стр. 1
(общее количество: 17)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Нижегородская государственная
медицинская академия


На правах рукописи




Кобылин Игорь Игоревич

Феномен тоталитаризма в контексте европейской
культуры.
Специальность 09.00.13 - религиоведение, философская антропология,
философия культуры


ДИССЕРТАЦИЯ
на соискание ученой степени
кандидата философских наук



Научный руководитель -
доктор философских наук, профессор
Бенедиктов Николай Анатольевич




Нижний Новгород - 2002 год.
2


ОГЛАВЛЕНИЕ


Стр

Введение. 4
12
Глава 1. Сравнительный анализ западно-
европейских концепций тоталитаризма:
идеологический и культурный контекст.
1.1. Либеральная парадигма 12
тоталитаризма и проблемы метаязыка
типологического описания социокультурных
традиций.
1.2. Концепция тоталитаризма в дискурсе 62
Франкфуртской школы: от “Диалектики
Просвещения” к “Одномерному человеку”.
1.3. Семантика без онтологии: тоталита- 94
ризм как языковой феномен.

Глава 2. Западноевропейские концепции 122
тоталитаризма и специфика русской
системы ценностей.
2.1.Культурно-историческое значение 122
концепта “договор". "Договор" и "дар"
как две социокультурные модели.
2.2. Идея "договора" как доминанта 152
западноевропейского культурного
сознания и ее религиозно-догматическая
легитимация.
2.3. Власть, договор и дар в контексте 176
3


"энергийного символизма"
русской культуры.


Заключение. 207
Список литературы. 212
4

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования.
Периоды кризиса в развитии общества, как правило, сопровождаются
крайне болезненной процедурой "переоценки ценностей", ставящей под
сомнение всю предшествующую социокультурную традицию, всю систему
аксиологических доминант и духовно-нравственных ориентиров этого
общества. Под вопросом оказывается актуальность ценностного диспозитива
и, соответственно, его регулятивный статус. Как известно, слова "кризис" и
"критика" этимологически родственны и восходят к греческому слову,
означавшему "различаю, сужу, выношу приговор". Метафорически кризис
можно представить как радикальную самокритику общества, суд над
прошлым и настоящим ради будущего. Однако, в пределе такая критика
оборачивается утратой национально-культурной идентичности, приводя к
нигилистическому отказу от своей культуры как ненастоящей и иллюзорной,
к стремлению освободиться от дискредитированного исторического
наследства, начать с нуля, взяв за образец иные, кажущиеся более успешными,
прагматично-"посюсторонними" и потому более эффективными, ценностные
доминанты: отрицание подлинности самого себя есть утверждение
подлинности Другого. Если своя культура интерпретируется как неподлинный
хаос видимостей (т.е. "симулякр" в терминах современной постмодернистской
философии), находящийся вне мирового исторического процесса, то в
соответствии с логикой трансфера, Другой наделяется всей полнотой истины,
становясь ее - истины - непререкаемым источником.
Концепция тоталитаризма, разрабатывавшаяся западными теоретиками
М.Истменом, Х.Арендт, Р.Ароном и др. в 30-50-е гг. была подхвачена
учеными, имевшими определяющее влияние на формирование реальной
политики США (прежде всего такими, как советник президента США по
национальной безопасности З.Бжезинский и профессор Гарварда, один из
авторов конституции ФРГ К.Фридрих) и активно использованы в качестве
5

основополагающей идеологической стратегии в "холодной войне" против
СССР: отождествление побежденного европейского фашизма с советским
коммунизмом, при полном игнорировании фундаментальных различий между
этими режимами, преследовало вполне очевидные политические цели.
С конца 80-х гг. концепция тоталитаризма становится чрезвычайно
популярной в отечественной исторической и социально-философской науках.
Понятие "тоталитаризм" начинает использоваться как ключевой,
всеобъясняющий концепт при описании советского периода российской
истории, а в некоторых исследованиях и русской культуры в целом:
идеологический симулякр стал той точкой идентификации, в которой советское
и постсоветское общество уясняло себе свою целостность. При этом
либеральное происхождение термина "тоталитаризм" воспринималось как
некий трансцендентный гарант значения и научной объективности - только
Другой владеет подлинной неидеологизированной правдой о нас самих.
Однако, актуальность настоящей работы не исчерпывается
необходимостью выявления и деконструкции сознательно мифогенной
системы идеологических и политических составляющих концепции
тоталитаризма, системы, обладающей собственной логикой и выполняющей в
итоге историческую функцию самооправдания.
Появление концепта "тоталитаризм" в качестве элемента языка
западной политической культуры глубоко не случайно и не может быть
объяснено лишь идеологической конъюнктурой.
Этот концепт опосредованно отражает сущностные черты базовой
аксиологической структуры европейской культурной парадигмы, являясь ее
идеальным недифференцированным антиподом, своеобразным "инобытием".
Данное обстоятельство придает особую актуальность детальному
сравнительно-историческому исследованию глубинных ценностных оснований
социально-философских теорий. Такое исследование позволяет наметить путь
к подлинному диалогу культурных традиций, лишенному как механического
6

подражания Другому, так и презрительного высокомерия по отношению к
нему.
Степень разработанности проблемы.
Проблема "тоталитаризма" стала актуальной для отечественной науки
сравнительно недавно, но с конца 80-х гг. ее обсуждение приобретает
систематический и концептуальный характер. Появляется целый ряд
публикаций по этой теме, проводятся конференции и круглые столы.
Феномен тоталитаризма получает освещение в работах Ю.И.Игрицкого,
Н.В.Загладина, Ю.М.Бородая, К.С.Гаджиева, Л.Я.Гозмана, А.М.Эткинда,
В.М.Кайтукова, А.Янова, В.С.Библера, М.С.Восленского, М.К.Мамардашвили,
Б.Гройса, И.П.Смирнова, А.М.Пятигорского и других. Однако, для
большинства этих работ характерен анализ проблемы либо в контексте
социально-философской и политологической проблематики, либо в историко-
философском срезе. При этом внимание исследователей концентрировалось в
основном на либеральной концепции тоталитаризма. Динамика этого понятия в
контексте развития современной европейской философии, культурно-
исторические и ценностные детерминации различных социально-философских
теорий тоталитаризма оставались за пределами рассмотрения. Данная работа
представляет собой попытку восполнить существующий пробел в изучении
культурно-аксиологического аспекта проблемы.
Методология и источниковедческая база исследования.
Методология исследования базируется на диалектико-
материалистическом понимании взаимоотношения между идеальным и
материальным как процесса специфичного для общественно-исторической
жизнедеятельности человека, процесса, заключающегося в движении по
"спиралеобразной фигуре" (Э.Ильенков), где конец превращения
материального в идеальное (т.е. производства материальной
жизнедеятельностью общественного человека акта идеализации
действительности) становится началом противоположного цикла -
7

материализации, опредмечивания идеального. Таким образом, мир духовной
культуры (коллективно создаваемый людьми), включая нравственные
императивы и ценностные доминанты, как обладающий особой формой
объективности, рассматривается диссертантом в рамках диалектико-
материалистического дискурса в качестве относительно самостоятельного
объекта исследования.
Разработка вопроса типологии интерпретаций концепта
"тоталитаризм" в контексте аксиологической проблематики осуществляется на
основе сравнительно-исторического, аксиологического, культурологического и
семиотического подходов. В диссертации также используются методы
анализа, разработанные в социальной психологии, социологии,
литературоведении и лингвистике.
Теоретической основой для настоящего исследования послужили
работы Н.А.Бенедиктова, Э.В.Ильенкова, А.Ф. Лосева, Ю.М.Лотмана,
К.Маркса, Ф.Ф.Нестерова, Ю.С.Степанова, И.П.Смирнова, В.Н.Топорова,
Б.А.Успенского и других.
В качестве источников, являющихся в диссертации предметом
социально-философского анализа, с одной стороны выступают работы
теоретиков либеральной концепции тоталитаризма (Х.Арендт, Р.Арона,
Ж.Желева, А.Авторханова, Л.Гозмана, А.Эткинда и других), представителей
Франкфуртской школы и экзистенциализма (Т.В.Адорно, Г.Маркузе, Ж.-
П.Сартра, М.Хоркхаймера), теоретиков постмодернизма (Ж.Деррида,
Ж.Делеза, М.Фуко); с другой стороны - труды мыслителей русской
философской традиции: И.А.Ильина, А.Ф.Лосева, П.А.Флоренского,
Л.П.Карсавина, И.Л.Солоневича, Л.А.Тихомирова.
Выбор источников обусловлен следующими причинами. Сам термин
"тоталитаризм", как уже отмечалось, является продуктом западной
философской и политологической мысли и показателен в том отношении, что
опосредованно отражает и выявляет наиболее типичные и сущностные черты
8

западно-европейской ценностной структуры именно тогда, когда применяется
для описания других культурных традиций.
В русской философии термин "тоталитаризм" употреблялся крайне
редко. (В частности, употребление его Н.А.Бердяевым было обусловлено
возможно тем, что многие работы мыслителя, вышедшие в эмиграции, были
рассчитаны на европейского читателя). Понятия "соборность" А.С.Хомякова,
"симфоническая личность" Л.П.Карсавина, "народная монархия"
И.Л.Солоневича, "теократическая синархия" П.А.Флоренского,
"органическая демократия" А.Г.Дугина, "идеократия" Н.С.Трубецкого не
являются аналогами "тоталитаризма". За ними вырастает иная система
ценностей, специфика и нюансы которой не "прочитываются" при
использовании термина "тоталитаризм".
Сравнительно-исторический анализ двух традиций философского
дискурса и стоящих за ними типов ценностного диспозитива позволяет глубже
понять особенности каждого из них и очертить границу, разделяющую и,
одновременно, связывающую эти диспозитивы, определить те грани и точки
перехода, в которых возможны диалог и "со-бытие" культур.
В качестве источников в диссертации активно используются и
художественные тексты. Возможность такого использования в исследовании,
посвященном философской проблематике имеет методологическое
обоснование в понимании текста как коммуникативного события между
создателем и читательской аудиторией. Концептуализация литературного
текста как места пересечения точек зрения автора и аудитории (могущих не
совпадать по своим объемам) противостоит как формально-
структуралистским моделям, центральным пунктом которых была
уникальность эстетического, т.е.сосредоточенность на структурных признаках
(сигналах), делающих литературный текст собственно литературным, так и
вульгарно-социологическому подходу, редуцирующему литературу, по словам
П.И.Медведева (М.М.Бахтина) "до роли простой служанки и передатчицы
9

других идеологий..." (Медведев, 1993, с.24).
Таким образом, коммуникативный ("диалогический") подход, основы
которого были заложены работами М.М.Бахтина, Ю.М.Лотмана,
М.В.Нечкиной, позволяет рассматривать контекст не в качестве простого
механического отражения, но как органическую часть текста. Возникает
проблема художественного текста, который во многом определяет, формирует
идеи и представления людей, создает их культурный горизонт и,
соответственно, является важнейшим источником реконструкции системы их
ценностных ориентаций. При этом вводимые в работу художественные тексты
могут быть неинтересными именно с художественной точки зрения.
Именно поэтому в диссертации использовались как произведения
"высокой" литературы (А.Белого, А.Блока, В.Брюсова, Ф.Достоевского,
Е.Замятина, Ф.Кафки, В.Набокова, Дж.Оруэлла, А.Роб-Грийе, О.Хаксли и
др.), так и фольклорные тексты и произведения "массового" искусства (от
средневековых "exempla" и "видений", до современного голливудского
кинематографа).
Цели и задачи исследования.
Целью диссертационной работы является анализ ценностных оснований
различных типов представлений о феномене тоталитаризма, характерных для
западноевропейской и русской культурных традиций. Достижение цели
предполагает решение следующих задач:
- выявление и определение различных типов философского дискурса в
зависимости от интерпретационной стратегии по отношению к понятию
"тоталитаризм";
- раскрытие общемировоззренческих и аксиологических предпосылок
формирования соответствующих представлений о тоталитаризме в
"либеральном", "неомарксистском" и "постмодернистском" типах дискурса;
- сравнительно-исторический анализ ценностных структур
европейской и русской культурных традиций в контексте социокультурных
10

стереотипов восприятия властных отношений;
- выяснение применимости концепта "тоталитаризм" в качестве
элемента универсального метаязыка типологического описания;
- выявление соотношения понятия "тоталитаризм" с одной стороны и
понятий "соборность", "синархия", "органическая демократия" с другой в
контексте "энергийного символизма" русской культуры.
Научная новизна диссертации определяется совокупностью
поставленных задач и полученных результатов исследования. В предлагаемой
работе предпринята попытка теоретического обоснования связи между
преобладающими в культуре аксиологическими представлениями и смысловым
содержанием социально-философских концепций тоталитаризма. Новые
научные результаты, полученные в процессе исследования, состоят в
следующем:
- выявлены и обоснованы критерии выделения типов интерпретации
содержания концепта "тоталитаризм". Изучение изменения семантического
объема этого понятия позволило вычленить "либеральный", "неомарксистский"
и "постмодернистский" типы дискурса;
- проанализированы различия между ними и генетическая связь;
выявлены общие аксиологические и мировоззренческие доминанты;
- установлена связь между ценностными представлениями
европейской культуры, содержанием социокультурного стереотипа восприятия
власти и теоретическими концепциями "тоталитаризма" в современной
западно-европейской философии;
- выявлена идеологическая и пропагандистская компонента этих
концепций. Показана внутренняя противоречивость самого понятия
"тоталитаризм" и его самодеконструкция в постмодернистской парадигме
западной культуры;
- обоснованы своеобразный характер и символическая интерпретация
ценностной структуры русской культурной традиции в контексте властных
11

отношений;
- продемонстрирована недостаточная эффективность применения
термина "тоталитаризм" для объективного описания русской
социополитической традиции.
Практическая значимость работы заключается в возможности
использования материалов диссертации в преподавании курса по философии
культуры, социальной философии и политологии, при подготовке семинаров и
спецкурсов по аксиологии, культурологии, истории современной западной и
русской философии, а также в публичных лекциях, рассчитанных на
широкую аудиторию интересующихся философской проблематикой.
Апробация работы.
Результаты исследования нашли отражение в докладах и выступлениях
диссертанта на Международной научной конференции "Возрождение России и
русская общественная мысль" (Нижний Новгород, 1993 г.); V Российском
симпозиуме историков русской философии "Отечественная философия:
русская, российская, всемирная" (Нижний Новгород, 1998 г.); научно-
практической конференции “Десять лет российских реформ: некоторые итоги и
новые проблемы” (Нижний Новгород, 2002г.).
Основные положения диссертации прошли апробацию на уровне статей и
тезисов, опубликованных в научных сборниках: "Исторические взгляды
И.Л.Солоневича"//Возрождение России и русская общественная мысль. –
Н.Новгород, 1993; "Русская монархическая историософия XX века"//
Отечественная философия: русская, российская, всемирная. – Н.Новгород,
1998; "Структура ценностей и проблема метаязыка типологического описания
культур"// Десять лет российских реформ: некоторые итоги и новые проблемы.
– Н.Новгород, 2002; "Власть, договор и дар в контексте "энергийного
символизма" русской культуры"// Вопросы российской всемирной истории. –
Арзамас, 2002.
Глава 1. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИХ
12

КОНЦЕПЦИЙ ТОТАЛИТАРИЗМА: ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ И
КУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ.
1.1. ЛИБЕРАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА ТОТАЛИТАРИЗМА И

ПРОБЛЕМЫ МЕТАЯЗЫКА ТИПОЛОГИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ
СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ.


1.1.1.Понятие “тоталитаризм”, впервые введенное в научный и
политический оборот в начале 20-х годов итальянскими оппозиционными по
отношению к фашизму общественными деятелями Д. Амендола и П. Гобетти,
получило чрезвычайно широкое распространение в европейских философских
и политологических концепциях, нагружаясь при этом самыми различными и
нередко противоречащими друг другу смыслами: если для Х. Арендт
тоталитаризм - это политическая практика нацизма и сталинизма, то для Р.
Барта – любые системы репрезентации и, прежде всего, сам язык являются
“тоталитарными”; Э. Кассирер видит сущность “тоталитаризма” в отмене
просвещенческого проекта, в возрождении магической архаики, Хоркхаймер и
Адорно, напротив, настаивают на том, что само Просвещение, рассчитывающее
на универсальную значимость своего проекта, тоталитарно; с точки зрения
традиции англо-американского либерализма ( Б. Рассел, К. Поппер, И. Берлин)
формирование утопий тоталитарного характера начинается уже в античном
мире, где отсутствовали как идеал индивидуальной свободы, так и понятие о
правах личности ( о Платоне как первом враге “открытого общества” см.
Поппер 1992; эта же линия находит свое продолжение в философии “новых
правых” во Франции), с точки зрения уже упомянутой Х. Арендт – античная
Греция с ее пониманием политики как агона, как единства свободного действия
и публичной речи есть та идеальная модель, которая способна противостоять
тоталитаризму (поскольку, согласно Арендт, человек становится человеком
исключительно в сфере публичного, общественное вмешательство в частную
жизнь вплоть до отмены последней, постулируемое “Государством” Платона,
13

не кажется исследовательнице опасным. См. Арендт 2000); для А.М.
Пятигорского тоталитаризм является не только (и даже не столько) феноменом
социальной действительности или фактом политической идеологии, он – факт
человеческого мышления, квазиструктура эмпирического сознания,
направляющая это сознание на “внешнее, объективное, всеобщее”
(Пятигорский 1996, с.155), в сущности тоталитаризм есть принудительность
идеологии и обязанность человека мыслить философски вообще (сходная
позиция у Лиотара, выводившего Аушвитц из способности философа
представлять себе “абсолютно другое”), напротив, И.П. Смирнов видит в
тоталитаризме уничтожение человека-философа, устанавливающего свое
родство со всеми через объектное “я”. (О разграничении я – субъекта и я –
объекта см. Смирнов 1999, с.94-95) Попадая в различные политические,
идеологические, методологические контексты, концепт “тоталитаризм” в итоге
обретает настолько неопределенное значение, что может быть сопоставлен с
“маной” в интерпретации К.Леви-Строса. (“Мана” - магическая сила в
первобытных верованиях – должна быть рассмотрена, согласно Леви-Стросу,
не субстанциалистски, а структурно-семантически, как некий особый
символический коэффициент, который приписывается тому или иному
предмету и сообщает ему магическую эффективность). В связи с этим целый
ряд исследователей (Э.Гидденс, Л.Шапиро и др.) указывают на неясность и
некорректность понятия “тоталитаризм”, его эвристическую неэффективность.
А.Эткинд, признавая что под понятие “тоталитаризм” не подходит ни одно из
известных обществ, видит ценность самой концепции в ее предупредительном
характере. Анализируя философское творчество Х. Арендт, он пишет: “Истоки
тоталитаризма” ставили перед собой классическую задачу испугать читателя…
“Истоки тоталитаризма” есть антиутопия… Как любая антиутопия, книга полна
преувеличений; как любая антиутопия, она подлежит суждениям пользы и
красоты в большей степени, чем суждениям исторической правды” (Эткинд
2001, с.295). При этом Эткинд сближает “Истоки тоталитаризма” с
14

классическими художественными антиутопиями (“Мы” Замятина). Столь
откровенная “поэтизация” и “метафоризация” концепта “тоталитаризм” делает
возможным его совершенно произвольное употребление, уже фактически не
соотносящееся с каким-либо референтом.
В задачу настоящей главы не входит ни детальный историко-
философский анализ всех концепций “тоталитаризма”, ни социально-
философское исследование конкретных обществ на предмет
соответствия/несоответствия определению “тоталитарное”.
Западноевропейские концепции тоталитаризма будут рассмотрены в
социокультурной перспективе, как дискурс, т.е. в системе ограничений,
которые накладываются на неограниченное число высказываний в силу
определенных социальных, идеологических и аксиологических детерминант.
Разнообразные по своим политическим, методологическим и риторическим
“аранжировкам” концепции тоталитаризма могут быть типологизированы по
величине референциального круга, подпадающего под понятие “тоталитаризм”.
Введенный критерий позволил выделить: 1) либеральный дискурс (Х.Арендт,
Р.Арон, Ф.Хайек, Ж.Желев и др.) – под тоталитаризмом здесь понимается
практика коммунизма и нацизма; 2) левый или “неомарксистский” дискурс
(Франкфуртская школа, группа “Тель Кель”, экзистенциализм Ж.-П. Сартра) – в
пределе тоталитарной здесь оказывается любая социальность; 3)

стр. 1
(общее количество: 17)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>