<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

— Гоните шарлатанку! Бейте ее! Это не королева, а самая обыкновенная лиса! Я только что видел ее мать!
Но, как говорится, не пойманный — не вор. Стали судить да рядить звери, как доказать, что королева — простая лиса.
И тогда хитрый хорек, которому больше других пришлось быть у королевы на побегушках, предложил:
— Слышал я, что лисицы хорошо плавают. Пошли к реке и устроим там гонки. Если королева всех обгонит, пусть и впредь остается на троне.
Так и сделали. Подошли к реке. Хорька назначили судьей. По его команде кинулось зверье в воду. И вдруг все увидели, что прозрачная вода вокруг лисы замутилась. Остановили гонки, вытащили королеву из реки — сразу все стало ясно!
А лиса стояла посреди зверей, опустив голову и поджав хвост.
— Пошла прочь, — сурово проговорил старый слон. — Таким «королевам» не место у нас.
Он приподнял мошенницу хоботом и швырнул ее далеко на другой берег,
Тибетская, 91, 81

117. Неразрешенные судебные дела
Давным-давно жил некий хан. Когда он перекочевывал, то на новом месте ставил рога антилопы, чтобы они охраняли его от всякой нечисти.
Как-то один охотник вздумал принести в подарок хану лебедей. Пошел он к озеру, улегся там с ружьем наготове и стал поджидать дичь. Прилетели на озеро семь лебедей. Охотник решил всех застрелить, когда они поднимутся в небо и вытянутся в один ряд. Пока он ждал, другой охотник выстрелил в лебедя и убил его наповал. Привязал убитого лебедя красной шелковой ниткой к поясу и понес в подарок хану. Явился к хану и первый охотник и так сказал:
— Всесильный хан, я лежал на берегу озера и ждал, когда семь лебедей поднимутся в небо и вытянутся в ряд, чтобы одним выстрелом убить всех разом и отнести вам в подарок. Откуда ни возьмись, другой охотник подстрелил одного лебедя и понес вам, а остальных спугнул, и они улетели. Прошу вас, хан, созвать справедливый суд и заставить охотника оплатить мне семь лебедей.
В ответ на это хан и говорит:
— Неизвестно еще, смог бы ты убить всех семерых лебедей одним выстрелом, а потом охотник, на которого ты жалуешься, явился ко мне раньше тебя и не с пустыми руками, как ты, а с лебедем. Поэтому я отказываюсь вас судить.
Так и не удалось рассудить охотников.
Во владениях того хана жил богатый гелюнг*. Когда табуны гелюнга гнали на водопой, то все заранее должны были перекочевывать в другие места, чтобы не мешать им.
Однажды, когда табун гелюнга должен был пойти на водопой. все население перекочевало, на пути осталась лишь одна кибитка бедняка, у которого рожала жена.
Когда табуны шли, то подняли они такой шум, что новорожденный у бедняка скончался. На другой день бедняк пришел к хану с жалобой.
— Вчера, хан, когда табуны гелюнга Гаванга шли на водопой, моя жена родила ребенка, но новорожденный скончался от шума. Прошу вас, хан, созовите суд и накажите виновного.
— Наверное, табуны, проходя через твою кибитку, задавили твоего сына? — спросил хан.
— Нет, табуны шли не через мою кибитку, а мимо, но, если бы они не проходили мимо кибитки, ребенок мой не умер бы, — настойчиво сказал бедняк.
«Табуны шли на водопой стороной, кибитку не задевали, а ребенок скончался» — так подумал хап и сказал бедняку:
— Нет, не могу я это рассудить.
Так не удалось разобрать и второе судебное дело, и оно осталось неразрешенным.
Жил-был один мальчик, была у него только мать. Нанялся он к хану пасти телят, играть с его детьми и улаживать их ссоры. Дети хана всегда слушались этого мальчика.
Однажды мальчику сильно захотелось есть, но есть было нечего. Тогда он уговорил ханских детей зарезать теленка. Как решили, так и сделали: теленка зарезали, мясо сварили и съели.
Вечером, когда коровы пришли домой, смотрят — одного теленка недостает. Стали разыскивать, расспрашивать, а ханские дети сознались и выдали зачинщика.
Хан вызвал мальчика и спрашивает:
— Зачем же ты зарезал нашего теленка?
— Есть очень хотелось, — ответил он. Допросил мальчика хап и решил его казнить. Узнала об этом мать мальчика, прибежала к хану и стала его упрашивать:
— Могущественный хан, не казните моего сына, он ведь не простой, а особенный.
Хану стало любопытно, и он приказал позвать мальчика.
— Есть у меня два неразрешенных судебных дела. Если ты их разрешишь, то я тебя пощажу, — сказал хан.
— Я смогу решить, только скажите, что за дела, — ответил мальчик.
Хан тотчас же послал гонца за охотником. Привели охотника. Мальчик его и спрашивает:
— Вы хотели одним выстрелом убить сразу семь лебедей?
— Да, я.
— А далеко ли от вас были лебеди?
— За сто шагов.
— А есть ли у вас дети? — спросил мальчик.
— Сынок двухлетний.
— Если вы и вправду искусный стрелок, поставьте своего сына, положите ему на голову лебединое яйцо и со ста шагов одним выстрелом пробейте яйцо. Тогда мы убедимся, что вы смогли бы одним выстрелом убить семь лебедей, — сказал мальчик.
Охотник согласился. Здесь же, у всех на глазах он поставил своего сына, положил на его голову лебединое яйцо и на расстоянии свыше ста шагов одним выстрелом пробил яйцо насквозь, а сын остался невредимым.
Так разрешилось первое дело, и охотнику заплатили за лебедей.
— Есть еще одно дело, — сказал хан. — Когда табуны гелюнга Гаванга шли на водопой, на их пути стояла кибитка бедняка, жена которого только что родила. Новорожденный испугался шума и умер. Отец ребенка требует осудить хозяина табунов. Разреши это спорное дело, — обратился хан к мальчику.
— Можно, — сказал мальчик. — Наполните большой котел овечьим молоком, вскипятите его и поставьте в кибитку бедняка.
Подоили овец, наполнили молоком большой котел, вскипятили и поставили в кибитку бедняка. На другой день табуны гелюнга Гаванга погнали на водопой мимо этой кибитки. От шума пенка на молоке порвалась на четыре части.
— Мозг новорожденного подобен пенке на молоке, — сказал мальчик. — Когда табуны гелюнга Гаванга шли на водопой, не выдержал мозг ребенка, и он умер.
Гелюнг Гаванг был наказан.
Так разрешилось и второе судебное дело.
Хан отменил решение о казни мальчика и сделал его своим судьей.
Калмыцкая, 61, 166

118. К чему приводит обман
Некий человек по имени Али собирался в путешествие. А деньги решил спрятать. Он взял горшок, насыпал в него деньги, сверху залил их медом и отнес своему другу Танко.
Прошло два года. Танко, думая, что Али уже не вернется, решил посмотреть, что в горшке. Распечатал он его и увидел, что мед испортился. Недолго думая Танко перевернул горшок, и тут из него высыпались деньги. Танко забрал деньги, а в горшок налил свежего меда и снова запечатал горшок.
Спустя некоторое время возвратился Али и попросил у Танко свой горшок. Распечатал он горшок, но денег в нем не нашел. Пришел Али к Танко и сказал:
— Нехорошо делать так, Танко. Если тебе нужны были деньги, я бы и так их тебе дал. Но раз ты взял их без спросу, я требую, чтобы ты вернул их.
Танко стал кричать, что никаких денег он не видел.
Али обратился к судье, но тот отказался разбирать дело, так как Али давал деньги Танко без свидетелей.
Тогда Али рассказал обо всем самому эмиру. Эмир велел позвать судью и советников и спросил их:
— Сколько времени мед может простоять и не испортиться?
— Не больше года, — отвечали они.
— А теперь попробуйте мед в горшке Али и скажите мне свое мнение, — приказал эмир.
Попробовали они мед и подтвердили, что он свежий.
— Ты слышал? — спросил эмир Танко. — Объясни же нам, как мед, простоявший два года, остался свежим?
И эмир приказал вернуть Али деньги, а Танко строго наказал.
Хауса, 122, 89

119. [Откушенный нос]
Говорят, что на острове Серенднбе жил-был купец по имени Бихзад. Была у него жена, которую называли Хемназ. Как-то раз Бихзаду случилось отправиться в путешествие. Хемназ была влюблена в одного юношу. Каждую ночь она ходила к нему в дом и орошала свою испорченную душу водой разврата. Через некоторое время Бихзад вернулся. Возвращение его показалось Хемназ чрезвычайно тягостным. Когда настала ночь, дала она мужу лишающее чувств зелье, отнимающую сознание отраву, а сама пошла к юноше. Случайно некий вор забрался в их дом с целью грабежа и сидел в засаде. Увидав все это, он пошел следом за Хемназ, чтобы посмотреть, куда она направляется.
Когда Хемназ уединилась со своим другом, правитель этого города схватил их обоих, женщину отпустил, а юношу увел и вздернул на виселицу, ибо в этом городе был такой обычай: когда женщину заставали с чужим мужчиной, мужчину вешали, а ее отпускали.
Юноша на виселице испытывал предсмертные муки и расставался с душой, как вдруг пришла Хемназ н сказала:
— О юный Холладж наших дней, о мученик нашей эпохи! Последний раз сольем наши губы и обнимемся на прощанье!
Когда Хемназ прижалась лицом к лицу юноши, тот скорчился и от страшной муки откусил ей нос. Нос ее так и остался у него в зубах, а его душа вылетела через его нос. Так без носа и пришла домой Хемназ.
По женскому коварству, из женского зломыслия и низости она, чтобы отвратить от себя позор, выпачкала одежды Бихзада кровью, вложила ему в руку острый нож н подняла крик: «Бихзад отрезал мне нос!»
Когда нос негра-ночи отрезали румийским мечом-солнцем, родные и близкие Хсмназ потащили Бихзада к судье и стали требовать возмездия за ее нос. Судья вынес приговор — нос за нос. Но вор все это дело видел от начала и до конца. Он не хотел, чтобы дело было решено по догадкам и подозрениям и чтобы невинный был опозорен. Поэтому он пошел к судье и изложил дело. Судья сказал:
— Твои слова не могут быть доказательством.
— Если нос этой женщины найдут па ее ложе, — возразил вор, — то она права, если же его найдут во рту у покойника на виселице, то я говорю правду.
Учинили тщательное расследование, и нос нашли во рту у того покойника. Судья был этим поражен, а родные и близкие жены смутились и устыдились.
Персидская, 50, 185

120. Чья курица!
Мелик Шахназар часто поручал Пыл-Пуги решать споры одпосельчан.
Однажды пришли две женщины.
— Это моя курица, да продлится жизнь Мелика! — сказала одна из жалобщиц, — а соседка ее присвоила и не отдает.
— Да продлится жизнь Мелика! Она неправду говорит, эта курица моя, — утверждала другая.
— Идите-ка вы обе к Пыл-Пуги, — сказал Мелик Шахназар. Пыл-Пуги, узнав суть спора, взял курицу и вышел на улицу.
— Где вы живете? — спросил он жалобщиц и, выпустив курицу неподалеку от их домов, крикнул: «Киш!»
— Теперь следите, — сказал Пыл-Пуги присутствующим, — в чей двор курица пойдет, тому она и принадлежит.
Армянская, 47, 90

121. Вещественное доказательство
Жена одного одержимого пришла к судье и пожаловалась на мужа:
— Он бьет меня и морит голодом!
Когда судья стал порицать одержимого за такие дела, тот сказал:
— Что касается избиения, то тут она права. Но относительно того, будто я морю ее голодом, она лжет.
И бросился он к ногам судьи и начал его упрашивать лично подойти к его дому, собственными глазами все осмотреть и тогда решить по справедливости.
Услышав такие речи, судья подумал, что, вероятно, в доме у этого человека много хлеба и мяса и он хочет показать их ему. Судья встал и пошел вместе с ним.
Когда они дошли до ворот его дома, сумасшедший показал ему большую кучу нечистот и сказал:
— О судья, взгляни и рассуди во имя Аллаха! Разве могло сие выйти из голодного желудка?
Увидев это, судья очень разгневался и стал ругать себя за то, что поддался уговорам и согласился пойти вместе с одержимым.
Сирийская, 92, 250

122. Проверим
Однажды к ходже принесли два кувшина. В одном было конопляное масло, в другом — моча. Затем сторож ввел двух человек. Каждый утверждал, что масло принадлежит ему. Надо было решить, кто из них говорит правду.
— Проверим, — сказал Насреддин. — Пусть оба помочатся в разные сосуды. Кто из них помочится маслом, тот и получит кувшин с маслом.
Турецкая, 164, 249

123. Сын богача и бедняк
[...Однажды] сын богача пошел со своей женой на прогулку. На поляне встретили они бедняка. Сын богача спросил:
— Что ты здесь ищешь, бедняк?
— Да что попадется! А вы чего ищете?
— Мы просто гуляем! Какая у нас забота! Есть, пить и ходить гулять. А когда мы придем домой, рисовая каша будет уже готова. А у тебя тоже так?
— Нет, мне приходится самому добывать себе еду. Зато все остальное делают мои жены.
— И много их у тебя? — спросил сын богача.
— Много, только я обычно не беру их с собой. Но все равно в любом месте у меня есть жена — не одна, так другая! Когда я голоден, они готовят мне пищу. Когда мне холодно, они меня согревают, а когда я промокну — обсушивают. Твоя жена тоже делает так?
— Нет, не делает. И я смогу взять другую, только когда умрет эта!
— Выходит, мои жены лучше! — сказал бедняк. - Хочешь, я покажу тебе одну из них? Пойдем со мной!
Они подошли к реке, и бедняк прыгнул в воду. Вся одежда на нем тут же промокла, и когда он вышел на берег, то весь дрожал от холода. Тогда он развел костер и подсел к огню. Вскоре тело его согрелось. Бедняк перестал дрожать и сказал:
— Вот какие у меня жены! И их много! Если я попаду под дождь, промокну и замерзну, они быстро меня согреют. Если хочешь, я могу с тобой поменяться. Разумеется, только на время. Завтра придешь, вернешь мне мою жену и заберешь свою!
Сын богача отдал бедняку жену и вернулся домой один.
Мать спросила его:
— Сын мой, а где же моя невестка?
— Я променял ее на жену бедняка. От нее куда больше проку!
— Так где же твоя новая жена?
— Она там, на кухне; имя ее — Огонь.
— Бедняк обманул тебя! — проговорила мать. — Но, видно, ты сам хотел этого!
Слова матери заставили сына задуматься. Подумав, он сказал себе: «А ведь мать права!» — и поспешил к реке. Но ни бедняка, ни жены там уже не было — они убежали.
На другое утро сын богача увидел, как бедняк с его женой входили в дом раджи. Не долго думая он бросился вслед за ними. схватил свою жену за руку и хотел было увести ее к себе. Но раджа остановил его:
— Ты почему хватаешь эту женщину?
—Это — моя жена! — отвечал сын богача. — Бедняк хитростью отнял ее у меня! Раджа сказал:
— А ну подойди ближе, я рассужу вас! Он подробно разузнал у них обо всем, что произошло накануне, и под конец спросил:
— Так это твоя жена, сын богача?
— Да, моя!
— А может, твоя, бедняк?
— Конечно, моя — и в жизни, и в смерти! Тогда раджа велел им обоим молчать и подозвал к себе женщину.
— Пощекочи себе горло! — приказал он ей.
Женщина сделала то, что требовал раджа, и ее вырвало листьями таро*, которые они с бедняком ели вчера вечером.
Затем раджа приказал сделать то же самое сыну богача. И тот отрыгнул жареную рыбу и совсем белый рис, который всегда едят богатые люди.
Потом раджа обратился к бедняку:
— Теперь твой черед!
Бедняк пощекотал себе горло и выбросил из желудка зеленые листья таро.
— Это значит, — закричал раджа, — она не твоя жена, сын богача! Ведь она ела листья — еду бедняков, а в твоем желудке была пища богатых. Выходит, не у тебя отняли жену, а ты сам хотел отобрать чужую!
И раджа присудил женщину бедняку.
А богатых людей с тех пор стали считать большими лжецами.
Сималурская. 83. 102

124. [Хитрость Цяо Шуня]
Однажды какой-то человек повесился в чужом доме, и родственники покойного обвинили в убийстве хозяина. Бедняга пошел к Цяо Шуню и спросил у него совета, как быть.
— Вернись домой и вынь повешенного из петли, — сказал Цяо Шунь.
Тот так и сделал.
— А теперь повесь его второй раз, — сказал Цяо Шунь. Хозяин сделал и это.
— А теперь надень ему на ноги новую обувь, — сказал Цяо Шунь, — и, когда судейские чиновники придут к тебе, скажи им:
«Это, наверное, сделали те, кто подал на меня жалобу. Они захотели меня оклеветать. Смотрите: обувь у покойного совсем новая, на подошвах нет ни пылинки. А на шее два следа от петли. Разве не видно, что он был повешен раньше? А потом труп перенесли в мой дом и повесили там еще раз».
Хозяин сказал все, как велел ему Цяо Шунь, и выпутался из беды, А жалобщики сами получили наказание.
Китайская, 147, 113

125. Что ухо!
Приходят к Афанди-казию два человека.
— Рассуди нас, о судья! Он откусил мне ухо, — заявил один, указывая на своего спутника.
— Не я, а сам он откусил себе ухо! — заявил другой.
— Приходите завтра, — говорит им Афанди, — и тогда я рассужу, кто из вас прав, кто виноват.
Дома решил ходжа проверить; можно ли самому себе откусить ухо. Вертелся, вертелся посреди комнаты — уха не достать! Разозлившись, он так дернул себя за ухо, что потерял равновесие и грохнулся на пол...
С перевязанной головой, охая и прихрамывая, на другой день встретил Афанди своих жалобщиков. И говорит он пострадавшему:
— Ты сам себе откусил ухо, нечего говорить на других!
— Послушай, Афанди, — возмутился тот. — Как же можно самому себе откусить ухо?
— Что ухо! — морщась от боли, говорит Афанди. — Даже голову и то можно разбить самому себе!
Уйгурск, 136, 43

126. Умный вор
Однажды некий человек украл в чужом саду дыню. Только он собрался съесть ее, как его поймал хозяин сада. Повесив дыню вору на шею, хозяин сада повел его к старосте деревни.
Вор шел впереди. Вдруг он сделал вид, что ему холодно, и прикрыл голову и плечи концом иаиунга*. Теперь уже хозяин сада не видел, что делает вор, а тот спокойно съел всю дыню.
Тем временем они пришли к дому старосты.
— Этот человек украл у меня дыню, — сказал владелец сада. — Я привязал дыню ему на шею и привел его к вам.
— Я думал, что он просит меня проводить его к вашему дому, — ответил вор, — и не знал, в чем он обвиняет меня. У меня нет никакой дыни.
Вор отбросил конец панунга, и все увидели, что под ним действительно ничего нет. Разгневанный староста закричал на хозяина сада:
— Если ты еще раз посмеешь ложно обвинить кого-нибудь, я прикажу строго наказать тебя!
Тайская., 97. 127

127. [Как сын выбил отцу зубы]
Жили в одном доме отец и сын. Однажды сын — я уж не знаю, из-за чего — рассердился на отца и ударил его, да так сильно, что выбил ему два передних зуба. Отец пришел в ярость и написал на сына жалобу, обвинив его в злом умысле и недостатке почтения. Но прежде чем пришел чиновник арестовать его, сын успел сбегать к своему другу за советом. Тот придумал хитрость: он укусил парня в левое плечо и объяснил ему, что говорить на суде.
Сын, повеселев, отправился на допрос.
— Как ты посмел выбить отцу зубы? — спросил его уездный начадьйик.
— Господин судья, — ответил тот, — дело было так: отец укусил меня в плечо и никак не отпускал. Мне стало так больно, что я поневоле дернулся. А отец мой уже стар, вот два зуба у него и выпали.
И он показал судье следы зубов на своем плече. Тогда судья предложил им помириться, и дело на атом закончилось.
Китайская, 147, 114

128. Хитрая мартышка
Гиена, мартышка, макака н змея нанялись на службу ко льву, и каждой из них лев дал работу. Гиене он велел сторожить ослов, змее — вещи, макаке — сорго, а мартышку сделал своей комнатной служанкой. И вот каждый пошел выполнять свою работу. Мартышка же, следуя приказу своего господина, следила за всеми.
Однажды, делая обход, она увидела, что гиена, вместо того чтобы сторожить ослов, уснула, растянувшись на земле. Мартышка подкралась, ударом ножа распорола живот одному ослу и, обмазав пасть гиены его кровью, ушла. Потом, дождавшись, когда уснет макака, мартышка пошла на поле, нарвала сорго и разбросала его около макаки, как будто та жевала его. Потом она подкралась к змее и, увидев, что та спит, разбросала, побила и попортила все вещи, которые та сторожила. Сделав это, мартышка с расстроенным видом отправилась к своему господину.
— Что случилось? Почему ты такая печальная? — спросил ее дев.
— Мой господин! — ответила мартышка. — Меня огорчает то, .что я видела сейчас.
— Не скажешь ли мне, что случилось? — поинтересовался лев. И мартышка начала свой рассказ:
— Мой господин! Те, которым вы поверили и которых удостоили чести взять к себе на службу, не оправдали вашего доверия. Гиена разорвала и съела осла, а сейчас спит мертвым сном. Макака нарвала сорго и, наевшись, уснула. А змея, вместо того чтобы сторожить вещи, разбила их и также улеглась спать.
Когда лев услышал это, он страшно разгневался и пошел проверить то, о чем ему рассказала мартышка. Обойдя всех, он убедился в том, что мартышка сказала правду. Тогда он приказал схватить их, связать и отправить в тюрьму.
Амхарская, 22, 30

129. О богаче и бедняке
Богач и бедняк были соседями, и однажды богач услышал, как бедняк, молясь богу, просил:
— Боже, пожалуйста, дай мне тысячу бырров*, но, если ты дашь мне на один бырр меньше, я не возьму.
Тогда богач положил в мешок девятьсот девяносто девять бырров и, чтобы посмотреть, как поступит бедняк, ночью подбросил бедняку этот мешок. Деньги со звоном упали на пол.
Тут бедняк подсчитал деньги и обнаружил, что одного бырра не хватает. Он спрятал деньги и сказал:
— Ничего. Завтра он добавит мне еще один бырр. После этого богач сказал бедняку:
— Это я бросил тебе деньги. Я слышал, как ты сказал, что, если не будет хватать одного бырра, ты не возьмешь деньги, и поэтому решил испытать тебя. А сейчас отдай мне мои деньги обратно.
А бедняк отвечает ему:
— Это мои деньги, и я их не отдам. Тогда богач предложил бедняку пойти с ним к судье. А бедняк говорит ему:
— Я готов пойти, но у меня нет одежды. Дай мне одежду. И богач решил, что лучше дать ему одежду и уговорить его явиться к судье, чем лишиться тысячи бырров. Поэтому он купил бедняку одежду и, когда тот оделся, повел его к судье.
Когда они явились к судье, богач стал рассказывать, как все было:
— Я слышал, как этот бедняк, молясь, просил бога дать ему тысячу бырров. Он сказал, что, если одного бырра не будет хватать, он не возьмет деньги. Вот я и решил испытать его. Я бросил ему в дом мешок с деньгами, в котором до тысячи бырров не хватало одного. Он подсчитал деньги и, увидев, что до тысячи бырров не хватает одного бырра, спрятал деньги, сказав: «Завтра он мне добавит». Но ведь я сделал это для того, чтобы испытать его. На самом деле бог не бросал ему денег с неба. Когда же я попросил его вернуть мне мои деньги, он сказал, что не отдаст. Судья спросил бедняка:
— Он говорит правду? И бедняк ответил:
— Что вы, господин судья! Не верьте ему. Он еще скажет, что и эта одежда принадлежит ему.
Богач не дал ему договорить и закричал:
— Теперь ты, может, скажешь, что и эту одежду не я купил тебе?
Тут судья сказал богачу:
— Что за вздор ты несешь! Теперь ты уже говоришь, что и его одежда принадлежит тебе. Ясно, что твое обвинение — ложное. И судья вынес приговор в пользу бедняка.
Так рассказывают.
Амхарская, 22, 183

ОБ УЛОВКАХ СУДЕЙ И ТЯЖУЩИХСЯ
130. Охотник на бакланов
Жили два человека. Одного звали Саокае, другого — Пеалоу. Пеалоу был искушен в науках волшебства и часто с помощью своих познаний присваивал чужое добро.
Однажды пошел Саокае охотиться и убил баклана. Увидел Пеалоу, что Саокае вернулся с добычей, и захотелось ему баклана отнять. Думал он, думал и решил так:
— Если Саокае не догадается со мной поделиться, я его засужу.
Разделил баклана Саокае, часть сварил, часть зажарил, все сам съел, о Пеалоу и не вспомнил. Пошел Пеалоу к судье и говорит:
— Когда мой отец тяжело заболел, он предупредил меня, что в следующем своем рождении он будет бакланом. Сегодня Саокае убил и съел моего отца. Пусть он мне теперь пеню платит.
Саокае заявил судье:
— А мои родители предупредили меня, что в следующем рождении они рыбами станут, как и все мои предки. Поэтому я истребляю зверей и птиц, которые питаются рыбой. А если подобные
звери и птицы в прошлых рождениях были людьми и потомков оставили, пусть эти потомки платят мне пеню за убийство моих сородичей.
Судья не знал, как разобраться в таком сложном деле, и повел спорщиков к королю. Пеалоу, понимая, что дело его проиграло, рассказал все королю и напоследок заявил:
— Саокае убил нездешнего баклана. Этот баклан залетел издалека. Да будет это принято во внимание. Король спросил:
— А твой отец — баклан, проживающий в наших краях, чем питается? Ест ли он крабов, улиток или рыбу?
— Он ест рыбу.
— Если так, — сказал король, — то Саокае прав, и твой отец действительно истребляет его предков.
II король объявил, что Пеалоу должен стать рабом Саокае.
Кхмерская, 89, 324

131. Мудрый совет
Однажды три товарища отправились в чужую страну. Они вошли в деревню и остановились на ночлег у одной старухи. Пожелав помыться в бане, они ей сказали:
— Приготовь нам все, что необходимо для купания. Она все приготовила, забыла лишь положить гребень. Путники доверили старухе свои деньги, наказав, однако, не отдавать их ни одному из них в отдельности, но лишь всем троим вместе.
Когда они заметили, что среди вещей отсутствует гребень, они послали за ним к старухе одного товарища. Тот же, придя к ней, сказал:
— Мои спутники просили сказать тебе, чтобы ты отдала мне деньги.
Старуха ответила:
— Я не дам денег, пока вы все трое не соберетесь вместе. Он сказал:
— Сами мои товарищи велят тебе дать мне деньги. Она встала возле двери, ведущей в баню, он же вошел к своим товарищам и сказал им:
— Старуха стоит за дверьми. Тогда они крикнули:
— Дай ему, старуха!
Она вынула деньги и вручила ему, а он, взяв их, скрылся. Товарищи долго ждали, пока он принесет гребень, но он не показывался.
Тогда явилась к ним старуха и сказала:
— Пришел ваш товарищ за деньгами, и я их ему дала, так как вы сами крикнули мне: «Дай ему, старуха!» Они сказали:
— Мы ему велели принести гребень. Старуха возразила:
— Он потребовал от меня денег.
Тогда они схватили старуху и повели ее к судье [...]
— Господин, [ — сказали они, — ] ты должен знать, что нас было трое и мы наказали ей ни одному из нас в отдельности денег не отдавать, но лишь тогда вернуть их, когда мы все трое явимся к ней.
И решил судья, что она должна вернуть им деньги. Старуха вышла весьма опечаленная, вся в слезах. И повстречал ее пятилетний мальчик.
— О чем ты плачешь, бабушка? — спросил он. Она ответила:
— Оставь меня в моем горе.
Но малыш был настойчив и не оставил ее в покое до тех пор, пока она не рассказала ему обо всем. Тогда он спросил:
— Дашь ли ты мне одну зузу* на покупку орехов, если я помогу тебе?
Она сказала:
— С большой охотой, если только ты мне поможешь.
— Вернись к судье, — сказал мальчуган, — и скажи ему следующее: «Мой господин, ты должен знать, что трое дали мне эти деньги на хранение, приказав вернуть им лишь тогда, когда все трое будут в сборе. Так прикажи им привести своего товарища. Когда они соберутся вместе, все втроем, я отдам им деньги».
Старуха вернулась к судье и говорила с ним так, как научил ее мальчик. И спросил судья тех двоих:
— Так ли обстояло дело, как рассказывает старуха?
— Так, — ответили они. Тогда судья сказал:
— Приведите третьего товарища, и вы получите ваши деньги, Сирийская, 79, 70

132. Мудрый заяц
Один человек нес на продажу пампельмусы, привязанные к двум концам коромысла. Его путь лежал мимо суда. Человек зашел в него и присел отдохнуть в зале.
Через несколько минут послышался какой-то шум. Судья спросил:
— Что это за звуки?
— Господин, — отозвался продавец пампельмусов, — это шум катящейся повозки.
— Нет, — возразил судья, — это не повозка. Человек упорствовал:
— Это, безусловно, повозка.
— Если это окажется не повозка, то какое наказание ты готов понести? — спросил судья.
— Если это не повозка, господин судья, можете отрубить мне голову! Но если это действительно повозка, то что вы дадите мне, господин?
— Я дам тебе денег.
Шум приближался. Судья приказал, чтобы этот предмет остановили перед зданием суда; он сам вышел на улицу и спросил у возницы:
— Как это называется?
— Это называется дышлом.
— А это?
— Колесом. .
— А вот это?
— Ступицей.
На дальнейшие вопросы судьи возница отвечал названиями других частей повозки.
— Я много спрашивал, — заключил наконец судья, — но я не слышал ничего, что назвали бы повозкой. Иди, тебе отрубят сейчас голову!
Продавец пампельмусов очень испугался. Он попросил:
— Подождите, дайте мне время найти защитника! Я хочу доверить ему свое дело. Если он не сможет доказать вам, что я сказал правду, то тогда прошу рубить мне голову.
Человек побежал к зайцу и сказал:
— Господин сопхеа*, придите мне на помощь. Большое несчастье нависло над моей головой, я очень боюсь! Заяц осведомился о подробностях дела.
— И это все? — сказал он. — Не бойтесь. Я помогу. Я обещаю это вам.
Заяц и его подзащитный отправились в суд. Заяц спросил:
— Господин судья, какое дело этот несчастный затеял против вас?
— Мой дорогой сопхеа, — заявил судья, — этот человек — необыкновенный наглец! Вот что было: я услышал шум и спросил о причине. Этот человек взялся ответить. «Это шум повозки», — сказал он. Мы поспорили: если это не повозка, он согласился поплатиться головой. Со своей стороны, я обязался дать ему денег, если это окажется повозкой. Наконец появился предмет нашего спора.
Мы вышли вместе, чтобы посмотреть на него, и вот никто не назвал это повозкой! Следовательно, я выиграл!
— Господин, — заметил заяц, — вы говорите совершенно справедливо. Несомненно, вы выиграли. Итак, я прошу вас рубить голову этому человеку.
Ответчик ужаснулся. Он воскликнул:
— Это так-то, господин сопхеа, вы мне помогаете? Я доверил вам свою жизнь, а вы сами предлагаете судье рубить мне голову? И в этом заключается вся ваша помощь, которую вы мне оказываете?
— Молчи! — вскричал заяц. — Это было вашим условием; тебе не остается ничего другого, как поплатиться своей головой.
Бедняк, весь дрожа, склонил голову. Судья взял саблю и грозно замахнулся, но заяц остановил его.
— Извините, господин, — сказал он. — Обратите внимание на то, что вы собираетесь отрубить! Как это называется?
— Это волосы.
— А как называете вы это?
— Кожей.
— А что находится под кожей?
— Череп.
— Так что же вы хотите отрубить?
— Голову.
— Но, господин, я вижу волосы, кожу, череп, но не голову! Когда вы бились об заклад, вы не видели повозки. В свою очередь, я не вижу головы. Если вам будет угодно показать мне голову, я покажу вам повозку.
Было решено, что судья и продавец памнельмусов квиты.
Кхмерская, 121, 93

133. [Министр и кирпичник]
Однажды министр подал императору жалобу на кирпичника. Он утверждал, что кирпичник, копая глину, перерезал «драконову жилу», в которой находилась могила его отца. Кирпичник пошел за помощью к Цяо Шуню.
— А кто был отец министра? — спросил Цяо.
— Тоже министр, — ответил кирпичник.
Тогда Цяо Шунь написал на листе бумаги: «Если его отец был министр и он сам министр — чего же он еще хочет?» Кирпичник принес эту записку императору. Император прочел ее и тотчас отстранил министра от должности. Так кирпичник с помощью Цяо Шуня выиграл это дело.
Китайская, 147. 113

134. Мудрый судья
В одной стране жили двое людей, всегда доверявшие друг другу. Один из них был богатым и уважаемым человеком, другой — бедным. Бедняк недоедал и плохо одевался, чтобы скопить денег. Собранные деньги он отдавал на сохранение богачу.
И вот однажды, когда для бедняка наступило трудное время, он пошел к богачу и попросил у него небольшую сумму из своих сбережений. В ответ на это богач сказал, что никаких денег не получал и не понимает, о чем идет речь. Несколько раз бедняк приходил к богачу и просил его сжалиться над ним и вернуть деньги, по тот был неумолим. Тогда бедняк решил обратиться к судье. Судья выслушал его и спрашивает:
— Когда ты давал ему деньги, были при этом свидетели?
— Нет, кроме меня и его, никого не было, — отвечает бедняк.
— В таком случае я допрошу его, а ты приходи ко мне через три дня, — сказал судья бедняку.
Мудрый судья вызвал к себе богача и говорит:
— Я вызвал тебя сейчас потому, что скоро уезжаю отсюда и оставляю службу. Я сам узнавал и просил других разузнать, кто здесь самый честный и надежный человек, и все говорят, что ты. Так вот, поскольку я не в состоянии сразу же взять с собой все свои вещи и деньги, я решил часть оставить у тебя. Потом я пришлю к тебе человека и ты передашь ему эти вещи и деньги.
«О, этот судья — важный человек? Он отдаст мне на сохранение много тысяч денег и различные вещи, — подумал богач, — Я возьму их, а потом скажу, что ничего у него не брал, и завладею этим богатством».
Поэтому он с радостью принял предложение судьи. Через три дня, как было условленно, бедняк пришел к судье. Судья сказал:
— Иди и скажи богачу, что, если он не отдаст тебе твоих денег, ты пожалуешься судье. Услышав это, он сразу же вернет тебе все.
Бедняк пошел к богачу и сказал то, что ему посоветовал судья Тот смекнул, что, если бедняк пожалуется на него, судья узнает о его нечестности и, конечно, не станет оставлять на сохранение свои богатства, и тут же отдал бедняку его сбережения. Так рассказывают...
Амхарская, 51, 239

135. [Две луны]
Один лукавый человек занял деньги. Он дал расписку, помеченную первым днем пятого месяца лунного года, обязываясь уплатить долг и проценты, когда будет две полные луны.
В конце двух лун, то есть двух месяцев, заимодавец пришел требовать свои деньги. Так как должник отказался платить, то он принес жалобу в суд. Судья вызвал должника, который сказал:
— Я признаю, что занял деньги у жалобщика. По, согласно нашему условию, я должен заплатить, когда будет две луны. И вот вдруг мой заимодавец приносит вам жалобу до наступления срока. Посмотрите наверх, господин судья: если вы увидите две луны, я заплачу немедленно.
Судья посмотрел па небо и увидел только одну лупу. Он объявил, что, согласно расписке, должнику полагается заплатить долг, когда их будет две.
Заимодавец, которому было отказано в иске, посетил зайца сопхеа.
— Ваше дело простое, — сказал тот. — Идите за досками и бамбуком. Сделайте красивый плот. Вечером вы купите рисовой водки приготовите ужин па плоту, и мы весело поужинаем!
Заимодавец послушался совета. А заяц пригласил судью разделить трапезу и попросил его захватить с собой обоих противников.
Когда наступил вечер, заяц привел приглашенных на плот и предложил им изысканные блюда и рисовую водку. Сам он не ел ничего, кроме спелых бананов и листьев аронника.
Покончив с едой, заяц навел разговор на дело о расписке. Он спросил судью, как тот собирается решить спор. Судья ответил, что дело еще не закончено, что он еще не может высказаться окончательно, но что, несомненно, он будет судить согласно точному смыслу расписки: в ней сказано, что долг должен быть уплачен, когда будет две луны.
Заяц спросил:
— Позволите ли мне задать вопрос должнику?
— Конечно, — разрешил судья.
— Если я верно понял, — обратился заяц к должнику, — вы обязались заплатить ваш долг не через две луны, то есть два месяца, а когда будут видны сразу две луны? Вы именно так обещали?
— Именно так, — лукаво подтвердил должник. — Пусть мне покажут одновременно две луны, н я готов платись.
— Господин судья, — провозгласил заяц, — в таком случае я крошу вас заставить заплатить долг моему подзащитному немедленно.
Судья поднял глаза.
— Я вижу только одну луну, — сказал он.
— Посмотрите хорошенько, господин судья! Там наверху, в небе, одна лупа, и вот другая, в воде. Видите ли вы, господин, две луны? Обе они красного золота, обе круглые и полные!
И тогда судья приказал должнику не сходя с места уплатить свой долг.
Кхмерская, 121; 94

136. Последователь пророка
Один шутник стал выдавать себя за пророка. Его схватили и привели к султану. Султан допросил его в присутствии кади и сказал:
— Этот человек позволил себе наглое святотатство. Что полагается в таких случаях делать по закону? Кади ответил:
— Если он не откажется от своих утверждений и станет упорствовать, надлежит покарать его смертью.
— Слышишь? — сказал обвиняемому султан. — Как ты смеешь называть себя пророком? Если ты пророк, покажи нам чудо!
— Хорошо, — ответил человек, выдававший себя за пророка. — Тогда вели принести сюда острый меч.
— Зачем он тебе? — удивился султан.
— Я отрублю голову кади, а затем воскрешу его из мертвых. Кади сразу понял, какую хитрость затеял тот, и перепугался до смерти.
— О почтенный! — закричал он вне себя от ужаса. — Я первый в тебя уверовал! Отныне считай меня своим последователем!
Турецкая, 164, 197

137. Вор
Вор забрался в богатый дом. Хозяин, войдя, увидел его, хотел прибить палкой и схватить. Но вор опередил его и бил, говоря:
«Почему, видя меня за работой, ты не сказал: «„Бог в помочь!"?» Тот стал кричать, позвал на помощь людей и привел вора на суд. Когда судья спросил: «В каких добрых делах ты требовал благопожелания?» Тот ответил: «Если это не было добром для него, то для меня это было зело добро». Но это ему нисколько не помогло, и было приказано его повесить.
Назидание: «Басня раскрывает обычай злодеев почитать себя хорошими, хотя другим они вредят; но в этом они не находят себе оправдания, а подлежат каре и здесь и там (т. е. в загробной жизни)».
Армянская, 47, 45

138. О хитром юноше
В одной стране был очень жестокий правитель, у которого была совершеннолетняя дочь.
Некий бедняк захотел наняться на службу к этому вельможе. Он написал вельможе письмо и ждал его на дороге, где тот проезжал на муле в сопровождении свиты. Когда вельможа подъехал к нему, он стал просить, чтобы вельможе передали его письмо. Вельможа приказал своему стражнику взять письмо и передать ему. В письме юноша просил взять его в услужение и кормить за его службу.
Вельможа спросил юношу, что он может делать, и тот ответил, что может выполнять любую работу.
Тогда вельможе стало жалко этого бедняка, и он дал приказ управляющему сделать его комнатным слугой.
Однажды вельможа, довольный расторопностью и трудолюбием своего слуги, спросил его:
— Как тебя зовут?
— Меня, — ответил он.
На следующий день супруга его господина сказала юноше:
— Я до сих пор не знаю твоего имени. Скажи мне, как же тебя зовут?
— Моя госпожа, меня зовут Муж, — ответил он с почтением.
Потом однажды их дочь сказала слуге:
— Скажи мне, как тебя зовут, чтобы я звала тебя по имени.
— Меня зовут Отец, — ответил он ей.
Прошло некоторое время, и юноша-бедняк от хорошей еды да еще в новой одежде стал очень красивым, и казалось, будто это сын вельможи. Поэтому дочь вельможи стала беседовать с ним, делиться с ним своими тайнами, и наконец она зачала от него.
Когда ее отец и мать поняли, что она должна родить, они спросили ее:
— Скажи нам правду: кто отец будущего ребенка?
— Этот слуга, — ответила она. — Ведь вы сами в первый же день, как он поступил к нам на работу, сделали его комнатным слугой и относились к нему так же, как к нам, вашим детям.
— Она права. Мы сами виноваты во всем. Мы слишком возвысили его, — решили они и, разгневавшись, приказали связать этого слугу по рукам и ногам и отвести в суд, чтобы судья вынес решение о его наказании.
Когда слуга предстал перед судьями, ему велели подробно рассказать о своем проступке и спросили его:
— Ты признаешь свою вину?
— Нет. Меня, бедняка, ни за что связали. Я вовсе не совершал подобного проступка, — ответил он им.
Тогда судьи приказали посадить слугу на время в тюрьму, а для того чтобы быстро разобраться в этом деле, они решили пригласить в назначенный день вельможу, его супругу и их дочь.
Когда все они пришли в суд, судьи вызвали их дочь и спросили у нее;
— От кого у тебя должен быть ребенок?
— От Отца, — ответила она. Потом они спросили вельможу:
— Как вы думаете, от кого должна родить ваша дочь?
— Конечно, от Меня, а от кого же еще! — ответил он им. Потом судьи спросили его супругу:
— Скажите нам, от кого должна родить ваша дочь?
И она ответила:
— Конечно, от Мужа, а от кого же еще! Тогда судьи обратились к отцу и матери этой девушки и говорят:
— Зачем вы привели сюда этого бедняка? Вы хотели свалить всю вину на него?! Мы решили так: за то, что вы связали его и издевались над ним, вы должны выплатить ему вознаграждение. Вы же, господин, совершили проступок, который карается законом и осуждается святым писанием, поэтому должны быть заключены в тюрьму. Таков наш приговор.
Так бедняк получил деньги и был отпущен на свободу. Так рассказывают.
Недаром в народе говорят: «Когда режут, то важно, как держат нож; когда судят, то важно, как говорят».
Амхарская, 22, 179.

<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>