<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

25481
19036
11098
1237
6675 Бросаются в глаза некоторые соотношения между приводимыми в таблице
денежными суммами. Так, в течение пятилетия 1925-1929 гг. уровень чистого
накопления капитала характеризовался чрезвычайной устойчивостью, так что к
концу этого периода он был лишь на 10% больше, чем в начале. Текущие затраты
предпринимателей на содержание, ремонт и амортизацию имущества оставались
высокими даже в самой низкой точке кризиса. Но метод Кузнеца наверняка
должен вести к чрезмерно низкой оценке ежегодного прироста амортизационных
отчислений и т. п., так как он полагает, что эти списания не достигают и
1,5% в год (от суммы нового чистого накопления капитала). И самый главный
результат - резкое падение чистого накопления капитала после кризиса 1929 г.
В 1932 г. оно упало ни много ни мало на 95% по сравнению со средней
величиной за пятилетие 1925-1929 гг.
* * *
Приведенные выше соображения можно считать некоторым отступлением от
основной темы. Но очень важно подчеркнуть, насколько велик тот вычет,
который приходится делать из дохода общества, уже владеющего крупным запасом
капитала, для того, чтобы определить величину чистого дохода, которым в
обычных условиях общество располагает для потребления. Ведь если мы упустим
это из виду, мы рискуем недооценить сильное неблагоприятное воздействие,
которому склонность к потреблению может подвергаться даже в тех случаях,
когда население готово потреблять очень крупную долю чистого дохода. Давно
известно, что потребление представляет собой единственную цель всякой
экономической деятельности*. Возможности увеличения числа занятых рабочих и
служащих неизбежно ограничены масштабами совокупного спроса. Совокупный
спрос может быть порожден лишь текущим потреблением (либо же нынешними
приготовлениями, обеспечивающими будущее потребление). Предстоящее
потребление, которое мы можем заранее обеспечить на выгодных для себя
условиях, нельзя бесконечно отодвигать в будущее. Общество в целом не может
создать условия для будущего потребления с помощью одних лишь финансовых
операций, оно может сделать это только путем расширения физического объема
текущего производства. При нашей общественной и коммерческой организации
финансовое обеспечение будущего отделено от его реального обеспечения, так
что усилия по организации первого из этих видов обеспечения не влекут за
собой с необходимостью и другого; поэтому "финансовое благоразумие" обычно
будет порождать тенденцию к сокращению совокупного спроса, а тем самым
будет, как свидетельствуют многие примеры, оказывать неблагоприятное
воздействие на материальное положение населения. Мало того, чем в большей
мере мы сумели обеспечить предстоящее потребление, тем труднее найти
что-либо в будущем, о чем следовало бы позаботиться в настоящее время, и тем
больше оказывается наша зависимость от текущего потребления как источника
спроса. Однако чем крупнее наши доходы, тем больше, к несчастью, разница
между нашими доходами и нашим потреблением. Таким образом, до тех пор пока
не появятся какие-то новые виды хозяйственных операций, не существует, как
мы увидим, другого решения задачи, кроме безработицы, которая повлечет за
собой такое снижение доходов, что наше потребление будет отставать от нашего
дохода не больше чем на эквивалент предназначенной для будущего потребления
продукции-продукции, которую выгодно создавать сейчас.
Можно подойти к этому вопросу и следующим образом. Потребление
удовлетворяется частью предметами, произведенными в настоящее время, и
частью предметами, которые были произведены раньше (иначе говоря,
потребление частично удовлетворяется посредством дезинвестиций). В той мере,
в какое потребление удовлетворяется последним способом, размеры текущего
спроса сокращаются, поскольку соответствующая часть текущих расходов не
возвращается в кругооборот и не предстает в форме компонента чистого дохода.
Напротив, всякий раз, когда предмет производится в течение данного периода с
целью удовлетворения будущего потребления, имеет место расширение текущего
спроса. Всякие инвестиции предназначены для того, чтобы раньше или позже
иметь своим результатом дезинвестиции соответствующих запасов. Таким
образом, размеры новых инвестиций всегда должны быть настолько больше, чем
дезинвестиции, чтобы заполнялся разрыв между чистым доходом и потреблением,
причем эта проблема становится все более острой по мере увеличения капитала.
Новые инвестиции могут производиться в размерах, превосходящих текущие
дезинвестиции, лишь в тех случаях, когда можно рассчитывать, что расходы на
потребление в будущем возрастут. Всякий раз, как только мы обеспечиваем
сегодняшнее равновесие путем увеличения инвестиций, мы усугубляем трудности,
связанные с обеспечением завтрашнего равновесия. Уменьшение склонности к
потреблению в настоящем может только тогда быть приспособлено к общественной
выгоде, если в будущем ожидается увеличение склонности к потреблению.
Вспомним "Басню о пчелах"* - будущие удовольствия совершенно неизбежно
порождают raison d'etre сегодняшних забот.
Любопытно отметить, что общественное мнение осознает неизбежность
осложнений в будущем, по-видимому, лишь в тех случаях, когда дело касается
общественных инвестиций, например строительства дорог, жилых домов и т. п.
Обычное возражение против планов увеличения занятости с помощью инвестиций,
осуществляемых центральным правительством и муниципальными органами, состоит
в том, что тем самым создается источник возникновения трудностей в будущем.
В таких случаях обычно задают вопрос: "Что вы будете делать, когда построите
все дома и дороги, городские общественные здания, электросети, водопровод и
т. д.- все то, что может потребоваться тому же самому количеству людей в
будущем?" Трудней, однако, осознать, что та же проблема возникает и при
осуществлении частных инвестиций, и особенно в ситуации промышленного
подъема; ведь в последнем случае намного легче заметить довольно быстрое
насыщение спроса на новые фабрики и заводы (когда строительство отдельного
нового предприятия поглощает сравнительно небольшую сумму денег), чем
насыщение спроса на жилые дома.
В рассмотренных примерах (так же как и во многих академических
дискуссиях, посвященных теории капитала), ясному пониманию вопроса
препятствует недооценка следующего факта: капитал не является некой
замкнутой в себе субстанцией, которая существует как бы независимо от
потребления. Напротив, всякое ослабление склонности к потреблению, которое,
как можно полагать, превращается в постоянную привычку, должно приводить не
только к сокращению спроса на потребительские товары, но и к уменьшению
спроса на капитал.

ГЛАВА 9
Склонность к потреблению: II - субъективные факторы
I
Нам остается рассмотреть другую группу факторов, влияющих на величину
потребления при данном уровне дохода; мы имеем в виду те субъективные и
социальные мотивы, которые определяют размеры расходов при данном совокупном
доходе (выраженном в единицах заработной платы) и при данных воздействующих
на склонность к потреблению объективных факторах, которые мы уже рассмотрели
выше. Поскольку, однако, анализ субъективных факторов не связан с
рассмотрением каких-либо существенно новых вопросов, достаточно лишь
перечислить наиболее важные моменты, не останавливаясь на этом более
подробно.
Существует, вообще говоря, восемь основных стимулов или целей, которые
носят субъективный характер; все они побуждают людей воздерживаться от
расходования получаемого ими дохода. Речь идет о стремлениях:
1. Образовать резерв на случай непредвиденных обстоятельств.
2. Обеспечить сбережения, поскольку уже теперь можно предусмотреть, что
предстоящее отношение между доходами отдельного человека или семьи и его
(их) нуждами будет отличаться от отношения, которое сложилось в настоящее
время; в качестве примера можно сослаться на накопление сбережений в связи с
необходимостью позаботиться о старости, предоставить членам семьи
возможность получить образование или содержать иждивенцев.
3. Обеспечить себе доход в форме процента, а также воспользоваться
увеличением ценности имущества, поскольку большему реальному потреблению в
будущем отдают предпочтение по сравнению с меньшим немедленным потреблением.
4. Иметь возможность постепенно увеличивать свои будущие расходы, так как
это соответствует широко распространенному подсознательному желанию видеть в
будущем постепенное повышение, а не понижение своего жизненного уровня (даже
в том случае, когда сама способность пользоваться жизненными благами может
убывать).
5. Наслаждаться чувством независимости и возможностью самостоятельных
решений (даже не имея ясного представления или определенных намерений
относительно тех или иных конкретных будущих действий).
6. Обеспечить себе masse de manoeuvre*, позволяющий осуществлять
спекулятивные или коммерческие операции.
7. Оставить наследникам состояние.
8. Просто удовлетворить чувство скупости как таковое, иначе говоря,
реализовать ни на чем не основанное, но стойкое предубеждение против самого
акта расходования денег.
Эти восемь стимулов могут быть названы Осторожностью,
Предусмотрительностью, Расчетливостью, Стремлением к лучшему,
Независимостью, Предприимчивостью, Гордостью и Скупостью. Можно составить
аналогичный список соответствующих стимулов к потреблению, а именно:
Желание- пользоваться жизнью, Недальновидность, Щедрость, Нерасчетливость,
Тщеславие, Мотовство.
Помимо сбережений, накапливаемых отдельными лицами, значительная часть
доходов, составляющая, вероятно, от 1/3 до 2/3 всего накопления в
современных промышленно развитых странах, таких, как Великобритания или
Соединенные Штаты, сберегается центральными правительствами и местными
органами власти, коммерческими корпорациями и прочими учреждениями и
организациями по мотивам, во многом сходным, но все же не тождественным с
теми, которыми руководствуются отдельные лица. Здесь действуют четыре
главных мотива:
1. Предприимчивость, иначе говоря, желание обеспечить ресурсы для
осуществления дальнейших капиталовложений, не прибегая при этом к долгам или
к помощи рынка капиталов.
2. Стремление к лучшему - желание обеспечить себя ликвидными ресурсами на
случай непредвиденных обстоятельств, трудностей и депрессий.
3. Стремление к ликвидности - желание обеспечить постепенное возрастание
доходов, что, кстати сказать, страхует высших должностных лиц от критики,
так как возрастание доходов в результате накопления редко отличают от
увеличения прибыли в результате лучшего ведения дел.
4. "Финансовое благоразумие" и стремление к "респектабельности" фирмы.
Эти мотивы приводят к накоплению резерва финансовых отчислений в размерах,
превышающих издержки использования и добавочные издержки; в результате этого
имеющиеся долги погашаются и ценность капитального имущества списывается не
с запозданием, а "раньше срока", до того как фирма столкнется с физическим
или моральным износом указанного имущества. Интенсивность, с которой
реализуется этот мотив, зависит главным образом от размеров используемого
капитального оборудования, от характера оборудования и темпов технического
прогресса.
Этим стимулам, которые сдерживают расходование части доходов на
потребление, в некоторых случаях противостоят иные мотивы - мотивы, которые
влекут за собой превышение потребления над доходом. Некоторые из названных
выше индивидуальных стимулов к сбережению по самой своей природе
предполагают отрицательное
сбережение в следующий период. Это относится, например, к сбережениям,
накапливаемым в целях содержания семьи или для обеспечения старости. Помощь
безработным, которая осуществляется за счет средств, получаемых от
размещения займов, лучше всего считать отрицательными сбережениями.
Сила всех этих мотивов будет резко меняться в зависимости от характера
существующих инструментов и экономической структуры рассматриваемого нами
общества, в зависимости от привычек, создаваемых расовыми особенностями,
уровнем образования условностями, религией, существующими представлениями о
морали, в зависимости от преобладающих в настоящее время надежд и прошлого
опыта, от масштабов наличных производственных мощностей и их технического
уровня, от господствующих форм распределения богатства и установившегося
уровня жизни. В настоящей книге мы не будем, однако, рассматривать (кроме
отдельных отступлений) результаты далеко идущих социальных изменений или
постепенное влияние векового прогресса. Мы будем полагать заранее заданным,
так сказать, основной "фон" субъективных стимулов к сбережению и
соответственно к потреблению. Поскольку распределение богатства определяется
более или менее постоянной социальной структурой общества, оно тоже должно
рассматриваться как фактор, подверженный лишь медленному изменению в течение
длительного периода,- фактор, который при рассмотрении данной проблемы мы
можем считать заранее заданным.
II
Поскольку, таким образом, основной "фон" субъективных и социальных
стимулов меняется сравнительно медленно, а влияние изменений нормы процента
и других объективных факторов на протяжении коротких промежутков времени
имеет обычно лишь второстепенное значение, из всего сказанного мы можем
заключить, что кратковременные изменения в потреблении зависят главным
образом от того, с какой быстротой осуществляется переход к новому уровню
текущего дохода (измеряемого в единицах заработной платы), а не от изменений
в склонности к потреблению при данном уровне дохода.
Мы должны, однако, предостеречь здесь от возможной ошибки. Из сказанного
выше действительно следует, что влияние умеренных изменений нормы процента
на склонность к потреблению обычно невелико. Но это не означает, что
изменения нормы процента оказывают лишь небольшое влияние на фактические
размеры сбережения и потребления. Совсем наоборот. Влияние изменений нормы
процента на фактически сберегаемые суммы чрезвычайно важно; но все дело в
том, что такое воздействие обычно осуществляется в направлении,
противоположном тому, какое обычно имеют в виду. Ведь если даже соблазн
более крупных будущих доходов, которые обеспечивают переход к более высокой
норме процента, привел бы к уменьшению склонности к потреблению, то и в этом
случае можно было бы с уверенностью утверждать, что рост процента приводит к
сокращению действительно сберегаемой суммы денег. Дело в том, что общая
сумма сбережений определяется размерами совокупных инвестиций; рост нормы
процента (если только он не компенсируется соответствующим смещением кривой
спроса на инвестиции) повлечет за собой падение инвестиций; поэтому
повышение нормы процента должно привести к уменьшению доходов до уровня, при
котором сбережения сократятся в той же мере, что и инвестиции. Поскольку
доходы снизятся на большую абсолютную величину, чем инвестиции, то
действительно оказывается верным положение, согласно которому с ростом нормы
процента размеры потребления уменьшаются. Но это не означает, что тем самым
создаются более широкие возможности для сбережений. Напротив, в этом случае
сокращаются как сбережения, так и расходы на потребление.
Таким образом, если бы даже рост нормы процента побуждал общество
сберегать сравнительно большую часть данного дохода, мы можем быть
совершенно уверены в том, что рост нормы процента (предполагая, что не
происходит благоприятных смещений кривой спроса на инвестиции) повлечет за
собой сокращение фактических размеров совокупных сбережений. С помощью
аналогичных рассуждений мы можем даже определить, насколько именно при
прочих равных условиях рост нормы процента понизит доход. Доходы должны
будут упасть как раз настолько, чтобы при заданной , склонности к
потреблению сбережения снизились на ту же самую сумму, на которую при
существующей предельной эффективности капитала уменьшатся инвестиции в
результате повышения нормы процента (тот же эффект может быть достигнут в
результате соответствующего перераспределения доходов). В следующей главе мы
займемся более подробным исследованием этой стороны дела.
Рост нормы процента мог бы побудить нас сберегать больше, если бы наши
доходы оставались неизменными. Но раз более высокая норма процента оказывает
неблагоприятное воздействие на инвестиции, то наши доходы не останутся и не
могут остаться неизменными. Они неизбежно будут падать до тех пор, пока
сокращающиеся возможности сбережения не уравновесят в достаточной степени
стимулы к сбережению, создаваемые более высокой нормой процента. Чем больше
мы добродетельны, чем больше намеренно руководствуемся чувством
бережливости, чем упрямее придерживаемся ортодоксальных правил в сфере
национальных финансов, а также в наших личных финансовых операциях, тем
больше должны падать наши доходы, когда рост процента увеличивает разрыв
между нормой процента и предельной эффективностью капитала. Упрямство может
повести только к наказанию, а не к вознаграждению. Таков неизбежный
результат.
Таким образом, в конечном счете фактические размеры совокупных сбережений
и потребительских расходов не зависят от Осторожности, Предусмотрительности,
Расчетливости, Стремления к лучшему, Независимости, Предприимчивости,
Гордости или Скупости. Ни добродетель, ни порок не играют здесь никакой
роли. Все зависит от того, насколько благоприятна для инвестиций норма
процента (сравниваемая с предельной эффективностью капитала) (56) . Но в
таком утверждении все же содержится, пожалуй, некоторое преувеличение. Если
бы норма процента регулировалась таким образом, чтобы постоянно поддерживать
полную занятость, тогда добродетель могла бы быть восстановлена в правах;
темпы накопления капитала тогда действительно зависели бы от того, насколько
ослаблена склонность к потреблению. Таким образом, дань, которую
представители классической экономической теории отдают добродетели,
опять-таки вытекает из их молчаливого допущения, будто норма процента всегда
именно так и регулируется.

ГЛАВА 10
Предельная склонность к потреблению и мультипликатор
Мы установили в гл. 8, что занятость может возрастать только pari passu с
увеличением инвестиций. Мы можем теперь продвинуться дальше в изучении этого
соотношения. При данных обстоятельствах может быть установлено определенное
соотношение между доходом и инвестициями - будем называть его
мультипликатором,- а также допущено некоторое упрощение между совокупной
занятостью и занятостью, непосредственно связанной с инвестициями (которую
мы будем называть первичной занятостью). Дальнейший анализ этой проблемы
представляет собой неотъемлемую часть нашей теории занятости, так как им
устанавливается (предполагая, что склонность к потреблению задана) точное
соотношение между совокупной занятостью и доходом, с одной стороны, и
масштабами инвестиций - с другой. Понятие мультипликатора впервые было
введено в экономическую теорию Р. Ф. Каном в его статье "Отношение
внутренних инвестиций к безработице" (57) . Основное положение, из которого
он исходил в этой статье, заключается в следующем: если принять, что
склонность к потреблению, а также некоторые другие условия в различных
гипотетических обстоятельствах заданы, и если представить себе, что
монетарные органы или какие-либо другие государственные органы примут меры,
направленные на стимулирование или замедление инвестиций, то изменения в
величине занятости окажутся функцией от изменений в сумме чистых инвестиций.
Кан видел свою цель в том, чтобы установить общие принципы, с помощью
которых можно исчислить количественное отношение между приростом чистых
инвестиций и вызываемым им приростом совокупной занятости. Однако прежде,
чем перейти к рассмотрению мультипликатора, целесообразно ввести понятие
предельной склонности к потреблению.
I
Рассматриваемые в этой книге колебания размеров реального дохода
представляют собой результат приложения различного объема занятости (т. е.
различного количества единиц труда) к данному капиталистическому имуществу,
так что реальный доход увеличивается и уменьшается вместе с числом
используемых единиц труда. Если, как мы вообще полагаем, с ростом числа
единиц труда, затрачиваемых при неизменных размерах капитального
оборудования, имеет место убывание доходности, то доход (измеряемый в
единицах заработной платы) будет увеличиваться быстрей, чем объем занятости,
а последний в свою очередь будет возрастать более чем пропорционально
величине реального дохода (измеряемого, если это возможно, в натуральном
выражении).
Реальный доход (измеряемый в натуральном выражении) и доход (измеряемый в
единицах заработной платы) будут, однако, увеличиваться и уменьшаться
параллельно; это относится к коротким промежуткам времени, в течение которых
размеры капитального имущества остаются практически неизменными. Поскольку
же реальный доход (в натуральном выражении) может не поддаваться точному
измерению, во многих случаях удобней рассматривать доход, выраженный в
единицах заработной платы (Yw), как показатель, достаточно точно
улавливающий изменения в реальном доходе. В некоторых случаях нам нельзя
упускать из виду тот факт, что Yw, как правило, возрастает и убывает в
большей пропорции, чем реальный доход; но в других случаях то
обстоятельство, что они всегда испытывают изменения в одном и том же
направлении, позволяет нам беспрепятственно переходить от одной величины к
другой.
Поэтому и обычный психологический закон, согласно которому при увеличении
или уменьшении реального дохода общества размеры совокупного потребления
будут меняться в том же направлении, но не с такой быстротой, можно
сформулировать, правда не с абсолютной точностью, но с такими оговорками,
которые являются очевидными и легко могут быть представлены с достаточной
полнотой в формальном виде, прибегнув к следующим положениям: величины (Cw и
имеют одинаковый знак, но (Yw > (Cw , где Cw представляет собой потребление,
выраженное в единицах заработной платы. Это лишь повторение положения, уже
установленного выше. Поэтому мы можем Определить и предельную склонность к
потреблению как dCw/dYw Эта величина играет весьма существенную роль; она
показывает, как очередное увеличение продукции будет разделено между
потреблением и инвестициями. Ведь (Yw=(Cw+(Iw, где (Cw и (Iw представляют
собой соответственно приращения потребления и инвестиций. Таким образом, мы
можем записать следующее соотношение: (Yw =k(Iw , где величина равна
предельной склонности к потреблению.
Назовем k мультипликатором инвестиций. Из сказанного выше следует
характеристика мультипликатора инвестиций: когда происходит прирост общей
суммы инвестиций, то доход увеличивается на сумму, которая в k раз
превосходит прирост инвестиций.
II
Рассматривавшийся Р. Каном мультипликатор несколько отличается от
приведенного выше. Будем обозначать мультипликатор Кана символом k'; этот
показатель можно назвать мультипликатором занятости, поскольку с его помощью
измеряется отношение между увеличением совокупной занятости и приращением
первичной занятости в отраслях, непосредственно связанных с инвестициями.
Иными словами, если приращение инвестиций (Iw ведет к увеличению первичной
занятости (N2 в отраслях, непосредственно связанных с инвестициями, то
прирост всей занятости составит (N= k'(N2 Вообще говоря, нет оснований
полагать, что k=k'. Мы не можем считать, что в различных отраслях экономики
соответствующие отрезки функции совокупного предложения всегда имеют такую
форму, при которой отношение между увеличением занятости в одной группе
отраслей к приращению спроса, который оно вызывает, будет тем же самым, что
и для другой группы отраслей (58) .
Действительно, легко можно представить случай (например, если предельная
склонность к потреблению существенно отличается от средней склонности к
потреблению), когда все доводы
будут склоняться к тому, что величины и не равны между собой, поскольку
темпы, которыми меняется спрос на потребительские блага, будут сильно
отличаться от темпов изменения спроса на капитальные блага. Если бы мы
захотели принять во внимание возможные различия в форме соответствующих
отрезков кривых, характеризующих функции совокупного спроса для двух
названных групп отраслей, то могли бы без особого труда изложить
вышеприведенную аргументацию в более общей форме. Но для выяснения
интересующего нас вопроса удобнее рассмотреть упрощенный случай, когда k=k'.
Допустим, что при сложившейся потребительской психологии общества оно
потребляет, скажем, 9/10 приращения дохода (59) . Тогда из всего сказанного
следует, что мультипликатор будет равен 10 и совокупная занятость,
вызванная, например, увеличением общественных работ, окажется в 10 раз
больше первичной занятости, обеспечиваемой непосредственно самими
общественными работами (при этом предполагается, что не происходит
сокращения инвестиций в других сферах). Увеличение занятости может
ограничиваться первичной занятостью, непосредственно связанной с расширением
общественных работ, только в том случае, если общество, несмотря на
наблюдающийся рост занятости, а следовательно, и реального дохода, будет
сохранять свое потребление на прежнем уровне. Если же, с другой стороны,
общество будет стремиться потребить целиком любое приращение дохода, тогда
равновесие не может быть достигнуто ни при каком уровне цен и цены будут
расти безгранично. При обычных предпосылках относительно поведения
участников экономического процесса увеличение занятости только тогда может
сопровождаться уменьшением потребления, если в то же самое время происходит
изменение в склонности к потреблению - например, во время войны, в
результате пропаганды в пользу ограничения личного потребления. И только в
этом случае увеличение занятости, которая непосредственно связана с
инвестициями, будет сочетаться с неблагоприятными изменениями, которые
испытывает занятость в отраслях, производящих потребительские блага.
Все сказанное лишь как бы подытоживает и придает более точное
количественное выражение тому, что теперь должно быть понятно читателю из
общих соображений. Приращение инвестиций (выраженное в единицах заработной
платы) не может иметь места, если участники экономического процесса не
готовы увеличить свои сбережения (также выраженные в единицах заработной
платы). Исходя из повседневного опыта, можно предположить, что участники
экономического процесса не сделают этого, если их совокупный доход
(выраженный в единицах заработной платы) не возрастает. Стремление населения
потребить часть своих возросших доходов будет стимулировать расширение
производства до тех пор, пока новый уровень (и новое распределение) доходов
не обеспечат возможностей для накопления из текущих доходов сбережений,
величина которых соответствует увеличившимся размерам инвестиций. Величина
мультипликатора показывает, насколько должна возрасти занятость для того,
чтобы вызвать такое увеличение реального дохода, которое может побудить
участников хозяйственного процесса отложить необходимую сумму добавочных
сбережений; значения мультипликатора представляют собой функцию от
психологических склонностей населения (60) . Если сравнить сбережения с
пилюлей, а потребление - с джемом, которым ее заедают, то добавка варенья
должна находиться в определенной пропорции к размерам дополнительной пилюли.
Если только психологические склонности участников экономического процесса
действительно оказываются примерно такими, какими мы их здесь предполагали,
то можно считать, что существует закон, согласно которому расширение
занятости, непосредственно связанное с инвестициями, неизбежно должно
оказать стимулирующее влияние и на те отрасли, которые про изводят
потребительские блага, и, таким образом, повести к увеличению совокупной
занятости, причем такое увеличение превосходит прирост первичной занятости,
непосредственно связанной с дополнительными инвестициями.
Из сказанного следует, что если предельная склонность к потреблению

<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>