<< Пред. стр.

стр. 25
(общее количество: 42)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

рая монашеский люд высмеивала: "У монаха на плечах не спокойная глава, а
смутьянская башка!". Заметим, между делом, что слово "смутьянский" по
звучанию сходно с другим словом, не слишком пристойным /16/. Вот отчего
слуга обругал монаха, видя к тому же, что его шутка повеселила при-
сутствующих.
- Чего срамишь? Что я, обидел кого?.. Посадите - хорошо, не посадите
- не надо!
Сюцай, высунувшись из оконца каюты, с удовольствием рассматривал мо-
нашка, такого складного и миловидного. На него было просто приятно смот-
реть! Услышав название храма, молодой сюцай подумал: "Вокруг обители,
как говорят, прекрасные места! Погуляю там, а монашек будет мне провожа-
тым!".
Он быстро вышел из каюты.
- Эй, Асы! Хватит безобразничать! Молодой наставник, как видно, из
наших мест. Если ему нужно в Ханчжоу, пускай садится в лодку! Вместе по-
едем. Что здесь такого?
Лодочник, приняв слова сюцая за приказание, пристал к берегу, и моло-
дой монах забрался на суденышко. Увидев сюцая, он будто остолбенел, а
потом, поклонившись, вошел в каюту.
"Никогда не видел такого красивого юноши! - подумал сюцай. - Ликом
своим он похож на девицу. Одень его в женское платье, будет писаная кра-
савица! Какая жалость, однако, что он монах!"
Ветер надул паруса, и суденышко стрелой полетело вперед. Сюцай и мо-
нашек сидели в каюте. Они спросили друг у друга фамилии и место, откуда
родом, но уже по выговору было ясно, что они земляки, и это сразу же их
сблизило. Сюцаю понравилась речь молодого монаха, исполненная благо-
родства и изящества.
"Не обычный инок!" - подумал он.
Между тем монашек продолжал внимательно рассматривать сидевшего перед
ним молодого сюцая.
Надо сказать, что в тот день погода была изрядно жаркая, и ученый
предложил спутнику скинуть верхнее платье.
- Ничтожный инок жары не боится! - ответил монашек. - Доставьте сами
себе такое удобство, сударь!
Стемнело. Они поужинали, и Вэньжэнь решил совершить вечернее омове-
ние, от чего монашек решительно отказался. Сюцай, умывшись, лег в пос-
тель и, утомившись за день, сразу уснул. Асы, как ему было положено,
отправился спать на корму. Дождавшись, пока все уснули, монашек загасил
лампу и, раздевшись, лег на ложе рядом с сюцаем. Однако ему не спалось.
Он ворочался с боку на бок и вздыхал. Видя, что сюцай продолжает сладко
спать, монашек тихонько придвинулся к нему и, протянув руку, стал его
гладить. И вдруг рука коснулась чего-то твердого и даже будто бы остро-
конечного. Монах сжал ладонь. В этот момент Вэньжэнь распрямил тело и
проснулся. Монашек быстро отдернул руку и, стараясь не делать лишнего
шума, отодвинулся в сторону. Но сюцай сразу смекнул, в чем дело.
"Монашек, как видно, не промах! - подумал он. - Наверное, его настав-
ник не обошел красавчика своим вниманием, приучил к подобным продел-
кам!.. А почему бы мне с ним не порезвиться - шуткой мужской не поте-
шиться? Как говорится: "Коли мясо возле уст, кусай - не зевай!"
Распалившись от подобных мыслей, сюцай повернулся к монашку, так что
их головы оказались рядом. Монах, сжавшись в комочек, безмолвствовал и,
казалось, спал. Рука сюцая устремилась к нему и вдруг нащупала два мяг-
ких полушария. "Вот тебе на! - изумился юноша. - Инок вроде телом совсем
не мясист, однако ж, гляди-ка, какие округлости!". Рука продолжала
скользить вниз, пока не коснулась выпуклости дальней залы. Монашек
вздрогнул всем телом, будто испугался чего-то, а потом, перевернувшись,
лег лицом вверх. Рука Вэньжэня продолжала гладить его тело, и вдруг, к
своему изумлению, сюцай почувствовал, что гладит мясистую припухлость,
вроде пресной пампушки маньтоу.
- Что за чудеса! - воскликнул сюцай в крайнем изумлении. - Отвечай,
кто ты!
- Прошу вас, сударь, не кричите так громко!.. Откроюсь вам, я монахи-
ня. Просто я переоделась мужчиной, так в дороге удобнее!
- Видно, нас свела сама судьба!.. Теперь я тебя не отпущу! - И он, не
долго думая, взгромоздился на юную монахиню.
- Пожалейте бедную инокиню, сударь! - взмолилась монашка. - Я еще де-
вушка, телом не оскверненная.
Но сюцай, пылавший от любовного огня, че стал ее слушать.
Но вот, как говорится, дождь кончился, а тучи рассеялись.
- Встретился я с тобою нежданно-негаданно, - промолвил сюцай, - как
во сне с небожительницей. Думаю, что с тобою будем видеться и впредь!..
Расскажи о себе поподробнее!
- Я из семьи Ян, что живет за Восточными Воротами в Хучжоу. Моя ма-
тушка как-то сгоряча решила сделать из меня монахиню. Вот так я и оказа-
лась у Врат Пустоты - в Обители Плывущей Бирюзы, что возле Западного
Ручья. Нарекли меня именем Цзингуань... В храм наш ходит много людей, но
все больше люди деревенские, неотесанные и грубые. Смотреть на них тош-
но! Как-то в первую луну нынешнего года я гуляла за оградой обители и
случайно увидела вас - вы как раз стояли возле наших ворот. Ваш благо-
родный облик всколыхнул всю мою душу, и после той встречи я долго думала
о вас. И вот сегодня неожиданно встретились вновь и соединились вместе,
будто рыба с водою. Только не подумайте, что я какая-то развратница.
Просто наш союз, видно, определила судьба! Не смотрите на нашу сегодняш-
нюю встречу, как на случайную или пустячную забаву! Ах, сударь, как мне
хочется быть всегда с вами!
- А твои родители, живы ли они?
- Мой отец умер давно, и остались у меня только мать да меньшой бра-
тец. Я вчера как раз была у них в гостях! А вы, сударь, женаты?
- Нет, еще не женился! - ответил сюцай. - Какое счастье, что я тебя
встретил! Мы схожи и возрастом, и ликом своим... к тому же ты тоже из
ученой семьи, а в довершение всего - моя землячка. По всем статьям ты
подходишь мне в жены! Нечего тебе больше прозябать в монастырской обите-
ли!.. Сейчас мы с тобой подумаем, что делать дальше!
- Я уже все для себя решила... отдала вам и тело, и душу! Но торо-
питься не следует, надо подождать подходящего случая! Вот что я думаю!
Наш скит недалеко от города, а место у нас тихое, прохладное. Устраивай-
тесь вы у нас, выбирайте келью по вкусу и читайте себе книги с утра до
вечера. А о расходах не беспокойтесь. Я всегда смогу собрать денег мона-
шеским подаянием... В ските мы сможем часто встречаться, а при удобном
случае уедем в другое место. Что скажете, сударь?
- Скажу, что прекрасно!.. Но как посмотрят на это другие монахини?
Они могут воспротивиться...
- Что вы?.. Настоятельница сама горазда до любовных утех, хотя ей уже
под сорок. Под стать ей две другие распутницы-монашкиэтим лет по двад-
цать с небольшим. Все их блудливые проделки у меня перед глазами. Я уве-
рена, что мимо такого красавца, как вы, они просто так не пройдут и бу-
дут вас всячески обхаживать. Постарайтесь с ними сойтись, чтобы из этого
знакомства извлечь для нас пользу. Боюсь только, что вы не согласитесь!
- Отчего же? Превосходный план! - обрадовался сюцай. - Я без промед-
ления поеду к сосновому бору, а слугу отошлю домой. Какая прелесть, что
мы будем вместе!
Они разговаривали, тесно прижавшись друг к другу, а потом снова сыг-
рали в любовную игру. Как говорится:
Проникнуть в сказочный сад цветов ни один из них не мечтал.
А когда очутились вдруг в этом саду, от страха их холод объял.
Никак понять они не могли, что это - явь или сон?
Казалось, путь, по которому шли, в волшебную мглу погружен.
Наступил рассвет. Со всех сторон заголосили звонкие петухи. Цзингу-
ань, боясь, что ее могут увидеть, поспешно оделась. Лодочник снова под-
нял паруса, и лодка устремилась вперед.
В каюту вошел Асы. Он помог хозяину умыться и привести себя в поря-
док, после чего приступили к завтраку.
- Хозяин, где приставать лодке? - спросил Асы. - Ведь надобно заехать
к Хуанам, узнать о жилье.
- С этим не торопись, - ответил Вэньжэнь. - Мы пока остановимся возле
соснового бора. Наш молодой наставник рассказал, что у них в ските пус-
туют кельи.
Когда лодка причалила к берегу у соснового бора, сюцай нанял но-
сильщиков, которые снесли его вещи к монастырю Линъиньсы.
- Асы, - наказал он слуге, - ты возвращайся на этой же лодке обратно.
Передай поклон родным и скажи, чтобы они обо мне не беспокоились. Я буду
это время жить в обители у нашего монаха и готовиться к испытаниям. А
когда сдам экзамены, тотчас приеду домой. И не присылайте ко мне никого
и не торопите письмами.
Отдав такое распоряжение, сюцай подождал, пока лодка не отплыла от
берега, после чего сел с Цзингуань в паланкины, и они направились в Оби-
тель Плывущей Бирюзы. За паланкинами шествовали носильщики с вещами. До
назначенного места они добрались довольно быстро. Расплатившись с но-
сильщиками и паланкинщиками, сюцай вслед за Цзингуань вошел в скит. Им
навстречу вышли монахини.
- Этот господин хочет снять у нас келью, - объяснила Цзингуань. - Он
приехал на экзамены.
Монахини, широко улыбаясь, стали пристально разглядывать гостя и, как
видно, остались им очень довольны. Соблюдая почтительность и радушие,
они напоили молодого сюцая чаем, а потом проводили в чисто прибранную
комнатку, где уже стояли его вещи. После ужина, свершив вечернее омове-
ние, сюцай собирался отойти ко сну, но неожиданно пришла игуменья, с ко-
торой ему пришлось провести вместе всю ночь. На следующий вечер появи-
лась еще одна монахиня, а за ней вторая, и так каждый день. Цзингуань не
мешала им в этих любовных игрищах, за что они были ей очень призна-
тельны. Так прошло больше месяца. От могучего натиска любвеобильных мо-
нахинь молодой человек скоро почувствовал некоторую усталость и был вы-
нужден прибегнуть к помощи укрепляющих настоев из женьшеня и ароматного
гриба сянжу, а также из лотосового семени и экстракта корицы.
Так, в утехах текло его время, пока незаметно не подошел седьмой день
седьмой луны, или, как его еще называют, Праздник Продевания Нити в Иглу
/17/. В середине седьмой луны ожидался торжественный Праздник Чаши Юи-
пань /18/.
По старым обычаям жителям Ханчжоу во время празднества возносят моле-
ния и зажигают огни на реке.
В двенадцатый день седьмой луны в ските появился слуга из богатого
дома. Его хозяин приглашал инокинь к себе отслужить молебен и прочитать
священные сутры. Игуменья дала согласие, а монахиням наказала:
- Мы отправимся служить молебен все вместе и пробудем там три дня: с
тринадцатого по пятнадцатое. А наш гость, господин Взньжэнь, поживет
здесь. Причем, конечно, кто-то должен будет остаться для его удобства...
Обе молодые монахини стали предлагать свои услуги. Цзингуань молчала.
- От молебна отказываться никак нельзя, ехать все равно придется, -
сказала игуменья. - Что до вас двоих, то вы предостаточно пользовались
расположением нашего гостя, поэтому поедете вместе со мной. С ним же ос-
танется Цзингуань, которая привела его в наш скит. Так будет справедли-
во!
- Верно решила, матушка! - согласились монахини и отправились склады-
вать пожитки, молитвенные принадлежности и сутры. Цзингуань проводив их
за ворота, пошла к сюцаю.
- Вам не следует дольше оставаться здесь и тешить себя одними удо-
вольствиями, - сказала она. - Надо подумать о деле! Близится срок ваших
экзаменов. Если вы попрежнему будете лишь развлекаться, вы их не сдади-
те. Да и здоровье свое подорвете в этом любовном дурмане!
- Я и сам это чувствую. Только милуюсь я с ними без особой охоты. Мне
жалко расставаться с тобой!
- Помните, в день нашей встречи я сказала, что хочу вместе с вами от-
сюда убежать... Но тогда это было опасно. Исчезни я тогда посреди доро-
ги, игуменья непременно отправилась бы ко мне домой. А вот сейчас - дру-
гое дело. Поскольку их здесь нет, мы вполне можем бежать. Уверена, что
меня искать не будут, так как знают, что у них рыльце в пушку. Они сами
греховодили с вами и, думаю, шум поднимать побоятся!
- Это верно, но... Я все же сюцай, и дома у меня осталась мать. Если
мы вместе приедем в наш дом, матушка сильно огорчится, и получится неп-
риятность. К тому ж игуменья начнет свои поиски, поднимет на ноги мест-
ные власти, а это повредит моей карьере! Что тогда делать? Куда тебя де-
ну?.. Нет, это не выход! Думаю, что прежде мне надобно сдать экзамены.
Если я займу первое место, все вопросы разрешатся.
- Вы все равно не сможете жениться на монахине, даже когда станете
цзюйжэнем, - промолвила девушка. - Ну, а если не сдадите, что тогда?
Нет, это тоже не лучший выход... Вот что я думаю... С тех пор, как я
постриглась в монахини, я собрала перепиской сутр и заклинаний кое-какие
деньги. Сейчас у меня набралось свыше сотни лянов. На эти деньги я впол-
не могу снять приличное жилье, после того как отсюда убегу. Я буду ждать
вас, а когда вы получите ученую степень, мы сможем наладить нашу жизнь.
Ну как?
- Вот это другое дело!.. У меня есть тетя - она живет за городской
заставой. В свое время ее выдали сюда замуж за некоего Хуана, но он
умер, и она осталась одна. Старуха очень чтит буддийскую веру и у себя
дома даже устроила молельню, в которой с утра до позднего вечера курятся
благовония и горят лампады. Следит за ними старая монашка - моя бывшая
кормилица. И вот мне пришла в голову мысль: что если рассказать о тебе
тете и попросить ее оставить тебя в ее доме при молельне, а кормилица
могла бы тебе прислуживать. Семья тетки чиновная, так что вряд ли кто
тебя станет там тревожить, а когда я добьюсь удачи на экзаменах, ты уже
отрастишь волосы, и я смогу взять тебя в жены по всем правилам. И все
будет в порядке!.. Если даже мне не повезет, то все равно беды никакой
не случится, потому как волосы к тому времени уже отрастут, а значит, не
будет для нашей женитьбы помех.
- Прекраснейший план! Не будем откладывать! Надо сейчас же идти к
твоей тетке и все обговорить. Может оказаться, что через три дня будет
уже поздно!
Вэньжэнь немедля отправился в дом тетки.
- Почему только сегодня у меня появился! - спросила тетка, после того
как они обменялись приветствиями. - Я слышала, что уже давно должен был
приехать на экзамены! Или жилье другое нашел?
- Верно, тетушка! Я действительно подыскал другое пристанище. И слу-
чилась у меня там одна история... Очень прошу тебя помочь мне!
- Что же с тобой приключилось?
Вэньжэнь решил схитрить.
- Был у меня учитель по фамилии Ян. Сам он давно уже помер, но у него
осталась дочка, с которой я был знаком с малолетства. И вот однажды ее
обманом увела монахиня, и с тех пор не было о девчонке ни слуху ни духу.
Вдруг недавно я случайно попал в скит под названием Обитель Плывущей Би-
рюзы, что у Западного Ручья. Келью решил там снять для занятий. Там нео-
жиданно я увидел мою старую знакомую, которая стала совсем взрослой де-
вушкой. Она мне призналась, что монашество ей опротивело и она готова
уйти со мной хоть на край света. Понятно, не мог я ей отказать, ведь мы
с нею старые друзья и как бы связаны судьбами. Но сейчас у меня скоро
экзамен, и я боюсь, не вышла бы из-за этого неприятность. Конечно, я мог
бы отвезти ее к себе домой, да только неудобно. Словом, пустая эта за-
тея. К тому же инокиня может подать жалобу, а у меня, как на грех, для
суда нет ни времени, ни денег. И вот тогда я подумал: а что если ты, те-
тушка, оставишь на время девицу у себя? Помнится, есть у тебя в доме мо-
лельня, где моя старая кормилица следит за лампадами и благовонными све-
чами. Девушка могла бы пока пожить в молельне. Коли хватятся ее и узна-
ют, где она, то беды из этого не будет, потому что живет она в доме, где
только одни женщины, к тому же следит в домашней молельне за лампада-
ми... А после моих экзаменов, если ее не потребуют обратно в скит, я же-
нюсь на ней. Что ты на это скажешь, тетушка?
- Ты пришел просить старую тетку, как тот герой из истории о красотке
Чэнь Мяочан /19/, - рассмеялась старая женщина. - Норазонадочка твоего
учителя, винить тебя трудно, к тому же ты собираешься на ней жениться.
Конечно, в монастыре ей делать больше нечего, однако ж и в моей молельне
оставаться неудобно. Люди вы молодые, горячие, будете то и дело встре-
чаться, а это может осквернить святое место... Есть у меня в доме одна
чистая комнатка, куда я и определю твою красавицу, пока у нее волосы не
отрастут. А прислуживать ей станет моя служанка. Вот там вы поможете ви-
деться. Только приходить тебе следует поздно вечером, так, чтобы никто
тебя не заметил, а при встрече рядом будет кормилица. Так-то!
- Ах, тетушка! Как я благодарен за твою доброту! Я тотчас приведу ее
сюда и велю поклониться тебе в ноги!
Простившись с теткой, он вышел из дома и возле ворот нанял паланкин,
который доставил его в скит. Молодой человек рассказал Цзингуань о бесе-
де с теткой, чем очень обрадовал девушку. Она быстро вытащила все свои
ценности и принялась складывать пожитки.
- Мои вещи пускай пока будут здесь! - сказал ей сюцай. - Я оставлю
тебя у тетки, а сам вернусь в скит. Поживу здесь с монашками какое-то
время, чтобы у них не было подозрений.
- Видно, запали они вам в душу! - промолвила девушка.
- Вовсе нет! В моем сердце одна только ты, к ним у меня ничего нет.
Остаюсь я только для отвода глаз, чтобы не было никаких следов, как в
поговорке: "Золотая цикада одежку свою сменила". Словом, меня никто не
сможет заподозрить, даже если монахини пожалуются... Ты же знаешь, скоро
экзамены. Если же меня потянут в суд, то до экзаменов уже не допустят, а
это не шутка!
- Коли они станут расспрашивать обо мне, говорите, что вы не знаете,
куда я делась, потому как, мол, в это время отлучались по своим делам.
Словом, наплетите им что-нибудь. Они, конечно, подумают, что я ушла к
своей матушке (ведь я часто уходила туда одна), и, по всей вероятности,
сразу за мной не погонятся. Потом они, наверное, узнают, что меня нет
дома, но к этому времени вы уже сдадите экзамены, и мы придумаем еще
что-нибудь! Когда же вы уедете из этих мест и будете жить в другой об-
ласти, они не посмеют ехать к вам, а если и заявятся, из этого ничего не
получится!
Договорившись, они вышли из скита. Сюцай прикрыл ворота, оба сели в
паланкины и направились в дом тетки. Старой женщине очень понравилась
ладная девушка со светлым ликом, щечки ее напоминали персиковый цвет, а
нежная кожа, казалось, могла порваться от самого легкого прикосновения.
- Теперь мне понятно, почему племянник присмотрел тебя, голубушка! -
засмеялась она. - Будешь жить у меня, вряд ли кто из посторонних посмеет
тебя потревожить! Ничего не бойся! Тетка обратилась к племяннику: - Само
собой, ты тоже мог бы жить в моем доме. Да только если ты здесь оста-
нешься, кто-нибудь непременно появится вслед за тобой, и тогда случится
неприятность. Так что, милый племянник, лучше тебе найти другое жилье,
где ты будешь спокойно готовиться к экзаменам!
- Верно, тетушка! Если я и буду приходить, то только на короткое вре-
мя!
Итак, Цзингуань осталась в доме тетки Вэньжэня. Сюцай, пробыв с нею
ночь, наутро простился и ушел, чтобы найти себе другое жилище. Но об
этом пока говорить не будем.
А теперь мы вернемся к трем монахиням из скита Плывущей Бирюзы. Отс-
лужив трехдневный молебен, они вернулись в обитель. Видят - ворота не
заперты, а в храме ни единой души. Все кругом пусто и тихо.
- Куда они запропастились? - воскликнула игуменья. Впрочем, ее мысли,
как и других монахинь, вертелись вокруг молодого сюцая, а Цзингуань их
особенно не заботила. Они бросились в келью Вэньжэня. Вещи и сундучок с
книгами стояли на месте. Монахини соазу успокоились. А где же Цзингуань?
В келье нет ни ее, ни вещей. Что за чудеса? Пока они гадали да рядили,
появился Вэньжэнь.
- Пришел! Пришел! - обрадовались монахини. Их лица озарила счастливая
улыбка.
- Целых три дня не виделись! Душа истосковалась! Ну прямо невмоготу!
- воскликнула игуменья, вцепившись в сюцая. О Цзингуань она тут же забы-
ла. - Скорее, скорее в келью!
Настоятельница потащила за собой сюцая, не обращая внимания на моло-
дых инокинь, которые взирали на нее с завистью, глотая слюнки. Сюцай ус-
тупил бурному натиску монахини...
- Куда же запропастилась наша Цзингуань? - наконец вспомнила настоя-
тельница. - Вы же с ней оставались вдвоем.
- Откуда мне знать, куда она девалась! Я вчера ушел в город и задер-
жался там допоздна. Пришлось заночевать у приятеля, только сейчас иду
оттуда...
- Наверное, после вашего ухода ей стало скучно одной, и она отправи-
лась к своим в Хучжоу... - заметила молодая монахиня. - Или она решила,
что наступил наш черед после ее двухдневного счастья... Пусть ее, ушла -
отыщется!
Монахини думали сейчас о тех счастливых мгновениях, которые их ожида-
ют с молодым сюцаем, а Цзингуань их нисколько не интересовала. Они не
догадывались, что мысли молодого человека заняты совсем другим.
Прошло два-три дня в бесовских забавах, и сюцай сказал, что ему пора
на экзамены и поэтому необходимо сменить жилье. Он нанял слугу, и тот
унес его вещи. Монахини, понятно, больше не могли его задерживать, но
взяли с него клятвенное обещание возвратиться.
- Будет свободное время, непременно к нам приходите!
Сюцай ответил, что обязательно вернется и, поклонившись, ушел.
Прошло несколько дней. От Цзингуань по-прежнему не было вестей.
Встревоженная игуменья послала человека в Хучжоу, к матушке Ян, но тот,
вернувшись, сказал, что девушка домой не приходила. Настоятельница не на
шутку перепугалась, однако, хорошенько все обдумав, не стала поднимать
лишнего шума, чтобы не всполошить мать, которая, глядишь, сама заявится
в скит. Игуменья решила все разузнать обходными путями.
Поскольку сюцай больше не появлялся, у нее возникли подозрения, поэ-
тому надо было срочно его найти и хорошенько расспросить. Но, как на
грех, он не оставил адреса. Делать нечего, пришлось ждать, когда он поя-
вится сам. Но вот кончились все три тура экзаменов, за ними прошло еще
несколько дней, но сюцай не давал о себе знать.
Между тем Вэньжэнь, добившись на экзаменах большого успеха, вновь по-
явился в доме своей тетки. Встретившись с Цзингуань, он сразу же забыл о
ските и о монахинях. А те, так его и не дождавшись, кипели от злости.
- Есть же в Поднебесной такие неблагодарные люди! - возмущались они.
- Наверное, этот злодей и украл нашу Цзингуань. Его рук дело! Вот отчего
он не появляется!
Игуменья решила подать на сюцая жалобу в суд, но в последний момент
передумала - испугалась, что может навлечь на себя беду. Недаром в пого-
ворке сказано: однажды замарался, очиститься трудно!
И тогда меж монашками вспыхнула ссора. Одна кричала, что надо непре-
менно найти сюцая, а для этого идти в экзаменационную палату; другая
твердила, что следует ехать в Хучжоу на розыски Цзингуань. Словом, пос-
порили они, но так ни до чего и не договорились.
В самый разгар спора раздался настойчивый стук в ворота.
"Уж не наш ли сюцай?" - обрадовались инокини и со всех ног бросились
к выходу. Открыли ворота, а там стоит большой паланкин и рядом четыре
малых. Слуга, стучавший в ворота, объяснил, что в скит пожаловала госпо-
жа такаято. Игуменья, услышав знакомое имя, поспешила к гостье, которая,
находясь здесь проездом, почтила скит своим присутствием. Дама вышла из
паланкина, четыре ее служанки, уже успевшие выбраться из малых паланки-
нов, окружили хозяйку, и толпа женщин двинулась в храм. Гостья села, об-
менялась с настоятельницей церемонными фразами, испила чаю. Дама сказа-
ла, что желает провести в обители полуденное время, и послала своего че-
лядинца предупредить лодочника, что задержится. Игуменья повела ее в
свою комнату.
- Я у вас не была года три, - сказала дама. - С тех пор, почитай, как
скончался мой супруг...
- Однако сейчас ваш траур, как видно, уже кончился... Наверное, вы
захотели возжечь благовония, а потому направили свои благородные стопы в
наше ничтожное место! Не так ли?
- Именно так! - согласилась гостья.
- Осенью у нас прекрасно! Вольготно!
- Не до развлечения мне! Нет у меня сейчас настроения! - вздохнула
дама.
Игуменья прочла в словах гостьи намек.
- Вам сейчас одиноко после кончины супруга?
Дама, поднявшись, подошла к двери и прикрыла ее.
- Мать-игуменья, я была всегда с тобой откровенна. Не забудь этого...
И сегодня я хочу говорить напрямую. Вот ты сказала, что я одинока. Какое
там одинока! Я места себе не нахожу! А ведь прошло после смерти мужа
всего только три года. Как же вы, голубушки, всю жизнь одни маетесь?
- Почему же одни?.. Не буду таиться, почтенная. Не забывают нас при-
хожане-благодетели. Иначе хоть помирай! Разве можно вытерпеть?
- А есть ли кто сейчас у вас, матушка?
- Был один прелестник - сюцай... на экзамены к нам приехал. Да только
недавно ушел и все не возвращается. Мы как раз о нем сейчас говорили.
- Забудь пока о нем, матушка!.. Есть у меня к тебе дело. Если ради
меня постараешься, то и сама внакладе не останешься!
- Что за дело, почтенная? - заинтересовалась игуменья.
- Заехала я как-то возжечь благовония в храм Осиянного Счастья. Оста-
новилась, как водится, у них на постой. И тут я увидела одного монашка,
видом прелестного, но еще не бритоголового. Не скрою от тебя, вспыхнул в
моем сердце огонь, потому как истосковалась я за долгое время по ласке!
Поднес этот отрок мне чаю, мы разговорились. Он мне рассказал о себе,
сколько лет сообщил. И держится, надо сказать, свободно - без всякой бо-
язни, а говорит так складно, красиво! Одно слово - прелестник! И пошла у
меня голова кругом! Отослала я своих служанок, а его повлекла в постель.
Думаю, испытаю его в делах любовных. И что же ты думаешь? Этот негодник
не только сведущ в любовных утехах, но не уступит никакому силачу. В об-
щем, привязалась я к нему всей душою и чувствую, что расстаться с ним
мне невмочь! Всю ночь строила разные планы и решила взять его с собой.
Но как? Ведь я вдова и должна остерегаться постороннего взгляда, чтобы
ненароком не опозориться. Если же прятать в своем доме - значит чувство-
вать во всем связанность. Какое тогда удовольствие? Вот я и подумала: а
что если посоветоваться с игуменьей? Возьми его, матушка, в свой скит и
обрей ему голову. Будет он у тебя словно монахиня, нежный облик его
вполне для этого подходит. А когда я вернусь домой, вы оба приедете ко
мне как настоятельница и послушница. Он будет жить в молельне, а для

<< Пред. стр.

стр. 25
(общее количество: 42)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>