<< Пред. стр.

стр. 27
(общее количество: 49)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

однотипные люди, сделавшие обещания хорошей жизни
людям своей профессией, будут надоедать и восприниматься
все меньше. Оригинальность личности – качество, не
поддающееся воспитанию. Можно лишь открыть себя и свой
стиль в самом себе и, постепенно освободившись от ауры
партийного лидера, проявлять собственную
индивидуальность настолько, насколько это позволит сделать
лидер под знаменем своей организации, партии или фракции.
В-четвертых, современный политик должен развивать
собственную защищенность, что достигается здоровым
спортивным стилем жизни, поддержанием психоэнергетики в
хорошем тонусе (а в идеале желательно и ее повышение),
что возможно при специальном обучении в пределах,
необходимых для данной деятельности, умением вложить
истинную страстность и энергию в свои слова, что в целом
воспринимается как упругая привлекательная аура и как
пассионарность.
В-пятых, политик должен периодически проходить обучение
различным психологическим методам, участвовать в
семинарах, тренингах, работать с командой психологов,
продумывающих линию его поведения, аргументацию
суждений и прочие домашние заготовки каждого публичного
мероприятия. Особую роль играет здесь словесная
защищенность, умение вовремя находить нужные слова и
доводы.
Известно, что ряд политиков пользуется услугами
имиджмейкеров, психологов, экстрасенсов, однако,
наблюдая, как часто многие политики делают ошибки и
пропускают болезненные удары, могу сделать вывод, что
далеко не всегда эти команды и штабы работают
действительно профессионально. Уверен, что любой политик,
если хочет достичь чего-то, должен брать уроки
защищенности у специалистов и относиться к этому столь же
серьезно, как, например, к урокам риторики, которые
изучают и парламентарии, и сенаторы, и представители
исполнительной власти. В противном случае, политики
должны быть готовы, что их вялые невыразительные слова, в
которые они сами не верят, и суетливые непродуманные
действия не приведут к желаемому результату.
Особую важность для наилучшей защиты политиков при
публичных выступлениях является тренировка умения видеть
всю ситуацию в целом, с мысленным охватом близких и
дальних последствий собственных действий. В тех случаях,
когда выступление не является прямым эфиром, политик,
отвечая на вопросы, должен все время помнить, что
интервьюеры изначально имеют перед ним большое
преимущество – они способны монтировать желательный
ответ, поворачивая его в свою пользу. Поэтому надо
попробовать выстроить свой ответ таким образом, чтобы
свести к нулю возможности произвольно выдергивать из
сказанных слов выгодные мысли. Можно продумать, как
построить каждую фразу с особым подтекстом, зарядив ее
нужной интонацией, сводящей к минимуму возможности
склейки телекадров. Полезно также преодолеть в себе
установку на доброжелательную беседу за чаем и теплую
полудомашнюю атмосферу и в каждый момент во время
интервью быть готовым к любому повороту событий,
включающему в себя неожиданную агрессию журналиста,
коварный вопрос, насмешку или компрометирующее
разоблачение. Иногда полезно сломать заранее
заготовленный сценарий беседы и начать задавать встречные
вопросы интервьюеру, чтобы перехватить инициативу. Этим
методом блестяще пользуется Никита Сергеевич Михалков,
на мой взгляд, еще ни разу не проигравший ни одной
телесхватки.
Последнее, что хотелось бы сказать: политик должен
научиться говорить, ощущая энергетический источник речи
не только в голове, но и в эмоциональном сердце. Только в
таком исполнении его речи приобретают убедительность и
доходят до эмоциональных структур избирателей. Особенно
это касается телевыступлений, где голубой экран по вполне
понятным причинам усиливает эффект так называемой
"говорящей головы", утомляющий и раздражающий зрителей.
Настоящая речь должна оставлять место для
неправильностей, что существенно оживляет впечатление. Во
всяком случае, история с Кириенко показала, что само по
себе бойкое и слишком правильное словоговорение
недостаточно для того, чтобы в тебя поверили.




ЗАЩИЩЕННОСТЬ ШКОЛЬНОГО УЧИТЕЛЯ


Я начну с небольших зарисовок из жизни современной
средней школы, сделанных учительницей, несколько лет
посещавшей мои семинары и лекции.
"Я работаю в начальной школе 17 лет. Школьный учитель в
своей деятельности соприкасается с коллективом детей-
учащихся, их родителей и коллективом учителей. Самое
лучшее, что есть в школе, – это дети, особенно маленькие. У
меня учились и дети с повышенной моторикой, с проблемами
в нервной системе. Бывало, уставала, но никогда не было,
чтобы дети выбивали из колеи, опустошали. Учительский
коллектив в основном женский. Бывают пересуды, сплетни.
Однажды завуч средней школы сказала, что родители моего
класса жалуются, что я много задаю, особенно из детского
фольклора. Я спросила: "Почему из них никто не подошел ни
ко мне, ни к моему начальнику – завучу по начальным
классам?" Чтобы выяснить это недоразумение, я решила
собрать родительское собрание. Завуча средней школы тоже
попросила прийти. Она сначала согласилась. Через 10 минут
она сказала, что у нее этот день – методический. Я сказала,
что перенесу собрание. Тогда она покраснела как рак и, чуть
не плача, сказала, что я ее хочу прижать к стенке. Я решила
не обострять отношения. Это ей было уроком. (Позже я
выяснила, что она хранила долгие годы на меня обиду за то,
что я в самом начале своей работы не смогла солгать, когда
надо было сказать, что она не таскала за ухо одного
ученика.) Так я защитилась, нападая.
Но хуже всего – это родители, постоянно обращающиеся с
претензиями. Мало кто из них занимается воспитанием своих
детей, а виноватых ищут в школе. Я старалась всегда быть
подальше от них.
Мальчик стал получать двойки: не делал домашние задания и
др. Мама пришла и сразу начала с претензий, что я ставлю
ему "2" и "3" из-за того, что она не навещала меня в
больнице, когда мне вырезали аппендицит. Я ответила, что,
по-видимому, она сама вела бы так себя, а мне даже в голову
такое не приходило. Надо ребенка контролировать и, если
надо, помогать.
Девочка постоянно опаздывала на 1 урок. Несколько раз
вызывали папу. Один раз он вдруг перешел на "ты" и сказал,
что встретит после школы, и мне будет хуже. Я была
совершенно спокойна. И сказала, что угроз его не боюсь.
Другой папа терроризировал родительский комитет из-за
финансовых трат. Меня эта ситуация тоже истощала. Как
только волевым усилием, самовнушением я достигла
спокойствия в этом вопросе – ситуация улучшилась.
Однако одна моя знакомая учительница все же сумела
привлечь на свою сторону отца ученика, доказав ему, что при
таком отношении к учебе сын никогда не сможет принять
руководство отцовской фирмой. На слова отца, что сейчас
можно руководить и без образования, она сказала ему, что
все-таки без образования сын сможет в лучшем случае
работать у него же охранником. Ее неожиданно поддержала
мать, и сына удалось приструнить".
Профессия учителя становится все более экстремальной по
многим причинам. Не последнюю роль играет материальное
положение российских учителей. Незначительное повышение
зарплаты отстает от темпов инфляции, роста цен и общего
падения уровня жизни. Нищий человек, за исключением
таких экзотических вариантов, как ритуальная нищета
юродивого или дервиша, не может быть ни счастливым, ни
гармоничным, ни защищенным. Однако в данном случае мне
хотелось бы остановиться не на самоочевидной проблеме
социальной защищенности учителя, а на психологических
сложностях его работы. Главные травмы современный
учитель постперестроечной эпохи получает:
от все более дерзких учеников, не желающих
учиться и соблюдать даже минимальную
дисциплину на уроках (особенно это касается
детей богатых родителей, относящихся к учителям
с прогрессирующей небрежностью);
от их родителей, бездумно критикующих учителей
в присутствии детей и тем самым роняющих
авторитет педагогов, воспринимающих учителей
как второсортную прислугу (больше всего здесь
преуспели богатые родители, детям которых
ставить двойки и тройки для учителей делается
просто опасным):
от школьного и районного начальства, как и в
советское время достающего учителей
проверками, чрезмерно жестким контролем и
опекой:
от коллег, интригующих в борьбе за место под
солнцем против любого учителя, который хоть в
чем-то выделяется из общего фона.
Методы защиты от весьма чувствительных психологических
ударов, переполняющих деятельность педагогов в школе,
начинаются с ответа на вопрос, а свое ли, вообще, место
занимает учитель. Люди, внутренне робкие,
некоммуникабельные, психологически пасующие против той
трудноуправляемой стихии, которая плещется в душах детей
и подростков, на мой взгляд, должны очень серьезно
задуматься, должны ли они работать в школе. Дети –
прекрасные психологи, почти мгновенно чувствуют
человеческую фальшь. Нелюбовь к детям – это не всегда
проявление душевной черствости и откровенного
своекорыстия, это еще и внутреннее стремление избежать
полноценного контакта с детской стихией из страха оказаться
несостоятельным. Потому задумайтесь, любите ли вы этот
детский мир или нет, тем более что он ежедневно приносит
вам все новые проблемы? Готовы ли вы во имя идеи и
ведомые чувством любви терпеть периодически получаемые
удары? Или боль от ударов для вас перевешивает все
высокие соображения? Сложность работы с детьми
заключается в том, что против них сложно применять какие-
либо специальные методы защиты – это очень хорошо
чувствуется и стопроцентно вызовет детскую неприязнь к
вам. С другой стороны дерзкие выходки подростков требуют
от учителя исключительной внутренней уверенности в себе,
которую он должен культивировать внутри себя и
демонстрировать вовне. Постарайтесь победить в себе страх
показаться смешным и слабым и не идите на поводу как у
распоясавшегося класса, так и у отдельного хулигана. У вас
немного рычагов прямого воздействия на ребенка, но если
включите все их в ход (оценка, разговор с родителями,
публичное наказание) и зарядите энергетикой собственной
силы, авторитета и обаяния, ваши шансы победить
маленькое, излучающее вредность существо существенно
возрастают. Для повышения собственной защищенной силы
педагог, тем более имеющий проблемы в этой области,
должен работать над несколькими сторонами своей личности
и деятельности:
самооценкой (ее надо немного повышать по
отношению к среднему уровню);
голосом (он должен стать сильным, чистым и
убедительным);
общим тонусом тела (его нужно повышать, для
чего весьма полезны упражнения и релаксации);
способностью к юмору.
Если эти свойства будут подкрепляться хорошим знанием
предмета и любовью к нему, способной показать в нем
интересные стороны и воодушевить учеников на занятия, то
вокруг подобного педагога будет выстроена невидимая
броня, пробивать которую всерьез не решится ни один
ученик, за самыми редкими патологическими исключениями.
Но справедливости ради следует признать, что лучшая
защита учителя от самых непредсказуемых учеников – это
способность заставить их уважать и даже полюбить его. Те,
кого уважают и тем более любят, притягивают к своей
личности и ауре энергию целого класса, пойти против
которой становится весьма рискованно: ведь это будет
означать, что ученик-агрессор выступал против всего
коллектива. Любят же того учителя, который сам любит
школьников, вникает в их проблемы, помогает им и знает все
стороны современной жизни, умеет увлечь детей. Если вы
хотите быть любимым учениками, интересуйтесь их
увлечениями: читайте или хотя бы просматривайте, что они
читают, слушайте их любимую музыку, вникайте в
подробности жизни любимых молодежью звезд. Иными
словами, будьте со своими учениками во всеоружии
информированности о сегодняшней жизни.
Труднее всего, если вы имеете дело с агрессией ученика из
семьи каких-нибудь "новых русских". Поговорить с его
родителями и добиться исправления ситуации будет сложно,
так как они в таких случаях чаще всего принимают сторону
своего чада и начинают агрессивно выступать против школы,
обвиняя ее во всех смертных грехах. Без нахождения общего
языка с родителями подействовать на самого ученика-хама
практически невозможно. Тем не менее, отдельным учителям
все-таки удается подобрать ключ и к таким.
Контакт с родителями установить одновременно и проще, чем
с детьми, потому что родители в большей степени поддаются
доводам разума, и труднее, так как они уже сложились как
личности и гораздо менее охотно меняют свои установки,
нежели пластичные дети. Как правило, родительская
агрессия, направленная против учителей, связана с
установкой, что учителя – это бездельники, ископаемые
советской эпохи, непрофессионалы своего дела, грубияны,
не входящие в интересы, настроения и проблемы их ребенка.
Если вы не хотите, чтобы на вас выливались ушаты
отрицательных эмоций, которых вы не заслужили, пытайтесь
сломать стереотипы предвзятого отношения. Во время
знакомства с родителями постарайтесь понять и
почувствовать, что это за люди, как они воспринимают жизнь
вообще и школу в частности, и, в зависимости от
обстоятельств, выберите правильную линию поведения,
стараясь освободить их от отрицательных штампов,
зафиксировавших в сознании учителей как врагов ребенка. В
случае конкретного грубого "наезда" можете воспользоваться
любым из методов, предлагаемых в "Невидимой броне" и в
этой книге, исходя из того, что у вас лучше получается и чем
вы уже владеете. Но не перестарайтесь с силой ответного
удара! Ваша задача скорее амортизировать удары, нежели
развязывать войну, которая может оказаться очень долгой и
неприятной прежде всего для вас. Однако не допускайте и
другого варианта событий, когда о вас начинают вытирать
ноги. Что касается защиты от начальства, то здесь ситуация
остается общей для всех подобных случаев – начальство в
многообразной и пестрой России везде очень похоже друг на
друга. Вы должны найти разумный баланс между
выполнением требований начальства, какими бы
неразумными они ни были и сохранением собственного
достоинства. Если начальник самодур или человек, любящий
унижение более слабых людей, то безропотное подчинение
со стороны подчиненных нередко еще больше распаляет его.
Но и слишком строптивых работников никто не любит и не
терпит. Истина конкретна, и все зависит как от силы
начальничьего давления, так и от вашего желания остаться в
этой школе и системе образования вообще, которая
консервативна по определению и предполагает множество
инструкций, правил и предписаний, способных в изрядной
степени расшатать нервную систему. Любите ли вы
педагогическую работу настолько, что эта ноша вам вполне
по плечу или она всегда будет раздражать и травмировать
вас?
Чтобы противостоять чрезмерному психологическому
давлению, оказываемому на вас школьным начальством,
найдите тот образ делового поведения, который
одновременно устраивает и вас самих и ваших
руководителей. Самый лучший образ, который вызывает
меньше всего нареканий со стороны начальства, – это образ
исполнительного и добросовестного профессионала, мастера
своего дела, который не имеет амбиций, не стремится занять
кресло начальника и вместе с тем способен за себя постоять,
обладает упругой силой защищенности, не лезет за словом в
карман, но проявляет свою крепость только в ответ на чужую
агрессию. Чтобы вести себя так, нужно обладать хорошим
самоконтролем и умением управлять собой. Спросите себя,
как у вас с этим умением? Если слабовато, то вы во время
стычек с начальником рискуете периодически срываться на
раздражение, что чревато не очень хорошими последствиями
для вашей дальнейшей педагогической карьеры, либо будете
впадать в уныние.
Впрочем, есть еще один путь для тех, кто страдает от окриков
завуча или директора школы и не умеет властвовать над
своими чувствами: выплескивать свое раздражение на других
людей, на коллег. Почему педагогические коллективы так
часто сотрясают ссоры и склоки? Потому что их критическую
массу составляют женщины, страдающие от серьезного
прессинга, который оказывает директор или завуч,
обладатель должности, где можно выжить, только будучи
авторитарной личностью. Зависть к чужим успехам,
раздражения, колкости, взаимные претензии, сплетни,
образование группировок, интриги, насмешки – все это в той
или иной степени встречается почти в каждом школьном
коллективе, притом, что в современных российских школах
остался, с моей точки зрения, цвет нации, героически, за
ничтожную плату продолжающий учить детей.
Как защищаться от агрессии коллег чувствительному и
ранимому человеку? Наилучший путь – сделать все
возможное, чтобы перестать быть слабым в своей
чувствительности и стать сильным. Это не значит, что нужно
идти по жизни, расталкивая локтями всех встреченных на
пути. Сила связана со способностью человека отстаивать
свою позицию, если он в ней уверен. Займите такую позицию
и защищайте ее перед людьми и перед жизнью, используя
различные приемы и методы, в том числе и те, что
предлагаются в этой и в предыдущей книге. Правильная
позиция, которую защитили вы, будет защищать и вас.




УРОКИ УВЕРЕННОСТИ ДЛЯ ПРОДАВЦА


В советское время продавцы нередко казались
неприкасаемой и весьма защищенной кастой, несправедливо
жиреющей на костях трудового народа. Смутить продавщицу
было под силу только очень крепким, уверенным
покупателям. И наоборот, продавщицы постоянно выводили
из себя покупателей, пользуясь самыми различными
приемами и методами – от громкого визгливого крика до
намеренного отдаления и принятия образа недоступного
высокомерного человека, которому как-то неприятно и
страшно лишний раз задать вопрос. Увы, сегодня все
поменялось, первые стали последними. Продавцы вернулись
к своей изначальной профессиональной функции – быть
обслуживающим персоналом. Сегодня быть простым
продавцом значит изначально заниматься бесправной
профессией независимо от того, работаешь ли ты на
государственную или на частную структуру.
Удары, которые получает человек, всегда ощутимее, когда
наносятся людьми, от которых он зависит.
Среднестатистический продавец зависит от большого
количества людей: естественно, от своего хозяина, от
покупателей и клиентов, от рэкета, от других работников, от
фирм-конкурентов, от товара, цен и общей экономической
конъюнктуры, от чиновников, запрещающих ставить палатку,
от семьи, супруга, детей и от многих других факторов. Удары
– психологические и аурические – летят со всех сторон, и
бедный продавец едва успевает от них уворачиваться. Если
вы хотите остаться на этой работе, вы должны принять как
неизбежность, что удары в виде претензий, недовольства,
панибратского тона, пренебрежительного отношения будут
всегда. Уважительного отношения к продавцу, особенно в
нашей стране, не будет еще очень долго. Потому задайте
ясный и беспощадный вопрос: вы действительно хотите
остаться на этой работе? Если ответ будет положительным –
неважно, по причине любви к работе или же по материальной
необходимости, – тогда, если вы всерьез хотите более
комфортного психологического состояния на работе, у вас не
остается иного выбора, кроме как тренироваться. Не хотите,
считаете ниже своего достоинства? Тогда будете страдать.
Между прочим, подобной сознательной тренировки не
гнушался сам Карлос Кастанеда, причем не в ранней юности,
а в зените своей славы. Один из его последователей, Виктор
Санчес, так описывает эту поучительную историю:
"Пример этого дает нам Кастанеда из разговора, который у
нас с ним был в городе Мехико. Он нам сказал в тот раз, что
работал под руководством брухо Флоринды, будучи уже
известным писателем. Она послала его работать в
придорожный ресторан жарить яичницу в течение двух лет в
одном из местечек США, где имеется особое презрение к
латиноамериканцам. Так знаменитый писатель Карлос
Кастанеда, проходивший как Жоэ Кортес, имевший
очевидные черты латиноамериканца и получавший
оскорбление и презрение посетителей, день за днем в
течение двух лет стирал личную историю и избавлялся от
собственной важности".
Понятно, что работа официанта в чем-то сродни работе
продавца. По крайней мере в восприятии многих людей,
видящих в ней то же "принеси-подай". Также понятно, что
речь не идет о том, чтобы всем, желающим стать защищеннее
и свободнее, надо обязательно бросить свою работу и на два
года устроиться в магазин или ресторан. Речь адресована к
тем, кто работает продавцом (а таких в России едва ли не
миллионы) и кто хотел бы при этом повысить собственную
защищенность.
Лида ходит ко мне на консультации уже целый месяц. Ей 25
лет, она работает продавцом в палатке уже три года. Она с
удовольствием бы ушла, но работы лучшей, чем эта, она едва
ли найдет. Лида готова выдержать все трудности пребывания
в палатке, но обилие контактов с грубыми людьми и
неспособность отражать их недовольства, насмешки и
претензии, довело ее до нервного стресса. Мы попытались

<< Пред. стр.

стр. 27
(общее количество: 49)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>