<< Пред. стр.

стр. 29
(общее количество: 38)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Закон предусматривает, что выбор конкретного способа возмещения осуществляется
судом в зависимости от обстоятельств дела. В некоторых случаях применение
натурального возмещения невозможно по объективным причинам. Однако, суды,
видимо, должны в первую очередь рассматривать возможность применения именно
этого способа, так как натуральное возмещение предпочтительнее для самого
пострадавшего. Даже получив с причинителя полную стоимость поврежденного имущества,
потерпевший вынужден прилагать определенные усилия для приобретения такого
же имущества, тратить личное время, силы и средства. Все это также относится
к негативным последствиям причинения вреда и справедливо возлагать их на причинителя.
Статья 452 прежнего ГК, говоря об обязанности причинителя полностью возместить
причиненные убытки, делала отсылку к ст. 205 ГК, в которой содержалось определение
убытков. В то время подобная отсылка более или менее оправдывалась тем, что
определение убытков содержалось в главе о договорной ответственности. Ст.
934 нового ГК такой отсылки не дает, но, несмотря на это, при определении
размера возмещения необходимо исходить из того понятия убытков, которое дано
в п. 4 ст. 9 ГК - норме общей части, которая под убытками понимает реальный
ущерб и упущенную выгоду. При определении размера возмещения имущественного
вреда должна также применяться (с некоторыми изъятиями) и тесно связанная
с нормой п.4 ст.9 ГК норма п. 3 ст. 350 ГК, устанавливающая принципы определения
размера возмещения убытков, вызванных нарушением обязательств. Хотя прямой
отсылки к этой норме в главе 47 ГК нет, ее применение возможно по аналогии,
тем более, что принципы определения размера возмещения должны быть едиными.
Пленум Верховного Суда Республики Казахстан в своем постановлении N 2
от 24 апреля 1992 г. "О практике применения законодательства, регламентирующего
права и обязанности лиц, потерпевших от преступлений", разъяснил, что ущерб,
причиненный хищением, повреждением или уничтожением имущества, возмещается
потерпевшему с учетом цен, сложившихся на день принятия решения о его возмещении
(п.18). Такой же, видимо, порядок следует применять и в других случаях причинения
имущественного вреда, не связанных с преступлениями.
По новому ГК полное возмещение не является пределом компенсации причиненного
вреда. Тем же п. 1 (часть 2) ст. 917 ГК предусмотрена возможность установления
законодательными актами более высокого размера возмещения. Как правило, такая
повышенная ответственность предусматривается за причинение вреда в виде повреждения
здоровья или лишения жизни. В частности, п. 3 ст. 937 ГК установлено, что
законодательными актами или договором может быть увеличен объем и размер возмещения,
причитающегося потерпевшему при причинении гражданину увечья или иного повреждения
здоровья.
Общим условием возмещения является то, что вред возмещается самим причинителем,
то есть лицом, между действиями которого и наступившим вредом имеется причинная
связь. Вместе с тем в гражданском законодательстве, как ранее, так и теперь,
предусматриваются случаи возложения обязанности возмещения вреда на лицо,
не являющееся причинителем. Таковыми являются случаи, предусмотренные в ст.ст.921,
925, 928 и др. Но если в прежнем ГК статья, определяющая общие основания ответственности
за причинение вреда, не оговаривала возможность возложения возмещения вреда
на лицо, не являющееся причинителем вреда, то в новом ГК об этом сказано прямо
(часть 2 п. 1 ст. 917 ГК).
Одним из общих оснований ответственности за причинение вреда является
вина причинителя, что закреплено в п. 2 ст. 917 ГК. В интересах потерпевшего
установлена презумпция виновности причинителя. Это означает, что потерпевший
освобождается от обязанности доказывать вину причинителя. Вместе с тем презумпция
виновности причинителя не лишает последнего возможности доказывать отсутствие
своей вины.
Для наступления имущественной ответственности причинителя и, главное,
для размера возмещения, форма и степень вины причинителя не имеют значения.
Причинитель в равной степени отвечает и при умышленном, и при неосторожном
причинении вреда. Особенностью гражданско-правовой ответственности за причинение
вреда является и то, что в случаях, предусмотренных законом (согласно п. 2
ст. 917 - самим Гражданским кодексом) такая ответственность наступает независимо
от вины причинителя (ст.ст. 923, 931, 947 ГК).
К числу общих оснований ответственности за причинение вреда относится
противоправность. В соответствии с п. 1 ст. 917 ГК подлежит возмещению вред,
причиненный "неправомерными действиями (бездействием)". Из этого следует,
что противоправное поведение может выражаться в виде противоправного действия
или в виде противоправного бездействия. Действие причинителя вреда приобретает
противоправный характер, если оно либо прямо запрещено законом или иным правовым
актом, либо противоречит им (то есть закону или иному правовому акту). Бездействие
признается противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность
действовать в соответствующей ситуации. В деликтных обязательствах чаще всего
обязанность совершить определенное действие вытекает из закона. Но в некоторых
случаях обязанность действовать может вытекать и из условий договора. Например,
работодатель по условиям трудового договора (контракта) должен создать безопасные
условия труда. Если он не выполняет свои обязанности (бездействует), то может
быть привлечен к ответственности за причинение вреда. Нередко вредоносные
действия могут представлять собой преступление или административное правонарушение.
Следует, однако, иметь в виду, что привлечение лица к уголовной или административной
ответственности не освобождает его от гражданско-правовой, имущественной ответственности
перед потерпевшим за причиненный вред. Не исключается гражданско-правовая
ответственность и в случаях, когда лицо от уголовной или административной
ответственности освобождается.
Отнесение противоправности к числу общих оснований ответственности означает,
что вред, причиненный правомерным действием, возмещению не подлежит. Но только
в виде общего правила, поскольку из пункта 3 ст. 917 ГК вытекает, что в случаях,
предусмотренных самим ГК или иными законодательными актами, подлежит возмещению
и вред, причиненный правомерными действиями. Как и раньше, ГК упоминает причинение
вреда в состоянии необходимой обороны (ст. 919) и в состоянии крайней необходимости
(ст. 920), причем правило о вреде, причиненном в состоянии необходимой обороны,
осталось неизменным (не подлежит возмещению, если не были превышены пределы
необходимой обороны), а статья "Причинение вреда в состоянии крайней необходимости"
подвергнута определенной переработке.
Во-первых, в отличие от ст. 445 прежнего ГК ст. 920 нового ГК дает определение
вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости как вреда, причиненного
для устранения опасности, угрожающей самому причинителю или другим лицам,
если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными
средствами. Во-вторых, предусмотренные прежним ГК варианты решений суда (возложить
обязанность возмещения вреда или на причинителя, или на третье лицо, в интересах
которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда
полностью или частично как третье лицо, так и причинившего вред), дополнены
правом суда возложить обязанность возмещения вреда на третье лицо и на причинителя
вреда в долевом порядке.
Непосредственно за статьей об общих основаниях ответственности ГК вводит
норму, отсутствовавшую в прежнем ГК, которая предусматривает использование
деликтной ответственности не только для возмещения вреда, но и для предупреждения
опасности причинения вреда в будущем. Для этой цели в соответствии со ст.
918 ГК могут использоваться специальные, не названные в числе общих, способы
защиты: запрещение деятельности, еще не причиняющей вред, но создающей опасность
причинения его в будущем (например, прекращение строительства атомной электростанции),
а также приостановление или прекращение деятельности, которая уже причиняет
вред, продолжает его причинять или угрожает новым вредом. Сказанное не означает,
что по ст. 918 ГК избранию такой меры, как прекращение деятельности должно
обязательно предшествовать ее приостановление. Суд в зависимости от обстоятельств
дела сам вправе избрать один из способов защиты, указанный в ст. 918 ГК.
Вместе с тем, из ст. 918 ГК не следует, что иски, предъявленные в соответствии
с ней, в любом случае подлежат удовлетворению. Согласно части второй п. 2
данной статьи суд может отказать в иске о прекращении соответствующей деятельности,
если ее прекращение противоречит общественным интересам. Но отказ в прекращении
такой деятельности не лишает потерпевших права на возмещение вреда, причиненного
этой деятельностью.
В целом правило, предусмотренное ст. 918 ГК, представляет собой один
из способов защиты прав. В соответствии с п.1 ст.9 ГК защита гражданских прав
может быть осуществлена путем "пресечения действий, нарушающих право или создающих
угрозу его нарушения". Закрепленная в законе возможность защиты права еще
до его фактического нарушения, само по себе является весьма важной гарантией
прав граждан и юридических лиц. Однако данное правило, строго говоря, не имеет
ничего общего с обязательствами, возникающими вследствие причинения вреда,
где причинение вреда, как сказано, служит юридическим фактом возникновения
обязательства. Данная норма в определенном смысле "самодостаточна", она не
связана с другими нормами главы 47. Было бы более правильно, если правило
ст. 928 ГК было закреплено в виде пункта ст. 9 ГК или в виде самостоятельной
статьи Общей части.
Норма, закрепленная в ст. 921 ГК, в своей основе была известна и прежнему
законодательству. В части 3 ст. 443 ГК КазССР было записано: "Организация
обязана возместить вред, причиненный по вине ее работников при исполнении
ими своих трудовых (служебных) обязанностей". По сравнению с приведенной нормой
в ст. 921 нового ГК состав субъектов ответственности по ней существенно расширяется,
поскольку говорится об ответственности не только юридического лица (по терминологии
прежнего закона - организации), но и гражданина. Главный смысл как прежней,
так и новой нормы заключается в том, что вредоносные действия работника, представляющие
собой исполнение им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей,
рассматриваются как действия самого работодателя (юридического лица или гражданина).
Следовательно, при соблюдении указанного условия юридическое лицо или
гражданин отвечают за свои, а не за чужие действия.
В период действия прежнего законодательства судебная практика основывалась
на весьма расширительном толковании условия "при исполнении трудовых (служебных
и т.п.) обязанностей" и возлагала на организацию обязанность возмещения вреда,
исходя из того, что ее работник причинил кому-либо вред, находясь на территории
организации, в рабочее время и т.д.
В отличие от прежнего ГК, новый ГК дает легальное определение понятия
"работник". Согласно п. 2 ст. 921 ГК применительно к обязательствам вследствие
причинения вреда работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании
трудового договора (контракта), а также на основании гражданско-правового
договора, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию
или под контролем соответствующего юридического лица или гражданина за безопасным
ведением работ.
Рассматриваемая ст. 921 ГК предусматривает также основание ответственности,
несколько выходящие за пределы, обозначенные наименованием статьи; установлено,
что хозяйственные товарищества и производственные кооперативы возмещают вред,
причиненный их участниками (членами) при осуществлении последними предпринимательской,
производственной или иной деятельности товарищества или кооператива. Строго
говоря, участники (члены) хозяйственных товариществ и производственных кооперативов
не являются наемными работниками. Но законодатель, видимо, исходит из того,
что участники (члены) занимаются предпринимательской деятельностью от имени
товарищества или кооператива.
В прежнем ГК об ответственности за вред, причиненный актами власти, говорилось
в одной статье - ст. 449, которая различала вред, причиненный незаконными
действиями в области административного управления и вред, причиненный незаконными
действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
Ст. 922 нового ГК различает: вред, причиненный в результате издания государственными
органами актов, не соответствующих законодательным актам; вред, причиненный
органами и должностными лицами органов местного самоуправления; вред, причиненный
незаконными действиями (бездействием) в области административного управления.
Возмещение первого из названных видов вреда (причиненного в результате издания
актов, не соответствующих законодательным актам) возлагается на государственную
казну, представителем которой названы финансовые органы либо другие органы
и граждане, выступающие по специальному поручению. По прямому указанию ст.
922 ГК вред, причиненный в результате издания государственными органами актов,
не соответствующих законодательным актам, подлежит возмещению на основании
решения суда, независимо от вины органов и должностных лиц, издавших акт.
В отличие от изложенного, механизм возмещения вреда, причиненного органами
местного самоуправления и их должностными лицами, подробно не раскрыт. Объясняется
это, видимо, тем, что органы местного самоуправления в Казахстане по существу
еще не сформированы, закон о порядке их организации и деятельности еще не
принят.
Вред, причиненный незаконными действиями в области административного
управления, по прежнему ГК возмещался на общих основаниях лишь в случае, если
он (вред) был причинен гражданину. За вред, причиненный такими действиями
организациям, ответственность могла наступить лишь в порядке, установленном
специальными законами (находящимися за пределами ГК). Пункт 3 ст. 922 нового
ГК более не предусматривает разного порядка возмещения вреда, причиненного
гражданам и организациям (юридическим лицам). Данная норма содержит еще две
новеллы. Во-первых, после указания о возмещении вреда на общих основаниях
с отсылкой к соответствующей статье (ст.917 ГК) записано, что вред возмещается
за счет денежных средств, находящихся в распоряжении этих органов (т.е. государственных
органов, являющихся субъектами ответственности). Такая оговорка была необходима,
поскольку п. 1 данной статьи предусматривает возмещение вреда, причиненного
в результате издания актов, не соответствующих законодательным актам, за счет
государственной казны.
Второй новеллой является указание о том, что при недостаточности денежных
средств, находящихся в распоряжении госорганов - причинителей вреда, вред
возмещается субсидиарно за счет государственной казны.
В самостоятельной статье (ст. 923 ГК) устанавливается ответственность
за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного
следствия, прокуратуры и суда.
В пункте 1 перечислены условия, при которых вред подлежит возмещению.
Здесь, кроме известных и прежнему законодательству, названы впервые: незаконное
применение в качестве меры пресечения домашнего ареста, подписки о невыезде
(по прежнему ГК только заключение под стражу), а также незаконное помещение
в психиатрическое или другое лечебное учреждение. Вред, причиненный перечисленными
в п. 1 незаконными действиями, возмещается государством в полном объеме, независимо
от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры
и суда в порядке, установленном законодательными актами. Такой порядок законодательными
актами РК еще не установлен, поэтому при определении возмещения необходимо
руководствоваться Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину
незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры
и суда, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981
года "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями
государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении
ими служебных обязанностей".
На практике часто возникал вопрос о принципиальной возможности применения
этого акта "союзного" законодательства на территории РК. В настоящее время
эта возможность подтверждена Постановлением Конституционного Совета РК от
6 октября 1998 г. ("О представлении Жамбылского областного суда о признании
Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными
действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда,
не соответствующим Конституции РК и не действующим на территории Казахстана").
Статья 449 прежнего ГК не давала ответа на вопрос о порядке возмещения
вреда, причиненного гражданину органами дознания, предварительного следствия,
прокуратуры и суда иными, кроме перечисленных в самом законе, действиями.
Пунктом 2 ст. 923 ГК установлено, что вред, причиненный в результате иной
незаконной деятельности указанных органов возмещается по основаниям и в порядке,
которые предусмотрены ст. 922 ГК, т.е. статьей, определяющей ответственность
за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления,
а также их должностными лицами.
Пунктом 3 ст. 923 ГК предусмотрено, что вред, причиненный при осуществлении
правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда,
вступившим в законную силу. Формулировка "при осуществлении правосудия" не
должна восприниматься широко, как охватывающая и случаи причинения вреда незаконным
осуждением, предусмотренные пунктом 1 ст. 923 ГК. В силу прямого указания
закона вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, возмещается
государством в полном объеме независимо от вины должностных лиц, в частности
судьи. Таким образом, п. 3 ст. 923 ГК является общей нормой, которая применяется
лишь в части, неурегулированной специальной (п. 1 ст. 923 ГК) нормой. Следовательно,
под вредом, причиненным при осуществлении правосудия, имеется в виду вред,
причиненный иными, кроме перечисленных в п. 1 ст. 923 ГК, действиями, например,
вынесением неправосудного решения по гражданскому делу, а также принятием
не соответствующих закону постановлений, как по гражданскому, так и по уголовному
делам, которыми дело не разрешается по существу (определений и т.п.).
В ст. 924 ГК закреплено правило, отсутствовавшее в прежнем ГК, о возмещении
вреда лицом, застраховавшим свою ответственность. В период принятия ГК КазССР
и долгое время после этого в Казахстане, как и в СССР в целом, практически
не применялось страхование юридическими лицами и гражданами своей ответственности.
Такого рода страхование стало практиковаться с развитием рыночной экономики.
Принят целый ряд нормативных актов, предусматривающих обязательное страхование
имущественной ответственности, в частности, владельцев транспортных средств.
С учетом новых реалий ст. 924 ГК устанавливает, что юридическое лицо или гражданин,
застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного
страхования, при недостаточности страховой суммы для полного возмещения причиненного
вреда возмещают разницу между страховой суммой и фактическим размером ущерба.
Статьи 925 - 930 ГК, регламентирующие особенности возмещения вреда, причиненного
несовершеннолетними и недееспособными, воспроизводят правила, имевшиеся в
ГК КазССР, и содержат ряд новелл. Согласно прежнему ГК частичную дееспособность
несовершеннолетние приобретали по достижении 15 лет и соответственно этому
нормы о деликтной ответственности конструировались отдельно для несовершеннолетних,
не достигших 15 лет (так называемых малолетних) и отдельно для тех, кто достиг
15 лет (так называемых подростков). В новом ГК этот рубеж составляет 14 лет,
что получает отражение и в главе 47, причем об ответственности каждой из названных
возрастных групп говорится в самостоятельной статье.
В соответствии с п. 1 ст. 925 ГК за вред, причиненный несовершеннолетним,
не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители)
или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине. Ст. 925 ГК в
качестве опекунов малолетнего рассматривает и соответствующие воспитательные
и лечебные учреждения, учреждения социальной защиты населения или другие аналогичные
учреждения, в которых находятся малолетние, нуждающиеся в опеке. Если же малолетний
причинил вред в то время, когда он находился под надзором образовательного,
воспитательного, лечебного или иного учреждения, которое не является его опекуном,
но обязано осуществлять за ним надзор (школы, гимназии, лицеи, детские сады)
ответственность возлагается на это учреждение, если оно не докажет, что вред
возник не по его вине в осуществлении надзора. Такую же ответственность п.
3 ст. 925 ГК возлагает на лиц, которые осуществляют надзор за малолетним на
основании договора (няня, гувернантка и т.д.).
Условием ответственности как родителей и опекунов, так и учреждений и
иных лиц, осуществляющих надзор за детьми в момент причинения вреда, является
их собственное виновное поведение. При этом вина родителей (опекунов) трактуется
значительно шире, чем вина учреждений и лиц, обязанных осуществлять надзор
за малолетним в силу закона или договора.
Ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним, несут оба родителя,
в том числе и тот, который проживает отдельно от ребенка. Родитель, проживающий
не вместе с детьми, может быть освобожден от ответственности, если докажет,
что по вине другого родителя или иных лиц, с которыми проживает ребенок, он
не имел возможности принимать участие в воспитании ребенка.
В период действия прежнего ГК оставался открытым (не решенным) вопрос
о возможности привлечения к ответственности за вред, причиненный несовершеннолетними,
их родителей, лишенных родительских прав. Положения семейного законодательства
о том, что лишение родительских прав влечет за собой утрату всех прав, основанных
на факте родства с детьми, не позволяли говорить о том, что такие родители
не освобождаются от обязанности возмещения вреда. В то же время нельзя было
не учитывать, что зачастую причинение вреда детьми тех лиц, которые лишены
родительских прав, является результатом их виновных действий по ненадлежащему
воспитанию своих детей, допущенных еще до лишения родительских прав.
Видимо, с учетом этого ст. 927 ГК установлено, что на родителя, лишенного
родительских прав, суд может возложить ответственность за вред, причиненный
его несовершеннолетними детьми в течение трех лет после лишения родителя родительских
прав, если будет установлено, что поведение ребенка, повлекшее причинение
вреда, явилось следствием ненадлежащего осуществления им обязанностей по воспитанию
ребенка. Статья может применяться как в отношении родителей, чьи дети причинили
вред в возрасте до 14 лет, так и в отношении родителей подростков (несовершеннолетних
в возрасте от 14 до 18 лет).
Несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет новый ГК, как и прежний,
признает деликтоспособными и потому ответственность за вред, причиненный ими,
возлагает на них самих. Для случаев, когда у несовершеннолетнего в указанном
возрасте нет имущества или иных источников доходов, достаточных для возмещения
вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями
(усыновителями) или попечителем, если последние не докажут, что вред возник
не по их вине. Новеллой является то, что подобная дополнительная (субсидиарная)
ответственность возлагается и на воспитательные, лечебные учреждения, учреждения
социальной защиты населения и иные аналогичные учреждения, являющиеся попечителем
несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.
Ответственность за вред, причиненный гражданами, признанными недееспособными
или ограниченно дееспособными, а также гражданином, не способным понимать
значение своих действий, наступает по правилам, которые в своей основе совпадают
с правилами прежнего ГК.
Одной из принципиальных новелл, закрепляемых в рассматриваемых статьях,
является то, что при определенных обстоятельствах допускается возмещение вреда
за счет имущества причинителя вреда, который на момент причинения вреда не
рассматривается в качестве субъекта ответственности (часть 2 п. 4 ст. 925,
п. 3 ст. 928, часть 2 п. 1 ст. 930 ГК). В прежнем ГК отсутствовала и закрепленная
в п. 3 ст. 930 ГК норма о том, что если вред причинен лицом, которое не могло
понимать значения своих действий или руководить ими вследствие душевной болезни
или слабоумия, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих
совместно с этим лицом его трудоспособных: супруга, родителей, совершеннолетних
детей, которые знали о таком состоянии причинителя вреда, но не ставили вопрос
о признании его недееспособным и учреждении над ним опеки.
Некоторые из новых норм законодательно закрепляют положения, которые
в период действия прежнего законодательства были сформулированы судебной практикой
или выводились путем толкования.
В частности, это относится к положениям, закрепленным в пп. 2 и 4 (часть
1) ст. 925, части 2 п. 2 ст. 926, п. 2 ст. 928 ГК.
К примеру, в прежнем законодательстве не было четкого и прямого указания
о том, что обязанность родителей (усыновителей), опекунов по возмещению вреда,
причиненного их малолетними детьми (подопечными), не прекращается с достижением
малолетним совершеннолетия или появлением у него имущества, достаточного для
возмещения вреда. Но учитывая, что ответственность родителей (опекунов), а
также лиц, осуществляющих надзор за детьми в момент причинения вреда, наступает
за их собственное виновное поведение, цивилистическая наука и судебная практика
делали однозначный вывод: обязанность родителей (усыновителей) и опекунов
по возмещению вреда, причиненного малолетними, не прекращается с достижением
малолетними совершеннолетия. Такое решение действовавшим ранее законом прямо
не предусматривалось, но вытекало из него. Ныне данное положение закреплено
в п. 4 ст. 925 ГК.
Судебная практика еще в период действия прежнего ГК выработала положение,
согласно которому, если вред причинен несколькими несовершеннолетними, то
организации и граждане, на которые возлагается ответственность за этот вред,
отвечают перед потерпевшим не солидарно, а в долевом отношении. Это положение
применяется как в случаях, когда сами несовершеннолетние за причиненный вред
не отвечают, так и в случаях, когда они сами отвечают за причиненный вред,
но на лиц, указанных в п. 2 ст. 926 ГК, возлагается субсидиарная (дополнительная)
ответственность.
Статья 931 ГК определяет основания и порядок возмещения вреда, причиненного
деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, иначе говоря,
источником повышенной опасности. ГК не дает легального определения этого понятия.
В литературе и судебной практике под деятельностью, создающей повышенную опасность
для окружающих, принято понимать деятельность, осуществление которой создает
повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля
за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке,
хранению предметов, веществ и иных объектов производственного и иного назначения,
обладающих такими же свойствами. В рассматриваемой статье дан примерный перечень
видов источников повышенной опасности, который не претерпел изменений по сравнению
с прежним законодательством (транспортные организации, промышленные предприятия,
стройки, владельцы транспортных средств и др.).
Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности,
строже общей ответственности за причинение вреда, поскольку только умысел
потерпевшего или непреодолимая сила исключают наступление ответственности.
Из сказанного следует, что для возникновения обязанности возместить вред,
причиненный источником повышенной опасности, достаточно установить факт причинения
вреда соответствующей деятельностью и наличие причинной связи между такой
деятельностью и наступившим результатом. Наличия вины для наступления ответственности
не требуется.
Характеристика непреодолимой силы в новом ГК также претерпела некоторые
изменения: если по прежнему ГК непреодолимая сила рассматривалась как событие,
т.е. как обстоятельство, не зависящее от воли людей, то теперь она квалифицируется
как обстоятельство, что позволяет подводить под понятие непреодолимой силы
не только природные, но и социальные явления (военные действия, социально-экономические
и межнациональные конфликты и т.д.). Надо иметь в виду, что непреодолимая
сила выступает в качестве внешнего обстоятельства по отношению к причинившей
вред деятельности. Если же речь идет о каком-то внутреннем по отношению к
деятельности, причинившей вред, обстоятельстве (например, о невозможности
быстро погасить большую скорость автомобиля), то это уже не будет рассматриваться
в качестве непреодолимой силы.
Статья 931 ГК более четко определяет фигуру субъекта ответственности.
Согласно части 2 п. 1 ст. 931 ГК - это гражданин или юридическое лицо, которое
владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного
ведения или праве оперативного управления либо на любом другом законном основании
(договоре имущественного найма, доверенности на право управления транспортным
средством, в силу распоряжения компетентного органа о передаче источника и
т.п.).
В п. 2 ст. 931 ГК регламентируются условия и порядок возмещения вреда,
причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности.
ГК различает две ситуации и для каждой из них установлен свой порядок
возмещения вреда.
Первая ситуация охватывает случаи, когда в результате взаимодействия
источников повышенной опасности вред причиняется третьим лицам. В качестве
последних могут фигурировать лица, находившиеся вне источника (к примеру,
транспортного средства): пешеходы, велосипедисты, а также лица, связанные
с владельцами источников гражданско-правовыми договорами (пассажиры, кондукторы)
и иные лица, в том числе члены семьи владельца транспортного средства. При
этой ситуации владельцы всех столкнувшихся источников повышенной опасности
несут солидарную ответственность независимо от вины перед потерпевшим.
Вторая ситуация касается случаев, когда в результате взаимодействия (одному
или всем). В такой ситуации вред возмещается по общим правилам возмещения
вреда. То есть вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается
виновным; вред, понесенный виновным владельцем, остается невозмещенным; при

<< Пред. стр.

стр. 29
(общее количество: 38)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>