<< Пред. стр.

стр. 22
(общее количество: 42)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

бодный часок? Ты пришел кстати: наставница из западного двора спрашивала
про тебя - ты ей нужен.
Это как нельзя лучше отвечало планам Куая.
- А не знаешь, зачем я ей понадобился?
- Точно не знаю. Пойдем к ней, сам спросишь.
Он надел халат и поднялся. Прихотливо извивавшаяся дорожка привела их
к покоям монахини. Цзинчжэнь переписывала сутры.
- Наставница, пришел мастер Куай, - доложил служка.
Монахиня положила кисть.
- Я как раз хотела посылать за тобою прислужника, а ты уже здесь.
Прекрасно!
- Что угодно наставнице?
- Перед статуей Будды стоит поминальный столик старинной работы. За
долгие годы лак на нем совсем облез. Я давно хочу его подновить, да все
пожертвований не было. А тут, на наше счастье, матушка Цянь расщедрилась
и пожертвовала несколько досок. Мне хотелось бы, чтобы столик получился
в точности такой, как в восточном приделе. Завтра день счастливый, мо-
жешь приступать к делу. Работать будешь сам, без помощников - ты и один
справишься, а деньги получишь сразу за все - и за прежнюю работу, и за
эту.
- Ну что ж, завтра и начнем, - согласился Куай, а тем временем внима-
тельно огляделся вокруг.
Комната почти пустая, человеку здесь не схорониться. Он вышел и снова
огляделся. "Ленту я нашел в восточном дворе, там и надо разведать", -
решил он. Он простился с прислужником и направился к восточному двору.
Ворота были приоткрыты. Куай заглянул внутрьдвор был пуст. Он прос-
кользнул в ворота и подошел к дому. На дверях висел замок. Куай прильнул
ухом к щели - внутри все было тихо. Куай приблизился к кухне. Оттуда
раздался смех. Он замедлил шаги и поглядел в окно: в кухне играли и рез-
вились две послушницы. Одна, поменьше, упала на пол, а другая, как можно
было догадаться, изображала мужчину: расставила ноги, села на подружку
верхом и старалась ее поцеловать. Младшая что-то крикнула.
- Чего кричишь, ведь в твои ворота уже входили! - сказала старшая.
Третий Куай от души веселился, глядя на это зрелище. Но внезапно в
носу у него защипало, и он громко чихнул. Перепуганные послушницы вско-
чили на ноги:
- Кто там? - воскликнули обе в один голос.
- Это я. Наставница дома? - сказал Куай и подошел к двери, но, вспом-
нив только что увиденное, не смог сдержаться и рассмеялся.
Послушницы поняли, что мастеровой подсматривал за ними, и покраснели.
- Какое у тебя дело, мастер Куай? - спросили они.
- Дело нехитрое: пришел к вашей наставнице за деньгами.
- Ее нет дома, вернется через несколько дней.
Куаю ничего не оставалось как уйти. Послушницы заперли дверь и приня-
лись бранить мастерового на чем свет стоит.
- Дикарь! Подкрался, словно вор. Негодяй!
Подслушанный разговор - еще не улика, а никаких следов исчезнувшего
Дацина Куай не обнаружил. "И все-таки беседа этих девчонок подозри-
тельна, - думал он. - Правда, я не все понял, но не беда: завтра
возьмемся за дело сызнова".
На следующее утро он пришел со столярной снастью на западный дворик.
Обмерив доски, он их распилил и принялся обстругивать. За работою он
беспрерывно раздумывал над тем, как бы раздобыть сведения о Хэ Дацине. В
середине дня из дома вышла Цзинчжэнь. Перекинувшись с мастером нес-
колькими незначащими словами, она подняла голову и заметила, что лампада
почти погасла. Цзинчжэнь велела послушнице принести огня. Послушница
вернулась с новой плошкой и, поставив ее на столик, принялась распускать
веревку, на которой висела лампада. По неосторожности она слишком быстро
ослабила веревку, лампада полетела вниз и, угодив прямо в голову стояв-
шей внизу монахини, раскололась пополам. Масло выплеснулось и обрызгало
монахиню с головы до пят. Цзинчжэнь вне себя от ярости бросилась к пос-
лушнице и схватила ее за волосы.
- Грязная девка! Потаскуха! Тебе вскружили голову, и ты уже ничего
кругом не видишь! Испоганила мне все платье!
Куай отложил в сторону свою снасть и поспешил на помощь девочке.
Цзинчжэнь, кипя от злости, разжала руки и, не переставая поносить пос-
лушницу, пошла в дом, чтобы переменить платье. Послушница жалобно плака-
ла, волосы ее растрепались и рассыпались по спине. Когда монахиня ушла,
она пробормотала:
- Так исколотить меня за то, что я разлила масло! А сама человека в
гроб вогнала. Вот бы спросить с нее за это!
Третий Куай поспешил воспользоваться случаем.
Слова что леска и крючок,
Бери же их смелей,
И правду выудишь легко,
Сумеешь ложь поймать.
Юная послушница была в том возрасте, когда впервые пробуждается любо-
пытство к любовным играм. Видя, как Хэ Дацин забавляется с монахинями,
она тоже хотела изведать вкус этих забав. Однако, в отличие от Кунчжао,
Цзинчжэнь отличалась нравом крутым и строптивым. С самого начала она
ревновала Дацина к Кунчжао и соглашалась делиться с подругою лишь пото-
му, что той принадлежало первенство в их общей связи. Когда гость ока-
зался в ее комнате, она твердо решила проглотить его одна, без чужой по-
мощи. О том, чтобы дать послушнице ее долю, хотя бы даже самую малую, не
могло быть и речи! Послушница терпела, терпела, но в конце концов в ее
сердце родилась ненависть к наставнице. И сегодня, во власти обиды и
возмущения, она открыла тайну, даже не подозревая, с каким вниманием
Третий Куай ловит каждое ее слово.
- Как же она уморила человека? - спросил мастер.
- Вместе с той распутницей из восточного двора. День и ночь они по
очереди развлекались с господином Хэ и в конце концов свели его в моги-
лу.
- А куда дели труп?
- Позади восточного двора есть заглохший сад. Там его и зарыли под
кипарисом.
Третий Куай хотел задать еще вопрос, но в этот миг вошел прислужник,
и они умолкли. Девочка, не переставая плакать, ушла. Третий Куай сравнил
ее рассказ с разговором, подслушанным накануне. Несомненно, между тем и
другим была какая-то связь. Теперь Куай узнал почти все, что хотел. Не
закончив работу, он поспешно собрал свою снасть и, сославшись на неот-
ложное дело, опрометью помчался в дом Хэ.
К нему вышла госпожа Лу, и он подробно рассказал ей обо всем, что уз-
нал. Услыхав о смерти мужа, госпожа Лу залилась слезами. В тот же день
она созвала родню, чтобы посоветоваться, как быть дальше, а Третьего Ку-
ая оставила ночевать. Наутро госпожа Лу собрала человек двадцать слуг и
велела каждому взять заступ, лопату или топор. Оставив сына на попечение
няньки, она села в паланкин. Слуги двинулись за нею следом. Быстро прош-
ли они три ли и оказались у ворот обители. Госпожа Лу соскочила на зем-
лю. Часть своих людей она оставила караулить ворота, а с остальными про-
никла в обитель. Третий Куай повел их к восточному двору и постучал в
дверь. На стук вышел прислужник. Увидев женщину, он решил, что она хочет
воскурить благовония перед статуей Будды, и пошел доложить Кунчжао. Вос-
пользовавшись этим, Куай, который знал здесь все ходы и выходы, повел
госпожу Лу и ее слуг за собою. Но тут навстречу незваным гостям вышла
Кунчжао.
- Мастер Куай, ты что, пришел со всею семьей? - воскликнула она, уви-
дев женщину, которая следовала за Куаем.
Но неожиданно посетители, не ответив ни слова, оттолкнули хозяйку и,
все так же молча, устремились к дальнему концу сада. Монахиня увидела
злые, решительные лица. Ничего не понимая, она пошла следом. Когда же
все, ни минуты не колеблясь, обступили высокий кипарис и начали рыхлить
землю заступами и лопатами, она догадалась, в чем дело. От страха лицо
ее посерело. Она опрометью бросилась к дому.
- Беда! - шепнула она послушницам. - Они узнали про Хэ Дацина. Надо
спасаться, бегите за мной!
У послушниц выкатились глаза и отнялись языки. Трясясь от ужаса, они
последовали за наставницей. В тройной зале перед статуей Будды стоял
прислужник.
- Мне не дают выйти из храма. Какие-то люди караулят ворота, - сказал
он с изумлением.
- Беда! Беда! Скорее в западный двор! - вскричала монахиня, и все
помчались за нею.
Вмиг оказались они у западного двора, и Кунчжао принялась колотить в
ворота. На стук вышел служка. Монахиня приказала ему немедленно задви-
нуть все засовы.
- А если будут стучать, не открывай, - прибавила она.
Цзинчжэнь еще не вставала, дверь ее комнаты была на запоре. Кунчжао
забарабанила в дверь кулаками и громко закричала. Цзинчжэнь поспешно
оделась и вышла.
- Что случилось, сестрица, отчего такое смятение? - спросила она.
- Кто-то донес про Хэ Дацина! Этот проклятый плотник привел в дальний
сад целую толпу народа! Сейчас они раскапывают могилу! Я хотела убежать,
но прислужник сказал, что ворота под охраной - выйти никак нельзя. Что
делать?
Несмотря на весь свой ум и самообладание, Цзинчжэнь испугалась не на
шутку.
- Этот Куай работал у меня вчера, а сегодня привел людей. Стало быть,
ему все известно. Не иначе как кто-нибудь из наших проболтался, а этот
пес тут же побежал с доносом в дом Хэ. Никто другой нашу тайну выведать
не мог.
Ученица Цзинчжэнь стояла ни жива ни мертва. Она горько раскаивалась в
том, что сказала мастеровому накануне.
- Этот Куай давно замышлял что-то недоброе, - сказала одна из послуш-
ниц Кунчжао. - Позавчера он подкрался к кухне и подслушивал наши разго-
воры. Мы его, правда, заметили и прогнали. А кто проболтался, мы не зна-
ем.
- Ладно, об этом потом, а что сейчас делать? - остановила Кунчжао
свою ученицу.
- Бежать! Другого выхода нет! - решила Цзинчжэнь.
- Но ворота под охраной, - напомнила Кунчжао.
- Сейчас узнаем, что делается у задних ворот, - сказала Цзинчжэнь и
отправила прислужниц посмотреть.
Прислужник вернулся и сообщил, что у задних ворот никого нет. Наказав
ему крепко запереть двери дома, обрадованные монахини собрали все сереб-
ро - остальное добро приходилось бросить - и выскользнули через задние
ворота, заперев их за собою снаружи.
- Где нам укрыться? - спросила Кунчжао.
Большой дорогой идти нельзя - нас тут же заметят. Пойдем тропкою. По-
ка спрячемся в обители Великого Блаженства. Обитель малолюдна, искать
нас там не станут, - отвечала Цзинчжэнь. - Наставница Ляоюань - добрая
наша знакомая, она не откажет нам в пристанище. А когда буря уляжется,
мы найдем новое укрытие, понадежнее.
Кунчжао одобрила ее план. Не обращая внимания на ямы и кочки, все по-
бежали по тропинке к монастырю Великого Блаженства. Но это уже к нашему
рассказу не относится.
Теперь вернемся к тому, что происходило в обители, покинутой монахи-
нями. Толпа слуг под присмотром госпожи Лу усердно работала под кипари-
сом. Заступами они разрыли землю и увидели следы извести. Все поняли,
что добрались до могилы. Но известь, смешанная с водою, затвердела и
сделалась как камень. Чтобы этот камень раздробить, потребовалось много
времени. Наконец появилась крышка гроба. Госпожа Пуц зарыдала. Слуги
очистили края крышки, но она все не поддавалась. Тем временем караульные
у ворот, подстрекаемые неудержимым любопытством, бросили свой пост и то-
же побежали в сад посмотреть, что там делается. Увидев, что работа оста-
новилась, они дружно кинулись на помощь. Гроб быстро очистили целиком,
кто-то всунул под крышку топор, нажал, и крышка отскочила. Но когда пос-
мотрели на умершего, то увидели, что в гробу лежит не Дацин, а монахиня.
Все остолбенели от неожиданности. Сбившись в кучу, слуги едва смели
взглянуть друг другу в глаза. Внимательно осмотреть мертвое тело никто
не решился, и крышку поспешно закрыли.
- Что ты говоришь, рассказчик! Ведь Хэ Дацин умер совсем недавно. Не-
ужели супруга не узнала своего мужа, хотя бы даже и с обритой головой?
- Нет, почтенные слушатели, все правильно! Когда Хэ Дацин ушел из до-
ма, он был в расцвете сил и красоты. У монахинь, как вы помните, он зах-
ворал, долго лежал в постели и отощал до того, что от прежнего Дацина
остались лишь кожа да кости. Он бы, пожалуй, и сам себя не узнал, если
бы взглянул в зеркало. К тому же слуг и жену сбила с толку бритая голова
умершего, и все решили, что это монахиня.
Госпожа Лу накинулась на Третьего Куая.
- Я тебе приказывала разузнать все наверняка, а ты притащил мне пус-
тую сплетню! Ведь это же ни дать ни взять комедия в театре! Как нам те-
перь быть?
- Послушница все ясно сказала. Какая уж тут сплетня... - пробормотал
сконфуженный Куай.
- В гробу-то монахиня, а ты еще споришь! - воскликнули слуги.
- Наверное, не там рыли, надо копать в другом месте.
- Нельзя! Никак нельзя! - вмешался какой-то старик, родич Хэ Дацина.
- Того, кто вскроет гроб, закон карает смертью. И кто разроет могилу -
тому тоже смертная казнь! Мы уже совершили преступление, а если выкопаем
еще одну монахиню, вина наша утяжелится вдвое. Надо как можно скорее
оповестить обо всем начальство и строго допросить ту послушницу. Может
быть, удастся кончить дело полюбовно. Но если монахини нас опередят и
явятся к властям первые, не миновать нам беды!
С этими словами все согласились. Слуги побросали лопаты и заступы на
землю и гурьбой повалили из сада. Вместе с хозяйкою, госпожою Лу, они
обошли всю обитель до главных ворот, но ни одной монахини не встретили.
- Плохо! Плохо! - сказал тот же старик. - Монахини отправились к
местным властям или же прямо в суд! Надо скорее уходить!
Слова старика нагнали на всех такого страха, что обитель мигом опус-
тела. Госпожа Лу бросилась к своему паланкину и вместе с родичами поспе-
шила в Синьганьский ямынь, чтобы подать прошение. Когда они добрались до
города, оказалось, что по дороге половина родичей успела скрыться.
Среди слуг, которых госпожа Лу приводила в монастырь, был поденщик
Мао, по прозвищу Шалопут. Он решил, что в гробу непременно должны быть
какие-нибудь драгоценности. Спрятавшись в сторонке, Мао дождался, пока
все уйдут, и снова побежал к могиле. Он обшарил весь гроб и даже платье
умершего, но ничего не нашел. И тут - как видно, это было определено
судьбою - каким-то неловким движением он сдернул с умершего штаны. То,
что он увидел, немало его развеселило.
- Эге! Да это не монахиня, а монах, - засмеялся Шалопут.
Он закрыл крышку, вышел из сада и огляделся. В обители никого не бы-
ло. Мао осторожно пробрался в покои Кунчжао. Там он отобрал несколько
ценных вещиц, спрятал их за пазуху и, покинув обитель, быстро зашагал к
городу.
Как раз в эту пору начальник уезда куда-то уехал по делу, и госпожа
Лу ожидала его у ямыня. Мао-Шалопут присоединился к ожидающим.
- Не тревожьтесь! - начал он. - Я надумал еще раз осмотреть тело и,
когда вы все ушли, вернулся. И что же, как вы думаете, я обнаружил?
Правда, это не господин Хэ, но в гробу лежит не монахиня, а монах.
- Прекрасно! - обрадовались родичи Хэ Дацина. - Наверное, его уморили
монахини. Любопытно бы узнать, из какого он монастыря.
Удивительные вещи случаются иногда в Поднебесной! Только что Шалопут
закончил свой рассказ, как из толпы выходит старый монах.
- Вы говорите, что монахини уморили монаха? Как он выглядит? В каком
монастыре его нашли?
- В обители Отрешения от мирской суеты. Мы нашли его на восточном
дворе. Наверное, он скончался совсем недавно. Лицо у него продолговатое
и худое, щеки желтоватые.
- Да это мой ученик, не кто иной, как он! - промолвил старый монах.
- Как же он туда попал? - удивились присутствующие.
- Видите ли, я настоятель монастыря Великого Закона, мое имя - Цзяою-
ань. У меня был ученик Цюйфэй, двадцати лет от роду. Учиться он не любил
и не хотел, и я ничего не мог с ним поделать. В третью луну он пропал и
до сих пор не вернулся. Родители, вместо того чтобы бранить сына за лень
и нерадивость, постоянно его оправдывали, а потом, когда он исчез, зая-
вили властям, будто это я свел его в могилу. Сегодня дело будет разби-
раться. Если умерший - действительно мой ученик, обвинение с меня снима-
ется.
- Учитель, пойдемте, я вас провожу, вы все увидите сами, - предложил
Шалопут.
- Ну что ж, хорошо! - согласился монах.
Но едва собрались они идти, как к Цзяоюаню подбежали старик со стару-
хой. На монаха посыпались удары.
- Плешивый разбойник! Где наш сын? Ты его убил! - кричали они.
- Погодите! Уймитесь! Ваш сын нашелся! - закричал в ответ монах.
- Где же он? - воскликнул старик.
- Твой сын спутался с монахинями из обители Отрешения от мирской суе-
ты и там по какой-то причине умер. Тело его зарыто в дальнем конце сада.
- Монах указал на Шалопута: - А вот и свидетель.
Он потянул Мао-Шалопута за собой, а старик со старухой пошли следом.
К этому времени крестьяне, жившие подле обители, узнали о случившем-
ся, и все, от мала до велика, сбежались поглядеть. Шалопут, раздвинув
толпу, провел монаха в заглохший сад. Вдруг откуда-то из дома послыша-
лись стоны. Шалопут распахнул дверь и вошел внутрь. На кровати лежала
старая монахиня, по-видимому, уже при последнем издыхании.
- Дайте мне поесть, я умираю с голоду, - застонала старуха.
Шалопут, однако ж, остался глух к ее мольбе. Он захлопнул дверь и по-
вел монаха дальше. Снова сняли крышку гроба. Старик и старуха протерли
свои слезящиеся, подслеповатые глаза и принялись внимательно разгляды-
вать тело. Им показалось, что умерший похож на их сына, и они громко
заплакали. Зрители, которые толпились поодаль, спрашивали, в чем дело, и
Мао-Шалопут, размахивая руками, пустился в объяснения. Видя, что родите-
ли опознали тело, монах остался доволен, подозрение в убийстве больше
над ним не тяготело, а кто на самом деле лежал в гробу - его ученик или
же кто иной, - нисколько его не занимало.
- Пошли, пошли! - заторопил он старика. - Сын нашелся, теперь нужно
доложить начальству. Успеешь еще поплакать, сейчас надо допросить мона-
хинь.
Старик утер слезы и собственными руками закрыл крышку гроба. Они по-
кинули обитель и вернулись в город. Оказалось, что и начальник уезда уже
успел вернуться. Стражник, который должен был охранять старого монаха,
сбился с ног в поисках своего обвиняемого. С лица его градом катился
пот. Но вот наконец монах вместе в Шалопутом появился у дверей ямыня, и
все бросились к ним с расспросами:
- Ну как? Правда, что это твой ученик?
- Истинная правда, - ответил монах.
- Значит, можно разбирать оба дела вместе, - решили присутствующие.
Стражники ввели всех к начальнику уезда. Жалобщики встали на колени.
Первой говорила госпожа Лу. Она рассказала об исчезновении мужа, о лен-
те, что нашел Куай, о разговоре послушниц и о том, что в гробу лежал
мужчина.
За ней взял слово старый монах. Он сообщил, что в третью луну внезап-
но исчез его ученик. Монах не знал, что он скончался в женской обители,
не знали этого и отец с матерью.
- Но сегодня обнаружилось с полной очевидностью, что я в его смерти
неповинен. Жду вашего милостивого решения, - закончил монах.
Начальник уезда обратился к старику отцу.
- Это действительно твой сын? Ты не ошибся?
- Какая может быть ошибка, коли это мой сын! - воскликнул старик.
Начальник уезда приказал четырем стражникам идти и привести монахинь.
Стражники помчались в обитель, но, кроме праздных зевак, сновавших из
одного двора в другой, никого не обнаружили. В одном из приделов они
нашли старую настоятельницу, уже при смерти.
- Может, они спрятались на западном дворе? - предположил один страж-
ник.
Все четверо направились туда. Ворота были заперты. Стражники постуча-
лись - никакого ответа. Тогда стражники перелезли через стену - на всех
дверях висели замки. Стражники взломали двери и осмотрели комнаты - во
всем доме не было ни одной живой души. Взявши кое-какие вещи, стражники
направились в сельскую управу, а оттуда в город. Все это время начальник
уезда дожидался их в зале присутствия.
- Монахини скрылись неизвестно куда. Мы на всякий случай привели
сельского старосту, - доложили стражники.
- Куда делись монахини? - спросил начальник уезда старосту.
- Ничтожный ничего об этом не знает, - отвечал староста.
- Монахини тайком скрыли в обители мужчину, а потом умертвили его!
Это дело гнусное и противозаконное, ты его утаил, а теперь, когда все
вышло наружу, пытаешься увильнуть, прикидываешься, будто тебе ничего не
известно! Зачем же тогда сельская управа? - загремел начальник и прика-
зал бить его батогами.
Староста стал молить о пощаде, и уездный смилостивился. Он распоря-
дился отпустить старосту на поруки и приказал ему в трехдневный срок
поймать преступниц. Стражники получили приказ запереть и опечатать мо-
настырь.
Но вернемся к Кунчжао и Цзинчжэнь, которые вместе со своими послушни-
цами и прислужниками благополучно достигли обители Великого Блаженства.
Ворота обители оказались заперты. На стук вышел прислужник. Без долгих
слов гости гурьбою, толкая друг друга, ввалились во двор и велели прис-
лужнику снова запереть ворота. Появилась настоятельница монастыря Ляою-
ань. Увидев столько нежданных гостей, она растерялась, но тут же сообра-
зила, что это неспроста. Пригласив монахинь отдохнуть в зале Будды, она
велела прислужнику приготовить чай и осторожно приступила к расспросам.
Цзинчжэнь, не таясь, рассказала обо всем случившемся и попросила приюта.
Ляоюань испугалась.
- Сестры по вере попали в беду, и мой долг дать им пристанище. - Ляо-
юань тяжело вздохнула. - Но опасность чересчур велика. Лучше бы вам ук-
рыться гденибудь подальше. Наша обитель маленькая, тесная, повсюду чужие
глаза и уши. Если кто-нибудь узнает про вас, и вам будет худо, и мне то-
же.
Почему же монахиня Ляоюань отказала гостям в убежище? На то имелась
веская причина. Дело в том, что Ляоюань была, как говорится, большой
охотницей распахнуть всем известную дверцу и уже больше трех месяцев
прятала у себя молоденького монашка Цюйфэя из монастыря Великого Закона.
С этим монашком, переодетым в женское платье, они жили как два счастли-
вых супруга - только что оба были плешивы. Ляоюань опасалась, что ее
проделки обнаружатся, а потому все ворота и двери в обители всегда были
накрепко закрыты. Молодые монахини попались на том же самом, и Ляоюань
испугалась, как бы власти, преследуя подружек из обители Отрешения от
мирской суеты, не напали на след ее собственных забав. Поэтому она и не
хотела приютить беглянок.
Монахини и послушницы растерянно переглядывались, не зная, что делать
дальше. Но Цзинчжэнь, обладавшая хитрым умом, вспомнила, что Ляоюань
очень неравнодушна к деньгам. Вынув из рукава серебро, она взяла два или
три ляна и протянула их хозяйке.
- Сестра совершенно права, но все произошло так внезапно, что мы не
сообразили, куда направиться. Мы надеемся, что почтенная сестра по ста-
рой дружбе приютит нас дня на два, на три. Когда опасность несколько по-
уменьшится, мы отыщем себе новое убежище. А этими несколькими лянами мы
надеемся хоть как-то отплатить сестре за гостеприимство.
Увидев деньги, Ляоюань мигом забыла про все опасности.
- Ну, если не больше двухтрех дней, это дело другое. Только денег я
не возьму.
- Нет, пожалуйста, не отказывайтесь! Ведь мы доставили вам столько
беспокойства! - воскликнула Цзинчжэнь.
Ляоюань еще упиралась и хмурилась для виду, но в конце концов взяла
деньги и тотчас унесла к себе в келью.
Тем временем Цюйфэй, узнав, что пришли пять хорошеньких монахинь и
послушниц из другой обители, выскочил на них посмотреть. Они обменялись
приветствиями. Цзинчжэнь внимательно оглядела мнимую монахиню с ног до
головы, но ей не пришло и в голову, что это мужчина в женском платье.
- Из какой обители новая сестра? Что-то я никогда ее здесь не встре-
чала раньше, - обратилась она к Ляоюань.
- Она у нас совсем недавно, поэтому вы ее и не знаете, - ответила Ля-
оюань.
Красота Цзинчжэнь и остальных пришелиц привела Цюйфэя в восторг. "Ну
и удача! Кто бы мог подумать, что Небо пошлет сюда таких красоток! Вот
бы познакомиться с ними поближе и вкусить радость с каждой по очереди".
Ляоюань приготовила скромное угощение, но беглым монахиням было не до
еды. Они не могли усидеть на месте, уши их пылали, глаза блуждали. Когда
время подошло к трем часам дня, Цзинчжэнь не вытерпела и обратилась к
настоятельнице:
- Нам бы необходимо выяснить, что делается в нашей обители. Нельзя ли
послать вашего прислужника, чтобы он все разузнал? Тогда мы сможем ре-
шить, как быть дальше.
Ляоюань распорядилась, и приглуповатый прислужник, не ведая об опас-
ности, направился к обители Отрешения от мирской суеты. В эту же самую
пору у ворот появился сельский староста и несколько сельчан, чтобы по
приказу уездного начальника закрыть и опечатать монастырь. Не проверив,
жива или мертва старая настоятельница, они приклеили на ворота две по-
лоски бумаги крест-накрест, повесили замок и уже собрались уходить, как
вдруг заметили старого прислужника, который что-то смотрел и вообще вел
себя до крайности подозрительно. Староста и его спутники сообразили, что
это неспроста, и бросились на лазутчика.
- Ага, милости просим, добро пожаловать! Уездный ждет тебя не дождет-
ся! - закричали они и тут же накинули ему на шею веревку.
У прислужника подкосились от страха ноги.
- Я ни в чем не виноват! Они спрятались у нас в монастыре, а мне при-
казали узнать, что здесь происходит, - запричитал он.
- Мы так и поняли! А ну, говори, где они спрятались?
- В обители Великого Блаженства.

<< Пред. стр.

стр. 22
(общее количество: 42)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>