<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

"добровольная" безработица совместимы с "полной" занятостью, определяемой
подобным образом. Все это хорошо увязывается, как мы увидим, и с другими
характерными чертами классической теории, которую в лучшем случае можно
рассматривать как теорию распределения в условиях полной занятости. Пока
действуют классические постулаты, "вынужденная", в указанном выше смысле,
безработица не может существовать. Фактическая безработица является поэтому
следствием либо временной потери работы при переходе от одного занятия к
другому, либо непостоянства спроса на узкоспециализированную рабочую силу,
либо это результат влияния профсоюзных "закрытых цехов" на занятость не
вовлеченных в профсоюз работников. Упуская из виду специфичность
предпосылки, лежащей в основе классической теории, ее сторонники неизбежно
приходили к заключению, что фактическая безработица (оставляя в стороне
допускаемые исключения) должна в основном порождаться нежеланием безработных
принять вознаграждение, соответствующее их предельной производительности.
Экономист-классик может сочувствовать тем, кто отказывается согласиться на
урезку денежной заработной платы; более того, он допускает, что неразумно
заставлять работников приспосабливаться к обстоятельствам временного
характера. Однако научная последовательность вынуждает его заявить, что в
конечном счете именно этот отказ лежит в основе всех бед.
Вместе с тем очевидно, что поскольку классическая теория приложима лишь к
случаю полной занятости, то совершенно неправильно применять ее к анализу
"вынужденной" безработицы, если уж таковая возникает (а кто же будет
отрицать, что она действительно существует). Теоретики классической школы
похожи на приверженцев эвклидовой геометрии в неэвклидовом мире, которые,
убеждаясь на опыте, что прямые, по всем данным параллельные, часто
пересекаются, не видят другой возможности предотвратить злосчастные
столкновения, как бранить эти линии за то, что они не держатся прямо. В
действительности же нет другого выхода, как отбросить вовсе аксиому
параллельных линий и создать неэвклидову геометрию. Нечто подобное требуется
сегодня и экономической науке. Нужно отбросить второй постулат классической
доктрины и исследовать механизм действия экономической системы, в которой
"вынужденная" безработица в узком смысле вполне возможна.
V
Подчеркивая наши расхождения с классической системой, мы не должны
упускать из виду важный пункт, в котором мы с нею сходимся. Мы принимаем
сформулированный выше первый постулат, ограничиваясь теми же самыми
оговорками, которые делает и классическая школа. Здесь мы должны
остановиться и проанализировать, к чему это ведет.
Принятие первого постулата означает, что при данной организации,
оборудовании и уровне техники реальная заработная плата и объем производства
(а отсюда и занятость) связаны между собой так, что, как правило, увеличение
занятости может произойти лишь одновременно с уменьшением ставок реальной
заработной платы. Таким образом, я не оспариваю этого важного факта, который
экономисты-классики совершенно правильно считали непреложным. При данном
состоянии организации, оборудования и техники реальная заработная плата за
единицу труда находится в совершенно определенной (обратной) зависимости от
объема занятости. Следовательно, если занятость возрастает, то применительно
к коротким периодам вознаграждение за единицу труда, выраженное в товарах,
приобретаемых на заработную плату, должно, вообще говоря, снизиться, а
прибыль увеличиться (9). Это, впрочем, лишь обратная сторона общеизвестного
положения, согласно которому применительно к коротким периодам (когда объем
используемого оборудования, состояние технологии и т. п. предполагаются
неизменными) промышленность обычно работает в условиях уменьшающейся
эффективности от увеличения масштабов производства. Другими словами,
предельный продукт в отраслях, выпускающих товары, приобретаемые на
заработную плату (ими определяется уровень реальной заработной платы),
неизбежно уменьшается с ростом занятости. До тех пор пока это предположение
справедливо, повышение занятости независимо от способа, каким оно
достигнуто, должно вести к снижению предельного продукта, а значит, и
выплачиваемой заработной платы, измеряемой в единицах этого продукта.
Но поскольку мы отбросили второй постулат, уменьшение занятости, хотя оно
и сопровождается получением работником заработной платы, равной по стоимости
большему количеству товаров, покупаемых на заработную плату, вовсе не
обязательно вызывается требованием со стороны работников большего количества
этих товаров; готовность же работников согласиться на пониженную денежную
заработную плату отнюдь не является лекарством от безработицы. Однако
взаимосвязь теории заработной платы и теории занятости, к анализу которой мы
теперь подошли, не может быть полностью разъяснена раньше г. 19 и приложения
к ней.
VI
Со времен Сэя и Рикардо экономисты-классики учили: предложение само
порождает спрос; при этом они подразумевали весьма важное, хотя и не слишком
четко определенное положение, что вся стоимость продукции должна быть
израсходована прямо или косвенно на покупку продуктов. Эта доктрина ясно
выражена в "Началах политической экономии" Дж. Ст. Милля:
"То, что образует собою средства платежа за товары,- это сами товары.
Средства каждого лица для оплаты продукции других состоят из тех товаров,
которыми оно владеет. Все продавцы неизбежно - и само слово "продавец" это
подразумевает - являются покупателями. Если бы внезапно могли удвоить
производительные силы страны, то мы удвоили бы предложение товаров на каждом
рынке, и тем самым мы одновременно удвоили бы и покупательную силу. Каждый в
такой же мере выступил бы с удвоенным спросом, как и с удвоенным
предложением каждый был бы способен купить вдвое больше, потому что каждый
мог бы предложить вдвое больше в обмен" (10).
В конечном счете из этой же доктрины делался вывод: всякий индивидуальный
акт воздержания от потребления равнозначен тому, что труд и материальные
средства, высвобождаемые из сферы потребления, направляются на производство
капитальных благ.
Следующий отрывок из книги Маршалла "Чистая теория национальных
стоимостей" весьма точно иллюстрирует традиционный подход к этому вопросу:
"Весь доход человека расходуется на покупку услуг и товаров. При этом
обычно говорят, что человек известную долю своего дохода тратит, а другую
долю сберегает. Общеизвестная экономическая аксиома состоит, однако, в том,
что человек покупает труд и товары на ту долю своего дохода, которую он
сберегает, точно так же, как и на ту долю, про которую говорят, что он ее
расходует. О человеке говорят, что он расходует, когда хочет получить
немедленное удовлетворение от услуг и товаров, которые он покупает. О нем
говорят, что он сберегает, когда его действия ведут к тому, что покупаемые
им труд и товары обращаются на производство богатства, которое, как
ожидается, послужит ему источником удовлетворения различных нужд в будущем"
(11) .
Нелегко, правда, было бы найти аналогичный отрывок в более поздней работе
Маршалла (12) , в работах Эджуорта или проф. Пигу. В наши дни эта доктрина
никогда уже не преподносится в такой грубой форме. Тем не менее она все еще
лежит в основе всей классической теории, которая без нее просто рушится.
Современные экономисты, пожалуй, поколебались бы примкнуть к Миллю; однако
они без тени сомнения принимают выводы, базирующиеся на доктрине Милля.
Новейший вариант классической традиции изложен, например, в работе проф.
Пигу. Суть его сводится к тому, что теория производства и занятости может
быть построена (как у Милля) на основе натурального обмена; деньги же
никакой самостоятельной роли в экономической жизни не играют.
Современная мысль еще глубже увязла в представлении, из которого следует,
что если люди не расходуют свои деньги каким-либо одним образом то они
расходуют их иначе (13) . Послевоенным экономистам редко, правда, удавалось
последовательно выдерживать эту точку зрения. Их образ мышления пытается
учитывать новые тенденции развития хозяйства, явно не совместимые с прежними
теоретическими воззрениями (14) . Однако эти экономисты не сделали
достаточно далеко идущих выводов и не пересмотрели основ своей теории.
Прежде всего следует отметить, что положения классической теории могли
быть применены к тому типу экономики, в котором мы действительно живем, лишь
благодаря ложной аналогии с некоторого-рода безобменной экономимой Робинзона
Крузо, где доход, потребляемый или сберегаемый индивидуумами, представляет
собой исключительно продукцию in specie* этой деятельности. Кроме того,
вывод, что издержки производства всегда покрываются выручкой от продажи,
выглядит весьма правдоподобно; его трудно отличить от действительно
правильного положения, согласно которому доход, получаемый в целом всеми
участниками общественной производительной деятельности, всегда имеет
величину, как раз равную ценности продукции.
По аналогии предполагается, что действия индивидуума, посредством которых
он обогащает себя, не беря как будто бы ничего у кого-либо другого, должны
обогатить также и общество в целом; получается поэтому (как в только что
приведенной цитате из Маршалла), что акт индивидуального сбережения
неизбежно ведет к параллельному акту инвестирования. Ведь, действительно, не
подлежит никакому сомнению, что сумма чистых приращений богатства
индивидуумов должна быть в точности равной общему чистому приращению
богатства общества.
И все-таки те, кто так думает, ошибаются; они пошли на поводу у иллюзии,
заставляющей принимать за одно и то же два существенно различных вида
деятельности. Суть ошибки - в предположении, будто есть необходимая связь
между решением воздержаться от текущего потребления и решением позаботиться
о будущем потреблении. В действительности же мотивы, которые определяют
последнее, не связаны непосредственно с мотивами, определяющими первое.
Постулат о равенстве цены спроса и цены предложения* всей произведенной
продукции следует рассматривать как "аксиому параллельных линий"
классической теории. Из нее следуют и все остальные положения - социальные
преимущества частной и национальной бережливости, традиционное отношение к
норме процента, теории безработицы, количественная теория денег,
безоговорочные преимущества laissez-faire** в области внешней торговли и
многое другое, что нам придется поставить под вопрос.
VII
В этой главе мы показали зависимость классической теории от следующих
взаимосвязанных положений:
1) реальная заработная плата равна предельной тягости труда при
существующей занятости;
2) не существует такого явления, как вынужденная безработица;
3) предложение само порождает спрос в том смысле, что совокупная цена
спроса равна совокупной цене предложения для всех уровней производства и
занятости.
Эти три положения неразрывны, так как они лишь вместе верны или неверны и
каждое из них логически включает два других.

ГЛАВА 3
Принцип эффективного спроса
I
Для начала нам необходимо ввести несколько понятий точный смысл которых
будет раскрыт позднее. Предположим, что рассматриваемый промежуток времени,
состояние техники, занятость наличных трудовых ресурсов и уровень издержек
производства неизменны. В этих условиях предприниматель, нанимающий
определенное число работников, осуществляет расходы двоякого рода. Прежде
всего это средства, которые он выплачивает факторам производства (исключая
других предпринимателей) за их текущие услуги,- то, что мы будем называть
факториальными издержками при данном уровне занятости. Во-вторых, это
средства которые он выплачивает другим предпринимателям за покупаемые у них
товары, а также усилия, которые он прилагает, загружая оборудование, а не
оставляя его в бездействии,- то, что мы будем называть издержками
использования при данном уровне занятости (15) . Превышение стоимости
произведенной продукции над факториальными издержками и издержками
использования составляет прибыль, или, как мы будем называть ее, доход
предпринимателя. То, что для предпринимателя является факториальными
издержками, с точки зрения факторов производства есть, конечно, их
собственный доход. Таким образом, факториальные издержки и
предпринимательская прибыль образуют вместе то, что мы определим как
совокупный доход, получаемый при данном уровне занятости.
Предпринимательская прибыль является, естественно, величиной, которую
предприниматель стремится максимизировать, когда принимает решение о найме
работников. В тех случаях, когда анализ экономической конъюнктуры мы
проводим с позиций предпринимателя, совокупный доход (т. е. факториальные
издержки плюс прибыль), получаемый при данном объеме занятости,
целесообразно называть выручкой от этой занятости.
С другой стороны, совокупная цена предложения (16) продукции при данном
объеме занятости есть ожидаемая выручка, которая как раз и побуждает
предпринимателя предъявить спрос на труд, равный именно этому уровню
занятости (17) .
Следовательно, если предположить, что состояние техники, объем
применяемых ресурсов и удельные (на одного работника) факториальные издержки
неизменны, то уровень занятости как на отдельном предприятии или в одной
отрасли, так и в целом по хозяйству зависит от суммы выручки, которую
предприниматели рассчитывают получить за соответствующую продукцию (18) .
Предприниматели будут стараться довести объем занятости до уровня, при
котором они надеются иметь наибольшее превышение выручки над факториальными
издержками.
Обозначим совокупную цену предложения продукции при занятости N человек
через Z; взаимосвязь между Z и N, которую можно записать в форме Z=((N) ,
назовем функцией совокупного предложения (19) . Выручку, ожидаемую
предпринимателями при занятости N человек, обозначим через D; взаимосвязь
между D и N, которую можно записать в форме D = f(N) , назовем функцией
совокупного спроса.
Если для данной величины N ожидаемая выручка больше, чем совокупная цена
предложения, т. е. если D больше, чем Z, то предприниматели будут стремиться
увеличить занятость сверх N (если даже конкуренция их друг с другом из-за
привлечения факторов производства приведет к повышению издержек) до такой
величины N, при которой Z стало бы равным D. Таким образом, уровень
занятости определяется точкой пересечения функций совокупного спроса и
совокупного предложения. Именно в этой точке ожидаемая предпринимателями
прибыль будет наибольшей. Величину D в той точке кривой функции совокупного
спроса, где она пересекается с функцией совокупного предложения, назовем
эффективным спросом. Последующие главы будут посвящены главным образом
исследованию различных факторов, от которых зависят обе эти функции; ведь в
этом и состоит сущность общей теории занятости, выяснение которой является
нашей целью. Классическая доктрина, категорически утверждающая, что
"предложение само порождает спрос", подразумевает в качестве своей
необходимой предпосылки особое отношение между этими двумя функциями.
Утверждение "предложение порождает свой собственный спрос" должно означать
равенство f(N) i ((N) при любой величине N, т. е. для всех уровней
производства и занятости, так что при росте Z=((N) , соответствующему росту
N,D(= f(N)) должно увеличиться на ту же самую величину, что и Z.
Классическая теория предполагает, другими словами, что совокупная цена
спроса (или выручка) всегда приспосабливается к совокупной цене предложения.
Выходит, что, какова бы ни была величина N, выручка D равна совокупной цене
предложения Z, соответствующей той же величине N. Это означает, что объем
эффективного спроса вместо того, чтобы соответствовать определенной точке
равновесия, представляет собой бесконечный ряд одинаково приемлемых величин.
Уровень занятости является тогда неопределенным; известно лишь, что
предельная тягость труда составляет его верхний предел.
Если подобный подход к анализу экономической конъюнктуры верен, то
конкуренция между предпринимателями всегда вела бы к расширению занятости до
уровня, при котором общее предложение продукции переставало бы быть
эластичным; иными словами, когда дальнейший рост эффективного спроса больше
не мог бы сопровождаться каким-либо ростом продукции. Очевидно, это
состояние и соответствует полной занятости. В предшествующей главе мы дали
определение полной занятости с точки зрения поведения работников. К другому,
хотя и равнозначному определению мы пришли теперь: полная занятость - это
состояние, при котором совокупная занятость является неэластичной, т. е. не
реагирует на увеличение эффективного спроса. Итак, закон Сэя (совокупная
цена спроса на продукцию в целом равна совокупной цене предложения для
любого объема продукции) равносилен предположению, что не существует
препятствий к достижению полной занятости. Если же закон, связывающий
функции совокупного спроса и предложения, в действительности не таков, тогда
это означает, что жизненно важную главу экономической теории предстоит еще.
только написать; без этого все споры о факторах, определяющих общий уровень
занятости, остаются бесплодными.
III
Краткое изложение теории занятости, разработанной в следующих главах,
вероятно, полезно изложить читателю уже на данной стадии, даже если кое-что
остается пока непонятно. Терминология, которой придется пользоваться, будет
в свое время определена более тщательно. Пока мы предполагаем, что денежная
заработная плата и другие факториальные издержки на единицу занятого труда
постоянны. Это упрощение, от которого мы позже откажемся, введено
исключительно с целью облегчить изложение материала. Общий ход
доказательства остается совершенно одинаковым независимо от того, подвержены
изменениям денежная заработная плата и другие факториальные издержки или
нет.
Общие черты нашей теории могут быть сформулированы следующим образом.
Когда занятость возрастает, увеличивается совокупный. реальный доход.
Психология общества такова, что с ростом совокупного реального дохода
увеличивается и совокупное потребление, однако не в такой же мере, в какой
растет доход. Поэтому предприниматели потерпели бы убытки, если бы вся
возросшая занятость была направлена на удовлетворение возросшего спроса на
предметы текущего потребления. Для поддержания любого данного уровня
занятости необходимы текущие инвестиции, поглощающие превышение совокупной
продукции над тем, что общество желает потреблять при данном уровне
занятости. Если такие инвестиции не осуществляются, выручка предпринимателей
будет ниже той, которая необходима, чтобы вызвать у них стремление к
достижению этого уровня занятости; Отсюда следует, что при данной величине
показателя, который мы будем называть склонностью общества к потреблению,
равновесный уровень занятости, т. е. тот уровень, при котором у
предпринимателей в целом нет стремления ни расширять, ни сокращать
занятость, будет зависеть от величины текущих инвестиций. В свою очередь
величина текущих инвестиций зависит от того, что мы будем называть
побуждением инвестировать, а побуждение инвестировать (мы покажем это) в
свою очередь зависит от отношения между графиком предельной эффективности
капитала и комплексом норм процента по займам с разными сроками погашения и
разной степенью риска.
Следовательно, при данной склонности к потреблению и данных размерах
новых инвестиций будет существовать только один уровень занятости,
совместимый с равновесием, поскольку всякий другой уровень приведет к
несовпадению совокупной цены предложения и совокупной цены спроса. Этот
уровень не может бытъ большим, чем полная занятость, т. е. реальная
заработная плата не может быть меньше, чем предельная тягость труда. Но,
вообще говоря, нет основания ожидать, что он будет равен полной занятости.
Эффективный спрос, сочетающийся с полной занятостью,- это специальный
случай, реализующийся только при условии, если склонность к потреблению и
стремление инвестировать находятся в определенном соотношении. То частное
соотношение, которое отвечает предпосылкам классической школы, является в
известном смысле оптимальным. Но оно может существовать лишь тогда, когда
текущие инвестиции (случайно или преднамеренно) обусловливают спрос, как раз
равный излишку совокупной цены предложения продукции по сравнению с
затратами общества на потребление в условиях полной занятости. Итак, суть
разработанной нами теории сводится к следующему.
1. При данном состоянии техники, объеме применяемых ресурсов и уровне
издержек производства доход (как денежный, так и реальный ) зависит от
объема занятости N 2. Соотношение между совокупным доходом и величиной
ожидаемых расходов на потребление, обозначаемой D1, будет зависеть от
психологической характеристики общества, которую мы будем называть его
склонностью к потреблению. Это значит, что потребление будет зависеть от
уровня совокупного дохода и, следовательно, от уровня занятости, если только
не произойдет изменений в склонности к потреблению.
3. Объем затрат труда N, на который предприниматели предъявляют спрос,
зависит от ожидаемых расходов общества на истребление (D1) и от ожидаемых
расходов общества на новые инвестиции (D2) D = D1 + D2 и есть то, что мы
ранее определили как эффективный спрос.
4. Поскольку D1 + D2 = D = ((N), где ( - функция совокупного предложения,
а D1 - как было показано выше, в п. 2, функция от N (обозначим. ее через
x(N) , зависящая от склонности к потреблению, то ((N) - x(N) = D2.
5. Следовательно равновесный уровень занятости зависит: а) от функции
совокупного предложения G, б) от склонности к потреблению х и в) от объема
инвестиций D2. Это и есть суть "общей теории занятости".
6. Каждой величине N соответствует определенная предельная
производительность труда в отраслях промышленности, производящих товары,
приобретенные на заработную плату. Это соотношение и определяет величину
реальной заработной платы. Пункт 5 поэтому требует оговорки, что N не может
превысить уровень, при котором реальная заработная плата снижается до
равенства с предельной тягостью труда. Другими словами, не все изменения
совместимы с нашей временной предпосылкой о постоянстве денежной заработной
платы. Поэтому для полной формулировки нашей теории впоследствии необходимо
отказаться от этой предпосылки.
7. Согласно классической доктрине, в соответствии с которой D = ((N) для
всех значений N, уровень занятости является нейтрально равновесным для всех
значений N, не достигающих максимума. Тем самым фактически вводится
предположение, что силы конкуренции между предпринимателями доведут объем
занятости до максимальной величины. Только в этой точке, по классической
теории, может существовать устойчивое равновесие. 8. Когда растет занятость,
D1 будет увеличиваться, но не в той же мере, что и D так как с ростом дохода
уровень потребления хотя и повышается, но не в той же степени. Именно в этом
психологическом законе следует искать ключ для решения наших практических
проблем. Ведь из него следует, что чем выше уровень занятости, тем
значительнее будет разрыв между совокупной ценой предложения (Z)
соответствующей продукции и суммой (D1), которую предприниматели могут
рассчитывать получить обратно в результате расходов потребителей. Поэтому
при неизменной склонности к потреблению занятость, не может расти, если
одновременно D2 не растет и не заполняет увеличивающийся разрыв между Z и
D1. Следовательно - если только не принять специальных предпосылок
классической теории о существовании сил, которые каждый раз, как повышается
занятость, приводят к увеличению D2, причем в размерах, достаточных для
заполнения увеличивающегося разрыва между Z и D,- экономическая система
может пребывать в устойчивом равновесии с N, меньшим, чем полная занятость;
это равновесие соответствует точке пересечения функций совокупного спроса и
совокупного предложения.
Итак, размер занятости не определяется предельной тягостью труда,
измеряемой величиной реальной заработной платы, с той, однако, оговоркой,
что объем предложения труда при данной реальной заработной плате
соответствует верхней границе потенциально возможного уровня занятости.
Склонность к потреблению и объем новых инвестиций совместно определяют объем
занятости, который в свою очередь совершенно определенным образом связан с
велиЧиной реальной заработной платы. Если склонность к потреблению и объем
новых инвестиций приводят к недостаточности эффективного спроса, тогда
действительный уровень занятости будет меньше, чем потенциальное предложение
труда при существующей реальной заработной плате, а реальная заработная
плата, соответствующая состоянию равновесия, будет больше, чем предельная
тягость труда при этом же состоянии равновесия.
Проведенный анализ дает нам ключ к объяснению парадокса бедности среди
изобилия. Одна лишь недостаточность эффективного спроса может привести и
часто приводит к прекращению роста занятости еще до того, как будет
достигнут уровень полной занятости. Недостаточность эффективного спроса
будет мешать росту производства, несмотря на то что предельный продукт труда
все еще превышает величину предельной тягости труда при данном уровне
занятости.
Более того, чем богаче общество, тем сильнее тенденция к увеличению
разрыва между фактическим и потенциальным объемом производимой продукции,
следовательно, тем более очевидны и возмутительны недостатки экономической
системы. Дело в том, что бедное общество предпочитает потреблять значительно
большую часть своей продукции, так что даже весьма скромный уровень
инвестиций будет достаточным для обеспечения полной занятости, в то время
как богатое общество должно отыскать значительно более широкие возможности
для инвестирования с тем, чтобы склонность к сбережениям его более богатых
представителей была совместима с занятостью его более бедных членов. Если в
потенциально богатом обществе побуждение инвестировать слабо, тогда,
несмотря на его потенциальное богатство, действие принципа эффективного
спроса заставит это общество сокращать объем производимой продукции, пока
оно, несмотря на свое потенциальное богатство, не устанет настолько бедным,
что значительно сократившийся излишек дохода над потреблением придет в
соответствие с его слабым побуждением к инвестированию. Более того, в
богатом обществе слабее не только предельная склонность к потреблению (20) .
Ввиду большей величины ранее накопленного капитала перспективы дальнейших
инвестиций здесь менее благоприятны (за исключением случаев, когда норма
процента не снижается достаточно быстро). Мы подходим, следовательно, к
теории процента и к выяснению причин, почему его норма не падает
автоматически до нужного уровня. Эти вопросы будут рассмотрены в книге
четвертой.
Таким образом, анализ склонности к потреблению, определение предельной
эффективности капитала и теория процента - вот три главных пробела в нашем
теперешнем знании, которые необходимо заполнить. Когда это будет сделано, мы
увидим, что теория цен займет подчиненное место в нашей общей теории. Кроме
того, мы убедимся, что деньги играют существенную роль в теории процента, и
попытаемся раскрыть особые свойства денег, отличающие их от прочих товаров.
III
Идея, будто мы можем спокойно пренебречь функцией совокупного спроса,
представляет принципиальную черту рикардианской теории, лежащей в основе
того, чему нас учили на протяжении более чем ста лет. Мальтус, правда,
страстно возражал против доктрины, Рикардо о невозможности недостатка
эффективного спроса, однако, тщетно. Мальтус не сумел четко объяснить, как и
почему эффективный спрос может быть недостаточным или избыточным. Он только
ссылался на факты, правда общеизвестные, и не разработал собственной теории.
Рикардо покорил Англию столь же полно, как святая инквизиция покорила
Испанию. Не только его теория была принята Сити, государственными деятелями
и Академическим миром, но даже самый спор прекратился. Альтернативная точка
зрения совершенно исчезла, и ее просто перестали обсуждать. Великая загадка
эффективного спроса, за решение которой столь рьяно взялся было Мальтус,
улетучилась из экономической литературы. Вы ни разу не найдете упоминания о
ней во всех сочинениях Маршалла, Эджуорта и проф. Пигу - авторов, которым

<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>