<< Пред. стр.

стр. 10
(общее количество: 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

приготовления чая. В собранной им коллекции ошибок люди во многих
случаях забывали включить плиту, засыпать заварку, залить ее ки-
пятком или, напротив, делали это дважды («Я стал во второй раз
заливать кипяток в полный заварочный чайник. Я не помнил, что
чай был только что заварен»). Значительно реже встречаются ошиб-
ки внимания третьего вида, названные ошибками обратного хода.
Они появляются в результате несвоевременной проверки таких по-
следовательностей действий, которые могут осуществляться как
в прямом, так и в противоположном порядке («Я хотел снять бо-
тинки и надеть домашние тапочки. Сняв ботинки, я заметил, что

89
пиджак соскользнул с вешалки. Я поправил пиджак, а затем вместо
тапочек снова обул ботинки»).
Интуитивное житейское представление о том, что основная
причина ошибочных действий человека лежит во внимании, полу-
чило в исследованиях Дж.Ризона и его коллег подтверждение и на-
учное обоснование. В своей концепции когнитивного управления дей-
ствиями автор использовал представление о внимании как
ограниченных подвижных ресурсах, расходуемых на активацию и
торможение когнитивных схем. Такой взгляд на природу внимания
хотя и популярен, но не единственный. Дж.Ризон разрабатывает его
пока лишь в метафорической форме. Тем не менее, теперь мимо
эмпирического материала ошибочных действий, собранного в этом
цикле исследований, и мимо тех вопросов, которые в нем поставле-
ны, не может пройти ни одна из современных и будущих теорий
внимания человека.

4.3. Внимание при шизофрении1

Исследования внимания при психической патологии основаны,
прежде всего, на результатах клинических наблюдений. В трудах
классиков психиатрии описаниям расстройств сферы познаватель-
ных процессов вообще и внимания в частности отведено значитель-
ное место. Э.Крепелин покинул психологическую лабораторию
В.Вундта, чтобы изучить по совету своего учителя особенности
внимания пациентов психиатрической клиники. Он впервые выде-
лил шизофрению как определенное, хотя и распадающееся на ряд
форм психическое заболевание. Нарушения внимания он относил к
числу центральных диагностических симптомов шизофрении и под-
черкивал, что ярко выраженное специфическое расстройство вни-
мания наблюдается уже в начальном периоде болезни. При его опи-
сании Э.Крепелин опирается на различение пассивного и активного
внимания. Для больных шизофренией характерны относительная
сохранность пассивного и глубокие нарушения активного внима-
ния. Внешне безучастные, они могут хорошо воспринимать все, что
происходит вокруг, выхватывая случайные, второстепенные дета-
ли, и в то же время им редко удается активно направлять и дли-
тельно удерживать внимание на каком-либо заранее указанном
объекте.

Дормашев Ю.Б., Романов В.Я. Расстройства внимания при шизофрении: об-
1

зор исследований // Рук. деп. во ВНИИМИ МЗ СССР № 20.506 от 21.09.1990. – 49 с.

90
Хорошо известен и признан как наиболее значительный вклад
в изучение шизофрении Е.Блейлера. В его работах приведены под-
робное описание и ряд конкретных иллюстраций расстройств вни-
мания при шизофрении. Так, как бы подтверждая вывод Э.Крепе-
лина о способности внешне индифферентных больных замечать
даже незначительные аспекты окружающей действительности,
Е.Блейлер пишет: «Спустя несколько лет больные могли воспро-
извести во всех деталях то, что происходило в отделении, напри-
мер, сообщения из газет, которые они мимоходом слышали. Эти
больные, казалось, были полностью погружены в себя, сидели в
углу, так что невозможно было понять, как они вообще могли уз-
нать про эти обстоятельства. Одна наша больная – кататоник, ко-
торая в течение нескольких месяцев была занята только тем, что,
повернувшись к стене, строила рожи, после улучшения оказалась
ориентированной в том, что происходило во время англо-бурской
войны; для этого она должна была вычленить отдельные высказы-
вания, происходящие в совершенно безумном окружении, и сохра-
нить их в упорядоченном виде. Другая, которая в течение многих
лет не сказала ни одного разумного слова и не совершила ни одного
разумного действия (ни разу не могла самостоятельно сесть), зна-
ла имя нового папы, вступившего на престол, хотя всегда жила в
протестантском окружении, где Римом не интересовались».
Согласно Е.Блейлеру, внимание в целом есть проявление аф-
фективности и страдает оно в той мере, в какой страдает аффек-
тивность. Степень и устойчивость внимания определяются, соот-
ветственно, силой и длительностью аффективных состояний.
Активное внимание сохраняется и остается нормальным в тех сфе-
рах жизнедеятельности больных, где присутствует интерес. Автор
отмечает, что у большинства хронических пациентов способность
к напряжению и удержанию внимания, если оно вообще приклады-
вается к вызывающим активность впечатлениям, оказывается нор-
мальной или даже выше нормы. Развитие «аффективной тупости»
приводит к резкому сокращению круга объектов такого внимания.
Совершенно иначе нарушается пассивное внимание. Здесь отсев
внешних впечатлений «практически может сократиться до нуля, так
что регистрируется почти все, что попадает на органы чувств».
Сужение круга объектов активного внимания и одновременное рас-
ширение круга потенциальных объектов пассивного внимания мо-
гут привести к тому, что целостная картина симптома расстройств
внимания будет выглядеть парадоксально. Апатичный шизофреник

91
может целых полдня сосредоточить все ничтожные силы своего
внимания на ниточке, которую он держит в руке, и наоборот, его
может отвлечь любой пустяк, так как он, можно сказать, ничем не
заинтересовывается. Как и Э.Крепелин, он считал указанные нару-
шения внимания специфическим симптомом шизофрении.
В 1950-е годы начинается следующий этап клинических
исследований нарушений внимания при шизофрении. В качестве
отправного пункта использовались наблюдения Э.Крепелина и
Е.Блейлера, но с методической точки зрения новые исследова-
ния выглядят более совершенными. Были разработаны техники
интервью, контролировался отбор пациентов, учитывались срок
и форма заболевания, опрашиваемые ставились в одинаковые
условия и, главное, были сформулированы конкретные цели наблю-
дения, разработаны процедуры его проведения и статистической
обработки данных. Образцовые и наиболее содержательные по
своему материалу и результатам исследования провели Э.Маги и
Дж.Чапман. В раннем исследовании опрашивались 26 впервые по-
ступивших в клинику и находившихся там в течение нескольких
месяцев больных с предварительным диагнозом шизофрении.
Беседа начиналась с просьбы рассказать о тех переживаниях и
состояниях, которые впервые вызвали у них опасения по поводу
собственного здоровья. В результате анализа полученных отве-
тов авторы выделили группы расстройств различного рода. Наи-
более многочисленными среди них были жалобы на нарушения в
сферах внимания и восприятия. Больные шизофренией описывали
свои затруднения следующим образом: «Я не могу сосредоточить-
ся. Мешает мучительное для меня отвлечение – звуки проходят
через меня, – но я чувствую, что моя психика не может с ними со
всеми справиться. Трудно сосредоточиться на каком-либо одном
звуке – это напоминает ситуацию, когда пытаешься одновремен-
но делать два или три дела... Я как будто бы чересчур бдителен,
чрезвычайно настороженный. Я никак не могу расслабиться. Че-
рез меня проходит, по-видимому, все. Я просто не могу отгоро-
диться... Кажется, что мое внимание захватывает все, хотя я и не
интересуюсь чем-либо особенно. Разговаривая с вами, я могу
слышать скрип ближайшей двери и шумы, идущие из коридора.
От этого трудно отгородиться, это сложнее, чем сосредоточить-
ся на том, что говорю вам. Часто меня привлекают совершенно
дурацкие вещи. Вернее, они не интересны для меня, но я обнаружи-
ваю, что уделяю им внимание в течение некоторого времени. Это
выглядит как лень, но на самом деле это не так».

92
Э.Маги и Дж.Чапман, комментируя эти высказывания, гово-
рят о расширении внимания, приводящем к затоплению сознания
нерелевантной информацией. Именно эти нарушения вызывали наи-
большее беспокойство и тревогу опрашиваемых; они же относи-
лись к числу самых ранних среди замеченных изменений. Как сле-
довало из данных опроса, другие группы расстройств (в мышлении,
аффективной сфере и моторике) возникали позже или в результате
указанных нарушений внимания.
Кроме сообщений, свидетельствующих о неадекватной
фильтрации сенсорного входа, больные жаловались на неспособ-
ность справиться с материалом умственной деятельности: «Беда в
том, что у меня слишком много мыслей. Вы можете подумать о
чем-нибудь, скажем, о каком-то своем упущении и тут же вспом-
нить: «Ах, да, я не захватил сигареты». А если мне что-нибудь при-
дет в голову, то в тот же момент появится множество, связанных с
этим нечто. . . Мои мысли растекаются. Я потерял контроль. Мне
в голову одновременно приходит слишком много мыслей. Я не могу
рассортировать их».
Позже подобные описания были обнаружены в источниках
автобиографического характера. Например, бывшая больная
шизофренией пишет: «Я хотела бы рассказать, если смогу, о том
ненормально расширенном состоянии сознания, которое было у меня
до, во время и после обострения болезни. Части моего мозга как
будто пробудились ото сна, и меня стали интересовать люди, собы-
тия, места и идеи, ранее не производившие никакого впечатления...
В нашей голове должен быть фильтр, действие которого не осозна-
ется. Он сортирует стимулы, и в сознание вторгаются только те,
которые соответствуют текущему состоянию дел... То, что случи-
лось со мной, произошло из-за нарушения в фильтре, и винегрет из
разнородных стимулов стал отвлекать меня от тех вещей, которые
должны были занимать фокус моего внимания... К моменту госпи-
тализации я достигла такой стадии «пробуждения», когда свет, лью-
щийся из окна, или голубизна неба становились для меня значимы-
ми до слез. Способность разграничивать существенное и
несущественное снизилась до минимума. Совершенно различные
события связывались в моей голове в запутанный клубок».
В следующей, проведенной по сходной методике работе к
исследованию были привлечены около 40 человек, находящихся на
ранней стадии заболевания шизофренией (Chapman, 1966). Факты,
свидетельствующие о нарушении селективной функции внимания,
и здесь часто встречались в отчетах пациентов. Их подтверждали

93
данные проводимого по ходу опроса тщательного наблюдения за
особенностями мимики, жестикуляции и направления взора боль-
ных. Почти все больные отмечали наличие блокировок мышления
и давали их описание. Например: «Это подобно временному прова-
лу – мой мозг не работает как следует – как будто попадаешь в
вакуум. Я полностью отключаюсь от внешнего мира и перехожу в
другой мир. Это случается тогда, когда начинает расти напряжен-
ность; в моем мозгу происходит взрыв».
Такие остановки возникали даже в ходе опроса. Дж.Чапман
считает, что неправомерно связывать их исключительно с процес-
сом мышления. Анализ отчетов больных и обстоятельств появле-
ния остановок мышления позволил автору высказать предположе-
ние о том, что они также связаны с дисфункцией внимания. Больные
говорили: «Я впадаю в транс, потому что не могу надолго сосредо-
точиться во время нашей беседы. Что-нибудь приходит мне в го-
лову и загоняет меня в транс. Но потом я всегда пробуждаюсь... Я
не люблю распределять свое внимание, потому что это приводит к
помешательству – я перестаю понимать, где я и кто я. Когда это
начинается, я как бы впадаю в транс и не могу что-либо увидеть
или услышать».
Дж.Чапман считает, что блокировки являются своеобразной
защитой от перегрузки сознания, вызванной дефектом селекции. В
исследованиях Э.Маги и Дж.Чапмана проанализированы также
субъективные отчеты о специфических, появляющихся на иници-
альной стадии заболевания расстройствах психомоторики. Они зак-
лючаются в том, что больной не в состоянии плавно и быстро выпол-
нить привычные бытовые действия и даже просто передвигаться в
пространстве. Приведем соответствующие примеры из работ этих
авторов.
«Я не люблю двигаться быстро. Если же это приходится де-
лать, я не могу осознать действительное состояние ситуации. Я
воспринимаю звук, шум, движения, и все смешивается в беспоря-
дочную кучу. Я обнаружил, что могу избежать этого, если полнос-
тью прекращаю ходьбу и остаюсь неподвижным... Я больше не
уверен в своих движениях. Это очень трудно описать, но иногда я
сомневаюсь даже в простых действиях, например, когда сажусь.
Это не столько продумывание того, что я должен сделать, сколько
само делание приводит меня в тупик. Недавно я обнаружил, что
обдумываю свои действия и обстоятельства, прежде чем примусь
за дело. Если я, например, захочу сесть, то подумаю о себе и почти
вижу себя усаживающимся, прежде чем сделаю это. То же самое

94
происходит и с другими делами – умыванием, едой и даже одева-
нием, то есть с теми действиями, которые я проделывал когда-то
совершенно спокойно и не задумываясь. Я затрачиваю на эти дей-
ствия много времени, потому что всегда осознаю, что делаю. Если
бы я не застопоривался, отмечая, что делаю, я бы все делал го-
раздо быстрее... Мне страшно пойти куда-нибудь, если я не уделю
все свое внимание этому движению. Если же, помимо того, я де-
лаю что-нибудь еще, то мое движение будет ошибочным. Напри-
мер, если я, выходя из этой комнаты, уделю внимание чему-нибудь
еще, то могу встать на голову... Ни одно из моих движений теперь
не происходит автоматически. Для того, чтобы правильно делать
что-нибудь, например, идти как следует, должным образом разго-
варивать или покурить, мне необходимо усиленно обдумывать свои
действия. Раньше эти действия происходили автоматически... Я
все делаю детально. Если мне захочется пить, то я должен взять
чашку, шаг за шагом подойти к крану, повернуть кран, закрыть кран,
выпить воду».
Явления деавтоматизации моторных навыков известны дав-
но, но объясняли их, как правило, ссылаясь на дефект волевой
сферы и/или амбивалентность мотивации больных шизофренией.
Э.Маги и Дж.Чапман связывают эти расстройства поведения с
нарушением избирательной функции внимания. Они пишут: «Ут-
рата спонтанности поведения является, по-видимому, естествен-
ным следствием вторжения в сферу сознательного внимания тех
волевых импульсов и идущих от эффекторов стимулов, которые в
норме не осознаются. Теперь больной должен принимать реше-
ние о каждом движении, сознательно начинать и управлять дви-
жениями своего тела. Деятельности, которые раньше регулирова-
лись автоматически, теперь переживаются как неопределенные
и требующие намеренной координации». Авторы выдвигают ги-
потезу о первичном характере нарушения избирательно-тормоз-
ной функции внимания. Изменения аффективной сферы, рас-
стройства восприятия, мышления, моторики и речи они склонны
объяснять как реакции, адаптирующие субъекта к указанному де-
фекту внимания. По данным Дж.Чапмана, исходы или конечные
формы заболевания шизофренией оказались связанными с
различиями в ранней симптоматике.
В 60-е годы линия клинических исследований все больше
пересекается и сливается с линией экспериментальной разработки
проблемы внимания при шизофрении. Согласование данных
психологических лабораторных экспериментов и фактов клиниче-

95
ских наблюдений предполагает координацию усилий и тесное взаи-
модействие клиницистов и психологов. Только сотрудничество све-
дет к минимуму тот «момент истины», который содержится в из-
вестной шутке: «Психиатры не знают ничего обо всем, а психологи
знают все ни о чем».
Экспериментальному изучению особенностей внимания при
шизофрении посвящено значительное количество работ. Иссле-
довались различные аспекты, свойства, характеристики внима-
ния. При этом испытуемые – больные шизофренией – различа-
лись по форме, длительности и тяжести заболевания. В основу
исследований закладывались разные представления о природе и
функциях внимания. Неудивительно поэтому, что суммарная кар-
тина результатов и выводов экспериментов не образует нечто
целое, а производит, скорее, впечатление хаоса. Т.Олтманс и
Дж.Нил пишут: «Главная причина этой путаницы заключается в
неадекватности гипотетического толкования «внимания» и несог-
ласованности тех операций, которые используются для его опре-
деления. В исследованиях шизофрении применяются многие, за-
частую независимые показатели, и возникающие в связи с этим
проблемы раскрыты и аргументированы вполне достаточно. Од-
ним словом, множество людей подразумевают под вниманием
множество вещей; поэтому объяснительная сила понятия внима-
ния низко падает. Следовательно, вместо обращения к вниманию
как к некоторому всеобъемлющему механизму было бы лучше
перейти к изучению более дискретных способностей, таких, как
удержание готовности к ответу или способности эффективно дей-
ствовать в условиях отвлечения».
Без обращения к общепсихологической теории внимания любые
объяснения его расстройств будут необоснованными и малоубеди-
тельными. Теория необходима уже для описания дефекта. До тех
пор, пока мы не сумеем лучше определить и четко обозначить, что
же именно имеется в виду, когда говорят о внимании, утверждение о
дефекте внимания у больных шизофренией будет эквивалентно кон-
статации того, что они не могут хорошо действовать, то есть мы
придем к очевидному и малоинформативному выводу. Большинство
эмпирических исследований внимания в патопсихологии не руковод-
ствовалось какой-либо единой теорией внимания. Разрыв с общей
психологией внимания не является абсолютным; авторы некоторых
работ сознательно апеллируют к известным теоретическим моде-
лям внимания или пытаются создать собственные.
Так, Э.Маги и Дж.Чапман при объяснении результатов своих
исследований обратились к модели переработки информации, пред-
96
ложенной в 1958 г. Д.Бродбентом. В психологии шизофрении эта
модель сохраняла ведущее положение до начала семидесятых го-
дов. Клинические наблюдения и данные экспериментов на помехо-
устойчивость говорили о том, что при шизофрении нарушен меха-
низм фильтрации или механизмы настройки фильтра.
Прослеживалась связь между этими нарушениями и гиперактива-
цией больных шизофренией, но вопрос о том, какое из этих рас-
стройств первично, продолжает оставаться открытым. Некоторые
авторы указывают на замедленную скорость переработки ин-
формации в канале ограниченной пропускной способности. Д.Брод-
бент модифицировал свою модель, отвергнув, по сути, идею
фильтрации, но сохранил представления о канале ограниченной мощ-
ности и раннем отборе информации. Модифицированная модель
допускает как ранний (установка на стимул), так и поздний
категориальный отбор (установка на ответ). Прежние, довольно
противоречивые результаты исследований когнитивной переработки
при шизофрении стали пересматриваться с позиций новой модели
Д.Бродбента. Высказывались предположения о нарушениях в ме-
ханизме ранней фильтрации или в механизме отбора ответов. Экс-
периментальные данные не исключали возможность нарушения на
любой стадии переработки информации. Специально проведенные
исследования хотя и склоняли авторов к указанию дефекта ус-
тановки на ответ, все же не могли окончательно решить вопрос о
локализации дефекта. Параллельный кризис структурного направ-
ления когнитивной психологии внимания во многом объясняет не-
удачи указанных трактовок расстройств внимания при шизофрении.
Новый путь объяснения аномалий внимания открыла теория
единых ресурсов умственного усилия Д.Канемана. Предполагает-
ся, что у больных шизофренией требования задачи к ресурсам до-
ступной мощности не удовлетворяются. Обсуждаются следующие
предположения относительно причин дефицита в системе распре-
деления неспецифических ресурсов внимания: 1) нарушение вход-
ных структур переработки и, как следствие, перегрузка входной ин-
формацией; 2) нарушение в центральных структурах переработки;
3) неадекватная стратегия распределения ресурсов; 4) снижение
общего уровня доступной мощности. Отсюда видно, что теория
ресурсов представляет для интерпретации результатов исследова-
ния внимания у больных шизофренией большие возможности. Со-
кратить число приемлемых гипотез путем только теоретического
анализа невозможно. Необходимы специальные эксперименталь-
ные исследования и, как отмечают некоторые авторы, разработка

97
новых методических приемов. Положение осложняется тем, что
теория единых ресурсов в последние годы ставится под сомнение.
С одной стороны, экспериментальная разработка проблемы ресур-
сов, используя парадигму одновременного решения двух задач, по-
казывает существование множества специфических ресурсов, с
другой стороны, подвергается резкой критике идея ограниченных
ресурсов. Однако ресурсные теории внимания сохраняют свою при-
влекательность, так как они, благодаря постулируемым в модели
Д.Канемана связям усилия и стратегии его распределения с общей
активацией, легко ассимилируют различные концепции расстрой-
ства активации больных шизофренией.
Глобальная переориентация методологии когнитивной психоло-
гии от структурных представлений системы переработки информа-
ции к процессуальному подходу открыла новые возможности для
психологии внимания вообще и для объяснения дефектов внимания
при шизофрении в частности. Речь идет о различении автоматиче-
ских и контролируемых процессов, а также двух видов переработ-
ки. В системе переработки информации выделяются два потока
процессов – идущая снизу вверх, ведомая стимулами пассивная
переработка, и идущая сверху вниз, ведомая знаниями и целями
активная переработка. Предполагается, что к первому типу отно-
сится феноменология пассивного или непроизвольного внимания, ко
второму – внимания активного или произвольного. Более того, по-
нятие внимания представляет собой мост между двумя типами
переработки и помогает описать, каким образом эти две системы
действуют в унисон. Новый подход интегрирует ранние представ-
ления о системе переработки информации. Жесткие автоматические
процессы соответствуют структурным понятиям этапов и блоков
переработки, а контролируемые процессы связываются с представ-
лениями о ресурсах внимания.
Современные теории расстройств внимания при шизофрении
локализуют дефект либо в автоматической, либо в концептуальной
переработке. Говоря традиционным языком, нарушение ищется или
в механизмах непроизвольного (пассивного) внимания, или внима-
ния произвольного (активного). Поскольку ни те, ни другие теории
не могут объяснить в полном объеме противоречивую картину ре-
зультатов исследований, в последнее время разрабатывается под-
ход, трактующий расстройства внимания в терминах дисбаланса
произвольного и непроизвольного внимания. Авторы одного из об-
зоров исследований когнитивных процессов больных шизофренией
выделяют два класса теорий нарушений внимания (Kietzman et al.,

98
1980). В класс унитарных моделей они включают гипотезы, указы-
вающие на дефект в каком-либо одном виде переработки инфор-
мации. Второй класс моделей описывает нарушения в балансе или
интеграции двух видов переработки. Авторы считают, что боль-
шинство теорий предполагают доминирование концептуальной
(сверху-вниз) переработки у больных шизофренией.
Итак, психологическое исследование подтверждает централь-
ное значение симптома нарушений внимания в клинике шизофре-
нии. Множество данных указывают на первичный и фундаменталь-
ный характер этого вида психических расстройств. Вместе с тем,

<< Пред. стр.

стр. 10
(общее количество: 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>