<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

— Я тут буду рассиживаться, а там разграбят мое добро — ведь семь лет трудился, дерево выхаживал, — сказал он жене. — Нет, побегу скорей, поесть успею, когда справлюсь и приду домой. А коли пропадет мое манго, то и кусок в горло не полезет.
Побежал Пемла к дереву и не вспомнил, что на дворе ночь, ни зги не видно.
И другой солдат вышел из потайного места и заспешил к Бирбалу. Оба солдата рассказали визиру подробно про все, что видели и слышали.
Назавтра пришли оба крестьянина к Бирбалу.
— Братцы, расследовал я ваше дело и узнал, что оба вы — хозяева того дерева, и потому решение мое таково: соберите с него плоды, разделите поровну меж собой, а потом дерево срубите и дрова тоже разделите на двоих — пополам. Ступайте исполняйте, что сказано.
Обрадовался Кешав такому приговору, а Пемла даже в лице переменился.
— Ох, ваша милость! — сказал он с обидой в голосе. — Да разве можно так делать! Ведь плоды манго еще маленькие, совсем неспелые, что пользы их срывать? И зачем вы хотите убить дерево? Уж раз такая ваша воля — отдайте его хоть Кешаву, только не губите манго понапрасну...
Больше Пемла не мог ни слова вымолвить, комок подкатил к горлу.
Тут визир сделал знак солдатам — дать плетей Кешаву. Староста струсил и взмолился:
— Господин советник! Не бейте меня, винюсь — дерево не мое, а Пемлы.
Так Кешав сам признался в обмане. А Бирбалу только того и надо было. Он вынес решение, что дерево — Пемлы, Кешаву же велел дать наказание по заслугам.
Индийская, 48, 234

11. Торговец Мима и жулик Бяньба
Не было в городе такого человека, который не знал бы торговца Мима. Это был честный человек, всегда готовый услужить людям. Бедняков он не раз выручал из беды, и жители всегда добром платили Мима. Кто товар поможет ему перевезти на своем осле, кто воды принесет домой, кто чайсуму* для него приготовит.
И только мелкий воришка Бяньба ненавидел Мима. Вы хотите узнать, за что ненавидел он торговца Мима? И на это в сказке найдется ответ. Был Бянъба как две капли воды похож на Мима. И ростом, и походкой, и лицом. Только Мима все в городе любили и уважали, а жулика разве могли уважать добрые люди? И решил Бяньба отомстить своему двойнику. .
Как-то раз собрался Мима в соседний город шелковые ткани продавать. Заметил его Бяньба, быстро переоделся в халат — точь-в-точь как у торговца — и пошел следом за ним. А когда показались дома соседнего городка, Бяньба подбежал сзади к Мима и сорвал с его плеча корзину с рулонами шелка.
— Держите его, люди, держите! — изо всех сил закричал Мима.
А Бяньба и не думал убегать. Собралась толпа. Окружили их люди, смотрят и ничего не могут понять. Один говорит:
— Это моя корзина. Он хотел отнять ее у меня! Я торговец Мима!
Другой говорит:
— Не верьте ему, это он сорвал с моего плеча корзину! Вышел тут из толпы старик и говорит:
— Не знаем мы вас. Вы похожи как две капли воды в нашей реке. И роста одного, и голоса одинаковые, и халаты не отличить друг от друга. Есть у нас судья, пусть он решит, кто из вас прав, а кто виноват.
И повели их к судье.
Внимательно выслушал старый судья Мима и Бяньба и так сказал:
— Положите один рулон шелка на стол. И когда я взмахну этим жезлом, вы оба разом его хватайте. Кто захватит больше, тот и есть настоящий Мима.
Сказал и взмахнул своим жезлом.
Бросился Бяньба на шелк, крепко схватил его и так потянул, что даже материя затрещала. А Мима лишь осторожно руку положил на шелк — боялся порвать красивую материю!
— Теперь я вижу, кто из вас настоящий Мима. Шелк никогда не был твоим, — обратился судья к Бяньба, — ты не пожалел материю и порвал ее. Значит, ты никогда и не звался Мима. А ты, почтенный торговец Мима, пожалел свой товар, не стал его рвать. Забирай корзину и иди с миром, торгуй в нашем городе.
Позвал судья стражу и велел посадить Бяньба в сырой подвал.
Тибетская, 91, 46

12. Охотники на слонов
Охотник Кинджунджу собрался на охоту. Он взял ружье, пошел в лес и выследил стадо слонов. Он подкрался к стаду и застрелил одного слона.
Другой охотник из той же деревни, Нгала, был в это время в лесу. Он увидел, что Кинджунджу преследует слонов, и прокрался за ним. Услышав выстрел Кинджунджу, Нгала бросился к тому месту, где лежал убитый слон, выстрелил в него и закричал:
— Это мой слон!
Кинджунджу подошел к Нгала и сказал:
— Это мой слон. Я выследил его. Я убил его. Когда ты пришел, он был уже мертв. Почему же теперь ты кричишь, что слон твой?
Охотники поссорились. Кинджунджу говорил: «Это мой слон!», Нгала говорил: «Это мой слон!»
Наконец они решили:
— Пойдем в деревню. Там рассудят, кто прав.
Они вернулись в деревню, и Кинджунджу пошел к вождю. Он обвинил Нгала. Вождь послал за Нгала, а когда тот пришел, оба охотника рассказали о том, что случилось в лесу.
Кинджунджу сказал:
— Я выследил стадо слонов. Я долго шел за ним. Куда шло стадо, туда шел и я. Наконец я подкрался и убил слона. Потом пришел Нгала. Он увидел на земле убитого слона, выстрелил в него и утверждает, что это его слон.
Нгала сказал:
— Слона выследил я, и убил его я. Он мой. Почему Кинджунджу хочет забрать моего слона? Вождь сказал:
— Мне трудно решить, кто из вас прав. В лесу не было свидетелей. Давайте подождем. Я решу ваше дело завтра. Они расстались. Солнце село, наступила ночь. Кинджунджу пошел в лес к тому месту, где лежал слон. Нгала шел за ним. Кинджунджу начал громко кричать:
— Этот слон — мой слон! Этот слон — мой слон!
Нгала кричал так же только один час. Но скоро устал и ушел.
А Кинджунджу оставался в лесу всю ночь и кричал:
— Это мой слон! Это мой слон!
Наступило утро. Вождь послал за Кинджунджу и Нгала. Когда охотники пришли, он попросил их снова рассказать о случившемся в лесу. Кинджунджу повторил свой рассказ, и Нгала повторил свой рассказ. Тогда вождь обратился к людям:
— Кто пробыл со слоном всю ночь в лесу и кричал: «Этот слон — мой слон»? Люди ответили:
— Кинджунджу всю ночь провел в лесу около слона. Нгала же пробыл там всего один час, а потом ушел. Вождь вынес решение:
— Кинджунджу прав, а Нгала — нет. Кинджунджу охотился, убил слона. Нгала хотел получить слона легким путем. Кинджунджу всю ночь прокричал: «Этот слон — мой слон!». Нгала же — только час. Он хотел присвоить чужого слона. Слон принадлежит Кинджунджу.
Мбака, 30, 34

13. [Девятый мешок]
Некий человек возвращался с рынка верхом на быке. По дороге он увидел слепого. Тот сидел на солнцепеке и плакал.
— О Аллах, сжалься надо мной, — причитал слепой, — я ничего не вижу, а солнце палит так Нещадно. Если бы я видел, я нашел бы место в тени под деревом и отдохнул бы от зноя.
Человек спешился и сказал слепцу:
— О смертный, иди, я посажу тебя на быка.
— Да будет Аллах милостив к тебе, — ответил слепой и с помощью зрячего влез на быка.
И они отправились верхом на быке: зрячий впереди, слепой сзади.
Сидя в седле, слепой стал ощупывать покупки зрячего, навьюченные на быка.
— Что это? — спросил слепой.
— Соль, — ответил зрячий.
— А это?
— Плоды пальмы дорава.
— А это? •
— Сода.
— А это?
— Перец.
— А это?
— Приправа к соусу.
— А это?
— Перец кимба.
— А это?
— Имбирь.
— А это?
— Зернистый перец.
Не нащупал слепой только небольшого мешка, привязанного ниже остальных.
Приехали они в город, и хозяин быка сказал:
— Ну, слепой, слезай. Мы приехали, ты отдохнешь тут, а я поеду дальше.
Но слепой отказался слезать и стал звать на помощь. Сбежались люди.
— Этот зрячий хотел отобрать у меня быка! — кричал слепой.
— Что ты говоришь, слепой? Ради Аллаха ты должен рассказать все как было! — возмутился зрячий.
— Я говорю правду, — ответил слепой, — ты хочешь отобрать у меня быка.
Послушали все это люди и решили отвести их к эмиру.
— Зрячий, — сказал эмир, — ты будешь отвечать первым.
— Нет, — попросил тот, — пусть говорит слепой.
— Слепой, — спросил эмир, — что у вас случилось?
— Я просил милостыню и получил в подарок быка, — начал слепой. — Отправился я на базар и купил там соль, плоды пальмы дорава, перец, приправу к соусу, соду, перец кимба, имбирь и зернистый перец. Все это я сложил в мешки и навьючил на быка. Посмотрите, разве тут не восемь мешков с названными мною покупками?
Люди посмотрели и увидели, что мешков девять. Тогда эмир сказал:
— Идите оба отдыхать, а завтра мы во всем разберемся. И эмир приказал принести два больших блюда, наполненных просяной кашей, жиром и вареным мясом, сосуды с кислым молоком, медом, жидкой мучной болтушкой и два блюда с жареным мясом.
— Все это отнесите зрячему и слепому, каждому свое. Постарайтесь незаметно подслушать, что скажет тот и другой, — сказал эмир слугам.
Те, кто принесли пищу слепому, услышали, как он сказал:
«Хорошее начало! Я съем кашу, и жир, и мясо, выпью болтушку, кислое молоко и мед, а утром получу еще и быка». Слуги вернулись и доложили эмиру.
— Подождите, послушаем тех, кто носил пищу зрячему, — сказал он.
Слуги пришли и сообщили:
— Эмир, послушай, что сказал зрячий: «Зачем мне еда? Разве есть такая еда, которую я смогу сейчас съесть? Ведь у меня отбирают быка».
— Хорошо, — ответил эмир, — идите домой и приходите утром. Утром, когда все собрались, эмир приказал принести те блюда и сосуды с угощением, которые слуги относили слепому и зрячему. И тут все увидели, что слепой ничего не оставил, а зрячий и не притронулся к пище.
— О люди, хозяин быка — зрячий, — заключил эмир. — То, что у него хотят отнять быка, так расстроило его, что он не прикоснулся к еде. Слепой же съел все. Идите и позовите их. Запомните, слепой сказал, что он сложил покупки в восемь мешков, мы же видели девять.
Привели слепого и зрячего. У зрячего спросили:
— Что у вас случилось?
— Я отправился на рынок и сделал покупки, — отвечал тот. — Слепой сказал, что мешков восемь, а я говорю, что их девять. Девятый мешок с травой тазаргаде. Он был подвешен ниже остальных, и слепой не нащупал его, а про другие он спрашивал меня, и я рассказал ему, что в них лежит.
— Ты лжешь, — закричал слепой, — мешков восемь!
— Да продлятся дни эмира, — сказал зрячий, — пусть развяжут девятый мешок и посмотрят.
Мешок развязали. И все увидели, что там действительно трава тазаргаде.
— Ты, слепой, лжешь, — сказал эмир. — Слуги, которые относили тебе пищу, слышали, как ты сказал, что это хорошее начало, что ты съешь все угощение, а утром получишь быка. Зрячий же и не притронулся к пище. Стража, схватите слепого и убейте, он вор.
Но зрячий попросил:
— Эмир, прости его. Он хотел обмануть меня, но я не хочу, чтобы ты его наказывал.
— Хорошо, — согласился эмир, — оставьте его. А ты, зрячий, забирай своего быка.
Хауса, 122, 55

14. Хозяин и жилец
Один человек только что построил новый дом. К нему подошел незнакомец и попросил приюта. Хозяин дома согласился. Так они и стали жить вместе. Жилец тщательно пересчитал, сколько в доме балок, сколько в полу досок, сколько на крыше листьев. Все это он записал, чтобы не забыть. Прошел месяц. Хозяин дома сказал:
— Пожил ты в моем доме, пора и честь знать. Прошу тебя, переселись куда-нибудь. Сюда переезжает моя семья.
— Как так? — возразил жилец. — Это мой дом. Ты не смеешь гнать меня из моего собственного дома.
Спорили-спорили хозяин с жильцом и пошли к судье. Хозяин дома сказал:
— Я построил новый дом и пустил к себе этого человека пожить. Жил он в моем доме целый месяц. И вот теперь, когда я попросил его переехать, он отказывается, да еще утверждает, что дом принадлежит ему.
Жилец сказал:
— Наоборот, я построил новый дом и пустил к себе этого человека. Если дом действительно твой, то назови мне, сколько в нем балок, сколько половиц, сколько листьев на крыше.
— Я не считал. Но ведь дом все-таки мой. Тут вмешался судья и спросил жильца:
— Если ты продолжаешь утверждать, что дом твой, то сможешь ли ты сам назвать количество балок, половиц и листьев на крыше?
Жилец с готовностью назвал все числа, которые он давно записал.
«Наверное, он и есть хозяин дома. Откуда еще знать ему все эти числа?» — подумал судья и решил дело в пользу жильца. Хозяин не согласился с таким решением и повел жильца к королю.
«Неспроста запомнил он такие подробности», — подумал король, выслушав жильца. Затем он спросил:
— А скажи-ка мне, что под сваями лежит?
— Ничего не лежит, — отвечал с поклоном жилец.
— В юго-восточном углу земля была очень сырой, поэтому я подложил под сваю деревянные чурки, — вмешался хозяин.
Король послал слуг проверить, правду ли сказал хозяин. Когда в юго-восточном углу под сваей действительно оказались чурки, король вынес решение:
— Значит, ты и есть хозяин этого дома. А тот, кто пересчитал все листья на крыше, но не знает, что под сваями, — явный обманщик, и его следует наказать по закону.
Кхмерская, 89, 326

15. Украденный конь
Однажды некий человек ехал верхом. Вдруг на половине пути его конь захромал и не мог бежать.
А в это время на дороге появился другой человек, также на коне. Когда он подъехал ближе, первый всадник сказал ему:
— Дай мне твоего коня!
Но тот отказался.
Тогда первый всадник выхватил свой меч и сказал:
— Либо ты дашь мне коня, либо я отрублю тебе голову! Владелец отдал ему коня, а сам поехал следом на хромом. На другой день они встретились на рынке в городе. И тот, у кого увели коня, побежал к кади*, стал ему жаловаться на обидчика и рассказал, как все было.
Кади призвал обвиняемого и спросил его:
— Чей это конь, о человек? Тот ответил:
— Это мой конь. Он принадлежал мне, когда был еще крошечным жеребенком.
Тут владелец коня сорвал с себя рубашку, накинул ее на голову коня и сказал своему обидчику:
— А на каком глазу у него бельмо? Обвиняемый быстро ответил:
— На правом.
Тогда владелец сдернул рубашку с головы коня и сказал:
— Никогда не было у него бельма на правом глазу! И кади возвратил ему коня.
Арабская, 198, 266 •

16. [Спор о клубке]
Две женщины пришли к судье Иясу с одним клубком веревки, и каждая утверждала, что веревка ее.
Судья развел их по разным углам и спросил у каждой потихоньку, на что намотана веревка.
— На щепку, — сказала одна.
— На тряпку, — сказала другая. Судья велел размотать клубок.
Из клубка выпала щепка, и судья приказал отдать веревку той женщине, что сказала правду.
А той, что солгала, он повелел дать плетей.
Персидская, 21, 114

17. Дело о дороге
Все знают, как трудолюбива белка. С утра до ночи она работала на своем поле и вырастила прекрасный урожай. Она была так занята, что не удосужилась даже проложить дорогу к своему полю, а добиралась до него, просто прыгая по деревьям.
И вот случилось так, что в этих местах охотился паук. Увидел он поле белки, где уже созрел урожай, и очень оно ему понравилось. Поискал он дорогу к полю, не нашел — ив его хитрой голове тотчас созрел коварный план.
На другой день паук вернулся на поле вместе со всей своей семьей, и они стали прокладывать к нему свою тропу, завешивая ее паутиной так, чтобы казалось, будто они часто пользуются этой дорогой. Потом паучья семья принялась убирать зрелые колосья и уносить их. За этим занятием застала их белка.
— Кто вам позволил убирать урожай с моего поля? — в негодовании закричала она.
— С твоего поля? — спросил паук. — Почему ты называешь это поле своим?
— Потому что я работала на нем, — ответила белка. — Я расчистила участок, я возделала его, засеяла и заботилась об урожае. А теперь приходишь ты и хочешь его забрать. Это мое поле.
— Тогда покажи, где твоя дорога к нему, — сказал коварный паук.
— Мне не нужна дорога, — ответила белка, — я могу скакать и по деревьям.
— Ах, вот как! Где это слыхано, чтоб кто-то не прокладывал к своему полю дороги? — презрительно возразил паук.
Белка передала дело в суд. Но суд решил, что не может быть поля, к которому не проложено дороги. А так как дорога, несомненно, проложена пауком, значит, и поле принадлежит ему.
Паук с семьей собрал весь урожай и повез его продавать на базар. В пути их настигла ужасная буря. Они бросили свою кладь на дороге и убежали искать укрытия от ливня. Как только буря прошла, они вернулись к дороге — и что же там увидели? Большой черный ястреб сидел на их добре и, широко раскинув крылья, укрывал его от дождя.
— Спасибо тебе, чужеземец, что ты охранял наше имущество, — сказал ему паук.
— Ваше? — возразил ястреб. — Как бы не так! Где это слыхано, чтобы такое добро оставляли без присмотра посреди дороги? Вздор! Это мой урожай, я везу продавать его на базар. Будь здоров, паук, и не вздумай мне дерзить.
Сказав это, ястреб поднялся, унося с собой добычу.
Фанти, 143, 2Й

18. Ленивец и хамелеон
Когда-то давно ленивец и хамелеон дружили. Однажды отправились они вместе возделывать свое общее поле.
— Хамелеон, давай я срежу траву, а ты отбей границы нашего поля, — сказал ленивец.
Хамелеон быстро управился с делом, и тогда ленивец предложил:
— Хамелеон, давай я буду рубить деревья, а ты срежь оставшуюся траву.
Хамелеон согласился, начал работать и скоро срезал траву по всему участку. Тогда ленивец сказал:
— Хамелеон, ты будешь рубить деревья, зато я потом буду собирать урожай.
Тот опять согласился, срубил все деревья, очистил участок, посеял элевзин. Устал хамелеон как собака!
Но вот созрел элевзин, а ленивец и говорит своему другу:
— Хамелеон, ты пойдешь собирать элевзин, а я потом буду сушить его на солнце и толочь.
Собрал хамелеон элевзин и говорит:
— Натолки и для меня элевзина, не то мои дети умрут с голоду.
Но ленивец оставил весь урожай себе. Хамелеон, худой и слабый от работы и голода, пошел к вождю требовать суда над ленивцем. Вождь вызвал их обоих. Ленивец тут же начал возмущаться. ,
— Что?! Этот заморыш возделывал наше поле? Да у него нет ни ножа, ни мотыги!
Но хамелеон сказал:
— Посмотрите, как я похудел на работе, а этот ленивец только иногда ходил за водой. Теперь же он не хочет делиться со мной урожаем. Где это видано?
Подумал вождь хорошенько и сказал так:
— Тебя, ленивец, когда-нибудь погубит твоя хитрость. Посмотри, как изможден хамелеон, а ты, знать, шатался без дела да в речке купался.
И пришлось ленивцу отдать хамелеону весь урожай. Вот почему, когда твои товарищи трудятся, помогай им изо всех сил. Нехорошо сидеть сложа руки и отлынивать от работы.
Баньянга, 63, 215

19. Нзамби и трясогузка
Нзамби создала весь мир, всех людей и зверей, но забыла создать барабаны, чтобы люди и звери могли танцевать.
А Нгонзо Нкила, маленькая трясогузка, которая, как вы, вероятно, видели, любит колотить по земле клювом, словно на барабане играет, взяла да и сделала барабаны, чтобы ее племя могло танцевать на праздниках.
И вот как-то раз трясогузки устроили праздник, а Нзамби из своего селения услыхала бой барабанов. Это ее рассердило.
— Как! — воскликнула она в гневе. — Я, великая Нзамби, не могу даже устроить хорошего праздника, потому что у меня барабанов нет, а какие-то глупые трясогузки пляшут и веселятся! — И повелела антилопе отправиться к Нгонзо Нкиле: — Пойди и скажи, что Великая Мать требует себе один барабан!
Антилопа передала Нгонзо Нкиле приказание Нзамби. Но та сказала запальчиво:
— Нет, я не дам Нзамби ни одного барабана, потому что они нужны мне самой.
— Но Великая Мать подарила тебе жизнь, должна же ты дать ей что-то взамен! — возразила антилопа.
— Так-то оно так, — уклончиво ответила трясогузка, — что другое — пожалуйста, но барабан мне жалко.
— Тогда позволь мне хоть чуть-чуть поиграть на нем, — попросила хитроумная антилопа.
— Что ж, поиграй.
Но антилопа, увидев, что за пей никто не следит, ускакала прочь с барабаном. Трясогузка поняла, что ее провели, и послала в погоню за антилопой своих подданных. Те догнали ее, отняли украденный барабан и заклевали насмерть.
Тем временем Нзамби потеряла терпение и послала гонцом птичку-кивунгу узнать, куда запропастилась антилопа.
Полетела кивунга к Нгонзо Нкиле и спрашивает:
— Где наша антилопа?
Пришлось трясогузке объяснить, как было дело. Тогда кивунга попросила:
— Дай мне капельку ее крови, я отнесу нашей матери.
Трясогузка дала ей капельку крови антилопы, кивунга вернулась к Нзамби и рассказала, что произошло. Великая Мать опечалилась: ведь антилопа погибла, а барабаны как были, так и остались у трясогузки.
Тогда она решила послать к трясогузкам дикого быка Мпакаса. Но и бык был пойман с барабаном и заклеван насмерть.
Нзамби опять послала кивунгу, и та вернулась с капелькой крови Мпакаса. Тут Великая Мать так рассердилась, что собрала весь свой народ и бросила клич:
— А ну, кто тот храбрец, который отправится к трясогузкам и принесет барабан?!
Из толпы выполз крохотный муравей Мфути и пропищал:
— Не горюй, Нзамби, я принесу тебе барабан!
— Но ты ведь так мал, как же ты справишься?
— Зато меня никто не заметит! — важно ответил Мфути. Не долго думая отправился он к трясогузкам, подождал в укромном местечке, пока все уснут, пролез в хижину, где хранились барабаны, выкатил один и к утру доставил его Нзамби. Великая Мать обрадовалась и устроила в своем селении большой праздник.
А трясогузка, услышав звуки барабана, воскликнула:
— Прислушайтесь! Это танцует народ Нзамби! Они украли у нас барабан!
Трясогузки пересчитали свои барабаны и обнаружили пропажу. Очень обиделась тогда Нгонзо Нкила и отправила к Нзамби гонца с требованием, чтобы та назначила место, где бы их рассудили. И Нзамби выбрала селение Неамлей, где правил мудрый вождь.
Первыми в Неамлей слетелись трясогузки. Они ждали три дня, пока Нзамби и ее народ соблаговолят явиться на суд. А когда все собрались, Нзамби обратилась к вождю Неамлея с такими словами:
— О мудрейший! Я создала весь мир, всех людей и зверей. Но барабаны создать я просто забыла. Между тем и мой народ хочет танцевать на своих праздниках. Услыхав однажды звук барабана, я отправила к трясогузкам сначала антилопу, а потом дикого быка Мпакаса с просьбой дать нам хотя бы один барабан. Однако обоих моих посланцев убили, а вместо барабана прислали мне по капельке их крови. Вот кивунга — свидетельница! Наконец муравей Мфути вызвался достать для нас барабан и сделал это. Мой народ танцевал и был счастлив. Так неужели я, подарившая всем жизнь, не имею права на один барабан?
Вождь Неамлея и старейшины, внимательно выслушав всех, ушли совещаться. Потом они вернулись, и вождь сказал:
— Вы просили меня рассудить вас, и вот мой приговор: права Нгонзо Нкила! Кто станет оспаривать, что Нзамби — наша Великая Мать? Но правда и то, что трясогузка сама сделала барабаны. Нзамби сотворила нас и пустила в мир, чтобы мы жили, как кому нравится. И уж коль мы что сделаем своими руками, то это — наше, а больше ничье. Нзамби не наделила нас барабанами при рождении и потому не вольна отбирать их хитростью или силой.
Великая Мать заплатила трясогузке за украденный барабан, а потом, щедро одарив мудрого вождя Неамлея, Нгонзо Нкила и Нзамби отправились каждая своей дорогой.
Баконго, 63, 19

20. Жалоба трех братьев
Из соседнего села приехали к Мелику Шахназару жалобщики.
— Нас три брата. Да продлится жизнь Мелика! — сказал один из жалобщиков. — Отец оставил нам наследство, в том числе семнадцать верблюдов. В своем завещании он написал, что половина этих верблюдов должна достаться мне, как старшему брату, третья часть — среднему брату, а одна девятая — младшему брату. Мы сами не можем разделить верблюдов и из-за этого поссорились. Не нашлось человека, который мог бы нас рассудить и выделить каждому его долю. Я предлагал продать всех семнадцать верблюдов и разделить деньги так, как велел отец, но младший брат не согласился. Теперь мы приехали к тебе с просьбой, — да продлится жизнь Мелика! — чтобы ты решил нашу тяжбу.
Мелик подумал и понял, что это не его ума дело и что тут нужен Пыл-Пути.
— Что ты скажешь, Пуги? — обратился к нему Мелик Шахназар.
Пыл-Пуги знал, что разделить семнадцать верблюдов пополам невозможно, это число не делилось также ни на три, ни на девять частей.
— Хорошо, — сказал он наконец братьям, — поезжайте к себе в село, завтра я приеду туда и разделю верблюдов.
На следующее утро Пыл-Пуги сел на верблюда и поехал в село к братьям, которые с нетерпением ждали его.
— Где ваши верблюды? Гоните их сюда, — сказал Пыл-Пуги. Братья пригнали семнадцать верблюдов.
— Теперь подгоните к вашим верблюдам и моего, — распорядился Пыл-Пуги.
— Сколько их стало? — спросил он, когда его приказание было выполнено.
— Восемнадцать, — в один голос ответили братья.
— Половина от восемнадцати будет девять... Это старшему брату. Получилось? — спросил Пыл-Пуги.
— Получалось, — сказали братья.
— Третья часть от восемнадцати будет шесть, правильно? — спросил Пыл-Пуги.
— Правильно, — подтвердили братья.
— Это среднему брату. Так?
— Так, — сказали братья.
— Девятая часть от восемнадцати будет два, правильно? — спросил Пыл-Пуги.
— Правильно, — сказали братья.
— Это младшему брату. Получилось?
— Получилось, — подтвердили братья.
— Остался один верблюд. Это мой. Будьте адоровы, — сказал Пыл-Пуги и, сев на своего верблюда, yexaл.
Армянская, 47, 89

21. Сказание об охотнике
Жил в одной деревне знаменитый охотник. У него было пять детей. Охотник наводил страх на всех лесных зверей. Едва почуяв его, они убегали прочь.
Однажды он увидел в зарослях следы леопарда. Он пошел по этому следу и скоро увидел самого зверя. Охотник хотел убить его, но леопард сказал:
— Не убивай меня, а то будет худо.
Но охотник продолжал его преследовать. Потом он пустил стрелу и убил леопарда. В тот же миг дрожь прошла по телу охотника, и он вдруг превратился в женщину.
Охваченный ужасом, побежал охотник сквозь заросли. Он бежал долго, пока не добежал до большого дерева. В дереве было дупло, и там он спрятал все свое охотничье снаряжение. Потом повязал себе свою одежду вокруг бедер и пошел искать какую-нибудь деревню.
Шел, шел и увидал мальчиков. Они танцевали на дороге. Он спросил их, где живет здешний охотник, и мальчики показали.
Охотник дружелюбно встретил женщину, не подозревая, что когда-то она тоже была охотником. Он поселил ее у себя в хижине. Однажды пришел к нему в гости приятель и спросил:
— Откуда у тебя такая красавица? Не хочешь ли ты на ней жениться?
— Да, я на ней женюсь, — отвечал охотник.
Так он и сделал. Вскоре женщина забеременела и за несколько лет родила одного за другим пятерых сыновей.
А сыновья охотника, ставшего женщиной, считали, что отец их погиб в лесу. Они принесли ему жертвы, какие полагаются мертвым, и стали ходить на охоту сами.
Однажды женщина, которая прежде была охотником, сказала своему старшему сыну:
— Возьми горшок с бобами. Сегодня во сне мне привиделось старое большое дерево в лесу. Пойди к нему, принеси в жертву бобы, заберись на это дерево и увидишь в нем дупло. То, что ты найдешь там, принеси сюда.
Сын так все и сделал. Он шел по лесу долго-долго, пока не увидел большое дерево. Он принес перед ним жертву, потом взобрался на него и нашел дупло. В дупле лежали лук, колчан со
стрелами, кожаный передник и калебаса. Все это он взял и принес своей матери.
— Теперь это твое, — сказала она. — Возьми и иди на охоту. Юноша пошел в лес, и с тех пор охота его всегда была удачной. Однажды разнеслась весть, что охотники всей страны должны собраться на большую охоту. Юноша с оружием, найденным в дупле, поспешил туда. Там его увидели пять сыновей пропавшего охотника.
— Смотрите, — удивленно сказал старший, — разве это не оружие нашего отца? Я узнал его лук, его колчан, его калебасу.
Они подступили к юноше и стали спрашивать, откуда у него все это. Тот рассказал, как мать научила его найти оружие. Сыновья охотника стали говорить, что оно по наследству должно принадлежать им.
Собрались остальные охотники, стали спорить, кто из них прав. Наконец решили пойти в город и обратиться к судье.
Так они и сделали. Утром все отправились в город, разыскали судью и объяснили ему суть дела.
— Пятеро братьев утверждают, что это оружие их отца, — сказал судья юноше. — Ты говоришь, что получил его от своей матери. Что ж, пусть явится сюда твоя мать.
Послали за женщиной. Когда она пришла, ее стали расспрашивать, как было дело. Женщина расплакалась и рассказала историю своего превращения.
А потом она сама рассудила своих сыновей. Первым пятерым, которые родились, когда она была еще мужчиной, она велела вернуться домой. А вторым пятерым, которых она родила, будучи женщиной, приказала каждому ежегодно дарить своим старшим братьям по пять раковин каури.
С тех пор и до наших дней каждый человек племени боргу, встретив в новый год человека племени бери-бери, дарит ему пять каури.
Никки-боргу, 152, 114

22. Три сундука
У одного вождя по имени Нди было три сына. Однажды, заболев, он созвал своих сыновей и сказал им:
— Я умираю. У меня есть три сундука. В них все мое богатство. Возьмите себе каждый по сундуку, кто какой хочет. Только не открывайте их, покуда я не умру.
Так они и сделали. Каждый взял себе по сундуку. Вот отец умер, сыновья похоронили его, а потом каждый открыл свой сундук.
У первого сундук оказался полон золота. У второго в сундуке оказались куски разного дерева. А у третьего в сундуке была земля, тоже разная, но кроме нее ничего.
Тогда второй и третий братья сказали:
— Нет, так нехорошо, несправедливо. Надо разделить содержание всех сундуков поровну на всех. Пусть первый отдаст нам каждому по трети своего золота, а мы отдадим по трети своих дров и своей земли.
Но первый ответил им:
— Нет, я так не хочу. Надо исполнять волю отца. Если б кому-то из вас достался сундук с золотом, он бы тоже не стал делиться. Все дело случая. Но так завещал покойный отец.
Второй и третий братья собрали жителей деревни, всех мудрых людей, рассказали им о своем споре и попросили рассудить. И люди сказали:
— Ваш покойный отец так распорядился, мы ничего изменить не можем. Вождь был умный человек, он наверняка все хорошо обдумал и знал, что делает.
Тогда братья обратились к властителю всей страны. Но и тот ничем не сумел им помочь.
Тут один старик посоветовал:
— Пойдите к человеку, которого зовут Кабаку. Если кто-то и может помочь вам, так это он.
Братья узнали дорогу и отправились в путь [...]
После долгих поисков они увидели дерево, под которым совсем молодой юноша играл с детьми. Братья спросили его, не знает ли он, где найти Кабаку.
— Я Кабаку, — ответил он. — Зачем я вам нужен?
— Мы хотим спросить у вас совета, — сказали они и поведали ему о своем споре.
— Вы спорите из-за наследства, — сказал Кабаку. — Один из вас получил сундук с чистым золотом. Другому достался сундук, в котором собраны все породы древесины, какая только растет в наших лесах. Третий получил сундук с землей всей страны. Ваш отец решил, что каждый будет владеть тем, что ему достанется. Двое из вас недовольны и предпочитают золото. Но я не могу оспорить последнего желания вашего отца. Он был очень мудр. Мне кажется, вы двое тоже можете быть довольны. Ведь один из вас получил во владение все породы деревьев, какие только есть в стране. Это значит, что он имеет права на все леса и деревья. Каждый, кто захочет срубить дерево, обязан платить ему пошлину.
Другой получил все разновидности земли. Он имеет на нее права. Если кто-то захочет рыть колодец, выкопать ловушку для крыс или отломить кусок термитника на корм курам, он должен платить за это пошлину обладателю третьего сундука. Надеюсь, теперь, когда вы это поняли, вы все довольны?
Братья поблагодарили Кабаку и отправились домой. Вскоре первый брат, получивший сундук с золотом, накупил себе рабов и велел им вспахать для себя поле. Но едва они взялись за работу, как третий брат сказал:
— Если хочешь обрабатывать землю — плати мне пошлину. В другой раз первый брат послал рабов нарубить дров в лесу. Едва они принялись за дело, явился второй брат и сказал:
— Если твои рабы хотят рубить дрова — плати мне пошлину. Понял первый брат, что ничего со своим золотом сделать не сможет, и разделил его с остальными.
Манде, 151, 45

23. Гиена и стервятник
Жил в одной деревне богатый человек. Дни свои он проводил в веселье и удовольствии. Но никакое богатство не смогло защитить его от смерти.
Однажды богач заболел и умер. Родственники оплакали его и похоронили, а за могилой следить не стали.
Недалеко от места, где был похоронен богач, жила гиена. Увидела она свежую могилу, почуяла поживу и сказала сама себе:
— Разрою-ка я землю и наемся досыта. Не каждый день хоронят людей. Кто знает, когда еще выпадет такой случай.
Она тотчас принялась за работу, и рыла землю, пока не добралась до трупа.
А возле самой могилы росло дерево. На нем сидел стервятник. Он увидел, что делает гиена, и, едва она собралась приступить к трапезе, закричал:
— Эй, гиена! Ты должна поделиться со мной!
Гиена испугалась, посмотрела вверх и увидала стервятника.
— Нет, — сказала она, — не стану я с тобой делиться. Я трудилась, а ты ничего не делал. Ничего тебе не полагается. Ни кусочка я тебе не дам.
— Ах, так! — сказал стервятник, которому вовсе не хотелось отказываться от поживы. — Не поделишься добром — узнаешь, какой у меня клюв. — И он кинулся на гиену.
Стали они драться. Долго дрались, никто не хотел уступать. Наконец решили оба пойти к царю этой страны, чтобы он их рассудил.
Так и сделали. Пришли к царю и рассказали ему о своей тяжбе.
— Ты говоришь, что всю работу сделала одна? — спросил царь гиену.
— Да, — отвечала она.
— А ты говоришь, что помогал ей? — обратился царь к стервятнику.
— Да, — нагло отвечал тот.
— Можете вы представить свидетелей?
— Могу, — сказала гиена. — Полевая мышь целый день бегает под этим деревом, она все видела.
— Я тоже могу представить свидетеля, — сказал стервятник.
— Приведите их сюда, — приказал царь.
Но гиена попросила царя самого пойти к дереву, потому что мышь ни за что не станет удаляться от своей норы. Царь согласился и вместе со своими советниками отправился в путь.
А стервятник опередил их. Он разыскал летучую мышь и сказал ей:
— Подтверди царю, что я помогал гиене раскапывать могилу, не то я тебя убью.
Вот пришел царь и стал допрашивать свидетелей. Полевая мышь подтвердила, что могилу раскапывала гиена. А летучая мышь уверяла, что все делал стервятник.
— Я видела это ночью, — сказала она. — Я ночное животное. Ночью я летаю, устаю, а днем мне надо спать. Что было днем, я не знаю.
Царь задумался. Он не знал, кто же из них говорит правду. Советники тоже пребывали в сомнении. Тогда бог Махапрабу сжалился над ними. И он решил спор так, чтобы никому не было обидно: взял и оживил покойника.
Царь увидел, что мертвец ожил, и очень обрадовался, что ему больше нет надобности ломать голову над этой тяжбой. Он велел восставшему из мертвых поскорей вернуться в свою деревню. Тот так и сделал, вернулся домой, где его встретили обрадованные родственники.
А между гиеной и стервятником с тех пор установилась вражда. И как увидят мертвое тело, сразу начинают драться.
Индийская, 162, 8

24. Пеструшка и мышь
Бежала по дороге мышь, увидела в кустах птичку-пеструшку и стала ей жаловаться:
— Не знаю, куда деваться! Повсюду кошки преследуют меня, а люди ставят ловушки. Не дают мне житья!
— И моя жизнь такая, — ответила птичка-пеструшка. — Увидит кошка — съесть готова, увидит белка — гонится за мной!
— Давай жить вместе, — предложила мышь.
— Давай, — согласилась пеструшка.
Вдвоем выбрали себе клочок земли и для начала решили очистить его от зарослей. Принялись за дело, но пеструшка не привыкла так работать.
— Да! Чуть не забыла... Брат мой женится! — соврала пеструшка. — Я должна поздравить его. Придется, мышка, тебя одну оставить!
— Иди, я поработаю, — ответила мышь.
Пеструшка взлетела и юркнула в лес. Там она порхала с ветки на ветку, издали наблюдая, как трудится мышь. Когда же пеструшка увидела, что мышь кончает работу, она выпорхнула из лесу.
— Почему так долго задержалась? Я здесь измучилась, — проговорила мышь, едва увидев пеструшку.
— Долго пир продолжался, и я не могла оставить гостей, — ответила пеструшка.
Расчищенную землю вспахали, засеяли кукурузой. Когда кукуруза взошла, принялись за прополку. Опять пеструшке работа показалась тяжелой.
— Умер мой отец, — сказала она печально, — я должна пойти проститься с ним.
— Эх, дад*, с кем это не случается! Иди простись, — сочувственно согласилась мышь.
Снова улетела в лес пеструшка. Там она весело порхала с ветки на ветку, издали наблюдая за работой подруги.
Как мышь стала кончать прополку, пеструшка мигом прилетела на помощь.
— Я измучилась! Где ты до сих пор пропадала? — спросила недовольная мышь.
— Похоронила отца, заболела мать. Вот и задержалась из-за нее! — привычно соврала пеструшка.
Урожай созрел, наломали кукурузу. Стали ее делить. Заспорили.
— Кто работал больше, тому и получать больше, — сказала мышь.
Пеструшка и слышать об этом не хотела. Она требовала половину. Спор перешел в драку.
В это время проезжали мимо всадники. Пеструшка и мышь попросили рассудить их. Выслушали их всадники и сказали:
— Объявите войну друг другу, и победителю пусть достанется весь урожай.
Пеструшка созвала всех птиц, а мышь — всех четвероногих. Началась война. Победили четвероногие.
Вышло так: тот, кто не хотел работать, не получил ничего.
Абхазская. 17, 53

25. Как братья-брахманы наследство делили
Жили в Малаве два брата-брахмана, и оставил отец им в наследство состояние. Стали они наследство делить да изрядно повздорили. Рассудил их наставник, в ведах начитанный, посоветовал им так: «Всякую вещь, что у вас есть, возьмите да пополам разделите!» И стали эти глупцы по его совету все надвое делить — дом — пополам, кровать — пополам, горшок — пополам, все прочее — пополам! Была у них на двоих одна рабыня, так и ту — пополам! Узнал про это раджа и в наказание забрал у них все.
И тот мир и этот губят дураки по совету дурака. Поэтому не следует служить глупцам, а нужно служить мудрому.
Индийская, 125, 440

26. Спор благородных
Один человек продал другому дом. Покупатель нашел в этом доме схороненный клад, большое сокровище, принес эти деньги к продавцу и сказал:
— Ты продал мне дом. Деньги, находившиеся в нем, принадлежат тебе, возьми их.
— Если бы эти деньги были назначены мне в удел, они нашлись бы тогда, когда дом еще принадлежал мне. Раз теперь дом стал твоей собственностью, то и деньги — твое имущество, — возразил продавец.
Поднялся между ними спор. Один говорил: «Это — твое!» Другой восклицал: «Нет, твое!» В конце концов пошли они со своей тяжбой к царю той эпохи и сказали:
— О справедливый царь, о бесподобный судья, о праведник, по ведающий кривды! Прекрати наш спор и пресеки нашу вражду! Царь спросил продавца:
— Есть у тебя дети?
— Есть сын, — ответил тот.
— А у тебя какого пола ребенок? — спросил царь покупателя.
— Дочь, — ответил тот.
— Отдай же свою дочь его сыну, а деньги эти дай ей в виде приданого. Тогда вы оба получите свою долю из этих денег, — сказал царь.
Обеим сторонам это решение пришлось по душе, оба вышли из судейской залы удовлетворенными, и от благодатного действия этого решения по всему лицу земли взошли такие всходы, благословение такого правосудия всему миру принесло благодать.
Персидская, 50, 305

27. Как бедняк подражал богачу
Жила-была одна семья — муж, жена и дочь. Была эта семья бедной-пребедной, еле концы с концами сводила. Стали муж с женой думать, как бы им разбогатеть.
— Живем мы сейчас в нищете. Давай разыщем какого-нибудь богача, поселимся с ним рядом, поглядим, что он делает, и будем во всем подражать ему.
Так они и сделали. Сломали свою хижину и построили новую рядом с домом богатого сетхэя*. Сетхэй заставлял своих работников обрабатывать поле и огород, а потом посылал их продавать урожай. Бедняки старались подражать сетхэю, в чем могли, работали в поле, а потом часть урожая продавали на базаре. Постепенно дела у них пошли все лучше и лучше, достаток рос.
Муж с женой решили отблагодарить сетхэя, у которого они тайком научились вести хозяйство. Муж взял горсть золота и отправился к богачу.
— Для чего ты принес мне золото? — удивился сетхэй.
— Был я бедняком. Решили мы с женой сломать нашу хижину, поселиться рядом с вашим домом и подражать вам во всем. Наши дела быстро пошли на лад, семья разбогатела, и вот мы из благодарности просим принять наш подарок.
— Раз ты сам считаешь, что приобрел все свое богатство благодаря мне, значит, это мое богатство. Ты должен отдать мне все свое состояние, а уж я сам решу, какую долю тебе выделить.
— Но я же не остался неблагодарным и принес вам золото. Если бы я знал, что вы потребуете все мое состояние, то не принес бы вам ничего.
Долго спорили сетхэй и бывший бедняк. Наконец обратились к судье. Судья их спор разрешить не смог и повел обоих к королю. Бывший бедняк поклонился и сказал:
— Ваше величество, я поселился рядом с домом сетхэя, наблюдал, как он ведет хозяйство, как посылает работников своих обрабатывать поле и торговать на базаре. Стал я подражать сетхэю, в чем только мог, и добился благополучия и удачи в делах. Из благодарности я принес золото сетхэю, который помог мне, сам того не ведая, по сетхэй требует все мое состояние. Прошу вас, ваше величество, разобраться в этом деле по справедливости.
Король обратился к сетхэю:
— Правильно ли изложил дело этот человек?
— Все правильно, ваше величество.
Понял король, что сетхэй жаден не в меру, и сказал:
— Сетхэй, у тебя есть дети?
— Сын, ваше величество.
— А у тебя? — обратился король к бывшему бедняку-
— Дочь, ваше величество.
— Чтобы между вами не было раздоров, я повелеваю обеим семьям породниться. Тогда и делить вам будет нечего.
Сетхэй и бывший бедняк низко поклонились королю и удалились, чтобы последовать мудрому королевскому решению 1.

<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>