стр. 1
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

А
На правах рукописи




КИСЛОВ АЛЕКСАНДР ГЕННАДЬЕВИЧ




ОПРАВДАНИЕ ДЕТСТВА
КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ:
ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ




Специальность 09.00.13 - религиоведение, философская
антропология, философия культуры




АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
доктора философских наук

// ^
НАУЧНАЯ
Уральского ГоеУииверситета
г.Екатеринбург


Екатеринбург 2002
Работа выполнена на кафедре философии и культурологии
Института по переподготовке и повышению квалификации
преподавателей гуманитарных и социальных наук при Уральском
государственном университете им. A.M. Горького


Научный консультант:
доктор философских наук, профессор,
засл. деятель науки Российской Федерации
И.Я. Лойфман

Официальные оппоненты:
доктор философских наук, профессор В. Б. Куликов,
доктор философских наук Е.Г. Трубина,
доктор философских наук А. В. Чечулин

Ведущая организация:
Уральское отделение Российской академии наук,
кафедра философии


Защита состоится «у/ » (.41&Н.Л 2002 г. в /3 'час.
на заседании диссертационного совета Д 212.286.02 по защите
диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук
в Уральском государственном университете им. A.M. Горького
(620083, Екатеринбург, К-83, пр. Ленина, 51, комн. 248).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке
Уральского государственного университета им. A.M. Горького.

Автореферат разослан «_ » _ 2002 г.


Ученый секретарь диссертациошюц^ совета,
доктор философских наук,
ВИ
/ШЛ\'Г˜˜?7^
профессор Плотников
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Настоящая работа посвяще-
на философскому анализу оправдания детства как атрибутивного
феномена культуры, приобретающего различные формы в зависимо-
сти от аксиологических оснований и онтологических экспликаций,
свойственных определенным типам культуры.
Детство в течение XX столетия перемещалось с тематической
периферии в центральную сферу философского внимания. Это пере-
мещение коснулось и многих других некогда периферийных для фи-
лософии тем. Одной из причин такой экспансии философии является
лавинообразный рост междисциплинарных проблем, осмысление
которых требует мобилизации не только научных, но и всех прочих
культурных ресурсов. Философия же, будучи отрефлексированным
выражением культуры, становится формой и способом мобилизации
этих ресурсов. В современной науке детство рассматривается не толь-
ко как педагогическая, психологическая или физиологическая тема.
Пространные или попутные педагогические экскурсы Платона,
Аристотеля, Ж.-Ж. Руссо, И. Канта, Г. Гегеля, Ф. Ницше, М. Шелера
и многих (так или иначе - всех) других столпов мировой философии
не являются случайными. Более того, сегодня они предстают как
обязательные. Именно в этой связи С.И. Гессен назвал педагогику
прикладной философией. Философскую значимость педагогической
практики и отражающей ее педагогической теории подтвердил
и Международный философский конгресс «Пайдейя: философия
в воспитании человечества» (Бостон, 1998).
Вместе с тем педагогика, доросшая до осознания себя прикладной
философией, первичной проблемой устанавливает не содержание
образования, не дидактические системы и не методики преподавания,
а феномен детства во всей его невместимости в дисциплинарные
границы наук. Об этом ярко заявил уже в XIX в. К.Д. Ушинский
в своей «Педагогической антропологии». Эта же причина побудила
советских ученых конституировать в 20-е гг. XX в. педологию,
а немецких авторов в это же время - набирающую по сию пору силу
уже не только в Германии педагогическую антропологию,
или антропологическую педагогику, ставшую в одной из своих ветвей
так называемой «антипедагогикой». Растет внимание к философии
детства и в постсоветской России.
Сегодня происходит переоценка значения, природы, места детства
в социуме. Меняется общественное и научное отношение к детству
Акцент на долженствовании взрослых по отношению к ребенку
и ребенка по отношению к взрослым сменяется правовой доминантой.
Именно в нашу эпоху - 20 ноября 1989 г. - принята одобренная
Генеральной Ассамблеей ООН Международная Конвенция о правах
ребенка. 18 августа 1994 г. вышел специальный Указ Президента
Российской Федерации «О президентской программе «Дети России»»,
24 июля 1998 г. принят Федеральный Закон «Об основных гарантиях
прав ребенка в Российской Федерации». Только террористические
акты в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г. стали причиной переноса
Международного форума, посвященного проблемам детей,
на который должны были съехаться руководители более 70 стран
мира. И символично, что детство, будучи метафорой всякого кануна,
приковывает к себе философский исследовательский интерес в начале
нового тысячелетия.
Для России канун нового тысячелетия сопряжен с очередной
попыткой преодоления правового нигилизма. Философия права,
учитывающая богатейший опыт Европы и весомое социокультурное
своеобразие, уникальность российских реалий, требует своего фило-
софско-культурологического и философско-антропологического рас-
ширения и углубления. Между тем именно недостаточность философ-
ско-правовой проработки отношений взрослого мира к детству задает
огромные воспитательные, в том числе профессионально-педагогиче-
ские, издержки. Следует также сказать, что детская безнадзорность
и беспризорность стали буднями постсоветской российской жизни,
а существующая система борьбы с этими явлениями неэффективна.
Детство же, прежде чем стать точкой приложения педагогических
усилий, обремененных небесспорными идеалами взрослых, нуждается
в практическом оправдании. Последнее понимается автором как соци-
альное и экзистенциальное приятие, противоположное различным
формам негации и обеспечивающее, тем самым, стабильность
культуры. Практическое оправдание констатируется средствами
морали и права, но развернутое теоретическое выражение оно получа-
ет в особом способе рефлексии своих оснований и их экспликаций -
в философском оправдании, являющемся, в свою очередь, атрибутив-
ным измерением философии, дополняющем ее критическое измере-
ние. Поскольку идеалы и ценности взрослых существенным образом
4
заданы определенной культурой и составляют ее духовное ядро,
постольку становится необходимым специально до сих пор не пред-
принимавшийся сравнительный философский анализ проблемы
оправдания детства в контексте наиболее значимых для российских
реалий типов культуры.
Степень научной разработанности проблемы. Ввиду реализа-
ции не предпринимавшегося до сих пор философского анализа оправ-
дания детства, в диссертационном исследовании потребовался учет
двух разноплановых пластов научного наследия: во-первых, посвя-
щенного осмыслению феномена детства; во-вторых, связанного
с опытом построения философских оправданий.
Значительный материал для философской рефлексии социокуль-
турного положения детства в различных регионах планеты предостав-
ляют труды Э.Б. Тайлора, Дж. Фрезера, Н.Н. Миклухо-Маклая
и других этнографов. К ним можно отнести и некоторые публикации
К. Леви-Строса, что лишь усиливает научную значимость его фило-
софских работ. Эпохальными стали работы М. Мид и Э.Г. Эриксона.
Особо следует отметить вклад в отечественную философию детства
И.С. Кона, в том числе как организатора замечательной серии иссле-
дований, посвященных этнографии и философии детства. Продолжает
поражать своей актуальностью вышедшая в середине XX века работа
Дж. Нидхэма «История эмбриологии», связавшая историю этой науки
о самом начале индивидуального человеческого существования с ре-
лигией, философией, педагогикой и психологией. Заслуживает самого
пристального внимания и постоянно осуществляемый в последнее
десятилетие социологический мониторинг сферы образования детей,
вскрывающий изменения как в социокультурном положении детей,
так и в отношении к детству со стороны взрослых.
Научный интерес к избранному нами ракурсу рассмотрения
проблемы детства можно найти в ряде многочисленных публикаций
философов, культурологов, педагогов, психологов. Вехами в науке
о детстве XX века стали работы С.И. Гессена, поднявшего педагогику
до философского уровня своего времени; В.В. Зеньковского, соеди-
нившего православно-христианский взгляд на детство с достижения-
ми научной психологии; Ф. Арьеса, обратившего внимание всего
научного сообщества на своеобразие отношения к детству в средневе-
ковой Европе; В. Иегера, систематизировавшего взгляды на детство
античных философов; О. Больнова, Г. Нооля, Г. Роста, превративших
5
педагогическую антропологию в полновесную самостоятельную ком-
плексную науку. Требуют своего дальнейшего философского осмыс-
ления работы отечественных и зарубежных психологов и педагогов.
Велико значение творческого наследия Я. Корчака, особенно в свете
трагедии его педагогической судьбы.
Заметную роль в становлении отечественной философии детства
сыграли Г.П. Щедровицкий, активно боровшийся против трюизмов
официальной педагогики; Ю.П. Азаров, разносторонне осмысливаю-
щий основы и пути реализации гуманистической педагогики;
Ш.А. Амонашвили, привлекающий внимание уже несколько десяти-
летий не только своей педагогической практикой, но и попытками
связать ее с мировой философской и религиозной мыслью. Один
из первых в нашей стране обратил должное внимание на феномен пе-
дагогической антропологии В.Б. Куликов. Интерес вызывает точка
зрения А. Г. Асмолова, оказавшего не только концептуальное, но и ор-
ганизационное влияние на современную отечественную педагогику.
Большой резонанс получила педагогическая экспликация философско-
культурологической концепции B.C. Библера. Значительную работу
по философско-антропологической и философско-культурологиче-
ской рефлексии истории, теории и практики в сфере взаимодействия
взрослых и детей ведет Б.М. Бим-Бад. Обстоятельный философско-
антропологический и герменевтический анализ педагогики содер-
жится в работах Л.А. Беляевой, В.В. Мацкевича. Оригинальную педа-
гогику, основанную на авторской философии культуры и детства,
предложил A.M. Лобок. Свежий философско-культурологический
взгляд на детство содержат публикации Л.М. Андрюхиной. Попытку
развить классические философско-педагогические идеи предприняла
Л.К. Рахлевская. Важный аспект педагогической антропологии уда-
юсь раскрыть К.М. Левитану. Работы, посвященные личностно ори-
ентированной педагогике, открыли новую страницу в отечественной
науке о детстве (Д.А. Белухин, О.С. Гребенюк и др.). Попытку широ-
кого философского осмысления итогов и перспектив развития педаго-
гики предприняли Б.С. Гершунский, А.Н. Джуринский, М.Н. Дудина,
Б.В. Емельянов, И.А. Колесникова, A.M. Лобок, А.И. Лучанкин,
О.Г. Прикот, В.Д. Семенов, Ф. Хофман, К.А. Шварцман,
свящ. Евг. Шестун.
Второй пласт актуализируемого в диссертационном исследовании
научного наследия отличается не менее значительным многообразием.
Разработка проблемы оправдания приобрела классический характер
в трудах Пелагия, бл. Августина, Ансельма, Эразма, М. Лютера,
Ж. Кальвина, С. Киркегора, Г. Лейбница, И. Канта, B.C. Соловьева,
Н.А. Бердяева, П.А. Флоренского, И.О. Лосского, Л.И. Шестова.
К истории тео- и антроподицеи все более активно обращаются
и современные авторы (отечественные - Е.Н. Камельчук,
Е.П. Корогодова, Е.И. Морозов, Э.Н. Перевалова, А.П. Романова,
Е.А. Сидоренко, О.С. Соина, А.Ф. Управителев, М.Б. Хомяков и др.;
зарубежные - М. Acock, L. Boltanski, G. Braungart, F.W. Dauer,
A. Gewirth, E.W. Lopez Castellon, N. Nelson, K. Nielsen, L.P. Pojman,
N. Rescher, G.N. Schlesinger, W.L. Sessions, N.E. Simmonds, S.P. Stich,
L. Thevenot, P. Wagner, B. Wrightsman и др.).
Возрождается интерес не только к предметам различного рода
философских и других гуманитарных оправданий, но и к самому оп-
равданию как способу рефлексии. Так, В.Р. Боровяк предлагает кри-
тику экзистенциалистского оправдания милитаризма, В.Л. Махлин
определяет философию О. Розенштока-Хюсси как социодицею,
В.В. Сербиненко строит оправдание культуры, М.В. Погодин -
оправдание общества, В.И. Шамшурин - оправдание государства
и права, В.А. Шуков и Г.Н. Хон - оправдание случайности, М.Г. Фау-
стова реконструирует негативную теодицею в контексте атеистиче-
ского экзистенциализма А. Камю, Ф. Цанн-кай-си предлагает оправ-
дание повседневности. К.М. Ольховиков в 2000 г. публикует моно-
графию «Нравственное оправдание метафизики: Россия и Запад».
Предпринят опыт оправдания провинции автором настоящего иссле-
дования. Все это весьма симптоматично, и объясняется необходимо-
стью сознательной реанимации оправдания как одного из неотъемле-
мых способов философствования. До него, наконец, дошла очередь
в процессе преодоления последствий государственного мировоззрен-
ческого диктата.
Последнее относится, однако, скорее к термину «оправдание».
Дело не только в том, что официальная философия в СССР вынуждена
была выполнять апологетическую, оправдательную функцию в отно-
шении партийно-государственной политики и как бы избегала
настоящего имени этой функции. Дело еще и в том, что всякая фило-
софия апологетична (оправдательна) в каком-то, важном для филосо-
фа, отношении. Всякая философия что-то защищает и, более широко,
что-то оправдывает. Различение же терминов «оправдание» и «аполо-
гия» автор связывает в первую очередь с этимологией и современным
словоупотреблением, позволяющими в апологии акцентировать
на (апо-) логическом способе защиты, а в оправдании - не столько
на логике и не столько на защите, сколько на правде и праве как осно-
ваниях и силе, обеспечивающих при необходимости и защиту.
Детство же нуждалось и продолжает нуждаться в защите, в силе
и основаниях, которые бы его защиту обеспечили. Благодушный
предрассудок об инстинктивной и потому якобы повсеместной любви
к детям до сих пор непоколебим в массовом сознании, хотя лишен
серьезных подтверждений в исторических, этнографических, психоло-
гических исследованиях. Особо следует выделить работы Л. Демоза
и других психоисториков, аргументированно представивших историю
человечества как историю инфантицида. Нетерпимость к такому
положению детства - симптом нынешнего мироощущения и миросо-
зерцания. И так же, как требуют осмысления мироощущение
и миросозерцание, становящиеся доминирующими в XX - XXI вв.,
так требует осмысления и философского анализа положение детства
в культуре. Осмысления не только причин исторического и современ-
ного инфантицида, но и теоретического, и в первую очередь
практического оправдания детства, без которого не было бы никакой
истории человечества вообще.
Однако исследований, обстоятельно осмысляющих философско-
мировоззренческое значение детства, почти нет. Тем более нет работ,
прямо посвященных проблеме оправдания детства и философскому
анализу его оправдания, в том числе в различных культурах. Многие
исследователи отталкиваются от мировоззренческого значения детст-
ва, имеют его в виду, предполагают, прорисовывают некоторые штри-
хи, уходя при этом в интересную и поучительную конкретику.
В работах В.В. Мацкевича мировоззренческое значение непосредст-
венно связывается с категорией права. Но и этот автор остается только
на уровне констатации права как социальной реальности, не обраща-
ясь ни к философии права, ни тем более к философскому анализу
оправдания детства. Восполнению данного пробела в философско-
антропологической рефлексии положения детства в культуре должна
послужить разработка темы, ставшей предметом настоящего диссер-
тационного исследования. Само же исследование и его результаты
стали первым завершенным опытом решения этой крупной научной
проблемы.
Цель и задачи исследования. Главная цель работы - сравни-
тельный философский анализ оправдания детства как выражения
позитивного мировоззренческого отношения культур к подрастающе-
му поколению в единстве его практической и методологически
отрефлексированной, теоретически эксплицированной и методически
оснащенной составляющих. Достижение поставленной цели потребо-
вало решения следующих исследовательских задач:
1. Экспликация оправдания детства как феномена культуры.
2. Философский анализ оправдания детства в языческой культуре.
3. Философский анализ оправдания детства в христианской культуре.
4 Философский анализ оправдания детства в секулярной культуре.
5. Философский анализ оправдания детства в культуре второй
половины XX - начала XXI вв.
6. Сравнение результатов философского анализа оправдания детства
в различных культурах.
Методологическая основа и теоретические источники
исследования. Исходными методологическими принципами
настоящего исследования стали: принцип единства логического и ис-
торического (1), позволяющий устанавливать корреляции и взаимоде-
терминацию практических реалий культуры и их рефлексивно-
теоретического выражения; принцип диалектической противоречиво-
сти (2), позволяющий учитывать при анализе культур как их несоиз-
меримость, так и возможности сравнения по различным основаниям;
принцип дополнительности (3), позволяющий отражать культурно-
исторические реалии как гетерогенные и гетерономные; принцип от-
носительности (4), позволяющий сохранять критическую рефлексив-
ную дистанцию по отношению к анализируемым и получаемым в ре-
зультате анализа интерпретациям и оценкам.
Существенную методологическую значимость для настоящего ис-
следования имели труды Г.Дж. Бермана, показавшего укорененность
европейской традиции права в церковных реформах XI-XII вв.;
В.В. Бибихина, выявившего глубокие корреляции культуры речи
и культуры молчания; С.И. Гессена, отразившего единство эволюции
педагогической теории и ее социокультурного контекста;
В.В. Зеньковского, истолковавшего психологию детской игры с пози-
ций христианского вероучения; В, Йегера, осмыслившего историю
античной философии как историю теории и практики воспитания;
В.Е. Кемерова, выразившего современную метафизику как в первую
9
очередь динамику; Т.Х. Керимова, концептуально обосновавшего
гетерологию; С.Л. Кропотова, раскрывшего единство современной
социокультурной экономии, художественной практики и их философ-
ской рефлексии; А.Ф. Лосева, осуществившего фундаментальный
анализ единства античной мифологии и философии; Дж. Нидхэма,
обосновавшего взаимодействие истории эмбриологии с историей
религии и философии; М.К. Петрова, раскрывшего механизмы куль-
турной трансляции и культурной трансмутации; Д.В. Пивоварова,
предложившего концепцию религии как функционального механизма,
обеспечивающего самосохранение культуры; Е.Г. Трубиной, выявив-
шей диалектику основания и безосновности в европейской метафизи-
ке; М. Фуко, продемонстрировавшего эпистемологическое родство
доминирующих в определенной культуре систем социальной дисцип-
лины, воспитания, перевоспитания, наказания и казни; Л.И. Шестова,
вскрывшего противоречивость процесса реализации библейских
ценностей в истории европейской культуры.
Основными методами диссертационного исследования выступи-
ли: феноменологический анализ (1) текстов, репрезентирующих
определенную культуру, явно или неявно выражающих практическое
оправдание ее основополагающих идей и ценностей; логическая экс-
пликация (2) апологетической составляющей анализируемых текстов
и теоретическая реконструкция (3) имманентного им латентного
или прямого оправдания детства.
Для решения поставленных в исследовании задач используется
широко применяемая в научной литературе социально-историческая
типология культур, выделяющая языческий (архаический), христиан-
ский, секулярно-гуманистической типы. В соответствии с этой типо-
логией особо выделяется вторая половина XX - начало XXI в. как
эпоха становления нового социально-исторического типа культуры,
характеризующегося плюралистичностью, мозаичностью, толерант-
ностью, диалогом, открытостью, префигуративностью, глобализацией,
повышенными экзистенциальными и цивилизационными рисками
и ростом необходимости ответственности всех и каждого.
Как всякая крупная проблема философии и культуры, оправдание
детства имеет широкий междисциплинарный характер. Поэтому для
решения задач настоящего исследования привлекается разнообразная
источниковедческая база, представляющая достижения историогра-
фии, культурологии, этнографии, психологии, педагогики, эмбриоло-
10
гии, юриспруденции, физиологии, лингвистики и других наук. Осуще-
ствление социокультурного сравнения возможно только с привлече-
нием как исторических документов, текстов соответствующих эпох,
так и результатов проделанной в литературе их аналитической реф-
лексии. Особое значение здесь имеют многочисленные исторические
памятники-свидетельства разнообразных форм прямого выражения
отношения взрослого мира к детству в педагогической практике
и их теоретической рефлексии в философских и научно-
педагогических текстах. Рамки настоящего диссертационного иссле-
дования не вместили немаловажный и репрезентативный материал,
связанный с темой детства в художественной литературе, изобрази-
тельном искусстве, музыке различных культур. Его анализ, в том чис-
ле в целях настоящего исследования, потребовал бы весьма обстоя-
тельного теоретико-искусствоведческого опосредования, что само
по себе очень интересно и достойно отдельной работы. Автор созна-
тельно ограничился вышеназванными и, на его взгляд, вполне
релевантными источниками.
Требует определенного указания значение, вкладываемое автором
в слово «детство», поскольку при колоссальной его общеупотреби-
тельности колоссальна и его многозначность, находящая применение
в бесконечных метафорах и идиомах. Осложнение при строгом
философско-культурологическом анализе возникает еще и вследствие
запущенного в научный оборот Ф. Арьесом небесспорного утвержде-
ния об «изобретении» детства в начале Нового времени. Учитывая
сильную подверженность изменениям значений «детства» в различ-
ных культурах, в диссертационном исследовании используется значе-
ние инвариантное, зафиксированное во всех международных и отече-

стр. 1
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>