<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Неизбежным последствием этого для меня было развитие у меня чувства двойственности моего положения. С одной стороны я знал, что сновижу: с другой - я чувствовал, что совершаю такое же полезное путешествие, как и всякое другое, не менее реальное путешествие в нашем обычном мире. Эта неподдельная двойственность моего положения была следствием того, о чем говорил дон Хуан: существование неорганических существ является сильным ударом по нашему здравому смыслу.
Только после того, как я перестал постоянно рационализировать, я получил некоторое облегчение. Раньше я находился в затруднительном положении в связи с тем, что одновременно серьезно верил в возможность подтвердить существование неорганических существ и в то же время был убежден, что это - всего лишь сон. Затем в какой-то момент, когда напряжение, связанное с моим двойственным положением, чуть было не погубило меня, в моем отношении к проблеме безо всякого вмешательства сознания произошло резкое изменение.
Дон Хуан подтвердил, что мой энергетический уровень, постоянно возрастая, однажды достиг порогового значения, позволив мне больше не принимать во внимание мнения и предрассудки о природе человека, реальности и наших ощущений. С этого дня я восхищаюсь знаниями, независимо от их логичности и практической значимости, а также, что важнее всего, независимо от моих личных предпочтений.
Когда мое научное исследование неорганических существ утратило для меня интерес новизны, дон Хуан сам поднял вопрос о моих путешествиях в состоянии сновидения. Он сказал:
- Я не думаю, что ты осознаешь, как часто ты встречаешься с неорганическими существами.
Он был прав. Я никогда не затруднял себя размышлениями на эту тему. Я признался в том, что это весьма странная оплошность.
- Это не оплошность, - сказал он. - Этот мир по своей природе способствует распространению скрытности. Неорганические существа окутывают себя тайной, тьмой. Подумай об их мире: он остается неподвижным, постоянно притягивая нас к себе, как свет или огонь привлекает мошкару.
Есть нечто, о чем эмиссар до сих пор не решился тебе сказать: неорганические существа охотятся за нашим сознанием или сознанием любых других существ, которые попадаются в их сети. Они дают нам знания, но дорогой ценой, ценой наших жизней.
- Ты хочешь сказать, дон Хуан, что неорганические существа подобны рыбакам?
- Именно так. Когда-нибудь эмиссар покажет тебе людей или некоторых иных существ, которые увязли в их мире.
Мне следовало бы испугаться или испытать чувство отвращения. Сообщение дона Хуана глубоко задело меня, но моей реакцией было скорее нескрываемое любопытство. Я еле сдерживался от нетерпения.
- Неживые существа не могут никого заставить остаться у себя, - продолжал дон Хуан. - Жизнь в их мире - добровольное дело. Но они способны обратить в рабство каждого из нас, потворствуя нашим желаниям, балуя и развлекая нас. Опасайся осознания, которое неподвижно. Такое осознание притягивает к себе все движущееся и достигает этого, как я тебе уже говорил, создавая проекции, иногда самые фантасмагорические проекции.
Я попросил дона Хуана объяснить, что значит выражение "фантасмагорические проекции". Он сказал, что неорганические существа используют в качестве приманки глубинные чувства сновидящих и безжалостно играют на них. Они создают привидения, чтобы завлечь либо напугать сновидящих. Он напомнил мне, что я уже сражался с одним из таких призраков. Он объяснил, что неорганические существа - искусные иллюзионисты, которые любят проецировать себя, как слайды на экран.
- Бывшие маги пострадали вследствие того, что безрассудно доверяли этим проекциям, - продолжал он. - Маги прошлого верили, что их союзники могущественны. Они упустили из виду факт, что те представляют собой лишь разреженную энергию, проецируемую сквозь миры, как кинофильм вселенских масштабов.
- Ты противоречишь себе, дон Хуан. Ты сам говорил, что неорганические существа реальны. Сейчас ты говоришь, что это обычные картинки.
- Я тогда имел в виду, что в нашем мире неорганические существа подобны подвижным картинкам, спроецированным на экран: и я могу еще добавить, что они напоминают перемещающиеся образы, создаваемые разреженной энергией, освещающей границу раздела двух миров.
- А как на счет неорганических существ в их собственном мире? Там они тоже напоминают подвижные картинки?
- Ни в коем случае. Тот мир так же реален, как и наш. Маги прошлого описывали мир неорганических существ как пузырь с углублениями и порами, плавающий в некотором темном пространстве. Они изображали неорганические существа в виде пустотелых палочек, связанных вместе, как клетки наших тел. Маги, жившие когда-то, называли это громадное хитросплетение лабиринтом светотени.
- Правда, что каждый сновидящий видит тот мир точно таким же?
- Конечно. Каждый сновидящий видит его таким как он есть. Ты думаешь, что ты в этом смысле особенный?
Я признался, что какое-то свойство их мира постоянно дает мне ощущение, что я особенный. Это очень приятное и яркое ощущение собственной исключительности не было создано ни голосом эмиссара в сновидении, ни чем-либо другим, о чем я мог сознательно подумать.
- Это как раз то, что сразило магов прошлого, - сказал дон Хуан. - Неорганические существа поступили с ними так же, как они сейчас поступают с тобой; они создали у магов ощущение того, что те - единственные в своем роде; к этому следует прибавить еще более пагубное чувство: иллюзию обладания силой. Сила и уникальность - несокрушимые развращающие факторы. Остерегайся!
- Как тебе самому удалось избежать этой опасности, дон Хуан?
- Я посетил этот мир несколько раз, после чего я ни разу туда не возвращался.
Дон Хуан объяснил, что по мнению магов, вселенная населена хищниками, и маги, как никто другой, должны принимать это во внимание во всех своих обычных магических действиях. Его идея состояла в том, что сознанию присуще свойство непрерывного роста, и единственная возможность для этого открывается в борьбе за жизнь и противостоянии смерти.
- Сознание магов, когда они практикуют сновидение, растет, - продолжал он. - И по мере его возрастания что-то внешнее по отношению к нему признает и замечает этот рост и стремится овладеть им. Неорганические существа стремятся к этому обладанию новым повышенным уровнем сознания. Сновидящие должны всегда быть на чеку. Они легко могут стать жертвой в тот момент, когда идут на риск, путешествуя по вселенной хищников.
- Что бы ты мне посоветовал в качестве самозащиты, дон Хуан?
- Будь бдительным каждую минуту! Не давай возможности никому и ничему принимать решения за тебя. Посещай мир неорганических существ только тогда, когда ты сам этого хочешь.
- Честно говоря, дон Хуан, я не знаю, как мне быть. После того как я встретился с лазутчиком, во мне появилась громадная тяга бывать там. И я ничего не могу с собой поделать.
- Перестань! Ты думаешь я так легко тебе поверю? Конечно же, ты можешь прекратить это. Ты просто не пытался, только и всего.
Я настойчиво утверждал, что не могу прекратить. Он не стал больше об этом говорить со мной, и я был благодарен ему за это.
Беспокоящее чувство вины стало терзать меня. По какой-то непонятной причине мысль о том, чтобы волевым усилием прекратить привязанность к лазутчикам, никогда не приходила мне в голову.
Как обычно, дон Хуан был прав. Я обнаружил, что могу изменять ход своего сновидения, намереваясь идти по намеченному пути. Ведь это я своим намерением позволял лазутчикам переводить себя в их мир. Вполне возможно, что если бы я сознательно сформулировал намерение сделать обратное, мое сновидение продолжалось бы в ином направлении.
С дальнейшей практикой моя способность управлять намерением при путешествии в мир неорганических существ чрезвычайно развилась. Возрастание способности управлять намерением положительно отразилось на контроле моего внимания сновидения. Этот дополнительный контроль прибавил мне уверенности в себе. Я чувствовал, что могу путешествовать безнаказанно, потому что мог прекратить путешествие в любой момент, когда этого захочу.
- Твоя уверенность меня очень пугает, - сказал дон Хуан, когда я по его просьбе сообщил ему о своих новых достижениях в контроле своего внимания сновидения.
- Почему она тебя пугает? - спросил я.
Я был абсолютно уверен в практической важности того, что открыл.
- Потому что это уверенность глупца, - сказал он. - Я собираюсь рассказать тебе одну уместную в данном случае историю о магах. Я не был свидетелем этих событий сам, но учитель моего учителя, нагваль Элиас, видел это все своими глазами.
Дон Хуан сказал, что нагваль Элиас и любовь всей его жизни, женщина-маг по имени Амалия, в свои молодые годы однажды затерялись в мире неорганических существ.
Я никогда не слышал, чтобы дон Хуан рассказывал о том, что у мага может быть любовь на всю жизнь. Его слова удивили меня. Я спросил его, в чем здесь дело.
- В этом нет противоречия. Я просто все это время воздерживался от рассказов о любви магов, - сказал он. - Ты был так пресыщен любовью в течение всей твоей жизни, что я хотел дать тебе передышку.
- Итак, слушай. Нагваль Элиас и любовь всей его жизни, ведьма Амалия, заблудились в мире неорганических существ, - продолжал дон Хуан. - Они были там не в сновидении, а вместе со своими физическими телами.
- Как это случилось, дон Хуан?
- Их учитель, нагваль Розендо, был очень близок по темпераменту и методам обучения к магам прошлого. Он собирался помочь Элиасу и Амалии в их занятиях, но вместо этого вытолкнул их за некоторую смертельно опасную грань. Нагваль Розендо не собирался переводить их туда. Он хотел только переместить своих двух учеников во второе внимание, но вместо этого в результате получил их исчезновение.
Дон Хуан сказал, что не собирается углубляться в детали этой длинной и запутанной истории. Он собирался только рассказать мне, как они затерялись в том мире. Он заявил, что просчет нагваля Розендо состоял в его предположении, что неорганические существа нисколечко не интересуются женщинами. Его точка зрения была правильной и основывалась на знании магов о том, что вселенная по своей природе соответствует преимущественно женскому началу, и что мужское начало, проистекающее из женского, имеется в незначительном количестве и поэтому является объектом зависти.
Дон Хуан отклонился от темы и объяснил, что, вероятно, неоправданное господство мужчин на нашей планете связано как-то с этой нехваткой мужского начала. Я хотел, чтобы он развил свою точку зрения дальше, но он продолжал рассказывать начатую историю. Он сказал, что нагваль Розендо планировал дать Элиасу и Амалии наставления только в отношении второго внимания. Для этой цели он употребил стандартный прием магов прошлого. Он, находясь в сновидении, воспользовался лазутчиком, приказывая ему перевести своих учеников во второе внимание с помощью сдвига их точек сборки в соответствующие положения.
Теоретически, сильный лазутчик мог переместить их точки сборки в нужное положение безо всякого труда. Но нагваль Розендо не принял в расчет хитрости неорганических существ. Лазутчик действительно изменил положение точек сборки учеников, но он поместил их точки в положение, откуда они могли быть легко перенесены в телесном облике в мир неорганических существ.
- Разве возможно перемещение в физическом теле? - спросил я.
- Возможно, - подтвердил он. - Мы представляем собой энергию, которая принимает соответствующую форму и находится в нужном месте благодаря фиксации точки сборки в некотором определенном месте. Если это ее положение изменяется, то и форма, и местонахождение энергии изменяются соответственно. Для этого неорганическим существам нужно лишь поместить нашу точку сборки в необходимое место, и мы сразу превращаемся в пулю, ботинок, шляпу или все что угодно.
- Это может случиться с каждым из нас, дон Хуан?
- Вполне. Особенно если вся суммарная полнота нашей энергии оказывается как раз подходящей. Очевидно, объединенная энергия Элиаса и Амалии была как раз тем, что неорганические существа не могли не заметить. Нельзя доверять этим существам. У них собственный ритм жизни, далекий от человеческого.
Я спросил у дона Хуана, что именно нагваль Розендо предпринял, чтобы забросить своих учеников в тот мир. Я знал, что с моей стороны глупо об этом спрашивать, потому что дон Хуан не обратит внимания на мой вопрос. К моему искреннему удивлению, он начал отвечать мне.
- Последовательность действий ужасно проста, - сказал он. - Он поместил своих учеников в небольшое закрытое место, во что-то типа стенного шкафа. Затем он вошел в сновидение, вызвал лазутчика из мира неорганических существ, выражая намерение встретиться с ним, а потом выразил намерение, предлагая лазутчику своих учеников.
- Естественно, что лазутчик принял этот дар и забрал их с собой в тот момент, когда они были беззащитными, занимаясь любовью в шкафу. Когда нагваль открыл шкаф, их там уже не было.
Дон Хуан объяснил, что традиция дарить своих учеников неорганическим существам была как раз тем, что частенько делали маги прошлого. Нагваль Розендо не собирался делать этого, но потерял бдительность вследствие своей необоснованной уверенности в том, что неорганические существа подвластны ему.
- Магические действия очень опасны, - продолжал дон Хуан. - Умоляю тебя, будь очень внимательным. Не попадай под влияние своей идиотской самоуверенности.
- А что случилось потом с нагвалем Элиасом и Амалией? - спросил я.
- Нагвалю Розендо пришлось в телесном облике отправиться в тот мир и найти их, - ответил он.
- И он их нашел?
- Да, нашел, затратив огромные усилия. Однако он так и не смог полностью вернуть их оттуда. Поэтому эти двое молодых людей всегда оставались наполовину пленниками того мира.
- Ты знал их лично, дон Хуан?
- Конечно же, я знал их, и уверяю тебя, они были очень странными людьми.

6. МИР ТЕНЕЙ
Ты должен быть очень внимателен, поскольку легко можешь стать добычей неорганических существ, - совершенно неожиданно сказал мне дон Хуан, хотя только что мы говорили о чем-то совершенно не имеющем отношения к сновидению.
Его утверждение застало меня врасплох. Как всегда, я попытался защититься:
- Тебе не нужно меня предупреждать. Я очень осторожен, - уверял я его.
- Неорганические существа - любители интриг, - сказал он. - Я чувствую это и не могу успокоить себя тем, что они ставят ловушки только на начинающего сновидящего, и таким образом сновидящие, у которых уже нет желаний, всегда эффективно защищены.
Тон его голоса был так настойчив, что я сразу же принялся заверять его в том, что не собираюсь попадать ни в какую ловушку.
- Ты должен серьезно относиться к тому, что неорганические существа имеют в своем распоряжении изумительные средства, - продолжал он. - Их осознание великолепно. По сравнению с ними мы дети - дети с большим количеством энергии, которой они домогаются.
Я хотел сказать ему, что на абстрактном уровне я понимаю его мысль и его обеспокоенность, но в настоящее время и в конкретной ситуации я не вижу причин для беспокойства, поскольку вполне контролирую свою практику сновидения.
Прежде чем дон Хуан снова заговорил, прошло несколько минут тягостного молчания. Внезапно изменив тему разговора, он сказал, что хочет обратить мое внимание на очень важный аспект его наставлений в связи со сновидениями по вопросу, на который я до сих пор не обращал внимания.
- Ты уже понял, что врата сновидения представляют собой особые препятствия, - сказал он, - но ты не понял до сих пор одной вещи: что бы ни бралось в качестве упражнения для достижения и пересечения врат - это все не то, что помогает преодолеть эти врата на самом деле.
- Я этого вообще не понимаю, дон Хуан.
- Я не имею ввиду, что неверно утверждать, например, что вторые врата достигаются и пересекаются после того, как сновидящий научился просыпаться в другом сне, или когда сновидящий научился изменять сновидение, не просыпаясь в обычном мире.
- Почему это так, дон Хуан?
- Поскольку вторые врата сновидения достигаются и пересекаются, только когда сновидящий научится находить и использовать энергию иного типа - энергию лазутчиков.
- Почему же тогда вообще дается идея изменения сновидений?
- Пробуждение в другом сновидении или изменение сновидений является упражнением, которое завещали нам древние маги, чтобы тренировать способность сновидящего обнаруживать и использовать лазутчиков.
Дон Хуан утверждал, что использование лазутчика является высшим достижением и что когда сновидящий приобретет способность выполнять это, вторые врата распахиваются, и вселенная, которая существует за ними, становится для них доступной. Он подчеркивал, что эта вселенная существует здесь всегда, но мы не можем войти в нее, поскольку нам недостает энергии и отваги и что, по существу, вторые врата сновидения - это врата в мир неорганических существ, а сновидения - это ключ, открывающий эти врата.
- Может ли сновидящий обнаружить лазутчика непосредственно, не прибегая к упражнению изменения сновидений? - спросил я.
- Нет, ни в коем случае, - ответил он. - Это упражнение очень важно. Вопрос здесь только в том, является ли такое упражнение единственным в своем роде. Или сновидящий может использовать и другие упражнения?
Дон Хуан лукаво посмотрел на меня. Судя по его виду, он словно ждал, что я сам отвечу на этот вопрос.
- Очень трудно предложить упражнение настолько же полное, как то, которое завещали древние маги, - сказал я с неопровержимой уверенностью, сам не зная, откуда она могла возникнуть.
Дон Хуан согласился, что я абсолютно прав и сказал, что древние маги завещали нам множество прекрасных упражнений для того, чтобы пройти через врата сновидений в особые миры, существовавшие за каждыми из таких врат. Он повторил, что сновидения являются изобретением древних магов, и практиковать их нужно по их собственным правилам. Он описал правило для вторых врат в терминах последовательности из трех шагов: первый - используя практику изменения сновидений, сновидящие открывают для себя лазутчиков: второй - следуя за ними, они попадают в другую подлинную вселенную; и третий - с помощью собственных действий сновидящие сами выясняют законы и правила, управляющие этой вселенной.
Дон Хуан сказал, что в своей работе с неорганическими существами я следовал этому правилу настолько хорошо, что он опасается разрушительных последствий. Он подумал, что неизбежной реакцией части неорганических существ может стать попытка удержать меня в их мире.
- Не думаешь ли ты, что это слишком сильное преувеличение, дон Хуан? - спросил я.
Мне не верилось, что описанная им ситуация может стать настолько мрачной.
- Я совсем не преувеличиваю, - ответил он сухим серьезным тоном. - Ты увидишь сам. Неорганические существа никому не позволят пройти без настоящего сражения.
- Но что дает тебе основания считать, что я им нужен?
- Они уже показали тебе слишком многое. Неужели ты считаешь, что они идут на все это просто забавы ради?
Дон Хуан сам рассмеялся этому замечанию. Мне оно не показалось забавным. Непонятно откуда взявшийся страх заставил меня спросить его о том, считает ли он, что я должен на время прервать или даже вовсе прекратить свою практику сновидений.
- Ты должен продолжать свое сновидение до тех пор, пока не войдешь во вселенную за вторыми вратами, - ответил он. - Я имею ввиду, что только ты сам можешь либо принять, либо отвергнуть соблазны неорганических существ. Вот почему я остаюсь в стороне и могу разве что с трудом прокомментировать твои упражнения в сновидении.
Я признался ему, что нахожусь в полном недоумении и не могу понять, почему он настолько щедр в объяснении одних аспектов своего знания и настолько скареден в освещении других, особенно если это касается сновидения.
- Я вынужден учить тебя сновидению, - ответил он, - только потому, что это модель, которую предложили древние маги. Путь сновидения полон ловушек, и попадать в них или избегать их - это личное и индивидуальное дело каждого сновидящего. И я могу добавить, что это - моя последняя задача.
- Являются ли эти ловушки результатом возможности поддаться искушению лести или обещаниям силы? - спросил я.
- Не только искушению всем этим, но также и всему, что предлагают неорганические существа. До определенного момента для магов нет способа принять то, что они предлагают.
- И что это за момент, дон Хуан?
- Этот момент зависит от личности каждого из нас. Проблема для всех нас заключается в том, чтобы взять от этого мира только то, что действительно необходимо, - и ничего более. Знать, что же является необходимым - это искусность магов, но взять только то, что необходимо - это их высочайшее достижение. Непонимание этого простого правила и есть самый неизбежный путь попадания в ловушку.
- Что происходит если попадаешь в такую ловушку, дон Хуан?
- Если попадешь, то заплатишь определенную цену, и эта цена зависит от обстоятельств и глубины твоего падения. Но в действительности невозможно говорить о случайностях подобного рода, поскольку мы не сталкиваемся с проблемой наказания. Здесь ставятся на карту потоки энергии, создающие последствия более ужасные, чем смерть. Все, что встречается на пути мага, является вопросом жизни или смерти, но на пути сновидения это усиливается в сотни раз.
Я снова уверил дона Хуана, что всегда выполняю сновидение с величайшей осторожностью, и что я в высшей степени дисциплинирован и сознателен.
- Я знаю, что это так, - ответил он. - Но я хочу, чтобы ты был еще более дисциплинированным и выполнял все, что связано со сновидением, чрезвычайно деликатно. Прежде всего, будь бдителен. Я не могу предвидеть, откуда произойдет нападение.
- Видишь ли ты как видящий нависшую надо мной опасность, дон Хуан?
- Я видел нависшую над тобой угрозу с того дня, когда ты гулял по таинственному городу. И в первый раз я помог тебе, когда окружил твое энергетическое тело.
- Но знаешь ли ты конкретно, что мне нужно делать и чего мне следует избегать?
- Нет, я не знаю этого. Я только знаю, что мир за вторыми вратами очень близок к твоему собственному, и твой собственный мир - чрезвычайно хитрый и бессердечный. Поэтому они не слишком отличаются.
Я продолжал расспрашивать его о том, что еще он может сказать мне обо всем этом. Но он утверждал, что как маг чувствует состояние общей опасности, однако не может сказать ничего конкретного.
- Мир неорганических существ всегда готов поразить, - продолжал он. - Но таков и твой мир. Вот почему ты должен войти в их сферу точно так, как если бы ты подвергся опасности в зоне военного конфликта.
- Означает ли это, дон Хуан, что сновидящие всегда должны бояться этого мира?
- Нет, я не говорил этого. Как только сновидящий проходит через вторые врата, или если он отказывается рассматривать их как жизненный выбор, - больше не возникает никаких проблем.
Дон Хуан настаивал, что только в этом случае сновидящие вольны продолжать. Я не уверен, что понял то, о чем он говорил; он пояснил, что мир за вторыми вратами настолько мощный и агрессивный, что служит как бы естественным экраном или тестовой территорией, где сновидящие проверяют свою слабость. Если они выдерживают эти тесты, они могут перейти к следующим вратам; если нет - они навсегда остаются пойманными в этом мире.
Я буквально задыхался от тревоги, но несмотря на мои уговоры, он больше ничего не добавил. Вернувшись домой, я продолжал свои путешествия в мир неорганических существ, соблюдая величайшие предосторожности. Такая осторожность, видимо, еще больше увеличила мое ощущение наслаждения этими путешествиями. Я достиг точки, когда простого созерцания мира неорганических существ было достаточно для того, чтобы создать экзальтацию, которую невозможно описать. Я боялся, что рано или поздно мой восторг закончится, но этого не происходило. Иногда что-то неожиданно делало его еще более интенсивным.
Однажды лазутчик провел меня через бесчисленное количество туннелей, как если бы он что-то искал, или как если бы собирался вытащить мою энергию и исчерпать меня. К тому моменту, когда это наконец окончилось, я чувствовал себя так, словно пробежал марафон. Я ощутил себя словно на краю этого мира. Уже больше не было туннелей. Меня окружала только пустота. Затем что-то осветило пространство прямо передо мной. Свет шел от непрямого источника. Это был приглушенный рассеянный свет, окрашивающий все вокруг в серый или коричневый цвет. Когда я стал воспринимать этот свет, я начал смутно различать какие-то темные движущиеся формы. В конце концов мне показалось, что фокусирование моего внимания сновидения на этих движущихся фигурах делает их более вещественными. Я заметил, что их было три разновидности: некоторые из них были круглыми, подобными шарам; другие напоминали колокола; еще одни были похожи на гигантское волнообразное пламя свечи. Все они в своем основании были круглыми и одного размера. Я решил, что диаметр основания составлял от трех до четырех футов. Их там были сотни, даже тысячи.
Я знал, что у меня было странное сложное видение, хотя эти формы для меня были настолько реальны, что меня начало слегка тошнить. У меня возникло вызывающее тошноту ощущение пребывания над гнездом гигантских круглых коричневых и сероватых жуков. Я ощущал себя в безопасности, так как парил над ними. Однако я отбросил все эти соображения в тот момент, когда осознал, что полным идиотизмом было бы ощущать себя в безопасности или чувствовать себя неловко, как если бы это была ситуация из реальной жизни. Но чем дольше я наблюдал то, как эти жукоподобные формы извиваются, тем сильнее меня стала беспокоить мысль, что они вот-вот коснутся меня.
- Мы - подвижные элементы нашего мира, - неожиданно произнес голос эмиссара. - Не бойся! Мы представляем собой энергию, и будь уверен, что мы не собираемся касаться тебя. Это было бы совершенно невозможно. Нас разделяют реальные границы.
После долгой паузы голос добавил:
- Мы хотим, чтобы ты присоединился к нам. Спустись к нам. И вообще, чувствуй себя удобно. Ты не чувствовал себя неловко с лазутчиками, не чувствуй и со мной. Лазутчики и я подобны друг другу. Я имею форму колокола, а лазутчики подобны пламени свечи.
Это последнее утверждение определенно было намеком на разновидности моего энергетического тела. После того как я услышал это, моя тошнота и страх исчезли. Я спустился на их уровень, и шары, колокола и пламени окружили меня. Они подошли ко мне настолько близко, что если бы у меня было физическое тело, то коснулись бы меня. Вместо этого мы проходили друг через друга, как окруженные границами клубы воздуха.
В этот момент у меня возникло неимоверное ощущение. Хотя у моего энергетического тела, казалось, не было никаких особых реакций на происходящее, я ощутил и отметил очень необычное ощущение щекотки в какой-то неопределенной части себя; сквозь меня, как бы вовсе меня не затрагивая, проходили какие-то мягкие воздушные сущности. Это ощущение было неясным и быстротечным и у меня не было времени полностью осознать его. Вместо того, чтобы сфокусировать на этом свое внимание сновидения, я позволил себе полностью погрузиться в наблюдение больших пузырей энергии.
Мне казалось что между мной и теневыми сущностями было некоторое сходство - хотя бы в том, что касалось нашего размера на этом уровне. Возможно, это было так потому, что я судил о них по размерам моего энергетического тела, и эта соразмерность позволяла мне чувствовать себя с ними почти уютно. Пытаясь потом проанализировать свои воспоминания, я пришел к выводу, что не запомнил их вообще. Они были безличны, холодны, бесстрастны и в этом чрезвычайно подобны мне самому. На мгновение я забеспокоился, как могло случиться так, что моя неприязнь к ним длилась не более минуты и резко сменилась полным приятием. Может быть, это было естественным следствием процесса сновидения или результатом особого энергетического влияния, оказываемого на меня этими сущностями.
- Они очень приятные, - сказал я эмиссару, и в тот самый момент меня охватила волна глубокого ощущения дружбы или даже влечения к ним.
Не успел я признаться в этом самому себе, как темные тени засеменили прочь подобно толстым морским свинкам, оставив меня в полутьме.
- Ты направил в их сторону слишком много чувства и вспугнул их, - сказал голос эмиссара. - Чувство слишком тяжело как для них, так и для меня.
Эмиссар как-то робко засмеялся.
Здесь мой сон прекратился. После пробуждения моей первой реакцией было собрать чемоданы и отправиться в Мексику для встречи с доном Хуаном. Однако неожиданное течение моей личной жизни сделало эту поездку невозможной, несмотря на мои неистовые приготовления к отъезду. Кроме того, тревога, которая возникла в результате такой задержки, прервала мою практику сновидения. Я не прилагал усилий для их прекращения; невольно я столько внимания уделил конкретно этому сновидению, что просто знал, что если я не смогу добраться до дона Хуана, то нет смысла продолжать эту практику.
Перерыв, который длился свыше полугода, только увеличил мою зачарованность волшебством случившегося тогда. Мне и в голову не приходило, что только мои собственные чувства заставили меня прекратить эту практику. Мне хотелось бы знать, будет ли достаточно просто желания ее возобновить. Но как только я сформулировал для себя мысль о возобновлении сновидений, как моя практика продолжилась, словно никогда не прерывалась. Лазутчик подобрал меня в том же месте, где мы расстались, и доставил прямо к тому видению, где я был во время моей последней встречи.
- Это мир теней, - сказал голос эмиссара, как только я прибыл. - Но хотя мы и тени, мы все-таки излучаем свет. Мы не только подвижны, мы еще и являемся светом в туннелях. Мы представляем собой еще одну из существующих здесь разновидностей неорганических существ. Здесь есть три их разновидности: одни подобны неподвижному туннелю, другие подобны подвижной тени. Мы - подвижные тени. Туннели дают нам свою энергию, а мы выполняем их распоряжения.
Эмиссар прекратил говорить. Я почувствовал, что самое время спросить о третьей разновидности неорганических существ. Я также почувствовал, что если я не спрошу, эмиссар сам этого мне не скажет.
- Каков третий вид неорганических существ? - спросил я.
Эмиссар кашлянул и хихикнул. Мне показалось, что это звучало так, как будто ему доставило немалое удовольствие то, что я наконец задал этот вопрос.
- О, это самая таинственная разновидность - сказал он. - Она открывается нашим посетителям только в том случае, если они решат остаться с нами.
- Почему? - спросил я.
- Для того, чтобы увидеть их, требуется большее количество энергии, - ответил эмиссар. - И предоставить эту энергию должны мы.
Я знал, что эмиссар говорил мне правду. Я также знал, что надо мной нависла угроза огромной опасности. Мной овладело беспредельное любопытство. Я захотел увидеть эту третью разновидность.
Эмиссар, видимо, осознавал мое настроение. - Ты бы хотел увидеть их? - спросил он неожиданно.
- Непременно, - ответил я.
- Все, что тебе нужно сделать - это громко сказать о том, что ты хочешь остаться с нами, - произнес он бесстрастно.
- Но если я скажу это, я должен буду остаться, ведь так? - спросил я.
- Естественно, - произнес эмиссар тоном предельной убежденности. - В этом мире все, что ты произнесешь вслух, становится реальностью.
Я не смог удержаться, чтобы не подумать, что если бы эмиссар захотел хитростью заставить меня остаться, то для этого ему нужно было бы просто солгать. И я не смог бы отличить лжи от правды.
- Я не смогу тебе солгать, поскольку ложь не существует, - сказал эмиссар, вторгаясь в мои мысли. - Я могу говорить тебе только о том, что существует. В моем мире существует только намерение; ложь не содержит намерения, поэтому она не существует.
Я хотел возразить, что даже за ложью существует намерение, но еще до того, как я вслух выразил мое возражение, эмиссар сказал, что за ложью есть намерение, но то намерение не есть намерение.
Я не смог удержать мое внимание сновидения на возражении эмиссара. Оно направилось к теневым существам. Внезапно я заметил что они похожи на стадо странных доверчивых животных. Голос эмиссара предупредил меня о том, чтобы я держал свои эмоции под контролем, поскольку внезапные порывы чувств могут рассеять их, словно стаю птиц.
- Что же мне нужно делать? - спросил я.
- Спустись на нашу сторону и попытайся тянуть или толкать нас, - наставлял меня голос эмиссара. Чем быстрее ты научишься это делать, тем быстрее ты сможешь двигать вещи в твоем собственном мире, просто смотря на них.
Мой практичный ум мгновенно отреагировал на это. Я сразу очутился среди них, отчаянно пытаясь толкать или тащить их. В конце концов я совершенно исчерпал свою энергию. Затем у меня возникло ощущение, что я пытаюсь делать что-то подобное попытке поднять самого себя за волосы.
У меня возникло еще одно впечатление, - чем больше я напрягался, тем больше теней появлялось. Это было похоже на то, как если бы они появлялись изо всех углов, чтобы наблюдать за мной или питаться мной. В тот момент, когда я это подумал, они, эти тени, мгновенно разбежались.
- Мы не питаемся тобой, - сказал эмиссар. - Мы все приходим, чтобы погреться в твоей энергии. Это очень напоминает то, что ты делаешь с солнечным светом в холодный день.
Эмиссар призвал меня открыться им, не концентрируясь на своих подозрениях. Я услышал этот голос и, по мере того, как я слышал то, что он говорит, я понимал, что я слышу, ощущаю, и думаю точно так же, как делаю это в своей повседневной жизни. Я стал медленно поворачиваться кругом. Соизмерив ясность своего восприятия, я пришел к выводу, что нахожусь в реальном мире.
Голос эмиссара продолжал звучать в моих ушах. Он говорил, что для меня единственным различием между восприятием моего мира и восприятием их мира является то, что восприятие их мира начиналось и заканчивалось в мгновение ока. Восприятие моего повседневного мира было иным, - поскольку мое осознание фиксировано на нем вместе с осознанием огромного числа существ, мне подобных, и все мы вместе удерживаем свой мой мир на месте с помощью своего намерения. Эмиссар добавил, что и для неорганических существ восприятие моего мира точно так же начинается и заканчивается в мгновение ока, но восприятие своего мира для них точно так же, как и моего - для меня, удерживается на месте громадным числом их намерений.
В это мгновение та сцена начала растворяться. Все это напоминало погружение в глубину, а пробуждение из этого мира было подобно выныриванию на поверхность.
На следующей сессии эмиссар начал свой диалог со мной, повторив, что между подвижными тенями и стабильными туннелями существует полностью скоординированные и согласованные взаимоотношения. Он закончил свое высказывание словами:
- Мы не можем существовать друг без друга.
- Я понимаю твое объяснение, - ответил я.
В его голосе появился оттенок недоверия, когда он возразил, что, возможно, я не в состоянии понять, что означает такая связь, которая является чем-то неизмеримо большим, чем зависимость. Я собрался попросить эмиссара объяснить, что он имеет в виду, но в следующее мгновение оказался внутри того, что я мог бы определить как саму ткань туннеля. Я увидел забавно соединенные, напоминающие железы выпуклости, которые излучали тусклый свет. У меня возникла мысль, что эти выпуклости производят на меня такое же впечатление, как выпуклый алфавит Брайля для слепых. Считая их шариками энергии от трех до четырех футов в диаметре, я начал удивляться действительным размерам этих туннелей.
- Размеры здесь не похожи на размеры в твоем мире, - сказал эмиссар. - Энергия этого мира представляет собой другой тип энергии, ее особенности не совпадают с особенностями энергии твоего мира, хотя этот мир столь же реален.
Эмиссар принялся объяснять мне, что он уже рассказывал мне все это о теневых сущностях, когда описывал и объяснял выпуклости на стенах туннеля. Я ответил ему, что я слышал эти объяснения, но не обратил на них внимания, поскольку считал, что они непосредственно не относятся к сновидениям.
- Все здесь, в этом мире, непосредственно относится к сновидениям, - сказал эмиссар.
Я захотел поразмыслить о причине моего непонимания, но мой ум вдруг опустел. Мое внимание сновидения померкло. Мне стало трудно фокусировать его на мире вокруг себя. Я сконцентрировался на пробуждении. Но эмиссар снова стал говорить, и звук его голоса поддержал меня. Мое внимание сновидения значительно оживилось.
- Сновидение - это колесница, которая доставляет сновидящих в этот мир, - сказал эмиссар, - и каждый маг знает о сновидениях, поскольку этому научили его мы. Наш мир связан с вашим дверью, которая называется сновидением. Мы знаем, как проходить через эту дверь, но люди не знают. Они должны учиться этому.
Голос эмиссара начал объяснять мне то, о чем уже говорил раньше.
- Выпуклости стенок туннелей представляют собой теневые существа, - сказал он. - И я - один из них. Мы движемся внутри туннелей по их стенкам, заряжая себя энергией этих туннелей, которая и является нашей энергией.
Мой ум пронзила мысль: "Я действительно не мог и представить себе отношения того типа, свидетелем которых я стал".
- Если бы ты остался с нами, то непременно бы научился ощущать то, что означает быть так взаимосвязанными, как взаимосвязаны мы, - сказал эмиссар.
Казалось, эмиссар ждет моего ответа. У меня возникло ощущение, что он только и ждал, чтобы я сказал о своем решении остаться.
- Сколько теневых существ в каждом туннеле? - спросил я, пытаясь сменить тему, и сразу же пожалел об этом, потому что эмиссар начал подробно описывать мне количество и функции теневых существ в каждом туннеле. Он сказал, что в каждом туннеле имеется определенное число взаимозависимых сущностей, относящихся только к нему, каждая из которых выполняет конкретные функции, относящиеся к потребностям и желаниям родственных им туннелей.
Мне не хотелось, чтобы эмиссар стал вдаваться в подробности. Я осознал, что чем меньше я знаю о туннелях и теневых существах, тем лучше для меня. В тот миг, когда я сформулировал эту мысль, эмиссар остановился, и мое тело энергии резко дернулось, как будто потянули за кабель. В следующий момент я полностью проснулся в своей кровати.
С тех пор у меня больше не было страхов, которые могли бы прерывать мою практику сновидения. Мною стала овладевать другая идея - идея о том, что я обнаружил источник неповторимого удовольствия. Каждый день я едва дожидался того момента, когда начинал сновидение и лазутчик доставлял меня в мир теней. Дополнительная прелесть была еще и в том, что мои видения мира теней стали еще более похожими на жизнь, чем это было раньше. Если судить с точки зрения стандартов обычных мыслей, обычных визуальных и слуховых ощущений, привычных реакций моего тела, то, пока продолжались мои переживания, все это было настолько же реально, как любая ситуация в обычном мире.
Никогда у меня не было таких переживаний, в которых единственным отличием между моими видениями и моим повседневным миром была скорость, с которой заканчивались мои видения. В один миг я оказывался в странном, но реальном мире; в следующее мгновение - в своей постели.
Страстно желая, чтобы дон Хуан дал свои комментарии и пояснения, я продолжал слоняться по Лос-Анжелесу. Чем больше я думал о своей ситуации, тем большей была моя тревога; я даже начал ощущать, что в мире неорганических существ на меня с колоссальной скоростью надвигалось нечто угрожающее.
По мере того, как росла моя тревога, мое тело оказывалось в состоянии глубочайшего страха, хотя ум мой экстатически созерцал мир теней. И что совсем плохо, голос эмиссара сновидений стал присутствовать в моем повседневном сознании. Однажды, во время моих университетских занятий, я услышал, как голос говорил, что любая попытка с моей стороны прекратить мои практики сновидений нанесла бы вред моим глобальным целям. Он утверждал, что воины не уклоняются от проблем, что у меня нет разумного основания прекращать свою практику. Я согласился с эмиссаром. У меня самого не было намерения ничего прекращать, и голос только подтверждал это мое ощущение.
В это время изменился не только эмиссар, но и новый лазутчик появился на сцене. Однажды, не успел я начать изучать особенности объектов моего сновидения, передо мной буквально выскочил лазутчик и агрессивно завладел моим вниманием сновидения. Примечательной особенностью этого лазутчика было то, что ему не пришлось проходить через энергетические метаморфозы; с самого начала он выглядел как пузырь энергии. В мгновение ока лазутчик перенес меня, не дожидаясь выражения моего намерения сделать это, в совершенно другую часть мира неорганических существ - в мир саблезубых тигров.
В моих ранних работах я уже описывал проблески этих видений. Я сказал "проблески", поскольку у меня не было достаточно энергии, чтобы передать воспринятые мной миры способом, понятным для моего рационально мыслящего ума.
Мои ночные видения саблезубых тигров продолжались регулярно в течение длительного времени, до тех пор, пока этот агрессивный лазутчик вновь не дожидаясь моего согласия перенес меня в туннели.
Я услышал голос эмиссара. Он сразу обрушил на меня самую длинную и мучительную тираду из тех, что я слышал до сих пор. Он говорил мне о необыкновенных преимуществах мира неорганических существ. Он говорил о получении знания, которое перевернет мой ум, и о том, что это достигается только простым действием - согласием остаться в этих удивительных туннелях. Он говорил о неописуемой подвижности, о бесконечном времени для познания сути вещей и более всего о возможности быть объектом внимания космических слуг, которые будут исполнять мой малейший каприз.
- Сознательные существа из самых невероятно удаленных концов вселенной высказывают желание остаться с нами. Им нравится быть у нас, - сказал эмиссар, завершая свою беседу. - Фактически, до сих пор никто не пожелал уйти.
В этот момент у меня возникла мысль: служение мне полностью чуждо моему темпераменту. Я никогда не одобрял ни слуг, ни тех, кому они служат.
Лазутчик подхватил меня и понес по множеству туннелей. Мы остановились в туннеле, который каким то образом казался больше остальных. Мое внимание сновидения было приковано к размеру и расположению туннеля, оно оставалось как бы приклеенным там, и я не мог оглянуться. Мое внимание сновидения было сконцентрировано на капле энергии, немного большей, чем теневые существа. Она была голубой, словно синева в центре пламени свечи. Я знал, что эта конфигурация энергии не была теневым существом и что ее не было здесь раньше.
Ощущая его, я забыл о себе. Лазутчик дал мне знак уходить, но что-то сделало меня невосприимчивым к его сигналам. Я, ощущая некоторую тревогу, все же остался там где был. Однако знаки лазутчика нарушили мою концентрацию, и я потерял из виду эту голубую форму.
Неожиданно колоссальная сила заставила меня вращаться вокруг своей оси и перенесла меня прямо к голубому свечению. По мере того, как я смотрел на него, оно обретало очертания человека - очень маленького, тонкого, хрупкого, почти прозрачного. Я отчаянно пытался определить, мужчина это или женщина, но как я ни старался, мне это не удалось.
Мои попытки спросить об этом эмиссара также не имели успеха. Он улетел внезапно, оставив меня подвешенным в этом туннеле лицом к лицу с незнакомым человеком. Я попытался поговорить с этим человеком, так, как я разговаривал с эмиссаром, но не получил ответа. Я ощутил волну разочарования от того, что не смог разрушить разделяющий нас барьер. Затем меня охватил страх остаться наедине с кем-то, кто мог оказаться врагом.
В присутствии незнакомца у меня возникло множество реакций. Я даже ощутил восторг от того, что я знал, что лазутчик показал мне, наконец, еще одно человеческое существо, которое было поймано в этом мире. Я только испытал огорчение от того, что мы не можем общаться, поскольку, видимо, этот незнакомец был одним из магов древности и принадлежал другой эпохе.
Чем больше становился мой восторг и любопытство, тем тяжелее я становился, вплоть до того момента, когда я стал очень тяжелым и не очутился вновь в своем теле в парке возле калифорнийского университета. Я стоял на траве прямо среди людей, играющих в гольф.
Одновременно со мной с той же самой скоростью передо мной так же начал материализоваться человек. Мы на момент взглянули друг другу в глаза. Это была девочка, возможно, шести или семи лет. Я подумал, что знаю ее. При виде ее мой восторг и любопытство настолько возросли, что повернули процесс вспять. Я потерял вес настолько быстро, что в следующий миг превратился в каплю энергии в мире неорганических существ. Лазутчик вернулся ко мне и вытолкнул меня прочь.
Я проснулся, содрогнувшись от страха. В процессе выплывания на поверхность повседневного мира что-то заставляло информацию ускользать. Мой ум неистово пытался собрать воедино все, что знал, или казалось, что знал. Я провел более сорока восьми часов в попытках ухватить скрытое ощущение или скрытое знание, прикоснуться к которому мне удалось. Единственным достижением было ощущение силы - я предполагал, что оно пришло извне; это ощущение силы говорило мне о том, чтобы я больше не доверял тому, что происходит со мной в сновидениях.
Спустя несколько дней смутная и таинственная уверенность начала овладевать мною. Эта уверенность возрастала постепенно до тех пор, пока не осталось никаких сомнений в ее подлинности: я был уверен в том, что голубая капля энергии была пленником в мире неорганических существ.
Более чем когда-либо я стал нуждаться в совете дона Хуана. Я знал, что это сведет на нет годы моей работы, но я не мог справиться с этим; я бросил все свои дела и выехал в Мексику.
- Чего ты на самом деле хочешь? - спросил меня дон Хуан, чтобы остановить мой истерический лепет.
Я не мог объяснить ему, чего я хотел, поскольку сам не знал этого.
- У тебя, должно быть, очень серьезные проблемы, если ты так примчался, - сказал дон Хуан задумчиво.
- Да, это так, несмотря на то, что я даже не могу сформулировать, что же в действительности представляет собой моя проблема, - сказал я.
Он попросил меня описать мою практику сновидения со всеми относящимися к ней деталями. Я рассказал ему о своем видении маленькой девочки и о том, как это отразилось на моем эмоциональном состоянии. Он неожиданно посоветовал мне проигнорировать это событие и рассматривать его как прямую попытку со стороны неорганических существ потворствовать моим фантазиям. Он заметил, что, если сновидение чрезмерно акцентировано, то оно становится тем, чем было для древних магов - источником неисчерпаемого индульгирования.
По некоторой необъяснимой причине я не хотел рассказывать дону Хуану о мире теневых существ. Но когда он отверг мое видение маленькой девочки, я был вынужден описать ему мои визиты в этот мир. Долгое время он молчал, словно был ошеломлен.
Когда он наконец заговорил, то сказал:
- Ты намного более одинок, чем я думал, поскольку я вообще не могу обсуждать твою практику сновидений. Ты находишься в ситуации древних магов. Все, что я могу сделать, - это снова повторить тебе, что ты должен упражняться, собрав всю свою осторожность.
- Почему ты говоришь, что я нахожусь в ситуации древних магов?
- Я повторяю тебе снова, что твое настроение опасно напоминает настроение древних магов. Они были очень способными существами; их ошибкой было то, что они чувствовали себя в мире неорганических существ, как рыба в воде. Ты с ними в одной лодке. Ты знаешь об этом мире то, что никто из нас не может даже вообразить. Лично я никогда не слыхал о мире теней, как и нагваль Хулиан или нагваль Элиас, несмотря на то, что он долго пробыл в мире неорганических существ.
- Что меняется, когда ты узнаешь о мире теней?
- Очень многое. Сновидящий принимается там только в случае, если неорганические существа уверены в том, что он собирается остаться в этом мире. Мы знаем об этом из рассказов древних магов.
- Я уверяю тебя, дон Хуан, что у меня не было никакого намерения остаться там. Ты говоришь так, словно я был почти готов попасть в ловушку обещаний силы или обещаний прислуживания. Меня не интересует ни то, ни другое.
- На этом уровне это не так просто. Ты пересек ту грань, до которой можно было просто взять и вернуться. Кроме того, ты имел несчастье быть избранным неорганическим существом воды. Помнишь, как они тебе досаждали когда-то? Они иждивенцы и собственники и, если уж кого-нибудь поймают на крючок, то никогда не выпустят.
- Но что это означает в моем случае, дон Хуан?
- Это означает действительно серьезную проблему. Конкретное неорганическое существо, которое направляет все это шоу, - это то, которое ты схватил в тот памятный день. С годами оно постепенно познакомилось с тобой. Оно знает тебя очень близко.
Я искренне признался дону Хуану, что сама идея о том, что некое неорганическое существо знает меня очень близко, вызывает у меня боль в желудке.
- Когда сновидящие осознают, что эти неорганические существа не нравятся им, - сказал он, - обычно это случается слишком поздно, поскольку к тому времени эти неорганические существа уже положили их себе в мешок.
В глубине души я почувствовал, что он говорит обо всем этом абстрактно, об опасностях, которые могут существовать теоретически, но не на практике. Я был тайно уверен в том, что никакой опасности просто не существует.
- Я не собираюсь позволять неорганическим существам подобраться ко мне каким бы то ни было образом, если это то, о чем ты думаешь, - сказал я.
- Я думаю, что они собираются провести тебя, - ответил он. - Подобно тому, как они провели нагваля Розендо. Они собираются схватить тебя - и ты не то что не заметишь ловушки, ты даже не заподозришь ее. Они искусны в подобных манипуляциях. Вот теперь они даже изобрели маленькую девочку.
- Но я думаю, что маленькая девочка несомненно существует, - настаивал я.
- Нет никакой маленькой девочки, - оборвал он меня. - Эта голубая капля энергии - просто иной лазутчик. Это исследователь, схваченный в мире неорганических существ. Я уже говорил тебе, что неорганические существа подобны рыбаку, они привлекают и хватают осознание.
Дон Хуан сказал, что он не сомневается в том, что эта голубая капля энергии из измерения, совершенно отличного от нашего, и представляет собой лазутчика, который был скручен и схвачен, подобно мухе в паутине.
Мне не понравилась эта аналогия. Она беспокоила меня, вызывая физический дискомфорт. Я упомянул об этом дону Хуану, но он сказал мне, что моя забота об этом лазутчике-пленнике почти доводит его до отчаяния.
- Почему это тревожит тебя? - спросил я.
- В том запутанном мире что-то назревает, - сказал он. - И я не могу сформулировать, что именно.
Пока я оставался в окружении дона Хуана и его компаньонов, я вообще не мог сновидеть в мире неорганических существ. Обычной моей практикой здесь было фокусировать свое внимание сновидения на предметах моего сна и менять сновидения. Чтобы отвлечь меня от моих забот, дон Хуан предложил мне пристально созерцать облака и удаленные горные вершины. В результате возникло непосредственное ощущение того, что я нахожусь на одном уровне с облаками и что я действительно попал на эти отдаленные вершины.
- Я очень рад, но вместе с тем мне очень тревожно, - сказал дон Хуан, комментируя мои усилия. Тебя научили чудесами, а ты даже не знаешь этого. И я не вижу, что ты вообще учился у меня.
- Ты говоришь о неорганических существах, да?
- Да, о неорганических существах. Я советую тебе не заниматься пристальным созерцанием чего-либо; пристальное всматривание является техникой древних магов для того, чтобы просто пристально созерцая цель своего пристрастия, в мгновение ока переносить свои тела энергий. Эта очень впечатляющая техника совершенно бесполезна для современных магов. Она не позволяет увеличить нашу трезвость или нашу способность искать свободу. Все, что она делает - это только возвращает и приковывает нас к конкретности, самому нежелательному состоянию.
Дон Хуан добавил, что если бы я не держал себя под контролем, со временем я бы слил второе внимание с вниманием моей повседневной жизни и тогда стал бы просто невыносимым. Он сказал, что существует опасная трещина между моей подвижностью во втором внимании и моей настойчиво культивируемой неподвижности в своем сознании в обычном мире. Он заметил, что трещина между ними была настолько велика, что в моем дневном состоянии я был почти идиотом, а во втором внимании - лунатиком.
Перед тем, как отправиться домой, я самовольно решил обсудить мои сновидения мира теней с Кэрол Тиггс, хотя дон Хуан советовал мне не обсуждать этого ни с кем. Мне больше всего хотелось поговорить именно с ней, она была самой интересной и самой понятной для меня личностью, поскольку представляла собой мою полную противоположность. Дон Хуан явно был раздосадован тем, что я рассказал ей о своих проблемах. Я чувствовал себя хуже чем когда-либо. Мной овладела жалость к себе и я начал сетовать, что вечно поступаю не так, как надо.
- Ты еще ничего не сделал, - оборвал меня дон Хуан, - но этого достаточно.
Как он был прав! В моем следующем сновидении, которое произошло дома, разверзлась преисподняя. Я достиг мира теней, как я делал огромное количество раз: единственным отличием было присутствие голубой формы энергии. Она находилась среди других теневых существ. Я почувствовал, что, возможно, этот пузырь энергии был здесь и раньше, но я не замечал его. Как только я отметил это, мое внимание сновидения неотрывно привязалось к этому пузырю энергии. В считанные секунды я очутился рядом с ним. Как обычно, другие тени также подошли ко мне, но я не обратил на них никакого внимания.
Внезапно эта голубая круглая форма превратилась в маленькую девочку, которую я уже видел. Она вытянула свою тонкую нежную длинную шею в мою сторону и сказала едва слышным шепотом: "Помоги мне!". Либо она действительно это сказала, либо я вообразил, что она это сказала. Результат был тем же: я стоял, застыв, наэлектризованный искренним участием. Я ощутил холод. Но это ощущение шло не изнутри моей массы энергии. Я ощутил холод где-то в другой части меня. Впервые я полностью осознал, что то, что я переживаю, совсем не похоже на обычные ощущения, идущие от органов чувств. Я мог ощущать мир теней, испытывая все то, что обычно считал переживанием: я мог думать, оценивать, принимать решения, я обладал психологической непрерывностью: иными словами, я был самим собой. Отсутствовала только одна моя часть - ощущающая. У меня не было ощущений тела. Все впечатления поступали через зрение и слух. Мой разум затем столкнулся со странной проблемой: видение и слышание было не физической реальностью, а качествами возникающих видений.
- Ты на самом деле видишь и слышишь, - произнес, вторгаясь в мои мысли, голос эмиссара. - В этом и состоит прелесть этого места. Ты можешь ощущать все это через видение и слышание, не используя дыхание. Подумай об этом! Тебе не нужно дышать! Ты можешь попасть в любое место этого мира и не дышать.
Сквозь меня пробежала волнующая рябь эмоций, и снова это ощущение не принадлежало миру теней. Она чувствовалась где-то в другом месте. Меня очень взволновало очевидное, хотя и смутное понимание того, что между мной, тем кто переживает, и источником энергии, источником чувственных ощущений, расположенных где-то в другом месте, есть тесная связь. Мне пришло в голову, что это другое место - мое физическое тело, которое спит на кровати.
Как только возникла эта мысль, теневые существа разбежались, и в моем поле зрения осталась только маленькая девочка. Я смотрел на нее и очень скоро убедился в том, что я знаю ее. Создавалось впечатление, что она шатается, словно близка к обмороку. Меня охватила бесконечная волна сочувствия.
Я попытался заговорить с ней, но не смог произнести ни звука. Мне стало ясно, что все мои диалоги с эмиссаром вызывались и осуществлялись за счет энергии эмиссара. Оставшись в одиночестве, я оказался беспомощным. Затем я попытался направить свои мысли на девочку. Это было бесполезно. Нас разделяла энергетическая преграда, и пробить ее я не мог.
Эта маленькая девочка, по-видимому, поняла мое отчаяние и сама стала общаться со мной, пользуясь непосредственно мыслями. В сущности, она рассказала мне то же самое, что уже говорил дон Хуан: она была лазутчиком, которого поймали в паутину этого мира. Затем она добавила, что приняла форму маленькой девочки, поскольку эта форма была знакома и мне, и ей, и что она так же нуждалась в моей помощи, как и я - в ее. Она передала мне все это в одной энергетической группе чувств, которая достигла меня подобно словам. У меня не возникло трудностей с пониманием, хотя такое случилось со мной впервые.
Я не знал, что мне делать. Я попытался передать ощущение моего бессилия. Видимо, она мгновенно меня поняла. Она молча умоляла меня своим горящим взглядом. Ее улыбка словно давала мне понять, что именно мне она оставила возможность освободить ее от сковывавших ее пут. Когда я мысленно возразил, что у меня нет никакой возможности для этого, она произвела на меня впечатление истеричного ребенка в муках отчаяния.
Я неистово пытался поговорить с ней. Маленькая девочка действительно плакала, как может плакать только ребенок в ее возрасте, испытывая отчаяние и страх. Я не мог остановить ее слез. Я попытался погладить ее по голове, но безрезультатно. Моя масса энергии проходила через нее. У меня возникла мысль поднять ее и забрать с собой.
Я предпринял множество попыток сделать это, пока совсем не выбился из сил. Я остановился, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Я испугался, что мое внимание сновидений уменьшится, и тогда я потеряю ее из виду. Я понимал, что неорганические существа могут больше не захотеть снова доставить меня именно в эту область данного мира. Мне показалось, что это мой последний визит к ним - визит, который подводит итог.
И тут я сделал нечто немыслимое. Перед тем, как мое внимание сновидения исчерпалось, я громко закричал о своем намерении слить свою энергию с энергией этого пленного лазутчика и освободить его.

7. ГОЛУБОЙ ЛАЗУТЧИК
Мне приснился совершенно бессмысленный сон. Рядом со мной была Кэрол Тиггс. Она говорила со мной, хотя я не понимал о чем. Во сне также присутствовали дон Хуан и все члены его группы магов. Казалось, что они пытаются вытащить меня из туманного желтоватого мира.
После длительных попыток, во время которых я терял их из виду и находил вновь, им удавалось извлечь меня из этого места. Поскольку я не мог понять смысла всех этих стараний, я в конце концов пришел к выводу, что это не сновидения, а обычный бессвязный сон.
Я был потрясен, когда проснулся и обнаружил себя в постели в доме дона Хуана. Я не мог даже пошевельнуться. У меня совсем не было энергии. Я не знал, что и думать, хотя сразу же ощутил серьезность своего положения. У меня возникло странное ощущение, что я потерял всю свою энергию потому, что сильно устал в своем сновидении.
Соратники дона Хуана, видимо были очень взволнованы тем, что произошло со мной. Они продолжали по очереди входить в мою комнату.
Каждый оставался до того момента, пока не появлялся кто-то другой. У меня создалось впечатление, что они заходят по очереди, чтобы непрерывно присматривать за мной. Я был слишком слаб для того, чтобы просить их объяснить свое поведение.
В последующие дни я стал чувствовать себя лучше, и они на конец начали говорить со мной о моем сновидении. С начала я не понимал, что же им от меня нужно. Но потом, по их вопросам, я вдруг понял, что они были чрезвычайно обеспокоены моей ситуацией с теневыми существами. Каждый из них выглядел испуганно и говорил со мной почти об одном и том же. Они настаивали на том, что никогда не бывали в мире теней. Некоторые из них даже утверждали, что не знали о его существовании. Их утверждения и действия увеличили мое ощущение замешательства и страха.
Каждый из них задавал одни и те же вопросы: "Кто тебя доставил в тот мир?". Или "откуда у тебя вообще могла появиться мысль о том, что можно попасть туда?". Когда я сказал им, что туда меня туда доставил лазутчик, они не могли в это поверить. Очевидно, они предположили, что я бывал там, но по причине отсутствия собственного опыта в этом они не могли понять того, что я им говорил. Тем не менее они хотели знать все, что я мог рассказать им о теневых существах и их мире. Все они, исключая дона Хуана, сидели возле моей постели, жадно хватая каждое сказанное мной слово. Но всякий раз, когда я спрашивал их о моем положении, они, точно также как и теневые существа, уходили от ответа.
Еще одна непонятная реакция, которой я прежде никогда в них не замечал, - это то, что они тщательно избегали любого физического контакта со мной. Они держались на расстоянии, будто я был болен чумой. Их реакция настолько меня беспокоило, что я был вынужден спросить их. Они стали отрицать это. Они, кажется, обиделись и принялись настойчиво доказывать мне, что я неправ. Я от души смеялся над возникшей напряженной ситуацией. Всякий раз, когда они пытались обнять меня, их тела как бы цепенели.
Флоринда Грау, одна из ближайших к дону Хуану его сторонниц, была единственным из членов его группы, которая уделяла мне много физического внимания и пыталась объяснить то, что со мной происходит. Она рассказала мне, что я лишился энергии в мире неорганических существ, и сейчас ее восстанавливаю и что мой новый энергетический заряд слегка беспокоит большинство из них.
Каждый вечер Флоринда укладывала меня в постель, как если бы я был инвалидом. Она даже рассказывала мне детские сказки, от чего все остальные покатывались со смеху. Но несмотря на то, что она потешалась надо мной, я оценил ее заботу, которая казалась мне искренней.
Я уже писал о Флоринде раньше, в связи со своей встрече с ней. Она была самой прекрасной женщиной, которую я до сих пор не встречал. Как-то я сказал ей, что она могла бы быть прекрасной фотомоделью для журнала мод.
- Журнала 1910 года, - возразила она. Флоринда, хотя не была не молода, не выглядела старой. Она казалась молодой и волнующей. Когда я спросил дона Хуана о ее необычайной моложавости, он ответил, что магия поддерживает ее в высоком жизненном тонусе. Энергия магов, заметил он, проявляется в данном случае как молодость и энергия.
Удовлетворив свое первое любопытство о мире теней, компаньоны дона Хуана прекратили постоянно заходить в мою комнату и поддерживали общение со мной на уровне шаблонных вопросов о моем здоровье. Всякий раз, когда я пытался встать, тот, кто находился рядом со мной, нежно укладывал меня обратно в постель. Я не нуждался в их уходе, но, видимо, я нуждался в них самих; я все еще был слаб. Я смирился с этим. Но что действительно похоронным звоном сопровождало каждую мою мысль - никто из них не мог объяснить мне, что я делаю в Мексике, если я лег в постель в Лос-Анжелесе.
Я неоднократно спрашивал их об этом. Каждый из них отвечал мне одно и то же:
- Спроси нагваля. Только он может тебе это объяснить.
Наконец Флоринда нарушила молчание.
- Тебя заманили в ловушку. Именно это-то с тобой и произошло, - сказала она.
- Где именно я угодил в ловушку? - конечно, в мире неорганических существ. Именно с этим миром ты годами имел дело. Разве не так?
- Конечно, Флоринда, но ты можешь рассказать мне, какого рода была эта ловушка?
- Нет, не могу. Все, что я могу сказать тебе, так это то, что ты потерял там всю свою энергию. Но ты отлично сражался.
- А почему я болен, Флоринда?
- У тебя нет какой-то определенной болезни; ты энергетически поражен. Положение было критическим, но сейчас ты только энергетически поражен.
- Как это все произошло?
- Ты вступил в смертельную схватку с неорганическими существами и проиграл.
- Но я не могу вспомнить никакой борьбы, Флоринда.
- Помнишь ты или нет, не имеет значения. Ты боролся и тебя победили. У тебя не было ни какого шанса победить этих искусных манипуляторов.
- Я сражался с неорганическими существами?
- Да. Ты вступил с ними в смертельную схватку. Я на самом деле не знаю, как ты пережил этот их смертельный удар.
Она отказалась рассказывать мне что-нибудь еще и намекнула, что скоро меня навестит нагваль.
На следующий день появился дон Хуан. Манера его поведения была веселой и обнадеживающей. Он шутя сообщил мне, что я должен буду заплатить ему за визит, потому что он явился ко мне с визитом как энергетический врач.
Он изучил меня, пристально созерцая с головы до ног.
- Ты уже почти здоров, - заключил он.
- Что со мной произошло? - спросил я.
- Ты попал в поставленную на тебя неорганическими существами ловушку, - ответил он.
- Как я оказался здесь?
- Именно это, кстати, и является величайшей тайной, - ответил он, весело улыбаясь, очевидно, пытаясь легко отнестись к серьезному делу. - Неорганические существа схватили тебя полностью. С начала они забрали в свой мир твое энергетическое тело, когда ты следовал за одним из лазутчиков, а затем - и твое физическое тело.
Друзья дона Хуана видимо, были шокированы этим. Один из них спросил его, могут ли неорганические существа похитить любого. Дон Хуан ответил, что, конечно, могут. Он напомнил, что нагваля Элиаса тоже забирали в ту вселенную, хотя он определенно не хотел туда идти.
Все присутствующие согласно кивали. Дон Хуан продолжал говорить с ними, упоминая обо мне в третьем лице. Он сказал, что объединенное сознание группы неорганических существ с начала съела мое тело энергии, вызвав с моей стороны эмоциональный взрыв: необходимо было освободить голубого лазутчика. За тем объединенное сознание той же группы неорганических существ втянуло мою инертную физическую массу в свой мир. Дон Хуан добавил, что без энергетического тела человек представляет собой всего лишь кусок энергетической материи, которой могло бы легко управлять другое сознание.
- Неорганические существа склеиваются друг с другом, подобно леткам тела, - продолжал дон Хуан. - Когда они сливают свое сознание воедино, они непобедимы. Им ничего не стоит выдернуть нас из нашей повседневности и забросить в свой мир. Особенно, если мы делаем себя доступными и заметными, как это сделал он.
Было слышно только громкое дыхание присутствующих. Все соратники дона Хуана были по-настоящему напуганы и обеспокоены.
Я хотел было жаловаться и обвинять дона Хуана в том, что он не остановил меня, но тут же вспомнил как он неоднократно пытался предостеречь меня, не допустить всего этого, но все было напрасно. Дон Хуан, определенно знал о том, что происходило в моем уме. Его улыбка свидетельствовала об этом.
- Причина, по которой ты заболел, - наконец обращаясь ко мне, сказал он, - заключается в том, что неорганические существа забрали всю твою энергию и дали тебе свободу. Этого было бы достаточно, чтобы убить любого. Но, как у нагваля, у тебя есть дополнительная энергия; по этому ты с трудом, но все же выжил.
Я сказал дону Хуану, что помню мельчайшие подробности совершенно необычного сна, в котором я находился в мире желтого тумана. Он, Кэрол Тиггс и его друзья вытаскивали меня из него.
- Мир неорганических существ обычному глазу кажется миом желтого тумана, - сказал он. - Когда ты подумал, что у тебя был необычный сон, в это время ты действительно смотрел впервые своими физическими глазами на мир неорганических существ. И, насколько бы странным это тебе ни показалось, для нас это тоже было впервые. Мы знали о мире тумана только из рассказов магов, а не из собственного опыта.
Ничто из того, о чем он говорил мне, не имело для меня смысла. Дон Хуан уверил меня, что из-за недостатка моей энергии более полное объяснение для меня было бы невозможным. Я должен удовлетвориться тем, что он рассказал мне, и тем, насколько я понял это сейчас.
- Я вообще ничего не понял, - настаивал я.
- Тогда ты вообще ничего не потерял, - ответил он. - Когда ты окрепнешь, то сам ответишь на свои вопросы.
Я признался дону Хуану, что у меня бывают приступы жара. Неожиданно моя температура возрастает, и когда я ощущаю жар и пот, у меня возникают необычные, но тревожащие меня проблески понимания собственного положения.
Дон Хуан внимательно осмотрел все мое тело своим пронизывающим взглядом. Он говорил, что я нахожусь в состоянии энергетического шока. Меня временно поразила потеря энергии, и то, что кажется приступами жара, по существу, представляет собой порывы энергии, во время которых я на мгновение восстанавливаю контроль над своим энергетическим телом и понимаю, что произошло со мной на самом деле.
- Напрягись и расскажи, что произошло с тобой в мире неорганических существ, - приказал он мне.
Я рассказал ему, что время от времени у меня появлялось ясное ощущение того, что он и его друзья входили в этот мир своими физическими телами и вырывали меня из объятий неорганических существ.
- Верно, - воскликнул он. - Ты все делаешь отлично. Сейчас преврати это ощущение в видение того, что произошло.
Как я ни пытался, мне этого сделать не удалось. Эта неудача заставила меня ощутить необычную усталость, которая, как казалось, высушивала внутренности моего тела. Прежде чем дон Хуан вышел из комнаты, я сказал ему о том, что меня одолевает беспокойство.
- Это ничего не значит, - ответил он безучастно. - Восстанови свою энергию и не беспокойся о пустяках.
Прошло больше дух недель прежде чем мне удалось постепенно восстановить свою энергию. Но я продолжал обо всем беспокоиться. В основном я беспокоился потому, что не мог себя понять, особенно о периодах какого-то холода во мне, которых я раньше не замечал, - определенная индифферентность, отчужденность, которую я считал результатом недостатка энергии, продолжалась до тех пор, пока я не восстановил ее.
Затем я осознал, что это стало новой чертой моего существа, чертой, которая постоянно выводила меня из себя. Я хотел привыкнуть к этим ощущениям, постоянно вызывая их, и я ждал минуты, когда они опять появятся в моем уме.
Еще одной новой особенностью моего существа стало охватывающее меня время от времени странное влечение. Меня влекло к кому-то, кого я не знал; это было настолько поглощающее и подавляющее ощущение, что когда оно возникало, я, чтобы как-то облегчить его, был вынужден непрерывно ходить по комнате. Это влечение оставалось до тех пор, пока я не стал пользоваться новым качеством в моей жизни: жестким контролем над самим собой, настолько новым и мощным, что это только добавляло масла в огонь моего беспокойства.
К концу четвертой недели все почувствовали что я совсем поправился. Внезапно они полностью прекратили свои посещения. Большую часть времени я проводил в во сне, в одиночестве. Тот отдых и расслабление, которые я получал, были настолько полными, что моя энергия значительно увеличилась. Я даже стал заниматься зарядкой.
Однажды, около полудня, после легкого завтрака, я вернулся в свою комнату подремать. Перед тем, как я погрузился в глубокий сон, я долго ворочался в кровати, пытаясь найти новое положение. Вдруг странное давление в висках заставило меня открыть глаза. В ногах моей кровати стояла та самая девочка из мира неорганических существ. Она смотрела на меня своими холодными, как сталь, голубыми глазами.
Я подскочил на кровати и вскрикнул так громко, что до того, как я прекратил кричать, в комнату вбежали трое соратников дона Хуана. Они были ошеломлены. Они с ужасом наблюдали, как маленькая девочка подошла ко мне и остановилась у границ свечения моего физического тела. Казалось, что мы смотрели друг на друга целую вечность. Она что-то сказала мне, но я сразу не понял ничего, а в следующий момент мне все стало совершенно ясно.
Она сказала, что для того, чтобы я мог понять, о чем она говорит, мне следует перенести свое сознание из моего физического тела в мое тело энергии.
В этот миг в комнату вошел дон Хуан. Маленькая девочка и дон Хуан посмотрели друг на друга не проронив ни слова, дон Хуан вышел из комнаты. Маленькая девочка выскользнула следом за ним.
Суматоху, которую вызвала эта сцена у соратников дона Хуана, невозможно описать. Они потеряли все свое самообладание. Очевидно, все они видели, как за нагвалем из комнаты вышла маленькая девочка.
Сам я, видимо, был на грани взрыва. Я почувствовал, что почти теряю сознание и вынужден был сесть. Я испытал присутствие этой маленькой девочки как удар в солнечное сплетение. Она была поразительно похожа на моего отца. Меня захлестнули волны сентиментальности. Я стал с болезненным интересом докапываться до смысла всего этого.
Когда дон Хуан вернулся в комнату, я немного овладел собой. Ожидание того, что же он скажет о маленькой девочке, перехватило мне дыхание. Все были так же возбуждены, как и я. Они обратились к дону Хуану одновременно и весело рассмеялись, когда осознали это. Главное, что всех нас интересовало, - была возможность выяснить, было ли нечто общее в том, как воспринял каждый из нас внешний вид лазутчика. Все сошлись на том, что эта была девочка шести-семи лет, очень худая, с прекрасными по-детски угловатыми чертами. Все согласились, что у нее были синевато-стальные глаза, которые излучали невысказанные эмоции; ее глаза, как они утверждали, выражали благодарность и верность.
Я мог подтвердить любую деталь того, о чем они говорили. Ее глаза были настолько яркими и наполненными энергией, что в действительности вызвали у меня некоторое ощущение боли. Я ощутил тяжесть ее взгляда на своей груди.
Серьезный вопрос, который задавали соратники дона Хуана и повторял я, касался смысла этого события. Все сошлись на том, что этот лазутчик был частью чужой энергии, которая просочилась сквозь грань, разделяющую второе внимание и внимание повседневного мира. Они утверждали, что хотя они не были в сновидении, все же все они видели чужую энергию, которая была спроецирована в фигуру ребенка; этот ребенок существовал.
Они утверждали, что могут быть сотни, даже тысячи случаев, когда чужая энергия проскальзывает незамеченной через естественные барьеры в наш обычный человеческий мир, но что в истории их традиции не разу упоминалось о событиях подобной природы. Что их больше всего беспокоило, - так это то, что о подобном не упоминалось в магических историях.
- Неужели нечто подобное произошло в истории человечества впервые? - спросил дона Хуана один из них.
- Я думаю, что это происходит постоянно, - ответил он, - но это никогда не происходило так открыто, так явно.
- Чем это может обернуться для нас? - спросил кто-то из них дона Хуана.
Для нас - ничего, но для него - все, - сказал он и указал на меня.
Наступила напряженная тишина. Некоторое время дон Хуан шагал взад-вперед по комнате. Затем он остановился передо мной и уставился на меня. По его виду можно было сказать, что он не может найти слов для выражения того, что он только что понял.
- Я даже не могу представить себе масштаба того, что ты сделал, - наконец сказал мне с недоумением в голосе дон Хуан. - Ты угодил в ловушку, но эта была не такая ловушка, о которой я тебя предупреждал. Твоя ловушка была такой, что мог попасться только ты, и она была еще более смертельно хитрой, чем я мог себе представить. Я опасался, что ты можешь стать жертвой лести и прислуживания тебе. Но я не мог учесть, что существа мира теней поставят ловушку, которая использует присущее тебе отвращение к любым ограничениям.
Как-то дон Хуан сравнивал свою и мою реакции на то, что больше всего стесняет нас в мире магов. Он говорил, и из его уст это прозвучало как жалоба, что хотя он желал этого и неоднократно пытался, но так никогда и не смог возбуждать в людях такое чувство любви, которое возбуждал в других его учитель нагваль Хулиан.
- Для меня важнее всего понять и признать, - чего я от тебя совсем не скрываю, - одно: я не обладаю от природы даром вызывать слепую и безоглядную любовь. Ну что ж!
- Присущей тебе основной особенностью характера такого рода является то, - продолжал он, - что ты не можешь вынести любого рода ограничения, и для того, чтобы их разрушить, ты готов отдать свою жизнь.
Я искренне возразил ему, что он преувеличивает. Мое понимание было еще не столь ясным.
- Не беспокойся, - сказал он смеясь, - магия - это действие. Когда наступит время, ты найдешь место своим склонностям точно так же, как я научился актуализировать свои. Мои заключаются в том, что я принимаю свою судьбу, но не пассивно, как идиот, а активно, как воин. Твои - в том, чтобы вырваться из любых ограничений, не будучи при этом ни капризным, ни слишком прагматичным.
Дон Хуан пояснил, что когда я слил свою энергию с лазутчиком, я по истине перестал существовать. Моя физическая сторона была перенесена в мир неорганических существ и, если бы не этот лазутчик, который провел дона Хуана и его соратников туда, где я находился, я бы умер или остался в этом мире потерянным навсегда.
- Почему же лазутчик провел вас туда, где я находился? - спросил я.
- Лазутчик - это живое существо из другого измерения, - сказал он. - Этой маленькой девочке, как она мне рассказала, была необходима энергия, чтобы разрушить барьер, который заточил ее в мире неорганических существ, и для этого ей пришлось воспользоваться твоей энергией. Теперь пришло время ей помогать тебе. Ее привело ко мне что-то вроде чувства благодарности. Когда я увидел ее, я мгновенно понял, что ты для нее сделал.
- Что ты сделал потом, дон Хуан?
- Я собрал всех, кого мог найти, особенно Кэрол Тиггс, и все мы бросились в мир неорганических существ.
- Почему именно Кэрол Тиггс?
- Во-первых, потому что у нее есть безграничная энергия, а, во-вторых, потому, что она должна была познакомиться с этим лазутчиком. Из этого опыта каждый из нас получил нечто неоценимое. Ты и Кэрол Тиггс получили лазутчика. Другие же использовали это как возможность собрать воедино наши физические тела, и соединив их с нашими энергетическими телами, стать на некоторое время целиком энергией.
- Как все вы смогли это сделать, дон Хуан?
- Мы синхронно сместили наши точки сборки. Все определило наше безупречное намерение спасти тебя. Этот лазутчик во мгновенье ока доставил нас туда, где ты лежал полумертвый и Кэрол вытащила тебя оттуда.
Его объяснение не имело для меня никакого смысла. Дон Хуан засмеялся, когда я пытался все осознать.
- Как ты можешь понять это, если у тебя нет энергии даже для того, чтобы встать с кровати? - возразил он.
Я согласился с ним, что определенно я знаю бесконечно больше, чем могу допустить разумом, но что-то не в порядке с моей памятью.
- Недостаток энергии - вот что это за непорядок, - сказал он. - Когда у тебя достаточно энергии, твоя память работает прекрасно.
- Считаешь ли ты, что я смогу вспомнить все, если захочу, дон Хуан?
- Не совсем. Ты можешь захотеть все что угодно, но если твой уровень энергии не соответствует важности того, что ты знаешь, тогда ты можешь сказать своему знанию "до свидания" - оно никогда не станет для тебя доступным.
- Но, что же мне тогда делать, дон Хуан?
- Энергия стремиться накапливаться; если ты безупречно следуешь пути воина, наступит момент, когда твоя память раскроется.
Я признался ему, что пока слушал его рассказ, у меня возникло странное ощущение индульгирования на жалости к себе, но что ничего страшного со мной не произошло.
- Ты не только индульгировал, - ответил он. - Ты действительно был энергетически мертв в течение четырех недель. Сейчас ты просто ошеломлен. Именно твое возбуждение и нехватка энергии и прячут от тебя твое собственное знание. Ты, конечно же, намного больше нас об этом мире неорганических существ. Этот мир особенно интересовал древних магов. Все мы говорили тебе, что мы знали об этом мире только из рассказов древних магов. Я должен признаться, что тот факт, что ты сам стал героем одной из наших магических историй, является для меня более чем странным.
Я снова повторил, что я не могу поверить в то, что я смог сделать вечно, чего не может он. Но я не могу поверить не в то, что он просто разыгрывает меня.
- Я не льщу и не разыгрываю тебя, - сказал он с некоторым раздражением. - Я сообщаю тебе магический факт. То, что ты знаешь об этом мире больше, чем каждый из нас, не должно служить причиной для того, чтобы чувствовать себя польщенным. В этом знании нет никакого преимущества; на самом деле, несмотря на то, что ты это знаешь, ты не смог уберечь себя. Мы спасли тебя, потому что смогли найти тебя. Но если бы не помощь этого лазутчика, не было бы смысла даже искать тебя. Ты бы настолько безнадежно затерялся в этом мире, что я содрогаюсь от одной мысли об этом.
Со своей точки зрения, я совсем не находил ничего странного в том, что и дон Хуан, и его соратники и ученики были действительно взволнованы. Единственной, кто остался спокойным была Кэрол Тиггс. Она словно полностью приняла свою роль. Я и она были одно целое.
- Ты действительно освободил лазутчика, - продолжал дон Хуан, - но отдал свою жизнь. Или, что еще хуже, ты отдал свою свободу. Неорганические существа позволили лазутчику уйти в обмен на тебя.
- Я едва могу поверить в это, дон Хуан. Понимаешь, это не потому, что я сомневаюсь в твоих словах, но ты описал такой хитрый маневр, что я просто ошеломлен.
- Ты не считай его хитрым и поймешь его суть. Неорганические существа всегда ищут осознание и энергии; если ты им в руки даешь и то и другое, что, по-твоему они станут делать? Посылать тебе воздушные поцелуи с другой стороны улицы?
Я знал, что дон Хуан прав. Однако я не смог удержать эту уверенность слишком долго; ясность начала ускользать от меня.
Соратники дона Хуана продолжали задавать ему много вопросов. Они хотели узнать, думал ли он о том, что делать с лазутчиком дальше.
- Да, думал. Это самая серьезная проблема, которую должен решить этот нагваль, - сказал он, указывая на меня. - Он и Кэрол Тиггс были единственными, кто мог освободить лазутчика. И лазутчик тоже знал об этом.
Естественно, что я задал ему единственный возможный вопрос:
- Как я смог освободить его?
- Вместо того, чтобы сказать тебе, как, - я предложу тебе куда более точный путь выяснить это, - произнес дон Хуан, широко улыбаясь. - Спроси эмиссара. Ты же знаешь, неорганические существа не лгут.

8. ТРЕТЬИ ВРАТА СНОВИДЕНИЯ
Ты достигаешь третьих врат сновидения, когда обнаруживаешь себя во сне смотрящим на другого спящего человека. И когда этот другой человек оказывается тобой, - сказал дон Хуан.
Мой энергетический уровень в это время был так высок, что я приступил к выполнению этого третьего задания сразу же, хотя дон Хуан не сообщил мне о нем никакой дополнительной информации.
Первым, что я обнаружил в своей практике сновидения, было то, что прилив энергии внезапно смещал фокус моего внимания в сновидении. Теперь мое внимание сосредоточивалось на том, чтобы я мог осознать себя во сне и увидеть себя спящим: путешествия в царство неорганических существ больше не были моей целью.
Вскоре после этого я обнаружил себя во сне смотрящим на себя спящего. Я сразу же сообщил об этом дону Хуану. Это случилось как раз тогда, когда я ночевал в его доме.
- Для каждых врат сновидения существует два этапа прохождения через них, - сказал он. - Первый, как ты уже знаешь, состоит в том, чтобы подойти к ним; второй - пересечь их. Если ты видишь во сне, что спишь, - ты подходишь к вратам. Второй этап состоит в том, чтобы после того, как ты увидел себя спящим, начать двигаться.
- У третьих врат сновидения, - продолжал он, - ты начинаешь преднамеренно сливать в одно целое реальность сна и реальность обыденного мира. Это задача, которую маги называют завершением энергетического тела. Слияние двух реальностей должно быть настолько полным, что тебе нужно быть более внимательным, чем когда-либо. Исследуй все, что встречаешь у третьих врат очень тщательно и с интересом.
Я пожаловался, что его рекомендации слишком загадочны и кажутся мне бессмысленными.
- Что ты имеешь в виду, когда говоришь очень тщательно и с интересом, - спросил я.
- У третьих врат мы склонны терять себя в деталях, - ответил он. - Рассматривать вещи с большой тщательностью и интересом означает противостоять почти непреодолимому стремлению углубиться в детали. Эта задача, которую я назвал третьими вратами, состоит в том, чтобы увидеть энергетическое тело. Сновидящий начинает работать с энергетическим телом, выполняя задания первых и вторых врат. Когда он достигает третьих врат, его энергетическое тело готово к отделению, или, возможно, лучше будет сказать, что оно готово к тому, чтобы действовать. К несчастью, это также означает, что оно готово очароваться деталями.
- Что значит "очароваться деталями"?
- Энергетическое тело напоминает ребенка, который всю свою жизнь был взаперти. Когда он оказывается на свободе, он впитывает в себя все что находит. Я хочу сказать, что это может быть все что угодно. Каждая незначительная, мельчайшая деталь, полностью поглощает внимание энергетического тела.
За этими словами последовала неловкая тишина. Я не знал, что сказать. Я понял его прекрасно, но мне просто никогда не доводилось пережить на опыте ничего такого, что могло бы дать мне представление о его словах.
- Наиболее упрямая деталь становится целым миром для энергетического тела, - объяснил дон Хуан. - Чтобы управлять энергетическим телом, сновидящие должны прилагать потрясающие усилия. Я знаю, что когда я советую тебе обращаться с вещами тщательно и с интересом, - это звучит нескладно. Но это лучший способ описать то, что ты должен делать. У третьих врат сновидящие должны избегать непреодолимого стремления погружаться в любую деталь. Они достигают этого, постоянно проявляя такой интерес ко всему и такое настойчивое желание погрузиться во все, что ни одна конкретная вещь не может приковать их к себе.
Дон Хуан прибавил также, что рекомендации, которые, по его словам, абсурдны для ума, на самом деле предназначаются моему энергетическому телу. Он подчеркивал снова и снова, что это тело должно объединить все свои энергетические ресурсы, чтобы получить возможность действовать.
- Но разве мое энергетическое тело не действует все это время? - спросил я.
- Частично оно работает. Ведь будь это не так, ты бы не смог путешествовать в царство неорганических существ, - ответил он. - Теперь же все твое энергетическое тело должно сосредоточиться на выполнении задания третьих врат, и чтобы облегчить эту задачу для энергетического тела, ты должен сдерживать свою рациональность.
- Боюсь, что ты не за того меня принимаешь, - сказал я. - Во мне осталось очень мало рационального после всех тех событий, которые я пережил благодаря тебе.
- Не возражай. У третьих врат рациональность ответственна за то, что наши тела стремятся попасть под влияние поверхностных деталей. И чтобы преодолеть это стремление, у третьих врат мы нуждаемся в нерациональном и очень подвижном внимании и отказе от рационального.
Утверждение дона Хуана, что каждые врата - это препятствие, не могло не быть абсолютно истинным. Я работал над задачей третьих врат сновидения более напряженно, чем над двумя предыдущими вместе взятыми. Дон Хуан оказывал на меня огромное давление. Кроме того, в моей жизни изменилось кое-что еще: у меня появилось необычайное чувство страха. Всю свою жизнь я постоянно боялся той или иной вещи, иногда даже очень сильно, но я никогда не ощущал ничего, подобного тому страху, который сопровождал меня после моего столкновения с неорганическими существами. Однако вся гамма этих переживаний была непостижима для моей обычной памяти. Только в присутствии дона Хуана эти воспоминания были мне доступны.
Однажды, когда мы находились в национальном Музее антропологии и истории Мехико Сити, я спросил его об этой странной ситуации. Задать такой вопрос именно в этот момент меня побудила странным образом появившаяся способность вспомнить все, что случилось со мной в ходе моего общения с доном Хуаном. Эта способность так расковывала, вдохновляла и окрыляла меня, что я почти танцевал на ходу.
- Просто происходит то, что присутствие нагваля вызывает смещение точки сборки, - сказал он.
Затем он повел меня в один из выставочных залов музея и сказал, что мой вопрос очень кстати в связи с тем, что он собирался мне рассказать.
- Я намеревался объяснить тебе, что положение точки сборки дает возможность попасть в хранилище, где маги содержат свою информацию, - сказал он. - Я был в восторге, когда твое энергетическое тело почувствовало мое намерение, и ты спросил меня об этом. Энергетическое тело знает очень многое. Давай я покажу тебе, сколько всего оно знает.
Он приказал мне погрузиться в абсолютное молчание. Он напомнил мне, что я уже находился в особом состоянии восприятия, потому что моя точка сборки сместилась в его присутствии. Он заверил меня, что, погружаясь в абсолютное молчание, я дам возможность скульптурам в зале показать мне невообразимые вещи. Он прибавил, очевидно для того, чтобы смутить меня еще больше, что некоторые из археологических находок были способны своим присутствием вызывать смещение точки сборки. Если же я достигну состояния полной тишины, я буду действительно способен видеть сцены из жизни людей, которые создали эти вещи.
Затем он начал самую странную экскурсию по музею, которую я когда-либо совершал. Он ходил по залу и объяснял удивительные особенности каждого из больших экспонатов. Он утверждал, что каждый предмет в зале, найденный археологами, был записью, преднамеренно оставленной людьми древности, записью, которую дон Хуан, будучи магом, читал мне, словно книгу.
- Каждый экспонат здесь предназначен для того, чтобы смещать точку сборки, - продолжал он. - Останови свой пристальный взгляд на любом из них, успокой свой ум и посмотри, может сдвинуться твоя точка сборки или нет.
- Как мне узнать, что она сместилась?
- Тогда ты сможешь видеть и ощущать то, что лежат за пределами обычного восприятия.
Всматриваясь в скульптуры, я видел и слышал вещи, которые я бы никогда не мог объяснить. В прошлом я, изучая эти экспонаты с точки зрения антропологии, всегда имел в виду описания ученых, специалистов в этой области. Их описания использования многих предметов, основанное на знании современного человека о мире, в первый раз поразили меня своей полной условностью, чтобы не сказать, глупостью. То, что дон Хуан сказал об этих предметах, и то, что я слышал и видел сам, рассматривая их, менее всего напоминало мне все то, что я когда-либо о них читал.
Мое смущение было столь сильным, что я счел необходимым извиниться перед доном Хуаном за то, что считал своей внушаемостью. Но он не засмеялся и не стал меня вышучивать. Он терпеливо объяснил, что маги могли оставлять точные сведения о своих открытиях, связывая их с определенным положением точки сборки. Он настаивал потом, что когда речь идет о возможности добраться до сущности записанного, мы должны использовать нашу способность проникаться симпатией и давать простор фантазии, чтобы выйти за пределы обычной страниц в само переживание. Однако в мире магов нет записей на страницах, поэтому вся информация, которая может быть не прочитана, но пережита снова, хранится в положении точки сборки.
Чтобы проиллюстрировать свои слова, дон Хуан заговорил об учении магов о втором внимании. Он сказал, что это учение дается ученику, когда его точка сборки находится в некотором необычном состоянии. Таким образом положение точки сборки определяет сведения, полученные в ходе урока. Для того, чтобы еще раз пережить урок, ученик должен вернуть точку сборки в положение, в котором она была, когда он его получал. Дон Хуан заключил свою речь, повторив, что способность возвращать точку сборки во все те положения, которые она занимала во время уроков, является большим достижением.
Почти целый год дон Хуан ничего не спрашивал у меня о третьем задании по сновидению. Затем однажды, совершенно неожиданно для меня, он захотел, чтобы я описал ему все тонкости моей практики сновидения.
Первое, о чем я упомянул, была навязчивая повторяемость. На протяжении месяцев мне снилось, что я пристально разглядываю себя, спящего на своей кровати. Особенно странной была регулярность этих снов: они случались каждые четыре дня, как по часам. На протяжение других трех дней мои сны были такими же, как раньше: я изучал всевозможные предметы, переходил из одного сна в другой, и иногда, увлекаемый губительным любопытством, я следовал за лазутчиками чужих энергий, хотя я и чувствовал себя в связи с этим очень виноватым. Я думал, что это подобно тайному пристрастию к наркотикам. Реальность того мира была для меня неотразимой.
Втайне я чувствовал, что у меня есть некоторые оправдания, и я могу не нести никакой ответственности за происходящее, потому что дон Хуан сам предложил мне спросить эмиссара в сновидении, что делать, чтобы освободить голубого лазутчика, пойманного среди нас. Он имел в виду, что мне следовало поставить этот вопрос в своей собственной практике. Я понял его утверждение так, что я должен спросить об этом у эмиссара во время пребывания в его мире. Вопрос, который я хотел задать эмиссару, состоял в том, не заманивают ли неорганические существа меня в ловушку. Эмиссар не только подтвердил, что все сказанное доном Хуаном истинно, но и объяснил мне, как Кэрол Тиггс и я должны поступить, чтобы освободить лазутчика.
- Повторяемости твоих снов следовало ожидать, - заметил дон Хуан, выслушав меня.
- Почему ты предвидел нечто подобное, дон Хуан?
- Потому что знаю твои отношения с неорганическими существами.
- Я с ними покончил раз и навсегда, дон Хуан, - соврал я в надежде, что он больше не будет развивать эту тему.
- Ты пытаешься убедить меня в этом, не так ли? Не нужно этого делать; я знаю, что происходит на самом деле. Поверь мне, стоит тебе один раз начать заигрывать с ними, и ты у них на крючке. Они всегда будут преследовать тебя. Или, что еще хуже, преследовать их всегда будешь ты сам.
Он уставился на меня, и мое чувство вины, должно быть, было таким очевидным, что это заставило его рассмеяться.
- Единственно возможное объяснение такой повторяемости состоит в том, что неорганические существа заманивают тебя снова, - сказал дон Хуан серьезным тоном.
Я поспешил сменить тему и сказал ему, что еще одной особенностью моей практики сновидения, которую следует упомянуть, была моя реакция на видение себя, спящего глубоким сном. Это зрелище всегда до того пугало меня, что я оказывался не в состоянии сдвинуться с места, как приклеенный, пока сон не менялся, или же страх поражал меня так сильно, что я просыпался с громким криком. Я дошел до того, что боялся засыпать в те дни, когда знал, что должен увидеть этот сон.
- Ты все еще не готов для слияния реальности сновидения и реальности обыденного мира, - заключил он. - Ты должен перепросматривать свою жизнь дальше.
- Но я уже сделал весь возможный перепросмотр, - запротестовал я. - Я занимался этим несколько лет. Не осталось ничего, чего бы я не мог вспомнить из своей жизни.
- Должно быть, осталось еще много чего, - сказал он непреклонно, - иначе ты не просыпался бы с криком.
Мне не понравилась идея о том, чтобы продолжать перепросмотр снова. Я завершил его и верил, что сделал его так хорошо, что не должен был возвращаться к этому снова.
- Перепросмотр наших жизней никогда не должен заканчиваться, независимо от того, как бы хорошо он ни был осуществлен один раз, - сказал дон Хуан. - Причина, по которой обычные люди не могут управлять своей волей в сновидениях, состоит в том, что они никогда не совершали перепросмотр своей жизни, и их сны по этой причине переполнены очень интенсивными эмоциями, такими как воспоминания, надежды, страхи и так далее и тому подобное.
Мои же благодаря перепросмотру относительно свободны от тяжелых и сковывающих эмоций. И если что-то преграждает им путь, как сейчас в твоем случае, значит, в них есть еще что-то не вполне прояснившееся.
- Перепросмотр - это такое кропотливое дело, дон Хуан. Может, вместо этого нам заняться чем-нибудь другим?
- Нет. Другие занятия не нужны. Перепросмотр и сновидение идут рука об руку. Перепросматривая наши жизни, мы становимся все более и более парящими.
Дон Хуан дал мне ясные и детальные указания о перепросмотре, состоявшие в том, чтобы еще раз проживать всю совокупность жизненного опыта, вспоминая всевозможные детали прошлых переживаний. Он видел в перепросмотре надежный способ для перемещения и переосмысления энергии.
- Перепросмотр высвобождает заключенную в нас энергию, без которой подлинное сновидение невозможно, - утверждал он.
Несколько лет назад дон Хуан велел мне составить список всех людей, которых я когда-либо встречал вплоть до настоящего времени. Он помог упорядочить этот список, используя разделение по сферам деятельности, таким как различные должности, которые я занимал, различные учебные курсы, которые я посещал. Затем он предложил мне пройти от первого человека в этом списке до последнего, не пропуская никого, переживая заново каждую встречу с ними.
Он объяснил, что при перепросмотре событие реконструируется фрагмент за фрагментом, начиная с припоминания внешних деталей, затем переходя к личности того, с кем я имел дело, и заканчивая обращением к себе, исследованием своих чувств.
Дон Хуан учил меня сочетать воспоминание с естественным ритмичным дыханием. Глубокий выдох следует делать в такт с медленным мягким движением головы справа налево; глубокий вдох делается при движении головы в обратную сторону - слева направо. Он называл этот процесс покачивания головой из стороны в сторону "обмахивание события веером". Ум исследует событие от начала до конца, в то время как тело "обмахивает" снова и снова все, на чем сосредоточивается ум.
Дон Хуан сказал, что маги прошлого, открывшие перепросмотр, рассматривали дыхание как магическое, жизненно важное действие и использовали его соответственно этому - как магическое средство. Выдох используется для выброса отрицательной энергии, оставшейся в них как результат события, перепросмотр которого осуществляется, а вдох - для возврата энергии, которую они потеряли в ходе взаимодействия.
Вследствие своего академического образования я рассматривал перепросмотр как процесс анализа своей жизни. Дон Хуан настаивал, что это нечто большее, чем интеллектуальный психоанализ. Он определил перепросмотр как уловку, используемую магом для вызова пусть незначительного, но зато постоянного сдвига точки сборки. Он сказал, что точка сборки под влиянием просмотра прошлых событий и переживаний движется туда-сюда между ее теперешним положением и положением, которое она занимала тогда, когда имел место интегрируемый опыт.
Дон Хуан сказал, что использование перепросмотра магами прошлого объясняется их убежденностью в том, что во вселенной существует неподдающаяся восприятию могущественная сила, наделяющая все существа осознанием и жизнью. Под воздействием той же силы существа погибают, тем самым возвращая ей заимствованное ранее осознание, усиленное и обогащенное их жизненными переживаниями. Дон Хуан сказал, объясняя точку зрения магов прошлого, - они верили, что поскольку эта сила заинтересована именно в наших переживаниях, то очень важно насытить ее копиями нашего жизненного опыта, получаемыми в ходе перепросмотра. Удовлетворившись тем, что она ищет, эта сила затем освобождает магов, давая им возможность развивать свои чувства и тем самым достигать самых удаленных частей времени и пространства.
Когда я вновь начал заниматься перепросмотром, то с большим удивлением обнаружил, что моя практика сновидения при этом автоматически приостановилась, вопреки моему желанию. Я спросил у дона Хуана, что это значит.
- Это просто. Сновидение требует задействования всей доступной энергии, - ответил он. - И поэтому, глубоко погружаясь в собственную жизнь, мы лишаемся возможности практиковать сновидение. Нам не хватает энергии.
- Но ведь я и раньше глубоко погружался в перепросмотр, - сказал я. - Тем не менее мои занятия никогда не прерывались.
- Дело в том, должно быть, что всякий раз, когда ты думал, что погружаешься, ты на самом деле был только эгоистически встревожен, - сказал он, смеясь. - Для мага быть погруженным означает, что задействованы все источники энергии. Сейчас же впервые случилось так, что ты начал использовать полностью все свои энергетические ресурсы. Раньше, даже занимаясь перепросмотром, ты не был поглощен этим до конца.
На этот раз дон Хуан предложил мне новую методику для перепросмотра. Мне предстояло разгадать нечто вроде головоломки, составляя второстепенные с виду события моей жизни так, чтобы из мелких разрозненных кусочков получилась цельная картина.

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>