ОГЛАВЛЕНИЕ


ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА


© 2000 г. С.В. Колосок

УСЛОВИЯ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ ЗАКЛЮЧЕННЫМИ
ИРКУТСКОЙ ГУБЕРНИИ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XX ВВ.

Реальная сущность карательной политики государства, цели и пути ее реализации проявляются не только в системе учреждений для исполнения наказаний, но главным образом, в содержании и условиях отбывания наказания. Это, прежде всего, относится к быту заключенных, ибо именно в тюремном быте отражается степень заботы государства о человеке, преступившем закон. Это направление становится важнейшим элементом реформы тюремной системы в России. Необходимость учета этого элемента обуславливалась влиянием международных пенитенциарных конгрессов, постоянным участником которых являлось Российское государство. Кроме того, изменение направленности характера тюремной системы являлось и следствием изменения социально-экономических условий, обострения классовых противоречий, настойчивости российского правительства в постоянном поиске путей приспособления тюремной практики к изменяющейся обстановке. В этой связи, в развитие закона от 4 июля 1866 г. о правовых и организационных основах «деятельности помещений» для подвергаемых аресту в 1898 г. издается «Руководство для попечителей и смотрителей арестных домов», включающее в себя «Правила о помещениях для подвергаемых аресту», «Инструкцию об устройстве арестных помещений», «Инструкцию Попечителям и Смотрителям арестных домов в развитие правил о помещениях для подвергаемых аресту по приговору Мировых Судей». В указанных правовых документах довольно подробно изложены порядок и условия содержания арестантов.
В Инструкции об устройстве арестных помещений изложены общие требования к строительству, оборудованию и обеспечению бытовых условий содержания арестантов. В частности, при размещении заключенных рекомендовалось помещать в одну комнату не более 10 человек. Для больных арестантов должны были выделяться отдельные комнаты или камеры с увеличением кубического содержания воздуха на одного человека в два раза по сравнению с обычным содержанием. Между тем постоянным спутником тюремного быта империи являлось чрезмерное переполнение тюрем. В этом отношении как свидетельствуют материалы инспектирования тюремных учреждений, докладные записки Иркутского губернатора, жалобы арестантов, заключения по результатам проверок, условия и порядок содержания заключенных нельзя было признать благополучными. По данным на конец 1895 г. каждый четвертый следственный изолятор был переполнен в 2-3 раза. Тюрьмы также были переполнены, что порождало эпидемические болезни среди арестантов, нередко неся угрозу и свободному населению. В отчете Главного тюремного управления за период с 16 июня 1880 г. по 1 января 1882 г. указывается, что переполнение тюрем в этот период по отношению к действительному количеству тюремных мест составляло 24%. И позднее, в отчете Иркутского генерал-губернатора за 1906-1907 гг. подчеркивается, что при наличии 2961 штатного места, в 1907 г. в тюрьмах содержалось 5282 арестанта, т.е. более на 78%. Причем, за 10 лет с 1897 до 1906 г. число штатных мест практически не увеличилось. Так, по ведомости о числе арестантов, содержащихся в тюрьмах Иркутской губернии, с подразделением их на категории указано: общее количество мест - 2764, в том числе Иркутский тюремный замок - 700, Киренский - 75, Балаганский - 80, Нижнеудинский - 225, Александровская центральная каторжная тюрьма - 1000, Александровская пересыльная тюрьма - 684. Кроме того, на 1 января 1897 г. ссыльнокаторжные содержались еще на трех заводах: Николаевском железоделательном - 157, Иркутском солеваренном - 25, Усть-кутском солеваренном - 5, помещавшихся в заводских казармах и на квартирах. По материалам отделения Иркутского губернского управления на 28 августа 1910 г. тюрьмы переполнены в 3 раза («в тюрьмах, построенных на 80 человек содержится 250 арестованных»).
В Государственном архиве Иркутской области имеется целый корпус документов, книг и журналов Иркутского губернского тюремного комитета, в которых помещены ежемесячные типовые отчеты смотрителей всех тюремных замков, где мы находим сведения по продовольственному снабжению, здоровью, содержанию, лечению больных, и погребении умерших арестантов. Документы свидетельствуют, что среди болезней арестантов были распространены туберкулез, цинга, тиф и сифилис. Так, только по Бодайбинской тюрьме число заболевших цингой с апреля по июнь 1910 увеличилось с 7 до 35 арестантов, что является красноречивым свидетельством низкого качества питания заключенных. В этом же году, на заседании отделения Иркутского губернского управления, рассматривались мероприятия в тюрьмах губернии, направленные против туберкулеза. По результатам заседания было принято решение признать невозможным восстановить в должной степени санитарное состояние тюремных помещений и размещение чахоточных.
Исключение составлял лишь Александровский централ, где в 1890 г. на расстоянии версты от главного здания тюрьмы была выстроена больница, которая предназначалась для обслуживания больных Александровского централа, Александровской пересыльной тюрьмы, Александровской местной команды и конвойной команды. К 1909 г. был создан своеобразный больничный поселок из 7 бараков на 130 коек. Бараки были одноэтажные и содержались в хорошем состоянии, отопление осуществлялось голландскими печами, а освещение - керосиновыми лампами. В больничный комплекс входила и аптека, располагавшаяся в отдельном флигеле. Вблизи аптеки находился родильный приют, устроенный в особом доме и существовавший на благотворительные средства. Услугами этого приюта пользовались бесплатно члены семей как служащих, так и арестантов.
Было бы не верным считать, что государство сняло с себя заботу о больных арестантах. В архиве имеются циркуляры Главного тюремного управления, касающиеся гигиены и санитарии в тюрьмах. Так, 2 мая 1880 г. был подписан циркуляр, в котором обращалось внимание губернаторов на практику пересылки из тюрьмы в тюрьму тяжело больных арестантов, которые вследствие этого умирают, и на отделение заразных больных от здоровых в местах лишения свободы. В 1886 г. на содержание и пользование больных арестантов в Иркутске было отпущено 34238 руб. 16 коп., Нижнеудинске - 16000 руб., Киренске - 2500 руб., Балаганске - 2100 руб. Однако выделенных средств было явно недостаточно. Санитарная часть в местах лишения свободы в Иркутской губернии, как и в империи в целом находилась в неудовлетворительном состоянии, что было связано с переполнением тюрем, плохим их устройством низкокалорийным питанием и отсутствием правильной организации медицинской помощи. Поэтому не случайно, что Центральное управление местами лишения свободы сводило свои заботы о поддержании здоровья заключенных к распоряжениям и циркулярам, имевших форму советов и пожеланий.
Наряду с переполнением тюрем существовала еще более острая проблема, связанная с состоянием зданий и помещений, условиями содержания заключенных. В обзоре по Иркутской губернии за 1895 г. генерал-губернатор указывает, что «тюремные замки: в Иркутске - каменный, в Нижнеудинске, Балаганске, Киренске - деревянные. Размеры их не соответствуют действительным потребностям, особенно в Иркутске, где осенью и весной, по причине разлива рек и ледохода, приходится задерживать несколько партий арестантов. От скученности же и тесноты в арестантских помещениях развиваются разные болезни, сопровождающиеся значительной смертностью. В информационных справках, по результатам инспектирования, отчетах губернского Попечительного о тюрьмах комитета специально выделяется эта проблема, как одна из наиболее злободневных, требующих незамедлительного решения. В отчете Иркутского генерал-губернатора за 1906-1907 гг. указывается, что «неудовлетворительное положение тюрем осложняется еще и тем, что большинство тюремных зданий пришло в совершенную ветхость и не пригодно для правильного содержания в них арестантов. Возбужденные Иркутским и Енисейским губернаторами ходатайства о постройках новых тюремных зданий, хотя и были одобрены Главным Тюремным Управлением, не получили окончательного разрешения, ввиду недостатка денежных средств».
Главное тюремное управление, признавая необходимость и настоятельную потребность в переустройстве, расширении и улучшении тюремных зданий во всех местностях России, обращало внимание правительства на отсутствие средств для проведения этой работы. Но выделяемые средства далеко не покрывали заявленных требований. Так, в инструкции за № 10977 от 1 апреля 1911 г. Главное тюремное управление признало возможным отпустить по тюремной смете 1911 г. 5000 рублей на удовлетворение расходов по ремонту тюремных зданий в Иркутской губернии. Однако по расчетам тюрем требовалось сумма в несколько раз превосходящая отпущенной сметы (всего на ремонт тюремных зданий Иркутской губернии требовалось 16648 руб. 66 коп.) В отчете Иркутского генерал-губернатора 1906-1907 гг. указывается, что только «Александровская центральная и пересыльная тюрьмы поставлены удовлетворительно и, в общем, отвечают своему назначению». При этом обе тюрьмы расширяются на 1200 мест, развивается производительный труд, которым занято свыше 30% общего числа заключенных.
Каторжные тюрьмы пользовались большим вниманием властей, что обусловлено, прежде всего, составом преступлений, требующим более длительной изоляции от общества. В отчете Иркутского генерал-губернатора Селиванова дан емкий анализ места и роли каторги в современной пенитенциарной системе в результате чего он приходит к характерному выводу о том, что «современное положение каторги, явившееся результатом ея почти четырехсотняго существования» не содержит «ни целесообразнаго наказания, ни исправления преступника». В этом он смог убедиться после личного ознакомления с Нерчинской каторгой. В этой связи генерал-губернатор ходатайствует и предлагает план «об устройстве каторжной колонии на острове Ольхон, самом значительном из островов на озере Байкал». Однако, в отчете его преемника за 1910-1911 гг. указывается, что «расходы казны по содержанию и охране таких колоний, в частности Ольхонской, по естественным своим условиям невозможны для сколько - нибудь производительнаго применения сил таких подневольных колонистов».
Важным направлением деятельности тюремного отделения являлось наблюдение за этапными помещениями на главном пересыльном московском и прочих трактах Иркутской губернии. Из отчета Иркутского губернского тюремного инспектора за 1897 г. следует, что этапные помещения постоянно ремонтировались и снабжались «материалами отопления и освещения». Кроме того, отделение осуществляло распределение средств для ведения тюремного хозяйства. Весь кредит, находившийся в ведении тюремного отделения, составлял 350 рублей в год. Пристальное внимание к этапным помещениям обуславливалась тем, что «прием арестантских партий и формирование их к отправке, по одному разу в каждую неделю по трактам: московскому, якутскому, заангарскому и в две недели - по амурскому. Кроме того, формирование и отправление до 3-х партий в летнее время, каждая до 300 человек, для отправления таковых из Александровской пересыльной тюрьмы сухопутно до с. Качугскаго, а оттуда сплавом по р. Лене в Киренский округ Иркутской губернии и Якутскую область; заготовление на следующих в партиях арестантов необходимых документов, снабжение их одеждой и обувью - также возложено на обязанность чинов Тюремного Отделения». Однако реальная картина была весьма далека от идеала.
В округах Иркутской губернии имелось еще 30 арестантских помещений для подследственных, которые находились при волостных и инородческих управах. Как правило, это были неприспособленные помещения - амбары, сараи и т.д. Конкретно, об их состоянии мы не находим необходимых сведений, хотя, если исходить из финансового положения управ, можно предположить, что они мало соответствовали своему назначению.
Тюремный быт и состояние здоровья арестантов - одна из наиболее острых проблем, решение которой требовало принятия неотложных мер. При этом наиболее важным условием обеспечения сохранения здоровья заключенных является организация их питания. Этот вопрос в течение долгого времени решался исключительно местными тюремными властями. Это обуславливалось общей политикой правительства, проводившего жесткую линию по экономии расходов на содержание заключенных. Достаточно отметить, что в 80-х годах XIX в., после начала реализации тюремной реформы, бюджетные ассигнование на продовольствие по тюремному ведомству были уменьшены на 11 процентов, а сумма, запрошенная на изготовление одежды - на 12 процентов. Общий порядок снабжения продовольствием арестантов был установлен в 1886 г. министром Внутренних дел из расчета по 10 копеек на арестанта. В целом на продовольствие арестантов в 1886 г. было отпущено: для находившихся в Иркутском тюремном замке 23905 рублей, в Нижнеудинском - 23000 рублей, в Киренском - 4000 рублей и Балаганском - 4500 рублей. Более поздними Уставами о содержащихся под стражей 1908 г., а в мае 1912 г. циркуляром Главного тюремного управления были определены новые суточные нормы питания на человека. Расходы по пищевому довольствию арестантов относились на счет казенных ассигнований. Устанавливалась единообразная пищевая табель для арестантов с учетом содержания белков, жиров и углеводов. Местной администрации разрешалось разнообразить рацион арестантов, но в пределах сумм, предусмотренных «пищевою табелью». Питание арестантов, находившихся на работах, производилось усиленное. Причем, усиленный паек выдавался не только в рабочие, но и в воскресные и праздничные дни при условии, что таковых не более одного в неделю. Если их было более одного в неделю, то пища отпускалась в размере обыкновенного пайка, установленного для ссыльнокаторжных. При усиленном пайке горячая пища отпускалась два раза в день (обед и ужин), а при обыкновенном - один раз (обед). Кроме того, два раза в день арестанты получали чай.
Что касается одежды и белья, то ссыльнокаторжные снабжались им согласно установленной табели. Для находившихся на работах приобреталась специальная готовая одежда или же она производилась в тюремных мастерских с отнесением на счет заработной платы арестантов. При этом никак не учитывались условия работы. И потому казенная одежда и особенно обувь не выдерживали установленных сроков.
В начале ХХ века в России с особой остротой встали вопросы правого регулирования порядка и условий исполнения уголовного наказания в отношении подростков, совершивших различного рода преступления. При этом следует иметь в виду, что на протяжении длительного периода времени в империи отсутствовали не только правовые нормы, но и специальные исправительные учреждения для содержания подростков-правонарушителей. В местах заключения в общих камерах с взрослыми арестантами находились также дети в возрасте c 10 лет. Хотя закон рекомендовал размещение несовершеннолетних и малолетних в особых помещениях при тюрьмах и при арестных домах, это требование практически нигде не выполнялось. Совместное пребывание несовершеннолетних и взрослых арестантов в одних и тех же камерах приводило к самым тяжелым последствиям. В этой связи особый интерес представляет «Распоряжение по главному тюремному управлению», утвержденное 31 июля 1898 г. министром юстиции об учреждении «Иркутскаго исправительно-воспитательного приюта для несовершеннолетних». Наличие приюта привело к тому, что в 1915 г. в Александровской пересыльной, Нижнеудинской, Киренской, Балаганской, Бодайбинской тюрьмах несовершеннолетних преступников от 10 до 17 лет не содержалось. Исключение составляла лишь Иркутская тюрьма.
Важным направлением содержания арестантов был порядок содержания душевнобольных арестантов. Суть проблемы заключалась в том, что если этот вопрос в Западной Европе во второй половине XIX в. имел уже свою историю, то в России только в 1893 г. была образована особая комиссия из числа юристов и психиатров по изучению общего психического состояния преступного населения. Отсутствие законодательной базы по данному вопросу привело к тому, что проблема отдавалась на откуп мест-
ному тюремному начальству, которое стремилось как-то изолировать душевнобольных от остального контингента арестантов, хотя местные условия и недостаток денежных средств не всегда позволяли это сделать.
Таким образом, важнейшим элементом тюремной реформы стало содержание и быт заключенных. Применение мер тюремной деятельности, в свою очередь, предполагало дальнейшую реорганизацию системы тюремного управления, создание принципиально новых организационно-управленческих структур. Однако неповоротливость системы, слабое финансово-экономическое обеспечение реформы, мощное идеологическое воздействие на заключенных не позволили реализовать задуманное.

? ? ? ? ?



ОГЛАВЛЕНИЕ