<< Пред. стр.

стр. 16
(общее количество: 38)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

случае экспедитор действует от лица клиента (отправителя, получателя), он
представляет клиента перед перевозчиком и осуществляет все права клиента,
но не от своего имени, а от имени клиента. Отсюда право перевозчика осуществлять
свои права в отношении грузовладельца (клиента - отправителя, получателя),
представителем которого является автотранспортная организация, она же экспедитор.
С последней же перевозчик в этом случае никаких правоотношений не имеет, а
потому взыскивать санкции (штраф, неустойку) может и должна только с грузовладельца,
имеющего право регресса к своему экспедитору (поверенному). В этом случае
участником договора перевозки, которого можно назвать грузоотправителем, является
грузовладелец, дающий экспедитору поручение. Только ему принадлежат все права,
вытекающие из договора перевозки, и только на нем лежат все обязанности, им
налагаемые, а также и вся ответственность за действия экспедитора, несущего,
в свою очередь, ответственность перед клиентом.
Статья 708 ГК предусматривает выполнение экспедитором полного транспортно-экспедиционного
обслуживания, когда он принимает на себя весь цикл экспедиционных операций
(включая перевозку) действуя от своего имени. В этом случае экспедитор обязан
сам реализовать все требования к перевозчику, возникшие в связи с заключенным
им договором перевозки груза, либо возместить убытки клиенту из своих средств.
В тех случаях, когда экспедитор заключает договор перевозки с перевозчиком,
указывая в качестве получателя действительного адресата груза, решение вопроса
об ответственности перевозчика перед экспедитором (грузоотправителем по накладной)
или перед грузополучателем разрешается на общих основаниях, установленных
соответствующими законодательными актами о транспорте. Это означает. что экспедитор
принимает на себя ручательство за выполнение договора перевозки лишь в том
случае, если предъявляет сам претензии и иск к перевозчику. Он в любом случае
обязан без промедления уведомить клиента о нарушении третьим лицом договора
перевозки и обеспечить необходимые доказательства.
На основании части 3 п.1 ст.708 ГК экспедитору предоставлены новые права,
в частности, с согласия отправителя груза, экспедитор может сам определить,
каким видом транспорта перевозить грузы отправителя, учитывая при этом интересы
отправителя, уровень тарифов и сроки доставки.
В связи с этим возникает проблема определения ответственности. Решение
этого вопроса, видимо, будет связано с тем. кто будет указан в перевозочном
документе (накладной и других перевозочных документах), получил ли экспедитор
по договору фиксированную сумму за тот вид транспорта, который он выбирает,
а также кто вправе давать указания о распоряжении грузом, как это предусмотрено
в ст.699 ГК. Исходя из этих обстоятельств, можно будет определить, какое это
правоотношение и кто состоит в договорных отношениях с перевозчиком.
Особой обязанностью клиента, закрепленной в ст.710 ГК, является предоставление
экспедитору документов, относящихся к грузу, а также информации о свойствах
груза, условиях его перевозки и иной информации, необходимой экспедитору для
исполнения договора. Причем, экспедитор обязан сообщить клиенту груза об обнаруженных
недостатках полученной информации, а в случае неполноты информации запросить
у клиента необходимые дополнительные данные. Непредоставление клиентом такой
информации дает право экспедитору не приступать к исполнению своих обязанностей
по договору до тех пор, пока информация не будет предоставлена. Он также вправе
потребовать от клиента возмещения убытков. причиненных непредоставлением необходимых
документов и информации о грузе.
Клиент должен выдать экспедитору доверенность, если экспедитор выступает
от его имени.
Относительно формы договора транспортной экспедиции ст.709 ГК требует
его заключения в его письменной форме (ст.152 ГК).
Согласно ст.711 ГК исполнение обязанностей экспедитора, если из договора
экспедиции не вытекает обязанность экспедитора исполнить свои обязанности
лично, может быть возложено на третье лицо. Однако, за неисполнение договора
экспедиции ответственность перед клиентом несет экспедитор.
На основании ст.712 ГК экспедитору предоставлено новое право право удержания
груза. Причем, только в связи с невыплатой вознаграждения, которое он должен
получить за экспедиционные услуги, т.е. независимо от объема его ответственности
(перевозчика и посредника) и производимых операций (перевозка грузов или вспомогательных
операций).
Как экспедитор, так и клиент вправе отказаться от исполнения договора,
предупредив об этом другую сторону в разумный срок, при условии возмещения
этой стороне убытков, вызванных односторонним отказом от исполнения договора
экспедиции.
В ст.713 ГК решен очень важный и принципиальный вопрос, касающийся ответственности
экспедитора. Дело в том, что ныне действующее транспортное законодательство
РК не содержит специальных правил об ответственности по договору транспортной
экспедиции. В ряде случаев основания и пределы ответственности по договору
транспортной экспедиции устанавливались в соответствии с нормами об ответственности
за нарушение перевозочных обязательств. Но, несмотря на тесную связь договоров
перевозки и транспортной экспедиции, между ними как самостоятельными договорами
имеются весьма существенные различия, а именно: в целях и содержании (консенсуальность
договора, посредническая сущность и т.д.), что нельзя не учитывать при решении
вопроса об ответственности.
ГК исходит из того, что самостоятельному договору транспортной экспедиции
должна соответствовать отражающая его особенности ответственность. Статья
713 ГК как общее правило устанавливает, что за неисполнение и ненадлежащее
исполнение обязанностей по договору экспедиции экспедитор несет ответственность
по основаниям и в размере, определяемых в соответствии в правилами главы 20
ГК.
Вместе с тем, п.2 ст.713 ГК допускает установление ответственности, если
экспедитор докажет, что нарушение обязательства вызвано ненадлежащим исполнением
договоров перевозки, т.е. связано с виной перевозчика. При таких обстоятельствах
ответственность экспедитора перед клиентом определяется по тем же правилам,
по которым перед экспедитором отвечает соответствующий перевозчик, т.е. возможна
и ограниченная ответственность. Подобное решение вопроса об ответственности
мы находим в законодательстве Скандинавских стран. Например, в Общих условиях
Союза экспедиторов Северных стран (впервые был разработан в 1919 году, последняя
редакция от 1 апреля 1985 года), закреплено, что экспедитор в зависимости
от условий контракта может выполнять следующие операции: 1) перевозка грузов
на условиях ответственности перевозчика; 2) перевозка грузов на условиях посредничества,
без ответственности перевозчика; 3) складирование грузов и связанные с этим
действия; 4) прочие услуги, связанные с функциями экспедитора, перечисленные
в п.п.1-3, или вне зависимости от них, как-то: маркировка, таможенная очистка,
посреднические услуги в сфере страхования грузов, консультации по оформлению
товаросопроводительной документации и др. (См. также ст.8 Стандартных Условий
(1992), применяемых к накладной ФИАТА на смешанные перевозки).

Комментарий к главе 36.
"3аем"

Заем является одним из старейших институтов гражданского законодательства.
"По договору займа, - определяет ст.715 ГК, - одна сторона (займодатель) передает,
а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или договором, обязуется передать
в собственность (хозяйственное ведение, оперативное управление) другой стороне
(заемщику) деньги или вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется
своевременно возвратить займодателю такую же сумму денег или равное количество
вещей такого же рода и качества."
Сопоставляя данное определение с ранее существовавшим, предусмотренным
ст.252 ГК КазССР, можно отметить следующее:
Во-первых, новый ГК сохраняет положение, согласно которому предметом
займа могут выступать как деньги, так и вещи, определенные родовыми признаками.
Во-вторых, сохранено положение, бывшее в свое время дискуссионным, о
том, что предмет займа передается заемщику в собственность (хозяйственное
ведение, оперативное управление). Следовательно, имущество, являющееся предметом
займа, в процессе своего перехода от займодателя к заемщику меняет своего
собственника, и заемщик использует это имущество (а равно распоряжается им)
в силу права собственности. Эту конструкцию не меняет и то обстоятельство,
что в учетных (бухгалтерских) целях проводится различие в собственных и заемных
средствах, что связано не столько с определением режима собственности на имущество,
сколько с отображением результатов хозяйственной деятельности предпринимателя.
Соответственно этому возврат заемщиком предмета обусловлен не сохранением
у займодателя права собственности на данное имущество, а наличием обязательства
заемщика по возврату имущества такого же вида, какое было одолжено, т.е. соответствующую
сумму денег, если заем имеет денежную форму, либо вещей такого же рода и качества,
если заем носит товарную форму. Этим, кстати, заем отличается от договоров
хранения и найма, где должник обязан вернуть кредитору именно то имущество,
которое получил. И в силу этих же причин предметом займа не могут быть индивидуально
определенные вещи. Положение, согласно которому предмет займа переходит в
собственность заемщика и перестает быть объектом собственности заимодателя,
следует учитывать при оценке любых сделок, содержащих элементы займа. Необходимо
отметить это в связи с тем, что до сих пор бытует мнение о сохранении права
собственности клиента на те денежные средства, которые он хранит в банке на
условиях договора банковского вклада либо передает страховой организма виде
страховых платежей при возвратно-накопительном страховании.
В-третьих, сохранена возможность использования конструкции займа в договорах,
исполнение которых связано с передачей денег или вещей, определенных родовыми
признаками, где предоставление займа может осуществляться в виде аванса, предварительной
оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров (работ, услуг). Такого рода заем
иногда именуют коммерческим кредитом.
Таким образом, заемное обязательство может возникнуть не только из собственно
договора займа, но также из договоров, например, купли-продажи или аренды,
где оплата товаров или услуг может быть облечена в форму заемного обязательства.
В форму займа может быть облечен и долг, возникший при исполнении того или
иного договора, что будет означать новацию первоначального обязательства (ст.372
ГК). Естественно, что такая новация может иметь место лишь в том случае, когда
обязательство выражено в передаче должником в собственность кредитора денег
или вещей, определенных родовыми признаками.
Сохраняя основные черты договора займа, предусмотренные ранее действовавшим
законодательством, ГК вместе с тем вносит в него значительные изменения.
Так, если ранее заем однозначно признавался в качестве реального договора,
вступающего в силу лишь с момента передачи денег (или вещей) заимодателем
заемщику, то новый ГК допускает возможность заключения консенсуального договора
займа, при котором он считается заключенным, когда между сторонами, в требуемой
в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным его
условиям. Такой подход к договору займа требует пересмотра традиционного воззрения,
согласно которому этот договор признается односторонним, где заимодателю принадлежит
только право (требовать возврата заемной суммы или заемных вещей) при отсутствии
каких-либо обязанностей, а на заемщика возлагается только обязанность (возвратить
долг) при отсутствии каких-либо прав по отношению к займодателю. В том случае,
когда договор займа носит консенсуальный характер, этот договор приобретает
двусторонний характер: каждая из сторон является носителем как прав, так и
обязанностей. Займодатель имеет право требовать возврата предмета займа, но
и несет обязанность предоставить его в виде, объеме и сроки, предусмотренные
договором. Заемщик обязан погасить долг, но и имеет право требовать предоставления
предмета займа, в виде, объеме и сроки, предусмотренные договором.
Вообще-то говоря, займодатель несет определенные обязанности при любом
виде договора (и реальном, и консенсуальном). Это так называемые "кредиторские
обязанности". Так, он должен выдать по требованию заемщика расписку о возврате
последним предмета займа либо вернуть ему оформляющий заем долговой документ
(например, расписку заемщика). При невозможности возвращения (например, по
причине утраты документа) заимодатель обязан указать на это в выдаваемой им
заемщику расписке. Расписка может быть заменена подписью на долговом документе,
возвращенном заемщику (п.1 ст.290 ГК). При невыполнении этих обязанностей
этих обязанностей заимодатель считается просрочившим, что дает право заемщику
приостановить погашение долга (п.3 ст.290 ГК), а также освобождает его от
обязанности уплаты вознаграждения за время просрочки заимодателя.
Таким образом, односторонний характер договора займа, являющегося реальным,
также весьма условен.
Следует сказать, что конструкцию, обеспечивающую получение заемщиком
предмета займа в будущем, можно было организовать и в рамках старого законодательства.
Достигалось это с помощью заключения двух самостоятельных договоров, следующих
друг за другом по времени: первого - о заключении договора займа в будущем,
второго собственно договора займа. Естественно, что такая правовая конструкция,
в силу своей сложности, была весьма неудобна, особенно в системе банковского
кредитования, требующего стабильного и долгосрочного оформления отношений
между заимодателем и заемщиком. Поэтому, откликаясь на потребности практики,
Основы гражданского законодательства ввели категорию "кредитного договора",
выступающего особой разновидностью договора займа и являющегося консенсуальным.
Кстати ГК РФ также пошел по этому пути, предусматривая существование собственно
договора займа и особого кредитного договора, основное отличие между которыми
заключается в том, что первый является реальным, второй консенсуальным.
ГК избрал другое решение вопроса, установив конструкцию единого договора
займа, который в зависимости от усмотрения сторон может быть как реальным,
так и консенсуальным. При этом категория "кредит" характеризует экономическую
сущность общественного отношения, опосредующего движение стоимости (в денежной
или товарной форме) первоначально от кредитора к должнику, а затем обратно,
а категория "заем" обозначает правовую форму этого отношения, в рамках которого
осуществляется предоставление предмета займа с возникновением обязательства
по его возврату. Иначе говоря, данное общественное отношение с экономической
точки зрения является кредитным, а с правовой - заемным.
Сторонами по договору займа выступают займодатель (лицо, предоставляющее
предмет займа и имеющее право требовать его возврата) и заемщик (лицо, получившее
предмет займа и обязанное его возвратить). Отметим, что ГК вводит термин "заимодатель"
вместо употребляемого ранее термина "займодавец" по причине некоторой неблагозвучности
последнего.
Заемщиком может быть любое юридическое или физическое лицо. Однако ГК
устанавливает, что юридическим лицам и гражданам запрещается привлечение денег
в виде займа от граждан в качестве предпринимательской деятельности, и такие
договоры признаются недействительными с момента их заключения. Данный запрет
не распространяется на случаи, когда заемщиками являются банки, имеющие лицензию
Национального банка Республики Казахстан на прием депозитов, а также на случаи
приема денег в обмен на ценные бумаги, выпуск которых зарегистрирован в установленном
порядке (п.3 ст.715 ГК).
Установление этого порядка продиктовано стремлением оградить граждан
от махинаций всякого рода "финансовых пирамид". Вместе с тем, следует учитывать,
что ограничение распространяется лишь на случаи использования займа в качестве
способа осуществления предпринимательской деятельности, под которой понимается
инициативная деятельность граждан и юридических лиц, независимо от формы собственности,
направленная на получение чистого дохода путем удовлетворения спроса на товары
(работы, услуги), основанная на частной собственности (частное предпринимательство)
либо на праве хозяйственного ведения государственного предприятия (государственное
предпринимательство). Само понятие "предпринимательская деятельность" означает,
что эта деятельность носит достаточно постоянный и систематический характер.
Поэтому разовое или эпизодическое взятие денег или вещей, определяемых родовыми
признаками, в долг не может рассматриваться в качестве предпринимательства
и не влечет последствий в виде признания договора займа недействительным.
Рассматриваемый запрет распространяется лишь на заемщиков и не касается займодателей.
Предоставление денег взаймы, осуществляемое как юридическими лицами, так и
гражданами даже в порядке предпринимательской деятельности не запрещается.
Что касается займодателей, то ими могут быть любые лица, включая граждан и
некоммерческие организации. Но необходимо иметь в виду, что в соответствии
с п.1 ст.206 ГК учреждение, как правило, не вправе самостоятельно отчуждать
(а предоставление займа всегда есть акт отчуждения имущества) закрепленное
за ним имущество и имущество, приобретенное за счет средств, выделенных ему
по смете.
Казенное предприятие вправе быть займодателем только с согласия собственника
(п.2 ст.206 ГК).
Государственное предприятие на праве хозяйственного ведения может предоставлять
частным предпринимателям займы с выплатой вознаграждения по ним ниже ставки
рефинансирования, установленной Национальным банком РК, лишь с согласия собственника
или уполномоченного им государственного органа (п.1 ст.200 ГК).
Применительно к договору займа ГК вводит новое понятие "предмет займа".
Под этим понимается то, что передано или подлежит передаче взаймы. Предмет
займа может иметь денежную или товарную форму.
При денежной форме предметом займа может быть как национальная валюта
казахстанский тенге, так и иностранная. Однако в последнем случае заемные
операции, особенно с участием зарубежных партнеров, должны производиться с
учетом требований законодательства о валютном регулировании и внешних заимствованиях.
При товарной форме предметом займа могут быть только вещи, определяемые
родовыми признаками. При этом предметом займа не могут быть вещи, отчуждение
которых не допускается (вещи, изъятые из оборота). Не должны им быть и вещи,
которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо приобретение
или отчуждение которых допускается по специальному разрешение (вещи, ограниченно
оборотоспособные), если заемщик не относится к числу таких участников или
не имеет такого разрешения (п.п.2 и 3 ст.116 ГК). ГК не использует довольно
широко применяемое как на практике, так и законодательстве некоторых стран
понятие "товарный кредит", который предусматривает обязанность одной стороны
предоставить другой стороне взаймы вещи, определенные родовыми признаками,
поскольку эта разновидность кредита охватывается общим понятием договора займа.
Возможность предоставления займа в виде вещей, определенных родовыми
признаками, ставит вопрос о соотношении договора займа с договором мены. Различие
между этими договорами заключается в следующем. Во-первых, предметом договора
товарного займа могут выступать только вещи, определенные родовыми признаками;
предметом договора мены могут выступать и индивидуально-определенные вещи.
Во-вторых, при договоре займа заемщик должен вернуть вещи такого же рода и
качества, которые получил взаймы; при договоре мены его предметом выступают
разнородные вещи. В-третьих, договор мены с экономической точки зрения является
эквивалентным, то есть, стороны обмениваются равными стоимостями; договор
займа (если он является возмездным) может быть неэквивалентным, то есть, займодатель
за счет вознаграждения получит стоимости больше, чем предоставил заемщику.
В-четвертых, при договоре займа право собственности на его предмет возникает
у заемщика уже в момент передачи вещи (независимо от того, вернет он долг
или нет); при мене, если законодательством или договором не предусмотрено
иное, право собственности на обмениваемые вещи переходит к сторонам одновременно
после исполнения обязательств передать соответствующие вещи обеими сторонами.
На договор займа распространяются общие правила ГК о форме сделок, предусмотренные
ст.ст.151 и 152 ГК.
В соответствии с этим договор займа может быть заключен как в устной,
так и письменной форме (простой или нотариальной). Договоры займа, для которых
законодательством или соглашением сторон не установлена письменная (простая
или нотариальная) или иная определенная форма сделки, могут быть совершены
устно.
В письменной форме должны быть заключены договоры:
1) осуществляемые в процессе предпринимательской деятельности, если для
отдельных видов займов иное специально не предусмотрено законодательством
или иное не вытекает из обычаев делового оборота;
2) на сумму свыше двадцати пяти минимальных заработных плат;
3) в иных случаях, предусмотренных законодательством или соглашением
сторон. К таким случаям, в частности, относится договор банковского займа,
который в соответствии с требованиями ст.728 ГК должен быть заключен в письменной
форме. К тому же предоставление банками кредитов является элементом их предпринимательской
деятельности, что также требует письменной формы сделки.
Соблюдение письменной формы означает, что договор займа должен быть заключен
либо путем составления одного документа, подписанного каждой из сторон, либо
путем обмена документами, каждый из которых подписывается стороной, от которой
он исходит. К совершению договора в письменной форме приравнивается, если
иное не установлено законодательством или соглашением сторон, обмен письмами,
телеграммами, телефонограммами, телетайпограммами, факсами или иными документами,
определяющими субъектов и содержание их волеизъявления. К этому перечню примыкают
и документы, предусмотренные п.2 ст.716 ГК, согласно которому договор займа
признается заключенным в надлежащей письменной форме также при наличии облигации,
расписки заемщика или иного документа, удостоверяющего передачу ему заимодателем
определенной суммы или определенного количества вещей. К "иному документу"
относится, в частности, вексель.
При выборе формы договора займа следует учитывать, что исполнение этого
договора всегда происходит в два этапа, разделенных по времени: сперва следует
предоставление предмета займа, а затем - его возврат. Поэтому формула "сделка,
исполняемая при самом ее совершении", используемая довольно часто ГК в качестве
критерия, определяющего форму сделки, к займу не относится. Несоблюдение письменной
формы договора займа не является основанием признания его незаключенным, но
лишает стороны права в случае спора подтверждать его совершение, содержание
или исполнение свидетельскими показаниями. При этом стороны вправе подтверждать
указанные обстоятельства письмами или иными, кроме свидетельских показаний,
доказательствами. Такими доказательствами могут быть, например, документы
о переводе займодателем денег заемщику, письма последнего с просьбой об отсрочке
погашения долга, иная личная переписка, подтверждающая факт займа, и т.п.
Сказанное относится как к реальному, так и консенсуальному договору займа.
Исключением из правила, согласно которому несоблюдение письменной формы договора
займа еще не является основанием для признания его незаключенным, выступает
договор банковского займа, где несоблюдение указанной формы влечет его недействительность.
При характеристике договора обычно отмечалось, что он может быть заключен
как на определенный, так и на неопределенный срок. При этом имелся в виду
срок возврата предмета займа, так как срок его предоставления зависел от усмотрения
займодателя и договором вообще не определялся. Теперь же, поскольку ГК допускает
возможность заключения консенсуального договора, возникает вопрос, о каком
сроке идет речь: о сроке предоставления предмета займа или же о сроке его
возврата. В части срока предоставления предмета займа консенсуальный договор
всегда носит определенный характер - в противном случае искажается сама суть
данного договора, где заемщик вправе рассчитывать на получение предмета займа
в точно означенный срок. Что же касается возврата предмета займа, то договор
может быть заключен как с указанием срока, так и без упоминания такового,
то есть быть заключенным на неопределенный срок. В соответствии со ст.718
ГК договор займа предполагается возмездным, если иное не предусмотрено законодательными
актами или договором. То есть, в конечном счете договор займа может быть как
возмездным, так и безвозмездным, что, кстати, предусматривалось и ранее действовавшим
законодательством. Однако сейчас акцент существенно изменился: если ранее
договор займа между гражданами всегда должен был быть безвозмездным, а договор
между другими субъектами мог быть как безвозмездным, так и возмездным, что
определялось специальными нормативными актами, то есть, устанавливалось государством,
то теперь вопрос о том, каким быть договору, решают сами стороны. Такой подход
отвечает условиям рыночной экономики, где право на извлечение прибыли является
существенным ее компонентом, в том числе, право граждан на осуществление индивидуальной
предпринимательской деятельности без образования юридического лица и иные
способы получения личного дохода.
Возмездность договора займа выражается в том, что заемщик платит займодателю
плату за предоставление предмета займа. Практически это выражается в том,
что заемщик обязан возвратить займодателю денег (вещей) больше, чем получил
в долг. Эта плата традиционно обозначалась термином "проценты", так как обычно
рассчитывалась в сотых долях от суммы займа, предоставленного на год. ГК пошел
на изменение этого понятия, обозначив плату за предоставление займа термином
"вознаграждение (интерес)". Признавая не вполне точным употребление в данном
случае понятия "проценты", поскольку оно в своем исконном значении обозначает
способ исчисления (сотая доля числа, принимаемого за целое), все же отметим
и неудачность, на наш взгляд, новых терминов. "Вознаграждение" производно
от слова "награда", что с юридической точки зрения представляет собой односторонний
акт, зависящий от волеизъявления награждающего и производимый им в знак каких-то
особых заслуг награжденного. Оплачивая предоставление кредита, заемщик не
награждает займодателя, а выполняет свою обязанность, вытекающую из двусторонней
сделки. Еще более неудачным представляется понятие "интерес", заимствованное
из англоязычной юридической терминологии, где им действительно обозначается
то, что должник обязан передать кредитору в счет оплаты оказанной им услуги.
В русском языке слово "интерес", будучи сходным с англоязычным лишь по фонетическому
звучанию, означает внимание, возбуждаемое чем-нибудь значительным, то есть,
является категорией, относящейся к психологии и процессу мышления. Интерес
можно иметь, его можно вызвать, проявить и даже удовлетворить. Но выплатить
интерес невозможно. Поэтому введение его в оборот в англоязычном качестве
породит еще большую условность, чем замененный им термин "проценты".
В соответствии со ст.718 ГК размер вознаграждения (интереса), а также
порядок и сроки его выплаты устанавливаются договором. Если по договору займа
передаются вещи, выплата вознаграждения производится в том случае, когда его
размер и форма (денежная или натуральная) предусмотрены договором.
Следовательно, если в договоре товарного займа не упоминается о вознаграждении,
то такой договор считается безвозмездным. Но возникает вопрос, какие последствия
влечет отсутствие упоминания о вознаграждении в договоре денежного займа?
Ответа на этот вопрос ГК не содержит, и произошло это по следующей причине.
Дело в том, что в период подготовки проекта ГК предполагалось включить в него
норму, согласно которой при отсутствии в договоре денежного займа условия
о вознаграждении оно уплачивается в размере ставки рефинансирования, установленной
Нацбанком (кстати, именно такое правило содержится в ГК РФ). То есть, намечалось
два варианта решения вопроса о последствиях неупоминания в договоре о вознаграждении
в зависимости от того, о каком виде кредита идет речь: при денежном займе
договор был бы возмездным, при товарном - безвозмездным. Однако в процессе
последующей работы над проектом ГК положение о вознаграждении, касающееся
денежного займа, в силу своей невыгодности для заемщика было опущено, но в
части товарного займа по причине редакционной невычищенности текста осталось.
В результате рассматриваемая статья потеряла свою логическую стройность, породив
данный вопрос. Отвечая на него по существу, следует, на наш взгляд, сказать:
поскольку вопрос о вознаграждении решается соглашением сторон, то отсутствие
упоминания о нем в договоре означает, что денежный заем был предоставлен на
безвозмездной основе. Статья 718 ГК устанавливает, что если порядок и сроки
выплаты вознаграждения (интереса) не установлены договором, то оно выплачивается
ежемесячно. Здесь возникает вопрос о последствиях невыплаты вознаграждения
в плане начисления на эту сумму уже своего собственного вознаграждения. Отметим,
что по законодательству многих стран сумма невыплаченного в установленный
срок вознаграждения прибавляется к основному долгу и начисление вознаграждения
за последующий период производится с общей суммы, то есть, действует правило
о начислении" процентов на проценты". Примерно такой же порядок предусматривает
ГК применительно к договору банковского вклада, где невостребованная вкладчиком
или невыплаченная банком сумма вознаграждения прибавляется к основной сумме
вклада. Однако, поскольку ст.718 ГК подобного порядка не предусматривает,
то начисление "вознаграждения на вознаграждение" в качестве императивного
правила применяться не может, что, впрочем, не исключает возможности установления
такого порядка исчисления вознаграждения непосредственно в договоре. И этим
широко пользуются банки при оформлении своих кредитных отношений с заемщиками.
Исполнение договора займа, как уже отмечалось, производится в два разделенных
по времени этапа: на первом осуществляется предоставление предмета займа,
на втором - его возврат. Если договор является возмездным, то его исполнение
включает также выплату вознаграждения.

<< Пред. стр.

стр. 16
(общее количество: 38)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>