прочие преимущества этого метода,
расстраивая атмосферу уверенности, так и умеренное сокращение денежной
заработной платы может оказаться недостаточным для той же цели, тогда как
слишком большое сокращение могло бы поколебать уверенность, даже если бы
такое сокращение было осуществимо практически.
Поэтому вера в то, что политика гибкой заработной платы способна
непрерывно поддерживать состояние полной занятости, имеет под собой не
больше основания, чем вера в то, что этой цели можно достичь с помощью одних
только кредитно-денежных операций на открытом рынке. Такими методами нельзя
сделать нашу экономическую систему саморегулирующейся.
Если бы наемные работники были действительно в состоянии всякий раз,
когда занятость не является полной, предпринимать согласованные действия (и
предпринимали бы такие действия) к уменьшению своих требований настолько,
насколько это необходимо, чтобы сделать деньги столь изобильными по
отношению к единице заработной платы, что норма процента падала бы до
уровня, совместимого с полной занятостью, то в этом случае мы фактически
имели бы денежное регулирование, цель которого - полная занятость и которое
осуществлялось бы не банковской системой, а профсоюзами.
Тем не менее, хотя политика гибкой заработной платы и гибкая денежная
политика ведут, по крайней мере теоретически, к одному и тому же результату,
представляя собой лишь два различных способа изменения количества денег,
выраженного в единицах заработной платы, в других отношениях между ними
лежит целая пропасть. Напомним вкратце читателю три важнейших соображения.
1. Возможности обеспечить единообразное снижение заработной платы для
всех категорий рабочей силы не существует нигде, хроме как в
социализированном обществе, в котором политика заработной платы
декретируется сверху. В условиях же нашей экономической системы снижение
заработной платы может быть проведено только с помощью серии постепенных
неравномерных изменений, которые не оправданы ни с точки зрения социальной
справедливости, ни с точки зрения экономической целесообразности, причем
довести это снижение до конца удалось бы, вероятно, только в результате
разорительной и отчаянной борьбы, в которой те, чья позиция при заключении
трудовых соглашений оказалась слабейшей, пострадали бы более всего. С другой
стороны, изменение в количестве денег уже и теперь под силу большинству
правительств, которые могут осуществить это с помощью кредитно-денежных
операций на открытом рынке или других аналогичных мер. Приняв во внимание
свойства человеческой природы, а также характер наших институтов, только
глупец предпочел бы политику гибкой заработной платы гибкой денежной
политике, если бы он не мог указать таких преимуществ первой, которыми не
обладала бы вторая. Кроме того, при прочих равных условиях способ, который
относительно легче применить, следует признать более предпочтительным,
нежели способ, который, вероятно, связан с такими трудностями, что
практически неосуществим.
2. Если денежная заработная плата неэластичная, то происходящие в ценах
изменения (кроме изменений "администрируемых" или монопольных цен,
определяемых и другими факторами, помимо предельных издержек) будут в
основном связаны с падением - по мере роста выпуска продукции на
существующем оборудовании - предельной эффективности этого оборудования.
Таким образом, наемный труд не будет поставлен, насколько это вообще
возможно, в невыгодное положение по сравнению с факторами, которым
соответствующими контрактами гарантируется фиксированное денежное
вознаграждение, в частности по сравнению с классом рантье и работниками с
твердым окладом, состоящими в постоянном штате фирм, учреждений или в
государственном аппарате.
Поскольку высшие классы общества всегда получают вознаграждение,
фиксированное в деньгах, то требования социальной справедливости и
социальной целесообразности будут всего более удовлетворены тогда, когда
вознаграждение всех факторов будет до известной степени неэластичным в
денежном выражении. Приняв во внимание наличие больших групп сравнительно
неэластичных денежных доходов, только человек, лишенный чувства
справедливости, предпочел бы политику гибкой заработной платы гибкой

<< Пред. стр.

стр. 18
(общее количество: 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>