<< Пред. стр.

стр. 24
(общее количество: 42)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

женщин, оживленно беседующих с красивой монахиней. Из домика наподобие
башни доносился веселый смех.
Судья приник к стене, так, чтобы его не заметили, и стал наблюдать.
Женщины, тесно прижавшись друг к другу, обнимались и целовались. Так
продолжалось довольно долго.
- Странно! - судья покачал головой. - Какое странное поведение! Очень
подозрительно!
На следующий день он спросил у слуги:
- Скажи-ка, любезный, что за храм стоит слева? Он принадлежит вашему
поместью или нет?
- Это - Обитель Заслуг и Добродетели, а построил ее наш хозяин.
- Кто же в ней обитает, монахи или монахини?
- В ней живут пять монашек.
- А богомольцы или монахи сюда часом не заходят?
- Ну что вы! В ските живут одни лишь монашки! Наш хозяин запретил по-
являться мужчинам, а о монахах и говорить не приходится! Поэтому ходят
сюда только женщины - и все из знатных домов... Идут нескончаемым пото-
ком чуть ли не каждый день...
Сомнения судьи после разговора со слугой не рассеялись, а когда зашел
местный начальник уезда, он поведал ему о своих подозрениях. Уездный
правитель выделил для столичного чиновника команду солдат, которые во
главе с судьей направились в скит. Паланкин чиновника остановился подле
глухой стены, окружавшей обитель со всех сторон.
Неожиданное появление начальника вызвало в храме замешательство.
Судья сразу приметил, что его встречают лишь четыре монахини. Пятой, ко-
торую он видел вчера, среди них не оказалось.
- Мне сообщили, что у вас проживают пять инокинь... Куда же девалась
пятая?
- Наша игуменья?.. Отлучилась куда-то...
- У вас, кажется, есть дом наподобие башенки? Может, настоятельница
там?..
Монахини чувствовали себя не в своей тарелке.
- Нет-нет, здесь только наши кельи... никакой башенки нет! - промол-
вила одна.
- Ложь! - чиновник приказал солдатам обшарить скит. Они обошли все
кельи, но домика, что искали, не обнаружили.
- Чудеса! - проговорил судья в крайнем удивлении.
Тогда он решил пойти на хитрость. Подозвав к себе одну из монахинь,
он спросил ее о каком-то пустяке, а потом велел солдатам увести ее в
сторону, а сам подозвал других.
- И вы еще смеете лгать? - прикрикнул он на них. - Ваша подружка во
всем созналась! Она, кстати, признала, что есть такая постройка наподо-
бие башенки. Обмануть меня хотели?! Какая мерзость!
- Колодки сюда! - крикнул он стражникам.
Монахинь обуял смертельный ужас.
- Есть, есть такая постройка!.. - вскричала какая-то монахиня. - В
одной нашей келье за ложем имеется дверца, заклеенная бумагой. Там есть
туда ход...
- Что ж вы скрываете от меня?
- Мы бы не посмели, ваша светлость, но там сейчас находятся молодые
богомолки из знатных семей. Вот отчего мы побоялись сказать!
Судья приказал открыть тайную дверцу. Вместе с пятью стражниками он
проник в извилистый лаз, который оканчивался лесенкой. Судья остановил-
ся. Наверху слышались разговоры и смех.
- Вперед! - приказал чиновник стражникам. - Если увидите среди них
монахиню, влеките ее сюда!
Служивые бросились наверх. В башенке они обнаружили трех женщин и
двух юных дев, которые вместе с монахиней сидели за столом и распивали
вино. Увидев солдат, перепуганные женщины вскочили со своих мест и бро-
сились кто куда. Однако стражники их не тронули. Они схватили лишь моло-
дую монахиню, которую тут же потащили к судье.
Когда инокиня, к слову сказать, весьма миловидная и изящная, предста-
ла перед чиновником, он спросил, где находится ее келья, и послал солдат
произвести в ней обыск. Солдаты обнаружили в комнате девятнадцать белых
шелковых платочков, замаранных первой девичьей кровью, а еще нашли кни-
жицу с фамилиями женщин, которые оставались здесь на ночь. В книжице
подробно было записано, кто и когда посетил скит, с кем происходило сои-
тие, какая из богомолок оказалась невинной девой, а какая зрелой женщи-
ной. Судья пришел в страшную ярость. Как говорят в подобных случаях: во-
лосы от гнева у него поднялись на макушке и даже приподняли шапку. Он
приказал всех монашек вместе с настоятельницей тащить в ямынь. Что до
тех богомолок, которые находились в ските, то они, так ничего и не ура-
зумев, спешно покинули обитель и разъехались в паланкинах по домам.
Судья, приехав в ямынь, тотчас приказал принести пыточный инструмент.
- Ваша светлость, в чем мы провинились? Мы не нарушили законов! -
взмолились монахини.
Судья велел подчиненным привести в зал бабку-повитуху, чтобы она уст-
роила инокиням проверку. Все они, однако, оказались женской принадлеж-
ности. Судья недоумевал: "Откуда же тогда платки... книжица?". Он терял-
ся в догадках.
- Неужели ты не усмотрела ничего подозрительного? - спросил он стару-
ху, оставшись с ней наедине.
- Вот разве что та, которая помоложе... Она вроде бы отличается от
других, но сказать точно, что это мужчина, я не могу... - ответила пови-
туха.
"Рассказывал мне кто-то, что существует секрет сжимания детородного
уда, - подумал судья. - Ведь старуха заметила, что монахиня чем-то отли-
чается... Может, это мужчина? Если так, я выведу на чистую воду мошенни-
ка! Есть один способ, как его распознать!".
Судья велел повитухе смазать между ногами монахини салом, а подчинен-
ным привести собаку, которая, едва почуяв приятный запах, принялась жад-
но слизывать сало горячим и шершавым своим языком. Лизнула раз, дру-
гой... И вдруг по телу монахини прошла дрожь, словно ей стало холодно
при нестерпимой жаре. И тут все заметили, что откуда-то изнутри выполза-
ет предмет, прямой, как палка, торчит и не падает. Молодые монахини и
повитуха стыдливо прикрыли лицо.
- Ах ты, злодей! - разъярился судья. - И смертью своей ты не смоешь
пакостных этих деяний!
Он приказал экзекуторам отвесить самозванцу сорок тяжелых батогов, а
потом надеть колодку, после чего приступил к допросу. И вот что выясни-
лось...
- Сам я монах-странник из здешних мест, - рассказал мошенник. - С ма-
лых лет был я хорош собой, а ликом походил на деву. У меня был настав-
ник, и он научил меня многим секретам, к примеру, такому искусству, как
сжимание и распрямление членов, что помогает в любовных битвах и дает
силу, которой хватает на десяток и более дев в течение ночи. Как-то я
прослышал, что последователи учения Белого Лотоса /6/ собираются в одном
храме вместе с женщинами и творят по ночам блуд. И тогда я решил проб-
раться в скит... Так я пришел сюда. Здешним инокиням я сразу пришелся по
душе, а когда они узнали про мои искусства, оставили меня насовсем и да-
же определили игуменьей. В нашу обитель приходит немало женщин и совсем
юных дев, коих я завлекаю в башню и провожу с ними ночь. Обычно они ни о
чем не догадываются, и в большинстве своем мне не отказывают, даже тог-
да, когда вдруг обнаруживают мое мужское естество. Правда, иногда попа-
даются строптивицы, которые ни за что не хотят уступить. Тогда приходит-
ся прибегать к ворожбе, уж против таких чар ни одна женщина не может ус-
тоять. Само собой, они потом узнают о том, что с ними случилось, да
только поздно - дело уже сделано! После одной ночи такие женщины в скит
не приходят. Однако большинство идет на утехи без принуждения и по свое-
му желанию и даже говорят, что готовы вкушать со мной удовольствие чуть
ли не вечно... И никто об этом не догадывался, только вы один раскрыли
секрет... Понятно, что за свои преступления я достоин тяжелой кары.
Надо вам знать, что в это же самое время жены из богатых семей успели
сообщить мужьям об аресте монахинь и те состряпали в ямынь бумагу, в ко-
торой просили о помиловании. Разгневанный судья не стал отвечать на про-
шение, а просто послал в конверте платки, и мужи не знали, куда деваться
от стыда. А судья тем временем составил такой приговор.
"Настоящим выяснилось, что некий Ван из трех У /7/ сластолюбец и блу-
додей, намазавшись румянами и скрывши имя свое, проповедовал тайны Бело-
го Лотоса, вводя в искус простой люд и дурача прекрасноликих дев. Войдя
в круг наставников, вещающих секреты своего учения, он поднялся на брег
монашества. Но в действительности он искусно скрывал позлащенные комна-
ты, превратив их в обиталище Гуаньинь, входящей за полог /8/. Соединяя
длани на молитвенном ложе, он мог извлекать нефритовый стебель, и никто
не подозревал, кто перед ним, монахиня или монах. И когда, освободив зо-
лотой лотос, он располагал тело свое на ложе расшитом, кто мог знать,
мужчина то или дева. Так аист, проникнув в гнездо самки феникса, занима-
ется игрою любовной. Так змея, проскользнув в пещеру дракона, в тучу иг-
рает и дождь!
Ясная луна ненароком осветила женские покои, а жена, увы, оказалась
не в одиночестве. Чистый ветер пробрался за красную дверь, и дева не од-
на!
Лишь разрушив обиталище блуда и предав огню лживые книги, возможно
стереть следы разврата. Лишь вырвав сердце и ослепив очи, можно искоре-
нить зло!".
После того как был зачитан приговор, судья приказал предать монаха
жестокой пытке и казни. Привыкший к изнеженной жизни, лицедей не выдер-
жал мучений и быстро испустил дух. Монахини, получив по тридцать бато-
гов, были проданы в казенные певички, а скит разрушен до основания. Что
до молодого монаха, то его тело бросили в пруд бодхисатвы гуаньинь. Про-
хожие, из тех, кто знал эту историю, идя мимо, старались скрыть улыбку,
которая невольно появлялась у них на устах.
- Чудеса! - дивились они. - Что нашли женщины в этом монахе? За что
они любили его?
Ну, а сами женщины? Многие из них, узнав о кончине монаха, вдруг ни с
того ни с сего удавились.
Монах, как известно, чинил обман да разврат долгие годы, а как умер,
не нашлось места для погребения его тела. А ведь мог он прожить спокойно
полную жизнь, если бы, конечно, вовремя задумался и остановился. "А ведь
удовольствия мои, увы, не долговечны!" - предостерег бы он себя. И если
бы так он подумал, то сразу переменил свои планы, порвал бы с монашест-
вом, нашел себе жену и прожил бы жизнь как надо.
Так что же, любезные, верны ли ваши слова о том, что обман какого-ни-
будь пакостника всегда сходит ему с рук? Конечно, встречаются люди, ко-
торые, войдя во вкус греха, поганят душу свою, а утихают лишь тогда,
когда подойдут к порогу жизни своей. Советуем им, кто вступил на сей
путь: одумайтесь! И внемлите стихам:
За каждый злой или добрый поступок вас воздаяние ждет.
Пусть неизвестен еще его срок, но знайте - оно грядет!
Мы только что рассказали вам историю о мужчине, который переоделся
женщиной, а сейчас мы поведаем вам историю о женщине, которая, приняв
вид мужчины, тайно занималась любовью и, надо заметить, весьма в этом
деле преуспела.
В эру Обширного Благоденствия /9/ за восточными воротами областного
града Хучжоу жила семья, принадлежавшая к кругу ученых. Глава семьи к
тому времени, о котором идет речь, уже умер, и в том доме оставалась
вдова с двумя детьми: мальчиком и юной девушкой. Двенадцатилетняя дочка
вдовы была умна и хороша собой - ну прямо чудесный цветок. Одна лишь бе-
да: оттого ли, что в малолетстве она часто недоедала, напала на нее
хворь, которая доставляла матери большие беспокойства. Понятно, что вдо-
вица делала все возможное, чтобы оградить дочку от злых напастей. Как-то
раз в их доме появилась монахиня-настоятельница ханчжоуского храма Цуй-
фуань, что значит Обитель Плывущей Бирюзы. Мать и дочь в это время зани-
мались рукоделием. Вдова обрадовалась гостье, с которой водила зна-
комство вот уже несколько лет. Надо сказать, что монахиня была редкой
умелицей плести лживые речи, то есть, как говорится, имела цветистые ус-
та и лукавый язык. К тому же горазда она была поблудить. Не случайно,
что вместе с нею в обители проживали две молоденькие ученицы, которые,
как и настоятельница, занимались непотребными делишками. Игуменья пришла
к вдовице с подарками: принесла кулек южных фиников, жбан чаю осеннего,
два блюда с каштанами и спелыми фруктами. Женщины обменялись фразами,
которые обычно говорятся при встрече. Внимание гостьи привлекла девочка,
сидевшая рядом.
Красавица станом тонка и стройна.
Мила и во всем грациозна она.
Бела, словно грушевый цвет, омытый дождем поутру.
Нежна, как персика лепесток, трепещущий на ветру.
Поступь воздушна, шаги так легки.
Вдруг из-под платья мелькнут
Изящные ножки - молодого бамбука ростки.
Смущенья полна, только речь поведет.
Губы - спелые вишни.
Влажно алеет прелестный маленький рот.
Дрогнет даже сердце Фэн Шэ /10/так она хороша!
Луский молодец /11/ не устоит - вмиг встрепенется душа!
- Сколько годков вашей дочке? - поинтересовалась игуменья.
- Двенадцать! - ответила вдова. - Во многих делах она у меня искусни-
ца. Одна беда - очень уж слабенькая, из болезней не вылезает. Тревожусь
я за нее и душою болею. Ради нее жизнь свою готова отдать!
- А молились ли вы за нее, почтенная? Высказывали ли свое сокровенное
желание?
- Чего только не делала! Молила и духов, и Будду, даже звездам тайну
свою поверяла. Ничего не помогло! Сидит в ней проклятая хворь, и все
тут! Видно, судьба ее столкнулась с какой-то злою планетой, которая так
и крутится вокруг нее!
- Да, все от судьбы зависит! - согласилась игуменья. - Хочу я взгля-
нуть на знаки жизни девицы. Поразмыслить над ними.
- Оказывается, ты и гадать умеешь, матушка! Вот не думала! - восклик-
нула женщина и показала монахине знаки жизни дочери. Монахиня, напустив
на себя важный вид, принялась что-то подсчитывать.
- Значит, так получается!.. Не следует ей более находиться при вас,
почтенная! - проговорила монахиня.
- Старая я! Жалко мне ее от себя отпускать... Но я на все согласна,
лишь бы она поправилась!.. Только вот куда ее определить? Разве в какой
чужой дом, в приемные дочери? Больше некуда!
- Девица ваша просватана?
- Не сподобилась еще!
- Вот в чем дело... Ее судьба столкнулась со звездой одиночества, а
потому от замужества ее болезнь только усилится! Ну, а так в ее знаках
как будто нет ничего дурного. Лета жизни у нее будут долгими, а здоровье
- отменное... Понимаю вас, почтенная, трудно вам с нею расставаться, по-
тому даже боюсь что-либо предлагать...
- Главное, чтобы она была здорова... Пусть тогда идет куда хочет!
- Если вы готовы расстаться с дочкой, лучше всего отправьте ее к Вра-
там Будды. Стоит ей покинуть сей суетный мир, как все ее беды исчезнут,
радости преумножатся! Это лучший для нее выход.
- Верные слова говоришь, мать-игуменья! Потому как добрые поступки
непременно отражаются в небесном лике нашего Будды... Конечно, жалко мне
расстаться с дочкой, но что поделаешь? Глядишь, еще сильнее заболеет, а
то, не дай бог, умрет! Тогда все прахом пойдет!.. Да, видно, судьба у
нее такая!.. Матушка-настоятельница, прошу тебя как старую знакомую:
возьми дочку к себе в учение. Если ты, конечно, не против.
- Ваша девочка отмечена звездою счастья... А если она станет жить у
нас в ските, частица счастья коснется и нашей обители, отчего лик Будды
засверкает яркими красками. Только вот что почтенная, ничтожная инокиня
вряд ли достойна быть ее наставницей!
- Ну к чему ты так, матушка! - воскликнула вдова. - Окажи ей хоть
немного своей милости, я и тем буду довольна!
- Разве могу я проявить небрежение к вашей дочери?.. Скит наш, конеч-
но, не из богатых, но все же, благодаря заботам прихожан-дарителей, мы
не испытываем скупости ни в пище, ни в одежде. Так что об этом не беспо-
койтесь!
- Коли так, выберем подходящий день, и забирай дочку с собой! - про-
говорила вдовица и, взглянув на численник, вытерла набежавшие слезы. Мо-
нахиня принялась ее утешать.
Гостья прожила в доме два дня. В назначенный день мать и дочь, горько
плача, простились друг с другом, и девушка с игуменьей сели в нанятую
лодку, которая должна была отвезти их в Обитель Плывущей Бирюзы. Позна-
комившись с монахинями, девушка совершила перед настоятельницей положен-
ные поклоны и, приняв постриг, получила монашеское имя Цзингуань, что
значит Воплощенное Безмолвие. Так девица из семьи Ян стала инокиней в
Обители Плывущей Бирюзы. А произошло все из-за оплошности ее матери, о
чем лучше всего можно сказать стихами:
Девицу терзает жестокий недуг - телом стала слаба.
Но неужели бесовский план уготовила ей судьба?!
Неразумная мать послала ее к порогу Пустотных врат.
Сама нашла ей такую обитель, где свил гнездовье разврат.
Вы, конечно, спросите: почему игуменья посоветовала вдовице отдать
дочь в монахини? А дело все в том, что нужна ей была приманка, чтобы за-
получить для своих непотребных дел молоденьких смазливых учениц, а кра-
сивая девушка могла всколыхнуть любое мужское сердце. Вот почему настоя-
тельница с помощью лживого своего гадания коварно уговорила вдову отдать
дочь в монахини. Хитрая игуменья знала, что вдова согласится. Какая мать
не пожелает видеть дочь здоровой и счастливой?
Как мы знаем, девушке в ту пору исполнилось всего двенадцать лет, и
она, понятно, многого еще не понимала. Будь она повзрослее, ни за что бы
не согласилась идти за монахиней. Но дело сделано!
После пострижения девушка несколько раз в год посещала мать, иногда
одна, а порой вместе с игуменьей. Надо вам сказать, что, когда девушка
жила с матерью, вдова, души не чаявшая в дочери, всякую ничтожную хворь
принимала за тяжкий недуг, отчего постоянно за нее тревожилась. После
того как дочь ушла в монастырь, печали матери намного поубавилось, так
как болезнь дочки уже не была у нее перед глазами. К тому же дочь, наве-
щая ее, казалась вполне здоровой и всякий раз успокаивала мать, говоря,
что старый недуг как будто ее покинул. Словом, женщина уверила себя, что
сделала правильно, отдав дочь в монастырь, и мало-помалу успокоилась.
Здесь наша история разделяется на две части, и мы сейчас расскажем
вам об одном сюцае по фамилии Вэньжэнь, а по имени Цзя, который проживал
в Желтопесочном переулке города Хучжоу. Вообще говоря, молодой человек
был уроженцем Шаосина, а попал сюда потому, что в свое время его дед,
получив в Учэне место учителя, перебрался туда вместе со своей семьей.
Семнадцатилетний сюцай был красив, как Пань Ань, а умен, как Цэыцзянь,
однако из-за крайней бедности своей до сих пор не обзавелся семьей и жил
с матерью, которой было в ту пору сорок лет. Приятели любили и уважали
юношу за утонченные и в то же время свободные манеры, а также за его жи-
вость и непосредственность, чем он действительно выделялся среди других.
Неудивительно, что многие старались помочь ему деньгами или, что бывало
чаще, приглашали его на пирушки. Ни одно застолье, пожалуй, не обходи-
лось без него, а если он по какойто причине отсутствовал, все чувствова-
ли, что пиршеству чего-то не хватает.
Как-то в середине января, в ту пору, когда начинает пышно цвести мэй-
хуа, друг Вэньжэня предложил ему проехаться по местам Ханчжоуских увесе-
лений, а потом посетить Сиси-Западный Ручей и полюбоваться там цветами
мэйхуа. Вэньжэнь, как водится, доложил об этом своей матушке, и друзья
тронулись в путь. Прошел один день и одна ночь, когда они наконец добра-
лись до Ханчжоу.
- Давай поначалу съездим к Западному Ручью, посмотрим на мэйхуа, а
потом уж отправимся в город! - предложил друг.
Он велел лодочнику повернуть к Сиси. Часа через два с небольшим лодка
остановилась, и юноши вышли на берег. За ними последовали слуги со жба-
нами вина и с коробами, в которых находилась снедь. Пройдя не более по-
ловины ли, они очутились у соснового бора. Среди огромных, в обхват тол-
щиной, сосен белели стены одинокого скита. Кругом царило безмолвие, ко-
торое нарушало лишь журчание ручья. Юноши подошли к воротам, напоминав-
шим по форме иероглиф "восемь" /12/. Ворота оказались на запоре. Однако
спутники почувствовали, что за ними кто-то наблюдает.
- Какое тихое и приятное место! - проговорил друг. - Давай постучим и
попросим у монахов чашку чая! Согласен?
- Нет, сначала полюбуемся цветами, ведь мы же за этим приехали! А сю-
да мы успеем зайти и потом! - возразил сюцай.
- Пусть будет по-твоему!
И они, удалившись от скита, направились к тому месту, где цвели мэй-
хуа. Вот что можно сказать по этому поводу:
Словно кипящее серебро, цветочная пена бела.
Словно волшебный нефрит разбросан вокруг без числа.
Чудные запахи мягкий принес ветерок.
Слаще они того аромата, что ученого Ханя увлек /13/
Сиянье цветов и солнце затмит.
Блеск украшений самой Сиши /14/ яркостью посрамит!
Похоже дракон из пены возник, споря с инеем белизной.
Первые тени на землю легли, призывая ветер с луной.
Праздным гулякам раздолье здесь - пей вино без забот.
Хорошо и поэтам стихи читать ночи и дни напролет.
Друзья взирали на эту картину с восхищением, а потом, велев слугам
раскрыть короба, принялись за яства и напитки. Между тем стало темнеть.
Захмелевшие от вина приятели поднялись и поспешили к лодке. Скит они
обошли стороной, не решившись заходить туда в такое позднее время. Прош-
ла ночь, а утром друзья вновь направились к сосновому бору.
А теперь мы расскажем о том, что происходило в Обители Плывущей Бирю-
зы, где, как мы знаем, жила дочка вдовы, которая постриглась в монахини.
К тому времени Цзингуань (как нарекли ее в постриге) исполнилось шест-
надцать лет. Это была на редкость прелестная девица, нравом застенчивая
и замкнутая. В храме часто появлялись богомольцы, а среди них разные
грубияны, которые таращили на красавицу глаза или отпускали по ее адресу
рискованные шутки, а порой пытались заигрывать с ней. Другие монахини,
ее подруги, обычно увивались вокруг таких богомольцев, принимали ухажи-
вания с большой охотой. Но девушка была с ними холодна, оставляя их за-
игрывания без внимания. Она также старалась не замечать мерзких делишек,
которыми занимались инокини. Запрет, бывало, дверь своей кельи и сидит,
погрузившись в молчание, а то читает древние книги или сочиняет стихи.
Без причины она старалась не выходить наружу. И надо же так случиться,
что в этот самый раз, когда сюцай с приятелем оказались возле ворот, мо-
нахиня Цзингуань вышла из кельи прогуляться на воздухе. Ненароком она
заглянула в щелку и увидела Вэньжэня, обликом прекрасного, манерами
изящного, словом, совершенно не похожего на простых смертных из нашего
бренного мира. Девушка не могла оторвать глаз и жадно его разглядывала,
пока он не удалился. Ах, броситься бы за ним следом, чтобы еще раз
взглянуть на прекрасного незнакомца!.. Растерянная, с растревоженной ду-
шой она вернулась в свою келью.
"Есть же на свете такие красавцы! - подумала она. - Ну прямо небожи-
тель, спустившийся на землю! Какое было бы счастье вверить себя этому
юноше и прожить с ним всю жизнь вместе! Только мне этого не дано!". Она
вздохнула, и на ее глазах выступили слезы. Как говорят:
Однажды немой задумал вкусить плод незрелый совсем.
Другой бы от горечи завопил, а он-то, бедняга, нем.
Любезные слушатели, надо вам знать, что ушедший из мира инок, если он
вправду хочет стать учеником Будды, должен отринуть прочь все суетные
мысли и ступать по земле, словно пребывая в пустоте, имея в груди зас-
тывшее сердце, в котором не трепещет ни одна жилка. Только совершенствуя
себя денно и нощно, можно достичь успеха на этом пути. В нашей же жизни
происходит обычно не так. С малолетства отрок зависит от неразумной при-
хоти родителей, которые отправляют его к Вратам Пустоты, проявляя излиш-
нюю волю свою. И то, что вначале кажется легким, потом оборачивается
большими печалями. Вырос отрок, раскрылись чувства его, и познал он вкус
жизни. И тут неожиданно он понимает, что все произошло вопреки его жела-
нию, по глубокому настоянию других. Вот так и рождаются люди, которые
своим непотребным действом оскверняют обитель Будды! Можно ли тогда тол-
ковать о достижении святой радости? Не лучше ли подумать о том, как вов-
ремя избежать преступления! Я обращаюсь к вам, ныне живущим: не направ-
ляйте своих сынов и дочерей по такому пути! Однако бросим праздные раз-
говоры и вернемся к нашему рассказу.
Прошло более четырех месяцев с тех пор, как сюцай Вэньжэнь вернулся
из Ханчжоу домой, но, поскольку в этом году проходили Большие испытания,
он должен был снова ехать туда, так как ему удалось в родном округе за-
нять первое место. Стояла шестая луна, погода была нежаркой. Юноша при-
нялся складывать свой незамысловатый скарб и готов был тронуться в путь.
В Ханчжоу он решил временно остановиться у своей тетки-вдовы, которая
после смерти мужа Хуана жила одна в большом доме, а потом при случае он
собирался снять удобную и прохладную комнатку, где можно было пожить в
полном уединении. Приятели дали ему денег на дорожные расходы, и в один
из дней, сказав своей матушке слова утешения, он со слугой Асы, который
нес его книги, сел в лодку и отправился по назначению. Суденышко, оста-
вив позади Восточные Ворота, продолжало свой путь, когда вдруг на берегу
возникла фигура молоденького монашка.
- Куда плывете? Не в Ханчжоу? - крикнул монашек.
Судя по выговору, он был уроженцем Хучжоу.
- Туда едем! - ответил лодочник. - Везу господина сюцая на экзамены.
- А меня не захватите? Я не поскуплюсь на расходы!
- А зачем тебе туда, наставник? - поинтересовался лодочник.
- Монашествую я там - в Линъиньсы - Обители Сокровенного Духа /15/. А
сейчас возвращаюсь после побывки у родных...
- Сам я не волен решать, - сказал хозяин суденышка. - Надобно спро-
сить у господина сюцая.
Челядинец Асы, который в это время пробрался на нос лодки, закричал:
- Эй, ты, безволосый! Осел непутевый... Катись подобру-поздорову! Мой
хозяин едет на экзамены, удачу свою ищет, а ты, плешивый, только беду
накличешь! Проваливай прочь, не то окачу вот из этой бадьи! Умою тебя,
башка твоя смутьянская!
Вы, конечно, полюбопытствуете, отчего Асы обругал монашка такими сло-
вами? А все оттого, что в былые времена гуляла этакая едкая шутка, кото-

<< Пред. стр.

стр. 24
(общее количество: 42)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>