ОГЛАВЛЕНИЕ

Проблемы ответственности по трудовому договору (контракту)
за разглашение информации, составляющей коммерческую тайну

Основания ответственности за разглашение информации, составляющей
коммерческую тайну
Размер ответственности за разглашение информации, составляющей
коммерческую тайну по трудовому договору (контракту)

В ряде случаев на практике возникают сложности по разграничению трудовых
и гражданско-правовых договоров (контрактов). В этой связи следует подчеркнуть,
что специфика обязанностей работника по трудовому договору (контракту) состоит
в выполнении конкретной трудовой функции, то есть работы по определенной специальности,
должности, соответствующей квалификации. Именно эта обязанность работника,
неразрывно связанная с подчинением внутреннему трудовому распорядку, и позволяет
прежде всего отграничить трудовой договор (контракт) от гражданско-правового,
предметом которого является лишь определенный результат труда, выполнение
индивидуального конкретного трудового задания (заказа, поручения), осуществляемого
без подчинения исполнителя работы внутреннему трудовому распорядку предприятия.

Основания ответственности за разглашение информации, составляющей
коммерческую тайну

Правилом ч.2 п.2 ст.139 Гражданского кодекса РФ предусмотрена обязанность
работников возместить убытки, возникшие в связи с разглашением ими вопреки
трудовому договору сведений, составляющих коммерческую тайну.
Следует отметить одно важное обстоятельство, которое говорит о замедленной
динамике реформирования законодательства Российской Федерации о труде: КЗоТ
не содержит ни одной нормы, которая бы говорила о восприятии института коммерческой
тайны. Поэтому с большой долей уверенности можно утверждать, что в том объеме,
который предусмотрен правилами ст.15 и 139 ГК, возмещение убытков, причиненных
незаконным разглашением работником коммерческой тайны, право доступа к которой
он получил в соответствии с трудовым договором (контрактом), сегодня практически
невозможно.
Однако определенная материальная ответственность на работника все же
может быть возложена. Ее основанием является наличие следующих обязательных
условий (элементов):
а) прямого действительного ущерба (ч.3 ст.118 КЗоТ);
б) противоправного поведения работника;
в) причинной связи между действиями (бездействием) работника и причиненным
ущербом;
г) вины работника в причинении ущерба (ч.2 ст.118 КЗоТ).
Прямой действительный ущерб. Важно отметить, что материальная ответственность
по нормам трудового законодательства возлагается на работника как за ущерб,
причиненный предприятию, с которым он состоит в трудовых отношениях, так и
за ущерб, возникший у предприятия в связи с возмещением им убытков, причиненных
его работником третьим лицам.
Применительно к изложенному под прямым действительным ущербом понимается,
в частности, уменьшение наличного имущества предприятия вследствие утраты,
ухудшения или понижения его ценности, а также необходимости произвести излишние
выплаты.
Здесь возникает вопрос: возможно ли в качестве санкции применить к работнику,
разгласившему вопреки трудовому договору (контракту) коммерческую тайну, взыскание
в виде возмещения причиненного им ущерба в размере суммы, равной прямому действительному
ущербу? Как показывают результаты анализа ст.139, 1064-1083 ГК, а также ст.118-123
КЗоТ, применение подобной санкции практически невозможно. В качестве обоснования
данной позиции можно привести следующие аргументы.
Во-первых, под понятием "прямой действительный ущерб" понимается уменьшение,
ухудшение или понижение ценности уже имеющегося имущества (реальная оценка
себестоимости имущества, отраженная в смете, балансе или других документах
бухгалтерской отчетности).
Во-вторых, определение реальной стоимости информации, составляющей коммерческую
тайну, - вопрос более чем сложный, даже если размер такой стоимости включен
в раздел "нематериальные активы" баланса организации. Оценку стоимости такой
информации производит сам обладатель коммерческой тайны, ибо пока не существует
сколько-нибудь отработанной методики определения стоимости информации, в том
числе информации, составляющей коммерческую тайну.
В-третьих, это нереально еще и потому, что в бухгалтерской документации
в данном случае должна проставляться оценка имущества (в денежном выражении),
отражающая наличие не реального имущества, как это вытекает из смысла правил
ст.11 и 12 Федерального закона от 21 ноября 1996 года N 129-ФЗ "О бухгалтерском
учете" и иных нормативных актов*(1), а то, что подразумевается под этим в
будущем, то есть возможные денежные суммы, которые могут быть получены в результате
реализации обладателем коммерческой тайны своих прав по использованию и распоряжению
такой информацией. Однако и эти расчеты должны быть подтверждены соответствующими
материалами с обоснованиями указанных сумм. Фактически в данном случае речь
идет о неполученных доходах в связи с использованием такой информации*(2).
Таким образом, применительно к оценке стоимости информации, составляющей
коммерческую тайну, можно говорить лишь о доходах, которые еще не получены.
Отсюда становится понятным, что в соответствии с ч.3 ст.118 КЗоТ ("При определении
размера ущерба учитывается только прямой действительный ущерб; неполученные
доходы не учитываются") с работника невозможно взыскать вообще какую-либо
сумму, возмещающую причиненный им в связи с разглашением коммерческой тайны
ущерб.
Что касается оценки реального уменьшения наличного имущества предприятия
вследствие утраты, ухудшения или понижения его ценности, то она, по мнению
автора, все же возможна, если, например, есть денежная сумма, полученная в
результате деятельности, связанной с выполнением обязательств по гражданско-правовому
договору, предметом которого является использование информации, составляющей
коммерческую тайну (когда получателю (пользователю) этой информации причинен
ущерб в связи с разглашением коммерческой тайны работником организации, которая
является передающей стороной по такому договору, в связи с чем получатель
предъявляет требование к обладателю коммерческой тайны (передающей стороне)
возместить причиненные им убытки в связи с неисполнением либо ненадлежащим
исполнением обязательств по договору - ст.393 и 396 ГК).
Для обладателя коммерческой тайны, вынужденного возместить контрагенту
причиненный его работником ущерб, это может означать реальное уменьшение его
имущества, в связи с чем он приобретает право обратного требования (регресса)
к своему работнику, разгласившему коммерческую тайну (ст.1081 ГК). Однако
выплаченная получателю по гражданско-правовому договору (применительно к правилу
ст.393 ГК) сумма не может быть возмещена. Дело в том, что с таким работником
у обладателя коммерческой тайны заключен трудовой договор (контракт), а это
означает, что размер возмещаемого им ущерба определяется по нормам ст.118-123
КЗоТ, как предполагается из общего смысла правила п.1 ст.1081 ГК. Заметим,
что все это будет в случае, когда такой работник по трудовому договору (контракту)
имеет право доступа к информации, составляющей коммерческую тайну.
По мнению автора, спорным является вопрос о возможности применения к
изложенной ситуации ч.1 п.1 ст.1068 Кодекса, ибо норма содержит ограничение,
в соответствии с которым юридическое либо физическое лицо возмещает вред,
причиненный его работником лишь при исполнении трудовых (служебных, должностных)
обязанностей.
Представить себе, что работник сразу по окончании рабочего времени "забывает"
полученную для работы информацию, составляющую коммерческую тайну, вряд ли
возможно. Отсюда и неопределенность в правовом регулировании ответственности
работника, незаконно разгласившего охраняемую информацию вне исполнения им
трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Видимо, в данном случае будет "длящееся" исполнение трудовых (служебных,
должностных) обязанностей в соответствии с подписанным работником обязательством
о неразглашении информации, составляющей коммерческую тайну. Юридическим обоснованием
этого служит п.7 ст.6 Федерального закона от 20 февраля 1995 года N 24-ФЗ
"Об информации, информатизации и защите информации", в соответствии с которым
"собственник информационных ресурсов пользуется всеми правами, предусмотренными
законодательством Российской Федерации, в том числе он имеет право: ... устанавливать
в пределах своей компетенции режим и правила обработки, защиты информационных
ресурсов и доступа к ним; определять условия распоряжения документами при
их копировании и распространении". Думается, с учетом этой нормы обладатель
информации, составляющей коммерческую тайну, вправе устанавливать ограничения
на разглашение такой информации и вне пределов рабочего времени работников.
Здесь в наибольшей степени допустимо применение п.2 ст.139 ГК, согласно
которому лица, разгласившие коммерческую тайну вопреки трудовому договору,
в том числе контракту, обязаны возместить причиненные убытки. В сочетании
с условиями трудового договора (контракта) эта норма может стать основой применения
(с учетом норм КЗоТ) санкций к работнику, незаконно разгласившему коммерческую
тайну, в связи с чем причинен ущерб третьему лицу (контрагенту).
Необходимо отметить, что в п.4 ст.121 КЗоТ указано: когда ущерб предприятию
причинен работником не при исполнении трудовых обязанностей, он возмещается
им в полном размере - в этом случае ответственность работника ужесточается.
Однако в отношении работника, с которым заключен трудовой договор с правом
доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, такая мера вряд ли
возможна.
Все понесенные контрагентом убытки возместит работодатель, а работник
в порядке регресса возместит своему работодателю ущерб все же в ограниченном
законодательством о труде размере (ст.118-123 КЗоТ).
Противоправность поведения работника (ч.2 п.2 ст.139 ГК). Противоправность
может выражаться в различного рода действиях (бездействии), приведших к разглашению
информации, составляющей коммерческую тайну работодателя, чем ему нанесен
ущерб.
При определении причинной связи между действиями (бездействием) работника,
выразившимися в разглашении ставшей ему известной в силу трудового договора
(контракта) коммерческой тайны, и причиненным ущербом берутся во внимание
все аспекты деятельности работника, предусмотренные трудовым договором (контрактом),
должностными инструкциями, а также его личные качества.
Однако изложенное не означает, что вопрос возникновения оснований юридической
ответственности в данном случае решен однозначно.
По мнению С.Братуся, более спорным и сложным является вопрос о природе
материальной ответственности за имущественный вред, причиненный организации
противоправными действиями работников, связанными с выполнением их трудовых
функций.
Господствующим стало мнение, что нормы о материальной ответственности
составляют самостоятельный институт трудового права, отличный от гражданско-правовых
обязательств, возникающих из причинения имущественного вреда*(3). Автор выражает
сомнение по поводу однозначности выделения норм материальной ответственности
в самостоятельный институт трудового права.
Таким образом, права обладателя коммерческой тайны на возмещение причиненного
имущественного ущерба работником, разгласившим ее, жестко ограничены нормами
КЗоТ.
Подобное ограничение прав работодателя (обладателя коммерческой тайны)
способствует практике внедрения в конкурирующую фирму "своих" людей для неправомерного
получения информации, составляющей коммерческую тайну, хотя, конечно, нельзя
всех работников, надлежащим образом получивших право доступа к коммерческой
тайне, причислять к категории лиц, готовых злоупотребить полученными правами.
В связи с этим, видимо, следует признать необходимым отграничивать момент
наступления гражданско-правовой ответственности и ответственности по трудовому
договору формой вины работника-правонарушителя. Если имеет место неосторожность,
ответственность регулируется нормами трудового законодательства. Если это
умысел, правовое регулирование ответственности в этом случае подпадало бы
под действие норм КЗоТ, ГК и УК со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Причем установление формы вины должно производиться в судебном порядке.
Итак, указанное обстоятельство в сфере охраны прав обладателя коммерческой
тайны представляет собой не урегулированную трудовым законодательством форму
возможного нарушения следующих норм действующего законодательства Российской
Федерации:
- ч. 4 ст.29 Конституции РФ - "каждый имеет право свободно искать, получать,
передавать, производить и распространять информацию любым законным способом";
- ч. 1 ст.35 Конституции - "право частной собственности охраняется законом";
- ч. 2 п.2 ст.139 ГК - "лица, незаконными методами получившие информацию,
которая составляет служебную или коммерческую тайну, обязаны возместить причиненные
убытки. Такая же обязанность возлагается на работников, разгласивших служебную
или коммерческую тайну вопреки трудовому договору, в том числе контракту ...";
- п.1 ст.6 Федерального закона "Об информации, информатизации и защите
информации" - "отношения по поводу права собственности на информационные ресурсы
регулируются гражданским законодательством Российской Федерации".
В связи с изложенным следует отметить, что возникшая в настоящее время
в российском законодательстве проблема, связанная с недостаточным урегулированием
ответственности за разглашение информации, составляющей коммерческую тайну
(при наличии соответствующих правовых норм в ГК и отсутствии таковых в КЗоТ),
остается в целом неразрешенной.
Вина работника в причинении ущерба, возникшего в связи с разглашением
коммерческой тайны. В соответствии с правилом ч.2 ст.118 КЗоТ материальная
ответственность за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации
при исполнении трудовых обязанностей, возлагается на работника при условии,
если ущерб причинен по его вине.
Таким образом, основываясь на характеристике элементов состава правонарушения,
совокупность которых является основанием юридической ответственности работника
за разглашение составляющей коммерческую тайну информации по трудовому договору,
представляется возможным признать такой состав практически совпадающим с основанием
возникновения гражданско-правовой ответственности, но уже по гражданско-правовому
договору. Однако, несмотря на близость содержания указанных оснований возникновения
ответственности, нужно признать, что существует весьма значительное их различие,
заключающееся в определении размера ответственности.

Размер ответственности за разглашение информации, составляющей
коммерческую тайну по трудовому договору (контракту)

В отличие от размера ответственности за разглашение коммерческой тайны
по гражданско-правовому договору, размер ответственности за подобное правонарушение
по трудовому договору (контракту) имеет значительные ограничения, как это
и отмечалось выше.
Дело в том, что в отличие от гражданского законодательства (п.1 ст.1
ГК), по которому субъекты (как физические, так и юридические лица) находятся
в равном положении, по трудовому законодательству России (ст.15 КЗоТ) физические
лица (работники) находятся во властном подчинении работодателю, а это, в свою
очередь, означает, что к "имущественным отношениям, основанным на административном
или ином властном подчинении одной стороны другой ... гражданское законодательство
не применяется, если иное не предусмотрено законодательством" (п.3 ст.2 ГК).
Тогда возникает вопрос: как быть, если работник совершает правонарушение,
связанное с разглашением коммерческой тайны вне пределов рабочего времени,
то есть трудового распорядка? По мнению автора, на подобное правонарушение
также будут распространяться нормы, регулирующие порядок определения размера
и возмещения причиненного ущерба в соответствии с КЗоТ. И это несмотря на
то, что по правилам ст.139 ГК и ст.21 Федерального закона "Об информации,
информатизации и защите информации" собственник такой документированной информациии
имеет право на возмещение понесенных им убытков в связи с незаконным ее разглашением.
В частности, указанные законодательные акты не содержат каких-либо ограничений
по поводу того, когда именно было совершено указанное правонарушение. Такие
ограничения присутствуют только в соответствующих нормах трудового законодательства
России. В связи с этим можно выразить сожаление по поводу указанного противостояния
норм действующего законодательства Российской Федерации.
В соответствии с ч.2 п.2 ст.139 ГК лица, разгласившие коммерческую тайну
вопреки трудовому договору, обязаны возместить причиненные убытки. Однако
в силу правила, предусмотренного п.3 ст.2 ГК, для определения размера причиненных
убытков, подлежащих возмещению, мы не можем воспользоваться нормами ст.15
и 393 ГК, поскольку трудовое законодательство регулирует вопросы определения
размера материальной ответственности другими правилами - нормами КЗоТ (ст.118-123)*(4).
Хотя надо заметить, что и здесь могут иметь место некоторые отступления. Например,
по правилу ч.2 ст.118 КЗоТ материальная ответственность работника за ущерб,
причиненный предприятию, организации при исполнении трудовых обязанностей,
не должна превышать полного размера причиненного ущерба, за исключением случаев,
предусмотренных законодательством (ст.119 КЗоТ).
Важно подчеркнуть, что трудовое законодательство России предусматривает
два основных вида материальной ответственности работников: ограниченную и
полную. Ограниченной она называется потому, что возмещение ущерба ограничивается
по отношению к заработной плате работника. Полная же материальная ответственность
именуется так потому, что работник возмещает ущерб в полном размере без всякого
ограничения.
При ограниченной материальной ответственности работник возмещает ущерб
в заранее установленных пределах. Как правило, таким пределом является средний
месячный заработок (ст.119 КЗоТ).
Надо сказать, что ст.119 КЗоТ не содержит перечня случаев причинения
ущерба, за которые предусмотрена материальная ответственность в пределах среднего
месячного заработка работника. В связи с этим представляется возможным отнести
к таковым и ситуацию, связанную с разглашением информации, составляющей коммерческую
тайну.
Здесь необходимо отметить, что ограниченную ответственность, предусмотренную
ст.119 КЗоТ, несут работники за причиненный по их вине ущерб при отсутствии
оснований для возложения на них ответственности в более высоком размере. Это
означает, что в данном случае может иметь место полная материальная ответственность,
ущерб подлежит возмещению в полном объеме без каких-либо ограничений.
Статья 121 КЗоТ предусматривает случаи полной материальной ответственности
работников. Применительно к вопросу определения размера материальной ответственности
за ущерб, причиненный разглашением информации, составляющей коммерческую тайну,
отметим правила, предусмотренные пп.1, 4 и 7 ст.121 КЗоТ, а именно:
- когда ущерб причинен преступными действиями работника, установленными
приговором суда (п.1);
- когда ущерб причинен не при исполнении трудовых обязанностей (п.4);
- когда ущерб причинен работником, находившимся в нетрезвом состоянии
(п.7).
В связи с указанным представляется необходимым более подробно рассмотреть
перечисленные случаи возникновения полной материальной ответственности*(5).
Так, с введением в действие с 1 января 1997 года нового Уголовного кодекса
Российской Федерации вариант возмещения ущерба, причиненного деяниями, предусмотренными
ч.2 ст.183 УК, может быть реальным. В частности, если по трудовому договору
(контракту) такой работник не имел права доступа к коммерческой тайне, можно
предположить, что не будет иметь особого значения то обстоятельство, когда
именно совершено правонарушение - во время исполнения им своих должностных
обязанностей или в свободное время.
Важно заметить, что лицо, понесшее материальный ущерб от преступления,
вправе при производстве по уголовному делу предъявлять к обвиняемому или лицам,
несущим материальную ответственность за действия обвиняемого, гражданский
иск, который рассматривается судом совместно с уголовным делом (ст.29 УПК).
В этом случае обладатель коммерческой тайны, чьи права были нарушены, может
применить правила ст.139 ГК и потребовать возмещения убытков в связи с разглашением
коммерческой тайны в полном объеме. При этом суд, руководствуясь ч.1 ст.123
КЗоТ, может с учетом степени вины, конкретных обстоятельств и материального
положения работника уменьшить размер ущерба, подлежащего возмещению.
Следует подчеркнуть также, что нормы ст.183 УК предполагают обязательное
наличие умысла, что, в свою очередь, конкретизирует, собственно, момент вступления
в силу правила, установленного п.3 ст.1083 ГК, согласно которому размер возмещения
причиненного ущерба не может быть уменьшен, если соответствующие действия
совершены умышленно.
Отметим и правило, предусмотренное ч.5 ст.122 КЗоТ: возмещение ущерба
работником в размере, не превышающем среднего месячного заработка, производится
по распоряжению администрации предприятия, учреждения, организации, а руководителями
предприятий, учреждений, организаций и их заместителями - по распоряжению
вышестоящего в порядке подчиненности органа путем удержания из заработной
платы работника. При этом возмещение ущерба производится независимо от привлечения
работника к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности
за действие (бездействие), которым причинен ущерб.
Таким образом, в рамках рассмотренных законодательных норм работник в
любом случае может быть подвергнут удержанию из заработной платы в размере,
не превышающем среднего месячного заработка, за причиненный ущерб в связи
с незаконным разглашением информации, составляющей коммерческую тайну.
Думается, что в случае привлечения такого работника к уголовной ответственности
размер ущерба, подлежащего возмещению при удовлетворении судом гражданского
иска, должен быть уменьшен на величину среднего месячного заработка, который
ранее уже был удержан администрацией хозяйствующего субъекта из заработной
платы работника.
Необходимо указать и на другое правило, согласно которому имеют место
ограничения при определении размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного
указанными лицами. Речь идет о Приложении N 1 к ГПК, в соответствии с которым
не может быть обращено взыскание по исполнительным документам на определенные
виды имущества.
Таким образом, на основании изложенного можно сделать некоторые предварительные
выводы о том, что пределы ограниченной или полной материальной ответственности
работника определяются по следующим критериям.
Ограниченная материальная ответственность в пределах среднего месячного
заработка может быть возложена в соответствии с правилами:
- ст.118 КЗоТ;
- ч.1 ст.119 КЗоТ;
- ст.121.3 КЗоТ.
Полная материальная ответственность может быть возложена в соответствии
с правилами:
- ч.2 ст.118 КЗоТ;
- пп.1, 4 и 7 ст.121 КЗоТ;
- чч.1 и 4 ст.121.3 КЗоТ.
Следует также отметить, что с учетом положений ст.5 КЗоТ и ст.139 ГК
материальная ответственность работников за ущерб, причиненный организации
в связи с разглашением информации, составляющей коммерческую тайну, может
быть конкретизирована как в коллективном договоре, так и в трудовом договоре
(контракте).
Что касается непосредственно размера ущерба, причиненного организации
в связи с разглашением работником коммерческой тайны, то он может быть определен
по правилам ст.121.3 КЗоТ. Необходимо заметить, что вопрос возмещения ущерба
в том виде, как он изложен в нормах ст.121.3 КЗоТ и п.1 ст.15 ГК, вряд ли
возможен, поскольку ч.3 ст.118 КЗоТ предусматривает, что при исчислении размера
ущерба учитывается только прямой действительный ущерб, неполученные доходы
не учитываются.
В этом смысле правило п.1 ст.15 ГК может быть применено в части возмещения
реального ущерба, то есть ущерба, по своей природе адекватного прямому действительному
ущербу. Что касается неполученных доходов (упущенной выгоды), то они в расчет
исчисления размера ущерба, подлежащего возмещению, включены быть не могут
(ч.3 ст.118 КЗоТ).
Представляется, что к исчислению размера ущерба, подлежащего возмещению
в связи с нарушением условий, предусмотренных пп.4 и 7 ст.121 КЗоТ, может
быть применен изложенный подход.

Магистр частного права А.Коломиец

------------------------
*(1) Собрание законодательства РФ, 1996, N 48, ст.5369; постановление
Правительства РФ от 8 июля 1997 года N 835 (Собрание законодательства РФ,
1997, N 28, ст.3448) и приказ ЦБ РФ от 18 июня 1997 года N 02-263 (Вестник
Банка России, N 49 от 29 июля 1997 г., спец. выпуск) - дан в редакции приказа
ЦБ РФ от 31 июля 1997 года N 02-342 (Вестник Банка России, N 49 от 31 июля
1997 г., дополнение).
*(2) Как показывает практика, в отдельных случаях техническая ошибка,
допущенная при отражении производственных операций (например, неправильная
запись в инвентаризационной описи цены имеющихся в наличии товаров), может
привести к расхождению учетных данных в бухгалтерских документах. Суды проводят
тщательную проверку причин возникновения подобных обстоятельств, обращая особое
внимание на установление факта, понесло или не понесло предприятие реальный
ущерб. В частности, в ряде судебных решений указывалось, что до тех пор, пока
ошибочно заприходованные по заниженной цене товары не реализованы, предприятие
ущерба не понесло.
По общему правилу (ч.1 ст.121.3 КЗоТ) фактические потери исчисляются
исходя из балансовой стоимости (себестоимости) материальных ценностей за вычетом
износа по установленным нормам. Следовательно, размер ущерба должен быть подтвержден
документально. - См.: Комментарий законов о труде Российской Федерации. -
М., 1993, с. 193-194.
*(3) См.: Братусь С. Юридическая ответственность и законность. - М.,
1976, с. 152.
*(4) По мнению С.Братуся, основное отличие материальной ответственности,
применяемой в трудовом праве, от имущественной ответственности, предусматриваемой
гражданским законодательством, состоит в том, что по общему правилу ответственность
работника ограничена лишь одной третью его месячного заработка, и в том, что
при определении размера ответственности учитывается степень вины работника,
его материальное положение, моральный облик и т.д. Существенно также и то,
что презумпция вины должника здесь не применяется. Закон ограждает интересы
работника, имея в виду, что трудовой заработок - это единственный источник
существования. - См.: Братусь С. Юридическая ответственность и законность.
- М., 1976, с.155.
*(5) Указанные три случая полной материальной ответственности работника
относятся к любому имуществу производства, а остальные четыре случая, предусмотренные
ст.121 КЗоТ, устанавливают ответственность лишь за вверенное работнику имущество.
При этом полная материальная ответственность может быть не только индивидуальной,
но и коллективной. См.: Толкунова В.Н., Гусов К.Н. Трудовое право России.
- М., 1996, с.299.




ОГЛАВЛЕНИЕ