<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

относительно низкого уровня цен в России по сравнению с ми-
ровыми. И наоборот: высокий реальный курс рубля – это то же
самое, что высокий относительный уровень цен в России.
Среди экономистов есть два лагеря: одни хотят, чтобы у них
в стране поддерживался высокий относительный уровень цен,
а другие – чтобы низкий. И те, и другие столько раз высказы-
вали свои аргументы в прессе и литературе, что они приобрели
статус очевидных и общепринятых истин.
По-своему это удивительно – хотя эти точки зрения несо-
вместимы, они одинаково уважаемы и почтенны. Представьте
55
Российская денежная политика

себе спор между двумя научными гипотезами: одна состоит в
том, что Земля плоская, а приверженцы другой считают, что
Земля шарообразная. «Шар – самая богоугодная фигура», – го-
ворят одни, – «его форма идеальна, не случайно Солнце и
Луна круглые, и глаза человека, зеркало души, тоже круглые».
Другие отвечают: «Если бы Земля была шаровидной, все воды
стекли бы по её поверхности вниз и в верхнем полушарии жить
было бы невозможно». Публика слушает, и не может ни с чем
спорить – обе системы аргументации кажутся непогрешимы-
ми. Легче завести у себя в голове двоемыслие, чем выкинуть на
свалку одну из этих достойных интеллектуальных традиций.
Примерно в таком состоянии и находятся споры о желательном
уровне реального валютного курса.
Мы намерены показать несостоятельность тех рекоменда-
ций, которые предписывают России удерживать низкий реаль-
ный курс рубля. При этом большую часть аргументов в пользу
дорогого рубля мы тоже считаем ошибочными. Тем не менее,
особую важность мы придаём критическому рассмотрению
той популярной мифологии, которая развилась вокруг тезиса
о том, что низкий курс национальной валюты благотворен для
экономики, поскольку он облегчает экспорт и затрудняет им-
порт, создавая благоприятные условия для внутреннего произ-
водства.
Сторонники этого тезиса прямо заявляют: низкий относи-
тельный уровень цен – это то, что нужно. Если в России, по
мировым меркам, всё будет дёшево, иностранцы станут приез-
жать сюда за покупками. Спрос на отечественную продукцию
вырастет и внутреннее производство возрастёт. Кроме того,
наши сограждане тоже увидят, что российские товары дешевле
импортных, и переключатся на всё местное. Рост производс-
тва, рост нашего ВВП, таким образом, будет гарантирован.
56 Инфляция и её последствия

Причинно-следственные связи, изложенные выше, дейс-
твительно верны. Но чтобы понять, где тут подвох, необходимо
задуматься о базовых понятиях, которыми мы оперируем.
Возьмём, например, экспорт. Что хорошего в производстве
каких бы то ни было товаров на экспорт? Допустим, я хозяин
металлургического завода, который отгружает сталь в Америку.
Зачем я это делаю, что я с этого получаю? Ответ очевиден – я
получаю за свою сталь валюту, доллары.
Однако обладание этими бумажными знаками вряд ли для
меня самоцель. Для чего же я могу их употребить? Во-первых,
чтобы купить иностранные товары или услуги. Во-вторых, я
могу поменять их на рубли и купить русские товары и услуги.
В-третьих, я могу купить на доллары не товары и услуги , а
какие-нибудь ценные бумаги или недвижимость.
Общее между этими целями то, что во всех случаях уве-
личивается количество доступных мне реальных благ. Именно
для этого и нужен экспорт. Собственно говоря, производство
тоже нужно для этого и ни для чего больше. Нам нужны реаль-
ные, физические предметы потребления, средства производс-
тва, земли, постройки, оказанные нам услуги, а также докумен-
ты, дающие нам право владеть, пользоваться и распоряжаться
всем перечисленным. Поэтому если бы была возможность по-
лучать все эти блага, не затрачивая никаких трудовых усилий,
а просто благодаря милости природы, как мы получаем воздух
и солнечный свет, то и никакого смысла производить что-то у
нас бы не было. Аналогично, если бы все импортные товары
привозились к нам совершенно бесплатно, а не в долг и не в
обмен на наш экспорт или наше имущество, мы не имели бы
нужды что-то экспортировать.
А теперь прикинем: возможно ли такое, что человек стал
производить больше, а количество реальных благ, доступных
57
Российская денежная политика

ему, уменьшилось? Конечно, да! Можно придумать массу ситу-
аций, показывающих, как такое могло бы случиться. Например,
если вы увеличили производство, но при этом у вас сгорел дом.
Или пропали сбережения. Или если вы увеличили производс-
тво вдвое, но цена вашего товара снизилась втрое. Или если
одновременно резко подорожали все товары, которые вы поку-
паете. Или если у вас что-то отняли. Всё это вполне реальные
ситуации.
Вернёмся к нашей исходной проблеме и вновь рассмотрим
ситуацию, когда цены на внутреннем рынке растут медленнее,
чем курсы иностранных валют и, таким образом, снижается
относительный уровень цен в нашей экономике. В этом случае
наши экспортные товары дешевеют, а закупаемые нами инос-
транные товары дорожают. Тут уже впору задуматься, а не пе-
ревешивает ли этот проигрыш от перекоса цен тот выигрыш,
который мы получаем от расширения производства?
Вероятно, с ходу ответить мы не сможем. Но определён-
ность возникнет тогда, когда мы учтём, что девальвация рубля
обесценит все наши рублёвые запасы и сбережения. И теперь
увеличение производства, порождаемое девальвацией, пред-
станет в совсем ином свете – все владельцы рублёвых остатков
окажутся в положении погорельца, который лишился своего
дома и теперь вынужден работать больше, а жить – хуже.
Чтобы сделать нашу аргументацию предельно ясной, на-
рисуем следующий пример. Допустим, некий сторонник сти-
мулирования производства посредством девальвации осущес-
твил свои мечты в масштабе, превосходящем воображение.
Внутренние российские цены остались такими, какими были,
а вот доллар теперь стоит миллион рублей. Что это сулит лично
нам и нашим знакомым?
Прежде всего, это означает, что средняя зарплата в России
теперь составляет десять центов в год. Следовательно, теперь
58 Инфляция и её последствия

любой американский безработный за счёт одного месячного
пособия может без проблем нанять в России несколько сотен
рабочих на целый год вперёд. А чтобы выкупить на год впе-
рёд весь российский ВВП (20 трлн. рублей) понадобится всего
лишь 20 миллионов долларов. Если предположить, что все мы
станем работать в два раза больше и наше внутреннее произ-
водство удвоится, то и тогда любой человек, у которого есть
1 млрд. долларов, сможет выкупить всю нашу продукцию на
25 лет вперёд. Что уж говорить о том, с какой лёгкостью вла-
дельцы долларов скупят все акции российских предприятий,
землю, недвижимость и художественные ценности нашей
страны. Ну а какая участь ждёт при таком раскладе тех жите-
лей России, кто занял какую-то сумму в долларах, объяснять
не надо – они немедленно обанкротятся.
Что же мы получаем в этом сценарии? Относительный уро-
вень цен по мировым меркам у нас станет крайне низким. С
точки зрения иностранцев (вернее, держателей долларов), всё
здесь станет крайне дешёвым – и труд, и товары, и земля, и ак-
ции. Все местные ресурсы будут выкуплены и загружены на
полную мощность.
Производство действительно существенно вырастет. Но
львиную долю всего этого производства скупят иностранцы,
затратив на это совершенно ничтожную долю своего дохода. А
тех, кто держал деньги в рублях, ожидает немедленная потеря
всего и много-много низкооплачиваемой работы. Да, дешевиз-
на это хорошо, но девальвация национальной валюты делает
страну дешёвой только для иностранцев.
К счастью, такая гипертрофированная девальвация невоз-
можна. Если бы доллар невообразимо вырос и иностранцы
кинулись бы скупать всю Россию за смешные деньги, от это-
го обвального спроса внутренние цены тоже подскочили бы и
59
Российская денежная политика

ликвидировали бы разрыв между индексами инфляции и кур-
сом доллара. Но этот разрыв в любом случае исчез бы не сразу,
и тот период, пока он существует – это время, когда держатели
иностранных валют по заниженным ценам скупают всё, что
есть или может быть у держателей рубля. Пусть и не в таком
масштабе, как описано выше, но девальвация перекачивает бо-
гатство от держателей национальной валюты к тем, кто имеет
запасы иностранных денег. И чем дольше реальный курс дер-
жится на низком уровне, чем дешевле страна, тем сильнее этот
эффект.
Девальвация – это своего рода распродажа по сниженным
ценам. Как и магазинная распродажа, она сопровождается боль-
шим оживлением и «экспортным бумом». Отличие же между
ними в том, что распродажу в магазине устраивают сами его
хозяева, самостоятельно решающие, какую скидку они гото-
вы дать, чтобы поскорее очистить свои склады и прилавки; а в
случае девальвации людей никто не спрашивает. Они становят-
ся пешками в игре, затеянной правительством.
Таким образом, если нас интересует увеличение производс-
тва на экспорт как самоцель, если наша цель – заставить народ
как можно больше работать, получая минимальные средства
за максимальное количество вывезенных за границу товаров,
то политика низкого реального курса рубля для этого подхо-
дит лучше всего. Если же мы, наоборот, хотим, чтобы наши со-
граждане получили как можно больше реальных благ, бесплат-
но или по минимальным ценам доставленных из-за границы, и
чтобы, посетив чужую страну, они могли бы там без серьёзных
для себя затрат приобрести всё, что угодно, тогда мы должны
выступать за высокий реальный курс нашей валюты.
Однако у правительства нет возможности искусственно
обеспечить высокий реальный курс рубля. В самом деле, как
60 Инфляция и её последствия

это можно сделать? Надо, чтобы цены и зарплаты внутри стра-
ны росли быстрее, чем за границей, но чтобы рубль при этом
не обесценивался относительно иностранных валют. Для этого
надо устроить в стране инфляцию и одновременно как-то всех
убедить, что следует переводить деньги из долларов и евро в
рубли. Подобную политику у нас пытались проводить в эпоху
«валютного коридора», в 1995-98 гг.
Тогда деньги печатались почем зря, почти как в нача-
ле 90-х, однако правительство торжественно заявляло, что
оно контролирует курс рубля к доллару и не допустит резко-
го обесценения нашей валюты в сравнении с американской.
Чтобы придать своим словам вес, оно устраивало «валютные
интервенции» – распродавало на бирже свои валютные резер-
вы, обваливая тем самым доллар и укрепляя рубль. Естественно,
в какой-то момент валютные резервы иссякли, после чего рубль
за два месяца девальвировался относительно доллара в 4 раза.
Борьба за высокий реальный курс – это всегда поиск дурака,
который будет набивать карманы национальной валютой в то
время, когда иностранные валюты подвержены инфляции в го-
раздо меньшей степени. Понятно, что подобный авантюризм в
долгосрочном периоде нежизеспособен.
Ну а для людей здравомыслящих можно предложить третий
путь:
осознать, что первый вариант откровенно глуп, а второй, с
почти бесплатными импортными товарами, как правило, уто-
пичен;
понять, что оба возникают как результат перекоса ценовой
структуры вследствие эмиссии;
не забывать, что эмиссия вредна сама по себе;
сосредоточиться на том, чтобы стабилизировать внутри
страны предложение денег, а не манипулировать валютными
рынками.
61
Российская денежная политика

Если бы российские денежные власти руководствовались
этими принципами, они никогда бы не говорили, что повыше-
ние курса рубля – реального или номинального – представляет
для кого-то проблему.
Итак, мы не смогли понять, почему российская денежная
политика должна балансировать между инфляцией и дорогим
рублём, и склоняемся в пользу дорогого рубля, впрочем, не осо-
бо надеясь, что в наших силах обеспечить ему действительно
высокий реальный курс. А как же денежные власти – они-то,
наверное, старались как раз балансировать? Увы, они только
говорили, что стараются балансировать, а в реальности делали
всё, чтобы загнать страну в нешуточную инфляцию.
Судите сами – с января 2000 по октябрь 2005 года коли-
чество наличных рублей в обращении выросло в 6,5 раз, а об-
щая денежная масса, выпущенная Банком России – в 5,8 раз.
Вдумайтесь: не прошло и пяти лет, а денежную массу увеличи-
ли в шесть раз! О какой «борьбе с инфляцией» можно говорить
при таких показателях? О каком «балансировании»?
Ситуация совершенно прозрачная: в течение пяти лет нами
управляют радикальные инфляционисты, которые надувают де-
нежную массу очень быстрыми темпами. Если же нам скажут,
что, несмотря на эти темпы эмиссии, серьёзной инфляции в
стране нет, мы ответим, что это и есть самое страшное. В США
1920-х гг. и в Японии 1980-х гг. эмиссионная накачка тоже не
сопровождалась повышением ценовых индексов! Эмиссия, из-
за которой цены вопиющим образом растут, похожа на буйно-
го сумасшедшего, а такая, как в наших примерах, – на тихого.
Тихих сумасшедших, как известно, лечить гораздо труднее…
Инфляционная политика, проводимая в России, не есть оте-
чественное изобретение. Она основана на принципах, которые
разделяются большинством современных экономистов. Как же
62 Инфляция и её последствия

в мире сложилась ситуация, когда откровенный инфляционизм
пользуется поддержкой признанных экспертов? Об этом – в
следующем разделе.

Как мир стал инфляционным
Мы живем в мире постоянно растущих цен. Где-то ценовые
индексы ежегодно удваиваются, в других местах они возраста-
ют на 10% или на 4% в год. Как бы то ни было, в любом случае
за несколько десятилетий уровень цен возрастает в разы. Но
так было не всегда.
До Первой мировой войны и Европа, и Северная Америка,
и Россия жили в условиях золотого стандарта. В ту эпоху моне-
ты из драгоценных металлов свободно обращались на рынке, и
каждый, кто имел бумажную купюру, в любой момент мог об-
менять ее на ту же сумму в золотых или серебряных монетах.
При таком режиме правительство не может осуществлять бес-
конечную эмиссию денег. Естественно, не возникает и сколь-
нибудь серьёзной инфляции. Например, если сравнить цены
основных товаров в Великобритании 1815 и 1914 годов, мы
увидим, что они не изменились.
Каким же образом денежная система трансформировалась
в то, что мы имеем сегодня? Создавал ли режим золотого стан-
дарта какие-то проблемы, которые удалось решить, упразднив
его?
На самом деле, большинство аргументов против золотого
стандарта основано на мифе о вреде дефляции, который мы
сейчас рассмотрим.

Миф о вреде дефляции
В любой стране руководитель центрального банка любит
говорить о своих действиях по борьбе с инфляцией, то есть с
63
Как мир стал инфляционным

ростом цен. Но если вы спросите его, хотел ли бы он, чтобы ин-
дексы цен каждый год снижались, ответ будет неожиданным.
Он скажет, что дефляция, уменьшение цен – это опасное зло, и
если она станет хронической, страна окажется на пороге катас-
трофы, подобной Великой депрессии в США. Более того, такие
взгляды разделяют не только чиновники, но и предпринимате-
ли. Для многих из них повышение цен ассоциируется с хоро-
шей конъюнктурой, увеличением прибылей и экономическим
ростом, а их падение – с прямо противоположными вещами.
На первый взгляд, страхи перед дефляцией абсолютно
вздорны. Любой нормальный человек интересуется не тем, ка-
кую сумму составляет его номинальный доход, а тем, что он
может купить за эти деньги. И если ваша зарплата снижается,
а цены на все товары снижаются ещё сильнее, это значит, что
ваш доход растёт. То же самое верно и для предпринимателя:
если его товар дешевеет, но зарплаты и цены сырья снижают-
ся ещё сильнее, он в чистом плюсе. Если все цены снижаются
равномерно, то никто не должен ни выиграть, ни проиграть6.
Если же одни товары дешевеют сильнее, чем другие, то потери
одних субъектов экономики уравновешиваются выгодой дру-
гих, и нет никаких оснований говорить об уменьшении «наци-
онального богатства в целом».
Элементарная количественная теория денег говорит, что
если объём производства товаров остаётся неизменным, а
денежная масса растёт, то цены должны подняться, так как
теперь на каждую единицу товара приходится больше денег.
Аналогично, если количество произведенных товаров увели-
чилось, а денежная масса стабильна, цены будут падать.

6
Можно вспомнить деноминацию рубля, проведенную в России в 1998 году.
Тогда все зарплаты и цены снизились в 1000 раз, но никто не счёл себя пос-
традавшим.
64 Инфляция и её последствия

Растущее производство при постоянстве денежной
массы – это наиболее естественное состояние экономики. По
идее, дефляция должна быть для нас совершенно привычным
и знакомым явлением, не вызывающим никакого страха. Так её
воспринимали в XIX веке. Да и сегодня в тех отраслях эконо-
мики, где производство растёт быстрее всего, мы видим то же
самое. Самый характерный пример – компьютеры и их комп-
лектующие. Сходная картина в секторе бытовой техники, мо-
бильной связи. Как видим, зловещее действие падающих цен
никого здесь не подавляет, и ничего похожего на Великую де-
прессию не происходит.
Но если копнуть еще глубже, мы увидим, что некоторые ар-
гументы противников дефляции вполне резонны. Во-первых,
внезапная и организованная правительством дефляция произ-
водит серьёзный перераспределяющий эффект. Она благопри-
ятствует кредиторам и штрафует должников.
Допустим, Джон зарабатывает 1000 долларов в месяц и хо-
чет купить в кредит компьютер, который стоит тоже 1000 дол-
ларов. Он планирует каждый месяц откладывать из зарплаты
сотню и через 10 месяцев после покупки полностью погасить
долг. Решил – сделал. Компьютер уже стоит дома. Проходит
месяц, наступает пора платить первый взнос на погашение кре-
дита. Но за три дня до зарплаты начальник Джона говорит ему:
«Дорогой Джон! В стране произошла дефляция. Теперь всё
стоит в два раза дешевле. Билет в кино стоит не 10 долларов,
а 5. Китайский плеер стоит не 100 долларов, а 50. Компьютер
стоит не 1000 долларов, а 500; автомобиль – не 10000 долларов,
а 5000. Так что и твоя зарплата, Джон, теперь не 1000 долларов
в месяц, а только 500. Получи и распишись». И теперь, чтобы
погасить кредит, Джону в течение 10 месяцев придётся отда-
вать не 10% процентов зарплаты, как он рассчитывал, а 20%.
65
Как мир стал инфляционным

Ну, а банк, прокредитовавший покупку компьютера, получит
нежданную прибыль.
Если эту дефляцию действительно организовало прави-
тельство, то Джон скорее съест собственную шляпу, чем про-
голосует за переизбрание нынешнего президента. Но если она
произошла спонтанно, например, из-за внезапного техническо-
го открытия, благодаря которому себестоимость всех товаров
за один месяц снизилась в два раза, то Джон должен пенять
только на себя. Когда мы даем в долг, мы рискуем проиграть
из-за будущей инфляции, когда занимаем – рискуем потерять
на дефляции.
Описанная картина – это ещё не самое худшее, что может
быть. Заменим в нашей картине доллары на евро, а вместо
Джона пусть будет Пьер – гражданин страны с сильными и по-
литически влиятельными профсоюзами.
Пьер – член профсоюза, начальник не может ни снизить
ему зарплату, ни уволить его. И вот с ним случается всё то же
самое: он покупает компьютер в кредит, затем происходит тех-
нологическая революция, все цены падают вдвое, в том чис-
ле и цены на продукцию того завода, где работает Пьер. Тогда
начальник вызывает его к себе и говорит: «Дорогой Пьер! В
стране произошла дефляция. Теперь всё стоит в два раза де-
шевле. Поэтому, если бы я вдвое уменьшил твою зарплату, ты
бы ничего не потерял. К сожалению, твой профсоюз запрещает
мне сделать это. Но не думай, что всё останется по-старому.
Поскольку цены на нашу продукцию тоже упали вдвое, завод не
сможет работать, выплачивая сотрудникам прежнюю зарплату.
Возможно, ситуацию спасло бы резкое сокращение штатов, но
профсоюз запрещает и его. Поэтому предприятие закрывается.
До свидания, Пьер».
66 Инфляция и её последствия

В такой ситуации у Пьера есть три пути. Во-первых, он мо-
жет пойти в свой профком и сказать там: «Товарищи! Вы что, с
ума сошли? Зачем нам гробить этот завод и оставаться без ра-
боты? Буржуи хотят вдвое снизить нам зарплату. Черт с ними,
пусть снизят. В конце концов, всё действительно подешевело
вдвое. Если мы согласимся, то фактически ничего не потеря-
ем». И если Пьер сможет убедить своих товарищей по профсо-
юзу, то он попадёт в ту же ситуацию, в какой находится Джон.
Ему снизят номинальную зарплату с 1000 евро до 500 евро, но
благодаря повсеместному двукратному снижению цен он ни-
чего не потеряет. За исключением того, что, подобно Джону, в
течение 10 месяцев будет отдавать по кредиту за компьютер не
10%, а 20% своей зарплаты.
Второй доступный Пьеру вариант – смириться с разорени-
ем завода, зарегистрироваться на бирже труда и отныне жить на
пособие по безработице. Это классический сценарий Великой
депрессии.
Третий же путь таков. Пьер скажет своему начальнику:
«Месье! Неужели у вас нет идеи, как нейтрализовать сниже-
ние цен, возникшее из-за этой чертовой технической рево-
люции? Позвоните в Европейский банк и скажите им, чтобы
увеличили денежную массу вдвое. Тогда все цены вернутся к
нормальному уровню. И вы сможете заплатить нам нашу при-
вычную зарплату, не рискуя разориться».
Таким образом, первый путь – это обеспечение большей
гибкости цен, создание возможности снижать номинальные

<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>