<< Пред. стр.

стр. 27
(общее количество: 44)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

к пассажирам, отправителям или получателям, вытекающие из воздушной перевозки,
предъявляются перевозчиком в течение шести месяцев со дня наступления события,
послужившего основанием для предъявления иска (ст. 112 ВК).
В отношении перечисленных в нем самом случаев применения сокращенных
сроков Кодекс 1964 года обычно указывает и момент начала истечения такого
срока. Так, в силу ст. 249 этот момент определяется днем предъявления претензии,
а если она не была заявлена или время ее заявления установить невозможно -
днем истечения сроков, предусмотренных для предъявления претензий, ст. 262
- днем обнаружения покупателем в установленном порядке недостатков в поставленной
ему продукции, ст. 365 - днем принятия работы заказчиком.

Приостановление течения срока исковой давности

Статья 202 Кодекса предусматривает определенные периоды, на протяжении
которых в силу различных обстоятельств, вызывающих невозможность либо особые
трудности для потерпевшей стороны защитить свое право, течение сроков исковой
давности приостанавливается. В комментируемой статье (п. 1) содержится исчерпывающий
перечень таких обстоятельств. Сюда относятся случаи, когда, во-первых, предъявлению
иска препятствовало чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях обстоятельство
- непреодолимая сила (имеются в виду явления стихийного характера, военные
действия, забастовки и т. п.); во-вторых, одна из сторон - истец или ответчик
находится в составе Вооруженных Сил, переведенных на военное положение; в-третьих,
на основании закона Правительством Российской Федерации установлена отсрочка
исполнения - мораторий (например, Указом Президента РФ установлен продолжительностью
в три года мораторий на экспорт противопехотных мин<179>; или другой пример:
в соответствии с п. 3 ст. 12 Закона о банкротстве на период проведения внешнего
управления имуществом должника вводится мораторий на удовлетворение требований
кредиторов к должнику); в-четвертых, приостановлено действие закона или иного
правового акта) (примером может служить приостановление Верховным Советом
РФ на 1993 год действия п. 3 ст. 30 Закона "О собственности в РСФСР", в силу
которой государство должно было нести ответственность за ущерб, нанесенный
собственнику преступлением<180>; со вступлением в силу ГК указанная статья
вместе со всем Законом о собственности перестала действовать).
Из ст. 198 вытекает возможность установления в Кодексе, ином законе и
других оснований для приостановления срока исковой давности. Таким образом,
в частности, сохраняют свое действие ст. 304 и 307 КТМ (первая из них предусматривает
приостановление срока исковой давности по требованиям к перевозчику на время
до получения ответа на претензию или истечения срока, установленного для ответа
на претензию, а вторая - по требованиям, в которых исчисление суммы иска зависит
от расчетов по общей аварии, - на время со дня вынесения диспашером постановления
о наличии общей аварии и до дня получения диспаши заинтересованным лицом).
При приостановлении с момента прекращения обстоятельства, которое его
вызвало, исковая давность течет на оставшийся период, но только при условии,
если само это обстоятельство возникло или продолжало существовать в последние
шесть месяцев срока давности, а при сроке меньше шести месяцев - в течение
срока давности (п. 3 ст. 202 ГК). С момента прекращения действия обстоятельства,
вызвавшего приостановление, течение срока продолжается. При этом оставшаяся
часть срока удлиняется до 6 месяцев (в случаях, когда сам срок исковой давности
составляет 6 месяцев или менее, соответствующее время удлиняется до срока
давности).
Таким образом, если до начала перевода воинской части на военное положение
прошло с момента истечения срока исковой давности два с половиной года, то
после перевода этой же части вновь на мирное положение оставшийся срок исковой
давности, составляющий пять месяцев, будет увеличен до шести месяцев.

Перерыв течения срока исковой давности

Перерыв означает, что течение срока исковой давности при определенных
обстоятельствах прерывается и после того, как действие, вызвавшее перерыв,
прекратится, она снова течет, но в отличие от приостановления уже с самого
начала. Соответственно время до перерыва в расчет не принимается. Кодекс (ст.
203) предусматривает два обстоятельства, вызывающих перерыв. Первое - предъявление
иска, при этом непременно в установленном порядке (то есть с соблюдением правил
о подведомственности и подсудности, надлежащих сторонах в споре, претензионных
сроках и др.).
Второе - совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании
долга. Действия, о которых идет речь, могут иметь различный характер. В одних
случаях это сообщение: "признаю долг". В других - совершение конклюдентных,
то есть позволяющих судить о признании, действий. Один из возможных вариантов
- уплата части долга. Таким образом, если полученный кредит своевременно не
возвращен, исковая давность начинает течь с момента наступления срока его
возврата. Но если должник уплатит часть долга (при этом размер ее роли не
играет), то с момента уплаты исковая давность начинает течь заново.
Следует обратить внимание на принципиальную новеллу ГК. Кодекс 1964 года
допускал перерыв в течении срока исковой давности только при условии, если
хотя бы одной из сторон в споре, то есть истцом или ответчиком, выступал гражданин.
Тем самым в отношениях между организациями перерыв мог наступать только в
случаях предъявления иска. Теперь это ограничение снято, а следовательно,
правило о перерыве и приостановлении расширило свое действие и на отношения
юридических лиц.

Течение срока исковой давности в случае
оставления иска без рассмотрения

В случаях, предусмотренных процессуальным законодательством (ст. 221
ГПК и ст. 105 АПК), суд оставляет поданное ему заявление без рассмотрения
(в частности, он поступает таким образом при несоблюдении установленного претензионного
порядка либо если в производстве суда имеется дело о споре между теми же сторонами
о том же предмете и по тем же основаниям). В этих случаях выносится определение,
устанавливающее, как устранить недостатки, препятствующие рассмотрению дела.
Указанное определение служит основанием для приостановления течения срока
исковой давности. Это означает, что после вынесения определения, о котором
идет речь, исковая давность течет на оставшийся срок (ст. 204 ГК).
Особо выделено оставление без рассмотрения иска, предъявленного в уголовном
деле. В данной ситуации начавшееся до предъявления иска течение срока исковой
давности приостанавливается до момента вступления в законную силу приговора,
которым иск оставлен без рассмотрения. При этом подчеркнуто, что, если оставшаяся
часть меньше шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев.
Особенности приостановления срока исковой давности в обстоятельствах,
охватываемых ст. 204 состоят в том, что в отличие от приостановления по ст.
202 ГК продолжительность срока исковой давности, прошедшего до возникновения
обстоятельства, вызвавшего приостановление, значения в этом случае не имеет.

Восстановление срока исковой давности

Под восстановлением подразумеваются действия суда, который, несмотря
на пропуск срока исковой давности, считает необходимым защитить нарушенное
право. Для этого суд должен признать причины пропуска срока исковой давности
уважительными.
ГК, в отличие от Кодекса 1964 года, допускает восстановление срока исковой
давности только в тех случаях, когда нарушенное право принадлежит гражданину.
Поскольку в ст. 205 ГК какие-либо оговорки на этот счет отсутствуют,
следует признать, что право суда восстановить сроки исковой давности относится
ко всем гражданам, включая граждан-предпринимателей. Соответственно восстановление
пропущенных сроков исковой давности должно считаться исключенным лишь для
юридических лиц.
ГК содержит и еще две новеллы. Так, теперь восстановление сроков исковой
давности возможно в случаях, когда причины их пропуска имели место в последние
шесть месяцев срока давности (если срок исковой давности равен или менее шести
месяцев, то в течение этого срока). Кроме того, Кодекс впервые привел примерный
перечень оснований, которые могут считаться достаточными для восстановления
срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность
и другие связанные с личностью обстоятельства.

Применение исковой давности к дополнительным требованиям

Статья 207 ГК называет в качестве примера дополнительных требований,
на которые она распространяется, неустойку, залог, поручительство. В этот
перечень следует включить также еще два способа обеспечения исполнения обязательств
из числа указанных в ст. 329: удержание имущества должника и задаток. Особенность
всех пяти дополнительных способов обеспечения составляет то, что они связаны
единой судьбой с основным обязательством: прекращение этого последнего означает
автоматическое прекращение обязательства дополнительного. Единственное исключение
составляет шестой из перечисленных в той же ст. 329 способов - банковская
гарантия. Складывающееся при этом обязательство хотя и связано с основным,
но обладает самостоятельной судьбой. В этой связи истечение срока исковой
давности по основному обязательству не оказывает никакого влияния на требование,
основанное на самой банковской гарантии.

Требования, на которые исковая давность не распространяется

Статья 208 в основном охватывает тот же круг требований, который содержался
в Кодексе 1964 года (ст. 90) и Основах (п. 2 ст. 43). Имеются в виду требования
о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ (кроме случаев,
предусмотренных законом), требования вкладчиков к банку о выдаче вкладов,
а также требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.
Включение требования о защите нематериальных благ связано с тем, что
они по общему правилу не ограничены во времени и их нарушение продолжается
непрерывно.
Незамкнутый перечень личных неимущественных прав и иных нематериальных
благ содержится в ст. 150 ГК. Она особо выделяет жизнь и здоровье, достоинство
личности, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной
жизни, личную и семейную тайну, право свободного передвижения, выбор места
пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные
права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения
или в силу закона.
Правило о нераспространении исковой давности на требования к банку подразумевает
требования любых вкладчиков, адресованные любым банкам и относящиеся к любым
вкладам. Основная причина, в силу которой соответствующие требования отнесены
к числу не охватываемых исковой давностью, состоит в их бессрочном характере.
Это дает основание распространительно толковать комментируемую норму, имея
в виду под банками иные кредитные учреждения, выполняющие в силу ст. 1 Закона
о банках отдельные банковские функции.
Так же, как и Основы (ст. 43), ст. 208 ГК предусматривает, что требования
о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, предъявленные по истечении
трех лет с момента возникновения права на возмещение вреда, удовлетворяются
в пределах срока давности, то есть трех лет, предшествовавших предъявлению
иска. Имеется в виду, что, если право требовать возмещения возникло в 1991
году, а иск предъявлен в марте 1995 года, он будет удовлетворен частично:
начиная с платежей за февраль 1992 года.
Последние по счету требования из числа не охватываемых исковой давностью
составляют негаторные иски - требования собственника или владельца имущества,
направленные на устранение всяких нарушений его права, хотя эти нарушения
и не были соединены с лишением владения (например, выстроена стена, заслоняющая
витрину принадлежащего арендатору магазина). В данном случае, как и в большинстве
других, предусмотренных в ст. 208 ГК, также имеет место длящееся непрерывно
нарушение, что и служит основанием для нераспространения на возникшее из него
требование исковой давности. Этот последний случай нераспространения исковой
давности является новеллой ГК.

Раздел II. Право собственности и другие вещные права

Глава 13. Общие положения (ст. 209-217)

Понятие и содержание права собственности

Право собственности отдельных лиц


Понятие и содержание права собственности

Право собственности представляет собой наиболее широкое по содержанию
вещное право, которое дает возможность своему обладателю-собственнику и только
ему определять содержание и направления использования принадлежащего ему имущества,
осуществляя над ним полное "хозяйственное господство". В п. 1 ст. 209 ГК правомочия
собственника раскрываются с помощью традиционной для русского гражданского
права "триады" правомочий: владения, пользования и распоряжения, охватывающих
в своей совокупности все возможности собственника.
Под правомочием владения понимается основанная на законе (юридически
обеспеченная) возможность иметь у себя данное имущество, содержать его в своем
хозяйстве (фактически обладать им, числить на своем балансе и т. п.). Правомочие
пользования представляет собой основанную на законе возможность эксплуатации,
хозяйственного или иного использования имущества путем извлечения из него
полезных свойств, его потребления. Оно тесно связано с правомочием владения,
ибо по общему правилу можно пользоваться имуществом, только фактически владея
им. Правомочие распоряжения означает аналогичную возможность определения юридической
судьбы имущества путем изменения его принадлежности, состояния или назначения
(отчуждение по договору, передача по наследству, уничтожение и т. д.).
У собственника одновременно концентрируются все три названных правомочия.
Но порознь, а иногда и все вместе они могут принадлежать и не собственнику,
а иному законному (титульному, то есть опирающемуся на определенное юридическое
основание - титул) владельцу имущества, например арендатору. Последний не
только владеет и пользуется имуществом собственника-арендодателя по договору
с ним, но и вправе с его согласия сдать имущество в поднаем (субаренду) другому
лицу, внести в имущество улучшения, следовательно, в известных рамках распорядиться
им. Итак, сама по себе "триада" правомочий еще недостаточна для характеристики
прав собственника.
Правомочия собственника устраняют, исключают всех других лиц от какого-либо
воздействия на принадлежащее ему имущество, если на то нет его воли. В отличие
от этого правомочия иного законного владельца не только не исключают прав
на то же имущество самого собственника, но и возникают обычно по воле последнего
и в предусмотренных им пределах.
Более того, характеристика правомочий собственника как "триады" возможностей
свойственна лишь нашему национальному правопорядку. Впервые она была законодательно
закреплена в ст. 420 (т. Х, ч. 1) Свода законов Российской империи, откуда
затем по традиции перешла и в гражданские кодексы 1922 и 1964 годов. В зарубежном
законодательстве имеются иные характеристики этого права. Так, согласно 903
Германского гражданского уложения собственник распоряжается вещью по своему
усмотрению; в соответствии со ст. 544 Французского гражданского кодекса собственник
пользуется и распоряжается вещами наиболее абсолютным образом; в англо-американском
праве, не знающем в силу своего прецедентного характера легального (законодательного)
определения права собственности, его исследователи насчитывают от 10 до 12
различных правомочий собственника, причем способных в разных сочетаниях одновременно
находиться у различных лиц, и т. д. Дело, таким образом, заключается не в
количестве и не в названии правомочий, а в той мере реальной юридической власти,
которая предоставляется и гарантируется собственнику действующим правопорядком.
С этой точки зрения главное, что характеризует правомочия собственника
в российском гражданском праве, - это возможность осуществлять их по своему
усмотрению (п. 2 ст. 209 ГК), а именно самому решать, что делать с принадлежащим
имуществом, руководствуясь исключительно собственными интересами.
Некоторыми особенностями обладает содержание права собственности на землю
и другие природные ресурсы (п. 3 ст. 209). Конституционная возможность иметь
указанные объекты в собственности не только государства или муниципальных
образований, но и частных лиц, предполагает и возможность их перехода от одних
собственников к другим, то есть оборот земельных участков и участков недр.
Однако этот оборот законодательно ограничен (п. 3 ст. 129) в общественных,
публичных интересах так же, как и содержание прав всякого землепользователя
или природопользователя. Ведь количество и состав такого рода объектов ограничены
в силу очевидных объективных причин, а их использование всегда поэтому так
или иначе затрагивает интересы общества в целом. Поэтому и свободное, по усмотрению
собственника, использование принадлежащих ему правомочий относительно земельных
участков и иных природных объектов подвергается неизбежным ограничениям в
публичных интересах, причем во всяком правопорядке. Так, собственник должен
учитывать природоохранные (экологические) требования и запреты, целевое назначение
данных объектов, требования закона по их рациональному использованию, права
и интересы соседствующих пользователей и т. д. Это является не ограничением
его права собственности, а установлением более точных границ его содержания,
которое в любом случае не может быть беспредельным.
Собственник вправе передавать другим лицам свои права владения, пользования
и распоряжения принадлежащим ему имуществом, оставаясь его собственником (п.
2 ст. 209), например, при сдаче этого имущества в аренду. На этом основана
и предусмотренная п. 4 ст. 209 ГК возможность передать свое имущество в доверительное
управление другому лицу, что, как подчеркивает закон, не влечет перехода к
последнему (доверительному управляющему) права собственности на переданное
ему имущество. Доверительное управление является, следовательно, способом
осуществления собственником принадлежащих ему правомочий, одной из форм реализации
правомочия распоряжения, но вовсе не установлением нового права собственности
на данное имущество. Поэтому институт доверительного управления, предусмотренный
первой частью нового Кодекса (см. также ст. 38 ГК), не имеет ничего общего
с институтом "доверительной собственности" ("траста"), который пытались внедрить
в отечественное гражданское законодательство под влиянием совершенно чуждых
ему англо-американских подходов (см. п. 1 Указа Президента РФ от 24 декабря
1993 года N 2296 "О доверительной собственности (трасте)"<181>.
При доверительном управлении, например, опекуном имуществом своего подопечного
такой управляющий использует чужое имущество, не становясь его собственником
и не в своих интересах, а в интересах собственника или назначенного им выгодоприобретателя.
Такая ситуация может возникнуть как по указанию закона, так и по договору
собственника с доверительным управляющим, например, поручающим ему за вознаграждение
использование своих ценных бумаг для получения соответствующего дохода. При
этом управляющий, которому собственник доверил свое имущество, приобретает
возможности владеть, пользоваться и даже распоряжаться им, в том числе участвовать
с этим имуществом в имущественном обороте от своего имени, но не в своих интересах.
В отличие от этого траст (англ. "trust" - "доверие") - сложная система
отношений, при которой учредитель траста-собственник (сеттлор) наделяет своими
правами управляющего (трасти), который, выступая в имущественном обороте в
роли собственника, должен отдавать полученный доход выгодоприобретателю (бенефициару),
действуя в его интересах. При этом считается, что каждый из названных участников
в определенном объеме имеет правомочия собственника, то есть каждый из них
является субъектом права собственности. Такая ситуация возможна потому, что
в англо-американском праве имеется свой, особый подход к содержанию и осуществлению
правомочий собственности. Более того, взаимоотношения учредителя траста и
управляющего здесь обычно предполагают высокую степень доверия, отвечающего
неким общим представлениям о "справедливости", которыми руководствуются суды
при разрешении возникающих при этом споров и которые только и дают возможность
проконтролировать действия управляющего-трасти. Такие представления о справедливости
выработаны особой ветвью прецедентного права - "правом справедливости", обычно
противопоставляемым "общему праву". Деления права на "общее право" и "право
справедливости" не знает ни один правопорядок континентальной Европы, включая
и российский, тогда как англо-американскому праву, в свою очередь, неизвестно
деление прав на вещные и обязательственные.
При рассмотрении "траста" с позиций привычных континентальному правопорядку
подходов (что содержалось в п. 4 названного Указа, распространившем на "право
доверительной собственности" "правила о праве собственности") неизбежно возникает
парадоксальная ситуация. Ни один из участников отношений "траста" не обладает
всей совокупностью правомочий собственника, но каждый из них сохраняет у себя
какую-то их часть. Получается, что единое право собственности как бы "расщепляется"
между несколькими субъектами, и потому невозможно сказать, кто же из них все-таки
является собственником переданного "в траст" имущества. Несмотря на то, что
"учредитель траста владеет имуществом в силу права собственности", к доверительному
собственнику "переходят имущество и все связанные с ним имущественные и личные
неимущественные права, принадлежащие учредителю" (пп. 8 и 9 Указа). Но и доверительный
собственник не становится полноценным собственником, ибо использует это имущество
не по своему усмотрению, а "вправе владеть и распоряжаться доверенным имуществом
исключительно в интересах бенефициария" и "только с целью управления им в
соответствии с условиями договора об учреждении траста" (п. 9 Указа). После
прекращения договора все права на имущество вновь переходят к учредителю траста.
В англо-американской системе такая ситуация не порождает противоречий,
ибо там право собственности, состоя из дюжины различных правомочий (элементов),
способно в разнообразных сочетаниях дать до полутора тысяч вариантов вполне
самостоятельных "прав собственности". Эти сложные построения, основанные на
многовековых традициях прецедентного права и уходящие корнями в феодальный
правопорядок, совершенно чужды континентальной правовой системе. "Ввести в
гражданское законодательство институт доверительной собственности (траст)",
как того требовал п. 1 названного Указа, по сути означало примерно то же самое,
что и "введение" в систему христианских религиозных обрядов элементов буддизма
или магометанства. "Трастовые операции" банков, о которых упоминает банковское
законодательство, как и сами заключаемые ими "трастовые договоры", в действительности
являются словоупотреблением, не имеющим юридического смысла, ибо обычно скрывают
за собой смешанные договоры, сочетающие элементы отношений поручения и комиссии,
а иногда и других договоров (ср. п. 3 ст. 421 ГК), заключение которых не возбранялось
и ранее действовавшим гражданским законодательством. В связи с принятием части
первой ГК, закрепившей институт доверительного управления имуществом собственника,
Указ Президента РФ от 24 декабря 1993 года N 2296 следует считать утратившим
силу как противоречащий закону (п. 5 ст. 3 ГК). Доверительное управление является
институтом обязательственного, а не вещного права.
В отношениях собственности тесно переплетаются две стороны: "благо" обладания
имуществом и получения доходов от его использования и "бремя" несения связанных
с этим расходов, издержек и риска. В этом смысле собственность действительно
обязывает владельца быть заботливым хозяином и расчетливым коммерсантом, а
отсутствие такого "бремени" риска и потерь никогда не сделает владельца настоящим
хозяином. Поэтому ст. 210 ГК специально подчеркивает необходимость для собственника
нести бремя содержания своего имущества (охрана, ремонт и поддержание в должном
состоянии и т. п.), если только законом или договором это "бремя" или его
часть не возложены на иное лицо (например, охрана имущества - на специально
нанятых лиц или организацию, управление имуществом банкрота - на конкурсного
управляющего и т. д.).
Собственник несет также риск случайной гибели или порчи своего имущества,
то есть его утраты или повреждения при отсутствии чьей-либо вины в этом (ст.
211). По сути, этот риск также составляет часть указанного выше "бремени"
собственника. С этой точки зрения названное правило закона корреспондирует
с правилами ст. 223 и 224 ГК, определяющими момент перехода права собственности
на приобретателя имущества по договору, ибо с этого момента на приобретателя
переходит и указанный в ст. 211 ГК риск, если, конечно, иное не предусмотрено
законом или договором. Перенос риска случайной гибели или порчи имущества
на других лиц возможен по договору собственника с ними (например, по условиям
конкретного арендного договора), а также в силу указания закона (в частности,
такой риск может нести опекун как доверительный управляющий имуществом собственника-подопечного,
а также унитарное предприятие как субъект права хозяйственного ведения).
Субъектами права собственности могут быть любые субъекты гражданского
права: граждане, юридические лица (кроме унитарных предприятий и финансируемых
собственником учреждений), государственные и муниципальные (публичные) образования.
Не могут, однако, выступать в этом качестве образования, не имеющие гражданской
(имущественной) правосубъектности, в частности трудовые и иные "коллективы",
различные "общины" и тому подобные объединения граждан (физических лиц), не
имеющие никакого собственного имущества, обособленного от имущества их участников.
Если же такое имущество потребуется создать и обособить, то произвести это
можно будет лишь предусмотренным законом способом, а именно - создав один
из видов юридических лиц, и речь тогда пойдет о собственности этого юридического
лица. Поэтому никакой "коллективной" или иной "формы собственности" Кодекс
не предусматривает.
Более того, он исходит из того, что понятие "форма собственности" экономическая,
а не юридическая категория. Наличие разных "форм собственности" неизбежно
влечет появление разных прав собственности, как это имело место ранее, когда
нахождение имущества в государственной или иной форме "социалистической" собственности
предоставляло ее субъекту неизмеримо большие возможности, чем форма "личной
собственности". Обеспечить же "равенство всех форм собственности" в юридическом
смысле просто невозможно. Так, в государственной собственности может находиться
любое имущество, в том числе изъятое из оборота (п. 2 ст. 129 ГК); государство
может приобретать имущество в собственность такими способами (налоги, сборы,
пошлины, реквизиция, конфискация, национализация), которых опять-таки лишены
граждане и юридические лица. С другой стороны, юридические лица и публично-правовые
образования отвечают по своим долгам всем своим имуществом, а граждане - за
установленными законом изъятиями (приложение 1 к ГПК).
В действительности речь должна идти о принадлежности имущества на праве
собственности различным субъектам - гражданам, юридическим лицам, публично-правовым
образованиям, причем с совершенно одинаковым объемом правомочий, а не о появлении
разных "форм собственности" и соответствующих им разных "прав собственности".
Иными словами, существует лишь одно право собственности с единым, одинаковым
для всех набором правомочий (содержанием), у которого могут быть лишь различные
субъекты.
С этой точки зрения право частной собственности является общим, собирательным
понятием для права собственности частных (негосударственных, непубличных)
владельцев имущества, преследующих при его использовании свой частный, а не
государственный или муниципальный (публичный) интерес. В этом смысле оно противостоит
праву государственной и муниципальной (публичной) собственности, не несет
в себе никакой политэкономической нагрузки. Не случайно ГК, в отличие от ранее
действовавшего Закона о собственности, но следуя традициям правопорядков развитых
стран, отказался от использования самого этого термина.
В п. 1 ст. 212 ГК воспроизводится конституционная формула, в действительности
не имеющая гражданско-правового смысла. Она сводится, в сущности, к провозглашению
частной и публичной собственности. Упоминание в ней об "иных формах собственности"
является результатом недоразумения, которое может дать базу лишь для чисто
умозрительных, политэкономических построений (типа "коллективной", "арендной"
или "общинной собственности"), не имеющих реального юридического смысла.
Юридическое содержание имеет прежде всего п. 2 ст. 212 ГК, как раз и
устанавливающий наличие одного права собственности с различным (но не безграничным)
субъектным составом. При этом права всех собственников согласно п. 4 ст. 212
защищаются равным образом, что действительно свидетельствует о равенстве их
возможностей. Что же касается неизбежных особенностей возникновения, прекращения
и осуществления права собственности на имущество в зависимости от его субъектного

<< Пред. стр.

стр. 27
(общее количество: 44)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>