<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

• “На самом деле я сама виновата в том, что меня уволили; они про¬
сто проявили деликатность, сказав мне про общее сокращение
штатов”;
• “Мне плохо удаются вступительные интервью, поэтому я ничего
не добьюсь”;
• “Дома я не так хороша, как думала; семья поймет, какая я при¬
творщица!”
В дальнейшем терапевт помог ей сформулировать более позитивные, или адаптивные, самоутверждения, чтобы противостоять перечислен¬ным утверждениям негативного свойства. При выполнении этой зада¬чи Джен оказала некоторое сопротивление, заявляя, будто “на самом деле не верит им”, то есть позитивным утверждениям. В подобной ре¬акции клиентов нет ничего необычного. Все мы чувствуем себя комфор¬тнее, когда делаем то, что привыкли делать, и, когда от нас требуют но-

Глава 8. Депрессия 99
вого поведения, частенько отвечаем: “Но это совершенно не для меня!” Однако терапевт настаивал на своем, внушая, что новые утверждения важно было произнести даже в случае, если она не верит в них прямо сейчас, и указал, что она долго упражнялась в негативных утверждени¬ях. Следовательно, ей нужно было поупражняться и в позитивных. Те¬рапевт “запустил машину”, предложив Джен ряд позитивных утверж¬дений. Он модифицировал их применительно к ней и записал на бумаге. Поскольку клиентка положительно отнеслась к гипнозу, терапевт вос¬пользовался техникой двух колонок (табл. 8.1), применив ее следующим образом.
Таблица 8.1
Негативное и позитивное когнитивное содержание для Джен

Негативные самоутверждения Позитивные самоутверждения
1. Я никогда не получу другой 1. Мне давали хорошую работу раньше,
работы, по крайней мере такой и я могу получить ее снова! Всякий
же хорошей, как эта! раз, когда я получала новую работу, она
оказывалась лучше
2. На самом деле я сама винова- 2. Сокращение штатов действительно
та в том, что меня уволили; они проводилось. Кроме меня уволили еще
просто проявили деликатность, нескольких моих друзей. И мне изве-
сказав мне про общее сокра- стно, что у них все в порядке!
щение штатов
3. Мне плохо удаются вступи- 3. Если бы мне плохо удавались ин-
тельные интервью, поэтому тервью, то я никогда бы не получала
я ничего не добьюсь работу! И я могу стать лучше
4. Дома я не так хороша, как 4. Моя семья очень поддерживала меня,
думала; семья поймет, какая и никто ни разу не назвал меня вино-
я притворщица! ватой. Нет ничего говорящего о том,
что я не делаю того, что должна делать
Когда Джен находилась в трансе, гипнотерапевт просил ее произно¬сить негативное утверждение, а затем — позитивное. Для каждого нега¬тивного утверждения это неоднократно повторялось. Джен начинала с того, что твердо высказывала негативное утверждение и неуверенно — позитивное. Однако после упражнений, занимавших несколько минут, она с большей решительностью высказывала позитивные утверждения. Гипнотерапевт еще раз подчеркнул, что у нее была богатая скрытая практика по части негативных утверждений и она не должна рассчиты¬вать на скорое и охотное высказывание позитивных. Нелишним будет еще раз повторить, что в этих гипнотических интервенциях нет никаких

100 Часть II. Лечение психологических расстройств
магических действий и они должны повторяться, пока клиент не добь¬ется прогресса. Тогда их можно будет свернуть.
Когнитивные процессы
Бек и коллеги (Beck et al., 1979) идентифицировали главные когнитив¬ные ошибки, связанные с депрессией: сверхобобщение (нечто, верное в одном случае, оказывается верным во всех случаях), селективное абст¬рагирование (замечаются только неудачи), возложение на себя излиш¬ней ответственности за результаты (я отвечаю за все), прогнозирование без достаточных на то оснований (если нечто было истинным в прошлом, то оно будет истинным в будущем), драматизация (постоянное ожида¬ние худшего) и дихотомическое мышление (все на свете делится на пло¬хое и хорошее; если нечто несовершенно, то оно ужасно). Они аналогич¬ны некоторым когнитивным искажениям Эллиса (Ellis and Dryden, 1997), например мышлению по типу “все или ничего”, фокусированию на не¬гативном, дискредитации позитивного, категоричности типа “всегда и никогда” и преуменьшению. Обратите внимание на сходство этих ког¬нитивных ошибок с теми, что встречаются при других расстройствах. Эллис (Ellis and Dryden, 1997) также особо подчеркивает необходимость в помощи клиентам при отделении их внутренних ценностей от поведе¬ния. Если они однажды или дважды поступают плохо, то это еще не пре¬вращает их в плохих людей. И наоборот, от совершения одного или двух добрых поступков они еще не становятся хорошими людьми.
Вторая задача психотерапевта (установление отношений сотруд¬ничества) состоит в том, чтобы помочь клиенту идентифицировать ког¬нитивные ошибки, которые он или она допускает. Это может оказаться непростым делом, так как индивидам в состоянии депрессии трудно ис¬следовать альтернативные способы восприятия реальности. Первичная поведенческая активация, осуществляющаяся при помощи бихевиори-стических методов или медикаментозно, зачастую оказывается первым обязательным шагом к началу анализа когнитивных ошибок. Возмож¬но, что только после этого клиенты захотят или смогут разбираться с психотерапевтом в когнитивных ошибках, которые они могут совер¬шать, не отдавая себе в этом отчета.
Чтобы рассмотреть применение гипноза в модификации когнитив¬ных процессов на примере, давайте вернемся к случаю Джен. Когда она стала более деятельной и почувствовала себя бодрее, гипнотерапевт начал помогать ей разбираться в когнитивных ошибках, которые она обычно допускала. Сначала клиентка довольно активно сопротивлялась этой процедуре, потому что считала, что вполне правильно оценивает

Глава 8. Депрессия 101
ситуацию. Психотерапевт помог ей нормализовать паттерны мышления тем, что указал на всеобщую склонность людей интерпретировать ситу¬ации преимущественно или единственно с какой-то одной точки зре¬ния — вопрос лишь в том, в какой степени. К тому времени психотера¬певт подозревал, что у Джен была ранняя неадекватная схема дефектно¬сти/стыда (Young, 1994). Он предполагал, что нормализующий процесс раскрепостит ее, спровоцирует к изучению других путей видения вещей без скрытой уверенности в собственной дефектности, мешающей этому процессу. В итоге, после совместного изучения фактов, они пришли к выводу, что Джен прибегала к сверхобобщению и селективному абстра¬гированию (ментальному фильтру) (Beck J. S., 1995). Кроме того, тера¬певт подозревал, что Джен брала на себя излишнюю ответственность за события, находившиеся вне сферы ее контроля, но это предположение Джен встретила с большим сопротивлением. Заметьте, что последняя когнитивная ошибка в чем-то похожа на РНС самопожертвования. Что¬бы помочь Джен преодолеть когнитивные ошибки сверхобобщения и селективного абстрагирования, гипнотерапевт применил гипнотиче¬скую процедуру, которая представлена ниже. Эти ошибки можно рас¬сматривать как зеркальные отражения друг друга в том смысле, что сверхобобщение расширяет перцептивную сферу, а селективное абстра¬гирование ее сужает. После индукции была проведена следующая гип¬нотическая процедура:
А теперь, когда ты комфортно расслабилась, я хочу, чтобы ты подумала о том, как люди интерпретируют разные вещи. Мы все интерпретируем со¬бытия — мы должны это делать, чтобы мыслить [нормализация процесса]. Различие лишь в следующем: похожи ли наши интерпретации на чужие и замечаем ли мы все вокруг так, что можем дать наилучшую интерпретацию? Никто из нас не в силах обращать внимание на все, разве не так? [нормали¬зация]. Но разве не важно обращать внимание на важные вещи, и даже боль¬ше, — на многообразие способов интерпретировать события? Все мы, если не проявим осмотрительности, склонны рассматривать только одну сторо¬ну проблемы, не так ли? Но разве не важно, чтобы мы рассматривали не¬сколько сторон? В этом случае мы можем дать лучшие интерпретации... (па¬уза). Многие из нас делают две родственные ошибки. Мы либо видим все одинаковым, либо взираем лишь на одну сторону проблемы. Например, мы можем считать, что если делаем ошибку, то сделаем и другую. Но почему обязательно так? Все мы иногда ошибаемся, а в следующий раз поступаем правильно. Согласись, что в том, чтобы считать, будто мы постоянно оши¬баемся, не больше смысла, чем в мысли, будто мы не ошибаемся никогда? И ты, конечно, уже знаешь, не правда ли, что тебе не удастся полностью избежать ошибок? Если задуматься, то не больше логики и в том, чтобы счи-

102 Часть II. Лечение психологических расстройств
тать, будто ты постоянно будешь ошибаться! Когда над этим подумаешь, ты сможешь начать понимать смысл сказанного более глубоко. Точно так же ты сможешь понять, что тебе никогда не удастся полностью избежать ошибок, ты можешь их избегать иногда... это как часть одного явления; иногда мы со¬вершаем ошибки, иногда — нет. Но одно не означает другого, не правда ли? Теперь я хочу, чтобы ты несколько минут поразмыслила над этой идеей, позволяя ей прокрутиться в твоем сознании... (пауза). Теперь я хочу, чтобы ты подумала о другом: на что тебе следует обращать внимание? Все мы мо¬жем одновременно обращать внимание лишь на немногие вещи. Поэтому мы склонны замечать вещи, которые подтверждают то, в чем мы уже уверены. Так поступают большинство людей; наверное, ты тоже. Но важно, не правда ли, целенаправленно рассматривать идеи, отличные от того, в чем мы уже убеждены, целенаправленно искать опровержения? Например, ты можешь замечать, когда ты от случая к случаю поступаешь неправильно, но не ви¬деть, когда ты действуешь верно. Это просто свойственно человеку, не так ли? Но я хочу тебе предложить прямо сейчас подумать о каком-нибудь не¬давнем деле, которое ты сделала правильно. Подумай какое-то время. Когда это событие четко обозначится в твоем сознании, подними указательный палец правой руки [идеомоторная сигнализация]. Хорошо! Теперь обдумай этот образ, дай ему прокрутиться в твоем сознании и обрати внимание, как хорошо ты себя чувствуешь после этого. И ты сможешь вызвать в себе это приятное чувство всегда, когда пожелаешь, если расслабишься и подумаешь о времени и случае, когда ты хорошо справлялась с каким-нибудь делом.
В приведенном примере обратите внимание на то, как гипнотерапевт воспользовался “серией — "да"” (Erickson and Rossi, 1976), когда повто¬рятся вопросы, которые заранее предполагают утвердительный ответ. Это отличный способ помочь клиенту преодолеть негативные сознатель¬ные установки и приобрести более позитивную установку на изменение. Кроме того, гипнотерапевт прибегал к “трюизмам” (Erickson and Rossi, 1976), которые являются утверждениями настолько правильными (на¬пример, “Никто из нас не может обращать внимание на все”), что у кли¬ента не остается другого выбора, кроме как согласиться с ними. Нор¬мализующие утверждения были использованы с целью разубеждения Джен в ее непохожести, странности или ненормальности. Все эти тех¬ники были предназначены для помощи в создании у клиентки позитив¬ных, приводящих к изменению установок, и открытости к новым пере¬живаниям.
Когнитивные структуры
Когнитивные темы, лежащие в основе депрессии, вращаются вокруг утраты, фиаско и опустошенности (Leahy, 1996), которые обычно за¬кладываются в относительно раннем периоде жизни. В силу этих ран-

Глава 8. Депрессия 103
них переживаний индивиды отличаются своей когнитивной подвержен¬ностью депрессии. Несмотря на то что люди, обладающие этими осно¬вополагающими депрессивными схемами, могут вполне неплохо функ¬ционировать большую часть времени, во время стресса эти схемы могут активизироваться — феномен, известный как когнитивная диатезно-стрессовая модель.
Кроме того, депрессия может застигать людей в различных сферах их жизни. Бек (Beck, 1987) рассмотрел две особо уязвимые области. Лица, отличающиеся социотропной уязвимостью, склонны впадать в депрес¬сию при утрате или угрозе утраты их потребностей и желаний межлич¬ностного принятия и близости. Их депрессия вызвана отвержением. Лица, отличающиеся уязвимостью автономности, склонны впадать в депрессию при утрате или угрозе утраты их желания и потребности в не¬зависимом функционировании и свершениях. Их депрессия вызвана не¬удачей. Указанные области, впрочем, не исключают друг друга; можно быть уязвимым в обеих. Исторически женщины склонялись к большей уязвимости в социотропной области, тогда как мужчины — в области автономности. Однако с постепенным угасанием гендерно-специфич-ных и семейных ролей мужчины и женщины будут все больше и боль¬ше делить между собой уязвимость в указанных областях.
К депрессивным последствиям ведут несколько ранних неадекват¬ных схем Янга (Young, 1994): эмоциональная депривация, брошенность/ непостоянство, социальная изоляция/отчуждение, дефектность/стыд, зависимость/некомпетентность, фиаско и жертвенность. Большинство из них касается разрыва связей и отвержения. Обратите внимание, что некоторые из них существуют и в тревожных расстройствах, что указы¬вает на взаимное наложение депрессии и тревоги.
Для модификации когнитивных структур здесь, как и при работе над тревогой, можно прибегнуть либо к прямым, либо к непрямым гип-нотерапевтическим методам. За примером мы вернемся к случаю Джен. В силу того, что она проявила особое сопротивление при попытке разо¬браться в ее ядерных когнитивных структурах, гипнотерапевт выбрал непрямой метод.
Здесь нужно вспомнить, что Джен обладала РНС дефектности/стыда. Помимо этого были также представлены фиаско и жертвенность. Множе¬ственные РНС не редкость, и Янг (Young, 1994) констатирует, что клиен¬ты обычно располагают двумя, тремя или даже большим количеством. РНС Джен аналогичны некоторым беспомощным ядерным убеждени¬ям по Дж. С. Беку Q. S. Beck, 1995) (“Я неадекватна/неэффективна, я некомпетентна, я неудачница, я недостаточно хороша [с точки зрения

104 Часть II. Лечение психологических расстройств
достижений]”), а также отдельным ядерным убеждениям в своей нелю-бимости (“Я недостаточно хороша [чтобы меня любили окружающие], я ущербна, меня не любят”). Можно предположить, что ее мнимое несо¬ответствие стало распространяться с профессиональных успехов на быт посредством ядерных убеждений, которые являются общими для этих областей.
Процедура непрямого гипноза

...Aкадемия Знакомств (Sоblaznenie.Ru) - это практические тренинги знакомства и соблазнения в реальных условиях - от первого взгляда до гармоничных отношений. Это спецоборудование для поднятия уверенности, инструктажа и коррекции в "горячем режиме". Это индивидуальный подход и работа до положительного результата!...

Благодаря прежнему позитивному опыту гипноза и в надежде на его помощь Джен согласилась участвовать в непрямом гипнотическом ме¬тоде. Гипнотерапевт не представил его как интервенцию, призванную модифицировать ее ядерные когнитивные структуры, а просто спросил, хотела бы она принять участие в упражнении, которое могло бы ей по¬мочь. Надежду внушали как первоначальный, позитивный опыт и вы¬бранная терапевтом структура, так и ожидание пользы от продолжения гипноза. Помните, что с когнитивной точки зрения главным залогом успешности гипноза являются позитивные ожидания. Именно поэтому так важно, чтобы гипнотерапевты структурировали первоначальные гипнотические переживания так, чтобы клиент видел их успешными. После начальной индукции и углубляющих техник для Джен примени¬ли следующую процедуру.
Ты уже многое пережила в трансе, не правда ли? И все пережитое было цен¬ным и интересным, не так ли? [Установление позитивной и обнадежива¬ющей тональности.] Теперь у тебя есть шанс узнать о себе больше — вещи, которые могут не быть очевидными прямо сейчас... но ты можешь усвоить и обдумать их на досуге. Не обязательно даже слушать меня на сознатель¬ном уровне — твой бессознательный разум услышит то, что он хочет услы¬шать, то, что ему нужно услышать. Поэтому ты можешь оставить свой ра¬зум в покое, дай ему расслабиться, думай обо всем, о чем ему захочется, или даже ни о чем [последнее логически невозможно, но под гипнозом крити¬ческие функции человека зачастую приостанавливаются, и эта приостанов¬ка склонна стимулировать транс]. Но когда ты будешь меня слушать, ты сумеешь узнать о себе многие вещи, а также что ты думаешь о себе и как относишься к другим. Теперь просто позволь своему разуму успокоиться (долгая пауза)... Я хочу поговорить с тобой об учебе... учебе и росте. Когда мы растем, мы узнаем много нового, правда? Мы научаемся новым вещам, научаемся действовать по-новому. Это порой волнует, порой пугает. На¬учимся ли мы когда-нибудь поступать правильно? Откуда нам вообще знать, что означает это “правильно”? Но в итоге мы научаемся, разве не так? Мы научаемся, как делать нечто новое... иногда быстро, иногда медленно; пре¬успевая иногда быстро, иногда — не сразу, но потом... иногда — не преуспе-

Глава 8 Депрессия 105
вая вообще. Но разве мы не можем воспользоваться этим неуспехом, чтобы лучше узнать, как преуспеть в дальнейшем? Когда мы учимся, мы испыты¬ваем разные чувства, не так ли? Иногда мы ощущаем волнение, иногда — стыдимся, иногда мы счастливы, иногда — печальны. Точно так же мы по¬рой преуспеваем сразу... иногда — спустя какое-то время... иногда — не пре¬успеваем вообще. Но в конце мы узнаем, что мы узнаем то, что нам нужно узнать... и что жизнь не течет по прямой... ее линия очень извилиста, со многими окольными путями и отступлениями [научение из метафоры]. Но окольные пути и отступления важны, ибо они помогают нам учиться и ра¬сти дальше... без них мы не узнали бы так много о том, что нам действитель¬но нужно узнать. На самом деле нам нужно знать, как учиться учебе... а окольные пути и отступления помогают нам научиться учиться. Ибо в ко¬нечном счете научение учебе поистине важнее, чем учеба — поэтому вме¬сто того чтобы стыдиться наших окольных путей и отступлений, мы долж¬ны ими гордиться [перестраивание]. Они помогают нам лучше научиться учебе — и даже помогают нам научиться лучше учиться тому, как... но ты уловила мысль? ... в твоем бессознательном разуме, там, где действительно можно выявить различие, где на самом деле происходит большая часть лю¬бого научения [отсылка к имплицитному научению]. Поэтому подумай над окольными путями и отступлениями в твоей жизни, Джен... и пойми их как научение учебе, росту и продолжению роста... научение тому, как... Джен быть самой собой [встроенная суггестия]. И, пока ты продолжаешь думать об этом, ты можешь начать ощущать себя все более и более сильной и неза¬висимой личностью, существующей вместе с другими людьми, но не ради других людей. Становясь бодрее и увереннее в себе, более связанной с дру¬гими, но не ради других, видя в жизненных окольных путях и отступлени¬ях возможности научиться учебе и возможности к еще большему росту... Теперь, когда ты позволяешь этим идеям проникнуть глубоко в твое созна¬ние, я буду считать от десяти до одного; пока я считаю, мне хотелось бы, чтобы ты все больше осознавала окружающую обстановку так, что когда я досчитаю до одного, ты выйдешь из транса, чувствуя себя освеженной и бодрой, понимая, что ты узнала нечто важное даже в случае, если прямо сейчас не знаешь точно, что именно ты узнала...
Обратите внимание, что в этом примере ни разу не употреблялось слово “неудача”, которое заменялось на “преуспевание не сразу или, возможно, никогда”. Кроме того, неудача была перестроена как метафо¬рические окольные пути или отступления, которые помогают дальней¬шему научению. Мы нередко лучше прислушиваемся к метафорам, так как сопротивление при этом может не возбуждаться. Процесс метана-учения (научение учебе) был увязан с неудачей через метафоры околь¬ных путей и отступлений. На самом деле, эта процедура была отчасти прямой, поскольку затрагивались ядерные когнитивные темы жизни

106 Часть II. Лечение психологических расстройств
Джен, пусть даже метафорически. Как показали Милтон Эриксон и его последователи, возможно построение такой непрямой процедуры, в ко¬торой непосредственно темы вообще не будут упоминаться.
Эта процедура помогла Джен начать процесс изучения ядерных ког¬нитивных схем, присутствовавших в ее жизни, чтобы увидеть себя чело¬веком, в чьем прошлом встречались и промахи, и достижения и который научился на своих неудачах. Конечно, подобная процедура, проведен¬ная всего один раз, не приведет к мгновенному успеху. Она несколько раз повторялась с разными вариациями и перемежалась негипнотиче¬скими сессиями, в ходе которых ядерные схемы подвергались совме¬стному анализу.
Резюме
Депрессия — многостороннее расстройство, содержащее в себе биохи¬мические, психологические и поведенческие компоненты. По той при¬чине, что индивиды, страдающие депрессией, часто бывают мотиваци-онно и поведенчески инертны, важно активизировать их прежде, чем перейти к другой работе. Этого часто удается добиться сочетанием со¬ответствующего медикаментозного лечения и активного гипноза. Ког¬да клиент становится энергичнее, в рассмотрении депрессогенных до¬пущений и ядерных когнитивных тем утраты и печали может помочь когнитивная гипнотерапия.

Глава 9
Вредные привычки
Расстройства, инициирует которые сам клиент, поддаются лечению с особым трудом. В отличие от других расстройств, клиенту здесь точно известно, что нужно сделать, чтобы преодолеть проблему; например, не брать в рот сигареты или избыток пищи. Важным аспектом лечения явля¬ется сравнительная ценность кратковременных и долговременных при¬обретений и потерь, а следовательно, и мотивация к изменению. Любой, кто знаком с основами оперантного обусловливания, знает, что кратко¬временное подкрепление сильнее долговременного. Отчасти в силу сла¬бой мотивации, люди нередко обращаются к гипнозу как мнимому ма¬гическому средству, которое устранит в них тягу к вредным привычкам без всякого усилия с их стороны.
Вредные привычки чреваты получением кратковременного удоволь¬ствия и долговременными потерями. Курильщикам, например, сейчас хорошо известно, что сигареты вредят их здоровью (даже если они и та¬бачные компании официально отрицают это), но сила кратковремен¬ного подкрепления никотином перевешивает осведомленность в долго¬временных потерях. Ситуация еще больше осложняется тем, что все предметы, к которым вырабатываются вредные привычки, имеют как физическую, так и социальную природу. Никотин является веществом, создающим выраженную химическую зависимость, а сигареты, как и пища, сильно подкрепляются социально, поскольку ассоциируются с приятной социальной деятельностью.
Дело не только в силе факторов, подкрепляющих текущее поведение, но и в том, что мотивация к изменению часто бывает противоречивой, а в лучшем случае — неоднозначной. Случается, что люди сильно мотиви¬рованы к изменению застарелых привычек, однако их желание дикту¬ется, как правило, какой-то сиюминутной проблемой, связанной с их поведением. Например, они могли перенести какую-то болезнь, спрово¬цированную курением, или супруги приказали им снизить вес или бро-

108 Часть II. Лечение психологических расстройств
сить пить, чтобы спасти брак. Когда непосредственная проблема исче¬зает, с ней часто исчезает и мотивация к изменению. Лечения гипнозом порой добиваются исключительно из-за его образа как волшебной тех¬ники, не требующей усилий. Людям свойственно искать “чудодействен¬ное средство”, которое устранит их проблемы и чувство общей разоча¬рованности жизнью, желательно без какого-либо усилия с их стороны. Чтобы разобраться с этим вопросом, я, когда беседую с потенциальны¬ми клиентами, особенно с теми, кто откровенно требует гипноза, спра¬шиваю у них, “хотят ли они измениться или хотят хотеть измениться”. Если верно последнее, возможно, что в первую очередь следует обра¬титься к мотивации.
Из-за этих проблем модификация укоренившихся вредных привычек оказывается в лучшем случае проблематичной независимо от метода, будь то гипноз или другие лечебные стратегии. Поэтому гипнотерапев-ты должны быть внимательны к мотивации клиентов, побуждающей их стремиться к гипнотерапии для решения этих проблем, и быстро рассе¬ивать любые иллюзии, которые могут питаться насчет ее эффективно¬сти. Тем не менее гипноз показал свою эффективность в лечении ожире¬ния (Bolocofsky et al., 1985; Levitt, 1993) и при отказе от курения (Golden and Friedberg, 1986; Lynn et al., 1993b), хотя число клиентов, которые действительно умерили свои проблемные привычки или отказались от них, широко варьирует. Если первые сообщения (например, Wadden and Anderton, 1982) указывали на отсутствие связи между восприимчиво¬стью к гипнозу и лечебными результатами, то в более поздних работах было высказано предположение, что высокогипнабельным клиентам скорее удается и снизить вес (Levitt, 1993), и бросить курить (Lynn et al., 1993b). Линн с коллегами разработали программу отказа от курения, протекающую в две сессии, которая показала хорошие результаты. Од¬нако Спанос (Spanos et al., 1995) обнаружили большую эффективность гипнотических лечебных методов для отказа от курения по сравнению с негипнотическим лечением.
Таким образом, можно заключить, что в изменении вредных привы¬чек гипноз может быть полезным, по меньшей мере в той же степени, что и другие лечебные стратегии, хотя результаты могут претерпевать зна¬чительные колебания. Клиентам следует говорить, что, при всей возмож¬ной ценности гипноза, его нельзя применять в качестве единственного лечебного средства. Гипнотические интервенции обычно дополняются просвещением в плане последствий разрушительного поведения и по¬веденческими стратегиями саморегуляции в преодолении проблем (Le¬vitt, 1993; Lynn et al., 1993b). Кроме того, очевидно, что как минимум

Глава 9. Вредные привычки 109
некоторые колебания результатов лечения могут быть связаны с инди¬видуальными различиями в восприимчивости к гипнозу. Перед нача¬лом лечения следует также обратиться к вопросу о мотивации клиента. В оставшейся части этой главы описано и проиллюстрировано приме¬нение гипноза при лечении курения и злоупотребления токсическими веществами. Хотя существуют и другие вредные привычки, эти две ши¬роко признаются распространенными и серьезными недугами.
Отказ от курения
Курение является привычкой, отказ от которой особенно труден, по¬скольку никотин приводит как к физической, так и к психологической зависимости. Сиюминутный эффект курения (физическая зависимость) переживается как “прилив” и оказывает мощное подкрепляющее воз¬действие. Поэтому курение является подлинной кратковременной сти¬муляцией. На этот аспект курения можно повлиять при помощи таких техник, как никотиновый пластырь. На психологическую зависимость можно воздействовать сочетанием поведенческих и когнитивных гип-нотерапевтических стратегий. Поскольку курение обычно ассоциирует¬ся с широким кругом приятных социальных занятий, постольку важно, чтобы клиент на протяжении нескольких дней вел журнал, фиксируя в нем время, место, занятие и мысли, связанные с курением. Клиенты могут иметь лишь смутное представление о деталях своего пристрас¬тия — таких как количество выкуренных за день сигарет или ситуаци¬ях, в которых они курят чаще. Когда они начинают больше фокусиро¬ваться на деталях своего поведения как курильщика, всплывает важная информация, которой может воспользоваться терапевт. Таким образом, терапевт приближается к пониманию подкрепляющих факторов окру¬жающей среды, которые поддерживают курение, и составить индиви¬дуальную программу гипнотической интервенции. Поскольку куриль¬щики склонны обзаводиться курящими друзьями, для клиентов может быть оптимальным на первых порах избегать ситуаций, в которых обыч¬но выкуриваются и доступны сигареты; например, употребления алко¬гольных напитков. К несчастью, это означает, что клиентам лучше бу¬дет завязать новые отношения — ситуация, перед которой оказываются и лица, злоупотребляющие токсическими веществами, находящиеся на этапе выздоровления. Трудно удержаться от курения, когда все твои друзья курят, особенно поначалу. Когда будет покончено с окружающими триггерами, которые провоцируют курение, тогда можно приступать к гипнотической интервенции.

110 Часть П. Лечение психологических расстром те
Когнитивное содержание
Стив обратился за помощью, потому что хотел бросить курить. Ему бы¬ло 32 года, и он курил с 16 лет. Хотя за прошедшие годы он несколько раз пробовал сам справиться с проблемой, его мотивация к этому была невысока, и периоды воздержания обычно длились от двух до, самое большее, трех недель. Позднее, однако, его жена (некурящая) пожало¬валась на отвратительный запах в доме (и от него). Кроме того, у Стива с женой недавно родился первый ребенок, и он беспокоился, что пассив¬ное курение повредит его новорожденной дочке. Психотерапевт устано¬вил, что у Стива была как внутренняя, так и внешняя мотивация к из¬менению.
В самом начале клиент и терапевт работали вместе, выявляя ситуа¬ции, которые выступали в качестве триггеров курения, и негативные мысли или самосуггестии, приводившие к этому. Хотя физическая за¬висимость привела к выкуриванию около полутора пачек сигарет в день, Стив обнаружил, что потребность в курении особенно усиливалась, ког¬да он выпивал с друзьями и сразу после еды. Дальнейшая оценка показа¬ла, что он не был пьяницей. Когда тяга к курению становилась особенно сильной, Стива обуревали негативные и безнадежные когниции, касав¬шиеся курения.
Стив интересовался гипнозом — отчасти (так представлялось) из-за его эффекта новизны. Но после того как ему объяснили природу гипно¬за, Стив охотно согласился работать над ним упорно и систематически вместо того, чтобы видеть в гипнозе магическую интервенцию, которая устранит надобность в его личных усилиях. Стив был деятельным биз¬несменом, который усердно трудился надо всем, за что брался, и гипно-терапевт полагал, что он постарается и здесь.
Стив, хотя и несколько неохотно, согласился сократить социальные контакты с друзьями (которые все курили) до одного или двух в неде¬лю. Кроме того, он согласился не курить дома. В его беседах с терапев¬том вскрылось несколько негативных самоутверждений, и они вместе выработали альтернативные самоутверждения. Стив был достаточно гипнабельным субъектом и мог достигать состояния легкого и среднего транса. После первичной индукции гипнотерапевт применил технику двух колонок, проиллюстрированную в табл. 9.1.
Находясь в трансе, Стив сумел высказывать сначала негативные са¬моутверждения, а затем — альтернативные позитивные, в чем неодно¬кратно упражнялся на протяжении нескольких сессий. Кроме этого, те¬рапевт прибегнул к моделированию, побуждая его высказывать пози-

Глава 9. Вредные привычки
Таблица 9.1
Негативное и позитивное когнитивное содержание для Стива

Позитивные самоутверждения Негативные самоутверждения
1. Конечно, разница есть! Я должен за- 1. Какая разница, курю я или нет'
ботиться о здоровье жены и дочери
2. Из прошлого опыта я отлично знаю, 2. Сейчас я буду курить сколько
что если я буду больше курить сей- хочу, а потом — реже
час, то буду больше курить и потом!
3. Конечно, я могу бросить — даже если 3. Мне ни разу не удалось бросит!
это будет трудно. Раньше мне удава- курить. Это безнадежно
лись многие трудные дела
4. Курение отчаянно вредит мне; 4. На самом деле курение мне не
я кашляю и постоянно ощущаю вредит
одышку
тивные самоутверждения с нарастающей уверенностью. Терапевт запи¬сал сессию на магнитофон, чтобы клиент прослушивал ее дома строго по расписанию. Гипнотические сессии сопровождались обсуждением их эффекта. Стив вел журнал, в который записывал количество выкурен¬ных за день сигарет. После чего осуществлялись соответствующие из¬менения в самоутверждениях или гипнотическом трансе.
После сессионных и домашних упражнений в позитивных самоут¬верждениях Стив доложил, что количество сигарет, выкуриваемых за день, уменьшилось и он начал испытывать большую уверенность насчет возможности полного отказа от курения. Он также начал формировать новый круг общения, в который вошли некурящие люди. В основном это были те, кто ходил в церковь, которую посещал и Стив с женой.
Когнитивные процессы
Анализ когнитивных искажений Стива наводил на мысль, что они в пер¬вую очередь касались рецидивов. Как многие курильщики, он, исходя из прошлого опыта и испытывая физическую тягу к курению, не верил, что сможет избавиться от вредной привычки. Более того, он втайне определял себя как курильщика (мы подробнее рассмотрим этот вопрос ниже). Терапевт обсудил со Стивом искаженный характер его когнитив¬ных процессов. В итоге Стив согласился с тем, что предавался драмати¬зации и мышлению в понятиях безнадежности (считая, что никогда не сможет остановиться), дихотомическому мышлению (усматривая фиас¬ко в неумении полностью отказаться от привычки) и утверждениям в

112 Часть II Лечение психологических расстройств
духе “долженствования” (считая, что не сумеет остановиться мгновен¬но, а если это так, то он “нехороший”). Хотя никотин обладает дозирую¬щим эффектом (чем меньше куришь, тем лучше), Стив не умел принять умеренное курение в качестве желаемой или даже возможной, цели. При жесткой установке “я могу” (неплохо помогавшая ему в прошлом) ему было трудно смириться с неизбежными срывами и фрустрацией, ко¬торыми сопровождаются старания изменить закоренелые привычки. Несмотря на свой возможно временный характер, подобные неудачи приводили его к пессимистическому взгляду на себя и свою способность измениться.
После первоначальной индукции гипнотерапевт выстроил следу¬ющую процедуру гипноза (темы медленного и устойчивого прогресса, движения по восходящей и возрастающего самоуважения).
Оглянувшись назад и посмотрев на свою жизнь, ты видишь, что сделал мно¬го хорошего, не правда ли, Стив? Много хороших вещей, какие-то были крупными, какие-то мельче... но все это свершения, которыми можно гор¬диться. Ты можешь вспомнить, например, как впервые научился кататься на велосипеде [опыт, почти универсальный для всех детей]. Ты мог бы при¬помнить, как тебе казалось, что никогда не научишься направлять эти два колеса в одном направлении... и делать так, чтобы машина держалась пря¬мо. Наверное, ты думал, что никогда не сможешь этому научиться. Но те¬перь тебе известно, что ты все-таки научился, не так ли? И, по мере того как ты постепенно обучался езде, ты воспринимал себя все лучше и лучше, разве не так? Сам акт постепенного научения приводил к лучшим и луч¬шим ощущениям, не так ли? Наверное, ты можешь сфокусироваться на этой картине прямо сейчас, видя себя едущим и падающим... едущим и па¬дающим... но неизменно становящимся лучше и лучше... видишь себя не только терпящим неудачи, но становящимся лучше и лучше, учащимся на своих ошибках [доведение образа до завершения]. Видишь, как ты учишь¬ся ездить... по ходу дела у тебя получается лучше и лучше, и ты чувствуешь себя лучше и лучше. Одно идет бок о бок с другим, не правда ли? ...делать лучше и чувствовать себя лучше; чувствовать себя лучше и делать лучше... [суггестия адаптивной спирали]. И чем лучше ты делаешь, тем лучше ты себя чувствуешь... чем лучше ты себя чувствуешь, тем лучше ты делаешь. Но все это требует времени, не так ли? И для хорошего самочувствия тебе, наверное, даже не нужно делать это в совершенстве — достаточно сделать лучше сегодня, чем делал вчера... зная, что завтра ты сделаешь еще лучше, хотя, возможно, еще и не идеально, но так и должно быть, не правда ли? (Пауза.) Теперь я хочу, чтобы ты сфокусировал свое сознание на твоей пер¬вой рабочей задаче [предшествующее обсуждение показало, что Стиву бы¬ло особенно трудно научиться вещам, которых требовала эта работа]. Увидь себя приступающим к этой работе. Когда эта картина прочно утвердится в

Глава 9. Вредные привычки 113
твоем сознании, подними указательный палец правой руки... хорошо! [Идео-моторное сигнализирование.] Теперь я хочу, чтобы ты увидел себя выпол¬няющим работу... испытывая фрустрацию, которую переживал, не умея сна¬чала сделать все в точности так, как нужно... видя себя в напряженной борь¬бе, предпринимающим усилия... как это было на деле; не вполне идеально, но хорошо; не видящим ничего страшного в несовершенстве [преодоление в образе]. Увидь себя справляющимся лучше и лучше; чем больше стара¬ешься и делаешь... по-новому познающим связь между делом и чувством. Итак, чем больше ты делаешь, тем лучше ты себя чувствуешь... и чем лучше ты себя чувствуешь, тем больше ты делаешь... но видишь в этом постепен¬ность, вроде той, что свойственна обучению езде на велосипеде, игре на пиа¬нино [нечто, что клиент более или менее успешно делал ребенком], обу¬чению многим вещам, научению постепенному, постепенному научению видеть в себе хорошее, постепенному научению связи между хорошей ра¬ботой... и хорошим самочувствием, хорошим самочувствием... и хорошей ра¬ботой. Постепенно учась постепенно учиться... постепенно...
Обратите внимание на заключительную часть этого примера, где со¬держатся встроенные суггестии “постепенной учебы”, а также те, что подчеркивают связь между “хорошей работой и хорошим самочувстви¬ем”. Эти повторы и встроенные суггестии важны для модификации ког¬нитивных процессов. Кроме того, в качестве сценических образов для будущей работы полезно использовать распространенные занятия, пре¬даваться которым было некогда свойственно почти всем людям, вроде обучению езде на велосипеде.
Когнитивные структуры
Когнитивные структуры, которые непосредственно связаны с вредны¬ми привычками, обнаружить труднее, чем те, что присущи депрессии, тревоге или другим психологическим расстройствам внутреннего харак¬тера. Отчасти это связано с тем, что вредные привычки имеют тенден¬цию поддерживаться внешними подкрепляющими факторами либо ве¬ществами типа никотина, которые вызывают физическую зависимость, либо приятным действием: например, приемом пищи. Имеются и неко¬торые данные, свидетельствующие о том, что определенные пристра¬стия, такие как злоупотребление токсическими веществами, частично имеют генетическую природу. Результаты ряда исследований показали, что генетические структуры могут быть связаны с индивидуальными различиями в переработке алкоголя, и то же относится к строению тела. Кроме того, вредные привычки можно не считать составной частью “я” так, как считают другие психологические проблемы. Их можно рассмат-

114 Часть II. Лечение психологических расстройств
ривать как “то, что человек делает”, нежели как “то, чем он является”. Проблемные привычки, в отличие от типов личности, могут развивать¬ся в более поздние периоды жизни или постепенно усугубляться с тече¬нием времени.
Однако бывает и так, что некоторые привычки воспринимаются как личностные характеристики и идентифицируются с ней. Люди, которые много лет курили или употребляли вещества, вызывающие зависимость, для себя и других могут определяться как “курильщик”, “пьяница”, “наркоман” или даже “неудачник”. Определение себя в таком ключе может породить ощущение безнадежности в связи с возможностью ког¬да-либо по-настоящему измениться; на самом деле так можно даже от¬бить всякое желание к этому. Человек может просто подумать: “Таким уж я родился” и не будет даже думать о том, чтобы изменить что-нибудь.
Кроме того, определенные ядерные когнитивные структуры могут способствовать сохранению вредных привычек и противодействовать усилиям, направленным на изменения (см. главу 5). Например, репрес¬сивность (Young, 1994) — тенденция быть остро критичным и нетерпи¬мым к тем, кто не удовлетворяет твоих ожиданий, способна препятство¬вать изменению, которое часто осуществляется постепенно и является типичным для модификации застарелых привычек. Клиенты, обладаю¬щие ранней неадекватной схемой репрессивности, нередко относятся строже к себе, нежели к другим, и, ожидая быстрых перемен, крайне кри¬тичны к своему “медленному” прогрессу. Аналогичным образом, кли¬енты с РНС жестких стандартов часто рассчитывают добиться выпол¬нения недостижимых целей. Другие могут прибегать к наркотическим веществам в поисках удовольствия и успокоения в случаях, когда те или иные события запускают РНС предательства/непостоянства или эмо¬циональной депривации. И, разумеется, РНС недостаточного самоконт¬роля/самодисциплины напрямую участвует в провале попыток моди¬фицировать привычки, поскольку последние могут рассматриваться как результат отсутствия воли.
Терапевту стало ясно, что Стив втайне определял себя как куриль¬щика, а в результате не верил искренне в возможность что-то изменить. Мотивация к изменению приобрела хоть сколько-то внутренний харак¬тер только недавно, с рождением дочери. До того курение было просто неким делом, которое он видел выражением своей сущности. Если это не нравилось окружающим, то это было их проблемой. Злостные токси¬команы нередко думают так же. Поэтому проблемное поведение явля¬ется эгосинтоническим (то есть совпадающим с образом “я” у клиента).

Глава 9. Вредные привычки
В результате использования вопросника схем (Young, 1994) и дан¬ных, полученных в ходе интервью, гипнотерапевт установил у Стива первичные РНС жестких стандартов и репрессивности с вторичной РНС избыточного контроля. Заметьте, что все три укладываются в сфе¬ру сверхбдительности и сдержанности Янга, указывая на чрезмерную актуальность для Стива контроля и жестких требований. У подобных индивидов часто присутствует скрытое чувство тревоги и пессимизма, как, например, дела, если о них не позаботиться, стремительно прихо¬дят в упадок. Янг констатирует, что в типичных семьях, из которых про¬исходят индивиды с такими схемами, подчеркиваются трудолюбие, долг, перфекционизм, соблюдение жестких правил и уход от ошибок. Все пе¬речисленное превосходит по значимости удовольствия, радости и релак¬сацию. Необходимо отметить, что подобные корни вполне обычны для целеустремленных людей и зачастую могут приносить немалую пользу, если выдерживаются известные границы. Помимо физической зависи¬мости оказалось, что Стив прибегал к сигаретам, чтобы успокоиться и снизить тревогу.
Для обращения к этим РНС гипнотерапевт разработал процедуру, которая представлена ниже. После стандартной индукции она проводи¬лась следующим образом.
И сейчас, когда ты находишься в уютном состоянии транса, я хочу погово¬рить с тобой, Стив. Ты можешь слушать меня, как тебе угодно: вполне осо¬знанно или лишь частью сознания; на самом деле это не имеет значения [закладывается важная суггестия изменения], ибо твой бессознательный разум услышит то, что хочет услышать, и воспользуется этим... Итак, твой сознательный разум, которым ты пользуешься, чтобы чему-то внимать, может взять отпуск, может отступить в сторону и передать бразды правле¬ния бессознательному разуму. И ты можешь сделать это спокойно, зная, что твой сознательный разум может вернуться из отпуска в любой момент, ког¬да пожелает... но он не желает этого прямо сейчас, ему это не нужно... это действительно не имеет значения (долгая пауза). Все мы, пока живем, учим¬ся многим вещам [нормализация последующего процесса]. Иногда мы учим¬ся достигать, иногда мы учимся расслабляться... иногда мы учимся выпол¬нять наши обязанности, иногда мы учимся лучше относиться к другим... Иногда мы знакомимся с правилами, иногда мы знакомимся с ситуациями, когда эти правила можно или должно нарушить [размещение тем РНС ря¬дом с более адаптивными темами]. Так и в твоей жизни, Стив, ты научился многим вещам. Наверное, ты научился следовать правилам, напряженно ра¬ботать, всегда стараться сделать как лучше, сохранять контроль, выполнять свой долг. Возможно, ты научился судить себя... возможно, судили тебя и другие, и ты научился судить себя прежде, чем тебя осудят другие. Когда

/16 Часть II Лечение психологических расстройств
мы с детства чему-то обучаемся, то иногда трудно знать, все ли мы знаем, не так ли? Мы не знаем, чего мы не знаем, разве нет? Мы думаем, что то, как мы думаем, есть единственный способ думать, не правда ли? Но суще¬ствует много способов думать, разве не так? Больше, чем мы в состоянии представить. И ты можешь начать обучаться новым способам мышления... новым путям познания... новым способам отношения с окружающими [вве¬дение новой идеи, альтернативной РНС]... и ты можешь начать позволять этому произойти [альтернатива РНС концепции “действия”], разрешая себе расслабиться, раскрепостить свое сознание и начать допускать новые идеи в свой бессознательный разум. Хорошо... когда ты позволяешь себе дать своему сознанию расслабиться, ты можешь ощутить, как оно само рас¬крывается навстречу новым идеям, волнующим идеям... какие-то из них пугают, потому что изменение всегда пугает [признание амбивалентности], но даже пугающая часть может быть волнующей по мере того, как ты от¬крываешься новому росту, новым возможностям, новым путям мышления и действия. И наверное, иногда бывает трудно даже определить разницу между пугающим и волнующим, поскольку они ощущаются одинаково... поэтому возможно, что если она кажется пугающей, то на самом деле она — волнующая. Все дело в том, как мы думаем об этом в то или иное время. Сей¬час, когда ты начинаешь позволять своему сознанию раскрыться навстречу новым возможностям, новым путям мышления, ты можешь начинать рас¬слабляться и в других отношениях. Ты можешь почувствовать, что спосо¬бен свободнее задавать себе новые и более гибкие стандарты, чувствуя, что ты свободнее можешь судить о себе, более благосклонно взирая на собствен¬ные усилия, все больше понимая, что компетентность не есть совершенство, что совершенство не обязательно и даже невозможно, и ты можешь позво¬лить себе освободиться от слишком высоких стандартов и все же оставать¬ся компетентным. Ты можешь научиться известному отказу от контроля, зная, что только тот, кто реально обладает контролем, может позволить себе частично от него отказаться; зная, что ты можешь вернуть контроль в лю¬бой момент, когда бы ни пожелал. Ты можешь позволить себе расслабиться многими способами. Ты можешь расслабить свое тело, свое сознание, свои чувства... и, когда ты делаешь это, ты можешь и дальше обучаться новому знанию о себе...
Обратите внимание на то, что в конце процедуры гипнотерапевт стро¬ил фразы в позитивном ключе (например, “свободнее...”), не прибегая к негативным (например, “ослабь репрессивные чувства к себе”). Такие позитивные фразы ориентируют клиента в направлении будущей цели, а не прошлых чувств. Кроме того, позитивные фразы функционируют как побуждающие, а не как тормозящие факторы. Они вдохновляют клиента продолжить свои усилия измениться и закладывают основы настоящих и будущих оптимистических установок взамен пессимисти¬ческих.

Глава 9 Вредные привычки 117
Лечение токсикомании
С самого начала необходимо подчеркнуть, что лечение токсикомании не может и не должно исчерпываться одним гипнозом. В пристрастии к токсическим веществам участвуют могущественные физические и пси¬хологические поддерживающие факторы, которые с трудом поддаются лечению любыми средствами. Конечно, физиологические аспекты нар¬котической зависимости необходимо лечить соответствующими физио¬логическими методами. Многостороннему лечению могут подвергать¬ся даже психологические аспекты токсикомании (Dowd and Rugle, 1999), а вещества разного типа могут требовать различных методов лечения. Тем не менее гипноз может быть ценной дополнительной интервенци¬ей в составе комплексной лечебной программы, направленной на неко¬торые общие элементы, присущие злоупотреблениям токсическими ве¬ществами.
О практике гипнотического лечения токсикомании написано очень мало — и большая часть написанного содержит эпизодические случаи, самые общие данные или расплывчатые, неподкрепленные мнения. Из¬редка встречаются подробные описания специальных гипнотических интервенций. Имеется сходство между курением и злоупотреблением химическими веществами. Следовательно, к токсикоманам можно при¬менять многие концепции и гипнотические процедуры из тех, что рас¬сматривались при отказе от курения. Действительно, в литературе опи¬сан случай (Page and Handley, 1993), когда кокаиновая наркоманка су¬мела отказаться сначала от сигарет, а после — от кокаина, прослушивая три раза в день коммерческую аудиокассету с рекомендациями по сни¬жению веса и мысленно подставляя слово “курение” или “кокаин”. Ни¬какая очная терапия не проводилась. Хотя истории о таких достижени¬ях любопытны, они весьма нетипичны, и вероятно, что гипноз выступал здесь в роли плацебо, приводившего к повышенным ожиданиям. Одна¬ко между курением и токсикоманиями существуют важные различия, так как для взрослых курение узаконено, а большинство наркотиков на¬ходится под запретом. Кроме того, здесь действуют свои психологиче¬ские и физиологические поддерживающие факторы, в силу чего пока¬зано отдельное лечение. Тем не менее концепции и техники, описанные для гипнотического лечения курения, можно использовать и при лече¬нии токсикомании.
Есть данные, свидетельствующие о том, что индивиды с химической зависимостью прибегают к токсическим веществам с целью снять на¬пряжение, расслабиться и улучшить свое настроение. Это нехарактер-

118 Часть II Лечение психологических расстройств
но для употребляющих никотин, который больше ценится из-за своих стимулирующих свойств. Однако наркотические вещества обладают теми или иными свойствами вызывать физическую зависимость, хотя считается, что никотин принадлежит к числу веществ, вызывающих ее наиболее прочную форму. Кроме того, токсикоманы могут употреблять наркотические вещества для достижения изменения состояния сознания. Поэтому техники когнитивной гипнотерапии, приводящие к тем же ре¬зультатам, могли бы явиться значимыми интервенциями (Resnick and Resnick, 1986). Таким образом, оставшаяся часть этой главы разбита на три раздела: применение гипноза с целью помочь токсикоманам рассла¬биться, улучшить настроение и повысить самоуважение, а также достиг¬нуть измененного состояния сознания.
Применение гипноза с целью способствовать релаксации
Вандамм (Vandamme, 1986) приводит пример использования меди¬тации и релаксации при лечении героиновой зависимости, описывая 20-летнюю женщину, которая пристрастилась к героину в последний год обучения в средней школе. На момент начала лечения она ежеднев¬но прибегала к инъекциям, и ее дальнейшая карьера виделась все более проблематичной. Ей было трудно отделиться от матери, и она иденти¬фицировала себя со своим неприспособленным отцом. Терапевт начал лечение, исходя из предположения, что опиумная зависимость являлась попыткой справиться с хроническим стрессом. После первоначального налаживания контакта и заключения контракта, по условиям которого она должна была воздерживаться от наркотиков хотя бы две недели, гипнотерапевт воспользовался следующей медитацией.
Откинься поудобнее, но оставайся в вертикальном положении так, чтобы твоя голова прочно опиралась, а руки покоились на коленях или на бедрах. Держи ноги в расслабленном положении и закрой глаза. Плавно вдыхай, медленно выдыхай и спокойно произноси: альфа, альфа, альфа [после про¬верки ритма]. Теперь продолжай произносить “альфа”, но не вслух, а мыс¬ленно. Если увидишь какие-нибудь образы, не увлекайся ими; просто на¬блюдай за ними и продолжай повторять в уме: альфа, альфа. Я оставлю тебя одну на 20 минут. Когда я вернусь, то постучу в дверь, но войду не сразу. Когда ты услышишь стук, медленно открой глаза и тихо посиди несколько секунд (Vandamme, 1986, р. 44).
Релаксирующий компонент этой мантры очевиден. Менее очевид¬ным может быть аспект, касающийся опустошения сознания. Когда

Глава 9 Вредные привычки 119
люди вновь и вновь повторяют одну и ту же фразу или слово, то думать о чем-то еще становится трудно, а то и вовсе невозможно. Само по себе слово альфа через какое-то время теряет смысл, так что, по сути, повто¬ряется бессмысленное сочетание слогов. Выполнить такое упражнение гораздо легче, чем последовать инструкции не думать вообще ни о чем, похожей на приказ не думать о розовом слоне; парадоксальным образом оказывается, что невозможно подумать о чем-либо другом. Медитация с использованием мантры является отличительной чертой восточных форм духовного и личностного роста. С точки зрения когнитивного на¬правления эту технику можно представить как ведущее когнитивное со¬держание, которое, посредством вышеупомянутого опустошения созна¬ния, замещает негативные утверждения.
Затем гипнотерапевт применил упражнение на гипнотическую релак¬сацию, избегая употребления слова “гипноз”, с целью ослабить тревогу клиентки. Вслед за суггестией фиксации глаз (например: “сосредоточь внимание на пятне, находящемся на стене...”) гипнотерапевт применил следующую процедуру:
Подумай о своих ногах, своих ногах, ты можешь почувствовать, как мыш¬цы твоих ног расслабляются; раскрепостись! Мышцы твоих ног раскрепо¬щаются. Когда они раскрепощаются, ты ощущаешь лишь вес твоих ног, вес твоих ног, давящих на кресло. Тяжелое, тяжелое расслабление, твои ноги тяжелеют от него. Ты вся наполняешься тяжелой расслабленностью. Веки тяжелеют от нее. Тяжелое, вялое расслабление...
Заметь, каким легким и непринужденным стало твое дыхание; всякий раз, когда ты выдыхаешь, ты расслабляешься еще больше. Расслабь свои руки, почувствуй, какими они стали расслабленными. Расслабь свои шейные мышцы, дай своей голове запрокинуться. Сделай глубокий вдох, выдыхай, ощути, насколько ты расслаблена...
Теперь ты расслабилась настолько, настолько расслабилась, что по ходу этого глубокого расслабления будешь чувствовать себя во всех отношени¬ях сильнее и крепче физически. Каждый день твои нервы будут делаться прочнее и выносливее, твое сознание спокойнее и яснее, более невозмути¬мым, безмятежным, уравновешенным. Тебя будет уже не так просто обес¬покоить, не так легко разволновать, в тебе будет меньше страхов и дурных предчувствий, ты будешь гораздо меньше расстраиваться. Ты сумеешь мы¬слить яснее, ты сможешь с нераздельным вниманием отдаваться любому за¬нятию...
Ты расслабилась так глубоко, так глубоко расслабилась, что все, что случи¬лось с тобой, продолжит воздействовать и дома на твои мысли, твои чув¬ства и твои действия так же бесповоротно, так же сильно, как это было здесь, когда ты была со мною... (Vandamme, 1986, р. 44-45).

120 Часть U. Лечение психологических расстройств
Я процитировал эту процедуру, потому что она, помимо гипнотичес¬кой релаксации, иллюстрирует и некоторые довольно прямые суггестии улучшенного функционирования или то, что в других работах именует¬ся “усилением эго”. Эти утверждения аналогичны тем, которых доби¬вался от своих пациентов Эмиль Куэ (Emile Coue): “Каждый день во всех отношениях я становлюсь лучше и лучше!” Такие утверждения мо¬гут считаться имплицитными когнитивными содержаниями, в которых терапевт подразумевает возможные дисфункциональные мысли клиен¬та. Прямые суггестии могут приводить порой к значительному измене¬нию, хотя эти эффекты нередко оказываются временными. При всем соблазне использовать подобные прямые формы суггестии в надежде на стремительное улучшение, я должен предостеречь начинающих гипно-терапевтов от их систематического использования. Во-первых, состо¬яние клиента может улучшиться не так быстро, как ожидалось, в ре¬зультате чего доверие к гипнотерапевту, применившему такие прямые суггестии, может быть подорвано. Гипнотерапевты должны стремиться сделать успешным или определить для клиента как успешное любое гипнотическое переживание. Во-вторых, прямые суггестии такого рода могут возбуждать сопротивление при работе с клиентами определенно¬го типа. В-третьих, прямые суггестии могут наводить клиентов (и ши¬рокую общественность) на мысль, что гипноз есть разновидность магии, поскольку делает возможными быстрые изменения без особых усилий со стороны клиента. Во всех нас присутствует некая часть, которая хо¬чет этому верить и постоянно ищет “чудодейственного средства”, но изменение человека дается с трудом и требует усилий. Я выступаю сто¬ронником использования гипотетических суггестии изменения, напри¬мер: “Вы можете суметь позволить себе стать менее встревоженным” или “Вы можете обнаружить, что с каждым днем становитесь сильнее и увереннее в себе по мере того, как будете продолжать повторять эти ин¬струкции”. Подобные суггестии задают более реалистичные ожидания касательно изменения.
Применение гипноза для улучшения настроения и повышения самоуважения
Лица, злоупотребляющие токсическими веществами, часто отличают¬ся плохим настроением и слабым самоуважением. Здесь трудно уста¬новить, что является причиной, а что следствием — иными словами: потому ли у них плохое настроение и слабое самоуважение, что они употребляют наркотики, или они прибегают к наркотикам потому, что

Глава 9. Вредные привычки 121
у них плохое настроение и они мало уважают себя? Тем не менее любая интервенция, которая оказывает воздействие на настроение и самоува¬жение, может повлиять на злоупотребление токсическими веществами. Поэтому я опишу и проиллюстрирую гипнотическую интервенцию, предназначенную для улучшения настроения и самоуважения, путем использования общих позитивных самоутверждений.
Ченнон-Литтл (Channon-Little, 1994) описала версию подхода к гип¬нотическому лечению курения, разработанного Шпигелем и Шпигель (Spiegel and Spiegel, 1978). Она акцентирует позитивный подход, на¬правленный на уважение к телу и содержащий следующее основное по¬слание: “Мое тело доставляет мне удовольствие. Я не только уважаю его, но и радуюсь ему. Я собираюсь его отблагодарить” (р. 161). Ченнон-Литтл предлагает выстраивать эту процедуру вокруг того, что достав¬ляет клиенту радость, с привлечением внимания к разнообразным при¬ятным физическим ощущениям.
В качестве примера использования этой техники давайте рассмотрим следующий случай. Джек пристрастился к марихуане. С годами он ку¬рил ее все больше и больше, пока дело не дошло до того, что это пристра¬стие наложило отпечаток на всю его жизнь, и он мало чем интересовал¬ся. Его учеба, которая до того была приличной, стала хромать, и он полу¬чил несколько низших баллов, поскольку не выполнял заданий. Из-за этого он испытывал дисфорию, а его самоуважение было слабым.
Гипнотерапевт построил процедуру гипноза, затрагивающую уваже¬ние к его телу и суггестирующую лучшее настроение. Поскольку Джек был тяжелоатлетом, для повышения настроения был задействован об¬раз, связанный с этим занятием.
Джек, я хочу, чтобы ты подумал о своем теле как о машине наслаждения. Она готова дарить тебе наслаждение, если ты правильно с ней обращаешь¬ся. Тело есть агрегат, наделенный сознанием, — если тело чувствует себя хорошо, то и сознание чувствует себя хорошо; если хорошо себя чувствует сознание, то хорошо себя чувствует и тело. Поэтому ты можешь воздейство¬вать одним на другое. Я хочу продолжить простым упражнением... Я хочу, чтобы ты представил себя готовящимся к соревнованиям по тяжелой атле¬тике, тщательно напрягающим каждую группу мышц поочередно по мере того, как готовишься к соревнованиям. Хорошо, позанимайся этим какое-то время и отметь, насколько это здорово, какой приток энергии испытыва¬ет твое тело, как играют твои мускулы. Отметь, как ты начинаешь ощущать себя сильнее, когда напрягаешься и расслабляешься, напрягаешься и рас¬слабляешься. Ты совершенно не нуждаешься и не хочешь, чтобы нечто вста¬ло между тобой и этими приятными ощущениями, разве не так? Теперь увидь себя приближающимся к первому тренажеру, садящимся на стул и

122 Часть П. Лечение психологических расстройств
делающим несколько глубоких вдохов. Отметь, насколько расслабленным ощущается дыхание, насколько оно умственно и телесно готовит тебя к вы¬полнению задачи. Ты можешь ощутить, как сосредоточиваешься на рывке, когда обхватываешь рукояти и нажимаешь, дыша ритмично и глубоко, про¬должая работать — вверх... и вниз... туда... и обратно, вверх... и вниз... туда... и обратно. Хорошо, ты можешь почувствовать, как твои мышцы становятся сильнее с каждым рывком, испытывая приятное ощущение, которое расте¬кается по твоему телу, ощущая все более позитивное отношение и настрое¬ние, пока ты продолжаешь качать вес; вверх... вниз... туда... обратно [повто¬рять столько, сколько представляется необходимым, и с соответствующей скоростью], еще и еще. Ощути, как все большее наслаждение разливается по твоему телу, проникая в твое сознание... почувствуй, как все лучшие чувства заполняют твое сознание, перетекая в тело. Тебе совершенно не нужно что-то еще, что не является частью твоего тела и сознания, не правда ли? Что-то постороннее просто помешало бы, не так ли? Ты можешь получить все на¬слаждение, в котором нуждаешься и которого хочешь, прямо от твоего тела, от его работы и от связи твоего тела с твоим сознанием. Поэтому, чем боль¬ше ты качаешь вес, тем лучше становится твое мнение о себе, и чем лучше становится твое мнение о себе, тем лучше ты будешь качать вес (пауза). Итак, поработай еще немного, пока ты не поймешь, что ты сделал достаточ¬но; затем медленно расслабься, делая несколько глубоких вдохов, и посте¬пенно остынь... расслабляясь при этом. Отметь, насколько хорошо твоему телу, какое оно сильное, какое мощное, как прочно связано со своими чле¬нами и сознанием. И для этого приятного самочувствия тебе совершенно не нужно, чтобы в твоем теле находилось что-то постороннее, извне...
Эту процедуру можно повторять сколько будет необходимо, а также записать на пленку, чтобы клиент прослушивал ее между сессиями. Тип процедуры будет зависеть от характера деятельности, которую клиент находит приятной. Например, клиента, который любит музыку, можно провести сквозь любимую композицию, отмечая все приятные созвучия и связанные с ними телесные ощущения. Если бы Джек был поклонни¬ком Бетховена, то процедура могла бы быть такой:
Пусть в твоем сознании прозвучит начало Седьмой симфонии Бетховена. Пока продолжается музыка, ты можешь почувствовать, как она будоражит твое сознание и твое тело. Ощути в сознании совершенное богатство орке¬стровки, пляску струн (Седьмая симфония Бетховена неформально извес-' тна как Танцующая симфония), трубы — и почувствуй, испытывая трепет чистой радости, как звуки пронизывают твое тело. Ты можешь ощутить му¬зыку в твоем теле так же, как слышишь ее в сознании. И ты знаешь, что это наслаждение не нужно умножать чем-то извне, посторонним, вообще ни¬чем! Все наслаждение, в котором нуждаются твое тело и сознание, находит¬ся прямо здесь, прямо сейчас!

Глава 9. Вредные привычки 123
Возможна польза даже от проигрывания записи симфонии в качестве фона так, чтобы гипнотерапевт смог приурочить процедуру к музыке, привлекая внимание к реальным пассажам и описывая их воздействие на клиента. Конечно же, терапевт, который любит и разбирается в му¬зыке, был бы настоящим сокровищем!
Применение гипноза для достижения измененного состояния сознания
Появляется все больше фактов в пользу того, что наркоманы употреб¬ляют наркотики для достижения измененного состояния сознания и что их “высокие” переживания в момент употребления наркотиков сходны с теми, что они испытывают под действием гипноза (Krupnick-McClure, 1994). Согласно теории “состояния”, рассмотренной в главе 3, сам по себе гипноз определяется как измененное состояние сознания. С этой точки зрения гипнотическое состояние является качественно отличным от обычных форм сознания и основывается на радикально иных фено¬менах, которые демонстрируют люди, находящиеся в трансе. Конечно, в нормальном состоянии люди не воздевают рук (левитация руки), не испытывают онемения в теле (перчаточная анестезия) и не видят на деле отсутствующих вещей (позитивные галлюцинации). Однако по¬пытки дифференцировать гипнотическое состояние от не гипнотиче¬ского, исходя из уровня химических и электрических составляющих в организме человека, оказались безуспешными (Yapko, 1995). Не было найдено и других отличительных маркеров. С позиции когнитивно-по¬веденческого объяснения поведения в трансе эти события должны рас¬сматриваться как результат ситуационных ожиданий изменения, про¬исходящего в условиях, где такие явления допускаются и стимулиру¬ются. На самом деле похоже, что Мэттьюз с коллегами (Matthews et al., 1998) ратуют за когнитивно-поведенческое понимание гипноза Эриксо-на, когда заявляют, что он сам создавал атмосферу серьезного ожидания изменений в гипнотическом контексте. Поэтому вопрос стоит так: воз¬можно ли вызвать измененное состояние сознания, оперируя в рамках позиции когнитивной гипнотерапии? Я думаю, что да, и я буду пытать¬ся это делать. Тем не менее должен отметить, что Крупник-Мак-Клур (Krupnick-McClure, 1994) было обнаружено, что гипноз был эффектив¬нее релаксации в случаях, когда учитывалась восприимчивость к гип¬нозу. Следовательно, могут существовать индивидуальные различия в степени использования клиентами этих техник.

124 Часть II Лечение психологических расстройств
Как вы помните, в главе 2 говорилось, что схемы — это когнитивные структуры, которые мы используем постоянно для скрининга и класси¬фикации информации, получаемой из окружающей среды. Эти схемы становятся фильтрами или трафаретами, которые позволяют нам фор¬мировать концепции и определенным образом рассматривать, интер¬претировать события. На самом деле они могут влиять не только на то, как мы интерпретируем информацию, а даже на то, как мы ее замечаем. Эти схемы являются частью имплицитной структуры памяти каждого человека и есть у всех нас, хорошие и плохие, полезные и бесполезные. Они обязательны для нашего мышления, иначе нам пришлось бы под¬ходить к каждой ситуации как к совершенно новому переживанию и мы не смогли бы обращаться к прошлому опыту за помощью в понимании новых событий и явлений.
Существующие схемы пересекаются с нашим умением входить в не¬обычные или измененные состояния сознания (Walters and Havens, 1993). Поскольку здесь организуются новые переживания на основе про¬шлых конструктов, постольку они глубоко консервативны и мешают нам видеть вещи в новом свете, выходить за рамки наших пристрастий или переживать новые явления. Они ограничивают будущее прошлым.
Традиционная когнитивная психотерапия даже более позднего перио¬да, сфокусированная на схемах и развитии, помогает клиентам иденти¬фицировать и оспорить ядерные когнитивные схемы. Во многих случа¬ях считается также, что устранение негативных схем автоматически по¬влечет за собой возникновение позитивных (Peterson and Bassio, 1991). Однако достижение измененного состояния сознания может потребо¬вать чего-то иного. Оно может потребовать хотя бы временного отказа от схем или изменения их в более позитивном направлении. Гипноте-рапевты, работающие в рамках психотерапии Эриксона, считают необ¬ходимой утилизацию “бессознательных” ментальных ресурсов путем устранения блоков, препятствующих доступу к ним. Они утверждают, что задачей гипнотерапевта является дать этим естественным процес¬сам осуществиться, разрешая клиентам переживать то, что захочет пе¬реживать их “бессознательный” разум. Вместо слова бессознательный, который отягощен иррелевантным и архаическим концептуальным ба¬гажом, я предлагаю использовать слово скрытый. И то и другое обозна¬чает когнитивный материал, находящийся вне непосредственного осо¬знания, хотя доступность этого материала может варьировать.
Первая задача клиента, желающего пережить измененное состояние сознания, — научиться вызывать в себе устойчивое и сфокусированное внимание. Уолтере и Хэвенс (Walters and Havens, 1993) описали пре-

Глава 9. Вредные привычки 125
имущества, которые вытекают из сфокусированного и сконцентриро¬ванного внимания (того, что Чикжентмихалый (Mihaly Csikszentmiha-lyi) назвал наплывом), включая глубокую поглощенность занятиями, обостренное чувство креативности, повышенные удовольствие и ра¬дость, лучшее выполнение своих функций и ощущение мистической трансцендентности. Этот феномен известен под другими названиями, такими как медитация и йога, в процессе которых люди, по их словам, получали важные откровения или общались с богами.
Герберт Бенсон (Benson, 1975) применял простую технику, помогав¬шую людям сфокусировать и стабилизировать внимание. Он велел им дважды в день по двадцать минут сосредоточиваться на слове “один” и молча его повторять. Всякий раз, когда их внимание рассеивалось, они должны были перенаправить его обратно на это одно слово (намерен¬ный каламбур). Он назвал это сфокусированное расслабленное состоя¬ние реакцией релаксации и заявил, что по окончании выполнения этого упражнения его участники чувствовали себя более счастливыми, более расслабленными и более компетентными. Те же эффекты веками бы¬ли характерны для религиозной медитации и йоги. Напротив, те люди, которые страдают дефицитарным расстройством внимания, заключа¬ющимся в неспособности фокусироваться и сосредоточиваться, часто описывают себя (и описываются другими) несчастными и неудовлетво¬ренными собой и жизнью.
В качестве примера применения гипноза для достижения изменен¬ного состояния сознания при лечении наркомании рассмотрим случай Бев, замужней женщины из среднего класса. Она на протяжении неко¬торого времени употребляла кокаин, прибегая к нему, чтобы достичь вершины переживаний, или кайфа. Привычка стала серьезно осложнять ее семейную жизнь. Муж велел ей покончить с кокаином, он пригрозил подать на развод и забрать двух малолетних детей. Бев пришла в пани¬ку и обратилась за помощью. Психотерапевт, посовещавшись с Бев, ре¬шил прибегнуть к гипнозу как части комплексной лечебной программы, чтобы помочь ей достичь желанной вершины переживаний. В самом начале он прибегнул к технике релаксации по Бенсону (Benson, 1975), чтобы дать Бев сконцентрировать и сфокусировать внимание, — зада¬ча, которая оказалась гораздо труднее, чем это представлялось сначала. Сперва терапевт наблюдал за тем, как Бев применяет эту технику во вре¬мя сессии, по необходимости перенаправляя ее к медитации. Когда Бев немного научилась этому, ей было сказано поупражняться дома два раза в день и сообщить терапевту о результатах.

126 Часть II. Лечение психологических расстройств
Когда Бев освоила технику релаксации, гипнотерапевт применил гипнотическую процедуру, чтобы позволить ей приступить к измене¬нию ее негативных схем. Предыдущая оценка, выполненная в духе ког¬нитивной психотерапии по Янгу (Young, 1994), сфокусированной на схемах, обнаружила следующие ранние неадекватные схемы, представ¬ленные в порядке их выраженности.
1. Недостаточный самоконтроль/самодисциплина. Это связано с за¬
труднением или отказом развить в себе достаточные самоконтроль
и способность переносить фрустрацию с целью ограничить сию¬
минутное выражение своих порывов. Бев не выносила временных
неудобств или скуки. Когда ей было неуютно или скучно, она не¬
медленно прибегала к кокаину, чтобы избежать этих чувств.
2. Право/доминирование. Это связано с устойчивым убеждением в
своем праве делать все, что угодно, когда угодно, без учета чужих
желаний. Бев ощущала, что имеет право на кайф, несмотря даже
на то что это нарушало ее семейное благополучие. Она обратилась
за помощью только тогда, когда муж выдвинул ей ультиматум.
3. Дефектность/стыд. Это связано с ощущением себя порочным,
скверным, нежеланным или никчемным и часто лежит в основе
ощущения своего права. Люди с такой схемой склонны быть нео¬
бычно чувствительными к критике и отвержению, ощущают себя
личностно не защищенными. Бев считала себя не столь значимой,
сколь другие, и прибегала к кокаину, чтобы отрицать или избегать
этих чувств. Она особенно часто употребляла его при выражении
к ней фактического или мнимого неуважения, которое являлось
для нее свидетельством ее никчемности.
Чтобы повысить вероятность переживания Бев во время транса из¬мененного состояния сознания (или вершины переживания), а также для обращения к этим фундаментальным РНС, гипнотерапевт приме¬нил следующую гипнотическую процедуру.
Бев, ты уже смогла испытать восхитительное чувство, которое происходит от простой медитации. И ты узнала, что хорошо с этим справляешься, не так ли? По-настоящему хорошо, во многих отношениях, глубоко погружаясь внутрь [обращается к схеме дефектности]. Ты узнала и то — разве нет? — что ты умеешь глубоко погружаться во всех отношениях, чтобы поработать над чем-либо и преуспеть, даже когда ты этого не хочешь [обращается к схеме недостаточного самоконтроля]. Тебе нравится твое умение делать все это, не правда ли [обращается к обеим схемам]? Теперь ты можешь начать узнавать еще больше о своей способности использовать собственный потен-

Глава 9. Вредные привычки 127
циал так, как тебе никогда не приходило в голову, открывая себя новым возможностям. Все это внутри тебя... все, что тебе нужно, все, чего ты хо¬чешь. Все, что тебе нужно сделать, — это очистить сознание от всех име¬ющихся предубеждений, всех идей, которые препятствуют интенсивному удовольствию, способности увидеть новое, новые возможности, старое в новом свете. Итак, раскрепости свое сознание... почувствуй, как твое созна¬ние очищается, раскрывается подобно цветку, когда ты сосредоточиваешь¬ся ни на чем, на том, чтобы не думать, думая только о том, чтобы не думать, слыша мой голос... но не думая ни о чем [неизбежный парадокс одновремен¬ного мышления и отсутствия мысли выступает в качестве техники заме¬шательства]. Теперь ты можешь начать чувствовать, как расширяешься во многих направлениях, испытывая кайф, интенсивное наслаждение от это¬го расширения, чувствуя себя раскрывающейся внутри, открывающейся новым возможностям, новым направлениям. Ты испытываешь интенсивное наслаждение от осознания того, что уже начинаешь открываться новым воз¬можностям, чувствуя себя сильнее, относясь к себе лучше, — лучше уме¬ющей управлять собой на путях, которыми ты хочешь идти [суггестирует изменения в схемах 1 и 3], испытывая интенсивное наслаждение, которое вызвано знанием своей ответственности за себя, способности углубиться, чтобы осуществить изменения, которых ты хочешь. И ты можешь почув¬ствовать, что тебе хорошо, очень хорошо всегда, когда ты захочешь, не заде¬вая тех, кто вокруг тебя, тех, кого ты любишь. Ты можешь позаботиться о себе, одновременно заботясь и о них [суггестия изменения в схеме 2]. Итак, продолжай ощущать себя расширяющейся, растущей, испытывающей ин¬тенсивное и растущее наслаждение от роста, видя себя расширяющейся, растущей, открывающейся новым возможностям, — пускай неизвестным и непознанным, но захватывающим. И ты знаешь, что можешь испытать это интенсивное чувство в любое время, когда пожелаешь, просто выполнив это упражнение, позволяя себе думать ни о чем и расширять свой диапазон мышления и бытия... бытия и мышления. Теперь я хочу, чтобы ты позволи¬ла этим идеям закрепиться глубоко в своем сознании, в его глубочайших пластах, где они могут продолжить воздействовать на тебя, когда ты вый¬дешь из транса.
По ходу терапевтических сессий это упражнение несколько раз по¬вторялось с вариациями, повторами и в расширенных версиях. Впослед¬ствии гипнотерапевт сделал запись, которую Бев могла проигрывать дома во время своих согласованных “периодов медитации”. Обратите внимание на непосредственное соседство суггестии, приводящих к из¬мененному, интенсивному состоянию сознания, с суггестиями измене¬ний в ранних неадекватных схемах. Однако я хочу еще раз подчеркнуть, что для изменения этих глубоко укоренившихся схем очень важны по¬вторы, и любая гипнотическая процедура, проведенная единожды или

128 Часть II. Лечение психологических расстройств
дважды, не приведет к устойчивому изменению. Но неоднократное про¬ведение такого рода гипнотических суггестии в терапевтическом кон¬тексте может принести очень большую пользу. Кроме того, важна креа¬тивность в создании и модификации гипнотических процедур.
Резюме
Вредные привычки особенно трудно поддаются любому лечению, как из-за тех их аспектов, что связаны с физической зависимостью, так и из-за тех, что касаются кратковременного психологического подкрепления. Кроме того, вредные привычки во многом отличаются друг от друга так, что одинаковые лечебные стратегии могут не всегда оказываться уме¬стными. Во многих вредных привычках могут быть задействованы ядер¬ные когнитивные схемы. В этой главе было описано применение гипно¬за как вспомогательной стратегии в лечении курения и злоупотребления токсическими веществами. Другие вредные привычки можно лечить при помощи модификаций этих техник.

Глава 10
Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти
Память — обманчивое явление. Хотя мы думаем, будто знаем, что это такое, последние исследования показали, что воспоминания являются, по меньшей мере, настолько же сконструированными, насколько при¬поминаемыми. В этой главе описывается и иллюстрируется применение гипноза при модификации дисфункциональных воспоминаний. Наря¬ду с тем, что это мероприятие может показаться невозможным или, по крайней мере, нежелательным, есть данные, говорящие о его полезно¬сти в определенных обстоятельствах.
Природа памяти
Большинство из нас, если бы нас спросили, что такое память, могли бы ответить, что это припоминание или вспоминание прошлых событий. В этом определении заложено скрытое допущение неизменной досто¬верности памяти. Мы знаем, конечно, что не всегда можем вспомнить все, что произошло, или то, что хотим вспомнить; но если можем, то ис¬ходим из того, что эти воспоминания точны. Единственная задача — на¬учиться помнить больше. Аналогом сознания, к которому часто при¬бегаем, оказывается магнитофон или, с недавних пор, компьютер. Вся информация кодируется и сохраняется в нашей памяти; единственной проблемой является доступ к ней. Мы знаем, что люди могут умышлен¬но лгать или искажать истину, но думаем, будто нам известно, какова эта истина на самом деле. Поэтому мы недолюбливаем или плохо понима¬ем индивидов, которые, как выясняется, исказили истину или непра¬вильно припомнили то, что нам “известно” под видом истины. Это по¬ложение является неотъемлемой частью понятия Фрейда о вытеснении, согласно которому болезненные события вытесняются из сферы созна¬тельного мышления. В этой системе психотерапии задача психоана¬литика состоит в том, чтобы приподнять вуаль вытеснения так, чтобы
5 Зак 106

130 Часть II Лечение психологическихра<стройств
пациент смог припомнить эти события; иными словами, сделать тайное явным.
Но как быть в случае, если не считать память достоверной? Что, если она подвержена постоянным изменениям по ходу лет в ответ на поступа¬тельное приобретение людьми нового опыта и изменение жизненных обстоятельств? Что, если память отчасти или, быть может, преимуще¬ственно сконструирована в ответ на людские страхи, желания или на¬дежды? В этом случае мы не можем и не должны считать непременны¬ми лжецами тех, кто помнит события иначе, чем другие люди, особенно мы сами. Возможно, они лгут, но может быть и нет, по крайней мере, не во всем. Или может оказаться, что либо они, либо мы прибегли к услу¬гам реконструктивной памяти. Исследования показали, что именно так, похоже, обстоит дело в действительности.
Оценка памяти
Традиционно существовали три процедуры для оценки памяти: припо¬минание, узнавание и повторное усвоение (Bugelski, 1984). Узнавание демонстрирует наиболее высокий уровень памяти. В ходе этой проце¬дуры индивиду предлагают материал, часть которого была первона¬чально усвоена, и просят идентифицировать ранее усвоенный матери¬ал. В зависимости от природы неусвоенного материала (дистракторов) люди обычно могут опознать различное количество ранее усвоенного материала. Например, если дистракторы совершенно аналогичны ранее усвоенному материалу, то люди могут вспомнить меньшую его часть, чем в случае, если бы дистракторы были менее похожими. Таким обра¬зом, можно намеренно манипулировать узнаванием путем включения в разной степени сходных дистракторов.
В случае припоминания индивидов просят без подсказок вспомнить ранее усвоенный материал. Как правило, с помощью этого метода при¬поминается меньше, чем при узнавании, и объем зависит от частоты со¬прикосновения с материалом, его пространности и мотивации. Иногда последующие воспоминания оказываются полнее первого в том, что на¬зывается реминисценцией. Часто удается направить или “натолкнуть” индивидов на припоминание большей информации путем презентации связанного материала. Например, если слово “собака” входило в пере¬чень ранее усвоенного материала, то экспериментатор мог бы спросить, были ли в перечне какие-нибудь животные. Поэтому память, связанная с припоминанием, также поддается манипулированию при помощи на¬меков.

Глава 10 Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 131
Было неоднократно показано, что ранее усвоенному материалу, ко¬торый был частично или совершенно забыт, можно научить повторно за гораздо более короткий период времени. Например, индивиды, которые некогда изучали немецкий язык, в надлежащих условиях могут быстро усвоить его заново, возможно благодаря поездке в Германию. Поэтому опытом памяти можно манипулировать при помощи контекста и репе¬тиции.
Из сказанного ясно, что в процессе оценки памяти мы рискуем ее модифицировать. Такое пересечение оценки и изменения ранее отмеча¬лось для психологических феноменов. Например, первые психотерапев¬ты, работавшие с обусловливанием, открыли, что наблюдение за ин¬теракциями детей в классе изменяло характер этих интеракций. Это известно как эффект Гейзенберга, названный в честь немецкого физи¬ка Вернера Гейзенберга, который открыл, что наблюдение за движени¬ем субатомных частиц само по себе изменяло это движение. Таким об¬разом, при оценке памяти мы никогда не можем быть вполне уверены в том, что именно мы оцениваем.
Типы памяти
Существуют также различные разновидности и системы памяти. На за¬ре изучения памяти ученые провели разграничение между кратковре¬менной и долговременной памятью. Первая длится всего несколько се¬кунд; вторая может сохраняться годами. Для перевода воспоминаний из кратковременных в долговременные применяется процесс, известный как кодирование (Schacter, 1996). При кодировании люди связывают новое научение с другими значимыми данными. Например, при заучива¬нии последовательности цифр, индивиды могут разбивать их на группы, имеющие более осмысленный вид; таким образом, 3306727664 можно разбить на 330 672 7664. Это номер телефона моего офиса, и мне изве¬стно (из первичного научения), что 330 — это территориальный код северо-восточной части штата Огайо, а 672 — общая “приставка” для Кентского университета. Зарубежные телефонные номера нередко раз¬биваются иначе, чем американские, из-за чего американцам бывает труд¬но их воспроизвести. Однако по той причине, что в кодировании задей¬ствовано первичное знание, оно может исказить память на новую инфор¬мацию (Schacter, 1996).
Недокодирование может привести к тому, что индивид вспомнит двух коротышек с большими усами как одного и того же человека, впа¬дая, таким образом, в заблуждение. Кодирование может также добав-

132 Часть II Лечение психологических расстройств
лять информацию к исходным данным в случае, когда оно бывает осо¬бенно сложным, что заканчивается гиперкодированием. Усложненное кодирование, или гиперкодирование происходит, когда новая информа¬ция кодируется в существующие ранее системы знания, отличающиеся особенной емкостью. Если, например, знаток симфонической музыки прослушивает музыкальный фрагмент, то позже он сможет припомнить кларнеты или рожки, если в других, похожих композициях, широко ис¬пользовались рожки или кларнеты. Поклонникам музыки Густава Ма¬лера может припомниться зов рожка в каком-нибудь его произведении, потому что Малер широко использовал рожок в своих симфониях. Но¬вые воспоминания могут претерпевать влияние со стороны старых, при¬водя к поговорке “Мы видим то, что ожидаем увидеть”. Поэтому про¬цессы, позволяющие перевести воспоминания из кратковременных в долговременные, могут изменять саму сущность этих долговременных воспоминаний. Оказывается, существуют два типа кодирующих процес¬сов: управляемые концептуально и управляемые данными. С концепту¬ально управляемой обработкой связаны кодирующие действия, которые инициированы субъектом, такие как генерация, проработка, организа¬ция и реконструкция (Fleming et al., 1992), и они способствуют повы¬шению узнающей памяти при одновременном ослаблении идентифика¬ции. Кодирование этого типа является именно тем, что мы только что рассмотрели. Однако обработка, управляемая данными, предполагает информацию, представленную вне контекста, и повышает идентифика¬цию при ослаблении опознавания. Для сохранения памяти в последнем случае кодирования мы должны сначала воспринять стимул. С обработ¬кой, управляемой данными, может быть связано переживание дежа ею, когда индивиды переживают ситуацию как знакомую, хотя она никогда не возникала прежде. Фраза или идея могут послужить триггером к им¬плицитной ассоциации (Schacter, 1996), которая приводит к чувству, го¬ворящему, что мы уже оказывались в ней раньше.
Крупным шагом вперед в изучении памяти было открытие множе¬ственных памятных систем, конкретно — эксплицитной и имплицитной памяти (Schacter, 1996). Вышеупомянутое умение узнавать, припоми¬нать или повторно усваивать (перезаучивать) информацию известно как эксплицитная память. Такая память может быть кратковременной или долговременной, глубоко или поверхностно закодированной, одна¬ко она является намеренно усвоенной и, хотя бы частично, вспоминает¬ся как приобретенная.
С другой стороны, имплицитная память возникает, когда люди пре¬терпевают влияние со стороны прошлого переживания без сознательно-

Глава 10 Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 133
го припоминания (Schacter, 1996). Она аналогична тому, что было на¬звано бессознательными процессами, однако последнее настолько пере¬гружено избыточным концептуальным багажом, что лучше, пожалуй, пользоваться первым термином. Поскольку она предполагает обработ¬ку, управляемую данными и связанную с восприятием вне контекста, мы не можем припомнить источника информации. Мы можем припом¬нить информацию, но не можем соотнести ее с другой информацией. Не¬способность имплицитной памяти быть прослеженной до специфиче¬ского источника является важным моментом, который будет рассмотрен позднее. Установлено, что эксплицитная и имплицитная память проис¬ходят от двух вышеупомянутых типов кодирующих систем (Dowd and Courchaine, 1996; Fleming et al, 1992). В целом, хотя здесь имеется вза¬имоналожение, эксплицитное научение происходит из концептуально управляемой обработки (память как объект), тогда как имплицитное на¬учение происходит из обработки, управляемой данными (память как инструмецт). Следовательно, имплицитная память проистекает из акта восприятия определенных явлений и приводит к идентификации вне обстановки или контекста. Она аналогична семантической памяти и предполагает скрытую связь понятий и правил, которая формирует наше знание мира. Имплицитная память может приводить к таким пе¬реживаниям, как ощущение, будто две какие-то вещи похожи друг на друга, когда мы не можем точно установить почему, и неуверенность, было ли переживание наяву или его только вообразили (Schacter, 1996). Мой сын, к примеру, не был уверен, действительно ли он помнит часто упоминавшееся событие детства. Он сказал, что не уверен, действитель¬но ли помнит его или просто помнит наши рассказы об этом событии. Однако неоднократные разговоры о нем с моей женой и мной, равно как и с другими, должны были отпечатать событие в его сознании как “вос¬поминание” (Fleming et al., 1992).
Дауд и Куршен (Dowd and Courchaine, 1996) суммировали главные особенности имплицитного научения. Ниже приведены те, которые име¬ют особое отношение к этой дискуссии.
1. Было показано, что имплицитное знание приобретается быстрее
эксплицитного, представляет особую важность для знания, осно¬
ванного на эмоциях, и является достаточно устойчивым и рези¬
стентным к изменению. Таким научением могут приобретаться
долговременные, полуавтоматические привычки (Schacter, 1996);
и все мы знаем, насколько трудно они поддаются изменению!
2. Имплицитное научение может быть эффективнее эксплицитно¬
го, особенно при выполнении сложных заданий. Оно происходит

134

Часть II. Лечение психологических расстройств

путем постепенной индукции фундаментальной абстрактной ре¬презентации, отражающей структуру окружающей обстановки (Reber, 1993). Это аналогично научению посредством осмоса, по¬гружая себя в ситуацию. Они не могут сказать, каким образом или, нередко, где научились этому.
3. Имплицитное научение происходит посредством скрытого об¬
наружения ковариации, когда бессознательно подмечают, какие
вещи или события связаны друг с другом. В теории бихевиоризма
это называется ассоциативным научением. Если два или больше
событий происходят параллельно, мы полагаем, что между ними
существует связь. В ходе этого процесса формируются скрытые
(или бессознательные) правила. Например: “Когда я доверяю лю¬
дям, мне это выходит боком”. Но столкнувшись с неоднозначны¬
ми ситуациями, люди склонны применять к ним готовые кате¬
гории и правила, гарантируя этим, что интерпретируют новые
ситуации аналогично прошлым. Они также могут обнаружить тон¬
кие ковариации там, где на деле нет ничего подобного. Поэтому те
люди, которые видят других ненадежными, могут интерпрети¬
ровать неоднозначные межличностные ситуации как отражение
отсутствия надежности в другом индивиде и поступать соответ¬
ственно. Они могут выявлять малые (и для других людей несуще¬
ственные) действия, как демонстрирующие эту ненадежность.
4. Правила и ассоциации, развитые имплицитным научением, явля¬
ются невербальными (часто довербальными) и потому недоступ¬
ны вербальному обсуждению. Именно из-за того, что их нельзя
обсудить, они склонны быть резистентными к изменению. Как, на¬
пример, нам решиться изменить то, что мы даже не в силах облечь
в слова? Однако имплицитное знание представляется концепту¬
ально более богатым, чем знание эксплицитное.
Существуют иные пути осмысления различных памятных систем. Уильяме (Williams, 1996), например, видит различия между типами па¬мяти. Фактическая память связана с фактами нашего общего знания и является тем, что большинство людей считают памятью. Дисфункцио¬нальные установки и автоматические допущения являются нашими вос¬поминаниями. Бихевиоральная память (или процедурная память) есть знание о том, как сделать нечто, и часто сохраняется интактной у боль¬ных, страдающих амнезией. Эмоциональные воспоминания частично кодируются этой системой, и изменение можно вызвать путем намерен¬ного фокусирования на травматическом переживании и другим толко-

Глава 10. Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 135
ванием этих событий. Эпизодической памятью является умение воспро¬изводить или восстанавливать, например, воспоминания о травматиче¬ских событиях. Было обнаружено, что депрессивные индивиды, хотя они и знают, что было время, когда они не испытывали депрессии, часто не могут припомнить никаких конкретных примеров из того периода жиз¬ни. Перспективная память требует помнить о необходимости сделать то или иное дело в будущем, например прийти на встречу. Она может ос¬тавлять у людей неприятное (хотя зачастую неопределенное) чувство, будто их что-то беспокоит, и это может привести к постановке недости¬жимых целей, например добиться всеобщей любви. Эти цели остаются в системе памяти индивида, мешая и тормозя выполнение других задач.
Роль запуска
Обдумайте метод запуска как форму намека, способствующего запоми¬нанию. Допустим, например, что я предлагаю вам список, состоящий из слов женщина, конкретный, доработка, работник и тюрьма. Потом я
прошу вас заполнить пустоты в следующих словах: женщ..., кл
раб...ик, вне й и ув ость. Не приходится сомневаться, что вы легко
справитесь с первым и третьим словами, но вам наверняка дадутся го¬раздо труднее второе (классический), четвертое (внезапный) и пятое (уверенность). Для двух последних фактически существуют два пра¬вильных ответа. Причина, по которой вам легче заполнить пробелы в первом и третьим словах, заключена в том, что эти слова были запуще¬ны, так как вы уже видели их в первом списке (Schacter, 1996). Запуск помогает вам вспомнить слова, идеи или понятия благодаря тому, что вы уже видели их ранее, пусть даже в ином контексте. Если бы слово уверенность было включено в первый список, то вы с гораздо большей вероятностью припомнили бы именно его, а не иное возможное.
Запуск может влиять на то, что люди думают и как они интерпре¬тируют события. Кирш и Линн (Kirsch and Lynn, 1998) разбирают сви¬детельства, указывающие на то, что когда испытуемые читают перечни имен, в которых значатся известные и неизвестные люди, они, если по¬казать им тот же список на следующий день, могут причислить неизве¬стных к более известным. Другими словами, прославиться можно бла¬годаря простой ассоциации с известными людьми, независимо от нали¬чия каких-либо реальных достижений. В этом случае слава выводится исключительно ассоциативным путем. Кроме этого, Кирш и Линн об¬суждают данные, заставляющие предположить, что запуск был заметен, когда участников просили классифицировать неоднозначные стимулы.

136

Часть II. Лечение психологических расстройств

Оказываясь в двусмысленных ситуациях, мы склонны прилагать к ним уже имеющиеся у нас концептуальные категории, гарантируя этим, что мы проникнем в будущее тем же способом, каким видим прошлое. Для людей важна когнитивная согласованность.
В запуске интересно то, что оно, как оказывается, оперирует пре¬имущественно вне сознания или сознательной памяти (Schacter, 1996). Хотя люди с течением времени все с меньшей и меньшей точностью при¬поминают события, похоже, что запускающий эффект впоследствии со¬храняет свою прежнюю силу. Хотя у пожилых людей память, как пра¬вило, ухудшается, это никак не проявляется в отношении припомина¬ния. Кроме того, эффект запуска одинаково велик независимо от того, действительно ли люди вспоминают исходное научение. Тип памяти, который иллюстрируется эффектами запуска, является образцом имп¬лицитной памяти. Хотя индивид может не обладать эксплицитной па¬мятью об исходном научении, он может продемонстрировать, что на са¬мом деле это научение состоялось. Оказывается, что время не властно не только над имплицитной памятью, но и над научением.
Запуск неизменно сопровождает всю нашу жизнь (Schacter, 1996). Мы, например, часто вспоминаем вещи, не зная источника нашей памя¬ти, и иногда заимствуем его в процессе. Мы можем поделиться с колле¬гой или начальником своей новой и захватывающей идеей лишь с тем, чтобы услышать, как через месяц этот человек высказывает вашу мысль, явно не подозревая об ее авторстве! Здесь легко заподозрить двулич¬ность, но дело может быть и в запуске. Действительно, некоторые работ¬ники могут умышленно делиться с начальником некоторыми своими размышлениями, которые те, может статься, сначала отвергнут в надеж¬де, что источник забудется, а идеи в будущем припишут себе и претво¬рят в жизнь. С запуском могут быть связаны негативные стороны под-порогового восприятия, когда на людей влияют посредством рекламы слишком непродолжительной, чтобы быть открыто опознанной. Пере¬живание дежа ею, когда мы испытываем уверенность в том, что прежде уже пережили то или иное событие, может быть связано с запуском про¬шлого сходного опыта. Тендерные, расовые и прочие предрассудки тоже могут быть частью имплицитной системы памяти, в обладании которой люди не отдают себе отчета, а их скрытые негативные взгляды на опре¬деленные группы людей могут быть запущены интеракциями с члена¬ми этих групп (Schacter, 1996). Эти люди могут говорить “правду” (в их понимании), когда заявляют, что не склонны к предвзятости. Таким об¬разом, запуск представляется глубоко укорененным в человеческом на¬учении и памяти, а имплицитное научение, как обсуждалось выше, мо-

Глава 10. Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 137
жет происходить быстрее и оказываться эффективнее эксплицитного, хотя может быть и более резистентным к изменению. Когда речь идет об имплицитной памяти, люди часто не способны вспомнить источник ра¬нее усвоенной информации (Schacter, 1996). Мы, например, склонны не доверять посланию, если не доверяем источнику, что приводит к отказу от информации, предоставленной нашими политическими оппонента¬ми. Но что произойдет, если мы забудем источник ранее дискредитиро¬ванного послания? В этом случае повышается вероятность того, что в будущем мы примем это послание. Эта амнезия источника, свойствен¬ная имплицитной памяти, может приводить к ее искажениям. Мы можем помнить, будто видели кого-то раньше, но не помнить где, и в крими¬нальной ситуации это способно привести к неправильному опознанию. Например, мы можем неправильно идентифицировать кого-либо в ка¬честве подозреваемого в преступлении, но не вспомнить, что на деле мы запомнили его в ином контексте. Амнезия источника может лежать в основе того, что было названо синдромом ложной памяти. Джонсон и ее коллеги (Johnson et al., 1993), по сути, настаивали, что умение припом¬нить источник информации является тем, что отличает память от вооб¬ражения. Если мы в силах воспроизвести источник и контекст нашего воспоминания, то мы можем быть более уверены в его реальности; если нет, то мы, скорее всего, смешаем воспоминание о реальных событиях с вымыслом и фантазией. Именно поэтому так важно обеспечить внеш¬нее подтверждение восстановленных воспоминаний о травматических событиях.
Использование запуска в обыденной жизни
Помимо того, что запуск представлен в человеческом научении и памя¬ти, его можно использовать и умышленным образом. Техника свобод¬ных ассоциаций Фрейда, при работе с которой индивидам предписыва¬ют говорить первое, что придет им в голову, и продолжать в том же духе, является примером запуска. В роли стимула выступают сокровенные мысли, чувства и образы. Действительно: основная цель свободных ас¬социаций состоит в том, чтобы побудить и позволить людям отчитаться в “бессознательных” (то есть имплицитных/скрытых) воспоминаниях и ассоциациях, которые они иначе не смогли бы припомнить, а также обойти сознательное и эксплицитное сопротивление. Вероятно, что лю¬ди используют внутренне генерируемые стимулы, когда вновь и вновь прокручивают в уме слова или образы, являющиеся триггерами непри¬ятных или пугающих воспоминаний или ассоциаций. Навязчивые мыс-

138 Часть II. Лечение психологических расстройств
ли и образы, которыми отличаются посттравматические стрессовые рас¬стройства, могут рассматриваться как внутренне генерируемые стиму¬лы. Стимулы могут прилагаться и извне, а также быть как позитивны¬ми, так и негативными. Девайн (Devine, 1989), например, открыл, что белые студенты, когда перед ними быстро пролистывали перечень слов, заставлявших подумать о стереотипном образе афроамериканца (напри¬мер, гетто, баскетбол, Гарлем, автобусы, пособие), скорее оценивали неоднозначное поведение воображаемого (без уточнения расовой при¬надлежности) мужчины как враждебное, нежели студенты, которым показывали нейтральные слова. В этом эксперименте слова функциони¬ровали в качестве стимулов несмотря даже на то, что субъекты не могли их вспомнить. Это отличный пример негативного стимула, который воз¬никает во многих разных жизненных ситуациях.
Каким может быть позитивный стимул, приложенный извне? Прибег¬нув к экспериментальной модели Девайна (Devine, 1989), мы можем со¬ставить список позитивных слов, которые заставляют подумать о стерео¬типном преуспевающем человеке (например, “уверенный”, “энергич¬ный”, “прямой”, “успешный”, “изобретательный”), после чего быстро показать их субъектам. В этом случае уже упомянутое неоднозначное поведение воображаемого лица могло бы оцениваться более позитивно, чем оценили бы те субъекты, которых ознакомили с нейтральными сло¬вами. Затем было бы интересно уточнить расу воображаемого лица и посмотреть, повлияли ли позитивные стимулы на оценку его поведения.
Мы можем использовать внешние позитивные стимулы и в клини¬ческих ситуациях. Представьте, что некий индивид, Джо, приходит к психотерапевту, желая вылечиться от депрессии. Все, что есть у него, — это негативные мысли о скверных событиях. Согласно данным Бека и коллег (Beck et al., 1979), он обладает негативными взглядами на мир, се¬бя и будущее. Кроме того, Джо постоянно занимается самовнушением, действуя в духе негативного самогипноза (Araoz, 1985), предаваясь сво¬им негативным мыслям путем их упорного прокручивания в уме и видя (представляя) себя в негативных ситуациях. Другими словами, он по¬стоянно подпитывает себя негативными стимулами, что приводит к его негативной интерпретации неоднозначных ситуаций. Что сделает пси¬хотерапевт, чтобы помочь клиенту справиться с его депрессией? Во-пер¬вых, предположит, что в прежней жизни у Джо были некие позитивные и радостные переживания. Никто не проходит по жизни с единственным чувством беспросветной печали, хотя иногда дело может выглядеть именно так, потому что депрессивные люди лучше помнят депрессоген-ные периоды и события, чем те, что не были окрашены депрессией. Гово-

Глава 10. Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 139
ря упрощенно, психотерапевт мог быстро показать Джо набор позитив¬ных и радостных слов (например, счастье, мир, энтузиазм, энергичный) и посмотреть, не запустится ли этим изменение в последующих его ав¬томатических мыслях и настроении. Теперь представьте, что терапевт произносит эти позитивные и радостные слова, когда клиент пребывает в трансе, и проследит их воздействие. Стимулы в виде радостных слов могут возбудить ассоциации с более ранними периодами в его жизни даже в случае, если он не может припомнить или эксплицитно воспри¬нять эти слова. Поскольку, в отличие от эксплицитной памяти, эффект запуска не подвластен течению времени, позитивные запускающие сло¬ва могут достигнуть прошлых счастливых и весьма отдаленных времен. Конечно, их предварительные беседы могли подсказать терапевту от¬дельные слова, мысли и события прошлого, которые Джо мог бы счесть повышающими настроение. В этом случае стимулы, облеченные в фор¬му радостных слов, обладали бы для него особенной релевантностью. Общие позитивные стимулы могут быть не такими эффективными, как те, что специально подобраны для конкретного человека и ситуации. Кроме того, радостные словесные стимулы могут помочь Джо интерпре¬тировать неоднозначные ситуации в более позитивном ключе — во мно¬гом так же, как негативные стимулы Девайна (Devine, 1989) порождали более негативную интерпретацию двусмысленных ситуаций.
Практически это именно то, что часто делал в ходе гипнотерапии Милтон Эриксон. Он предпочитал не суггестировать и не прибавлять ничего ново¬го к когнитивным процессам его пациентов, полагаясь взамен на фасили-тацию их умения утилизировать и развивать то, что они уже имеют, то есть “брать то, чему человек уже научен, и применять усвоенное иными спосо¬бами” (Erickson et al., 1976, p. 5). Позднее Эриксон и Росси (Erickson and Rossi, 1979) констатируют, что эффективный гипнотерапевт научается ис¬пользовать слова, интонации, жесты и прочие вещи, которые пробуждают собственные ментальные механизмы и поведенческие реакции пациента... Эриксон любил подчеркнуть, что гипнотическая суггестия способна про¬будить и утилизировать уже существующие потенциалы пациентов, но не может навязать им ничего абсолютно чуждого... (р. 19).
Кроме того, Эриксон так перестраивал неоднозначные ситуации, что их можно было интерпретировать в манере либо необычной, либо аль¬тернативной той, что существует у клиента на данный момент. Но уни¬кальные ассоциации, запущенные в сознании клиента гипнотическими суггестиями гипнотерапевта, можно рассматривать как результат по¬зитивных стимулов к пересмотру интерпретаций прошлого и последу¬ющих неоднозначных ситуаций. Поскольку имплицитная память не

140 Часть II Лечение психологических расстройств
позволяет легко вспомнить источник исходного послания, постольку труднее дискредитировать это послание путем критики источника. “Раз¬деленное внимание” (Fleming et al., 1992), отличающее деятельность ис¬следователей, поддерживающих идеи Эриксона, способствует неуме¬нию припомнить информацию об источнике. Примером разделенного внимания в гипнотерапии данного направления является следующее.
Ваш сознательный разум может осознать переживание нежности (воспоми¬нание, используемое как объект [то есть эксплицитная память]), в то время как ваш бессознательный разум оживляет то самое переживание детства (воспоминание используется как инструмент [то есть имплицитная па¬мять]), из которого оно пришло. Или же возможно, что ваш сознательный разум будет в курсе того детского переживания (воспоминание как объект [то есть эксплицитная память]), тогда как ваш бессознательный разум бу¬дет порождать чувство нежности (воспоминание как инструмент [то есть имплицитная память])... (Fleming et al., 1992, p. 165).
В этой иллюстрации разделенное внимание предохраняет клиента от мониторинга и оценки источника эксплицитной памяти, поскольку ему трудно проработать знаки, имеющиеся в его распоряжении. Клиент ни¬как не может опознать высказывания, но все-таки может оценить их бли¬зость себе (Fleming et al., 1992).
Синдром “ложной памяти”
Наверное, ни один психологический феномен не является сегодня на¬столько спорным и не возбуждает столь жарких дебатов, как восстанов¬ление вытесненных воспоминаний о сексуальной травме детского воз¬раста, которое часто осуществляется посредством гипноза. В задачу этой книги не входит подробный анализ этой полемики; с ним можно озна¬комиться из других источников. Однако я хотел бы описать некоторые возникшие проблемы, которые касаются искажения памяти и реконст¬рукции ее посредством гипноза. Эти вопросы важны для понимания, ка¬ким образом можно модифицировать воспоминания при помощи ког¬нитивной гипнотерапии.
Главной проблемой, касающейся вытеснения травматических воспо¬минаний, является следующая: возможно ли, чтобы эти воспоминания были вытеснены столь основательно, что их вообще нельзя воспроизве¬сти и в том числе даже само существование травмы? Кроме того, воз¬можно ли восстановить эти воспоминания в неповрежденном виде с до¬статочной достоверностью при помощи психотерапевтических, иногда и гипнотерапевтических, средств? Вопрос, который связан с предыду-

Глава 10 Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 141
щим: существуют ли определенные симптомокомплексы, которые тяго¬теют к указанию на существование вытесненной памяти о сексуальной травме детского периода? Защитники этой точки зрения утверждают, что такое вытеснение возможно в отношении крайне травмирующих событий, и сексуальная травма детского периода распространена гораз¬до шире, чем обычно считают. Они указывают на клинические данные, подтверждающие восстановление воспоминаний о сексуальной травме психотерапевтическими средствами, и утверждают, что эксперимен¬тальные аналоги не связаны с травмой, интенсивной достаточно, чтобы вызвать то масштабное вытеснение, с которым они знакомы. Более край¬ние взгляды, выдвинутые в таких книгах, как “Мужество к исцеле¬нию” (Bass and Davis, 1988), содержат перечень симптомов, которые представляются индикаторами сексуальной травмы. Более того, если эти симптомы присутствуют, то приверженцы подобных взглядов часто допускают, что сексуальная травма имела место несмотря даже на то, что индивид не может о ней вспомнить. Расследовать ее — задача и даже эти¬ческий долг психотерапевта. Как утверждают Басе и Дэвис:
<...> И все же, даже если ваши воспоминания неполны, даже если ваша се¬мья настаивает на том, что ничего не случилось, вы должны оставаться вер¬ным себе. Даже если пережитое кажется слишком чрезмерным, чтобы быть возможным, или слишком легким, чтобы считаться травмой, даже если вы думаете “Должно быть, я это выдумал” или “Никто не мог сделать такого с ребенком”, вам придется смириться с фактом, что кто-то сделал с вами все эти вещи (р. 87).
Противники этой точки зрения прибегают к нескольким линиям до¬казательств (Spanos, 1996). Они не отрицают существования детских сексуальных травм, которые встречаются, возможно, чаще, чем мы ду¬маем, равно как и то, что их определенные аспекты могут забываться. Однако они утверждают, что если определенные аспекты травмы могут оказаться забытыми или перепутанными, то крайне маловероятно, что¬бы забылся сам факт травмы. Спанос (Spanos, 1996), указывая на ана¬логичное посттравматическое стрессовое расстройство, которое харак¬терно для ветеранов сражений, констатировал, что наряду с тем, что ветераны, страдающие ПТСР, могут забыть или исказить некоторые аспекты боевого переживания, они не забывают самого своего участия в сражении. Действительно: как правило, эти индивиды переживают не¬желательные и навязчивые вспышки воспоминаний, но не массивное вытеснение. Оппоненты видят в нашем текущем увлечении сексуальной травмой детства образец пагубного социального влияния, аналогичный охоте на ведьм (или коммунистов) в прежние времена. Чем больше при-

142 Часть II Лечение психологических расстройств
меров феномена мы ищем, тем больше мы склонны их находить. Поэто¬му в нашей современной культуре со всей ее шумихой насчет сексуаль¬ной травмы детского возраста, индивиды, находящиеся в состоянии дистресса, относительно легко начинают подозревать в своем прошлом сексуальную травму (Farrants, 1998). Оппоненты с особенной насторо¬женностью относятся к суггестивным психотерапевтическим и гипно-терапевтическим процедурам, направленным на обнаружение вытеснен¬ных воспоминаний, поскольку они нередко сопровождаются строгими требованиями авторитетных фигур (в индивидуальной терапии) или давлением группы (в групповой терапии), вынуждающими выступить с рассказами о сексуальной травме, чтобы снискать внимание группы или психотерапевта. Они (оппоненты) более склонны принимать спон¬танно восстановленные воспоминания, чем те, что восстановлены по¬средством психотерапии, но в ходе последней всплывает свыше двух третей предъявляемых случаев травмы (Roe et al., 1994). Также ими ци¬тируются многочисленные труды, указывающие на то, что суггестиру-ющие экспериментальные процедуры способны порождать ложные вос¬поминания (например, Loftus and Coan, in press; Loftus and Pickrell, 1995), хотя защитники утверждают, будто эти процедуры недостаточно травматичны. Оппоненты приводят также данные, свидетельствующие о том, что гипноз не способен улучшать восстановление точных воспо¬минаний, хотя способен индуцировать ложные. На самом деле, суще¬ствуют свидетельства в пользу того, что для последних важен не сам по себе гипноз, а гипнабельность субъекта (Brown, 1995). Далее, Бригиди и коллеги (Bngidi et al., 1998) открыли, что травмированные индивиды (независимо от наличия официального диагноза в рамках DSM-IV, “Ру¬ководства по диагностике и статистике”) могут скорее генерировать ложные воспоминания и что с этими воспоминаниями могут быть свя¬заны более выраженные тревога, депрессия и диссоциация. Наконец, оппоненты указывают на существование таких причудливых восста¬новленных воспоминаний, как сатанинский ущерб и память о былых воплощениях, видя в них доказательство ненадежности этих процедур. Во всяком случае, инфантильная амнезия должна препятствовать лю¬бым стараниям припомнить события, происходившие в период до трех лет. Можно ли прийти в этом споре к золотой середине? Одна из проб¬лем заключается в том, что большинство случаев восстановленных вос¬поминаний о сексуальной травме предполагает ретроспективные оценки, при которых индивид припоминает события прошлых лет. Есть данные в пользу того, что воспоминания о прошлых событиях могут формиро¬ваться нынешними желаниями, надеждами, страхами и ожиданиями

Глава 10 Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 143
и что прошлое способно влиять на наши воспоминания в настоящем (Schacter, 1996, Spanos, 1996). Спустя годы мы, например, нередко со¬всем иначе вспоминаем о нашем участии в важных событиях, и это из¬вестно каждому, кому приходилось слышать военные рассказы преста¬релых ветеранов. В истории о венгерском народном герое Хари Яноше (Hary Janos) говорится, будто он “вспоминал”, как собственнолично победил Наполеона. Поэтому ретроспективные отсылки к сексуальной травме детского возраста, когда они не находят стороннего подтвержде¬ния, вызывают подозрение. Не то чтобы в них не было правды; все дело в том, что нет никаких надежных процедур, позволяющих установить, какие воспоминания являются истинными, а какие — ложными. Мы не можем судить об этом с уверенностью без внешнего подтверждения. Другим выходом из этой дилеммы будет оценка как достоверных лишь тех восстановленных воспоминаний, которые всплывают спонтанно и не являются результатом психотерапевтических процедур. Все психоте¬рапевтические процедуры в известной мере суггестивны, но некоторые из них суггестивны в высокой степени, особенно там, где ритуальные процедуры проводят авторитетные фигуры, которые вызывают глубо¬кое доверие. В связи с этим Поуп и Браун (Pope and Brown, 1996) при¬водят данные о том, что женщины, которые постепенно и спонтанно припоминали эпизоды сексуального насилия, были настолько же точ¬ны, насколько и женщины, которые всегда помнили о прошлом насилии. Поуп и Браун сообщают также, что продукцию псевдовоспоминаний по¬вышает не применение гипноза как такового, а гипнабельность инди¬вида. Высокогипнабельные индивиды продуцируют больше псевдо¬воспоминаний независимо от того, применяется или не применяется формальный гипноз. Социальное влияние способно порождать большее количество псевдовоспоминаний у высокогипнабельных людей. Вспом¬ните также, что Бригиди с коллегами (Brigidi et al, 1998), открыли воз¬можность связи ложных воспоминаний с такими внешними переменны¬ми, как предшествующая травма, и такими внутренними переменными, как тревога, депрессия и диссоциация.
Гипнотизирующее воздействие психотерапии
Как упоминалось выше, все психотерапевтические процедуры являют¬ся, в некоторой степени, наводящими и суггестивными; в этом одна из причин их эффективности в осуществлении изменения. Даже такие от¬носительно безобидные действия психотерапевта, как наклон вперед, заинтересованный вид или просьба “расскажите мне больше”, произ¬веденные в то время, когда клиент говорит на определенные темы или,

144 Часть II. Лечение психологических расстройств
наоборот, не может ответить при затрагивании других тем, способны по¬степенно сформировать направление сессии. Психотерапевты узнают, что они могут помочь клиентам исследовать определенные чувствитель¬ные сферы при помощи воодушевления и поддержки, которые они ока¬зывают, и оградить их от исследования других, вероятно — менее про¬дуктивных, сфер путем неодобрения или игнорирования. Большинство психотерапевтов, например, считают простое перечисление событий недели терапевтически непродуктивным и мягко (или, наоборот, реши¬тельно) увлекают клиентов от такого типа коммуникации в сторону изу¬чения смысла, который имеют для них эти события. Кроме того, пси¬хотерапевты, действуя на различных уровнях директивности, внушают клиентам, что те выиграют, если будут исследовать сферы в согласии с ориентацией психотерапевта. Так, психоаналитики могли бы предло¬жить изучение сексуальности клиента; бихевиористы могут предложить обсуждение подкрепляющих последствий, которые наличествуют в сре¬де пребывания клиента.
Отдельные техники отличаются более наводящим и суггестивным ха¬рактером. Бытующая среди некоторых психотерапевтов убежденность в том, что все симптомы имеют травматическое происхождение, может приводить к ложным воспоминаниям, так как психотерапевты заклина¬ют своих клиентов “вспомнить” (Brown, 1995). Отдельные психотера¬певты, занимающиеся восстановлением памяти, подвергались критике за употребление таких утверждений, как: “Богатый опыт убедил меня, что люди, которые демонстрируют те же симптомы, которые я вижу у вас, неизменно подвергались насилию в прошлом. Даже если вы не пом¬ните об этом сейчас, я уверен, что сможете вспомнить, если хорошо по¬стараетесь”. Говорят, что кое-кто высказывался даже так: “Что эта сво¬лочь с тобой сделала?!” Само по себе селективное внимание психотера¬певта может быть источником суггестии. Спанос (Spanos, 1996) обсуж¬дал мощный социальный нажим оказанный на клиентов, с тем чтобы те генерировали воспоминания о прошлой сексуальной травме ради полу¬чения внимания со стороны психотерапевта и других членов группы, — явление, которое хорошо известно тем, кто изучал процесс социальной конформности (например, Ash, 1956). Ведомые подобными действиями психотерапевта, клиенты со временем придут к тому, что “вспомнят” со¬бытия, которые могут быть, а могут и не быть “истинными”.
Особенно действенными являются гипнотерапевтические суггестии. Определение гипноза в соответствии с когнитивно-бихевиоральной формулировкой предполагает готовность субъекта реагировать на суг¬гестии и требования гишютерапевта в контексте неоднозначной ситуа-

Глава 10. Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 145
ции, определенной как гипноз. Хотя это выступает предметом некото¬рых разногласий, есть данные, свидетельствующие о том, что высоко гипнабельные субъекты (или клиенты) с большей вероятностью следу¬ют суггестиям гипнотизера (или гипнотерапевта). Таким образом, ока¬зывается, что гипнотические суггестии, особенно данные в неоднознач¬ных ситуациях и адресованные высоко гипнабельным субъектам, могут быть особенно могущественными. К наводящим и суггестивным гип¬нотическим утверждениям относятся “да-серии”, такие как: “Это инте¬ресно, не правда ли...? Ты хочешь, разве не так...?”, а также трюизмы, например: “Ваша проблема сможет исчезнуть, как только ваша систе¬ма будет готова с ней расстаться”. “Да-серии” являются очевидными утверждениями, которые побуждают к утвердительным ответам на по¬следующие, менее очевидные утверждения. Трюизмы — высказывания, справедливость которых столь очевидна, что нет никакой возможности не согласиться с ними (Erickson et al., 1976). Другие наводящие гипно¬тические суггестии (Erickson and Rossi, 1979) включают незнание, неде¬лание (“Тебе не нужно ничего делать...”); суггестии с открытым концом (“Ты можешь начать пересматривать свои мысли насчет твоей пробле¬мы, но ты еще не знаешь, что именно ты сочтешь полезным”); встроен¬ные суггестии (“Ты все еще не знаешь, когда [подразумевается, что ты будешь] ты начнешь изменяться, случится ли это через сутки или через неделю” [подразумевается, что это займет не больше недели]; или реак¬ции, охватывающие все возможности, тем самым не оставляя места не¬согласию (“Когда ты узнаешь действительно важные вещи о себе, ты сможешь поначалу либо набрать вес, либо снизить его, либо остаться прежним”). Однако важным является то, что гипнотерапевт составляет наводящие и суггестивные утверждения, призванные побудить клиен¬та к движению в здоровых направлениях.
Реконструкция памяти
Итак, я обеспечил теоретическую и эмпирическую основу для реконст¬рукции воспоминаний при помощи психотерапевтических процедур. Однако интересно, что эти процедуры не новы, хотя они и не пользуют¬ся широкой известностью. Хэкинг (Hacking, 1995) сообщил, что Пьер Жане, один из первых сотрудников Зигмунда Фрейда, заменял травма¬тические воспоминания приятными, но ложными воспоминаниями, чтобы ослабить сопряженную с первыми травму. Делая это, Жане часто прибегал к гипнозу. Говорят, что Бэндлер и Гриндер (Bandler and Grin¬der, 1979), основоположники нейролингвистического программирова¬ния, применяли ложные воспоминания и даже ложную память о дет-

146 Часть II Лечение психологических расстройств
стве, чтобы улучшить самооценку у своих клиентов. Они отмечали: “Ис¬кусственные воспоминания способны изменить вас так же, как сделали это произвольные перцепции, которые некогда были у вас относитель¬но "реальных событий окружающего мира". В психотерапии такое слу¬чается часто” (р. 96).
Можно согласиться с таким мнением. Иногда эта процедура называ¬ется перестраиванием. Перестраивание является квазипарадоксальной техникой, которая была определена как переистолкование события так, что оно интерпретируется не негативно, а позитивно или, теоретически, наоборот (Dowd and Trutt, 1988). В когнитивной психотерапии депрес¬сии по Беку (Beck et al., 1979) содержится имплицитный перестраива¬ющий компонент, когда психотерапевт помогает клиенту проанализи¬ровать данные против интерпретации себя, мира и будущего в негатив¬ных красках, надеясь добиться позитивного перестраивания. Однако клиенты предаются негативному перестраиванию, упорно интерпрети¬руя в негативном свете позитивные или нейтральные события. В каче¬стве примера негативного перестраивания можно вспомнить клиентку, которая совершила суицидную попытку из-за того, что у нее выкипел чайник. Ее интерпретация этого внешне безобидного события была та¬кой: “О боже, я до того глупа, что даже не могу вскипятить воду!” Ког¬нитивные психотерапевты помогают клиентам в позитивном перестра¬ивании такого рода негативных интерпретаций.
Для реконструкции памяти не обязательно придерживаться более крайних взглядов Бэндлера и Гриндера (Bandler and Grinder, 1979), пы¬таясь имплантировать абсолютно ложные воспоминания детства. Не¬редко дело сводится лишь к помощи клиенту в модификации определен¬ного аспекта воспоминания с целью ослабить страдание. В этом подходе центральное место занимает идея, которая обсуждалась в первой части этой главы и которая гласит, что воспоминания часто являются когни¬тивными конструкциями, отражающими широкое разнообразие жела¬ний, страхов и мотиваций как дополнение к точным фактам. Кроме того, если мы не можем установить источник воспоминания, то мы не в си¬лах обладать той же уверенностью в реальности, которую могли бы пи¬тать в обратном случае, хотя на деле мы нередко бываем в ней больше уверены. Поэтому, когда клиенты преподносят нам свои воспоминания о травматических событиях, мы не всегда можем отделить реальное от воображаемого. С учетом задач психотерапии нам не всегда и нужно это делать.
В качестве примера использования реконструкции памяти ради осу¬ществления позитивного психотерапевтического изменения давайте

Глава 10 Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 147
рассмотрим случай Сьюзен. Когда 29-летняя Сьюзен спешила домой, возвращаясь из местного круглосуточного магазина, она дрожала от рез¬кого январского ветра, который пробирался под теплую куртку. Ей было не по себе, она шла одна, сопровождаемая лишь ранними зимними су¬мерками. Дрожа от холода, она медленно поднялась по ступеням лест¬ницы к дверям своей квартиры. Когда ключ оказался в замке, она облег¬ченно вздохнула и отворила дверь. Внезапно из темноты появились мощные руки, которые силой втащили ее внутрь. Она услышала, как захлопнулась дверь, когда впилась зубами в руку, зажимавшую ей рот. Обезумев от страха, она боролась до тех пор, пока ослепляющая боль в лице не заставила ее упасть на пол. Открыв глаза, Сьюзен увидела, что находится в незнакомой обстановке, а вокруг нее столпились незнако¬мые люди. Когда ее мысли стали проясняться, она все поняла и начала вспоминать. Полиция детально и неоднократно расспрашивала ее об ин¬циденте. Однако ее память окуталась пеленой и содержала в себе зна¬чительные пробелы, а сама она испытывала сильнейшее недоверие к людям, особенно мужчинам. Женщина обратилась за помощью к изве¬стному гипнотерапевту. Когнитивный анализ выявил следующие убеж¬дения.
1. Я всегда была/и буду бессильной/беспомощной.
A. Я не могу/и никогда не смогу себя защитить.
Б. Я всегда была/и всегда буду уязвима.
B. Я не чувствую/и больше никогда не почувствую себя в безопас¬
ности.
Г. Любая ситуация опасна. Д. Мир — небезопасное место.
2. Я должна была быть осторожнее.
3. Я грязна/Я никогда не очищусь.
4. Мужчинам нельзя доверять/Я никогда больше не доверюсь муж¬
чинам.
5. Он вернется/Он следит за мной.
Ее гипнотерапевт, занимающаяся исследованиями памяти и процес¬сов научения, попросила Сьюзен в точности рассказать, что она помнит из ситуации и эпизодов, которые к ней привели. Важно, чтобы психоте¬рапевт узнал как можно больше подробностей для возможности рекон¬струирования определенных аспектов воспоминаний. Сьюзен помнила прежде всего чувство беспомощности и бессилия наряду с ощущением недоверия к мужчинам без многих вышеописанных деталей.

148 Часть II. Лечение психологических расстройств
На представление Сьюзен о ее изнасиловании могли влиять три мо¬мента. Во-первых, ее память могла исказиться событиями, развернув¬шимися постфактум. Такое искажение возникает в случае, когда ин¬формация о последующих событиях, зачастую представленная в форме обманчивых или неточных вопросов, изменяет воспоминание об исход¬ном событии. Если, например, люди становятся свидетелями дорожной аварии, в ходе которой автомобиль проезжает на запрещающий сигнал, и позже их спрашивают о разрешающем сигнале, то они могут вспом¬нить, что разрешающий сигнал был, тогда как на самом деле его не было (Spanos, 1996). Аналогичным образом если рассказать им о визите не¬знакомца и после спросить о его несуществующих действиях, то они могут начать припоминать эти действия, даже если те не осуществля¬лись на деле (Schacter, 1996). Поскольку у Сьюзен отобрали контроль и власть, о чем она и сообщила полиции (на фоне недоверия), постольку она помнила прежде всего о чувствах беспомощности и утраты доверия.
Во-вторых, перед тем как посетить гипнотерапевта, Сьюзен неодно¬кратно подвергала ситуацию когнитивной обработке. Исследование показало (см. обсуждение в Dowd and Courchaine, 1996; Fleming et al., 1992), что чем больше вспоминается событий, тем увереннее становит¬ся в воспоминании индивид, но тем менее точным становится воспо¬минание. Спанос (Spanos, 1996) отмечал, что хотя люди, как правило, исходят из прочной связи между точностью воспоминания и уверенно¬стью в нем, было продемонстрировано, что эта связь весьма и весьма слаба (хотя и ясно, что она не носит негативного характера). Повторная обработка травматического события оказывает, как правило, целебный эффект, но память, связанная с ним, может в этом процессе измениться. Могло случиться так, что Сьюзен, путем повторных размышлений о своей беспомощности и бессилии в ходе события, изменила само воспо¬минание о нем.
В-третьих, то, что Сьюзен помнила о ситуации, могло быть сочетани¬ем фактических и поведенческих воспоминаний. Ее фактическая память на события претерпела явное влияние со стороны неоднократных до¬просов и повторной обработки. На ее поведенческую память о событии повлияло то, что она иначе, чем прежде, реагировала на мужчин и по¬тенциально опасные ситуации.
В связи с этим гипнотерапевт выстроила следующую гипнотическую процедуру с целью фасилитировать реконструкцию памяти Сьюзен. Я должен отметить, что работа со Сьюзен потребовала неоднократных гипнотических индукций и углубления, прежде чем та почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы продолжить гипноз. Такого рода по-

Глава 10. Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 149
вторная гипнотическая обработка не является редкостью в работе с трав¬мированными клиентами, и гипнотерапевтам следует запастись терпе¬нием. С каждым разом, однако, у Сьюзен получалось чуть глубже про¬двинуться в транс и чуть дольше в нем задержаться. В ходе этого она медленно приобретала способность вновь укрепиться в уверенности и доверии к людям. Поскольку она все еще находилась под эмоциональ¬ным воздействием инцидента, гипнотерапевт избрала технику дистан¬цирования в трансе, чтобы помочь Сьюзен успокоить возбужденные эмоции. Будь она менее аффектированной эмоционально, гипнотера¬певт могла бы прибегнуть к возрастной регрессии, чтобы повысить не¬посредственность переживания.
Сьюзен, я хочу, чтобы ты вспомнила обстоятельства инцидента, о которых мы говорили. Перенесись мысленно к тому моменту, когда ты начала под¬ниматься по лестнице к своей квартире и увидь себя в этой обстановке... но словно издалека, как если бы рассматривала себя с высоты, видя себя все меньше и дальше [техника дистанцирования для понижения эмоциональ¬ности]. Тебе не нужно чувствовать так много... твои чувства, как и сама ты, далеки и ослаблены. Как если бы ты видела и чувствовала издалека, видя меньше и чувствуя меньше, выглядя меньше и чувствуя себя меньшей. Хо¬рошо! И ты можешь расслабиться, в точности так, как мы упражнялись, когда увидишь себя поднимающейся по лестнице. Видишь, как ты отпира¬ешь и распахиваешь дверь; видишь себя входящей внутрь; теперь, медлен¬но, почти как в замедленной съемке, чувствуешь руки, перекрывающие твой рот. [Сьюзен начала напрягаться — реакция, не ставшая неожиданной. Если бы она продлилась, гипнотерапевт могла бы прервать гипнотическую сес¬сию и вернуться к ней позже.] Ты испытываешь испуг, но это происходит очень медленно, очень медленно... и ты по-прежнему можешь контролиро¬вать себя, потому что можешь принять решение уменьшить свои шансы оказаться избитой. Теперь заморозь этот образ в своем сознании, частично расслабляясь от напряжения. Теперь еще раз дай образу развиться до завер¬шения инцидента... Теперь медленно расслабься и подумай о том, чему ты научилась (пауза). Теперь ты можешь начать воображать себя становящей¬ся все чище и чище [обращается к искаженному убеждению]... когда инци¬дент оказывается позади, ты чувствуешь себя чище и чище, запоминая об¬легчение и счастье, которые ты испытываешь после этого; чувствуя себя чище по мере того, как ты чувствуешь все большую расслабленность. И ты можешь испытать комфортное чувство, вспоминая, что ты сделала все, что могла, чтобы остановить это... добилась успеха в том, чтобы не пострадать по-настоящему... помня, что ты не виновата в случившемся... была предель¬но осторожна, как только могла. Возможно, ты сможешь даже припомнить, как запирала дверь, когда выходила в первый раз [внедрение возможного нового воспоминания]. Ты помнишь и то — разве нет? — что ты была в без-

150 Част ь П. Лечение психологических расстройств
опасности, чувствовала себя в безопасности во многих ситуациях до того, и ты будешь в безопасности снова. Ты помнишь еще, не правда ли, те многие случаи, когда ты чувствовала, что контролируешь ситуацию, чувствовала себя сильной и ответственной. И ты вновь почувствуешь себя так же. Ты помнишь и то — разве не так? — что это был только один мужчина... другой мужчина, по всей вероятности, не поступил бы так. Мужчины тоже разные, разве нет, совсем как женщины... некоторым можно доверять, некоторым — нет, важно лишь понимать разницу. Ты можешь начать испытывать боль¬ший комфорт при общении с другими мужчинами, зная, что мужчины бы¬вают разные, поступают по-разному...
По ходу процедуры гипнотерапевт постоянно следил за признаками нарастающего напряжения Сьюзен и приостанавливал образ, когда оно возникало. Если бы напряжение продолжилось, гипнотерапевту при¬шлось бы завершить гипнотическую сессию и обсудить ее ход с клиент¬кой. Прежде чем Сьюзен сумела бы пройти через все, что с ней случи¬лось, могла потребоваться повторная проработка данной процедуры. Во время гипнотической сессии давались повторные суггестии ее не¬виновности, а также подчеркивалось, что она вела себя осмотрительно и приняла все меры предосторожности, чтобы остаться в безопасности. Кроме того, звучали суггестии дополнительных, возможно, новых вос¬поминаний о прошлых ситуациях, над которыми сохранялся контроль, о доверии к людям и ощущении себя в безопасности. Хотя я включил в эту иллюстрацию несколько суггестии изменения памяти, на практике применение их в одной гипнотической суггестии не всегда целесообраз¬но. Наконец, несмотря на то что в данной книге я не рассматривал по¬дробно значение пола гипнотерапевта при работе с некоторыми пробле¬мами, должен сказать, что женщин, ставших жертвами насилия, должен лечить гипнотерапевт женского пола. Определенным преимуществом терапевта-мужчины могла бы стать помощь Сьюзен в восстановлении доверия хотя бы к одному мужчине, но я боюсь, что в приведенном слу¬чае проблемы перевесят приобретения.
Для знакомства с другой гипнотической процедурой для аналогичной ситуации рассмотрим следующий случай. Наверное, самым частым ви¬дом изнасилования бывает изнасилование, совершенное знакомым че¬ловеком. В реальной жизни оно, как правило, вообще не расценивается как таковое либо злоумышленником, либо жертвой. Эта двусмыслен¬ность сама по себе способна привести к искажениям памяти по мере того, как жертва подстраивает свои воспоминания к своей оценке ситуации.
Энн был 21 год, она работала официанткой в маленьком семейном ре¬сторанчике в провинциальном городке Среднего Запада. Расслаблен-

Глава 10. Когнитивная гипнотерапия и реконструкция памяти 151
ной, уютной атмосфере в заведении способствовали ее сердечная улыб¬ка и сияющие глаза. Ее жизнь казалась безоблачной и предсказуемой вплоть до воскресного вечера в конце сентября. Она отправилась на ра¬боту пешком, вдыхая бодрящий утренний воздух и слушая лишь ожив¬ленные приветствия птиц. Чувствуя себя свежей и полной энергии, она обратилась к хлопотам заурядного, скупого на события дня. К концу смены она устала, но страстно хотела побыть среди успокаивающего аромата жимолости и сонной серенады ленивых сверчков, сопровождав¬шей ее по дороге домой.
Она прошла всего несколько кварталов, когда поднялся ветер и на лицо упали первые капли дождя. Внезапные сумерки поселили в ней не¬уютное чувство, она ускорила шаг. Дождь уже шел стеной, а воющий ве¬тер усиливался. Автомобильный гудок вынудил ее остановиться и обер¬нуться. Она испытала облегчение, когда увидела, что к ней подъезжает Джон, ее сменный менеджер. Счастливая, что увидела знакомое лицо, она подбежала к машине и юркнула внутрь.
Джон был привлекательным, интеллигентным мужчиной 21 года. Его обаяние послужило причиной тому, что весь путь к дому сопровож¬дался смехом и болтовней. Стуча зубами от холода, Энн пригласила его в дом выпить кофе. Переодевшись в сухой и теплый спортивный кос¬тюм, она присоединилась к нему в кухне. Неожиданно, ни слова не го¬воря, Джон подскочил к ней сзади и сомкнул руки на ее талии. Потря¬сенная и смущенная, Энн попыталась отстраниться. Его хватка стала жестче, когда он нагнулся, чтобы поцеловать ее. Ее захлестнула волна паники; она боролась, стараясь высвободиться. Когда он швырнул ее на пол, ее сознание затопило неодолимое чувство страха и беспомощности. Закончив дело, Джон легко поднялся и ушел, не сказав ни слова. Энн бросилась к двери, заперлась на все замки и рухнула на пол. Плотно под¬тянув колени к груди, она зарыдала.
Когда Энн пришла на лечение, ее внешний вид вызывал удручающее впечатление.
• Она носила неряшливую, мешковатую одежду.

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>