<< Пред. стр.

стр. 9
(общее количество: 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

приближается к единице, то небольшие колебания в размерах инвестиций
повлекут за собой интенсивные колебания занятости; в то же самое время
сравнительно небольшой прирост инвестиций поведет к достижению полной
занятости. Если, с другой стороны, предельная склонность к потреблению
немногим отличается от нуля, то небольшие колебания в размерах инвестиций
будут вызывать малые изменения в размерах занятости, и тогда для того, чтобы
достигнуть полной занятости, может потребоваться большой прирост инвестиций.
В первом случае вынужденная безработица оказалась бы легко излечиваемой
болезнью (хотя такая болезнь, конечно, могла бы осложниться, если дать ей
развиться). Во втором случае занятость была бы не столь изменчивой, но она
проявляла бы склонность стабилизироваться на низком уровне и упорно не
поддавалась бы лечению; в такой ситуации могли бы помочь только самые
сильнодействующие средства. В действительной жизни предельная склонность к
потреблению, по-видимому, расположена где-то в промежутке между этими двумя
описанными крайними ситуациями, хотя и много ближе к единице, чем к нулю. В
результате нам приходится в известном смысле иметь дело с отрицательными
сторонами обеих обрисованных гипотетических ситуаций, поскольку, с одной
стороны, колебания занятости весьма значительны и в то же самое время
увеличение инвестиций, необходимое для достижения полной занятости,
оказывается слишком большим для того, чтобы его можно было обеспечить без
особого труда. К несчастью, колебания были достаточно велики, чтобы
замаскировать истинную природу болезни, а между тем указанные колебания
настолько серьезны, что их невозможно устранить, не поняв их природу.
Как только полная занятость достигнута, всякая попытка еще больше
увеличить инвестиции независимо от величины предельной склонности к
потреблению повлечет за собой тенденции к безграничному росту цен, иначе
говоря, в такой ситуации мы достигли бы состояния подлинной инфляции (61) .
Но вплоть до этого момента рост цен будет сочетаться с увеличением
совокупного реального дохода.
III
До сих пор мы рассматривали увеличение чистой ценности инвестиций. Если
мы хотим, не делая особых оговорок, применить все вышесказанное при анализе
влияния, которое может оказать, скажем, расширение общественных работ, то мы
должны допустить, что их эффект не ослабляется в связи с сокращением
инвестиций в других сферах, а также, конечно, что не происходит изменений в
склонности общества к потреблению. Р. Кан в указанной выше статье
рассматривал главным образом вопрос о том, какие противодействующие факторы
могут играть существенную роль и должны быть приняты во внимание; в статье
содержится попытка дать им количественную оценку. Ведь в реальной жизни на
конечный результат влияют не только тот или иной прирост инвестиций данного
вида, но и различные другие факторы. Если, например, правительство занимает
добавочно 100 тыс. человек с помощью общественных работ и если
мультипликатор (как он Был определен выше) равен 4, то нельзя все же с
уверенностью утверждать, что совокупная занятость увеличивается на 400 тыс.
человек. Дело в том, что политика правительства может оказать
противоположное влияние на занятость в других сферах.
Если исходить из соображений, приведенных Р. Каном, то можно
предположить, что в современном обществе на конечных результатах будет
сказываться влияние ряда существенных факторов, которые не следует упускать
из виду. Перечислим эти факторы (хотя первые два из них и не будут вполне
понятными до ознакомления с кн. IV).
1. Специфические методы финансирования государственных мероприятий и
увеличение суммы активно используемых денежных остатков, сопровождающие
расширение занятости и связанный с этим рост цен, могут вызвать повышение
нормы процента и тем самым оказать неблагоприятное влияние на процессы
инвестирования в других сферах, если только органы, регулирующие денежное
обращение, не предусмотрят соответствующих противодействующих мероприятий.
Между тем увеличение ценности капитальных благ в то же самое время уменьшит
предельную эффективность их использования частными инвесторами; поэтому на
самом деле потребуется уменьшение нормы процента, чтобы компенсировать
неблагоприятное влияние этого процесса.
2. В условиях путаницы, которая часто господствует в умах,
правительственная программа, оказывая влияние на степень "уверенности"
участников экономического процесса, может повлечь за собой увеличившееся
предпочтение ликвидности или снизившуюся предельную эффективность капитала,
что опять-таки может замедлить другие инвестиции, если не будут приняты
специальные противодействующие меры.
3. В открытой экономической системе с внешнеторговыми связями воздействие
мультипликатора возросших инвестиций в некоторой части будет сказываться на
занятости не в своей стране, а в иностранных государствах, так что
увеличение потребления в какой-то степени ослабит благоприятный
внешнеторговый баланс собственной страны. Поэтому если иметь в виду только
влияние на внутреннюю занятость, отвлекаясь от занятости во всем мире, то
следует соответственно уменьшить численное значение мультипликатора. С
другой стороны, наша собственная страна может как бы наверстать известную
долю такой "утечки" вследствие того, что мультипликационные процессы,
протекающие в другом государстве, оказывают благоприятное воздействие на
экономическую активность в нашей стране.
Далее, если речь идет о существенных изменениях, то нужно учесть также
прогрессирующее изменение предельной склонности к потреблению, так как
отрезок кривой, рассматриваемый при исчислении предельных величин,
постепенно смещается, а значит, меняется и величина мультипликатора.
Предельная склонность к потреблению может менять значение с переходом к
новому уровню занятости, и весьма вероятно, что чаще всего мы будем
наблюдать тенденцию к уменьшению предельной склонности к потреблению по мере
роста занятости. Иными словами, по мере того как реальный доход возрастает,
общество желает потреблять постоянно уменьшающуюся его часть.
Наряду с упомянутым выше общим правилом имеются также и другие факторы,
которые могут оказать влияние на изменение предельной склонности к
потреблению, а вместе с тем и на мультипликатор. И эти "прочие" факторы, по
всей видимости, обычно усиливают, а не ослабляют действие общего правила.
Прежде всего в результате эффекта убывающей доходности в течение коротких
периодов увеличение занятости будет порождать тенденцию к увеличению той
части совокупного дохода, которая попадает в руки предпринимателей. Между
тем предельная склонность к потреблению у предпринимателей, вероятно,
меньше, чем средняя склонность к потреблению, исчисленная для общества в
целом.
Во-вторых, безработица обычно сочетается с отрицательными сбережениями,
которые возникают в результате финансовых операций, проводимых частными
лицами или государственными учреждениями; дело в том, что безработные могут
жить либо на сбережения (принадлежащие им самим или их друзьям), либо на
средства общественной помощи, которая частично финансируется за счет выпуска
займов. Обратный приток на работу должен постепенно уменьшать масштабы таких
процессов отрицательного сбережения и поэтому быстрее сокращать предельную
склонность к потреблению, чем это происходило бы, если бы реальный доход
общества увеличивался в той же пропорции при иных обстоятельствах.
Во всяком случае, мультипликатор, вероятно, будет большим для
сравнительно малого увеличения чистой суммы инвестиций, чем для
значительного приращения. Поэтому там, где имеются в виду существенные
изменения, следует исходить из средней величины мультипликатора, основанной
на среднем значении предельной склонности к потреблению в пределах того
диапазона, о котором идет речь.
Р. Кан рассмотрел вероятные количественные результаты действия некоторых
из перечисленных факторов в ряде гипотетических случаев. Но невозможно,
конечно, дать достаточно общее решение подобных вопросов. Можно, например,
лишь сказать, что типичное современное общество, вероятно, склонно было бы
потреблять немногим менее 80% всякого увеличения его реального дохода, если
бы оно представляло собой замкнутую экономическую систему, в которой
потребление безработных обеспечивалось бы за счет соответствующего
уменьшения потребления других слоев населения; так что после корректировки,
учитывающей влияние всех противодействующих факторов, мультипликатор
оказался бы немногим меньше 5. Но в стране, где на внешнюю торговлю
приходится, скажем, 20% потребления и где безработные получают за счет
займов или аналогичных финансовых операций, скажем, до 50% того, что они
нормально потребляют, когда имеют работу, мультипликатор занятости,
обеспечиваемой новыми инвестициями того или иного вида, может уменьшиться до
2 или 3. Поэтому одни и те же колебания инвестиций будут сопровождаться
гораздо менее резкими колебаниями занятости в стране, где внешняя торговля
играет сравнительно большую роль, а помощь безработным финансируется в
большой мере за счет займов (как, например, в Великобритании в 1931 г.), чем
в стране, в которой эти факторы не играют столь существенной роли (как,
например, в Соединенных Штатах в 1932 г.) (62) .
В целом, однако, принцип мультипликатора позволяет дать общий ответ на
вопрос о том, каким образом колебания инвестиций, составляющих относительно
небольшую долю национального дохода, способны вызвать такие колебания
совокупной занятости и дохода, которые характеризуются гораздо большей
амплитудой.
IV
До сих пор мы предполагали, что изменения в размерах совокупных
инвестиций могут быть предусмотрены заблаговременно, так, чтобы отрасли
промышленности, изготовляющие потребительские блага, могли развиваться pari
passu с отраслями, производящими капитальные блага, и цены потребительских
благ не испытывали более резких потрясений, чем это вытекает из самого факта
увеличения производимой продукции в условиях убывающей доходности.
Однако для большей общности мы должны рассмотреть также случай, когда
первоначальный импульс исходит из расширения производства в отраслях,
производящих капитальные блага, причем от такого расширения, которое не было
полностью предусмотрено. Ясно, что подобный толчок сможет целиком
реализовать свое влияние на занятость только по истечении известного периода
времени. Однако при обсуждении данного вопроса я заметил, что этот
естественный факт часто приводит к смешению логической теории
мультипликатора, правильной применительно к любому моменту времени и не
требующей специального учета запаздываний во времени, с последствиями
расширения производства в отраслях, производящих капитальные блага, эффект
которого сказывается лишь постепенно, с временным лагом и только по
прошествии определенного промежутка времени.
Связь между этими двумя явлениями станет ясней, если учесть, во-первых,
что непредвиденное или не вполне предвиденное расширение производства в
отраслях, производящих капитальные блага, не приводит немедленно к такому же
увеличению общей суммы инвестиций, а вызывает их постепенный рост и,
во-вторых, что оно может вызвать временное отклонение предельной склонности
к потреблению от ее обычного значения, за которым, однако, последует
постепенное возвращение к "норме".
Таким образом, на протяжении определенного периода расширение
производства в отраслях, производящих капитальные блага, через известные
промежутки времени вызывает ряд последовательных приращений в общей сумме
инвестиций; вместе с тем в последовательные промежутки времени меняются
также значения предельной склонности к потреблению, причем эти значения
отличаются как от того, чем они были бы, если бы расширение производства
было заранее предусмотрено, так и от той величины, которую они будут
составлять, когда в обществе установится новый устойчивый уровень совокупных
инвестиций. Но в течение каждого отдельного промежутка времени теория
мультипликатора сохраняет силу в том смысле, что приращение совокупного
спроса равно увеличению общей суммы инвестиций, помноженному на
мультипликатор, численное значение которого определяется предельной
склонностью к потреблению.
Для того чтобы четче разграничить две группы указанных факторов,
рассмотрим крайний случай, когда расширение занятости в отраслях,
выпускающих капитальные блага, оказалось настолько неожиданным, что в первый
момент вообще не произошло никакого увеличения производства потребительских
благ. В таком случае расширится занятость в отраслях, выпускающих
капитальные блага, и те, кто вновь получил работу в указанных отраслях.
будут стремиться получить взамен некоторой части своих дополнительных
доходов потребительские блага; в результате этого цены потребительских благ
будут повышаться до тех пор, пока не будет достигнуто временное равновесие
между спросом и предложением. Установлению равновесия будут способствовать
повышение цен, побуждающее отложить потребление, перераспределение дохода в
пользу "сберегающих" классов (подобное перераспределение доходов оказывается
результатом увеличения прибылей в связи с повышением цен) и, наконец,
рассасывание запасов под влиянием роста цен. Поскольку равновесие
восстанавливается в результате отсрочки в потреблении, имеет место временное
сокращение предельной склонности к потреблению, то есть уменьшается
численное значение самого мультипликатора. Поскольку же в ходе установления
равновесия рассасываются запасы, это означает, что на протяжении
рассматриваемого промежутка времени общая сумма инвестиций увеличивается
медленней, чем расширяются инвестиции в отрасли, производящие капитальные
блага, Или, иначе говоря, подлежащая умножению величина не увеличивается на
всю сумму приращения инвестиций в отраслях, выпускающих капитальные блага.
Однако с течением времени отрасли, производящие потребительские блага,
приспосабливаются к новому уровню спроса, и тогда (поскольку происходит
удовлетворение отложенных потребностей) предельная склонность к потреблению
на протяжении некоторого времени оказывается выше обычной, как бы
компенсируя ее недостаточность в предшествующий период; в конечном счете
предельная склонность к потреблению возвращается к нормальному уровню. В то
же время восстановление запасов до их прежней величины приводит к тому, что
приращение общей суммы инвестиций временно обгоняет увеличение инвестиций в
отраслях, производящих капитальные блага (накопление дополнительного
оборотного капитала, связанное с расширением объема производства, также
временно действует в том же направлении).
Тот факт, что непредвиденные изменения полностью оказывают свое влияние
на размеры занятости лишь по истечении известного промежутка времени, играет
существенную роль при решении ряда проблем. В частности, его необходимо
принять во внимание при исследовании экономического цикла (подход к анализу
этого вопроса излагается в моей работе "Трактат о деньгах"). Но этот факт
нисколько не подрывает значения теории мультипликатора, как она была
изложена в этой книге; несмотря на существование временных лагов,
мультипликатор все же может служить мерилом совокупного увеличения
занятости, которое, как можно ожидать, повлечет за собой расширение
производства в отраслях, выпускающих капитальные блага. Больше того, за
исключением тех случаев, когда отрасли, производящие потребительские блага,
уже работают почти на полную мощность - так что увеличение продукции требует
расширения предприятий, а не только более интенсивного использования
имеющегося оборудования,- нет оснований полагать, что потребуется
сколько-нибудь значительный промежуток времени, прежде чем занятость в
отраслях, выпускающих потребительские блага, не начнет повышаться pari passu
с занятостью в отраслях, производящих капитальные блага, и численное
значение мультипликатора не установится вблизи от его нормального уровня.
V
Выше уже отмечалось, что чем больше предельная склонность к потреблению,
тем больше величина мультипликатора и, значит, тем больше сдвиги в
занятости, вызываемые данным изменением в размерах инвестиций. Кажется, что
это может привести нас к следующему парадоксальному заключению: бедное
общество, в котором сберегается очень малая доля дохода, подвержено более
резким колебаниям, чем богатое общество, где сберегается большая доля дохода
и поэтому меньше величина мультипликатора.
Однако подобное заключение упускает из виду различие между влиянием,
которое оказывают предельная склонность к потреблению и средняя склонность к
потреблению. Хотя при высокой предельной склонности к потреблению данное
процентное изменение инвестиций дает сравнительно больший мультипликационный
эффект, все же в абсолютном выражении указанный эффект будет невелик, если и
средняя склонность к потреблению также высока. Это можно проиллюстрировать
следующим числовым примером.
Предположим, что склонность общества к потреблению такова, что до тех
пор, пока его реальный доход не превышает продукции, получаемой в результате
соединения 5 млн. человек с имеющимися в наличии производственными
мощностями, оно потребляет весь свой доход. Допустим также, что из продукции
дополнительно занятых 100 тыс. человек оно потребляет 99%, из продукции
следующих 100 тыс.- 98%, еще дополнительных 100 тыс.- 97% и т.д. и что при
увеличении численности рабочих и служащих до 10 млн. человек достигается
полная занятость. Отсюда следует, что, когда занято 5 млн. + п 100 тыс.
человек, значение предельного мультипликатора равно и инвестируется
процентов национального дохода.
Поэтому, когда занято 5200 тыс. человек, мультипликатор очень велик (он
равен 50), но инвестиции представляют собой лишь ничтожную долю - 0,06%
текущего дохода. Если даже инвестиции сократятся очень резко, скажем на 2/3,
то занятость снизится лишь до 5100 тыс. человек, т. е. примерно на 2%. С
другой стороны, когда занято 9 млн. человек, предельный мультипликатор
сравнительно мал, а именно 2,5, но инвестиции теперь составляют существенную
часть - 9 % текущего дохода, и поэтому если инвестиции сокращаются на 2/3,
то занятость снизится до 6900 тыс., т. е. на 23%. В пределе, когда
инвестиции падают до нуля, в первом случае занятость снизится только на 4%,
тогда как в последнем случае она сократится на 44% (63) .
В приведенном выше примере более бедное из двух сравниваемых обществ
оказывается более бедным вследствие более низкого уровня занятости. Но то же
самое рассуждение применимо и к случаям, когда бедность обусловлена более
низкой квалификацией используемых рабочих и служащих, худшей техникой или
меньшими размерами капитального имущества. Таким образом, хотя в бедном
обществе размеры мультипликатора сравнительно велики, влияние колебаний в
размерах инвестиций на занятость окажется много сильней в богатом обществе,
так как можно предположить, что именно в последнем текущие инвестиции
составляют гораздо большую долю текущей продукции (64) .
Из сказанного также со всей очевидностью следует, что при наших
предположениях один и тот же прирост численности людей, привлекаемых к
осуществлению общественных работ, сможет оказать значительно большее влияние
на совокупную занятость, если оно проводится еще в тот период, когда уровень
безработицы особенно высок, чем если оно предпринималось бы поздней, когда
экономика приближается к уровню полной занятости. Обратимся к приведенному
примеру: если в то время, когда занятость упала
до 5200 тыс. человек, на общественных работах будет занято дополнительно
еще 100 тыс. человек, совокупная занятость возрастет до 6400 тыс. Но если
занятость уже составляет 9 млн. человек, прием на общественные работы
добавочных 100 тыс. человек вызовет увеличение совокупной занятости только
до 9200 тыс. Таким образом, если только сохраняет силу предположение,
согласно которому по мере увеличения безработицы все меньшая доля дохода
сберегается, во время жестокой безработицы могут многократно "окупаться"
даже те общественные работы, финансируемые за счет сокращения расходов на
выплату пособий безработным, полезность которых представляется сомнительной.
Но то же самое предположение о расширении общественных работ может стать
гораздо менее убедительным по мере того, как экономика приближается к уровню
полной занятости. Далее. Если правильно наше предположение, согласно
которому предельная склонность к потреблению неуклонно падает с приближением
к полной занятости, то отсюда следует, что заданное дальнейшее увеличение
занятости все труднее обеспечить путем дополнительного увеличения
инвестиций.
Было бы нетрудно вычертить график, характеризующий движение предельной
склонности к потреблению на каждой стадии промышленного цикла, исходя из
статистических данных о совокупном доходе и совокупных инвестициях на
последовательные моменты времени, если бы только мы располагали такими
данными. Однако в настоящее время наша статистика недостаточно точна (или
недостаточно приспособлена к решению данной задачи), поэтому она не
позволяет нам пойти дальше весьма приблизительных оценок. Лучше всего,
насколько я знаю, для этой цели подходят данные С. Кузнеца, относящиеся к
Соединенным Штатам (мы уже ссылались на них выше, см. с. 85-86), хотя и
указанные показатели весьма ненадежны. Если сопоставить эти цифры с
имеющимися оценками национального дохода, то при всей условности указанных
данных они обнаруживают более низкую и вместе с тем более стабильную
величину мультипликатора инвестиций по сравнению с той, которую я мог бы
ожидать. Если выделить изолированно отдельные годы, то результаты
оказываются крайне нерегулярными. Но если сгруппировать их попарно, то
мультипликатор, по-видимому, составляет меньше 3 и, по всей вероятности,
довольно устойчив в области значений, близких к 2,5. Это соответствует
предельной склонности к потреблению, не превышающей 60-70%,- цифра, которая
кажется вполне согласующейся с условиями бума, но неожиданно и, как мне
представляется, неправдоподобно низкой для кризиса. Возможно, однако, что
крайний финансовый консерватизм американских акционерных компаний, который
проявляется даже в обстановке кризиса, может объяснить это явление. Другими
словами, если ремонт и замена оборудования фактически не производятся в
соответствующих размерах, так что инвестиции резко сокращаются, а финансовые
отчисления для этих целей продолжают накапливаться, то указанные процессы
предотвращают рост предельной склонности к потреблению, который имел бы
место при иных обстоятельствах. Я подозреваю, что этот фактор мог сыграть
серьезную роль в углублении недавнего кризиса в Соединенных Штатах. С другой
стороны, возможно, что статистика несколько преувеличивает падение
инвестиций, которые, по имеющимся данным, были в 1932 г. на 75% меньше, чем
в 1929 г., в то время как "чистое накопление капитала" снизилось более чем
на 95%. Даже сравнительно небольшое изменение в этих оценках привело бы к
существенному изменению в величине мультипликатора.
VI
Когда существует вынужденная безработица, то предельная тягость труда
неизбежно оказывается меньше, чем полезность предельного продукта. В
действительности разрыв между ними может достигать значительных размеров.
Ведь для человека, который долго оставался безработным, некоторые трудовые
затраты не только не будут в тягость, но, напротив, могут доставлять ему
удовлетворение. Если согласиться с этим, тогда приведенные выше соображения
показывают, каким образом "непроизводительные расходы", финансируемые с
помощью займов (65) , могут тем не менее в итоге обогатить общество.
Сооружение пирамид, землетрясения, даже войны могут послужить стимулом к
увеличению богатства, если воспитание наших государственных деятелей на
принципах классической политической экономии не позволяет выбрать какой-либо
лучший путь.
Любопытно, что здравый смысл, пытаясь вырваться из пут нелепых
теоретических заключений, склонялся к тому, чтобы предпочесть полностью
непроизводительные доходы, финансируемые с помощью займов, частично
непроизводительным расходам: ведь о последних, поскольку они не совсем
непроизводительные, обычно судят с точки зрения строгих "коммерческих"
принципов. Например, решение о помощи безработным, финансируемой за счет
займов, как правило,
принимают легче, чем решение о таких расходах на совершенствование
техники, которые не окупаются исходя из существующей нормы процента. В то же
время рытье ям в земле, известное под названием добычи золота, которое не
только не прибавляет ничего к действительному богатству мира, но
предполагает к тому же дополнительную тягость труда, рассматривается как
лучшее из всех решений.
Если бы казначейство наполняло старые бутылки банкнотами, закапывало их
на соответствующей глубине в бездействующих угольных шахтах, заполняло эти
шахты доверху городским мусором, а затем, наконец, предоставляло бы частной
инициативе на основе хорошо испытанных принципов laissez-faire выкапывать
эти банкноты из земли (причем, чтобы получить право на такую добычу,
требовалось бы, конечно, надлежащим порядком арендовать "банкнотоносную"
площадь), то безработица могла бы полностью исчезнуть, а косвенным образом
это привело бы, вероятно, к значительному увеличению как реального дохода
общества, так и его капитального богатства по сравнению с существующими
размерами. Разумеется, более целесообразно было бы строить жилые дома и т.
п., но если этому препятствуют политические и практические трудности, то и
предлагаемый вариант лучше.
Аналогия между подобным вариантом и реальными процессами добычи золота, в
сущности говоря, полная. Как показал опыт, в то время когда на доступной
глубине можно добыть достаточное количество золота, реальное богатство мира
быстро растет, а когда золота на доступных глубинах мало, наступает застой
или упадок. Таким образом, золотые рудники чрезвычайно ценны и важны для
цивилизации. Так же как расходы на ведение войны оказываются единственной
формой огромных затрат, финансируемых с помощью займов, которую
государственные деятели считают оправданной, так и добыча золота
представляет собой единственный предлог для такого рытья ям в земле, которое
банкиры готовы считать здоровым финансовым предприятием. И тот и другой виды
деятельности сыграли свою роль в прогрессе за неимением лучшего. Здесь стоит
упомянуть также следующее обстоятельство: наблюдающаяся во время кризисов
тенденция к росту цены золота (по сравнению с ценами на труд и материалы)
помогает конечному восстановлению хозяйственной активности.
И дело не ограничивается вероятным влиянием увеличенного притока золота
на норму процента; когда мы сталкиваемся с ситуацией, исключающей увеличение
занятости такими средствами, которые позволяют в то же самое -время
обеспечить рост запаса полезного богатства, сама добыча золота может по двум
причинам рассматриваться как чрезвычайно удобная форма инвестиций.
Во-первых, добыча золота представляется особенно привлекательной с точки
зрения спекулятивных операций, поэтому и решения насчет такой добычи
сравнительно меньше зависят от установившейся на рынке нормы процента.
Во-вторых, результат этой деятельности, а именно рост запаса золота, не
оказывает влияния на уменьшение его предельной полезности, как это
происходит с другими благами. Поскольку ценность дома зависит от его
полезности, каждый следующий построенный дом уменьшает ожидаемую величину
доходов, которые могло бы принести строительство новых домов, и поэтому
делает менее привлекательными дальнейшие инвестиции такого рода (если только
норма процента не снижается pari pass и с указанным процессом). А плоды,
приносимые добычей золота, лишены этого недостатка, и приостановку
дальнейшей добычи могло бы вызвать лишь увеличение единицы заработной платы
(выраженной в золоте); однако такая ситуация едва ли может иметь место до
тех пор, пока уровень занятости существенно не повысится.
Древний Египет был вдвойне счастлив и, несомненно, был обязан своим
сказочным богатством тому, что он располагал двумя такими видами
деятельности, как сооружение пирамид и добыча благородных металлов, плоды
этой деятельности не могли непосредственно удовлетворять нужды человека и не
использовались для потребления, а следовательно, и по мере увеличения
изобилия они не утрачивали своей ценности. В средние века строили соборы и
служили панихиды. Мы теперь столь тщательно взвешиваем каждое решение,
прежде чем увеличить "финансовое бремя", которое возлагается на потомство
при сооружении домов, предназначенных для наших детей и внуков, что у нас
нет таких легких способов избавить себя от страданий, причиняемых
безработицей. И нам приходится принимать такие страдания как неизбежный
результат применения к деятельности государства тех заповедей, которые

<< Пред. стр.

стр. 9
(общее количество: 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>