<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 7)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Прав он или нет - неважно. Главное, администрация должна заботиться о том, чтобы у всех была работа. Тогда и прогулов не будет …………………………………....
Бессмысленно выходить на работу, когда нечего делать. Можно заняться другим полезным делом.............……
Какое-либо другое мнение (напишите______
______________________________________
Затрудняюсь ответить..................................………...


Ситуация № 3
В цехе, где работает Зайцев, из-за бесхозяйственности руководства несколько месяцев стояли под открытым небом и ржавели очень ценные приборы. Зайцев видел, что они все-таки пропадут, придут в негодность, и, так как эти приборы были ему очень нужны для его любительских увлечений, один из них он унес домой тайком. Как бы Вы оценили поступок Зайцева?

Зайцев должен был обратиться к администрации и общественным организациям для принятия мер по сохранности прибора и ни в коем случае не уносить его с предприятия...............……………………………………………….
Может быть, шума поднимать и не надо, так как все видели, что приборы пропадают, но уносить прибор все-таки не стоило, он же не принадлежит Зайцеву………
Если бы Зайцев прибор не взял, то он все равно бы пропал, а так он принес ему большую пользу……………….
Какое-либо другое мнение ______________________
_____________________________________________
Затрудняюсь ответить……………………………….













…01

…02

…03


….04











…01


…02

…03


…04

…05


…06















…01


…02

…03


…04


Прямой вопрос - не всегда самый лучший и короткий путь к решению поставленной исследователем задачи, хотя он привлекателен своей лаконичностью. Преимущество ситуационных вопросов по сравнению с так называемыми прямыми вопросами заключается в том, что они представляют явление или процесс в некоторой конкретной, образной, можно сказать, осязаемой форме. Выбирая ту или иную ситуацию, предложенную исследователем, респондент высказывает свое отношение к изучаемому объекту. В ряде случаев, когда используется сложное понятие или когда респонденту предлагается решить ряд сложных исследовательских задач, это облегчает работу опрашиваемых и способствует получению более точных результатов. Ситуативные вопросы, как правило, легко воспринимаются и не представляют большого труда для понимания смысла вопроса и ответа на него. Однако у ситуативных вопросов есть свои недостатки, именно:
1. Их многословность. Если в прямом вопросе можно обойтись двумя-тремя словами, то в ситуативных приходится строить не одно предложение. Это усложняет анкету, делает ее многословной и тяжеловесной, притупляет внимание опрашиваемых. Указанный недостаток преодолевается, если ситуативные вопросы интересны, впечатляющи и увлекательны.
2. Не известная ситуация. Та или иная ситуация, построенная исследователем, может оказаться незнакомой респондентам или нетипичной для изучаемого коллектива, группы. Так, выясняя уровень сплоченности коллектива, можно построить ситуацию, в которой показывается, как члены коллектива совместно проводят свободное время, скажем, на рыбалке. Однако такая ситуация может быть совершенно нетипичной для изучаемого коллектива, и респонденты ее не выберут, хотя это совсем не значит, что коллектив не сплочен. Поэтому необходимо показывать типичные, повторяющиеся ситуации или хотя бы возможные в повседневной жизни изучаемой группы.
3. Вероятность случайного выбора той или иной предлагаемой ситуации. Дело в том, что, выбирая ту или иную ситуацию, респондент может предпочесть ее под влиянием случайного, сиюминутного фактора, особенно в случаях, где проявляются эмоции, определяемые настроением и положением, в котором в данный момент находится опрашиваемый. Если мы спрашиваем об отношениях респондента со своим непосредственным руководителем и соответственно строим ряд ситуаций, то выбор одной из них может быть продиктован конфликтной ситуацией, сложившейся, например, час назад и вовсе не характерной в целом для их отношений. Имеющиеся в данный момент отношения в той или иной степени могут оказать влияние на ответ респондента, сколько бы он ни старался быть объективным. Так, в одном из исследований анкета содержала такой вопрос: "Скажите, пожалуйста, были ли у Вас в день заполнения настоящей анкеты какие-либо неприятности на работе, например, испортились отношения с начальником, поругался с товарищами по работе и пр.?" (с альтернативой "да", "нет"). Параллельно были сформулированы еще два вопроса: по ориентации на увольнение и о мотивах увольнения.
Как показал результат опроса, в группе опрошенных, имевших в день опроса конфликтные ситуации, резко возросло количество ориентированных на увольнение по причине не сложившихся отношений в коллективе. Это позволяет сделать вывод, полностью подтвердивший нашу гипотезу о том, что конкретная ситуация оказывает большее или меньшее влияние на ответы респондентов. Полностью нивелировать воздействие сиюминутной ситуации, случайных отклонений нельзя, но снизить их влияние на результаты исследования путем введения двух-трех контрольных вопросов можно.
Ситуативные вопросы используются в анкетах сравнительно редко, как уже отмечалось, из-за их многословности и сложности построения. Такие вопросы требуют от исследователя немалой выдумки, фантазии, владения образной формой. Разработка ситуативных вопросов весьма сложна, но затраченные усилия окупаются получением более точной информации.
Вопросы в картинках. Самый емкий канал передачи и получения информации - изобразительный. Если вы хотите быстро, в полном объеме и впечатляюще донести информацию до человека, то лучше всего представить ее в наглядной форме. Ребенок тычет пальчиком в книжку и спрашивает: "Это кто?" - "Жираф", - отвечают ему. И он уже не спутает его с другими животными. В иллюстрированном журнале на развороте фотография: маленькая симпатичная девочка с бантиками вставляет цветок в ствол автомата солдата. И через одну эту фотографию мы воспринимаем такой объем информации, такой заряд эмоционального воздействия, что если бы все это изложить словами, то не хватило бы и тысячи страниц.
Вы, наверное, замечали, как при обсуждении какого-либо вопроса невольно тянется "рука к перу, перо к бумаге", чтобы наглядно изобразить свою мысль, сделать ее более понятной собеседнику. Наглядность - самый универсальный язык во все времена и для всех народов.
Почему бы не использовать этот прием и в социологической анкете при построении того или иного вопроса?
Мы показываем респонденту картинку, на которой изображено, как муж, препираясь с женой, в пылу гнева размахивая руками, в виде спирали взвивается к потолку. Под рисунком вопрос: "Бывает ли так, что муж приходит домой "взвинченным"?" Шуточная картинка несет в себе необходимый объем информации. И, очевидно, ни у одного респондента не возникнет сомнения в понимании слова и состояния "взвинченный".
К сожалению, в отечественной практике социологических исследований почти не используется метод изобразительного представления. По-видимому, на то есть свои причины. Для того чтобы исполнить замысел, необходимы хороший художник и хорошая полиграфическая база. Если уж применять метод наглядности, то делать это следует на высоком художественном уровне. Не каждая социологическая лаборатория может позволить себе такое дорогое удовольствие. Другая причина заключается в том, что начинающие социологи не всегда представляют себе содержательное значение и функции рисунка в социологическом опросе.
Таких функций можно выделить четыре.
1. Переключающие внимание. Картинки как игровой прием, вносящий разнообразие, снимающий монотонность, а также как буферный вопрос для переключения внимания респондента на новую тему. Например тартусские социологи вводили в анкету забавные рисунки, поясняющие смысл того или иного раздела. Новосибирские социологи при исследовании отношения к газете "Труд" использовали в анкете рисунок двух спорящих, один из которых держит в руках газету и высказывает свое мнение по поводу той или иной статьи. Респондента просили выбрать, к кому из спорящих он присоединяется, чье мнение разделяет. Конечно, было бы неправильно использовать картинки в анкете только для того, чтобы развлечь, повеселить респондента. В этом случае рисунок выглядел бы чуждым элементом вопросника, мешающим восприятию основной информации. Кроме развлекательного момента рисунки одновременно несут и содержательную нагрузку.
2. Наглядность действия. Картинки в анкете можно использовать и для того, чтобы респондент мог наглядно представлять себе то или иное действие или явление. Социолог предлагает респонденту вопрос о том, как он проводит свободное время, давая ему ряд закрытий конкретного характера "читает", "отдыхает", "смотрит кино" и т.д. Респондент сразу пытается перевести словесные конструкции в образную форму. Чтобы облегчить его задачи, эту информацию можно представить в наглядной форме: он лежит на диване и отдыхает, смотрит телевизор, "режется" в домино. Под картинками вопрос, в котором респондента просят выбрать тот вид занятий, который его больше всего привлекает и какому он больше всего уделяет время.
3. Образный эквивалент. Чаще картинки используются как образный эквивалент понятия. Пожалуй, это самый трудный способ применения изобразительных средств.
В анкетах применяются различные понятия, и, как упоминалось, не всегда их можно так описать, чтобы они были одинаково поняты и исследователем и респондентом. Например, понятие "темп работы". Каждый респондент понимает это по-своему, в зависимости от характера своей деятельности. В таких случаях, как уже говорилось, можно использовать ситуативные вопросы, описывая на ряде конкретных ситуаций данное понятие. Но можно представить понятие (в данном случае "темп работы") и в виде картинки. Образное представление облегчает однозначное понимание его и респондентом, и исследователем.
Вероятно, для большинства понятий можно найти соответствующее образное выражение. Но дело это трудное, требующее от социолога и от художника таланта, воображения и изобретательности. Во всяком случае на практике не всегда удается подобрать приемлемое образное изображение того или иного понятия.
4. Для определения личностных характеристик. Картинки довольно часто применяются для выявления свойств, черт характера, установок респондента и т.д. Чаще это делается в психологических тестах. Например, тест на внимательность. Респонденту предлагаются две на первый взгляд одинаковые картинки, однако имеющие ряд небольших различий в деталях (такие картинки часто печатаются в детских журналах для развития наблюдательности и внимания детей), с просьбой в течение определенного времени, скажем минуты, отыскать различия. Если респондент за контрольное время уложился в норматив, то он внимательный человек. Отклонение в ту или иную сторону говорит о большей или меньшей внимательности.
Психологические тесты, основанные на картинках, довольно разнообразны, хорошо разработаны и имеют большой набор для определения различных характеристик человека. Исследуемому можно предложить закончить рисунок (тест на фантазию), описать какую-либо абстрактную картину или кляксу (тест на воображение) и т.д.
Применение картинок в анкете - выигрышный прием. Но это, конечно, не значит, что необходимо переводить в картинки каждый вопрос анкеты. Большинство вопросов, как правило, не требует такого представления в силу однозначности их понимания. Излишнее использование рисунков может затруднить чтение анкеты.
Использование вопросов-суждений. При изучении особенностей правосознания различных социальных групп А. Гречин (ИСИ АН СССР, 1975 г.) использовал метод тестирования, который основывается на широком применении суждений. В ходе анкетного опроса респонденту предлагали различные ситуации, по которым он должен вынести решение, по форме закончив предложение. Например: "Если бы я узнал, что в промышленные отходы списывают пригодные для использования в производстве материалы (оборудование), то я бы...". Или: "Если бы я заметил, что продавец магазина обвешивает покупателей, то я бы..." и т.д. Опрашиваемый должен закончить предложение, тем самым определив свое отношение к данной ситуации и выразив свое мнение.
Эти предложения можно было бы сформулировать и в вопросительной форме "Что бы Вы сделали, если бы увидели, что продавец магазина обвешивает покупателей?" с набором альтернатив. Но в данном случае исследователь использовал невопросительную форму для снятия информации и определения позиции респондента.


"ЕСЛИ БЫ Я РАБОТАЛ ПРОДАВЦОМ В МАГАЗИНЕ И ЗАМЕТИЛ, ЧТО ДИРЕКТОР ПЫТАЕТСЯ СКРЫТЬ КРУПНУЮ РАСТРАТУ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ, ТО Я БЫ….."
Сообщил в милицию........................................ ( )
Сообщил в вышестоящие органы.................... ( )
Указал директору на его незаконные
действия............................................................ ( )
Сделал вид, что ничего не знаю.................….. ( )
Затрудняюсь ответить...........................…..... ( )

В анкетах метод суждений и высказываний для снятия социологической информации привлекателен тем, что позволяет при опросе обходиться без вопросов.
Собственно информацию можно снять различными методами, не обязательно вопросами. В обыденной речи для получения той или иной информации мы не всегда прибегаем к вопросам, а используем метод суждений, высказываний. То же самое относится и к анкете. Хотя мы настраиваем респондента на вопросы, коль даем ему вопросник, тем не менее целесообразно использовать и методы суждений, косвенных высказываний, построений ситуаций, как это было сделано в анкете А. Гречина.
В таком построении анкеты имеется ряд преимуществ. Прежде всего метод высказываний больше похож на разговорную речь. Он позволяет воспринимать анкету как беседу людей, заинтересованных в решении какой-то проблемы. Применение вопросов-суждений снимает монотонность анкеты. Их использование привлекательно также и тем, что позволяет представить проблему в виде конкретной ситуации, а не в качестве абстрактного вопроса.

Вспомогательные вопросы
Вспомогательные вопросы входят в анкету как ее неотъемлемая часть и играют существенную роль. Они обеспечивают надежное функционирование всех основных, программных вопросов.

Контактные вопросы, или "Нравится ли Вам получать подарки?"
Как и в любой беседе, в анкете надо уметь вступить в разговор с респондентом, заинтересовать, возбудить его внимание. Первое и, основное
правило, которое применяется в данных случаях, это говорить о том, что может волновать, интересовать респондента. Мой коллега, социолог как-то рассказал поучительную историю из своей практики социологических исследований.
"Однажды, проводя исследование по изучению проблем использования труда женщин на производстве, я неожиданно столкнулся с тем, что не мог войти в разговор с женщинами, с которыми проводил интервью. Это сильно мне мешало, интервью проходило вяло, я чувствовал, что не получаю необходимой информации, некоторые анкеты приходилось даже выбраковывать. Наконец я понял, что интервью не получалось, потому что не было контакта с респондентами. Долго ломал голову, как заинтересовать женщин, как добиться того, чтобы они захотели со мной разговаривать. И я нашел свой прием.
Однажды, проходя по улице, нечаянно посмотрел на витрину галантерейного магазина и мысленно вскрикнул: "Эврика!". Не лучше ли вместо того, чтобы начинать разговор с вопросов о выполнении плана, о качестве работы, о трудовой дисциплине, об отношениях с мастером, с чего я всегда начинал интервью, спросить их сначала, какую помаду и лак для ногтей они предпочитают, какие духи им нравятся и какая в этом году мода.
Результаты превзошли все мои ожидания. С первых же слов женщины оживились, и первые десять минут мы говорили о косметике (правда, перед этим мне пришлось кое-что почитать по этому поводу, но зато я знал не меньше, а иногда и больше, чем мои собеседницы, и им было интересно со мной говорить).
Затем, когда я вошел во вкус, то стал использовать и другие темы для установления контакта, начиная с разговора о модах, воспитании детей и т.д., в зависимости от возраста и интересов моих респондентов. Исследование прошло блестяще, женщины проявили большую заинтересованность в интервью и оценивали, как правило, наши беседы как очень увлекательные, хотя я все время задавал вопросы. Для себя вывел золотое правило: необходимо уметь вступить в разговор и говорить с людьми о том, что их интересует. С тех пор я всегда старался придерживаться этого правила, и, надо сказать, оно часто мне помогало и не только при проведении исследований".
В анкете труднее вступить в контакт, чем в интервью, поскольку разговор идет заочный. И тем не менее контакт необходим для достижения той же цели: привлечь внимание респондента, заинтересовать его, втянуть в работу над анкетой. Для этого можно начать анкету с простых, понятных и интересных вопросов: о хоккее, футболе, воспитании детей, семье, домашних заботах, проведении отпуска и т.д. Хорошо построить первые вопросы таким образом, чтобы ответ был утвердительным, чтобы в двух-трех контактных вопросах респондент обязательно ответил бы положительно, выбрал бы альтернативу, начинающуюся с "да". Отрицательный ответ может подспудно нести в себе и нежелание контакта.
Фрагмент анкеты:
"НРАВИТСЯ ЛИ ВАМ ПОЛУЧАТЬ ПОДАРКИ ОТ БЛИЗКИХ
ЛЮДЕЙ ИЛИ ХОРОШИХ ЗНАКОМЫХ?"
Да, нравится............................................ ( )
Нравится, но не всегда........................... ( )
Как правило, не нравится....................... ( )

Это один из примеров контактного вопроса. Он не сложен для понимания и ответа. Большинство респондентов наверняка выберут первую альтернативу. Кому не нравится получать подарки?
Необходимо стремиться к тому, чтобы с первых же вопросов респондент проявил живейшую заинтересованность и желание продолжить разговор. "Как Вы хорошо сказали...", "Как Вы точно определили...", "Вы сказали совершенно верно...", "Это тонко подмечено..." - так обычно говорят респонденты при удачном формулировании вопроса в интервью. И надо стремиться, чтобы точно так же они могли сказать и в заочном разговоре, при заполнении анкеты. Вам необязательно это слышать, главное, чтобы они это сказали себе. Тогда совсем по-другому будут восприниматься и другие вопросы, которые, возможно, не всегда интересны респонденту. Но если доверие завоевано, если внимание пробуждено, то и другие вопросы будут восприниматься в эмоциональном контексте первых контактных вопросов. В дальнейшем забота социолога заключается в том, чтобы поддерживать эмоциональный заряд, заинтересованность и внимание в течение всей работы с анкетой.
Контактные вопросы, как и все вспомогательные, обычно не используются для содержательного анализа в рамках исследовательской задачи. У них только одна, узконаправленная функция - установление контакта. Однако эти вопросы содержат и определенную информацию. Другое дело, что эта информация в данном исследовании не нужна, хотя можно построить контактный вопрос таким образом, что он будет нести содержательную информацию по теме исследования, т.е. выполнять две функции.
Именно потому, что вспомогательные вопросы, в частности контактные, не несут содержательной информации по теме исследования, в целях экономии места они не используются или используются редко. Почему-то считается, что если вспомогательный вопрос - значит необязательный, ненужный. Ошибочность такого подхода будет доказана дальше.

Подготовительные вопросы. Опрос студентов первого-пятого курсов МГУ имени М.В. Ломоносова (1982 г.) проводился с целью выяснить, как они готовились к вступительным экзаменам. Если первокурсники помнили все обстоятельства поступления очень хорошо, то для пятикурсников это время уже было "как сон, как утренний туман". Для оживления воспоминаний было задано несколько вопросов: в какой школе учился (в общеобразовательной, специализированной, вечерне-сменной, ПТУ, техникуме), т.е. где получил общее среднее образование; что делал, где работал до поступления в МГУ (работал, учился, служил в армии или нигде не работал, только готовился к вступительным экзаменам). Затем следовал вопрос о том, как он учился в школе (отлично, хорошо, средне). Эти вопросы помогли респондентам вспомнить, во всяком случае основной массе опрашиваемых, каким образом они готовились к вступительным экзаменам. Только после этих подготовительных вопросов (которые, впрочем, несли и содержательную информацию по теме исследования) был поставлен основной вопрос о формах подготовки к вступительным экзаменам.
Такие вопросы направлены на подготовку респондента к ответам на вопросы, требующие воображения и памяти, заинтересованности. Подготовительные вопросы нужны и при переходе к трудным вопросам, ответы на которые требуют большого умственного напряжения, внимания, или к вопросам интимного характера, к которым респондента необходимо подготовить, чтобы добиться доверия и искренности в ответах. Кроме того, подготовительные вопросы позволяют создать определенный настрой у респондентов. Все это во многом облегчает их работу.
Иногда таких вопросов в зависимости от сложности исследования набирается довольно много, но на это приходится идти, чтобы обеспечить полноценные ответы на основные программные вопросы. Недостаточное внимание к подготовительным вопросам ведет к снижению качества информации.
Буферные вопросы. При исследовании проблемы миграции сельского населения в город нередко формулируется серия вопросов о социальном обслуживании на селе. Затем для выяснения мотивов переезда в город сельским жителям задаются вопросы о том, что привлекает их в городе. Если эти вопросы не разъединить, не поставить между этими блоками буферный вопрос, то может получиться так, что первая серия вопросов окажет влияние на ответы на последующие вопросы, касающиеся мотивов переезда в город. Так, если респондент ответил, что на селе, где он живет, плохое культурно-бытовое обслуживание, нет клуба, почты, библиотеки, нет условий для проведения досуга, то можно с полным основанием ожидать, что он выдвинет именно эти причины в качестве ведущих при решении о переезде в город.
Исследователи не раз попадали в подобные ловушки, расставленные ими же самими. Чтобы нейтрализовать влияние вопросов о социальном и культурном обслуживании селян на ответы респондентов о мотивах переезда в город, целесообразно сформулировать ряд буферных вопросов.
Характер буферных вопросов может быть совершенно различным: это могут быть вопросы, отвлекающие от основной темы, неожиданные по тематике. В качестве буферных могут выступать и вопросы какого-нибудь другого блока анкеты.
Фрагмент анкеты:
Некоторые считают, что город оказывает отрицательное влияние на поведение молодежи. Городская молодежь меньше прислушивается к мнению родителей, быстрее приобретает вредные привычки к курению, выпивке, молодые люди начинают допускать хулиганские поступки, чего не было, пока они жили в деревне.

А ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ ПО ЭТОМУ ВОПРОСУ?
Я с этим вполне согласен(а)................................ 01
Трудно сказать, бывает по-разному.................... 02
Все зависит от человека, от его характера....... 03
Не знаю, не думал(а) об этом............................... 04

Этот буферный вопрос предназначен для ограничения влияния предыдущих вопросов. В нем отмечены негативные стороны городской жизни, что заставляет человека задуматься об истинных причинах его переезда.
Иногда в исследовании приходится задавать серию однотипных вопросов. Так, при изучении читательской аудитории всегда приходится вводить большое количество вопросов о рубриках, темах той или иной газеты и об отношениях к ним респондента. Это создает монотонность анкеты и быстро утомляет опрашиваемых. Для оживления их внимания и повышения заинтересованности в работе вводится ряд вопросов отвлекающего характера. Например: "Кто первый читает газету в Вашей семье?", "Какие газетные материалы больше всего нравятся Вашей жене (мужу)?" и пр. Это тоже буферный вопрос.
Часто данный тип вопроса формулируется таким образом, что он оказывается весьма неожиданным для респондента и отличается по тематике от предыдущих вопросов, притом без всяких переходных фраз типа "А теперь поговорим о другом...". Это как бы шокирующий вопрос, заставляющий забыть о прежних вопросах и заставляющий размышлять, для чего он был задан.
В одной из анкет был такой вопрос: "Как Вы считаете, возможны ли в ближайшие пять лет полеты человека на Марс?". Стараясь представить себе возможность полета на Марс, респондент забывал обо всех предыдущих вопросах и переключался на будущее, что и требовалось исследователю. Серия следующих вопросов касалась планирования проведения отпуска. В данном случае исследователю требовалось пробудить у респондентов воображение, чтобы легче войти в другую серию вопросов.
Буферный вопрос предназначен для переключения внимания респондента на новый тематический комплекс вопросов, для нейтрализации возможных влияний предыдущих вопросов на последующие, для переориентации опрашиваемых, для снятия монотонности. Буферные вопросы необязательно тематически связаны, однако желательно соблюдать определенную логическую последовательность, хотя бы даже чисто формальную. Иначе при резком, часто повторяющемся переходе от одного вопроса к другому у опрашиваемых могут возникнуть раздражение и негативные реакции. Как и другие вспомогательные вопросы, буферные вопросы могут содержать определенную смысловую нагрузку в рамках изучаемой проблемы, и информация от них может быть использована в последующем анализе.

Контрольные вопросы, или вопросы-фильтры
Контрольные вопросы, или как их иногда называют вопросы-фильтры, имеют разнообразные функции. Они предназначены для проверки. Оп-
рашиваемых на информированность, компетентность, объективность самооценок. Эти вопросы предназначены также для отсеивания части респондентов, которых не касается ряд вопросов.
Иногда респонденты отвечают на вопросы, не будучи информированными по той или иной проблеме. В принципиальных вопросах необходимо проверять, насколько респондентам известно то или иное событие. "Скажите, пожалуйста, получаете ли Вы газету "Известия" ежедневно или бывает так, что по каким-то дням она не приходит?". "Связно ли это с плохой работой почты или это происходит по каким-либо другим причинам?". По существу, это вопрос-ловушка, предназначенный для проверки знания респондента. Газета "Известия" выходила шесть раз в неделю. Если респондент не знает точно сколько раз в неделю выходит данная газета, то доверие к его оценке материалов может быть снижено. Как правило, такие вопросы при анализе не учитываются.
Нередко респондент склонен преувеличивать свои знания, способности, показаться в более выгодном свете, представить себя более осведомленным, чем это есть на самом деле. Я говорю "нередко" потому, что и в жизни постоянно приходится с этим сталкиваться. Не надо далеко ходить за примером, положа руку на сердце, скажите, неужели вам никогда не хотелось хотя бы совсем немного приукрасить себя?
В принципе небольшое приукрашивание себя не так уж страшно. Пожалуй, оно даже играет положительную роль, несколько повышая тонус. Однако в социологическом исследовании такое, казалось бы, невинное преувеличение своих знаний иногда может привести к искажению ответов и существенно сказаться на достоверности информации.
У контрольных вопросов на проверку искренности есть удивительная особенность, несмотря на то, что большинство этих вопросов не представляет большого труда для понимания и точного ответа, всегда находится и иногда довольно большая часть респондентов, ответивших неправильно. Возьмем из психологического теста Айзенка серию вопросов на лживость, или, выражаясь мягче, на неискренность. В ряде исследований, где эти вопросы были введены в социологическую анкету, были получены весьма интересные распределения.

1. ВСЕГДА ЛИ ВЫ СДЕРЖИВАЕТЕ СВОИ ОБЕЩАНИЯ?
Вряд ли найдется такой человек, который бы ВСЕГДА выполнял свои обещания. И тем не менее 33% опрошенных ответили, что они всегда сдерживают свои обещания.
2. БЫВАЮТ ЛИ У ВАС ТАКИЕ МЫСЛИ, КОТОРЫЕ ВЫ ХОТЕЛИ БЫ СКРЫТЬ ОТ ДРУГИХ?
И довольного много, о чем знают не только психологи. Однако 6% опрошенных ответили, что мыслей, которые они хотели бы скрыть от других, у них не бывает.
3. БЫВАЕТ ЛИ ТАК, ЧТО ВЫ ГОВОРИТЕ О ВЕЩАХ, В КОТОРЫХ МАЛО РАЗБИРАЕТЕСЬ?
Можно сказать, что постоянно, например, о политике, погоде, разводах, болезнях и пр. Но 53% респондентов ответили, что такого с ними не бывает.
4. ВСЕ ЛИ ВАШИ ПРИВЫЧКИ ХОРОШИ И ЖЕЛАТЕЛЬНЫ?
Если положить руку на сердце, то конечно, нет. Но вот 16% опрошенных ответили, что все их привычки хороши и желательны.
5. БЫВАЕТ ЛИ ТАК, ЧТО ВЫ ПЕРЕДАЕТЕ СЛУХИ?
Недаром же говорят, что мир слухами полнится. А кем они передаются? Каждым из нас. Но опрос показал, что 32% респондентов считают иначе, т.е. что они не передают слухов.
6. ЕСТЬ ЛИ СРЕДИ ВАШИХ ЗНАКОМЫХ ТАКИЕ, КОТОРЫЕ ВАМ НЕ НРАВЯТСЯ?
Конечно, есть, ведь знакомых не выбирают, они появляются спонтанно. Однако 30% ответили, что таких знакомых у них нет.
7. В БОЛЬШИНСТВЕ СЛУЧАЕВ ВЫ СЧИТАЕТЕ СЕБЯ ЗНАЮЩИМ ЧЕЛОВЕКОМ?
Даже исходя из здравого смысла, нельзя считать себя всезнающим. Однако 32% опрошенных считают, что да.
8. БЫВАЕТ ЛИ У ВАС ТАК, ЧТО, РАЗОЗЛИВШИСЬ, ВЫ, КАК ГОВОРЯТ, "ВЫХОДИТЕ ИЗ СЕБЯ"?
У кого реже, у кого чаще, но, наверное, у каждого человека хотя бы изредка это бывает. Тем не менее 33% ответили, что с ними этого не бывает.
9. ОТКЛАДЫВАЕТЕ ЛИ ВЫ ИНОГДА НА ЗАВТРА ТО, ЧТО ДОЛЖНЫ СДЕЛАТЬ СЕГОДНЯ?
Проверьте себя, читатель, и Вы согласитесь, что ИНОГДА все-таки бывает. А вот 51% опрошенных ответили, что они никогда не откладывают на завтра то, что должны сделать сегодня.

И в самом деле бывают случаи, когда мы не сдерживаем своих обещаний, иногда говорим о том, в чем хорошо не разбираемся, не все наши знакомые нам нравятся, передаем слухи. И когда респонденту в интервью, в очной беседе задаешь эти вопросы, то он, как правило, без труда, правда, иногда после некоторого разъяснения смысла вопроса, находит правильный ответ. Но как только эти вопросы попадают в серию других, как это бывает в анкетах, то мы получаем почему-то совсем не те ответы, которые соответствуют действительности. По тесту Айзенка насчитывается примерно 15% людей, любящих себя приукрашивать. В анкетном опросе (было проведено три экспериментальных опроса в 1986 г. с общей численностью респондентов 1700 человек) на эти вопросы в среднем неправильно ответили 40% респондентов. А это довольно много.
Почему люди неправильно отвечают? Как и любое явление, это обусловливается рядом причин.
Люди любят себе приукрашивать, даже не всегда осознавая это. Мы уже говорили, что при выборе двух, трех и более альтернатив, скажем, по каким-то личностным характеристикам, оценке своего поведения предпочтение нередко отдается той альтернативе, которая показывает респондента немного в лучшем свете, хотя он прекрасно понимает, что никто не будет анализировать лично его анкету. Не случайно же на вопросы: "Как часто сотрудники вашего отдела опаздывают на работу?" и "Как часто Вы лично опаздываете на работу?" ответы весьма существенно отличаются. Получается, что другие опаздывают намного чаще, чем сам опрашиваемый.
Нередко предлагаемое в вопросе действие респонденты оценивают как обобщенное, типичное, т.е. как действие, которое они обычно совершают. В вопросе "Откладываете ли Вы иногда на завтра то, что должны сделать сегодня?" слово иногда, которое подразумевает какое-то разовое действие (и конечно же хоть раз в жизни, но мы откладываем на завтра то, что должны сделать сегодня), опускается. Действие "откладывать" воспринимается респондентом как неточное типичное действие, и потому ответ звучит так: "Нет, обычно он не откладывает на завтра то, что должен сделать сегодня". Обычно - хотя в вопросе стоит иногда. В результате получается разночтение в понимании смысла вопроса и информации, которая описывает совершенно другое действие по сравнению с предполагаемым в анкете.
Ответ на вопрос - это всегда восприятие его содержания в некотором логическом контексте рассуждений респондента. Человек воспринимает мир в определенной целостности, строит единую систему взаимосвязи наблюдаемых явлений.
Скажем, в анкете респондента спрашивают о настроении, о зарплате, о планах на будущее, о желательных и нежелательных привычках и пр. Но человек, читая эти вопросы, старается увидеть их не в произвольном наборе, а как единое целое, выявить некое связующее звено. Он неосознанно стремится свести разрозненные вопросы анкеты в какую-то систему, выстроить некоторую логическую цепь. Как правило, такая логическая взаимосвязь устанавливается посредством отыскания частного распределения какого-то признака. Если в вопросах часто употребляются понятия "дисциплина", "работа", то у респондента может сложиться мнение, что в анкете выясняются проблемы производственной деятельности, хотя на самом деле анкета про любовь и дружбу между народами. Респондент выстраивает свою логическую систему, однако она может быть ложной, поскольку не соответствует системе логической взаимосвязи, построенной исследователем. Тем не менее, в ответах на поставленные вопросы респондент начинает строго следовать контексту своих логических рассуждений. Искажается смысл вопросов, поскольку они рассматриваются уже не сами по себе, а в рамках придуманного им логического рассуждения. Это ведет к противоречивым, а часто и к неверным ответам. Такие ответы явно не отражают содержания поставленных вопросов, как в примерах с контрольными вопросами на искренность. В равной степени это касается и других вопросов.
4. Имеет место и случайность выбора той или иной альтернативы, когда респондент не вдумался в вопрос, ошибся в отметке или, не затрудняя себя чтением вопроса, просто обвел кружком первую альтернативу. Такие непроизвольные ошибки бывают практически в каждом исследовании и достигают порой 5-7% в зависимости от сложности анкеты.
В социологическом исследовании контрольные вопросы на лживость и приукрашивание используются редко, наверное потому, что одним вопросом здесь не обойтись, а задавать их много нежелательно, поскольку объем анкеты всегда ограничен.

Логические ошибки вопроса
Логические ошибки при разработке вопросов допускаются довольно часто. Из всего множества и многообразия ошибок, встречающихся в анкетах, выделим наиболее типичные.
Прежде всего отметим большую группу ошибок, когда в анкете под видом одного вопроса задается несколько (два-три и более) вопросов. "Знаете ли Вы, какие спортивные секции работают в спортивном комплексе и их расписание?" По существу здесь задано два вопроса: "Какие спортивные секции работают?" и "Знаете ли Вы расписание работы спортивных секций?"
Задавая респонденту такой сдвоенный вопрос, исследователь тем самым ставит его в довольно трудное положение, поскольку тот или иной ответ, может соответствовать одному вопросу и не соответствовать другому. Он может знать, какие секции работают в спортивном комплексе, но не знает их расписание.
Здесь могут быть три варианта не правильно построенного вопроса.
1. Наличие противоречия. Любой ответ на дихотомический вопрос противоречит одному из подвопросов. "Скажите, пожалуйста, любите ли Вы кататься на коньках и на лыжах?" (варианты ответа: "да", "нет"). Если он любит кататься на коньках и не любит кататься на лыжах, то любой ответ будет обязательно противоречить другому.
2. Отсутствие пояснительных альтернатив. Нельзя ответить ни "да", ни "нет", а требуется развернутый ответ. "Скажите, пожалуйста, предпочитаете ли Вы ходить летом пешком на работу или пользоваться каким-либо транспортом?" Этот вопрос требует полного ответа: "Летом я предпочитаю ходить на работу пешком".
Таким софистическим приемом пользовались еще в древнем мире. Задавался вопрос: "Прекратил ли ты бить своего отца?" ("да", "нет"). Если ответить "да", то получается, что ты бил своего отца, если "нет", выходит, что и сейчас бьешь. Здесь необходим развернутый ответ: "Я никогда не бил и не бью своего отца".
Неполнота набора альтернатив. Ответы на вопрос с подвопросами фиксируют только какой-нибудь один из подвопросов. Например:
"ЛЮБИТЕЛЕ ВЫ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ИЛИ ОТДЫХАТЬ В САНАТОРИИ ВО ВРЕМЯ ОТПУСКА?"
Я люблю туристические походы............................ ( )
Я люблю экскурсии по городам............................. … ( )
Я люблю путешествовать поездом......................... ( )
В данном примере ответы фактически относятся к первому подвопросу "Любите ли Вы путешествовать...", а второй подвопрос остается без вариантов ответа.
Ошибка множественности вопросов довольно распространенна и вызвана стремлением исследователя снять как можно больше информации в одном вопросе, что приводит к логическому нарушению, а следовательно и к неверно поставленному вопросу.
Большую группу типичных ошибок в анкетах составляют подмены понятий.
Подмена понятий нередко осуществляется в вопросах, когда социолог пытается соединить в единое понятие два других, близких по содержанию, и образовать новое понятие. В вопросе: "Скажите, пожалуйста, что, по Вашему мнению, следует изменить в работе медицинских и оздоровительных учреждений в городе?" социолог пытался объединить два понятия, близких по смыслу, "медицинские" и "оздоровительные" учреждения - в одно общее понятие "учреждения, следящие за здоровьем человека". В вопросе "Занимаетесь ли Вы физкультурой и спортом?" также предпринята попытка соединить два близких понятия "физкультура" и "спорт" в единое понятие большей общности "занятия оздоровительными физическими упражнениями". Особенностью ответов на такие вопросы является то, что положительный ответ (как и отрицательный) хотя бы на один подвопрос (я занимаюсь физкультурой, но не занимаюсь спортом) может быть распространен на весь вопрос.
Преимущество таких вопросов заключается в том, что они позволяют снимать более емкую информацию, например, не отдельно по занятиям физкультурой и спортом, а в целом, сразу по всему комплексу физических упражнений. Но использование метода объединения понятий оправдано только в том случае, если новое понятие уже знакомо опрашиваемым, а не только одному социологу.
Использовать этот тип вопроса можно так же и в случае, если общее понятие будет специально указано и дана его расшифровка. Например, "Имеете ли Вы какие-либо (моральные, материальные) поощрения в этом году?". Здесь введено общее понятие "поощрение" и указано, что оно в себе содержит в данном случае только моральные и материальные поощрения. Этот вопрос не вызовет трудности у респондента, поскольку он будет ориентироваться в обязательном порядке на включенное в вопрос общее понятие.
Но нельзя сформулировать вопрос таким образом: "Имели ли Вы в этом году моральные и материальные поощрения?" ("да", "нет). При такой формулировке получился вопрос с двумя подвопросами без определения общего понятия. Респонденту придется или самостоятельно выбирать какой-либо подвопрос, чтобы найти ответ, или самостоятельно выработать общее понятие и тем самым ответить сразу на два подвопроса и на вопрос в целом.
В вопросе "Любите ли Вы проводить выходные дни за городом (в лесу или на речке)?" дается сначала общее понятие "проводить выходные дни за городом", весьма знакомое большинству респондентов, и только потом вводится уточнение "в лесу" и "на речке", это уточнение помогает отсечь другие возможные места отдыха в выходные дни за городом.
И все-таки лучше такие вопросы не применять. Они довольно сложны для восприятия даже подготовленному человеку и велика вероятность получить неверные данные. В силу сложности определения нового понятия респонденты воспринимают предложенный вопрос как множественный, содержащий другие вопросы, со всеми вытекающими отсюда отрицательными последствиями, о которых говорилось выше.
Подмена понятий происходит и вследствие неправильного или неточного их употребления. За каждым классом, группой явлений общественной практикой закрепляется несколько понятий, описывающих данные явления. Одни из них бывают точными, другие менее точными, описывающими явление приблизительно, отражающими не всего его существенные характеристики. Грамотно построить свою речь, в немалой степени означает правильно подбирать понятия, а для этого требуется большая работа, хороший профессионализм и нередко настоящее искусство. Помните, как у В. Маяковского: "... единого слова ради изводишь тонны словесной руды". Если исследователь хочет, чтобы респондент понял его однозначно, он должен точно подбирать понятия. Так к примеру, нельзя говорить и писать "Правила пользования" автобусом или метро, точнее "Правила проезда". Пользоваться можно только мелкими вещами, игрушками, авторучкой и пр.
В вопросе "Как часто Вы обращаетесь за помощью в медицинские и оздоровительные учреждения?" (с альтернативами поликлиника, здравпункт, больница, санаторий-профилакторий, учреждения отдыха) не точно используется понятие "обращаться за помощью" применительно к некоторым альтернативам. "Обра-щаться за помощью" можно в поликлиники, здравпункты. Оно предполагает кратковременное, разовое посещение этих учреждений. Слова "больница", "санаторий", "учреждения отдыха" требуют других понятий: "Вы когда-нибудь лечились в больнице?", "Вы когда-нибудь лечились в санатории?", "Вы когда-нибудь отдыхали в доме отдыха?". Использовать понятия надо очень осторожно и внимательно.
Неправильное применение понятий может исказить смысл вопроса. Так, в исследовании по изучению условий труда и быта рабочих шахт в анкете был записан вопрос "Влияет ли режим труда и отдыха на качество Вашей работы?". Социолог предполагал изучить, каким образом существующий режим рабочих смен (дневные, вечерние, ночные) влияет на качество их труда. Та чехарда, которая была на шахте со сменами (когда шахтеры не знали в какую смену они будут работать на следующей неделе), по предположению социолога должна была отрицательно сказываться на эффективности и качестве труда. Однако, по результатам исследования, оказалось, что сменность не влияет на качество труда. Тщательный анализ противоречивого факта показал, что рабочие поняли под "режимом труда" в вопросе чередование работы и отдыха в течение рабочей смены. Интерпретация понятийного образования "режим труда и отдыха" у социолога и шахтеров оказалась различная.
К типичным ошибкам подмены и определения понятий относятся ошибки рассогласований понятий.
Дело в том, что любое понятие приобретает смысловое содержание только через другое, вернее, через другие понятия, содержание которых определенно, однозначно. В противном случае, если ни одно или хотя бы одно из понятий не определено, или, как говорят логики, не аксиоматично, невозможно вывести содержание и третьего, искомого понятия. Так, набор альтернатив есть по существу понятийное описание вопроса, или искомого понятия, ибо без описания вопрос теряет смысл, повисает в воздухе. Если социолог не дает альтернатив, как в открытых вопросах, то респондент сам выбирает понятийное описание предлагаемого вопроса в рамках своего концептуального понимания.
В практике разработки вопросов нередки случаи, когда набор альтернатив не отвечает основному понятию, заложенному в вопросе, а описывает по существу другое понятие, не заключенное или частично заключенное в вопросе.
Фрагмент анкеты.
ВНОСИЛИ ЛИ ВЫ КАКИЕ-ЛИБО ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО
УРЕГУЛИРОВАНИЮ РЕЖИМА ТРУД?"
Постоянно выступаю на собраниях......................... ( )
Писал(а) об этом в газету......................................... ( )
Считаю такие предложения бесполезными............. ( )

Ясно, что в данном примере основное искомое понятие вопроса "Вносили ли Вы... предложения...?" в полной мере не раскрывается предлагаемым набором альтернатив. Предложенные альтернативы по сути дела определены двумя понятиями: "в какой форме вносили предложения" и "действенность предложений". При таком построении вопроса респонденту предлагается довольно трудная задача. Поскольку альтернативы в полной мере не описывают вопрос, респондент вынужден либо отвечать по содержанию вопроса или альтернатив, либо отсечь не существенные, по его мнению, альтернативы и сосредоточить внимание только на некоторых из них. У него может быть и еще один вариант: найти третье, более общее понятий, которое включало бы в себя понятие как вопроса, так и альтернатив. Но в любом случае как бы респондент не ответил, какое бы понятие в качестве основного для ответа не выбрал, его ответы не будут нести той информации, которую ожидал, хотел получить социолог. По смысловому понятию вопроса ("Вносили ли Вы... предложения?") информация будет неполной и неточной. Хотя две первые альтернативы и несут в себе информацию о количестве вносивших предложения. Ограничившись только этими формами внесения предложений (выступал на собрании и писал в газеты), социолог тем самым отсек часть респондентов, которые вносили предложения в какой-либо другой форме. По этой же причине информация не будет полной и по смысловому содержанию, заложенному в альтернативах (форма внесения предложений). Не получит исследователь необходимой информации и по третьей альтернативе (сколько человек не вносило предложений), поскольку понятие "бесполезность" не полное в данном контексте рассуждений. Можно считать бесполезным вносить предложения по улучшению работы предприятия, но тем не менее постоянно это делать как это и бывает нередко.
Таким образом, проблема как не надо строить вопросы, оказывается намного сложнее, чем она кажется на первый взгляд. Необходимо четко знать правила построения вопросов и снятия информации. Но кроме этого надо хорошо знать и правила построения анкеты как некоторой совокупности вопросов, о чем и будет говориться в следующем параграфе.

Что такое правильно построенная анкета?
Правила надо уметь нарушать
Анкета в целом и каждый вопрос в отдельности являются особого рода инструментарием, предназначенным
для снятия определенной социальной информации или измерения какого-либо социального процесса. И чем тоньше этот инструмент, тем он надежнее, тем более точную информацию мы получим, тем лучше наши знания. Поэтому так много и долго работают социологи над методами и методиками исследования, тщательно формулируют каждый вопрос, проводят пилотажные исследования, разрабатывают десятки правил как надо и как не надо формулировать вопросы и строить анкету в целом.
Ни у кого не вызывает возражения тот факт, что анкету надо строить по правилам. Но что такое правильно построенная анкета. На этот вопрос не всегда правильно отвечают. Как это не парадоксально звучит, но дело в том, что даже построенная по всем правилам анкета может дать неверную информацию. Я имею в виду в данном случае те всевозможные ошибки, которые могут быть допущены на различных этапах разработки методики и которые приводят к смещению результатов опроса. Речь идет о другом. Речь идет о том, и это необходимо подчеркнуть как важнейшее методическое требование к построению анкеты и каждого вопроса, что правила сами по себе не являются залогом получения достоверной информации. Сами по себе правила бессодержательны и приобретают смысл только в контексте тех или иных задач исследования. И то, что в одних случаях нельзя, в других оказывается не только можно, но даже необходимо.
Некоторые социологи абсолютизируют правила, подходят к ним как к канонам, догмам, как к содержательным самим по себе. Они категорично требуют строго выполнять правила построения анкеты и формулирования вопросов, как будто само по себе применение правил уже ведет к получению достоверной информации. Но необходимо помнить, что применяя то или иное правило, мы всегда получаем определенную информацию, хотя и не обязательно ту, которая отвечает нашим целям и задачам. Правила ценны не сами по себе, а как инструмент решения специальной задачи, получения необходимой информации.
Так, исследуя группу респондентов, отрицательно настроенных на изучаемое событие, явление, социолог может построить вопрос таким образом, что он будет иметь явно положительную направленность. Все правила построения социологической анкеты категорически запрещают это делать. Но для чего это надо? В данном случае возможно это нужно для того, чтобы выявить таким образом насколько высока степень отрицательного отношения к изучаемому явлению.
Или же в случае явного положительного настроя, вызванного может быть влиянием общественного мнения, конвенциальных норм, исследователь может спровоцировать респондента на негативные ответы и тем самым выявить устойчивость его положительной реакции. Одно дело просто ответить положительно или отрицательно на прямой вопрос, другое - побороться за свое мнение, активно противостоять явному давлению исследователя.
Например, выявляя устойчивость установки респондентов на отношение к определенной марке холодильника, можно задать вопрос, построенный вопреки всем правилам. Почти в явной форме, описывая преимущества данного холодильника, оказать давление на респондента, дать ему понять, что это мнение не только исследователя, но и широкого круга людей.
"В прошлом году в продаже появилась новая марка холодильника "...", который сразу же приобрел популярность и стал пользоваться большим успехом у покупателей. Этот холодильник достаточно вместительный, при этом занимает мало места, надежен в работе, элегантен и стоит недорого. Как правило, заявки на этот холодильник удовлетворяются далеко не полностью.
СКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ХОТЕЛИ БЫ ВЫ КУПИТЬ ЭТОТ ХОЛОДИЛЬНИК?"
Это не вопрос, а скорее реклама нового холодильника. Но так он был построен специально. Зная общий положительный настрой на данный холодильник, была предпринята попытка выявить, насколько сильно ориентирован респондент на данную марку и какое количество людей принципиально отрицательно относятся к ней. Последняя группа интересна тем, что в ней наиболее полно и рельефно выразились все негативные моменты отношения к данному холодильнику, что и требовалось от данного вопроса.
Для того чтобы достичь цели, решить поставленные в программе исследования задачи, надо уметь нарушать правила. Но для того, чтобы нарушать правила, необходимо хорошо их знать. Надо знать, что будет, если построить вопрос таким образом, и что будет, если построить его иначе, и, уже зная особенности реакции респондентов на тот или иной тип, форму, формулировку вопроса, использовать их при решении своей специфической задачи.
Я не буду говорить о случаях явного тенденциозного влияния исследователя на респондента с целью подогнать его ответы под свои теоретические построения. Такое, к сожалению, бывает и говорит не только о научной беспринципности, но и бесчестности социолога. Это особые случаи. Другое дело, когда социолог, не зная правил игры, строит свою анкету таким образом, что невольно оказывает влияние на респондента. Это уже социологическая неграмотность.
Правила построения анкеты и формулирования вопросов это не догма, а руководство к действию. Если бы мы не нарушали правил, мы не смогли бы решить многих наших задач. Любая гениальная идея доведенная до крайности превращается в абсурд. Отношение к правилам как к догмам становится тормозом в развитии методики исследования и решении его разнообразных задач. Даже в повседневной разговорной речи, если бы люди не нарушали и притом постоянно (в пределах допустимого, конечно) правил словоупотребления, язык не мог бы развиваться.
Правило - это жесткое и не жесткое взаимодействие ряда явлений. Все правила работают не сами по себе, не по отдельности, а только в их взаимосвязи, в их совокупности, в некоторой единой системе связи. Кроме того, что правила всегда относительны, имеют ограниченную область применения и исключения (как говорится, любое "железное" правило имеет "железное" исключение), сами по себе они не имеют содержательного значения вне основной задачи исследования.
Методика своего объекта
Правильно построенная анкета та, которая соответствует своему объекту исследования. Нередко неверную
информацию мы получаем и тогда, когда пытаемся использовать одну и ту же методику при исследовании различных по своей сущности социальных явлений. Каждое явление (класс явлений) обладает особенностями отличающими его от других явлений, и поэтому требует особой методики для своего изучения.
К примеру, мы каждый день и каждый час занимаемся измерением, чаще всего того не осознавая. Сегодня погода лучше, чем вчера. Но вчера мое самочувствие было хуже, чем сегодня. Мы замечаем, что с возрастом у детей меняется характер, а от частого употребления книги быстро портятся и т.д. И каждый раз мы пользуемся специфическим методом измерения. Температуру мы проверяем градусником, а самочувствие по тому болит ли голова, изменение характера детей - по их словам и поступкам и т.д.
Разрабатывая методику исследования, мы четко должны представлять, какую объективную связь, отношение, свойство и пр. мы измеряем, насколько наш метод исследования адекватно отражает те процессы, которые протекают в объективной реальности и соответствует ли он сущности и характеру объекта исследования. Изменяя методику исследования, мы получаем разную информацию. Довольно часто социолог не в полной мере представляет себе какую же методику необходимо применить, чтобы она отвечала и задачам исследования, и природе изучаемого явления.
Ошибки, как правило, возникают тогда, когда социолог пытается известными методами изучить новые области общественного бытия. Нетерпение узнать что там, в неведомом бывает настолько велико, что он не успевает не только разработать, но даже осознать в полной мере, что в данном случае могут потребоваться принципиально новые методики исследования. В результате получается, что он не видит того неизведанного, которое стремился увидеть. И только набив себе шишки, наконец убеждается в том, что начинать необходимо как раз с того конца, которое является началом, т.е. создавать новые методы, методики, инструментарий социологического исследования.
Возьмите любую анкету и вы легко убедитесь, что с помощью примерно одних и тех же вопросов изучаются удовлетворенность семейно-брачными отношениями и работой, текучесть кадров на предприятии и миграционные процессы населения, интересы читательской аудитории и аудитории радио и телевидения. Одними и теми же методами, одними и теми же по форме и по содержанию вопросами изучают отношения между взрослыми, подростками, правонарушителями и т.д. Примеров можно привести много. Соответствие методики объекту исследования является одним из основополагающих принципов любого социологического исследования, и это является залогом получения достоверной информации.

Что стоит за цифрами?
Правильно составленная анкета соответствует изучаемой ею объективной реальности. Возможно это ут-
верждение покажется банальным, поскольку все привыкли к тому, что анкета обязательно отражает, соответствует содержанию объекта. Однако на практике нередко бывает не так. В ходе социологического исследования мы не всегда можем достаточно определенно сказать, о каком явлении идет речь, что отражают те или иные цифры, полученные в ходе опроса, и какую информацию мы снимаем в процессе анализа его результатов. Не всегда можно сказать, какую объективную реальность отражает приобретенная нами информация. Ложная, недостоверная информация, не отвечающая объективной реальности, на самом деле есть ее приписывание не тому объекту. Цифры, которые мы получаем, всегда отражают какую-то объективную реальность. Исследователь должен знать, какой процесс нашел отражение в материалах социологического исследования. Именно это и оказывается довольно трудным.
Вопрос анкеты: "Если бы Вы захотели перейти работать в другой отдел, то смогли бы Вы это сделать?" Но что такое "смогли бы сделать?" Исследователь имел в виду, разрешило ли бы такой переход начальство. Респондент может понять так, что смог бы он это сделать по каким-то личным причинам и соображениям. В результате разночтения данного понятия социолог получает не ту информацию, которую ожидал.
Интерпретировать ответы респондентов бывает очень трудно. Если в отдельных случаях такая интерпретация может быть достаточно обоснованной, то в других случаях обоснование требует тщательного дополнительного исследования. Мы задаем вопрос: "Скажите, пожалуйста, знаете ли Вы имя и отчество своего участкового врача?" Если респоондент отвечает утвердительно, то можно с большой долей уверенности утверждать, что респондент имеет не очень хорошее здоровье, если, конечно, их не сближает что-нибудь другое. Но вот мы задаем вопрос о его здоровье, и если он отвечает хорошее, то что отражает данный ответ: то что у него и в самом деле здоровье хорошее или что он ощущает свое здоровье как хорошее, т.е. снимаем ли мы информацию о его здоровье или о его мнении о своем здоровье. Согласитесь, что это весьма различные информации, отражающие разные области объективной реальности.
Исследователь может поставить задачу изучить как меняется восприятие респондентом его здоровья в зависимости от его состояния. И наверняка зависимость здесь имеется, но для этого требуется более тщательное исследование, может быть даже его специальные методики, возможно и такие, которые на первый взгляд будут противоречить некоторым устоявшимся положениям и представлениям.
Проблема подмены информации более существенна, чем иногда кажется. С ней мы сталкиваемся на каждом шагу и не всегда успешно ее решаем. Нередко и в жизни мы неверно истолковываем получаемую информацию, приписываем явлениям совсем не ту сущность, которую они имеют на самом деле. Вчера мой начальник был хмурым и очень сухо со мной говорил. Я сломал голову, думая, почему он мной недоволен, а на самом деле у него просто было плохое настроение. Любимая девушка опоздала на свидание на полчаса и молодой человек решил, что она его уже не любит, а на самом деле просто долго не было автобуса.
И только благодаря этому мы частенько, попадаем впросак, т.е. строим свои действия в соответствии с нашей интерпретацией явлений, а не с ее истинной сущностью, и в результате получаем не то, на что рассчитывали. Молодые супруги часто спорят только потому, что не понимают один другого, неправильно интерпретируют действия друг друга (возможно, это является одной из причин развода после недолгого супружества, потому что супруги еще не научились понимать друг друга). Только в процессе длительного общения они начинают понимать, что стоит за тем или иным словом и действием.
Анализируя результаты опроса, социолог не может сказать порою достаточно точно, что стоит за той или иной цифрой. И если на вопрос об удовлетворенности работой 80% опрошенных ответили, что удовлетворены ею, то это еще не значит, что полученные данные можно интерпретировать как удовлетворенность именно работой, а не какими-нибудь другими привходящими моментами. Так, опрос молодых рабочих об удовлетворенности работой выявил закономерность, что с увеличением стажа работы на предприятии повышается и их удовлетворенность трудом. Является ли это следствием социальной и профессиональной адаптации молодых рабочих на предприятии, роста заработной платы или их настоящая работа хороша потому, что не мешает учиться в институте, техникуме. Так и оказалось, когда мы проводили исследования среди молодых шоферов.
Когда давным-давно ввели школьную форму для девочек, многие из них поначалу были весьма недовольны ею. Но в конце учебного года о новой форме многие школьницы стали отзываться весьма положительно. О чем говорит полученная информация? О том, что она и в самом деле хорошая или о том, что школьницы просто привыкли к ней. Проведя социологический опрос об отношении к новой форме и получив довольно много положительных ответов, социологи не могли сделать однозначный вывод. Было неясно либо форма получилась действительно удачной, либо школьницы в течение года привыкли к ней, приспособились, и на вопрос, удобна ли форма, отвечали "да", хотя на самом деле возможно, что неудовлетворенность ею осталась.
К любым цифрам будь-то проценты, абсолютные значения, индексы и пр. при анализе социологической информации необходимо подходить очень осторожно, всегда четко представляя себе, какую объективную реальность они отражают. Иначе можно получить такие несуразицы, которые потом могут привести к негативным социальным последствиям.
Значит ли это что мы вообще не можем доверять цифрам социологического исследования, не верить своим ушам и глазам? Нет, конечно. Эмпирические исследования, данные социологических опросов являются основной (хотя и не единственной) выводов и заключений социологов. Но к интерпретации этих данных необходимо подходить очень осторожно, и только убедившись неоднократно в истинности посылок и их обоснованности данных. Прежде чем дать оценку тем или иным процессам, необходимо всесторонне рассмотреть исследуемые явления, чтобы не упустить сущностные явления и увидеть проявления сущности.
В этом, собственно, и заключается основная задача социолога.
Глава 4. Драматургия анкеты

Собранные вместе вопросы еще не образуют социологическую анкету в ее научном понимании. Но определенное количество собранных вместе даже в случайном порядке вопросов уже создает новое качество, независимое от социолога. Хочет того исследователь или нет, но, сконцентрировав вопросы и расположив их определенным образом, он уже решает первую задачу социологической анкеты - представление вопросов в их целостности. Однако то целое, которое образовано совокупностью вопросов, станет социологической анкетой только в том случае, если с его помощью можно решить основную задачу исследования.
Специфика той или иной исследовательской задачи определяет структуру анкеты, ее форму и содержание. Каждая конкретная анкета может иметь свои особенности, но существуют общие правила ее построения, следуя которым можно быть уверенным в том, что поставленные задачи будут успешно решены. Правил этих много. Но прежде всего необходимо учитывать особенности восприятия респондентами вопросов в анкете и анкеты в целом, манеру подачи материала, умение построить заочную беседу с респондентом и многое другое.

Влияние исследователя на ответы респондента
Обычно о влиянии исследователя на ответы респондентов говорят в связи с процессом интервьюирования: через умение говорить, войти в контакт с ним, заинтересовать его, расположить к себе. Меньше внимания уделяется влиянию, которое может оказать исследователь на ответы респондента в заочной беседе. Как-то негласно принято, что поскольку социолог непосредственно не вступает в контекст с опрашиваемым, то он оказывает меньше влияние. На деле не так. Мы даже не подозреваем, сколь велико влияние исследователя на ответы респондента при анкетном опросе. Оно осуществляется двояким образом.
Общим методом исследования. Хотим мы того или нет, но анкета, построенная исследователем от начала и до конца, подчиняется логике его рассуждений и в какой-то мере определяет логику рассуждений респондента. Например, закрывая вопрос набором альтернатив, мы тем самым уже структурируем сознание респондента, т.е. очерчиваем область поиска истинного ответа. Фактически мы требуем от респондента ответа в нашей системе логического рассуждения, и он вынужден подчиняться этой системе рассуждения, хотя это вовсе не значит, что истина лежит в заданной области. Так, мы задаем респонденту вопрос о мотивах увольнения и предлагаем ему варианты ответа. Респондент, конечно, может дописать и свой вариант, но чаще он подчиняется исследователю и ищет более или менее подходящий ответ в предлагаемом наборе, т.е. следует логике рассуждения исследователя. Исследователь как бы подсказывает респонденту, что основные мотивы увольнения в предлагаемой серии ответов. Так, предложив репондентам два различных набора альтернатив по мотивам увольнения, получаем два независимых выбора мотивов увольнения. Иначе говоря, исследователи всегда предлагают респонденту поиск истины в некоей определенной области, от него требуется только ответить на вопрос, согласен он или не согласен с заданными альтернативами.
Но другого пути в познании общественных явлений, пожалуй, и нет. Приступая к исследованию той или иной проблемы (социального явления), мы уже имеем предварительное представление о ней. Знание того, что мы ничего не знаем, уже есть знание об этот незнаемом. Сформулировав концептуальную часть своего исследования, социолог как бы очертил круг своего знания об изучаемом явлении, проблеме, выдвинул гипотезы, наметил пути дальнейшего продвижения в область незнаемого. Это теоретическое представление необходимо проверить, что и делает социологическое исследование.
Социология, как уже говорилось, в качестве метода социального познания, впрочем, как и любая другая социальная наука, в методической своей части ничего нового не открывает, а только подтверждает или опровергает некоторые наши теоретические концептуальные построения.
Анализируя ответы респондентов в социологическом анкетном опросе, мы подтверждаем или опровергаем наши гипотезы, заложенные в программе социологического исследования. Естественно, и респонденты "работают" в рамках нашего теоретического представления, невзирая на то, соглашаются они с нами или нет. Основная опасность при этом заключается в том, что сама по себе теоретическая часть, логически обоснованная, может оказать спонтанное влияние на рассуждения респондентов, "переманив" некоторых из них на сторону социолога, что естественно, сказывается на чистоте исследования. Респонденту может понравиться какой-нибудь ответ, предложенный в анкете, и он выберет его, хотя до того мог иметь иное представление, отличное от предлагаемого. Респондент может полениться противопоставить свою логику системе рассуждений исследователя и последовать за ним. Все это, конечно, сказывается на достоверности получаемого знания.
2. На респондента могут оказать влияние вопросы, специальным образом сформулированные.
Выстраивая вопрос, социолог выражает свою позицию и тем самым в неявной форме может предопределить ответ респондента. Например, помещает значимую альтернативу первой, положительно формулирует вопрос, если по его мнению требуется положительный или отрицательный ответ. "Улучшилась ли организация труда в Вашем отделе?" задает исследователь вопрос, и респонденту ясно, что организация труда должна улучшиться, что от него ждут положительного ответа. Часть респондентов отвечает согласно пожеланиям социолога.
Э. Ноэль приводит такой пример. ""Почему Вы обычно сами печете пироги, вместо того, чтобы покупать готовые? В самом деле только ради экономии денег? Или потому, что Вы считаете Ваши пироги лучшими? Не является ли эта Ваша работа вершиной Вашей деятельности как домашней хозяйки, деятельности, на которую обычно обращают слишком мало внимания и за которую Вы когда-нибудь, наконец, заслужите похвалу своей семьи?"
При таком напористом, как бы убеждающем "вопросе" многие женщины не станут утруждать себя возражениями интервьюеру, который, по-видимому, уже знает о них больше, чем они сами". "Заметная реакция на последовательность вопросов или альтернатив ответа, на отдельные слова и обороты является досадным недостатком демоскопического интервью", - констатирует Э. Ноэль.
Сказанное относится не только к демоскопическому интервью. В равной мере это касается и анкетного опроса, где последовательность вопросов, альтернатив и даже отдельных слов оказывает огромное влияние на результаты исследования. Рассмотрим такой фрагмент из анкеты: "Активное участие в политической жизни современного общества нельзя представить без основательных политических знаний, без достаточно полной информации о всех событиях, которые происходят у нас в стране или за рубежом. Скажите, пожалуйста, интересуетесь ли Вы общественно-политическими событиями внутри страны и за рубежом?"
Вопрос сформулирован таким образом, что явно подсказывает ответ. Начав с заявления о том, что нельзя представить политической деятельности, тем более активной (категоричность выражения), без основательных политических знаний, без полной информированности (опять категоричность), автор анкеты задает вопрос о том, интересуется ли этими политическими событиями респондент. Тому ничего не остается, как ответить положительно. Отрицательный ответ, по существу, снят социологом.
Приведем пример явного влияния формы вопроса на респондента. "Что по Вашему следовало бы сделать или предпринять, чтобы слухи, как искаженное отражение жизни города, возникали бы реже или отсутствовали бы вовсе?" (Напишите, пожалуйста, свое мнение).
Если программа данного исследования не предусматривала постановку вопроса именно в такой форме, то здесь очевидна явная направленность вопроса, т.е. негативное отношение исследователя к такому социальному явлению, как слухи. Тем самым программируется негативное отношение респондентов к слухам.
Как видно из приведенных примеров, социолог нередко подталкивает респондентов к определенным ответам, т.е. анкета оказывает воздействие на результат.
В принципе невозможно построить абсолютно нейтральную анкету, из которой было бы полностью исключено влияние исследователя. Оно всегда в большей или меньшей степени будет присутствовать. Главное избежать тенденциозного, часто неосознанного желания использовать методику построения анкеты таким образом, чтобы подтвердить свои предположения и гипотезы. Это опасное стремление. Вопросы, начинающиеся со слов: "Известно ли Вам...", "Удовлетворены ли Вы...", "Нравится ли Вам..." и т.д., фактически направляют респондента в сторону положительного ответа. Легче ответить утвердительно, чем признаться, что Вам неизвестно, не нравится и т.д. Респондент чаще склонен отвечать положительно, чем отрицательно.
Есть несколько способов снизить влияние исследователя на ответы респондента:
формулировать нейтральные вопросы, безотносительно к той или иной позиции, будь то позиция социолога, или общепринятая, или официальная оценка события. "Скажите, пожалуйста, как Вы относитесь к телепередаче "В мире животных"?" Вопрос не несет в себе явного влияния социолога, его формулировка нейтральна к возможным вариантам ответа;
поставить вопрос в альтернативной форме. "Некоторые люди считают, что холодильник "..." очень хороший, другие говорят, что он не самый хороший, есть лучше. А как Вы думаете?" Исследователь предлагает респонденту различные точки зрения, тем самым показывая, что нет единого общепринятого мнения, как и мнения самого социолога. Он просит респондента высказать свою точку зрения;
не строить вопрос в положительной или отрицательной форме. В экспериментальном исследовании респондентам был задан один и тот же вопрос, но в трех различных формулировках: положительной, отрицательной и нейтральной.
Опрос дал такое распределение ответов.

Вам нравится работать на шахте?
Как Вы относитесь к своей работе на шахте?
Вам не нравится работать на шахте?
Мне нравится
работать на шахте
58,6
54,5
53,8
Мне нравится
работать на шахте,
но не очень
35,9
34,8
32,8
Нет, мне не нравится работать на шахте
3,0
6,3
10,5х
х В сумме по столбцу нет 100%, поскольку часть респондентов не ответила на вопрос.
Разница в распределении ответов небольшая (в среднем 5,1%), но весьма характерная. При положительной формулировке вопроса возрастает количество положительных ответов, сокращается количество отрицательных, соответственно изменяется количество ответов на вопросы с отрицательной формулировкой. И только при безотносительной формулировке вопроса получены ответы, близкие к усредненным между положительной и отрицательной формулировками. Таким образом безотносительная формулировка вопроса позволяет избежать влияния исследователя и получить более точные данные. Вопросы лучше формулировать нейтральные. "Скажите, пожалуйста, улучшилась ли за последние два года Ваша жизнь?", так обычно задается вопрос в анкетах. Его лучше сформулировать по другому: "Скажите, как изменилась Ваша жизнь за последние два года?"
К сожалению, социологи не всегда следят за тем, чтобы все вопросы анкеты были сформулированы нейтральными по отношению к оценке социологом, форме, а формулируют вопросы в такой тональности, которая больше привлекает самого исследователя. В результате получаются неверные или искаженные данные.
Есть еще способ избежать влияния отрицательного или положительного настроя в вопросе, особенно в тех случаях, когда трудно построить вопрос в нейтральной форме. Для этого имеет смысл не задавать вопрос в общей форме типа "Знаете ли Вы...", а разбить его на ряд отдельных подвопросов. Например, в исследовании "Клубный работник сегодня и завтра" респондентам задавался не один вопрос "Знаете ли Вы клубного работника?", а два:
"Не вспомните ли как его зовут?"
(напишите фамилию, имя, отчество)__________________
"Он давно работает в Вашем клубе?"__________________

Отвечая на эти два вопроса, респондент полностью выявляет свое знание клубного работника, поскольку социолог снял возможное влияние положительной формулировки вопроса "Знаете ли Вы...?";
4) для снятия влияния исследователя можно поставить вопрос в виде диалога, в котором один участник высказывает свое мнение, второй - иное, возможно даже противоположное. Диалог может быть представлен или в словесной форме, или в наглядной, в виде рисунков. Можно вообще не задавать вопрос, а предложить респонденту изложить свое мнение по поводу сюжета рисунка. Так, можно предложить респондентам две картинки. На одной из них нарисован мужчина с сигаретой, на другой - без сигареты. Респондент должен высказать свое мнение о каждом из рисунков. В зависимости от того, как респонденты будут оценивать эти портреты, можно сделать заключение об их отношении к курению.
На респондента может оказать влияние и сама процедура опроса. Чистота ответов может зависеть от того, кто проводит опрос, т.е. от анкетера, от его умения найти форму общения с респондентом, от того как сложатся их личные отношения. Очень важно, доверяет ли опрашиваемый анкетеру, а также в каких условиях заполняется анкета, в какое время. Эти моменты необходимо учитывать при проведении социологического исследования. Они - существенный аспект социологического анкетирования.
Основная сложность во взаимоотношениях исследователя и респондента заключается в том, что социолог не всегда может достаточно точно знать, как проявилось его влияние на ответы опрашиваемых. Знание респондента всегда выступает как некоторое обобщенное знание, как выражение его жизненной позиции, которую он стремится в той или иной степени отстоять, иногда весьма активно и последовательно. Работая в системе логического рассуждения автора исследования, респондент тем не менее может пытаться навязать социологу и свою точку зрения, собственную логику рассуждения. Правда это может осуществиться в своеобразной форме. Возможно он избегает ответа, пропускает вопрос (здесь более или менее понятна его позиция) или отвечает, но его выбор ответа неадекватен ситуации поведения, что может быть предметом особого исследования. Не всегда можно с уверенностью объяснить, почему респондент выбрал эту альтернативу, а не другую, чтобы противодействовать влиянию социолога.
Может быть несколько вариантов.
Респондент соглашается с логикой рассуждения исследователя и в соответствии с ней, как со своей собственной, выбирает ответ в альтернативном наборе.
Респондент не согласен с мнением исследователя, но не желает утруждать себя лишней работой и пассивно идет в русле рассуждений социолога, выбирая альтернативу, более или менее соответствующую его мнению.
Респондент, выбирая из предложенного ряда альтернативу, выражает точку зрения не свою и не исследователя, а некоторую общепринятую. Идет своеобразная игра в поддавки. Респондент тоже знает, что такое хорошо и что такое плохо, и если он не хочет высказывать свое мнение, то выражает общее мнение. В этом случае исследователь получает информацию не о реальном протекании процесса или отношении респондента к изучаемому явлению, а информацию о том, знает ли последний общепринятую, официальную позицию. Мы спрашиваем, кк респондент относится к мелкому хищению на предприятии. В результате опроса оказывается, что большинство респондентов относятся к этому явлению отрицательно, порицают подобные факты поведения. Но значит ли это, что они в самом деле относятся отрицательно к этому, а не просто выражают официальную точку зрения? Скорее всего последнее, поскольку на практике, как известно, часть работников, от рабочих до служащих, относится к этому весьма терпимо. Если бы было иначе, то мелкого хищения, наверное, не было бы совсем.
Альтернатива выбрана чисто случайно, механически.
Влияние на респондента оказывает исследователь через язык, интонацию, стиль текста, специфические выражения. Можно сказать, что у исследователя больше возможностей оказать влияние на респондента, чем избежать его. И тем не менее необходимо по мере возможности строить анкету и вопросы таким образом, чтобы респондент оставался один на один со своим мнением. И в самом деле, ведь социолога интересует мнение опрашиваемых, а не его самого высказанное устами респондентов.

Говорите словами респондента
Для того, чтобы респондент понял исследователя, нужно говорить на его языке. Нередко это правило забывается. Социологу иногда кажется, что если он сам себя понимает, то и другие тоже должны его понять. Но люди говорят на разных "языках" и это надо учитывать. Иногда приходится потратить много сил и времени, чтобы найти общий язык с опрашиваемым. Каждому, наверное, приходилось с этим сталкиваться и в обыденной жизни. Бывает, споришь до хрипоты, пока поймешь, что говоришь с собеседником разными словами об одном и том же или одними и теми же словами о разных вещах, что мы просто не понимаем друг друга. Есть такое выражение: "Говорят, как глухие", т.е. не слушают друг друга и не понимают, что говорит собеседник.
Необходимость перевода анкеты на язык респондента диктуется следующими обстоятельства.
Особенностями профессиональной деятельности респондентов. При составлении анкеты необходимо учитывать род занятий опрашиваемых, который может быть в некоторых случаях настолько специфичным, что определяет особенности языкового выражения.
В рамках социологического исследования следует помнить об особенностях речи рабочих, сельских тружеников, инженерно-технической и творческой интеллигенции, бизнесменов, политиков и других профессиональных групп. Это необходимо учитывать при построении анкеты и формулировании вопросов. Анкеты для опроса сельских тружеников, рабочих или научной интеллигенции должны иметь различия в языковом стиле. Если не учитывать особенности языка респондентов, то может оказаться, что для рабочих анкета будет слишком сложной и непонятной, а для интеллигенции слишком простой и тоже непонятной.
Различные уровни культуры и образования. Они обусловливают различные степень эрудиции и абстрактного мышления, соответственно и специфику логики рассуждения. Одни и те же понятия имеют неодинаковую степень общности и разное смысловое содержание для различных людей. Восприятие того или иного понятия исследователем и респондентом может быть различным.
Уровень культуры и образования определяет и языковую свободу. Человек по-разному говорит в узком кругу своих товарищей и в широкой аудитории, перед незнакомыми людьми. Одни чувствуют себя скованно, другие высказываются пространно, не стесняясь. Наверное каждый чувствовал, выступая на каком-либо собрании, не всегда уютное ощущение, когда на тебя направлены десятки глаз и ждут, что ты скажешь. Анкета фактически является таким же публичным выступлением, где требуется определенное умение формулировать свои мысли, излагать их так, чтобы тебя поняли. Особенно это касается открытых вопросов. Анализ ответов респондентов на открытые вопросы хорошо показывает уровень и образования, и культуры, и умение излагать свои мысли. Иногда это получается настолько плохо, что долго ломаешь голову, что же респондент хотел сказать, что он предлагает или что критически оценивает. Возможно неумение выражать свои мысли является одной из причин, по которой довольно много респондентов предпочитают не отвечать на открытые вопросы или отвечать очень кратко (в двух-трех словах).
Различный образ жизни респондентов. При построении анкеты и формулировании вопросов необходимо четко представлять, к каким категориям людей она будет обращена. Это касается не только рода занятий, но и образа жизни, поскольку различный образ жизни во многом определяет языковой строй населения. Например, слово "дом" для сельских жителей и для горожан имеет различное смысловое содержание. Вопрос "Удовлетворены ли Вы своими жилищными условиями?" горожане будут воспринимать иначе, чем сельские труженики. И нередко только потому, что не учтены особенности смысловой нагрузки понятий для обследуемого контингента, социолог попадает впросак. Так, в проводимом в Московской области исследовании на вопрос об удовлетворенности своими жилищными условиями были получены ответы, из которых явствовало, что сельские жители намного больше довольны своими жилищными условиями, собственным домом, где чаще всего кухня, столовая, спальня помещаются в одной или двух комнатах, а бытовых удобств нет вообще, чем горожане, имеющие, как правило, благоустроенные квартиры со всеми коммунальными удобствами. Исследователи, являясь горожанами, удивлялись такому соотношению. Восприятие своих жилищных условий у горожан и сельских жителей весьма различно и сопоставлять их нужно, учитывая разницу в образе жизни.
Диалектные и национальные особенности. Если исследование проводится в многонациональном коллективе, то необходимо учитывать национальные особенности речи опрашиваемых. Хотя большинство нерусского населения России говорит на русском языке и считает его вторым родным языком, тем не менее особенности национального языка накладывают отпечаток на речевую структуру. Нередко это приводит к трансформации понятийного аппарата и словесных конструкций и иногда весьма кардинально. Это касается и диалектных различий. Территориальные различия в словоупотреблении бывают иногда настолько велики, что одно и то же явление обозначается различными словами, а одни и те же слова имеют различную смысловую нагрузку. Диалектные различия в разговорной речи, даже при непосредственном контакте с другими диалектными группами, сохраняются надолго.
При разработке анкеты обязательно следует познакомиться с языковыми особенностями опрашиваемых и постараться их учесть. Разумеется, это совсем не значит, что надо употреблять местные вульгаризмы или специфические диалектные выражения. Необходимо пользоваться только специфическим понятийным языком, т.е. формулировать вопросы на общем понятийном уровне, который был бы понятен, по крайней мере, больше части респондентов, независимо от национальной принадлежности или диалектных особенностей языка.
Чтобы Вас правильно поняли, необходимо соблюдать общие правила. Вот некоторые из них.
Старайтесь не употреблять иностранных слов, которые могут быть непонятны большинству респондентов. Мы иногда так привыкаем к некоторым иностранным словам, что они воспринимаются как русские и в обычной речи звучат вполне естественно. Наверно, поэтому в анкетах встречаются такие слова, как максимальный, мобильный, досуг, комбинация, адаптироваться, карьера, интенсивный и т.д. Однако эти слова опрашиваемым могут быть непонятны. Их вполне можно заменить соответствующим русским словом. Так, в различных анкетах нередко употребляется слово "категория": "Имеются различные категории работающих, которые...?" Лучше сказать не "категории", а "группы". Или другой пример: "Отметьте, пожалуйста, интенсивность Вашего включения в следующие виды досуга". "Интенсивность" можно заменить и сказать: "как часто Вы занимаетесь тем или иным видом досуга", да и вместо термина "досуг" лучше использовать понятие "свободное время". Возможно, при такой замене теряется некоторая доля точности в формулировке вопроса и несколько меняется его содержательное значение, но зато можно быть уверенным, что опрашиваемые поймут смысл вопроса.
Старайтесь не допускать вычурных выражений и сложных словосочетаний. Одна из анкет содержала вопрос: "В век научно-технической революции и социального прогресса наиболее актуальными являются демографические проблемы. Как Вы считаете, почему в последние десятилетия в нашей стране снижается уровень рождаемости?". Вопрос этот слишком общ и слишком сложен для ответа, к тому же здесь употребляются иностранные слова и сложные словосочетания, применяются слишком сложные понятия. К респонденту, к его знаниям предъявляются довольно большие требования. Но это бывает сравнительно редко. Чаще используются такие словосочетания, которые на первый взгляд кажутся простыми и понятными, но для части респондентов, особенно для тех, кто не имеет большого запаса знаний и не сталкивается ни в работе, ни в повседневной жизни со сложными словосочетаниями, они могут быть непонятны. В анкетах нередко употребляются такие словосочетания, как "производственная ситуация", "производительность труда", "конфликтная ситуация" и пр. Авторы таких анкет, как правило, уверены, что эти словосочетания не могут быть непонятны респондентам, поскольку они общеупотребительны. Необходимо проверить, насколько эти слова и словосочетания будут понятны большинству респондентов. Лучше избегать трудных слов и сложных словосочетаний, стараясь переводить их в простые, доходчивые и понятные широкому кругу людей слова, так как это показано в "Рабочей книге социолога":
Ознакомиться - сообщить, сказать
Содействовать - помочь
Полагать - думать
Приступать - начинать
Основной - главный, важный
Осуществляться - происходить, случаться
Приобретать - покупать
Достаточно - довольно
Завершать - кончать.
Перевод вопросов с языка исследователя на язык опрашиваемого - одно из непременных условий разработки анкеты. Во время пилотажного (пробного) исследования необходимо обязательно проверять анкету и каждый вопрос на доступность для различных категорий респондентов, выяснять, как интерпретируются понятия, выражения и т.д.
Сложность взаимоотношений исследователя и респондента в процессе анкетного опроса заключается в том, что в любом случае, желает того исследователь или нет, но через слова и словосочетания анкеты, манеру обращения и построенную систему предложений исследователь выражает свое отношение к опрашиваемым. Недоверие респондента к исследователю, отсутствие взаимного контакта, заинтересованности часто появляются тогда, когда социолог не осознает, что в анкете отражается он сам, его неумение настроиться на респондента как на личность, как на равного партнера, собеседника. Насколько это существенно, читатель увидит дальше.

Не забывайте о респонденте как о личности
При разработке анкеты иногда возникает парадоксальная ситуация: желая получить надежные результаты в ходе социологического опроса, социолог думает только о вопросах и начисто забывает о респонденте. Почему-то считается, что респондент обязан отвечать на все вопросы и что он все равно ответит, что бы ему ни предложили в качестве вопроса. В этом выражается непонимание роли респондента в исследовании и даже проявляется элементарное неуважение к нему, недооценка сущности взаимоотношений между социологом и респондентом.
Когда я каждое утро и каждый вечер прохожу мимо контролера в метро и предъявляю ему проездной билет, я не вижу его как человека, обладающего всем многообразием и богатством личностных характеристик. В данный момент он выступает только как исполнитель определенной функции, впрочем, и он воспринимает меня только в качестве пассажира, имеющего или не имеющего проездной билет, которого следует пропустить или не пропустить в метро. Это естественно. При всем многообразии связей между людьми функциональные и признаковые связи самые экономные, но, согласитесь, не самые приятные.
Когда Вы входите в магазин и продавец встречает вас с улыбкой и Вы отвечаете ему тем же - это уже совсем другие отношения, нежели просто функциональные. Здесь возникает определенная реакция и желание снова посетить этот магазин. По существу и Вам, и продавцу, с которым Вы вступаете в чисто функциональные отношения, вовсе не безразлично, как они складываются. Даже в тот короткий миг, когда совершился мимолетный контакт, между людьми устанавливается гамма отношений, каждый раз различных, иногда, к сожалению, таких, которые могут испортить настроение на весь день, или, наоборот, сделать его прекрасным.
Так и в анкетном опросе. Респондент для социолога по существу выступает только носителем определенной информации и обладателем определенного признака. Между ними устанавливаются определенные функциональные отношения: социологу, естественно, нужны ответы респондента. Но респонденту далеко не всегда нужны вопросы социолога, и он вправе не отвечать на его вопросы или отвечать так формально, что ответы окажутся ненужными. Отвечать на вопросы социолога никто не обязан, никто не вправе заставить респондента сделать то, чего он не хочет - заполнить анкету. Поэтому прямая обязанность социолога постараться, чтобы респондент захотел отвечать на его вопросы. Для этого надо подходить к респонденту как к личности. Если мы хотим получить от него необходимую информацию, надо добиться того, чтобы он захотел поделиться ею, захотел работать с социологом, оказался заинтересованным в поддержании общения с ним. Главным в достижении этой цели является подход к опрашиваемым с учетом всего многообразия их личностных характеристик.
Если мы заинтересованы в человеке, то не позволяем себе относиться к нему только как к носителю определенного качества. Тот кто руководствуется в своих отношениях чисто функциональными целями, проигрывает в их достижении, независимо от того, имеет ли он дело с начальником, женой, другом или продавцом магазина. Как правило, отношения в случаях, когда мы очень заинтересованы, строятся как личностные, с учетом всего богатства качеств и характеристик человека. Оттого что респонденту часто отказывают в этом, исследователь много проигрывает.
Социолог, подходя к респонденту безлично, строя свои отношения с ним только как функциональные, без учета его (респондента) индивидуальных качеств, вызывает часто неосознанную негативную ответную реакцию и у респондента пропадает желание сотрудничать с исследователем. Даже при заочном опросе респондент тонко улавливает отношение к себе по тону анкеты, по форме построения вопросов, по использованию тех или иных слов, словосочетаний.
Если читатель когда-либо получал письма из официальных организаций, то помнит, наверное, как они написаны: сухо, казенно, когда корреспондент воспринимается только адресатом, которому надо ответить или о чем-то его информировать. Он помнит, конечно, какое у него было настроение после прочтения такого письма. Чаще всего оно не вызывает желания отвечать. Так же бывает и с анкетой. Вместо человеческих слов, окрашенных чувствами, эмоциями, респондент встречает сухие казенные предложения, штампованные обороты. Если нет хорошего, уважительного, тактичного отношения к респонденту, нет и ответного желания понять вопрос, ответить на него.
Конечно, при решении той или иной задачи социолог с необходимостью абстрагируется от конкретной личности, ориентируясь на общее мнение некоторой совокупности людей. Кроме того, при получении определенной информации исследователя интересует не вся совокупность личностных характеристик респондента, а какой-то аспект этой совокупности, отдельный признак, скажем, отношения в коллективе, удовлетворенность трудом, ориентация на увольнение.
Но, абстрагируясь от личности по содержанию решаемой задачи, социолог не имеет права абстрагироваться от личности респондента при выборе формы ведения диалога. Необходимо помнить, что отношения между социологом и респондентом, будучи по существу строго функциональными, по форме должны носить личностный характер, поскольку, в конечном счете, только личностные отношения определяют функциональные. Ведь ответ на вопрос должен дать не автомат, а человек во всем своем многообразии и богатстве качеств, эмоциональный и чувствительный к каждому слову и тональности выражений. Поэтому при построении анкеты и формулировании вопросов всегда следует помнить о респонденте, добиваться того, чтобы анкета была человечной, мягкой, если хотите, уютной, чтобы каждый респондент чувствовал, что интересуются лично его мнением, обращаются именно к нему, а не к абстрактной единице опроса. Только при соблюдении этого условия можно успешно решать исследовательские задачи.

Анкета должна быть корректной
Это требование не только хорошего тона. Вежливо составленная анкета, без сомнения, хотя это пока и не исследовано, способствует достижению надежных результатов и повышению качества опроса. Почему без сомнения? А вот почему. Приятно ли разговаривать с грубым, невоспитанным человеком? Думаю, что это мало кому доставит удовольствие. Так же неприятно отвечать и на невежливую анкету. Заботясь только о вопросах, как уже говорилось, социолог иногда строит анкету не только сухо, казенно, но даже эгоистично. После прочтения такой анкеты складывается впечатление, что социологу не было никакого дела до респондента, т.е. ему было безразлично, как тот воспримет анкету. Ему нужны только ответы, и он их просто требует: "Ваша профессия?", "Ваш пол?", "Сколько раз в месяц нарушали правила дорожного движения?", "Сколько у Вас штрафных баллов?", "Вы думаете увольняться?" и пр.
Однако социологическая анкета - это не листок по учету кадров. Она предполагает целую систему отношений между исследователем и респондентом. Анкета - лицо социолога, характеризующее его манеры, поведение и, если хотите, уровень воспитания и культуры общения. Социолог должен подумать о том, какое впечатление он производит, поскольку от того, как респондент отнесется к социологу, зависит его отношение ко всему исследованию в целом, отвечать на вопросы он будет с желанием помочь, принять участие в работе или же без всякого желания, лишь бы отделаться.
В принципе создать вежливую по форме анкету не особенно трудно. Для этого необходимо соблюсти главное условие: искренне уважать респондента. Это уважение проявляется даже в манере задавать вопросы, в использовании тех или иных слов и предложений. Имеются и некоторые формальные приемы вежливого обращения, например, не бояться лишний раз повторить слово "пожалуйста". "Скажите, пожалуйста, где Вы встречаетесь со своими друзьями после работы чаще всего?" или "Отметьте, пожалуйста, на шкале уровень дружеских отношений в Вашей студенческой группе". Вежливое обращение может выражаться в стиле вопроса, его формулировке, форме обращения к респонденту. "Как, по Вашему мнению, можно оценить отношения руководителя к подчиненным в отделе, где Вы работаете?" Вариации вежливого обращения могут быть самыми разнообразными: "Как Вы считаете...?", "Не можете ли Вы ответить на такой вопрос...?", "Считаете ли Вы возможным...?", "Какие возможности имеются, на Ваш взгляд...?", "Попытайтесь, пожалуйста, вспомнить...?", "Постарайтесь представить себе..." и т.д.
Нельзя и злоупотреблять одной какой-либо формой вежливого обращения. Если постоянно из вопроса в вопрос использовать например, слово "пожалуйста", то это в конце концов надоест респонденту и может даже вызвать раздражение назойливостью. Поэтому надо быть изобретательным, применять различные формы предупредительного обращения к опрашиваемым, но, конечно, ни в чем нельзя переходить меру.
"Ничто не стоит так дешево и не ценится так дорого, как вежливость". Пускай исследователь постоянно помнить это золотое правило, когда будет готовить анкету.

Анкета - это диалог двух заинтересованных людей
Быть только вежливым мало. Необходимо добиться того, чтобы заочный опрос представлял собой беседу, диалог двух равных партнеров социолога и респондента.
Сначала хотелось бы подчеркнуть, что анкетный опрос это отнюдь не игра в одни ворота, когда один только задает вопросы, даже самые вежливые, а другой всего лишь отвечает. Волей или неволей респондент оказывается в таком случае как бы в положении пассивного ответчика. Это, разумеется, не самая лучшая форма общения.
Представьте себе, что в повседневном разговоре Вам будут только задавать вопросы, а Вы только отвечать. Это не всегда приятно. Но дело не только в том, что нам приятно и что не приятно. Значение диалога в анкете намного шире. Респондент - соучастник исследования, его соавтор. В психологических исследованиях именно эта проблема при разработке методик является ключевой. Ю.Л. Ханин (Институт психологии АН РАН) пишет, что необходимо "превратить респондентов из "объектов" исследования в активных помощников и экспертов, которые вместе с психологом анализируют, обобщают и систематизируют сложившуюся проблемную ситуацию, выявляют наиболее эффективные пути оптимизации внутриколлективных отношений и взаимовлияний. Понятно, что такая позиция по отношению к респондентам как активным участникам исследования, а не источникам информации, работникам, которые кровно заинтересованы в помощи психологов, по новому ставит вопрос и о процедурах проведения опросов, информировании о целях исследования, полученных результатах и итоговых выводов и рекомендаций".
В равной степени это относится и к социологическим анкетам. Необходимо не только уважать респондента, но и быть искренне заинтересованным в нем, подходить к нему как к человеку, помощь которого нам необходима, который в некоторых вещах разбирается лучше исследователей (например, в том случае, когда он выступает в качестве эксперта). Только совместными усилиями можно решить многие проблемы. Анкета должна быть построена таким образом, чтобы это была беседа двух заинтересованных людей, партнеров, соавторов исследования.
Дело в том, что социолог, опрашивая людей, не берет знания как из кладовки, а добывает их, нередко с большими трудностями. В процессе получения нового знания, респондент оказывается далеко не пассивным лицом. И дело здесь не только в том, что если респондент не заинтересован и не хочет отвечать на вопросы или отвечает недобросовестно, а еще и в том, что только в процессе обоюдного анализа той или иной проблемы (исследователь со своей стороны, респондент - со своей) можно докопаться до истины. От респондента, конечно, не надо ожидать знания истины в последней инстанции. Это задача социолога. От респондента требуется только тщательное обдумывание, напряженный поиск ответа на заданный вопрос. Но все это можно получить только в том случае, если респондент активно включается в осмысление поставленных перед ним задач.
Встаньте на место респондента, вспомните те ситуации, когда к Вам обращались за помощью в решении каких-либо проблем, и Вы увидите, что в зависимости от того, как к Вам обращались, они и решались. Практика руководства прямо подсказывает, что в зависимости от того, в какое положение по отношению к себе Вы ставите другого, скажем, в ситуации "руководитель - подчиненный", соответствующим образом и решается та или иная задача. Не считайте, что респондент обязан отвечать на Ваши вопросы, что он ничего не понимает и что Вы можете его перехитрить.
Исследователю при решении определенной задачи может потребоваться выяснение непосредственной реакции респондента на вопрос анкеты. Для этого необходим особый метод исследования. Так, в одной из анкет социолог предварял вопрос такой фразой: "Отвечайте быстро, не думая". Не будем останавливаться на стилистической некорректности данной фразы. Человек всегда думает, как бы быстро он не отвечал. Но смысл этого требования заключается в том, чтобы респондент отвечал спонтанно, брал первый же возникший в уме ответ, отвечал быстро, долго не размышляя, ни с кем не советовался. Спонтанные ответы показывают непосредственное отражение в сознании человека некоторых явлений или выражают мнение, являющееся для респондента важным, существенным, определенным без всякого сомнения.
Такой подход к снятию информации имеет смысл при решении ряда специфических задач. Но вот когда вопрос касается того, какой холодильник хотел бы купить опрашиваемый, нас интересует не спонтанная установка на выбор той или иной марки холодильника, обусловленная, скажем, общим мнением, а реальное поведение при покупке холодильника. Здесь требуется уже аналитическая работа респондента.
При спонтанной реакции респондент может ответить, что он предпочитает холодильник зарубежного производства, но в действительности он может купить и отечественный холодильник. В своем ответе он может просто высказать общую положительную оценку данной марки холодильника, а при покупке холодильника его выбор может определяться целым рядом факторов, обусловливающих то или иное решение, например, стоимостью, объемом, габаритами, внешним видом. Выбор зависит и от конкретной ситуации. Допустим, вам требуется холодильник на дачу, т.е. он будет использоваться три месяца в году. Тогда покупать большой холодильник не имеет смысла, даже при самых лучших его характеристиках.
Если мы хотим получить цельную картину поведения респондента, а не случайную реакцию на вопрос, необходимо (это важное средство получения интересующей нас информации) детально оговорить в анкете все ситуации, при которых респондент стал бы или не стал покупать тот или иной холодильник. Их надо обсудить, обдумать. В этом и проявляется активная позиция респондента. "Давайте обсудим, - говорится в анкете, - какой холодильник Вы хотели бы купить?". Мы приглашаем респондента к обсуждению, и в его процессе, ходе обдумывания ответов на вопросы, описывающие различные ситуации при покупке холодильника, они звучат уже не как требование ответа, а как желание узнать мнение опрашиваемого, понять его истинное устремление и установки. В этом случае человек, которому мы задаем вопросы, выступает в роли активного лица, в мнении которого мы очень заинтересованы.
При разработке вопросов следует помнить и учитывать, что респонденты довольно часто отвечают спонтанно, не обращая внимания на тип вопроса и на то, что социолог просит не спешить с ответом, а внимательно прочитать все предложенные альтернативы. Ими движет при этом желание побыстрее ответить и отделаться от анкеты. Оно возникает в том случае, если опрашиваемые оказались не заинтересованными в результатах опроса, т.е. социолог не смог привлечь респондентов к совместной работе в качестве активных партнеров, и беседа не удалась. А это показатель того, что анкета построена неправильно, вопросы не продуманы, доверительные отношения между социологом и опрашиваемым не установились. Правильные взаимоотношения, повторяем, необходимо строить на взаимном доверии. Респондент отвечает формально, говорит не то, что хочет или может сказать в других условиях тогда, когда он не верит в нужность Вашей анкеты, в результативность Вашего исследования.

"А почему Вы считаете, что люди отвечают
Вам искренне?"
Несмотря на то, что социология сегодня приобрела не скажу большой, но явный авторитет в обществе, что за ней признали право голоса при анализе больших групп и слоев населения, что данные социологических исследований нередко являются единственным основанием для принятия решений и проведения широких мероприятий социального плана, тем не менее некоторая настороженность к конкретным социологическим исследованиям, к достоверности их данных все-таки сохраняется. Зачастую она выражается в сомнении, что опрашиваемые отвечают искренне на вопросы анкеты. Иногда, когда отчитываешься перед заказчиком, знакомишь его с результатами опроса и вдруг слышишь: "А почему Вы считаете, что люди отвечают Вам искренне?" И в самом деле, откуда у социологов возникает уверенность в том, что респондент отвечает искренне?
Прежде всего необходимо сказать, что прямой и жесткой связи между искренностью ответов респондентов и достоверностью получаемых в ходе исследования результатов нет. Некоторые люди, далекие от социологии, напрямую связывают достоверность результатов исследования с искренностью ответов респондентов. Безусловно, достоверность данных социологического исследования во многом зависит от искренности ответов респондентов. Но в целой картине исследования фактор "искренности-неискренности ответов" является не самым существенным в получении достоверных результатов. Как это не парадоксально звучит даже при неискренних ответах респондентов можно получить достоверную информацию. Почему? Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо разобраться, что понимать под неискренним и искренним ответами.
Ложный, или сказать мягче неискренний, ответ, т.е. случай, когда респондент сознательно отказывается от варианта ответа, более всего соответствующего, по его мнению (необходимо подчеркнуть, что именно по его мнению), некоторому объективному процессу, и выбирает другой ответ, который не соответствует объективной реальности (опять же по его мнению), есть по сути дела сознательное отрицание им того ответа, который по его мнению является правильным. Если понимать искренность ответов респондентов как адекватное соответствие ответа данному объективному процессу, явлению, то в некоторых случаях и сам респондент не сможет ответить однозначно, соответствует или не соответствует его мнение изучаемому явлению. В лучшем случае он может заявить, что таково его мнение, и только. Требовать от него большего нельзя. Дело социолога определить, насколько мнение респондента или группы респондентов соответствует объективной реальности. Таким образом, понятия истинности и ложности ответов теряют содержательное значение. Мнение респондента не может быть искренним и неискренним, не может быть истинным или ложным, оно может только или соответствовать, или не соответствовать некоторому объективному процессу или соответствовать ему частично. Если даже респондент заведомо выбирает тот ответ, который, по его мнению, не соответствует истинному ответу, то и в этом случае он попадает во время анализа в группу людей, мнение которых не соответствует некоторому процессу, явлению, что устанавливает исследователь своими собственными методами анализа.
Даже если большинство или все респонденты предпочтут не высказывать своего искреннего мнения, скажем, по вопросам интимного характера, а выберут какой-то другой ответ, отражающий некоторые общие установки, или ответ престижного характера, то и в этом случае "неискренние" ответы респондентов будут являться выражением некоторых общих их установок по оценке данного явления.
Социолог задает вопрос о том, были ли у респондентов добрачные половые отношения. Сразу можно предположить, что большая часть опрашиваемых предпочтет уклониться от искреннего ответа и выберет тот, который соответствует некоторому общепринятому мнению. Ответы респондентов в этом случае можно расценивать как неискренние, поскольку возможно какая-то часть ответов не соответствует действительности. Но можно рассматривать их и как истинные, т.е. с позиции анализа установок респондентов на это явление, тогда мы получим совсем другую информацию, полностью соответствующую реальности, которую отразили ответы респондентов.
Мы спрашиваем у женщин об их возрасте и выясняем в результате анкетного опроса, что женщины всегда оказываются несколько моложе, чем на самом деле. Это значит, что в своих ответах женщины (или часть из них) несколько "омолодили" себя. Можно ли назвать их ответы искренними? Конечно, нет, если мы хотим получить информацию о среднем возрасте опрашиваемых женщин. Но в то же время их ответы можно считать вполне искренними с позиции их установок, мнения о себе по такому важному вопросу, как возраст. Ответы эти полностью отражают конкретную объективную реальность - мнение и установки респондентов. Не случайно на вопрос "Сколько Вам дают лет?" подавляющее большинство женщин, если не все, отвечают, что им дают меньше лет, чем есть на самом деле. Разница в ответах на этот вопрос заключается только в том, что одни говорят намного меньше, другие немного меньше, чем на самом деле, но суть остается при этом та же самая.
Ложный ответ - это тоже ответ, в котором отражаются определенные отношения, установки, мнение респондента. Неискренние ответы могут быть разными, но они всегда ограничены уровнем понимания и оценки данного события, а значит и вариантами ложного ответа, которых, как правило, не особенно много. Поэтому достоверность результатов исследования зависит в первую очередь не от феномена искренности или неискренности ответов респондентов, а от четкого понимания социологом, какое явление отражают полученные ответы, какие объективные процессы стоят за теми или иными мнениями опрашиваемых. Это касается не только так называемых неискренних ответов, но и всех без исключения ответов респондентов, даже тех, которые, казалось бы, не вызывают сомнения в искренности.
Пожалуй, можно сказать, что неискренних ответов не бывает, есть только высказанное респондентом мнение. В задачу исследователя входит определить те объективные процессы, которые в нем отражаются. Эта задача и оказывается достаточно сложной. Хуже всего то, что она далеко не всегда бывает осознана самими исследователем. Отношение к ответам респондентов как к обязательно адекватно отражающим объективную реальность (за исключением неискренних) часто приводит к неверной интерпретации полученных результатов, к неверным выводам и соответственно - неверным рекомендациям. Несоответствие полученных выводов изучаемой объективной действительности, которое обнаруживается благодаря повторным исследованиям или другим методам изучения, а то и просто в соответствии со здравым смыслом, приводит исследователей к мысли о возможной неискренности респондентов. На самом деле здесь, возможно, отражается неадекватное понимание респондентами реальных проблем при ответе на вопросы анкеты.
Но даже если жестко связывать достоверность результатов с искренностью ответов респондентов, то стоит подумать, часто ли встречаются такая неискренность, часто ли респонденты выбирают неверный ответ и обводят кружочком кодовое число той альтернативы, которая, с их точки зрения, не отвечает объективной реальности. Стоит подумать и о различных причинах таких ответов. Может быть опрашиваемый стесняется ответить искренне, боится открыто выразить свое мнение, скажем, высказать отношение к своему непосредственному руководителю, или, не будучи уверенным в правильности своего взгляда на предлагаемую анализу явление, дает случайный ответ.

<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 7)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>