<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

"Ты не можешь положить большой груз в маленькую сумку и не можешь с короткой веревкой достать воды из глубокого колодца".
Но это как раз то, что делает великий: пытается нести большой груз в маленькой сумке. Вы никогда не заботитесь о сумке или о том, какова ее емкость. Первое - это знать свои ограничения, потом - думать о своих достижениях. Какова ваша емкость? На что вы способны? Какова ваша внутренняя емкость? Никто не озабочен этим.
Если человек, у которого нет музыкального слуха, пытается стать музыкантом, вся его жизнь будет потрачена попусту, так как музыкантами рождаются, а не становятся. Человек, у которого нет чувства, пытается стать поэтом или художником. Если человек без глаз пытается стать художником, его попытки закончатся поражением, так как у художников есть совсем особый тип глаз - почти третий глаз.
Когда вы смотрите на деревья, вы видите только одно зеленое; когда смотрит художник, он видит тысячи видов зеленого. Каждое дерево имеет свою "зеленость". И он чувствует цвета, цвет имеет в нем свою вибрацию. Весь мир - не что иное, как цвет.
Индуисты говорят, что весь мир - это звук. Так случилось, что те люди, которые написали Упанишады, были поэтами, музыкантами: у них было ухо для звука. Тогда вся вселенная стала звуком - омкар, анахата. Человек, который никогда не был влюблен в музыку, пытается действовать с мантрой АУМ, но ничего не происходит. Он идет к этому мастеру и к тому, но никогда не думает о своих способностях.
Если у вас есть музыкальный слух, если у вас есть сердце, способное понимать музыку, - и не только понимать, но и чувствовать, - тогда мантра поможет, потому что тогда вы можете стать одним с внутренним звуком и тогда вы можете двигаться с этими звуками к более и более тонким уровням. Тогда приходит миг, когда все звуки прекращаются, и остается только вселенский звук. Это - АУМ. Вот почему индуисты говорят, что мир состоит из звука. Это не так, это - не абсолютная истина, это истина музыканта.
Помните, что нет абсолютных истин. Любая истина индивидуальна: это ваша истина. Нет такой истины, как объективность. Ваша истина может не быть истиной для меня и наоборот, так как истина не объективна. Я там, включен в то, моя истина отвечает мне, а ваша отвечает вам.
Когда Будда достигает, когда Иисус или Чжуан-цзы достигают, они достигли одного и того же универсального источника, но их интерпретации разнятся. Будда вообще не музыкант, он не нашел там никаких звуков. Он не художник, он не нашел бы там никаких цветов. Он очень молчаливый человек, молчание - его музыка, вот почему он нашел бесформенную пустоту - шунью. Все пусто - такова его истина.
Он пришел к тому же самому истоку, исток один, но люди, которые приходят, - разные. Они смотрят, они видят, они чувствуют по-разному. Вот почему так много философий, так много религий. Когда Мира пришла к тому же истоку, она начала танцевать. Вы не сможете представить Будду танцующим, не сможете представить танцующим Иисуса! Мира начала танцевать - она пришла к любимому. Женское сердце, чувство любви, - и тогда исток становится возлюбленным.
Она пришла к своему возлюбленному. Исток тот же, окончательная истина та же, но в тот миг, когда кто-то о нем говорит, он другой. И помните: ничья истина не ваша, - вы должны открыть ее.
Первое, о чем надо помнить, о вашей способности, но вы настолько в замешательстве, что не можете почувствовать, какова ваша способность. Поэтому нужен мастер, который может держать на вашем пульсе свою руку и который может почувствовать ваши способности.
Вы можете продолжать усилия в неверном направлении, но результатом будет ничто. Вы можете достичь лишь на определенном пути, вы можете достичь лишь через себя.
"Ты не можешь положить большой груз в маленькую сумку и не можешь с короткой веревкой достать воды из глубокого колодца".
Знайте ваши возможности, это первое. Если вы правильно знаете ваши возможности, тогда первый шаг сделан, а последний не так уж и далек. Если первый шаг не верен, тогда вы можете идти и идти в течение многих жизней, но вы никуда не придете.
"Слышал ли ты, как из моря к берегу прилетела птица и приземлилась неподалеку от столицы Лу?"
Прекрасная притча: птица из моря приземлилась неподалеку от столицы Лу, прекрасная птица. Князь приказал оказать ей почести, так как князь есть князь, и он думал, что прилетел князь среди птиц, и эта птица настолько прекрасна, что должна быть принята с такими же почестями, с какими принимают других князей. Но как принять птицу? У князя был собственный способ.
"Князь приказал оказать ей почести, предложил морской птице вина в жертвенном сосуде, позвал музыкантов, чтобы они сыграли мелодии Шана, забил скот, чтобы накормить ее. Утомленная музыкой, несчастная морская птица умерла от отчаяния".
Хотя все было сделано, чтобы встретить гостя, никто не заботился о том, кем же является гость. Гостя приняли в соответствии с гостеприимством, но не в соответствии с гостем, и это убило бедную птицу.
Многие из вас просто мертвы из-за гостеприимства. Никто не смотрит на вас. Рождается ребенок, и родители начинают думать, что с ним делать. Они начинают думать даже до того, как он родился.
Я жил в доме друга. Друг - профессор в университете, и его жена - тоже профессор. Они оба очень интеллигентны, с золотыми медалями и дипломами докторов философии, Я видел их дочь, - у них была единственная дочь, - играющей на рояле, плачущей и рыдающей. Я спросил ее мать: "В чем дело?" Мать сказала: "Я всегда хотела стать музыкантом, а мои родители мне не позволяли этого. С моей дочерью этого не случится - она должна стать музыкантом. Я столько настрадалась из-за того, что мои родители не разрешали мне этого, - они принудили меня стать профессором. Я не принуждаю свою дочь быть профессором, она будет музыкантом!"
А дочь плакала и рыдала!
Вы в таком замешательстве из-за других: ваша мать хочет, чтобы вы были одним, отец - другим. Так это и должно быть - ведь они никогда не соглашаются друг с другом.
Сын муллы Насреддина говорил мне: "Я хотел бы стать врачом, но моя мать настаивает, чтобы я стал инженером, так что же я могу сделать?"
Я сказал: "Сделай одну вещь. Распусти слух, что твой отец хочет, чтобы ты стал инженером".
И теперь он врач!
Они всегда противоположны, отец и мать, и их противоположность глубоко проникает в вас, она становится внутренним конфликтом. Ваши отец и мать могут быть уже мертвы, их уже может не быть в этом мире, но они остаются с вами в бессознательном, - и по-прежнему враждуют. Они никогда не оставляют вас в покое. Что бы вы ни делали, ваш отец говорит делать это, и тогда мать говорит не делать.
Ваш внутренний конфликт - это конфликт ваших родителей. А потом есть еще дяди и братья, и сестры, и множество родственников, и вы одиноки среди такого множества доброжелателей. И все они хотят, чтобы вы были кем-то соответственно их представлениям. Они вас разрушают, и тогда вся ваша жизнь становится сплошным замешательством - вы не знаете, кем вы хотели бы быть, не знаете, куда хотели бы идти, не знаете, чем вы занимаетесь и зачем вы этим занимаетесь. Тогда вы чувствуете себя несчастными. Несчастье появляется, и вы не можете вырасти в естественное существо, если вы не можете расти в соответствии с собой.
Это и случилось с той морской птицей, и это случается со всеми морскими птицами: вы все - морские птицы. Однажды вы приземляетесь в лоне, в столице, и вас встречают с большой помпой и шумом. Астрологи решили, что нужно сделать, музыканты приветствовали вас музыкой, родители - своей любовью. И все вместе они сделали вас просто сумасшедшим и ничем иным.
Мудрец принимает вас не соответственно себе, он принимает вас соответственно вам. Морская птица была убита музыкантами и их прекрасными симфониями, а князь делал все правильно: именно так нужно встречать гостя.
"Как должен ты обращаться с морской птицей? Как с собой или как с птицей?"
Всегда предоставляйте другому возможность быть самим собой - в этом и состоит понимание, в этом и состоит любовь. Не навязывайте себя другим. Ваши намерения могут быть добрыми, но результат будет плохим. Хороших намерений, самих по себе, еще не достаточно: они могут быть ядовитыми. Истинное - это не ваши благие намерения, истинное в том, чтобы предоставить свободу другому быть самим собой.
Позвольте вашей жене быть самой собой. Позвольте вашему мужу быть самим собой. Позвольте вашему ребенку быть самим собой. Не принуждайте их.
Мы все - морские птицы, неведомые для других, чужаки. Никто не знает, кто вы. В лучшем случае все, что мы можем сделать, - это помочь вам быть тем, кем вы уже являетесь. И будущее неизвестно, его нельзя принудить, и нет способа узнать его - никакая астрология не поможет, все это глупые методы. Люди зависят от них потому, что люди глупы.
Астрологи все еще продолжают существовать потому, что мы все хотим знать о будущем, чтобы планировать. Жизнь не может быть запланирована, это непланируемый поток. И это хорошо, что она не планируется, иначе все было бы мертво и надоедливо. Это хорошо, что никто не способен предсказать будущее, хорошо, что будущее остается неизвестным - в этом и состоит вся свобода. Если будущее становится известным, тогда нет свободы, тогда вы двигаетесь, как предсказуемый механизм, но это то, чего мы хотим, или то, что мы пытаемся делать.
Если у вас есть немного понимания, дайте другим вокруг вас свободу и не позволяйте никому ограничивать вашу свободу. Не делайте никого рабом себе и не становитесь рабом у кого-то. Вот в чем состоит саньяса. Таково мое значение саньясы: это человек, который решил никому не быть рабом и никого не порабощать. Вот в чем состоит саньяса: человек, который решил оставаться подлинно истинным по отношению к себе, и куда бы истина ни вела, он готов туда идти.
Это - храбрость, так как она может привести вас к небезопасности, а вам хотелось бы быть в большой безопасности, поэтому вы слушаете других, а потом их симфонии убивают вас. Они уже убили вас. Зачем вы слушаете других? Затем, что вы чувствуете, будто они знают больше вас.
Я слышал, как пятилетний ребенок спросил своего десятилетнего брата: "Пойди к маме и попроси у нее разрешения пойти в театр". Старший сказал: "Но почему не ты? Попроси ты". Младший сказал: "Ты знаешь ее дольше, чем я".
Это старая проблема. Вы слушаете свою мать, так как она знает этот мир дольше вас. Но не думаете ли вы, что быть здесь в течение долгого времени достаточно, чтобы кто-то что-то узнал? Думаете ли вы, что время дает понимание? Думаете ли вы, что старшинство - это мудрость? Тогда идите в правительственные учреждения и посмотрите там, на старших граждан. Старшинство может быть мудростью для правительственных учреждений, но не для жизни.
Жизнь не становится понятной с помощью времени, она становится понятной с помощью медитаций. Она идет внутрь. Время - это внешнее движение, время на периферии. Человек может жить тысячу лет и оставаться глупым. В действительности он становится еще более глупым, так как он растет, а если вы имеете в себе зеркало глупости, за тысячу лет вы станете таким развесистым деревом, что миллионы глупых людей смогут отдохнуть в вашей тени. Все, что в вас есть, растет, ничто не является статичным - все растет. Поэтому глупый становится еще более глупым, мудрый становится более мудрым, но у времени нет ничего общего с пониманием.
Понимание не временно, это не больший опыт. Не количество опыта делает вас более мудрыми, а его качество. Единичный опыт может дать вам больше мудрости, чем вы можете получить за многие жизни, если вы привнесете в него качество сознательности. Мужчина может заниматься любовью со многими женщинами, тысячи раз. Вы думаете, что он знает, что такое любовь? Это количество! Спросите Байрона, Дона Жуана, - это количество! Доны Жуаны записывают, подсчитывают, скольких женщин они завоевали. Это - количество, но знали ли они любовь?
Одна единственная любовь может дать вам мудрость, если вы внесете в нее качество. Качество должно быть внесено вами. Что такое качество? Качество - это сознательность. Если вы занимаетесь любовью с единственной женщиной один раз всем своим существом, полностью, бдительно, вы должны узнать, что такое любовь, а иначе вы будете продолжать и продолжать. Это станет повторением, и тогда вам не нужно ничего делать - колеса поворачиваются сами, это становится автоматическим.
Мудрость - это что-то, что случается, когда вы привносите сознательность в любой опыт. Встреча сознательности и опыта - вот что такое мудрость. Опыт плюс сознательность - это мудрость. С опытом и все большим опытом достигается количество, но нет такого количества, которое могло бы сделать вас свободными и знающими.
Когда рождается ребенок, если мать любит его, если отец любит его, они не будут навязывать ему себя, так как, по крайней мере, они узнают следующее: они потерпели поражение, так зачем же давать ребенку те же самые цели? Зачем снова разрушать другую жизнь? Но посмотрите на их глупость: они хотели бы, чтобы ребенок следовал по их пути, а они не достигли ничего и в глубине души они знают, что они пусты, ложны, но принуждают ребенка снова двигаться по тому же пути, достигать той же пустоты в конце.
Почему? Потому что приятно знать, что "мой ребенок следует за мной". Вы можете ничего не достичь, но если ваш сын следует за вами, это дает вам хорошее самочувствие. Сын следует за вами, как будто вы достигли. А если вы недовольны сыном, тогда вы можете собирать последователей, учеников. И есть множество тех, кто всегда готов попасть в ловушку, поставленную кем угодно, - ведь люди настолько не удовлетворены, что готовы следовать совету любого.
Но проблема как раз в том, что они не удовлетворены из-за советов других. И они продолжают просить совета снова и снова. Ум - это порочная вещь. Вы настолько пусты и ложны из-за того, что следовали советам других, и все же вы снова ищете других, чтобы они посоветовали вам что-нибудь. Когда вы осознаете, что вы теряете в основном из-за того, что не следовали своему внутреннему голосу?
Итак, мастер не может дать вам правил. Если мастер дает вам правила, знайте хорошенько, что он - псевдомастер. Бегите от него! Мастер может дать вам только понимание и показать вам, как понять себя, - тогда придут правила, но они придут из вашего понимания.
"Как должен ты обращаться с морской птицей? Как с собой или кок с птицей? Не позволять ей гнездиться в чаще леса или летать среди болот и лугов? Не позволять ей плавать в реке или пруду, кормясь угрями и рыбами, летать в стае с другими водяными птицами и отдыхать в камышах?
Плохо морской птице быть окруженной людьми и пугаться их голосов! И это было бы еще ничего - они убили ее музыкой!"
Каждого убивают музыкой. Эта музыка идет от добрых пожеланий, от добрых пожелателей, от добродетелей. Все кажется таким абсурдным и безумным. Если вы сажаете тысячу деревьев, и лишь одно из них расцветает, а остальные гибнут, назовет ли кто-нибудь вас садовником? Похвалит ли кто-нибудь вас за одно дерево, которое расцвело? Скажут, что оно расцвело вопреки вашим усилиям, так как вы убили 999. Вас не похвалят за одно дерево - оно просто спаслось каким-то образом, оно должно было бежать от вашего умения, вашего опыта, вашей мудрости.
Из миллиона людей один становится Буддой и расцветает. Что происходит? Почему столько деревьев должно жить без цветов?
И посмотрите на деревья, когда на них нет цветов, когда цветы никогда не появляются: это - печаль, поселившаяся на дереве. Оно не может смеяться, оно не может петь, оно не может танцевать. Чтобы танцевать, нужны цветы. Как вы можете танцевать? Даже если я говорю вам "танцуйте!", как вы можете танцевать? Ведь танец - это переливающееся через край наслаждение, так что каждая клеточка тела начинает танцевать, вы становитесь танцующим космосом. Как вы сможете это? Энергия не течет, никакая энергия не течет к вам.
Вы кое-как несете себя, тащите себя. Как вы можете танцевать? Цветы появляются тогда, когда дерево имеет в себе так много, что оно может давать. Цветы - это дар, они то, чем делятся. Дерево говорит всей вселенной: "У меня больше, чем мне нужно". Это - песня. Дерево говорит: "Теперь я иду в мир роскоши, мои нужды удовлетворены". Дерево имеет больше, чем ему нужно, и тогда происходит цветение.
Но вы не удовлетворены, у вас нет даже того, что вам нужно. Как вы можете танцевать? Как вы можете петь? Как вы можете медитировать? Медитация - это окончательное цветение, экстаз, который приходит только тогда, когда вы изливаетесь потоком, когда у вас так много энергии, что вы не можете сидеть, вы можете только танцевать; у вас так много энергии, что вы не можете делать ничего, кроме как делиться и приглашать гостей разделить с вами вашу энергию и наслаждение, ваше пение и ваш танец.
Случилось так, что ко мне пришел один из моих университетских учителей. Он сказал: "Вы должны помнить, что я был вашим учителем". И я сказал ему: "Да, я помню, как я мог бы забыть? Ведь это благодаря вам я тот, кто я есть. Со мной вы не добились успеха. Вы пытались, и я всегда буду благодарен вам за то, что вы потерпели неудачу и не смогли добиться успеха".
Он действительно любил меня и любыми способами пытался принудить меня к жизни в академическом мире. Он настолько любил меня и настолько обо мне заботился, что когда бывали экзамены, он утром приезжал за мной на машине и забирал в экзаменационный зал, так как всегда боялся, что я могу не прийти или что я могу медитировать. Перед экзаменами он приходил и говорил мне: "Читай это, читай это, читай это". Это давало всходы, так как я - книжный червь. И вновь и вновь он напоминал мне: "Прочел ли ты это или то?" И он хорошо знал, что я - бумажный червь и что это дает всходы. Он всегда боялся, что я его не слушаю.
Он любил меня, ваши родители вас тоже любят, ваши учителя тоже вас любят, но они бессознательны, они не знают, что делают. Хотя они любят вас, что-то происходит не так. И это что-то в том, что они пытаются дать вам нечто в соответствии с ними самими.
Он хотел, чтобы я стал великим университетским профессором в каком-нибудь великом университете, главой отдела или деканом, или вице-канцлером. Он представлял себе это всё, а я смеялся всегда и спрашивал его: "Чего я при этом добьюсь? Чего добились вы? Вы глава отдела, декан со столькими степенями, и почетный доктор литературы, и это, и то, - чего вы достигли?" А он улыбался со значением и говорил: "Просто ждите и делайте то, что я говорю". Потому что от этого вопроса "чего вы добились?" он всегда чувствовал себя немного сбитым с толку, в замешательстве. Что он мог сказать? Он не достиг ничего, и теперь его смерть была близка. Он хотел, чтобы его амбиции реализовались через меня, он хотел, чтобы я понес его амбиции.
Отец умирает неисполненным, но он надеется, что, по крайней мере, его сын достигнет цели. И таким образом это тянется и тянется и никто не достигает. Любви еще недостаточно, нужна сознательность. Если любовь без сознательности, она становится тюремным заключением, а если любовь с сознательностью, она становится свободой, она помогает вам быть самим собой.
"Плохо морской птице быть окруженной людьми и пугаться их голосов. И это бы еще ничего - они убили ее музыкой!"
Вода для рыб, а воздух для людей. Изменится природа, а с ней и потребности. Поэтому мудрецы древности не устанавливали одну мерку для всех.
С вами нельзя обращаться, как с вещью. Вещи могут быть подобными, души нет. У вас может быть миллион машин Форда, совершенно одинаковых. Вы можете заменить одну машину другой, и не будет никакой беды, но вы не сможете заменить человеческое существо. Когда исчезает человеческое существо, тогда то место, которое оно занимало, будет всегда оставаться незанятым. Никто не сможет занять его, это невозможно, так как никто не может быть в точности таким, каким был этот человек. Каждый уникален, так что никакие правила неприменимы.
"Мудрецы древности...". Но если вы пойдете к сегодняшним мудрецам, вы найдете правила и предписания, и схемы. Они сделают вас солдатом, но не саньясином. Солдат - это мертвый человек, так как вся его функция - приносить в мир смерть. Ему нельзя позволить быть очень живым, иначе как же он будет приносить смерть? Смерть может приходить только с помощью мертвого человека. Он должен убивать, а перед тем, как он будет убивать других, он должен быть полностью убит сам с помощью правил. Поэтому вся армейская подготовка состоит в том, чтобы убивать жизнь личности, сознательность личности, делать из нее автомат. Вот они и продолжают командовать ему: "напра-во, нале-во, напра-во, нале-во" в течение многих лет.
Что за чепуха происходит? Зачем направо, зачем налево? Но в этом-то и дело: они хотят сделать вас автоматом. "Направо" - и вы каждый день, в течение нескольких часов делаете это. Это становится телесным феноменом. Когда вам командуют "направо!", вам не надо думать об этом, тело просто двигается. Теперь вы - механизм, и когда они говорят "огонь", вы стреляете, тело движется, сознание на это не накладывается.
Главное в армейской подготовке по всему миру - это отрезать сознание от ваших действий, чтобы эти действия стали автоматическими, а вы стали более эффективными, более умелыми. Ведь с сознанием всегда беда: если вы убиваете кого-то и думаете, вы утратите это. Если вы подумаете: "Зачем убивать этого человека? Он мне ничего не сделал, я даже не знаю, кто он такой, он - чужой", если вы подумаете, у вас возникнет чувство, что дома у вас есть жена, мать, маленький ребенок, который ждет вас, и то же самое в случае другого: где-то его должна ждать мать, жена молится, чтобы ее муж вернулся назад, ребенок надеется, что его отец вернется. Зачем убивать этого человека, убивать надежды ребенка, жены, матери, отца, брата, друзей? Зачем убивать этого человека? Если вы бдительны, сознательны, для вас будет невозможно стрелять и убивать.
Таким образом, вся армейская подготовка состоит в том, чтобы разделить сознательность и действия, разрезать их и создать разрыв. Тогда сознательность продолжает свое, а действия - свое, и они становятся параллельными, они никогда не встречаются. В подготовке саньясина как раз обратное: она в том, как разрушить разрыв, который существует между сознанием и действием, как свести их вместе. Они не должны быть параллельными линиями, а должны стать одним. Она в том, как быть сознательными в любом вашем действии, как не быть автоматом. А когда весь ваш автоматизм исчезает, вы должны быть просветленным: тогда вы - Будда.
С помощью правил это не может быть сделано. С помощью правил вы можете быть сделаны солдатом, но вас нельзя сделать саньясином. Все правила должны быть отброшены и достигнуто понимание. Но помните: отбрасывание правил не означает, что вы должны быть антисоциальными, а лишь то: потому, что вы существуете в обществе, вы следуете определенным правилам, но они - просто правила игры и ничто иное.
Если вы играете в карты, у вас есть правила: определенная карта король, определенная - дама. Вы знаете, что это глупость: никакая карта не король, ни одна карта не дама, но если вы хотите играть в игру, нужно следовать определенным правилам. Они - просто правила для игры, в них нет ничего окончательного. Вы должны следовать правилам движения.
Помните: вся мораль - это не что иное, как правила движения. Вы живете в обществе, вы здесь не одни, есть много других. Нужно следовать определенным правилам, но они не окончательны, не имеют в себе ничего окончательного. Они - просто как движение по левой стороне. В Америке вы едете по правой стороне - и никаких проблем. Если следовать правилам и держаться правой стороны, все в порядке. И то и другое - одно и то же, но нужно следовать одному. Если вы не следуете общим правилам, тогда будет дорожное происшествие и возникнут трудности - ненужные трудности. Когда вы живете с другими, жизнь должна следовать определенным правилам. Эти правила не являются ни религиозными, ни моральными, ни общественными, они просто созданы человеком. Нужно это сознавать, нужно знать об их относительности, так как они формальны.
Вам не нужно разрушать все правила, в этом нет нужды, так как тогда вы окажетесь в беде и вместо того, чтобы стать саньясином, вы станете преступником.
Помните об этом! Саньясин - это не солдат, саньясин - это не преступник, саньясин знает, что правила - лишь игра, он не против них, он их превосходит, он идет за их пределы, он освобождает себя от них. Он следует им для других, но не становится автоматом. Он остается сознательным и полностью бдительным. Сознательность - это цель, вот почему Чжуан-цзы говорит:
"Поэтому мудрецы древности не устанавливали одну меру для всех".

7. ОСЕННЕЕ НАВОДНЕНИЕ
17 октября 1974 г.
"Прошло осеннее наводнение. Тысячи диких потоков яростно хлынула в Желтую Реку. Она разволновалась и затопила свои берега настолько, что, глядя через нее, вы не могли бы сказать, бык или конь на противоположном берегу. Тогда засмеялся Речной Бог, наслаждаясь мыслью, что вся красота мира попала под его власть.
Так плыл он вниз по течению, пока не приплыл к Океану. Потом он глянул на волны, бегущие к пустому горизонту на востоке, и его лицо вытянулось.
Глядя на далекий горизонт, он пришел в себя и зажурчал Богу Океана: "Правильно, пословица верна: тот, у кого сотня мыслей, думает, что он знает больше, чем кто бы то ни было. Таков и я, только теперь я вижу-таки, что понимают под простором!"
Бог Океана ответил: "Можешь ли ты говорить о море с лягушкой в колодке? Можешь ли ты говорить о льде со стрекозой? Можешь ли ты говорить о жизненном пути с доктором философии?"
Жизнь - это опыт, а не теория. Она не нуждается в объяснении. Она там, во всей ее славе, просто для того, чтобы пережить ее, насладиться ею. Это не загадка, это таинство. Загадка - это то, что можно отгадать, а таинство - то, чего отгадать никогда нельзя, Таинство - это нечто, с чем вы можете стать одним, в чем можете раствориться, с чем можете сплавиться, вы сами можете стать таинственным.
В этом различие между философией и религией: философия думает, что должен быть какой-нибудь ответ, что жизнь - это вопросительный знак и что нужно над этим тяжело трудиться, Конечно, если вы делаете жизнь вопросительным знаком, ваше усилие становится интеллектуальным. Само заключение, что жизнь - это вопрос, ведет вас к все большим и большим интеллектуальным усилиям, и в поисках ответов вы решаете в пользу теорий.
Религия говорит, что принимать жизнь как вопрос неверно в самой основе. Это не вопрос, она есть, без всяких вопросительных знаков. Она есть, как открытая тайна, это - приглашение. Вы должны стать гостем, вы должны двигаться в ней. Она готова и приветствует - не боритесь с ней! Она - не вопрос, не пытайтесь отгадать ее! Она не загадка! Приходите и становитесь одним с ней - вы узнаете ее. Узнавание придет из вашей тотальности, а не из интеллекта.
Интеллект - это частичное усилие, а для жизни нужно, чтобы вы были тотальны с ней, текли с ней, настолько едины с ней, чтобы вы не могли почувствовать, что есть что, не могли почувствовать, где заканчиваетесь вы и где начинается жизнь. Вся жизнь становится вами, все вы становитесь жизнью. Вот что такое спасение. Это не решение, это - спасение. Это то, что индуисты назвали мокшей, это не теория, не заключение, это полностью отличающийся путь - жить с бытием. Это не ориентировано на голову: действительно, вы становитесь "безголовым", вы теряете все отличия, периферия исчезает, вы просто как капля в океане. Вы теряете свои ограничения и достигаете космических границ, которые и являются безграничностью.
Первое, что нужно понять, - не принимать жизнь как вопрос. Если вы приняли ее как вопрос, вы очутитесь в беде: вы уже двинулись по неверному пути, и это окажется тупиком. Где-то, в какой-то теории, вы приколетесь. Каждый приколот где-то в теории, а тогда очень трудно отбросить теорию. Вы вцепляетесь в нее потому, что вопрос вас ранит, а в теории, в конце концов, есть некое утешение: вы чувствуете, что вы знаете.
Вы не знаете. Ум не может знать, ум может только теоретизировать, он может все быстрее и быстрее жонглировать словами, он может играть словами, обрабатывать их, но все это - интерпретация, это не реальное, а лишь ваша интерпретация его. Это как карты. Вы видели карту Индии? Вы можете носить ее с собой, можете думать, что носите в кармане Индию, но карта - это не страна. У вас может быть теория о розе, о том, чем является роза, у вас может быть даже фотография розы, но эта фотография - лишь фотография, она не несет ничего из живого явления, которым является роза.
Посмотрите на ребенка: у него еще нет ума. Он открывает глаза и просто смотрит на мир. Дайте ему розу. Он не знает названия, он не может повесить ярлык, не может отнести ее к какой-нибудь категории, не может сказать, что это, и все же роза здесь, ее цвета заливают ребенка, ее красота окружает его, ее аромат достигает самого сердца. Он не знает, что это такое, но проходит через живой миг.
Вы говорите ребенку "это - роза", и опыт никогда уже не будет прежним, ребенок никогда уже не будет в состоянии снова испытать эту тайну розы. Теперь, когда перед ним роза, он скажет "это - роза". Теперь он будет нести слово. Вы сделали его бедняком, а он был очень богат. Здесь была роза целиком, и он мог только пережить ее, не было никакого способа описать ее, определить ее.
Роза - это роза. Вы не можете сказать, что это такое, это или то. Ребенок молчал - не было никакого функционирования ума, его там не было, и не было препятствия. Сердце розы сплавилось с сердцем ребенка, сердце ребенка сплавилось с сердцем розы. Ребенок не мог даже сказать, где заканчивается он и где начинается роза, где заканчивается роза и начинается он - не было никаких границ. Они стали с розой едины в тот миг трепета. На один миг они были не двумя, случилось единство, но вы сказали ему: "это - роза".
Теперь опыт уже не будет прежним. В тот миг, когда появляется роза, ум немедленно говорит: "это - роза". Тайна утрачена, теперь есть ответ, теперь ребенок знает. Что за абсурд! Теперь вы скажете, что ребенок подрастает в знании. Но происходит как раз противоположное. До того, как вы сказали ему, что это, он знал, но знал это в своей всеобщности. Это было не знанием, это было опытом, но тогда вы думали, что он невежественен. Теперь вы думаете, что он знает, так как он несет в уме слово. Слово "роза" - это не роза, слово "бог - это не Бог, слово "любовь" - это не любовь.
Но мы продолжаем накапливать эти слова, и есть умные головы, которые эти слова обрабатывают, интерпретируют, превращают в теории и аргументы. И чем более аргументированными, чем более теоретичными вы становитесь, тем дальше отодвигаетесь от розы, и тогда это невозможно: ничто к вам не приходит, и вы никогда ни к чему не приходите, вы просто живете в уме, обрабатывая слова.
Я слышал один анекдот. Три еврея вышли на утреннюю прогулку. Они были старыми друзьями и обсуждали множество вещей. Потом они увидели большой автомобиль мэра, который проехал мимо них, а мэр помахал рукой и сказал "Привет!"
Теперь все осложнилось. Первый сказал: "Не так уж и радуйтесь, он сказал "привет" мне, и понятно, почему".
Остальные спросили: "Что ты имеешь в виду? " Первый ответил: "Я занял у него 10 тысяч долларов, и вот уже два года он все ждет и ждет, когда я отдам их. Он сказал "привет" мне". Другой сказал: "Ты неправ, "привет" предназначался мне и понятно, почему. Дело в том, что я одолжил ему 10 тысяч долларов. Он должен мне и потому всегда меня боится. В тот момент, когда он видит меня, он приходит в ужас, и понятно, почему".
Третий рассмеялся, и два других повернулись к нему и спросили: "Что это значит? Почему ты смеешься?" Он сказал: "Этот "привет" относился ко мне, а не к вам, вы оба ошибаетесь. Ни он мне не должен денег, ни я ему, почему бы ему ни сказать мне "привет" от чистого сердца?"
Как только вы начинаете смотреть на реальность через ум, все становится проблемой: тогда эго начинает толковать и тогда у вас одни толкования. У вас могут быть доказательства их истинности, и эти доказательства могут выглядеть разумными, но лишь для вас, а не для кого-нибудь еще, так как толкование дает ваше эго. И вы все больше и больше увязаете в своих толкованиях, потому что вы вложили в них так много.
Если кто-то говорит плохо о христианстве или против него, христианин чувствует себя затронутым. Если кто-то говорит плохо об индуизме или против него, индуист чувствует себя затронутым. Почему? Если вы действительно истинный искатель, как говорят о себе религиозные люди, отчего вам быть затронутым? Вы должны установить, не прав ли он, но включается эго, и тогда это не вопрос, правилен или неправилен индуизм, это вопрос о том, правильны или нет вы. А как вы можете быть неправильны? Если вы неправильны, тогда весь ваш образ начинает трястись, вы не можете быть неправильны.
Тогда вы начинаете спорить и бороться по очень пустяковым поводам, но истинная борьба, основа борьбы в том, что вы боретесь против жизни. Со своими ответами вы пытаетесь завоевать жизнь, со своими теориями вы пытаетесь управлять жизнью. И вы думаете, что если вы знаете теории, вы будете мастером. С помощью знания вы укрепляете свое эго, поэтому, если кто-то говорит, что не может быть знания посредством ума, эго просто становится глухим. Оно этого никогда не слушает, так как это опасно.
Ум говорит: "Даже анти-философия тоже философия, даже Чжуан-цзы философ". Тогда все устроено и вы снова приступаете к своим интерпретациям, но помните, что Чжуан-цзы не философ и я тоже. Философия - это позиция по отношению к жизни. Позиция означает выбор, а выбор может быть только фрагментарным. Мистик никогда не выбирает, он смотрит на целое без всякого выбора со своей стороны, он не становится выбирающим.
Если вы выбираете, тогда немедленно возникает проблема, так как жизнь противоречива, жизнь существует через противоречие, и это прекрасно, каким образом жизнь организует невозможное. Ночь и день существуют как соседи, даже не как соседи - день тает в ночи и становится ночью, ночь тает в дне и становится днем. Любовь и ненависть существуют вместе: любовь тает и становится ненавистью, ненависть тает и становится любовью. Жизнь и смерть существуют вместе: жизнь тает в смерти и смерть тает в жизни вновь.
Существование противоречиво, но между противоположными полюсами есть глубокая гармония. Уму это кажется невозможным - ведь этого не может быть. Как могут противоположности существовать вместе? Как возможна гармония между жизнью и смертью? Как возможна гармония между ненавистью и любовью? Ум говорит: любовь никогда не ненависть, ненависть никогда не любовь. Ум говорит: А - это А, а Б - это Б, и А никогда не Б. Ум логичен, а жизнь противоречива, поэтому они никогда не встречаются. Так что если вы говорите, что этот человек хорош, вы не можете поверить, что этот человек также и плох.
Но жизнь такова: в святом живет грешник, а в грешнике - святой. Только логика ясна с ее разграничениями, определениями. Жизнь не ясна, она движется к противоположному. Просто смотрите... вы можете быть святым в этот момент, и грешником в следующий. Что является проблемой жизни? Вы можете быть грешником в этот момент, а в следующий момент вы можете перерасти это и быть святым. В чем проблема?
Смотрите на внутренний феномен, как вещи тают в своих противоположностях, как противоположности существуют вместе. Вы были счастливы - счастливы, как цветок, как звезда - и вдруг становитесь печальны. Смотрите, является ли эта печаль чем-то отдельным от вашего счастья? Или та же самая энергия становится печалью? Кто был счастлив и кто печален? Существуют ли в вас две личности или это одна и та же личность меняет настроение? И одна и та же энергия движется в вас: иногда она печальна, иногда - радостна.
Если вы понимаете это, тогда вы не творите противоречий между этими двумя и тогда в вашей печали есть аромат счастья и в вашем счастье есть глубина печали.
Если Будда печален, вы увидите блаженное чувство в его печали, увидите скрытое сочувствие. Его печаль прекрасна. А если Будда счастлив и вы смотрите вглубь, наблюдаете за ним, вы почувствуете, что в его счастье есть глубина, та же самая глубина, которая всегда есть в его печали. Его счастье не мелко, с вами же, как раз эта проблема: когда вы счастливы, вы мелки, но когда вы печальны, вы можете быть более глубоки, менее мелки. Вот почему у смеющегося - кольцо мелкоты.
Если вы смеетесь, вам кажется, что смех на периферии, но когда вы плачете, вы плачете от всего сердца. Легко подражать смеющемуся, но очень трудно подражать слезам. Если они не льются, невозможно их вызвать. Вы можете принудить себя улыбаться, но не можете принудить себя плакать: чем больше вы себя принуждаете, тем больше чувствуете, что слезы не придут, тем более сухими будут становиться глаза.
В вашей печали есть глубина, но ваш смех поверхностен. Когда смеется Будда, его смех настолько же глубок, как и слезы, а когда он плачет, он плачет так же прекрасно, как вы смеетесь. Противоположности потеряли свою "противоположность", они стали одним. Вот почему Будду трудно понять: он стал таким же противоречивым, как само бытие. Он абсурден, теперь он сам по себе стал тайной.
Религиозный человек ищет истину, философ ищет интерпретацию.
Я слышал, что однажды в мужском клубе спорили три профессора философии о том, что самое прекрасное в женщине. Один философ сказал: "Это глаза - в глазах вся женщина, они - самая прекрасная часть женского тела".
Второй сказал: "Я не согласен. Волосы - вот самая прекрасная часть лица и тела, они придают красоту и тайну".
А третий сказал: "Я с вами не согласен, вы оба неправы. Это ноги, то, как женщина ходит, линия ее ног, мраморность ее ног, которая и придает красоту и женственность".
Одна пожилая женщина очень серьезно слушала их спор, потом гордо задрала нос и сказала: "Я должна отсюда удалиться, пока один из вас, мальчики, не сказал правду!"
Женщина - не философ, у нее нет теорий - она знает.
У религиозного человека есть интуитивная хватка, но это не ум, это вся его суть. Он скорее чувствует, нежели знает, и чувство ударяет прямо в центр. Поэтому помните одну вещь: через философию вы никогда не доберетесь до истины, вы просто будете ходить вокруг да около.
Омар Хайям сказал в своем "Рубайате": "Когда я был молод, я часто встречал доктора и святого. Они все спорили и спорили, и я выходил из той же двери, что и входил". Он посещал так много философов, так много святых, но они все говорили и говорили, и он должен был выходить через ту же самую дверь.
Ничто не достигнуто, только жизнь потрачена зря. Чем быстрее вы станете бдительными, тем лучше. Чем скорее вы станете сознательными и отбросите ловушку философии, тем лучше, так как жизнь не будет ждать вас и ваши теории, она идет быстро. Скоро придет смерть, и вы умрете с руками, полными теорий, но они не помогут, они просто мертвый пепел.
Чжуан-цзы говорит: живите, не думайте! Это то, что уже сказали те, что узнали: живите, не думайте! Отбросьте раздумья, станьте сутью, нужна ваша тотальность.
Хорошо, что для науки вы пользуетесь своей головой, а для искусства - сердцем, но для религии вы нужны во всей своей всеобщности. Если голова функционирует сама по себе, она производит сухие теории: если сердце функционирует само по себе, оно творит фикции, грезы. Нужна ваша всеобщность, а когда вы функционируете тотально, вы достигаете тотального, которым является вселенная, вы становитесь тем же самым, так как только подобное может узнать подобное. Если вы становитесь тотальными в своем маленьком кругу, тогда тотальность бесконечного круга, Брахмана, готова принять вас. Это - одно.
Второе, что мы рассмотрим прежде, чем перейти к этой притче, это то, что этот ум всегда обусловлен. Он не может быть необусловленным, Суть необусловлена, ум обусловлен. Ум обучен обществом, в котором вы живете, обучен опытом, через который вы прошли, поэтому у лягушки - лягушачий ум, он живет в колодце, это вся его вселенная.
И у вас тоже лягушачий ум, так как вы тоже живете в колодце, - колодце индуизма, колодце ислама, колодце христианства или иудаизма. И у вас есть границы. Они могут быть невидимы, но тогда они еще более опасны, так как через видимую границу вы можете перепрыгнуть с большей легкостью, а невидимые границы... вы никогда не чувствуете, что они есть, поэтому они вцепляются в вас. Легче лягушке выпрыгнуть из своего колодца, чем вам выпрыгнуть из вашего индуизма или христианства. Это трудно, потому что колодец невидим.
Лягушка живет в конкретном колодце, и она может из него выпрыгнуть. Вы живете в колодце, который носите на себе. Это как климат, всегда окружающий вас, это ваша невидимая личность. Куда бы вы ни шли, вы несете свой колодец с собой, вы остаетесь в нем. Что бы вы ни видели, вы видите это через него.
Все интерпретации идут из обусловленности, а только тот, кто необусловлен, может знать реальное, может знать истинное. Индуист не может знать Бога, христианин тоже, иудей тоже не может знать, потому что это - умы. Только тот, кто понял, что он не индуист, не магометанин, не христианин, - только он может знать.
Индиец не может знать истины, японец не может знать истины, китаец не может знать истины, так как у истины нет границ. Национальность создает обусловленность, поэтому ее нужно отбросить. Нужно стать абсолютно нагим перед истиной - без одежд, без обусловленности: ни индуистом, ни индийцем, ни магометанином, ни китайцем, просто сутью - чистой сутью, которая ни за что не цепляется. Тогда вы выбрались из колодца, а если вы цепляетесь за колодец, как вы можете достичь океана? И если вы несете обусловленность колодца, тогда даже если океан там, вы не поверите этому, вы не увидите этого, так как ваши глаза будут закрыты и не увидят его бесконечности. Они могут знать лишь то, что ограничено, как колодец.
Третье, о чем нужно помнить, это то, что ум всегда хочет жить с теми, кто ниже вас, и он всегда боится тех, кто выше. Поэтому каждый ищет более низких друзей, жену, мужа, просто более низких, чем вы, потому что таким образом вы можете почувствовать себя выше.
В Индии есть пословица, что верблюд никогда не может идти в Гималаи. Если он подходит близко к Гималаям, что произойдет с эго? Вот почему вы бежите, когда эго испытывает страх. Если вы приходите к Будде, вы убежите, так как верблюд никогда не хочет идти в Гималаи. Вам нравится ваша пустыня, так как, в конце концов, вы в ней - кто-то.
Как сообщают, Бернард Шоу сказал: "Если я не первый в раю, я не хотел бы идти туда. Даже ад предпочтительней, если там я первый. Если в раю я второй, он не для меня". Он говорит кое-что о вас. Подумайте только, будете ли вы в покое в раю, где вы не первый и не можете быть таковым? Ведь там будет Иисус, там будет Будда - они уже заняли очередь, и вы будете только далеко позади. Но в аду есть возможность, что вы будете первым - и это легче.
Вы можете быть в несчастье, но вам хотелось бы быть первым, самым главным, кем-то, вам не хотелось бы быть блаженным и никем. И в этом проблема: только те, кто никто, могут быть блаженными; только те, кто "кто-то", всегда будут в несчастье, так как само чувство, что "я должен быть кем-то" создает несчастье. Тогда вы в соревновании и конфликте, и каждый в постоянном напряжении, каждый другой - враг. И ум всегда ищет кого-то пониже, он окружает себя теми, кто пониже. Тогда вы становитесь самым-самым.
Смотрите на эту тенденцию. Если она упорствует, вы будете все падать и падать, и этому не будет конца. Всегда ищите более высшего, чем вы, если вы действительно ищете истину, так как истина - самое высокое. Если вы ищете более низкого, тогда, в конце концов, вы закончите окончательной ложью.
Если вы действительно хотите идти к Богу, тогда ищите высшего, но тогда вы должны быть скромны, тогда вы должны склониться, тогда вы должны покориться. Это - проблема для эго, для ума. Ум склонен искать более низкого, вот почему ум не может достичь высшего, высочайшего пика жизни. Ум, в конце концов, попадает в ад, ум - это ад, а не-ум - рай.
Теперь мы попытаемся проникнуть в эту прекрасную притчу.
"Пришло осеннее наводнение. Тысячи диких потоков хлынули яростно в Желтую Реку. Она разволновалась и затопила свои берега настолько, что глядя через нее, вы бы не смогли сказать, бык или конь на противоположном берегу. Тогда засмеялся Бог Реки, наслаждаясь мыслью, что вся красота мира попала под его власть.
Так плыл он вниз по течению, пока не приплыл к Океану. Там он глянул поверх волн, бегущих к пустому горизонту на востоке, и его лицо вытянулось.
Глядя на далекий горизонт, он пришел в себя и зажурчал Богу Океана: "Пословица верна. Тот, у кого сотня мыслей, думает, что он знает больше, чем кто бы то ни был. Таков и я. Только теперь я вижу-таки, что понимают под простором!"
Желтая Река - одна из величайших рек в мире и одна из самых опасных. И конечно, когда река разливается в осеннее наводнение и тысячи потоков, маленьких речек и речушек в нее впадает, когда она разливается, она сама по себе становится маленьким океаном. И Бог Реки подумал: теперь никого нельзя сравнить со мной и вся красота мира попала под мою власть. Теперь я безграничен, несопоставимо безграничен, нет никого, кто был бы так же безграничен.
Вот что бывает с каждым эго: каждое эго - это Желтая Река. Когда вы ребенок, это маленький поток у самого истока, не очень большой, не безграничный. Потом в него вливаются потоки, вы получаете больший опыт, знания, свидетельства, деньги, состояние, престиж, уважение. Вы продолжаете собирать, впадают тысячи потоков - река становится шире и шире, больше и больше. Это осеннее наводнение, которое приходит, когда мы молоды, - тогда вы думаете, что никто с вами не сравним, что вы несравненны. Тогда вы наполнены эго, надуты.
Любой в юные годы становится надутым - это осеннее наводнение. И тогда он думает: теперь красота всего мира пала к моим ногам. Спросите любого, но что бы он ни говорил, не слушайте, просто смотрите, как он говорит. Он может говорить, что он скромный человек, но посмотрите в его глаза - он говорит: "Я - самый скромный человек, никто со мной не сравнится". Он может говорить, что он не так прекрасен, как остальные, но смотрите, он ждет, что вы будете противоречить, говоря "нет, вы не правы", а если вы соглашаетесь и говорите "да, вы правы", у вас появляется еще один враг. Он был дипломатичен. То, что он хотел сказать, было нечто иное, но он хотел услышать это от вас самих.
В юности каждый - потоп, а тогда все мировоззрение оттенено и украшено эго, тогда вы ходите, говорите, вступаете в отношения, но все оттенено, разукрашено эго. Конечно, происходит множество несчастий, так как вы думаете о себе как о том, кем вы не являетесь, и вы верите в тень. Вскоре потоп остановится - осень не может продолжаться вечно. Вы станете старыми, потоки уже не будут впадать в вас, притоки высохнут, появятся берега, придет лето, и эта выглядящая безбрежной Желтая Река станет маленьким ручейком. Вы можете стать лишь иссохшим песчаным руслом и больше ничем.
Это происходит в пожилом возрасте. Тогда вы чувствуете себя обозленным, обманутым, как будто бытие вас обмануло. Никто вас не обманывал, просто вы себя глупо возвеличивали. Ваше эго сотворило всю проблему, и теперь вы чувствуете себя обманутыми, Вы не сможете найти человека, который стар и все же счастлив, но если вы найдете такого, живите с ним - он мудрец. Вы можете найти счастливых молодых людей, но это ничто. Если вы сможете найти счастливого старика, это кое-что. Когда пришло лето, и нет больше осеннего потопа, а старик счастлив, значит, он знает еще кое-что, он нашел некий вечный источник.
Когда вы молоды, вы должны плясать до упаду, это - ничто, это лишь потоп. Когда вы стары и все у вас забрали, никто даже не помнит вас, никто о вас не заботится, никто не обращает внимания, вы вне игры, выброшены, как хлам, как мусор, - и все же вы счастливы...
Будда сказал, что когда вы находите старика, который счастлив, как юноша, в нем что-то есть. Склонитесь перед ним, слушайте его и учитесь у него. В Индии это было традицией, что если вы нашли счастливого, танцующего старика, вы должны были признать его мастером. Он должен идти в лес, он должен создать вокруг себя маленький университет, гурукул, хозяйство мастера, и ученики должны начать прибывать туда со всей страны.
В Индии мы никогда не делаем учителем молодого человека, только старик может быть учителем, и это правильно. Могут быть исключения, но, в общем, это правильно. Только старик может быть учителем, только тот, кто прожил все периоды жизни, кто испытал на себе эти периоды и остался счастливым и блаженным. В том, чтобы быть потопом и счастливым, нет ничего особенного, это обычно, но быть счастливым и экстатичным, когда потоп почти иссяк, когда остается лишь песок, когда тело - это просто развалины...
Быть живым на вершине жизни и танцевать - ничто, но когда приблизилась смерть и вы продолжаете танцевать, встречая ее, тогда это уже кое-что, тогда случилось редкое, тогда необычное вошло в мир обычного, тогда проникло божественное.
Если вы счастливы потому, что молоды, вы не долго будете счастливы, вскоре ваше счастье померкнет. И если вы стали сознательны до того, как оно померкло, это хорошо, это - красота: если вы можете быть печальны, пока еще молоды, вы будете счастливы, когда постареете. Иначе вы станете печальными: ведь теперь это просто обычное наводнение. Если вы смотрите на него, это не вы, это - тысячи потоков, впадающих в вас, которые дают вам впечатление, будто вы безбрежны. Вскоре то, что было вам дано, у вас заберут, а если вы можете быть счастливы, когда у вас забрали все, только тогда ваше счастье непоколебимо. Тогда ваше счастье стало блаженством. В этом разница между счастьем и блаженством.
Счастье зависит от других - от тысячи впадающих потоков, а блаженство зависит только от вас, оно независимо, оно не имеет никаких условий, которые нужно выполнить, оно необусловлено, оно просто из-за вас, в нем нет причинности, ничто не является ему причиной. Если вы счастливы со своей подругой, своим другом, своим любимым, тогда что-то является причиной вашему счастью. Вскоре его заберут, так как это - лишь осеннее наводнение. Времена года меняются, колесо жизни продолжает вращаться - все это заберут.
То, что имеет причину, не может быть навсегда: то, что не имеет причины, может быть навсегда. Помните об этом всегда, когда вы счастливы; помните... имеет это причину или оно беспричинно? Если это имеет причину, тогда лучше быть печальным, так как это заберут. Это уже происходит, это уже покидает вас, и раньше или позже вы поймете, что оно ушло. Ведь причинность - это часть текучего мира, этого мира, который индуисты назвали майей, этой иллюзии, которая длится, как сон, а если вы верите в нее, она становится кошмаром. Если вы не верите в нее, вы можете ее отбросить, - тогда вы можете смотреть на свидетеля, который необусловлен.
"Бог Реки плыл вниз по течению, пока не приплыл к Океану".
Вы тоже в тот или иной день придете к Океану. Что такое Океан? Смерть - это Океан, безбрежный. У жизни есть исток, у смерти истока нет. У жизни есть берега; иногда она разливается и тогда выглядит безбрежной; иногда не разливается, и тогда она становится маленьким ручейком, но у смерти нет берегов, она океанична.
И так же, как каждая река должна прийти к океану, так каждая река сознания должна прийти к смерти. Куда бы вы ни шли, какой бы путь ни выбрали, какое бы направление ни взяли, нет никакой разницы, - вы достигнете Океана. Океан окружает вас со всех сторон. Вы достигнете смерти, и рядом со смертью все ваши грезы поблекнут, все это будет потрясено.
Так плыл он по реке вниз по течению, пока не приплыл к Океану. Там он глянул поверх волн на пустой горизонт на востоке, и его лицо вытянулось".
Вот таким образом старые люди становятся печальными: их лица вытягиваются, счастье исчезает, жар, энтузиазм, мечта - все это просто умирает. Они смотрят и не видят ничего, кроме бездушного океана, в котором они сливаются и растворяются, - их больше не будет. Любая река, как говорится, оглядывается назад, на дни, когда она была чем-то; оглядывается назад перед тем, как впадет в океан, вспоминает прошлое, разливы, осень, дни, когда она была чем-то.
Но вы не можете вернуться назад. Нет никакой возможности вернуться назад во времени. Нужно двигаться дальше и дальше, и любая река должна впадать. Она впадает, плача. Идите к океану и сядьте рядом с рекой, впадающей в океан, - вы почувствуете в реке такую печаль!
Каждый старый человек, все старики начинают смотреть назад. Старые люди всегда начинают вспоминать дни, когда они были кем-то, чем-то, те дни, когда их любили и уважали, и почитали. Они делают это снова и снова. Просто послушайте стариков, и вы услышите, что они очень устали. Почему вы чувствуете, что они устали? Почему вы чувствуете, что они озлоблены? Потому что они продолжают повторять ту же самую историю былых дней. Они всегда начинают с добрых старых дней. Почему добрых? Почему теперь они не хороши?
Ни один старик не может поверить в то, что дни хороши и теперь, - нет, они были такими всегда в прошлом, в золотом прошлом, добрые старые денечки, когда вещи были, как то и это. Это не вопрос вещей или экономического положения, или политического положения - ничего подобного. Они были молоды, и все было хорошо. Они были разливом.
Случилось так, что верховный судья Верховного Суда США навестил Париж после того, как вышел на пенсию. Он был там однажды, 30 лет назад. С ним была также его старая жена. Глядя на Париж в течение двух или трех дней, он очень опечалился и сказал: "Мы так этого ждали, приехать и увидеть Париж, но ничто уже не выглядит так, как прежде". Жена засмеялась и сказала: "Все такое же, как и прежде, только мы не молоды. Париж остался прежним".
Но сейчас другие реки в осеннем разливе. Пришло ваше летнее время, а когда вы стары, как может Париж быть тем же самым, каким он был, когда вы были молоды? Париж - символический город утех молодежи. Есть города разных времен года: Варанаси - это город стариков, Париж - город молодежи. Париж доставляет удовольствие, Варанаси отрекается.
В Индии, когда люди хотят умереть, они идут в Варанаси, чтобы жить там и умереть там, это город старых, город летней поры. Когда вы стареете, весь мир кажется старым и умирающим, но мир остался прежним, - только вы меняетесь.
Смотрите и отбросьте ваш ум, тогда вы ни молоды, ни стары, тогда нет никаких времен года, так как для внутреннего духа нет никаких времен года, ни осени, ни лета, - ничего. Он остается прежним, вечным. Иначе, когда ваша река приходит к океану, ваше лицо вытянется, вы станете печальными - печальными и отягощенными старыми воспоминаниями, думая о прошлом, так как теперь будущего нет.
Ребенок никогда не думает о прошлом, так как для него прошлого нет. Ребенок свеж, это чистый лист. Вещи записываются на нем, но пока еще ничего не написано. Он не может двигаться назад, он всегда думает о будущем. Спросите ребенка: он всегда думает о том, как вырасти - вырасти скоро и быстро, как стать таким, как папочка. И он не знает, что происходит с папочкой, он не знает, в какой беде папочка. Он хочет стать сильным, высоким, крепким, кем-то - и скорее. Ему хотелось бы, чтобы произошло чудо: уснуть вечером, а утром проснуться взрослым. Каждый ребенок думает о будущем. Детство думает о будущем, так как для детства есть распространение в будущее.
Прожить 70 лет, до этого ни кем не прожитые. Прошлого нет, вот почему у ребенка немного воспоминаний. Если ребенок рассердился, он немедленно забывает об этом, он может тут же засмеяться, так как у него не так много прошлого, которое может быть ношей. Он забывает о прошлом, так как вся его энергия направлена на будущее. Он не может оглянуться, ни один ребенок не оглядывается.
Молодой человек в юности остается в настоящем, он как раз посредине: он живет здесь и сейчас. Не нужно идти в прошлое, так как настоящее так прекрасно: он настолько разлился, это так высоко. Не нужно идти в будущее, так как будущее не может быть лучше этого.
Есть старые страны, подобные старикам. Например, Индия - старая страна, она всегда думает о прошлом, о древних веках. Есть молодые страны, например США: она живет здесь и сейчас, просто в этот миг. Есть молодые страны, например, Китай. Это сейчас молодая страна, возрожденная: она смотрит в будущее, многое происходит, вскоре мир станет утопией.
Страны живут так же, как люди. Молодые люди живут в настоящем: все так хорошо, ничто не могло бы быть лучше, но это не может продолжаться вечно. Вскоре наступают дни старости, и старики думают о прошлом. Ум либо в прошлом, либо в настоящем, либо в будущем, так как прошлое, настоящее и будущее являются, все трое, частями ума. Они не являются частями времени, но частями ума, и когда вы отбрасываете ум, вы - в вечности: это ни прошлое, ни настоящее, ни будущее. Вы превзошли всю троицу, и тогда для вас больше нет времен года. Тогда вы печальны в своей радости и радостны в своей печали. Тогда вы стары в своей молодости и молоды в своей старости. Тогда вы ребенок во время смерти и старик в момент рождения.
Говорят, что Лао-цзы говорил, что мастер Чжуан-цзы, родился старым, в возрасте 80 лет, он оставался в материнской утробе в течение 80 лет. Это прекрасная история. И говорят, что он родился стариком с белой бородой и белыми волосами, снежно-белыми. Это другая сторона медали.
Иисус говорит: если вы станете вновь как дети, вы войдете в Царство Бога. Это один аспект. Лао-цзы - другой аспект. Он говорит: если вы рождаетесь старым, вы уже вошли. Но это - одно и то же, но для ума это проблема, которую нужно понять: тот, кто родился старым, будет ребенком, когда будет умирать. Если вы ребенок, когда рождаетесь, вы будете стариком, когда будете умирать. Так что, либо станьте стариком, когда рождаетесь, что трудно, очень-очень трудно, но для этого есть методы, либо умрите и тогда становитесь ребенком. Но оба они взаимосвязаны, так как жизнь и смерть являются кругом.
Когда вы умираете здесь, вы рождаетесь еще где-то. Если вы можете умереть здесь, будучи как ребенок - свежий, неотягощенный, невинный - вы родитесь старым, так как вы будете настолько искушены, будете настолько мудры, что будете стары. Вот что это означает - быть мудрым с самого первого мига. Если вы умираете свежим и молодым, вы родитесь мудрым, так как мудрость случается в пустом и невинном уме, а если вы рождаетесь мудрым, старым, вы не вовлекаетесь в обычную глупость, которой занимается каждый, и остаетесь свежим, молодым. Тогда нет никакой смерти.
Так что мудрец рождается лишь однажды, все остальные жизни лишь приготовления. Он может только однажды вернуться перед своим окончательным соединением со вселенной, перед своей маханирваной он может прийти лишь однажды.
Если вы умираете почти ребенком, вы родитесь еще однажды, но родитесь стариком. Он будет мудр с первого дня: и тогда рождения больше не будет, тогда вы достигнете состояния без рождения и без смерти.
"Глядя на далекий горизонт, он пришел в себя и зажурчал Богу Океана: правильно, пословица верна. Тот, у кого сотня мыслей, думает, что он знает больше, чем кто бы то ни было. Таков и я. Только теперь я вижу-таки, что понимают под простором!"
Когда вы приходите к тому, кто выше вас, когда вы приходите к человеку Дао, только тогда вы понимаете, что значит, быть мудрым, что значит быть разумным, что значит быть зрелым, что значит быть развитым, что значит быть действительно сознательным, тотальным, интегрированным. Когда вы приходите к просветленному, только тогда вы чувствуете-таки, что значит, быть здесь вообще. До этого вы двигались во сне, в тени, вы никогда не были под открытым небом. Вы жили в темных пещерах, пещерах эго.
"Бог Океана ответил: можешь ли ты говорить о море с лягушкой в колодце?"
Это невозможно, так как языки разные. Лягушка из колодца говорит на языке колодца.
Вы, возможно, слышали эту историю. Однажды лягушка из океана пришла и прыгнула в колодец. Она столкнулась с лягушкой в колодце и та спросила: "Откуда ты пришла?" Она сказала: "Я пришла из океана".
Колодезная лягушка спросила: "А он больше, чем этот колодец?"
Конечно, в ее глазах было недоверие, в ее уме - сомнение: как что-то может быть больше, чем этот колодец, где я живу?
Океанская лягушка рассмеялась и ответила: "Очень трудно сказать что-нибудь, так как нет меры".
Колодезная лягушка сказала: "Тогда я дам тебе некую меру, чтобы ты смогла это сделать". Она прыгнула на четверть глубины колодца, одну четвертую пути, и спросила: "Этого хватает?" Океанская лягушка засмеялась и сказала: "Нет".
Тогда та прыгнула на половину глубины колодца и спросила: "Этого хватает?"
Океанская лягушка снова сказала: "Нет!" Тогда та прыгнула на всю глубину колодца и сказала: "Теперь ты не можешь сказать "нет"".
Океанская лягушка сказала: "Ты можешь обидеться, а я не хочу быть невежливой, но ответ по-прежнему тот же - "нет".
Тогда колодезная лягушка сказала: "Убирайся отсюда, ты, лгунья. Ничто не может быть больше этого колодца!"
Когда вы сомневаетесь, это всегда говорит в вас колодезная лягушка. Ничто не может быть больше вас, ничто не может быть выше вас, ничто не может быть божественней вас, ничто не может быть священней вас. Нет! Вот почему вы отвергаете Будд, Иисусов - вы должны так делать, так как они приходят из океана. Они приносят послание неизмеримого, а у вас - ваши измерительные планки.
Вы не должны так уж осуждать колодезную лягушку, так как что ей делать? У вас может быть только сочувствие, вы не должны быть к ней слишком строги, так как это все, что она знает. Она никогда не была в океане, как же она представит его себе? Отсюда сострадание Будд. Вы можете им не верить, а они по-прежнему дают вам свое сострадание, так как они знают, что вы не можете ничего поделать, - вы жили в колодце, и так долго,
Колодезная лягушка даже смотрит на небо, но небо тоже окружено стенками ее колодца, это просто дыра. Даже небо не больше ее колодца - ведь она не может знать, что ее колодец лишь окно и что небо не ограничивается окном. Но вы стоите за окном, Тогда эта самая структура окна становится структурой вашего неба, и вы думаете; небо - это то же самое, что и мое окно. Так думает каждый,
И Будды не могут сделать ничего, кроме как сострадать. Иисус умер на кресте и все же сказал: Господи, прости этих людей, ибо они не ведают, что творят.
Это то, что делает колодезная лягушка. И океанская лягушка, должно быть, молится в глубине своей души: Господи, прости эту лягушку, ибо она не ведает, что творит и говорит. Она сказала: "Убирайся отсюда, лгунья. Ты не можешь меня обмануть, у тебя, видно, есть какие-то планы, чтобы обмануть меня. Я не могу поверить в такой абсурд, что нечто может быть больше, чем этот колодец".
"Бог Океана ответил: можешь ли ты говорить о море с лягушкой в колодце?"
Вот почему Будды никогда не говорят о том, что они знают, - это невозможно сообщить, это несообщимо, так как языки разные: у вас другой тип языка. Если это вложить в такой тип языка, тогда нужно будет влить океан в колодец, но океан не войдет в колодец, так что станет фальшивым. Вот почему Будды продолжают говорить: то, что мы говорим, что высказано, становится неистинным.
Лао-цзы говорит: истина не может быть высказана, а то, что высказано - уже не истина. Это проблема, а не истина. Проблема это вы и ваш язык колодца - проблема, а не истина. Об истине можно сказать, но для того, чтобы говорить о ней, нужны два Будды, а им не нужно говорить об истине, так как когда есть два Будды, нет нужды что-нибудь говорить, - они показывают. Они - истина. Нет нужды говорить, а когда есть хоть какая-то нужда говорить, возникает проблема.
"Можешь ли ты говорить о море с лягушкой в колодце? Можешь ли ты говорить о льде со стрекозой?"
Стрекоза живет в огне, как же вы можете говорить с ней о льде? Она никогда его не знала, лед для нее никогда не существовал, ее мир - это огонь. Вы можете говорить об огне, но вы не можете говорить о льде, вы не можете сказать, что есть вещи холодные, как лед. Она не поверит вам, так как для нее все огонь.
Как можно вас научить блаженству, - вас, кто живет в огне несчастья и дуккхи? Как можно научить вас блаженству, - тех, кто живет в муке, кто является стрекозами? Как можете вы понять холод Будды? Вы не можете понять. Как вы можете понять, что в голове Будды не движется ни одна мысль, ни одно облако. Вы знаете, что у вас не было даже проблеска, даже на единый миг ваш мыслительный процесс не останавливался. Вы знаете свою голову, как безумную толпу, как же вы можете верить, что Будда просто сидит, и в его голове нет ни одной мысли. Это непредставимо.
Вы живете в огне, а Будда живет в холодном, очень холодном мире, и нет моста между огнем и льдом. Пока вы не начинаете становиться холоднее и холоднее, и холоднее, вы не будете способны понять. Будда становится коммуникабельным только тогда, когда вы становитесь более молчаливыми и холодными, иначе все утрачивается.
"И можете ли вы говорить о жизненном пути с доктором философии?"
Это невозможно! И я скажу вам, что иногда можно говорить о море с лягушкой в колодце, можно говорить о льде со стрекозой, но невозможно говорить об истине с философом, с доктором философии. Почему? Потому, что каким бы маленьким ни был колодец, он все же часть океана, ведь вода - часть океана. И какой бы противоположностью огня ни был лед, они - степени одного и того же явления.
Тепло и холод - не две разные вещи, но одна и та же энергия. Энергия становится теплом, и та же самая энергия становится холодом: энергия одна и та же, различаются градусы. Вот почему вы можете измерить и тепло, и холод с помощью одного термометра, - потому что энергия одна и та же. Где холод становится теплом, можете ли вы сказать точно, где? При каком градусе холод перестает быть холодным и становится теплом? Вы не сможете сказать, - они зависят друг от друга.
Попробуйте поставить простой опыт. Положите одну руку, левую руку, на ледяной куб, а вашу правую руку близко к огню. Пусть правая рука нагреется, а левая охладится. Потом поместите обе руки в воду и скажите мне, холодная она или горячая. Вы окажетесь в затруднении, так как одна рука скажет, что вода холодная, а другая скажет, что горячая. Какая она, холодная или горячая? И то и другое - степени одной энергии.
Поэтому я и говорю вам, что даже колодезной лягушке можно что-то сообщить о море. И если посланник действительно вдохновлен, он может создать образ для сообщения. Это то, что делает Будда, что делает Иисус, - создают образы, чтобы сообщить нечто о море колодезной лягушке, так как есть одно общее - вода. Если есть нечто общее, тогда возможно сообщение, тогда существует мост.
Что-то о льде может быть сообщено даже стрекозе. Даже если вы говорите, что это нечто не такое горячее, как огонь, уже что-то сказано о льде, хотя, конечно, негативное. Вот почему все великие писания негативны. Они не говорят, что такое истина. Они всегда говорят, что не является истиной, просто чтобы сделать послание осмысленным для стрекоз. Так что хотя мы не можем сказать, что такое лед, мы можем сказать, что лед - это не огонь. Это может быть сообщено.
Но с помощью этого метода невозможно рассказать философу о пути жизни или о бытии. Даже если философ экзистенциалист, это тоже невозможно: нельзя говорить о бытии, так как между словом и соответствующей реальностью нет никаких мостов. Роза и слово "роза" никак не соотносятся, все отношения спорны. Какие отношения между словом "роза" и розой? Если они есть, тогда вы не можете назвать ее "гулаб". В мире существует 300 языков и 300 слов для обозначения розы. Нет никаких отношений, все отношения спорны.
Холод имеет отношение к теплу, колодец имеет отношение к океану. Их отношения, хоть и незначительные, есть, они реальны, не спорны. Но между словом и реальностью нет никаких отношений, они вообще никак друг к другу не относятся. Так что вы можете иметь свои собственные слова, частный язык, вы можете называть нечто любым именем. Если вам нравится называть ее как-то еще, роза не потащит вас в суд. И никто не сможет доказать, что его слово более правильно, чем ваше, никто не сможет доказать этого, так как ни одно слово не является более правильным или менее правильным, - слова неуместны, они не имеют к этому никакого отношения.
Но философ живет в словах. Философ - самая фальшивая вещь в бытии, и чем более философичными вы становитесь, тем менее вы живете. Тогда вы думаете о любви, но никогда не любите; тогда вы думаете о Боге, но никогда не становитесь божественными; тогда вы все говорите, и говорите, и говорите, - и вся ваша энергия тратится на слова. Нет даже единого мига на то, чтобы вступить в бытие.
Чжуан-цзы говорит, опасайтесь философий, так как их основа - одна и та же, они зависят от слов, а реальность - это не слова. Двигайтесь в реальном, - вы реальны, бытие реально, - двигайтесь в реальном. Не творите стен из слов между вами и реальностью, иначе она станет непроницаема, и вы будете замурованы за вашей стеной, а тогда станет почти невозможно выйти за нее.
Не будьте философом, а каждый - философ. Трудно найти человека, который не был бы философом. Некоторые философы хороши, некоторые - плохи, но каждый - философ. Некоторые более логичны, некоторые менее, но каждый - философ. Отбросьте все это путешествие - путешествие философии. Только тогда вы вступите в реальное, в существующее.

8. ЧЕРЕПАХА
18 октября 1974 г.
"Чжуан-цзы ловил рыбу в реке своей бамбуковой удочкой. Владетель царства Чу послал двух своих вице-канцлеров с официальным документом: "Мы предлагаем вам должность премьер-министра".
Чжуан-цзы держал свою бамбуковую удочку. Все еще глядя на реку Пу, он сказал: "Мне рассказывали, будто есть жертвенная черепаха, принесенная в жертву и канонизированная 3 тысячи лет назад, которую чтит князь. Убранная в шелка, она находится в драгоценной гробнице на алтаре храма.
Как вы думаете, лучше ли отдать жизнь и предоставить жертвенный панцирь в качестве объекта культа, в облаках ладана, на 3 тысячи лет, или лучше жить обычной черепахой, волоча свой хвост по грязи? "Для черепахи, - сказали вице-канцлеры, - лучше жить и волочить свой хвост по грязи!"
- Возвращайтесь назад, - сказал Чжуан-цэы. - Предоставьте мне волочить мой хвост по грязи".
Любой ребенок рождается здоровым, но любой человек становится ненормальным, все человечество невротично. Невроз - это не проблема нескольких людей: человеческое существо как таковое невротично, и этот невроз творится с помощью такого тонкого механизма, что вы даже не осознаете его. Он стал бессознательным, и он продолжает оказывать влияние на вас, на ваше поведение, ваши отношения, - вся ваша жизнь окрашивается им.
Он вошел в вас настолько глубоко, что вы не можете обнаружить, откуда возникают ваши несчастья, конфликт, беспокойство и невроз. Нужно понять несколько вещей, тогда эта история станет ясной и весьма поможет вам.
Первое: если вы осуждаете себя, вы создаете разделение, и это разделение станет вашим несчастьем и вашим адом. Если вы осуждаете себя, это значит, что вы осуждаете природу, а над природой нет никакой победы, и не может быть. Вы - лишь ничтожная часть в безбрежном океане природы, и вы не можете с ней бороться, а так называемые религии учат вас с ней бороться. Они осуждают природу и восхваляют культуру. Они осуждают природу и говорят: это означает вести себя подобно животным, не будьте подобны животным! Любой родитель говорит: не будь подобен животному! Что не так с животными? Животные прекрасны! Но в вашем уме животные - это нечто, что осуждается, нечто плохое, нечто злое, нечто недостойное вас. Вы выше, вы - не животное, вы рождены от ангелов. А животные... их просто используют, эксплуатируют, вы к ним не принадлежите.
Вот почему, когда Дарвин впервые провозгласил, что человек вышел из того же круга, что и животные, что он принадлежит к миру животных, все человечество было против него. С каждого церковного амвона, из любого храма, из любой мечети он был провозглашен еретиком. Они говорили, что он учил чему-то, совершенно вредному, и если бы ему поверили, тогда вся культура была бы утрачена. Но он был прав. Человек так же естественен, как и другие животные, деревья и птицы: и деревья, и птицы, и животные не невротичны, они никогда не сходят с ума, пока вы не поместите их в зоопарк.
В зоопарке такое случается: животные становятся невротичными. Даже просто соприкасаться с человеком опасно. Человек заразен. Иногда собаки сходят с ума, но никогда, если они дикие, - только тогда, когда они одомашнены. Домашние животные сходят с ума: жить с человеком значит жить с чем-то неестественным. На свободе ни одно животное не совершает самоубийства, ни одно животное не сходит с ума, ни одно животное не убивает. Но с человеком даже животные становятся неестественными, они начинают делать то, чего никогда не делали на свободе; они становятся гомосексуальными, невротичными, они убивают, а иногда даже питаются совершить самоубийство.
Что происходит, когда вы берете в свой дом собаку? Вы немедленно начинаете ее учить, как будто ей чего-то не хватает. Она совершенна! Каждая собака рождается совершенной! Природа дает ей все, что ей нужно, - она уже всем обеспечена, вам не нужно ее учить. Чем вы занимаетесь? Вы пытаетесь сделать ее частью человеческого общества, и поэтому начинаются беды. Теперь даже собака научится осуждать себя. Если она делает что-то не так, внутри себя она чувствует вину: влипло осуждение.
Я слышал, что однажды случилось следующее: бродяга нищий повстречался с богачом и попросил медяк, лишь на чашку кофе. Богач сказал: "Ты выглядишь еще здоровым, зачем же ты бесполезно тратишь свою жизнь? Почему ты не идешь работать и не поможешь себе сам?"
И бродяга сказал, с чувством глубокого осуждения в глазах: "Как?! Помогать такому бродяге?"
Вы постоянно не приемлете себя. С самого начала вас учили, что природы еще недостаточно, что вы должны быть большим, чем природа. И вы пытались, но это усилие было безуспешным: это невозможно, вы никогда не можете быть больше, чем природа. А если вы слишком стараетесь, вы будете меньше, чем природа. Вы никогда не можете быть больше природы, так как природа совершенна: ничего больше
не надо, никакая полировка не нужна, не нужно никакого усилия, чтобы сделать ее лучше. Но если вы слишком усердствуете, вы выпадете из совершенства природы и станете невротичным животным.
Человек вышел из животных, но он не высшее животное, - он стал невротичным животным. И проблема в том, что никто не учит вас принять себя и принять свою природу. Поклоняйтесь ей, будьте за нее благодарны божественному, будьте благодарны целому.
Во всем, что вам дали, есть смысл, оно значительно. Вы не можете это отрезать и изменить. Если вы пытаетесь, вы окажетесь в беде. И вы в беде, каждый на этой земле в беде.
Зачем человеку осуждать себя? Почему он не может принять природу? Потому, что с помощью осуждения творится эго. Нет иного способа сделать эго. Чтобы создать эго, вы должны бороться, чтобы создать эго, вы должны осуждать что-то как плохое и аплодировать чему-то как хорошему: чтобы создать эго, вам нужно сначала создать бога и дьявола. И тогда вы должны сражаться с дьяволом и пытаться достичь бога. Для этого нужен конфликт. Если конфликта нет, не может быть никакого эго. Просто подумайте: если в вас нет никакой борьбы, если вы полностью принимаете себя, счастливы такими, какие вы есть, глубоко довольны, глубоко удовлетворены, ни единой ноты жалобы, благодарны, - как может существовать эго? Как вы можете говорить "Я есть"? Чем больше вы боретесь, тем больше творите "я". Вот почему, если вы идете к вашим так называемым святым, вы найдете там более невротичных людей, чем где бы то ни было. И это нечто, что наблюдается там; где много святых, много и безумцев. Безумия меньше на Востоке и больше на Западе: но если вы просто займетесь обычной арифметикой, вы будете удивлены: на Востоке многим безумцам поклоняются, как святым, так что они не в сумасшедших домах. На Западе те же самые люди, которые должны быть в сумасшедшем доме, - на кушетке у психиатра. О них не думают, как о сумасшедших, но они таковы, так как эго безумно.
Взгляните на ваших святых. Они заполучили такие тонкие эго, конечно, рафинированные, отполированные, очень культивированные, украшенные, но они есть.
Если вы с кем-то боретесь, у вас не может быть очень тонкого эго, так как при отношениях с другими всегда существует возможность потерпеть поражение. Даже если вы победили, другой остается; когда-нибудь у него появится шанс получить больше силы, и тогда вы можете потерпеть поражение. Победа не может быть абсолютной, и вы никогда не можете быть уверены, так как враг всегда есть.
И снаружи не один враг - там миллионы врагов: ведь любой, с кем вы конкурируете, - ваш враг. Вы всегда будете трястись и волноваться, ваше эго никогда не будет стоять на твердой почве, так как вы построили свой дом на песке. Но если вы боретесь с собой, тогда вы трудитесь на твердой почве и вы можете быть уверены, можете быть более тонким эгоистом.
Чтобы иметь "я", вы должны убить природу, так как в природе эго не существует. Там есть деревья, но они не знают о "я"; там есть животные, но они не знают об эго, они живут бессознательно. Они просто живут без всякого сражения или борьбы. Когда они голодны, они ищут пищу: когда они удовлетворены, они засыпают. Они занимаются любовью, едят, спят, они просто существуют, они не говорят "мы есть". Они просто волны в безбрежном океане жизни, они приходят и уходят, не оставляя никакого следа. У них нет истории, нет никакой автобиографии. Они приходят и уходят, как если бы их здесь никогда не было.
Существовали львы, существовали тигры, но у них нет никакой истории, никакой автобиографии. Лев становится подобным беспредельной большой волне, а потом исчезает, за ним не остается никакого следа.
Эго оставляет следы, отпечатки. Если эго хочет не умирать, пишутся автобиографии, создается история, и тогда приходит вся глупость, невроз.
Чтобы создать эго, человек создал конфликт, и у этого конфликта два аспекта: один аспект - это конфликт с внешней природой. Таким образом творится наука. Наука - это борьба с внешней природой, природой вне вас. Вот почему даже личности, подобные Бертрану Расселу, продолжают изъясняться в терминах завоевания природы. Как вы можете завоевать природу? Как может волна завоевать океан? Это патентованная глупость! Часть не может завоевать целое, а если часть пытается это сделать, она сходит с ума.
Целое ничего не утратит, часть утратит все, так как часть существует с целым и никогда не против него.
Наука стала разрушительной из-за ее завоевательной направленности.
И есть другой аспект конфликта: аспект, который вы называете религией. Один аспект - бороться с внешней природой. Создана наука, она деструктивна. Окончательная цель никогда не сможет быть ничем иным, как Хиросимой, и она будет достигнута, - вся земля станет Хиросимой. Борьба ведет к смерти, конфликт, в пределе, ведет к окончательной смерти, к этому ведет наука.
И есть иной конфликт, внутренний конфликт - бороться с собой. Это то, что вы называете религией, - завоевать себя. Снова борьба, и она тоже разрушительна. Наука разрушает природу снаружи, так называемая религия разрушает природу изнутри. Чжуан-цзы против обоих типов конфликта. Так называемая наука и так называемая религия - не враги, они партнеры, у них глубокое сродство.
Чтобы понимать Лао-цзы и Чжуан-цзы, чтобы понимать Дао, вы должны понять, что они не верят в борьбу любого вида. Они говорят, не боритесь, живите! Просто будьте в позволении, чтобы природа могла проникнуть в вас, и вы могли бы проникнуть в природу. Они говорят: просто будьте обычными, не пытайтесь быть необычными, не пытайтесь быть кем-то, просто будьте никем. Вы больше насладитесь, так как у вас останется больше энергии, вы будете полны энергии.
Существует удивительная энергия, но она рассеивается в борьбе: вы разделяете себя и боретесь на стороне обоих, а энергия рассеивается. Та же самая энергия может стать экстатичной, если вы позволите ей действовать во внутренней гармонии, а не в борьбе!
Принимать все - это основа Дао. Дао не творит никаких "должно". Чжуан-цзы говорит: никому не говорите, что вы должны это делать, обязаны то делать, не должны быть такими. Он говорит, что это - опасные вещи, вы отравлены. Есть только одно, чему стоит следовать, и это - ваша природа: куда бы она ни вела, верьте ей.
Но мы боимся следовать природе не потому, что природа плоха, а из-за учителей морали, из-за отравителей самих истоков жизни. Они научили вас столь многим "должно", что вы не можете посмотреть прямо на то, как оно "есть", что это есть, - вы всегда ищете "должно".
Даже если вы смотрите на розу, вы тут же начинаете думать, какой она должна быть, что она могла бы быть чуть покраснее, чуть побольше, что вы могли бы ввести в нее химикалии, и она стала бы больше, что вы могли бы ее раскрасить, и она стала бы более красной, но вы не можете принять ее такой, как она есть. Маленькая или большая, красная или не такая красная, - она уже есть. Почему бы ни насладиться ею в этот самый миг? Вы хотите сначала сделать ее более красной, побольше, а потом уже наслаждаться ею.
Вы не знаете, что вы откладываете, а откладывание становится привычкой. Когда оно стало больше, тот же самый ум скажет: возможно и большее. И тот же самый ум будет продолжать откладывать, пока смерть не постучит в вашу дверь. Тогда вы будете удивлены: я потратил всю свою жизнь на "должно", а там было "есть", и "есть" прекрасно. "Есть" - это единственная религия Чжуан-цзы.
Конфликт между "есть" и "должно" очень основателен. Если вы можете отбросить ваше "должно", вы, возможно, не будете столь респектабельными, какими вы являетесь сейчас. Люди уважают вас из-за вашего "должно". Они говорят: этот человек прекрасен - он никогда не гневается, он всегда улыбается, но они не знают, что эти улыбки фальшивы, так как человек, который никогда не может гневаться, не может быть по-настоящему смеющимся. В этом проблема: если он не подлинен в своем гневе, он не может быть подлинным в смехе.
Дети естественны: когда они сердятся, они действительно сердятся. Посмотрите на них - их гнев прекрасен. Они становятся совсем как дикие животные, прыгают и кричат, их лица совершенно красны. Они словно львы, в этот миг они разрушили бы весь мир. Их гнев истинен, а все, что истинно, прекрасно. Посмотрите на ребенка, когда он рассержен. Просто смотрите на него, и вы увидите прекрасное цветение, расцвет силы, мощи, энергии, - энергия движется.
А в следующий миг ребенок счастлив, смеется. Теперь смех тоже истинен, тоже прекрасен. Все, что естественно, прекрасно. Ваш поцелуй будет лишь ядом, - он будет ядовит. Как вы можете любить? Как вы можете наслаждаться чистым бытием? Нет, вы ничего не можете поделать, теперь вы можете только следовать тому, что должно, нужно и не нужно.
Вы боитесь жить, вы продолжаете откладывать, думая, что когда-нибудь в будущем вы доживете, и из-за этого откладывания вы создали рай и ад. Рай - это ваше последнее откладывание всего, ради чего стоит жить. Вы говорите, что в раю вечная красота. Вечная красота здесь и сейчас, а не в раю. Если вы смеетесь, - просто станьте перед зеркалом и смейтесь, - вы увидите, что за вашей улыбкой всегда стоит гнев, печаль, похоть, она не чиста. Она и не может быть чистой, так как отравлен сам исток.
Ничто не чисто, не только вещи на рынке поддельные, и вы тоже поддельны. Тогда вы не можете улыбаться, а если вы не можете улыбаться, как вы можете целовать? Но вы говорите ребенку: не сердись, подавляй свой гнев, это нехорошо, тебе нельзя быть сердитым. Но кто этот тот, кто позволяет эти вещи? Есть ли хоть какая-то возможность выйти за пределы природы? Кто вы? В лучшем случае вы можете сделать это единственным образом - вы можете его принудить.
Ребенок беспомощен. Если вы принуждаете его, он должен будет за вами следовать. Он слаб, он зависит от вас - ведь вы можете выказывать свою любовь, а ему нужна ваша любовь. Поэтому он должен за вами следовать. Когда он сердится, он не будет выражать это, и теперь гнев войдет в его кровь, а поскольку гнев химичен, все его тело будет отравлено. Выраженный гнев прекрасное явление, подавленный - болезнь. Теперь, когда он улыбается, его улыбка будет нести в себе этот гнев, яд, потому что теперь он в крови. А вы столько подавили, что когда вы хотите улыбнуться, что-то вас удерживает, что-то боится любого вида позволения, так как улыбка - это позволение.
Вечная красота - здесь и сейчас, а не в раю. Вы говорите, что в раю любовь чиста и вечна, но любовь может быть чистой и вечной здесь и сейчас, нет нужды ждать рая. Где бы любовь ни была, она вечна и чиста, так как для любви время не существует. Вечное - не значит постоянное, вечное означает вневременное, вечное означает, что времени нет.
Даже если есть единый миг любви, она вечна. В этот миг присутствует такая глубина, что время в этот миг исчезает, - нет ни будущего, ни прошлого, в этот миг вас просто так много, что вы распространяетесь на все бытие: вам принадлежит все бытие, и все вы принадлежите к бытию. Это миг - вечность сама по себе. Там, где любовь, там и вечность, а тогда есть возможность для молитвы.
Если ваша улыбка фальшива, тогда ваш поцелуй тоже будет фальшивым, и ваша любовь не может быть истинной, и все ваши молитвы будут лишь словами и ничем иным.
Как вы можете найти Бога, как вы можете стать богоподобными, если вы неистинны? Вы ищете истину, но в вашей жизни вы всегда неистинны. Как может неистинная личность встретиться с истиной? Это кажется почти невозможным. Истина постучит в вашу дверь, вам не надо никуда идти - просто будьте истинны. И когда я говорю "просто будьте истинны", я говорю: "просто будьте естественны".
Природа - это истина, и нет истины иной, чем природа. В этом и состоит послание Чжуан-цзы, одно из величайших посланий мира. Теперь мы попытаемся приступить к его прекрасной истории.
"Чжуан-цзы ловил рыбу в реке Пу своей бамбуковой удочкой".
Можете ли вы представить себе Будду, ловящего рыбу в реке Пу? Можете ли представить себе ловящим рыбу Махавира? Невозможно.
"Чжуан-цзы ловил рыбу в реке Пу своей бамбуковой удочкой".
Что это значит? Это значит, что Чжуан-цзы - обычный человек, он не стремится к чему-либо, он просто наслаждается тем, что обычен. Он не живет принципами, он живет инстинктами. Он не накладывает свое эго на свое естество, он просто течет с ними вместе, он просто обычный человек. В этом значение его рыбной ловли в реке Пу, - только обычный человек может это делать. Как этим могут заниматься необычные люди? В них так много "должно" - это нужно делать, этого делать не нужно. Они живут морально, они живут принципами: чем вы занимаетесь? Вы, человек знания, - и ловите рыбу? Вы убиваете рыб? Невозможно представить!
Чжуан-цзы верит в природу, он говорит, что все, что естественно, - хорошо. Он - просто животное, и он не будет создавать никакой морали для того, чтобы почувствовать себя более высоким. История говорит: просто будьте обычными и наслаждайтесь, будучи обычными, только тогда вы сможете вновь и вновь падать в природу, в естественное, иначе вы станете неестественными. Эта рыбная ловля просто символична. Ловил Чжуан-цзы рыбу или нет, не в этом дело, но он такой человек, который может ловить рыбу, который может сидеть со своей бамбуковой удочкой. Вот почему вы не сможете сделать статую Чжуан-цзы - это трудно. Будда совершенен, вы можете сделать его статую.
Это так, как если бы он родился лишь для того, чтобы иметь свои статуи. Вы не сможете найти человека более статуеподобного. Поэтому, естественно, существуют миллионы статуй Будды - больше, чем кого-то другого. Он выглядит совершенным, совершенной моделью для статуи: сидя под деревом Бодхи, с закрытыми глазами, ничего не делая. Он выглядит совершенным идеалом, совершенным "должно", - насколько человек может, - совершенно не жестоким, совершенно истинным, совершенно медитативным. Он - просто как мрамор, вообще не человек.
Вы не сможете сделать статую Чжуан-цзы, вы найдете его в таких неправильных местах. Он просто обычный человек, и в этом вся красота, в этом все его послание. Просто быть обычным, ловя рыбу, с бамбуковой удочкой. И Чжуан-цзы говорит, что это - просветление.
Я говорю вам, что Будда мог достичь просветления, это могло оказаться легким для его естества - сидеть под деревом, но если вы следуете Будде, вы станете лишь камнями. Чжуан-цзы для вас лучше. Просто будьте обыкновенны. Для Будды это могло быть обыкновенным... сидеть, потому он и достиг, но насколько я знаю вас и вообще среднего человека, человечество в среднем, бескрайнее человечество в среднем, бескрайнее человечество, для вас Чжуан-цзы лучше. И когда я говорю "лучше", я не делаю никаких сравнений, я просто говорю, что он настолько обычен, что вы можете с легкостью быть с ним, не становясь невротиком. Если вы следуете Будде, вы можете стать невротиком. Если вы следуете Чжуан-цзы, вы будете становиться все более и более естественным.
"Чжуан-цзы ловил рыбу в реке Пу своей бамбуковой удочкой. Владетель царства Чу, послал двух своих вице-канцлеров с официальным документом: мы предлагаем вам занять должность премьер-министра".
Политика - это эго, это путешествие эго, игра эго, но Чжуан-цзы был далеко и широко известен как мудрец, не было нужды это рекламировать. Когда существует мудрость, она настолько освещена, что вам нельзя ее спрятать, - даже Чжуан-цзы не мог ее спрятать.
Вы не сможете спрятать обыкновенную любовь. Если молодой человек или молодая женщина влюбляются, вы сможете сказать об этом даже по их походке, что любовь случилась. Вы не сможете ее спрятать, так как каждый жест меняется, становится просветленным и входит новое качество. Вы не сможете этого спрятать. Как вы сможете спрятать, что вы в любви ко всему бытию? Когда существует молитва, как вы можете ее спрятать?
Даже Чжуан-цзы, который говорит, что ее надо прятать, не может ее спрятать, так как это невозможно, - люди будут подозревать.
Как вы можете спрятать свет? Если ваш дом освещен, соседи узнают об этом, так как в ваших окнах появится свет. Нет, вы не сможете его спрятать, но усилие, чтобы спрятать его, хорошо. Почему Чжуан-цзы говорит прятать огонь внутренней лампы? Он говорит это просто для того, чтобы перенести вас с прямо противоположного полюса, так как вам хотелось бы его разрекламировать.
Есть люди, чей свет еще не существует, чьего пламени еще нет, чей дом во тьме, пуст, но им хотелось бы разрекламировать то, что они стали мудрыми. Эго хотелось бы даже притворства по поводу мудрости.
Таким образом, Чжуан-цзы говорит: не говорите ничего о том, кто вы и что вы, просто прячьте себя. Те, у кого есть глаза, найдут вас и последуют за вами, они к вам придут. Вам нет нужды идти и стучать в их двери, привлечет само явление, и искатели последуют за вами и найдут вас, где бы вы ни были, а о тех, кто не является искателями, не тревожьтесь, так как их приход бесполезен. Они будут лишь источником волнений и создадут затруднения для тех, кто ищет.
Прячьте факт, но люди все равно узнают.
Князь, должно быть, узнал, что Чжуан-цзы стал просветленным.
"Правитель царства Чу, послал двух своих вице-канцлеров с официальным документом: мы предлагаем вам занять должность премьер-министра".
В старые времена премьер-министров не выбирали при помощи народного голосования; как можете выбирать вы, если голосует народ? Как люди могут выбирать своих вождей? Им хотелось бы, но они неспособны. Демократия - лишь гроза, она нигде еще не случилась, она не может случиться. И если она где-либо случается, она творит беды: лекарство оказывается более опасным, чем сама болезнь.
В старые времена народ не избирал премьер-министра, он назначался царем, а царь должен был отыскать мудреца. Нужно было отыскать, найти брамина, так как мудрец не выставлялся напоказ, он не стучал в двери с просьбами о голосах избирателей, он, скорее всего, прятался. Цари ходили и искали, и если находился мудрец, он должен был быть доставлен в мир, чтобы мир мог его чествовать.
Князь, видимо, узнал, что Чжуан-цзы стал просветленным, и послал двух посланников предложить ему стать премьер-министром.
"Чжуан-цзы держал свою бамбуковую удочку".
Ничего не изменилось. Там стоял вице-канцлер с официальным документом, говоря: вам предлагают стать премьер-министром. То был высочайший пост, но Чжуан-цзы остался тем, кем был: он держал свою бамбуковую удочку, по-прежнему глядя на реку Пу. Он даже не взглянул на этих вице-канцлеров, не взглянул на документ, как если бы тот ничего не стоил.
"Все еще глядя на реку Пу, он сказал: мне рассказывали, будто есть жертвенная черепаха, которую принесли в жертву и канонизировали 3000 лет назад и которую чтит князь, - убранная в шелка, в драгоценной гробнице на алтаре храма".
Та черепаха все еще там. Ее панцирь покрыт золотом и драгоценными камнями, в запретном городе Пенике, в городе императора, который открыт не для всякого, - она все еще там. Теперь ее возраст почти 6 тысяч лет. Эта мертвая черепаха покрыта золотом и драгоценными камнями и покоится в гробнице, и ей поклоняется сам князь.
"Чжуан-цзы спросил: "Как вы думаете, лучше ли отдать жизнь и предоставить жертвенный панцирь в качестве объекта культа, в облаках ладана, на 3 тысячи лет, или лучше жить обычной черепахой, волоча свой хвост по грязи!"
Чжуан-цзы спросил: что лучше - просто быть обычной черепахой и жить или быть мертвой, покрытой золотом и быть предметом поклонения? Это проблема для каждого, она стоит перед всяким, и есть две альтернативы. Люди могут вам поклоняться, но они не могут поклоняться вам, пока вы живы, так как жизнь аморальна - она ни моральна, ни неморальна. Жизнь, не знает ни о какой морали, она аморальна. Жизнь не знает никаких "должно", она просто живет в бессознательности. Если вы просто живы, тогда кому-либо трудно вам поклоняться. Если вы просто живете обычной жизнью, наслаждаясь, вы не сможете поставить дело так, чтобы вокруг вас возжигали ладан, возводили храм, культ, секту и чтобы люди поклонялись вам в течение тысяч лет. Нет!
Они поклоняются Иисусу не потому, что тот был просветленным, а потому, что он был распят. Просто подумайте об истории Иисуса: если бы распятие никогда не произошло, не было бы никакого христианства. Христианство существует не из-за Иисуса, а из-за креста. Вот почему крест стал символом христианства. Почему крест?
Человеческий ум, невротичный ум поклоняется смерти, а не жизни: чем более вы мертвы, тем больше вам можно поклоняться. Если вы живы, тогда вы не достойны поклонения, так как вы ничем не жертвуете! Жертве можно поклоняться, так как жертва означает пожертвование жизни, постепенное распятие. Если другие распинают вас, люди будут вам поклоняться, а если вы распинаете себя сами, люди будут поклоняться вам еще больше. Люди поклоняются смерти. Иисусу поклоняются, так как он был распят.
Если вы просто отбрасываете эту часть истории, тогда кто такой Иисус? Тогда вам даже будет трудно вспомнить, так как Иисус был бродягой, совсем как Чжуан-цзы. Единственное различие в том, что Чжуан-цзы никогда не распинали, а Иисус был распят, а иначе это тот же самый человек. Вы могли бы найти его на берегу реки с бамбуковой удочкой, удящим рыбу, - он был очень дружен с рыбаками. Он должен был рыбачить на Галилейском море, и рыбаки были его последователями. Вы могли бы обнаружить его стоящим с проституткой, так как его любила проститутка, она поклонялась ему, а он не знал никаких различий. Он жил с игроками, пьяницами, с людьми, от которых отказалось общество, и это было его преступлением!
Его распяли потому, что это было его преступлением: он жил с обычными людьми, ведущими обычную жизнь. Респектабельный мир не мог этого терпеть, это было нестерпимо. Этот человек, который живет с проститутками, игроками, пьяницами, который нашел себе дурную компанию, этот человек говорит, что он сын Бога! Это ересь!
Этого человека так много обвиняли, что он должен был быть наказан, так как если такие вещи остаются безнаказанными, тогда будет разрушена вся мораль, а этот человек жил против всех правил, у него не было никаких правил, кроме самой жизни.
Иисус и Чжуан-цзы подобны, они отличаются лишь в одном: Иисуса распяли. Иудеи в очень большой степени ориентированы на правила, они живут по правилам, они - конфуцианцы, и им трудно представить, как кто-то, живущий без правил, может быть хорошим. Иудеи очень моралистичны, а их концепция Бога полна мстительности. Иудейский Бог очень мстителен, он бросит вас в огонь, если вы не подчинитесь ему. Похоже, что подчинение является величайшим правилом, а этот Иисус, сын плотника, обычный человек живет с сомнительными людьми и объявляет, что он - пророк, которого ждал весь иудейский мир. Нет, он должен был быть наказан.
Китай был более терпим. Чжуан-цзы не был наказан, так как в Китае не было концепции мстящего Бога, в действительности там вообще не было никакой концепции Бога. Конфуций никогда не верил в Бога, он верил в правила, и он был для Китая основой, но он говорил, что правила - человеческие, за ними нет ничего божественного и они спорны, относительны, вы можете их изменять. Им нужно следовать, но в них нет ничего божественного, ничего абсолютного. Вот почему Лао-цзы и Чжуан-цзы могли жить, и не были распяты.
Но вы должны помнить об одной вещи: если бы Чжуан-цзы тоже распяли, тогда у него была бы масса последователей. Их нет. У Чжуан-цзы не было последователей, он не мог их иметь, так как люди поклоняются смерти. И он избежал того, чтобы стать черепахой, быть канонизированным, поскольку условием для этого является одно: будь мертвым! Не делай этого, не делай того, просто урезай себя и приноси себя в жертву, просто сиди, даже дышать не позволяется. Тогда люди будут тебе поклоняться, тогда ты станешь мертвой черепахой.
"Чжуан-цзы спросил: как вы думаете - лучше ли отдать жизнь и предоставить жертвенный панцирь в качестве объекта культа, в облаках ладана, на 3 тысячи лет, или лучше жить обычной черепахой, волоча свой хвост по грязи?
- Для черепахи, - сказал вице-канцлер, - лучше жить и волочить свой хвост по грязи".
Конечно, для черепахи это логично: лучше жить и волочить свой хвост по грязи! Чжуан-цзы сказал: "Ступайте домой, оставьте меня здесь волочить свой хвост по грязи! Дайте мне быть просто обычной черепахой. Пожалуйста, не пробуйте меня канонизировать, так как мне известно ваше условие: сначала я должен умереть и предоставить панцирь, мертвый панцирь, тогда вы сможете меня канонизировать, тогда вы сможете сделать из меня культ, тогда вы сможете построить вокруг меня храм и курить ладан, облака ладана, и тогда вы сможете мне поклоняться на протяжении трех тысяч лет. Но что мне будет от этого? Я черепаха, и что мне от этого будет? Что знает черепаха о золоте и драгоценных камнях? Они лишь человеческая глупость, и черепаха в них никогда не верила. Черепаха верит в грязь, черепаха волочит свой хвост по грязи и этим наслаждается".
Этот символ полон смысла, так как грязь для нас - нечто грязное, но грязь - это природа. Грязное или негрязное - это наши интерпретации. Грязь - это природа, и черепаха волочит свой хвост по грязи и играет в игру, пока есть время, наслаждаясь грязью. Это хороший символ. Вот каким должен быть естественный человек: не осуждающим грязь, не говорящим, что тело - ничто, грязь - к грязи, прах - к праху, не говорящим, что тело падет снова в грязь, что оно лишь грязь.
"... волоча свой хвост по грязи".
Природа грязна, это - грязь. Вы из нее сделаны, и вы в ней растворитесь, но если вы хотите, чтобы вам поклонялись тысячи лет, тогда нет никаких проблем. Если вы хотите создать вокруг себя культ, если вы хотите стать божеством, помещенным в храмовый алтарь, погребенным, канонизированным, тогда все в порядке, но тогда вы должны отдать свою жизнь.
Стоит ли оно этого? Стоит ли отдать свою жизнь и добиться уважения? Стоит ли потерять единый миг жизни и добиться уважения всего мира? Даже в этом случае не стоит, нет. Если вам поклоняется весь мир, этого еще не достаточно для того, чтобы потерять единый миг жизни. Только жизнь ценна, нет никаких драгоценных камней. Только жизнь - золото, нет никакого другого золота. Только жизнь - храм, нет никаких других храмов. Только жизнь - ладан, аромат, нет никакого иного аромата.
Вот что говорит Чжуан-цзы: дайте мне быть живым. Вы можете меня обвинять, так как я - лишь черепаха, волочащая свой хвост по грязи, но для черепахи это наилучшее. Даже вы согласны со мной, так что ступайте домой. Я не приду во дворец, я не стану премьер-министром, это не для меня, потому что вы меня убьете.
Есть много способов распять человека, и распятие - только один из них. Вы можете посадить его на трон, и тогда он тоже будет распят, но более тонким образом: вы убиваете его очень нежестоким образом. Когда вы начинаете кого-нибудь уважать, вы начали его убивать, так как теперь он должен платить, он должен смотреть на вас - что делать, чего не делать.
Однажды я остановился в одной джайнской семье. Они меня никогда не встречали, но они читали мои книги и благодаря книгам питали ко мне большое уважение. Потом они пригласили меня остановиться у них, когда я был в их городе. Это очень богатая семья.
Итак, я остановился. Вечером несколько человек пришли меня повидать, а джайны принимают пищу перед заходом солнца, они очень традиционны. Вошла женщина и сказала: темнеет, вы должны заканчивать дела с этими людьми, иначе вы опоздаете с приемом пищи. Я сказал, что поем немного позже, спешить некуда, ведь эти люди пришли издалека, из отдаленной деревни и они - истинные искатели, так что я должен им кое-что сказать: до того, как я уйду, я должен им кое-что сказать.
Она мне не поверила, а ко времени, когда эти люди ушли, было уже поздно, солнце село, было темно. Эта женщина пришла снова и сказала: "Теперь вы не сможете есть, - или вы готовы есть даже ночью? Я сказал: "Для меня нет никакой разницы".
И весь мой образ сразу был разрушен. Она сказала: "Мы думали, что вы просветленный человек, но теперь вы разрушили весь образ. Как может просветленный есть ночью?"
Для джайнов это невозможно представить, так как они живут правилами и продолжают жить по мертвым правилам. Если вы хотите, чтобы они вас уважали, вы должны следовать их правилам, но если вы следуете их правилам, вы заключены в тюрьму. И я сказал: "Лучше не быть просветленным, так как мне не хотелось бы ложиться спать голодным, это уж слишком. Я могу оставить просветление".
И в тот день я рассказал им эту историю: "Позвольте мне волочить свой хвост по грязи, это все ничего не стоит". Кто-то думает, что я просветлен, и только для того, чтобы поддерживать этот образ, я должен себя убивать? Но все именно так и происходит.
Никогда не просите об уважении, так как о нем просит эго. Никогда не ищите у других уважения, так как это - тонкие путы, и вскоре вы будете заключены в тюрьму и заперты в ней. Просто живите обычно, просто живите, как чувствуете, естественно и не заботьтесь ни о ком больше: никто, кроме вас, не несет ответственности за вашу жизнь. Будьте ответственны только за себя и ни за кого больше, тогда вам будет трудно создать культ вокруг себя. Но если люди приходят, они будут истинными искателями. Если вы ищете уважения, вокруг вас соберутся не те люди. Если вы не ищете уважения, если вы не тревожитесь о других, если вы просто следуете своим естественным путем, только тогда придут настоящие искатели, и они не станут для вас тюремным заключением.
А только тем людям, которые не являются для вас тюремным заключением, можно помочь, иначе последователи ведут своих вождей, ученики налагают правила на своих мастеров. Что за чепуха? И те, и другие остаются в потемках.
Всегда помните об одной основной вещи: не может быть ничего большего природы, природа - это все, так что вы должны найти путь, как снова пасть с вашего окультуренного образца вашей жизни в естественный поток.
Вы настолько заморожены, настолько культурны. Как вновь растаять и стать рекой? Это трудно, так как замерзшему льду поклоняются, и эго скажет - что ты делаешь? Теперь никто не будет тебя уважать, теперь ты не будешь уважаемым человеком: что ты делаешь? Эго скажет: просто следуй правилам, что за трудности. В правила так много вложено. Если вы следуете обычным правилам, каждый будет вам поклоняться. Но что дает поклонение? Это не замена жизни. Что дает уважение? Это не замена существованию.
Будьте экзистенциальны, позвольте вещам происходить. Если вас кто-то уважает, даже тогда ему решать, это не должно быть вашей заботой. Если это ваша забота, тогда вы станете невротиком. Вот таким образом каждый и стал невротиком. Вокруг так много людей, и все они ожидают, что вы сделаете это и сделаете то. Так много людей, так много ожиданий, а вы пытаетесь всех их удовлетворить! Вы не сможете их всех удовлетворить. Все усилия закончатся вашей собственной глубокой неудовлетворенностью, и никто не будет удовлетворен.
Вы не можете никого удовлетворить, единственное удовлетворение, которое возможно, - это ваше собственное, а если удовлетворены вы, тогда и некоторые другие будут удовлетворены вами, но это не ваша забота.
Вы здесь не для того, чтобы исполнять чьи-то ожидания, их правила, их игры. Вы здесь для того, чтобы исполнить вашу собственную сущность! Это ваше назначение, не уклоняйтесь от него, так как ничто не является более ценным, чем это. Но вокруг много приманок, и они кажутся такими невинными: приманки кажутся очень невинными, но они не так уж невинны, они очень хитры. Кто-то говорит: что плохого в том, что вы не едите ночью? Люди будут уважать вас. Есть или не есть - не в этом дело. Если вы не чувствуете желания есть, это хорошо - не ешьте. Люди говорят, что если вы встаете рано утром, в 5 часов утра, тогда индуисты будут вас уважать.
Нет ничего плохого в том, чтобы вставать в это время. Если вы чувствуете себя при этом хорошо, вставайте, но не думайте об индуистах. Если вы встаете ради них, тогда вы теряете себя, и вновь и вновь будете становиться все более и более запутанным. Ведь есть люди, которые будут весь день несчастливы, если встанут во время брахмухурт, в 5 часов утра.
Есть особое время, которое должно быть проведено во сне, каждую ночь 2 часа. Ученые сейчас открыли, что из 24 часов есть 2 часа, когда падает температура тела. Эти 2 часа наилучшие для сна. Если вы их теряете, тогда в течение всего дня вы будете чувствовать, что что-то утрачено. Если вы можете проспать в течение этих двух часов, тогда нет нужды спать 5 или 7 часов, - этого будет достаточно.
Но эти два часа различны для каждого человека, а правила не различаются, и в этом проблема. Если у кого-то эти 2 часа, когда падает температура, приходятся на время между 3 и 5 часами утра, тогда в 5 утра он может вставать абсолютно свежим, это его брахмухурт. Но у другого, у кого температура падает между 5 и 7, кто просыпается в 5 часов, если этот человек следует индуистам, вся его жизнь будет потеряна.
Вы должны искать свое, а оно разнится от одной личности к другой. Нет никакого правила, которое вы должны установить и которому вы должны соответствовать. Вы должны найти свои собственные правила. Просто попытайтесь понять, что дает вам счастье и блаженство, мир и тишину, ищите на этом пути, и большее вскоре придет. И критерий в этом: если вы счастливы, тогда, говорю я, вы - религиозный человек, хотя вы, возможно, и не ходите в храм. Если вы несчастны и все время ходите в храм, я не назову вас религиозным человеком.
Если вы счастливы, блаженны, если вся ваша суть испытывает экстаз и мир, если вы дома в бытии, тогда вы - религиозный человек, верите вы в Бога или нет. Это все лишь слова, не заботьтесь о них.
Найдите ваш мир, найдите свою грязь, где вы могли бы волочить свой хвост и быть живым: это - ваш храм, ничей больше храм вам не подойдет, не может вам подойти, так как любой храм был сделан кем-то для кого-то.
Будда жил по-своему, потом родился храм, потом последовали тысячи, и стали жить, как Будда: они утратили свои цели. Будда никогда никому не следовал, его путь был его путь, он был счастлив, а тогда все в порядке. Но вы будете несчастливы, следуя ему.
Не следуйте никому, иначе вы будете несчастны. И вы уже несчастны, так как вы следовали своим отцу и матери, учителям, религии. Вы следовали столь многому, и все эти голоса были такими разными, противоречивыми, несостоятельными. Вас направляли по всем направлениям, как же вы можете быть цельными? Вы - дезинтегрированное явление, толпа: одна часть идет на восток, другая - на запад, нижняя часть пошла на юг, верхняя - в Гималаи, на север. Вы - дезинтегрированное явление, а не цельное. Будьте цельны! И я говорю вам, что если вы остаетесь цельными, если вы никого не слушаете, если вы слушаете лишь собственный голос, тогда, даже если вы будете иногда заблуждаться, даже если вы иногда идете неправильно, не тревожьтесь. Вы будете идти неправильно, так как вы стали привязанными к тому, чтобы следовать другим так сильно, что утратили свой внутренний голос. Вы не знаете, что такое внутренний голос.
Есть множество голосов, и все они-от других. Иногда мать говорит: делай это! Иногда отец говорит: не делай этого! Иногда кто-то еще, Будда, Иисус, Чжуан-цзы... Отбросьте все голоса. Слушайте!
Медитация - это глубокое слушание, слушание внутреннего голоса. Когда вы становитесь молчаливыми, голоса исчезают. Чжуан-цзы уходит домой, Будда уходит домой, Иисуса здесь больше нет, ваши отец и мать действительно ушли: все уходят, только вы остаетесь, действительно вы, одинокие в своей пустоте. Тогда ваше естество заявляет о себе, и это - цветение.
Как зерно разрушается и выходит наружу, прорастая, так и ваш внутренний голос выходят наружу, прорастает. И тогда следуйте ему. Куда бы он вас ни повел, следуйте ему. Не слушайте никого, это - ваш путь к Богу. И все, что может сделать мастер, это привести вас к вашему внутреннему голосу. Мастер не должен стать заменой, иначе вы в еще большей степени станете толпой, чем были раньше.
Не делайте меня своим голосом, я вам не враг. Не слушайте меня! Достаточно того, что вы идете в глубь себя и слушаете свой собственный голос. Если я могу помочь вам в этом направлении, тогда я для вас мастер, а иначе я - ваш враг. И если вы начали слушать свой внутренний голос, я не нужен, вы можете от меня отказаться.
Слушайте... точно так же, как есть третий глаз, есть и третье ухо. Об этом не говорится в писаниях. Есть третье ухо, и так же, как третий глаз дает вам проблески вашей сути, третье ухо дает вам проблески вашего внутреннего голоса. Когда эти два внешних уха прекращают функционирование, когда вы никого не слушаете, когда вы полностью глухи, когда ни один голос не проникает в вас, когда вы выталкиваете все голоса изнутри наружу, когда вы отбросили весь хлам, когда вы просто пусты, утвердились в себе, тогда вы почувствуете голос.
Он всегда там был. Каждый ребенок рождается с ним, любое дерево рождается с ним, любая птица с ним живет, даже черепаха рождается с ним, и вы не сможете смутить черепаху, не сможете убедить ее, говоря "ступай и стань мертвой, и мы поместим тебя в гробницу". Черепаха тоже скажет: "идите домой, оставьте меня здесь волочить свой хвост по грязи".
Если вы можете чувствовать свой голос, тогда вам не нужны никакие правила, - вы стали сами для себя правилом. И чем более ясен этот голос, тем более ваши шаги направляются в правильном направлении. Это становится прогрессирующей, все более мощной силой, каждый шаг ведет вас все ближе к вашему назначению, и вы чувствуете все больший покой.
Вы почувствуете глубокое убеждение, что ничто не является неправильным, и вы можете благословлять и быть благословляемыми всеми.
Религия - это бунт, бунт против других, бунт против доброжелателей, бунт против добродетелей, это величайший бунт, так как вы одиноки, больше нет никого - и вы должны идти по пути в одиночестве. Это бунт индивидуальности против толпы. Толпа очень, очень сильна, она может вас сломить, она уже вас сломала. Вы искалечены и сломаны, вы почти мертвы, оставить вас в живых для толпы опасно, так как тогда вы будете следовать своему пути, а у толпы - свой путь, она хочет, чтобы вы следовали именно ему.
Толпа хочет, чтобы вы стали клерком в почтовой конторе, учителем начальной школы, медсестрой в больнице, а ваш внутренний голос может быть к этому не готов. Ваш внутренний голос может побуждать вас стать Буддой или Чжуан-цэы, но обществу Будда не нужен, ему нужен совершенный исполнитель. Зачем ему Будда? Он экономически бесполезен, он в тягость.
Однажды случилось так, что мулла Насреддин пришел к психиатру. На нем был берет, блуза и он носил окладистую бороду.
Психиатр спросил: "Вы артист?"
Насреддин сказал: "Вовсе нет!"
Психиатр сказал: "Тогда к чему этот берет, блуза и борода?" Насреддин сказал: "Я здесь как раз для того, чтобы узнать именно это - к чему? Я этого никогда не хотел, это все мой отец - он хотел, чтобы я был художником, великим артистом. Вот почему я здесь, - чтобы узнать".
Вы в таком плохом виде потому, что так много людей хотело от вас так много разного. Если вы их удовлетворяете, вы останетесь не удовлетворены, так как никто не может ожидать от вас того, для чего вы здесь, что вы должны искать, а это - узнавание внутреннего, это душа!
Вы можете называть ее Богом, можете называть ее истиной, - названия разнятся, но настоящее в том, чтобы найти истинное назначение, для которого вы здесь, иначе раньше или позже вы будете должны пойти к психиатру и спросить. И каждый все ближе подходит к двери психиатра!
Даже сам психиатр имеет неважный вид - ведь он ходит к какому-нибудь другому психиатру для того, чтобы подвергнуться анализу по своему собственному поводу, - они тоже подвергают друг друга психоанализу. И это действительно кое-что: самоубийства психиатры совершают чаще, чем кто-либо другой: число самоубийств среди психиатров вдвое больше, чем среди представителей других профессий. Вдвое больше психиатров, по сравнению с другими профессиями, сходит с ума, а они должны помогать другим!
Каждый в неважном виде, так как никто не слушает свою истинную суть. Слушайте ее! И не слушайте больше никого!
Это будет трудно, вы многое утратите, многие вклады будут потеряны. Вот что я имею в виду под саньясой: отказ от фальшивых вкладов, отказ от других и их пожеланий, и их ожиданий, и это - решение быть истинно самим собой.

9. КНЯЗЬ ХУАН И КОЛЕСНИК
19 октября 1974 г.
Князь Хуан из Хи, первый в своей династии, сидел под своим навесом, читая свою философию, а колесник Фынь работал во дворе, делая колесо.
Фынь отложил долото и молоток, поднялся по ступенькам и сказал князю Хуану: "Могу ли я спросить вас, господин, что вы читаете?" Князь сказал: "Знатоков, авторитетов". Тогда Фынь спросил: "Живых или мертвых?" Князь сказал: "Уже давно умерших". "Тогда, - сказал колесник, - вы читаете лишь грязь, которую они после себя оставили".
Князь сказал: "Что ты можешь об этом знать? Ты всего лишь колесник. Лучше бы тебе дать мне хорошее разъяснение, иначе ты умрешь".
Колесник сказал: "Давайте посмотрим на дело с моей точки зрения. Когда я делаю колесо, если я не очень стараюсь его подогнать, оно сваливается, а если я слишком упорствую, оно не подходит. Но если я ни очень старателен, ни слишком упорен, колесо подгоняется точь-в-точь, тогда работа как раз такова, какой я и хотел, чтобы она была. Вы не можете этого рассказать словами, вы просто должны знать, каково это. Я не могу этого в точности передать даже своему сыну, и мой сын не может этому у меня научиться. Вот таков я, 70-летний, все еще делающий колеса.
Люди древности взяли с собой в могилу то, что они действительно знали, поэтому, господин, то, что вы читаете там, - это всего лишь грязь, которая осталась после них".
Случилось так, что на старой деревенской дороге один водитель обнаружил, что с его машиной что-то неладно. Он остановил машину, открыл капот и посмотрел внутрь. Вдруг он услышал голос: "Если ты спросишь меня, я смогу сказать тебе, что неладно". Удивленный, он оглянулся, так как думал, что вокруг никого нет. Вокруг действительно никого не было, кроме лошади, пасущейся неподалеку. Человек испугался и бросился бежать по дороге! Через 20 минут он прибежал на заправочную станцию. Когда он отдышался, он сказал ее владельцу, что случилось: там не было никого, кроме лошади, и я слышал человеческий голос, говорящий, что если я его спрошу, он может мне сказать, в чем неполадки.
Владелец спросил: "Не была ли это черная лошадь с дрожащей спиной и кривыми ногами?"
Человек ответил: "Да, все правильно".
Владелец сказал: "Не обращайте на нее внимания, это просто старый философ, уже давно умерший и все еще слоняющийся в этом месте. Просто из-за своего прежнего занятия он ищет людей, чтобы они задавали ему вопросы. Он ничего не знает относительно неполадок в моторах, и он не лошадь, он просто использует эту бедную старую лошадь в качестве медиума, поэтому не обращайте на нее внимания".
Но именно так все и происходит на всех дорогах жизни: старые призраки продолжают слоняться здесь, и они знают все ответы. Вы должны только спрашивать: просто за вопрос они готовы дать вам все ответы. Несмотря на то, что жизнь все время меняется, они ничего не знают о неполадках в моторах. Жизнь меняется от мига к мигу. В прошлом вы не сможете найти ответа, так как ответ - это не вещь, он всегда умирает вместе с тем человеком, который его открыл.
Но призраки все еще здесь слоняются. Ваши Веды, Кораны, Библии, Гиты - все это призраки. Теперь они уже не реальность, они давно уже мертвы, но они привлекательны. Поэтому сначала попытайтесь понять, почему мертвое прошлое столь привлекательно для живого, почему мертвое имеет столько привлекательности, почему мертвые путаются в ваших ногах. Зачем вы носите их с собой? Зачем вы их слушаете? Вы живы, вы свежи, зачем вам смотреть в прошлое, на авторитеты и знатоков?
Первое: чем дольше кто-то мертв, тем более велика традиция. Время все приукрашивает. Если Будда жив, вы можете его терпеть. Если вы к нему хорошо относитесь, тогда самое большее, вы идете к нему и слушаете, но вы не можете поверить, что он - Бхачван (живой бог), вы не можете поверить, будто этот человек узнал окончательное, так как он выглядит совсем как вы: человек из плоти и крови, молодой или старый, больной или здоровый, и такой же смертный, как и вы. Когда он голоден, ему нужна пища, когда он хочет спать, ему нужна постель: когда он болен, ему нужен отдых, - совсем как вы. Как вы можете поверить, что он узнал окончательное, бессмертное? Это трудно, почти невозможно.
Даже если вы пытаетесь, - это никогда не происходит; даже если вы себя принуждаете, глубоко внутри остается сомнение. Но теперь, через 25 столетий, Будда уже больше не человек из плоти и крови. Он никогда не болеет, он никогда не голоден, ему никогда не нужна пища, не нужны лекарства. Теперь он не умрет, он бессмертен. Время все скрашивает, и вы вновь и вновь забываете, что он принадлежал вам, вновь и вновь мертвый образ становится золотым, он становится выше и выше, он уже полностью потерялся где-то в раю. Вы можете увидеть лишь отблески. Тогда вы можете верить.
Следовательно, прошлое продолжает слоняться рядом с вами. Если Будда придет снова, вы его отвергнете. Вот почему сейчас Иисусу поклоняются, хотя когда он был жив, его распяли. Живого его вы распинаете, мертвому вы поклоняетесь. Почему смерть делает его столь значительным? столь полным смысла? Смерть разрушает тело и тогда связь с вами разорвана, тогда у вас есть духовный образ: бескровный, бесплотный, сверхфизический. Теперь вы можете его воображать, и этого вам достаточно, - вы проецируете, давая ему все качества.
Трудно проецировать на живого человека, так как там реальность, и он разрушит все ваши проекции, он не будет готов стать узником ваших проекций, но что может поделать мертвый? Что может сделать Иисус? Что может сделать Будда? Беспомощные по отношению к тому, что вы делаете, они должны страдать. Вот почему воображение более возможно в случае мертвого мастера - теперь вы можете определять значимость, превосходство, принадлежность к иному миру.
С живым человеком это невозможно, пока у вас нет верящего сердца, полной веры. Для тех, кто имеет полностью верящее сердце, Будда никогда не тело, живое или мертвое, он никогда не тело. Ведь они проникли внутрь, вглубь, и Будда прозрачен. Он может быть в теле, но он не тело; он может жить среди вас, но он не принадлежит к вам, - он откуда-то сверху.
В этом смысл Христа, сына Бога. В этом смысл аватара, воплощения Бога. В этом смысл тиртханкара, Будды. Он приходит из невидимого, но это можно увидеть с помощью глаз веры. Ум не может на это смотреть, но когда он мертв, ум может проецировать. Так что первое условие состоит в том, что чем больше прошло времени, чем больше разрыв, чем длиннее период между вами и Буддой, Иисусом, Махавирой, тем больше свободы у вашего воображения.
Тогда вы можете проецировать, можете творить вокруг них мечту, тогда они становятся все больше мифом и все меньше реальностью, тогда вокруг них создается целый мир. Тогда вы можете поклоняться, тогда вы можете их слушать, но несчастье в том, что когда Будда жив, он может вам помочь, когда Будда жив, вы можете впитать его дух: когда Будда жив, что-то может быть передано, перенесено. Но когда он мертв, это становится все более и более невозможным.
Почему? Потому что, то, что дается, не может быть дано через язык. Если это может быть дано через язык, тогда есть писания, тогда есть слово Будды, но это не может быть дано через слово. Слово - лишь предлог для того, чтобы создать контакт на плане ума. И если вы восприимчивы, что-то постоянно происходит в стороне от слов, между словами, между строчками. Будда добирается до вас, это живой опыт. Он должен перенести не теорию, а себя. Он не сообщает гипотез, философий, а живой опыт, и он более подобен мастерству и меньше - философии.
Даже если вы знаете, как плавать, вы не сможете научить этому кого-то с помощью слов. Что вы скажете? Чтобы вы ни сказали, вы почувствуете, что это неадекватно. Единственный способ - взять ученика с собой на реку. Сначала покажите ему, как плаваете вы, дайте ему довериться, дайте ему смелость, и потом говорите ему: ступай. И если он вам верит, он пойдет с вами. Потом, вновь и вновь, пусть он проходит через опыт. Только опыт может учить.
Духовность совсем как плавание, вы не можете о ней ничего сказать. Вы можете описать ее, но описание мертво. Духовность - живой опыт. Что-то случается, когда есть некто, кто знает мастерство. Он не может рассказать вам о нем, но вы можете научиться. И это - таинство: он не сможет вас научить этому, но вы можете научиться, если вы восприимчивы.
Поэтому помните: от ученика и его восприимчивости зависит больше, чем от мастера. Он там, он присутствует. Теперь вы должны быть восприимчивы и впитывающи, должны быть восприимчивы и позволительны, вы должны быть восприимчивы, и дать ему проникнуть в вас. Не будьте закрыты. Когда вы закрыты, мастер может продолжать стучать в вашу дверь, но не будет никакого ответа. Чем больше он стучит, тем больше вы будете сжиматься и станете совсем запуганным. Поэтому он даже не постучит, так как это тоже агрессия, он просто будет ждать у двери.
Когда вы готовы и открыты, он может вам дать это, может передать это тотчас, но ученик должен быть готов. Эта возможность существует только с живым мастером, у мертвого мастера вы не сможете ничему научиться. Слово с вами, Библия с вами, вы можете стать великим ученым, философом, можете придумать и навертеть вокруг этого множество теорий, можете создать свою теологию, но Иисуса там не будет. Вы должны жить с Иисусом, его присутствие - самое главное.
Второе, о чем нужно помнить, то, что ум всегда любит теории, слова, философии. Он может их схватывать, это игра, которую ум очень любит, так как ничего не теряется. Наоборот, с их помощью ум еще больше укрепляется. Чем больше вы знаете, чем больше информации вы получаете, тем больше ваш ум чувствует, что "я - кое-что".
С живым мастером проблема в следующем: вы должны подчиниться, ваше эго должно исчезнуть. Это действительно испытание смертью - жить с мастером. Вы должны умереть. И пока вы не умрете, ничего не произойдет. Только через вашу смерть происходит возрождение. Когда вас больше нет, вдруг есть божественное.
Так что живой мастер - это опыт смерти для ума: возрождение души, но смерть эго. С мертвыми мастерами вы не пугаетесь. Ум может продолжать играть в игры со знатоками и авторитетами, а интерпретация зависит от вас.
В любой теории, как она есть, смысла нет, вы должны вложить в нее смысл сами, это игра. Вы думаете, что читаете Гиту, слово Кришны. Вы ошибаетесь. Слово есть, но кто придает смысл? Смысл придаете вы. Поэтому любое писание не что иное, как зеркало: в нем вы видите лишь свое собственное лицо.
Вы можете прочитать все, что вам нравится, но из-за того, что ум очень хитер, он просто не слушает то, что ему противоречит. Он может интерпретировать своими способами - и нет Кришны, чтобы сказать: нет, смысл не в этом.
Случилось так, что когда Зигмунд Фрейд был еще жив, но уже стар, в последний год своей жизни он собрал у себя всех своих учеников - а у него была масса последователей по всему миру. Он создал очень значительную школу психоанализа, и его чтили. На ленч собрались 20 его ближайших учеников. Они начали обсуждать, что Фрейд понимал под каким-то вопросом, и совершенно забыли, что там был сам Фрейд.
Они были полностью поглощены дискуссией, противоречили друг другу и спорили. Одна теория - и 20 интерпретаций. А мастер был жив, он сидел среди них, но они полностью забыли о нем! Тогда он постучал по столу и сказал: "Пожалуйста, одну минуточку! Я еще жив, вы можете спросить меня, что я имею в виду. Слушая вас, я понял, что вы будете делать, когда я умру. Я жив, и все же никто не спрашивает, что я имею в виду: у вас уже есть 20 значений! Когда я буду мертв, у вас их будет две сотни, две тысячи, два миллиона, и тогда не будет возможности спросить меня, что я имею в виду".
Вот так рождаются секты и верования.
Иисус был простым человеком, но посмотрите на католиков, на протестантов, на сотни христианских сект и их интерпретации. Иисус был простым человеком, сыном плотника, он никогда не пользовался технологическим жаргоном, он не был человеком слов - он был человеком опыта. Он просто рассказывал простые истории, анекдоты, притчи. И он говорил с людьми, не знакомыми с литературой.
Смысл его слов был прост, но посмотрите на протестантов, католиков: их теологи сотворили из него такую громаду - гору! Они продолжают спорить о простых вещах и дискутировать, и они добились того, что потерялись в этом, так что Иисус полностью забыт.
Если был забыт живой Фрейд, как вы можете помнить мертвого Иисуса?
Спросите индуистов: у них уже есть тысяча интерпретаций Гиты, и каждый год добавляются новые интерпретации, и никто не соглашается ни с кем. Шанкара говорит, что это - послание об отречении, что Гита является посланием об отречении, о недеянии. Локманья Тилак говорит, что это - послание о действии: как раз противоположное. А Рамануджа говорит, что это послание о преданности, а не о деянии и недеянии.
И вы продолжаете так же: тысяча интерпретаций, никто ни с кем не согласен. И когда вы читаете Гиту, это будет 1001-я интерпретация, так как она будет вашей. Вы внесете в нее свой ум, и ум почувствует, что он укреплен знанием, информацией. Ум никогда не находится в опасности, кроме как в присутствии живого мастера. Тогда он просто на грани смерти. Вы бежите от Кришны и несете в своей голове Гиту. Вы бежите от Иисуса и всегда держите в кармане Библию.
Библию можно носить в кармане, но не Иисуса. Библия принадлежит вам, но с Иисусом вы должны будете принадлежать Иисусу. В этом и различие: вы можете владеть Библией, но не можете владеть Иисусом. Он должен владеть вами.
И, в-третьих, наука может быть записана, нет никаких проблем. Ведь это не мастерство, это - теоретизирование, это теория. Она может быть записана, это описание, а не таинство. Все основание науки в том, как демистифицировать все. Она имеет трещины, законы, которые могут быть записаны, а если вы расшифровали закон, все известно.
Религия не подобна науке, она больше походит на искусство, она символична. Главное в том, что она не реалистична, а символична.
Однажды случилось так, что к Пикассо пришел друг. Он был военным и служил в армии. Он посмотрел на студию Пикассо и сказал: "Что за чепуха! Все нереально, нет ни одной картины, представляющей реальность".
В реальности вы не найдете ничего, подобного картинам Пикассо. Этого там нет, это только чувство реальности самого Пикассо.
Наука пытается открыть объективное, искусство продолжает пробовать найти субъективное в объективном. Вы смотрите на цветок, и если вы спрашиваете о нем ученого, он скажет о химических соединениях цветка. Конечно, они там есть, но они - не цветок, так как они не несут в себе красоты, они не несут значения. О красоте вы должны спрашивать художника, но он не скажет о химических соединениях и чем-либо подобном. Он даст вам поэму, и она будет ближе к истине, чем все, что мог бы вам дать ученый, но она будет необъективной.
Пикассо выслушал его молча, так как тот был солдатом, а вы не можете ожидать от солдата понимания такой большой субъективности, так как он живет в мире объектов. Позднее они говорили о других вещах, и тогда солдат показал Пикассо фотографию своей подруги, маленькую фотокарточку.
Пикассо начал смеяться и сказал: "Неужели эта девушка так мала? Видно нелегко заниматься любовью с такой маленькой девушкой". Солдат сказал: "О чем ты говоришь? Это лишь снимок". И Пикассо сказал: "Картина не объективна, она символична, она просто представляет, показывает. Это не описание, здесь нет точных пропорций, это лишь показатель, образ.
Помните: религия больше подобна искусству, чем науке, и она даже более тонка, чем искусство, так как искусство представляет объективное, а религия представляет субъективное. Искусство имеет символы, чтобы показать объективный мир. Художник рисует розу на картине, но роза есть там. Розы Ван Гога или Пикассо могут быть не такие в точности, как в саду, но они все же розы: вы сможете найти некоторое подобие, сможете найти что-то соответствующее.
Но когда Будда говорит о нирване, это не находится во внешнем мире, вы не имеете ничего, соответствующего ему. Когда Иисус говорит о Царстве Бога, его нет там, в объективном мире. Искусство представляет объективное: символы различны, но вы все же можете найти соответствующее этому в мире.
Религия символизирует субъективное, и вы не сможете найти ничего подобного в мире. Пока вы не пойдете внутрь себя, вы не будете способны найти смысл, значение. Тогда вы будете нести слово, а слово - это не реальность. Тогда вы можете повторять слово "бог", но вы не знаете ничего о Боге. Это более подобно искусству и даже еще более подобно ремеслу.
Что делает Будда? Он - ремесленник, он делает из вас богов. Совсем как скульптор, он все стучит по камню молотком, обтесывая здесь и там, отсекая все, что несущественно, и тогда открывается образ. Он там был. Он там был до того, как художник начал работу со своим молотком и долотом, но там было и несущественное.
Несущественное должно быть разбито и отсечено, чтобы существенное вышло наружу и было открыто. Так что же делает Будда? Вы подобны камню, и он будет трудиться со своим долотом и молотком, он отсечет все несущественное, и тогда существенное придет к своей всеобщей славе. Тогда рождается великолепие, тогда живой мир проникает в этот мир. Он не приносит в мир ничего нового - он просто меняет вас, преображает. Вы уже несете в себе иной мир, но он слишком перемешан с этим миром. Необходимо разделение, отделение того, что существенно, от того, что несущественно; отделение того, что вы есть, от того, чем вы обладаете; отделение обладателя от обладаемого, духа от тела, центра от периферии.
Это как мастерство. Ни один художник не сможет сказать вам, как рисовать, - вы должны жить с мастером. Если вы приходите к Пикассо и говорите: "Как вы рисуете? Расскажите мне что-нибудь, дайте мне какое-нибудь руководство", он не сможет дать вам никакого руководства, так как сам не осознает этого. Это такое удивительное явление, оно настолько бессознательно, что когда Пикассо рисует, он не сознает никаких правил, регулировок, законов, руководства. Он становится своей живописью, его больше нет, он полностью поглощен ею. И вы должны быть с ним. Когда художник становится своей картиной, и когда его больше нет, и остается только картина, когда картина уже больше не сознательное усилие, когда его сменяет бессознательное, вы должны увидеть явление и почувствовать, что это такое. Тогда это уже не руки Пикассо, тогда бессознательное Дао, природа приходит на смену.
Руки Пикассо - инструмент, они работают, как приспособления, но там присутствует какая-то иная энергия. Следите за тем, как рисует Пикассо, - он уже больше не человек, он вообще уже не часть вас, он стал творцом, он - не течение. Вот почему, когда рождается картина, она несет в себе нечто от иного мира. Но это - ничто.
Когда говорит Будда, он - не оратор; когда Будда движется, он - не прохожий; когда Будда кладет руку на вашу голову, он - не рука. Теперь Дао - или вы можете называть это Богом или любым именем, которое вы выберете, - пришло на смену. Теперь рука не Будды, это инструмент. Бог касается вас через него, а Будды вообще больше нет, он не стоит между вами и Богом, но это должно быть испытано.
Невозможно научиться чему бы то ни было у мертвого Будды. И если вы не можете научиться у живого, как вы можете надеяться научиться у мертвого?
Это мастерство, величайшее мастерство, и оно настолько деликатно и тонко, что ничего нельзя делать сознательно, - вы должны просто быть рядом и впитывать. Это слово нужно помнить - впитывать. Будда должен быть впитан, съеден. Он становится вашей плотью и кровью, он течет внутри вас. Его присутствие должно быть поглощено, и вы должны носить это в себе. Это величайшее мастерство в мире - делать из человека бога, из человека, который всегда тяготеет к тому, чтобы стать животным. Сделать из него бога, изменить его ум, отбросить его эго, позволить окончательному случиться с ним.
Это привнесение океана в каплю, это раздробление океана на капли, это величайшее, самое великое мастерство. Ни в каких описаниях это не может содержаться, они могут лишь указывать. Вы должны быть рядом с живым Буддой, чтобы узнать, что это значит. И такое случается только раз в тысячу лет, в две тысячи лет, что здесь есть личность, подобная Будде. А потом рождаются мертвые культы, и люди продолжают поклоняться, не зная, что они делают.
Теперь попытаемся понять эти слова Чжуан-цзы. Это прекрасная притча.
"Князь Хуан из Хи, первый в своей династии, сидел под навесом, читая свою философию. А Фынь, колесник, был во дворе, делая колесо".
Он был ремесленником.
"Фынь отложил молоток и долото, поднялся по ступенькам и сказал князю Хуану: "Могу ли я спросить вас, господин, что вы читаете?""
Князь сказал: "Знатоков, авторитетов".
Хорошо помните, что все ваши эксперты и авторитеты уже мертвы, так как к тому времени, когда новости достигают вас, личность уже исчезла. К тому времени, когда вы узнаете о Будде, он мертв. Ваше сознание настолько лениво и низко, вы настолько не осознаете то, что происходит, что ко времени, когда вы узнаете, что цветок расцвел, и бежите в сад, цветок уже исчез.
Вам нужно время, чтобы понять, что кто-то там есть... и так много времени! Иногда проходят столетия, пока вы почувствуете, что Будда там был, но тогда уже ничего нельзя сделать. Будьте более бдительны, более сознательны, чтобы вовремя успеть на поезд. Но вы всегда опаздываете. Вы здесь уже не в первый раз, вы были там, когда Гаутама стал Буддой. Где-то на этой земле вы уже были, иначе и не может быть, так как ничто не умирает.
Вы его утратили. Кто-то, должно быть, сказал вам, но вы должны были спорить. Вы должно быть, сказали: "Мы уже слышали множество историй, а это - лишь история". Вы, должно быть, подумали: "Как кто-то может стать просветленным, если я не стал просветленным? Как кто-то может быть выше меня?" А вера? Вы должны были сказать: "Я разумный человек, и я не могу с легкостью поверить. Есть сомнения, и сначала я должен удовлетворить свои сомнения.
Нужно время, иногда столетия, и даже тогда сомнения не удовлетворены. Помните: нужно совершить прыжок, даже с сомнениями. Если вы ждете, что сначала утихнут сомнения, тогда для вас никогда не придет время прыгнуть, так как сомнение - это самотворящийся процесс: одно сомнение порождает другое, другое порождает третье. И то же самое происходит с верой: одна вера творит следующую... и тогда создана цепь.
Когда вы начинаете, всегда есть колебания. Никто не может начать со всей душой, так как тогда не было бы нужды. Нужно начинать с сомнением, но не придавать сомнению большого значения. Нужно придавать больше внимания вере. Тогда энергия движется к вере, и вера становится цепочкой, тогда снова и снова энергия от сомнения поглощается энергией веры.
Помните: нужно посеять зерно. Если вы ожидаете и говорите: "Когда больше не будет сомнений, тогда я и посею зерна веры", вы никогда не посеете зерна.
... Вы должны были слышать, кто-то мог вам говорить, что Гаутама стал просветленным. Вы должны были рассмеяться, вы должны были сказать: "Никто не становится просветленным, это лишь сказки, которые сочиняют люди. И я знаю этого Гаутаму, я даже знаю его отца, знаю его семью и не могу поверить, так как я - скептик, я - разумный человек. Без разумных оснований я не могу сделать ни одного шага".
И не только с Буддой, - вы были там и тогда, когда был Иисус, вы были там, когда был Чжуан-цзы. Вы уже были здесь, и вы утрачивали много раз. Почему? Причина всегда одна и та же: вы не можете поверить. Вы продолжаете находить аргументы против прыжка, и существует бесконечная возможность продолжать находить аргументы снова, и снова, и снова.
Ведь если вы питаете сомнение, оно становится раковым наростом - и тогда оно движется само по себе, ему не нужно помогать. Это раковый рост, он продолжается и продолжается, и сомнение растет. То же самое происходит и с верой. Так что помните: Это не вопрос, что "когда сомнений не будет, тогда я поверю". Это невозможно, так как это время никогда не придет. Вы должны верить, пока сомнение еще есть. И посмотрите на красоту этого: если вы можете верить, пока сомнение есть, - а таков человеческий ум, хрупкий, слабый, разделенный, поэтому вы должны верить, пока сомнение есть, - так вот, если вы сможете верить, пока сомнение есть, это означает, что вы уделяете больше внимания вере и меньше - сомнению, что вы индифферентны к сомнению, так как все ваше внимание направлено на веру. Тогда приходит день, когда сомнение исчезло, так как если вы не уделяете внимания, вы не даете ему пищи, ибо внимание - это пища. Если вы не уделяете внимания, сомнение не может творить свою цель, но вы всегда находите причины.
Эго всегда говорит: не подчиняйся, не позволяй, что ты делаешь? Ты потеряешь. И вы никогда не думаете, что уже потеряли. Где вы? Вы должны были встречать людей, известных как авто-психи. Это люди, которые просто наслаждаются ездой, они - авто-психи. Они поедут от Бомбея до Дели без остановки, и первое, что они скажут, когда достигнут Дели, будет следующее: "Мы добрались за 24 часа". Это авто-психи.
Однажды случилось так, что один авто-псих куда-то меня подвозил. Он ехал быстро, на сумасшедшей скорости, по прекрасной дороге. И мы должны были попасть в деревню к полудню, но мы туда не попали, а уже был вечер. Тогда я посмотрел на карту и сказал ему, что похоже, что он избрал неверный маршрут. Он сказал: "Не обращайте внимания на карту, она не имеет значения. Мы наслаждаемся самой поездкой". И он гнал, даже не останавливаясь, чтобы взглянуть на карту.
Есть люди, которые просто мчатся, думая, что если они едут быстро, они чего-то достигнут. Не движение приводит вас куда-то, а направление. Вовсе не бегом вы достигнете своего назначения, и вы можете бегать по кругу.
Куда вы попали? Что вы потеряли? Вовсе ничего. Тогда чего вы боитесь? Боитесь потерять ничто?
Ко мне приходят люди и говорят, что подчиняться трудно. Я всегда смотрю на них и просто не могу понять, о чем они говорят, так как им нечему подчиняться, нечего терять, не от чего отказываться. Если вы чего-то достигли, тогда отречение что-то значит, но вы ничего не достигли. Вы накопили ничего не значащий хлам и думаете, что это нечто стоящее, но вы не хотите на это смотреть, так как если вы смотрите, вы начинаете бояться, тогда почва под вашими ногами начинает трястись. Вы на это не смотрите, вы просто продолжаете верить, что имеете много, а у меня нет ничего, потому что за исключением просветления нет ничего, что я получил, и что стоило бы заметить. За исключением полностью бдительного сознания, пламени бессмертного внутри больше нет никаких богатств. И не может быть.

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>