<< Пред. стр.

стр. 39
(общее количество: 44)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

пример: договором купли-продажи предусмотрено, что покупатель принимает товар
в месте нахождения продавца и вывозит его своим транспортом. Неявка покупателя
к продавцу и необеспечение вывоза товара также могут расцениваться как просрочка
кредитора.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного
Суда РФ от 28 февраля 1995 г. N 2/1 Положения о поставках продукции и товаров
применяется на территории Российской Федерации в части, не противоречащей
части первой Кодекса

Особый случай просрочки кредитора наблюдается в ситуации, когда кредитор
по требованию должника, предлагающего исполнение обязательства, не возвращает
ему долговой документ либо не выдает расписку в получении исполнения от должника
полностью или в соответствующей части. Подобные действия кредитора дают должнику
право задержать исполнение обязательства (п. 2 ст. 408 ГК).
Юридические последствия просрочки кредитора состоят в том, что должник
вправе потребовать от него возмещения причиненных просрочкой убытков. Основанием
освобождения кредитора от ответственности в этом случае может служить лишь
то, что просрочка допущена им в силу обстоятельств, за которые ни кредитор,
ни лица, на которых было возложено совершение действий по принятию от должника
обязательства, не отвечают. Бремя доказывания наличия соответствующих обстоятельств
возложено на кредитора, допустившего просрочку.
Частное последствие просрочки кредитора применительно к денежному обязательству
заключается в освобождении должника от уплаты процентов за время просрочки
кредитора.

Глава 26. прекращение обязательств (ст. 407-419)

Излишне напоминать, что практический смысл любого гражданско-правового
обязательства заключается в том, что оно должно быть исполнено, то есть продавец
по договору купли-продажи должен передать товары покупателю, а последний -
оплатить их; подрядчик - построить объект и передать его заказчику, который
должен оплатить все выполненные работы; лицо, незаконно удерживающее чужое
имущество, - возвратить это имущество его законному владельцу и т. п. Именно
надлежащее исполнение обязательства, по общему правилу, является основанием
его прекращения (ст. 408 ГК).
Надлежащее исполнение обязательства в соответствующих случаях может быть
дополнительно удостоверено определенными документами или действиями кредитора,
принимающего исполнение. Должник, исполнивший обязательство, вправе во всяком
случае потребовать от кредитора выдать ему расписку в получении исполнения.
Если же у кредитора находится долговой документ, который он получил в свое
время от должника в удостоверение его обязательства, он, принимая исполнение,
должен вернуть этот документ. В этом случае роль расписки кредитора может
играть его соответствующая надпись на долговом документе. Отказ кредитора
выдать расписку или вернуть долговой документ либо отметить в расписке невозможность
его возвращения должнику дают право последнему задержать исполнение. Такие
действия могут быть оценены как просрочка кредитора со всеми вытекающими отсюда
для него последствиями.
Вместе с тем надлежащее исполнение не является единственным основанием
его прекращения. Обязательство может считаться прекращенным и в иных случаях,
предусмотренных законами, иными правовыми актами или договором. Ограничение
в ГК (ст. 407) предусмотрено лишь в отношении прекращения обязательств по
требованию одной из сторон, которое допускается лишь в случаях, прямо предусмотренных
законом или договором.
Непосредственно в Кодексе установлен ряд оснований прекращения обязательств.
Большинство из них являются традиционными для российского гражданского законодательства.
Однако имеются и новые, ранее неизвестные законодательству, которые расширяют
возможности сторон самостоятельно решать вопрос о прекращении обязательства.
Таким новым основанием прекращения обязательства является отступное (ст.
409 ГК), суть которого заключается в том, что по соглашению сторон обязательство
может быть прекращено предоставлением взамен его исполнения должником кредитору
определенной суммы денег, передачей имущества и т. п. Все вопросы, связанные
с предоставлением отступного, должны решаться по воле сторон - должника и
кредитора, в частности именно сторонами определяются размер, сроки и порядок
предоставления отступного.
Если говорить о практическом значении отступного и возможных вариантах
его применения в реальных предпринимательских отношениях, то необходимо отметить,
что грамотное использование этого нового института позволит решать проблемы,
которые ранее казались тупиковыми. Например, возьмем случай, когда кредитный
договор обеспечен залогом имущества заемщика. Заемщик не исполняет свое обязательство
по возврату банку-кредитору суммы кредита и уплате соответствующих процентов.
Интересам кредитора соответствовала бы передача ему в собственность заложенного
имущества заемщика, против чего последний не возражает. Однако, оставаясь
в рамках залоговых отношений, кредитор и заемщик ограничены возможностью заключить
соглашение об обращении взыскания на заложенное имущество без предъявления
кредитором-залогодержателем соответствующего иска в суд. Заложенное имущество
должно быть продано с публичных торгов, а из полученной в связи с этим выручки
будут удовлетворены требования кредитора-залогодержателя, хотя его интерес
заключался в передаче в его собственность заложенного имущества в натуре.
Теперь у кредитора-залогодержателя и заемщика-залогодателя есть и другой
вариант действий: они могут заключить соглашение, в соответствии с которым
признать обязательство заемщика, возникшее из кредитного договора, прекращенным
при условии предоставления последним в собственность кредитора имущества заемщика,
которое ранее служило предметом залога.
Другим специфическим основанием прекращения обязательства является зачет
(ст. 410 ГК), суть которого состоит в том, что обязательство прекращается
полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого
не указан или определен моментом востребования. В отличие от отступного, для
зачета встречного требования, а стало быть, и для прекращения обязательства
достаточно заявления одной стороны.
Зачет встречного требования применяется на практике в основном в качестве
основания прекращения взаимных денежных обязательств. Например, по договору
банковского счета клиент (владелец счета) обязан оплачивать услуги банка по
осуществлению последним на основании распоряжения клиента соответствующих
банковских операций по его счету. В то же время банк должен уплачивать клиенту
определенные проценты за предоставленную ему возможность пользоваться денежными
средствами, находящимися на счете клиента. На практике подобные расчеты между
банком и клиентом фактически не осуществляются, поскольку их требования друг
к другу носят однородный характер и в силу этого используется механизм зачета
встречных требований.
Следует заметить, что то явление, которое время от времени по воле правительства
имеет место в российской экономике и именуется "взаимозачетом", не имеет ничего
общего с гражданско-правовым институтом зачета встречного требования как основания
прекращения обязательства. При проведении "взаимозачета" в эту операцию, как
правило, втягиваются "группы предприятий" и целые отрасли, чисто административным
путем производится списание и погашение долгов. Поэтому указанный способ борьбы
с неплатежами не только не имеет ничего общего с зачетом встречного требования
по обязательству, но в целом является антиподом гражданско-правового регулирования
экономических отношений.
Однако вернемся к зачету встречного требования как к основанию прекращения
обязательства. Имеются определенные случаи, когда использование зачета не
допускается. Как правило, это связано с характером соответствующих правоотношений.
К примеру, исключается зачет требований о возмещении вреда, причиненного жизни
или здоровью граждан, о взыскании алиментов, о пожизненном содержании. Не
признается в качестве основания прекращения обязательства зачет встречного
требования и в том случае, если по заявлению другой стороны в обязательстве
к данному требованию, предлагаемому к зачету, подлежит применению срок исковой
давности и этот срок истек. Законом или договором могут быть предусмотрены
и иные случаи, когда не допускается зачет встречного требования.
Совпадение должника и кредитора в одном лице (ст. 413 ГК) также признается
основанием прекращения обязательства. Подобная ситуация возникает, например,
в случаях, когда: арендатор выкупает у арендодателя арендованное имущество;
акционерное общество приобретает у акционера его акции с целью их погашения
и уменьшения уставного капитала; должник покупает у кредитора долговой документ
и в некоторых других случаях. Представляется, что данное основание прекращения
обязательств является очевидным и не нуждается в дополнительном комментарии.
Следующее основание прекращения обязательства - новация (ст. 414 ГК).
Существо новации заключается в том, что сторонами достигается соглашение о
замене первоначального обязательства, существовавшего между ними ранее, другим
обязательством, предусматривающим иной предмет или способ исполнения.
Новация допускается в отношении любого обязательства, за исключением
обязательств по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью, и по уплате
алиментов.
В качестве примера, когда новация является наиболее рациональным основанием
прекращения обязательства, можно было бы привести следующую ситуацию. Допустим,
коммерческая организация получает во временное пользование сроком на один
год земельный участок для изыскательских работ, проектирования и строительства
на нем какого-либо объекта. Представим, что через десять месяцев строительство
объекта завершено и коммерческая организация приступает к его эксплуатации.
Что касается земельного участка, то обязательства по временному пользованию
им могут быть путем новации заменены на обязательства по бессрочному пользованию
либо на договорные обязательства, связанные с арендой земельного участка.
Кроме того, представляется, что в отношении любого долга, возникшего
из гражданско-правовых обязательств, может быть произведена новация в заемное
обязательство.
К наиболее простым основаниям прекращения обязательств относится прощение
долга (ст. 415 ГК). Естественно, кредитор может освободить должника от лежащих
на нем обязанностей, то есть простить долг, в любую минуту. Единственным исключением
из этого общего правила является случай, когда освобождение кредитором должника
от его обязанностей нарушает права других лиц в отношении имущества кредитора.
Традиционным основанием прекращения обязательства признается невозможность
исполнения (ст. 416 ГК). Однако далеко не во всех случаях невозможность исполнения
обязательства может служить основанием его прекращения. Для этого требуется,
чтобы невозможность исполнения обязательства была вызвана обстоятельством,
за которое ни одна из сторон не отвечает. Поэтому в предпринимательских отношениях
невозможность исполнения обязательства, по общему правилу, может иметь место
лишь в случае действия обстоятельств, признаваемых непреодолимой силой, поскольку
в остальных случаях, в том числе когда причиной неисполнения обязательств
явились случайные обстоятельства, не зависящие от должника, последний тем
не менее будет нести ответственность (п. 3 ст. 401 ГК).
Заслуживает быть отмеченным одно специальное правило, установленное для
случаев, когда невозможность исполнения должником своих обязательств вызвана
виновными действиями кредитора. При таких условиях кредитор лишается права
требовать от должника возвращения исполненного кредитором по обязательству.
В качестве специального случая прекращения обязательства по причине невозможности
его исполнения в ГК рассматривается ситуация, когда невозможность исполнения
обязательства наступает в результате издания акта государственного органа.
Дело в том, что и должник и кредитор, полагающие, что такой акт нарушает их
права, могут обратиться в суд с требованием о признании его недействительным.
Если судом будет установлено, что данный акт государственного органа не соответствует
законодательству, он может быть признан недействительным (ст. 13 ГК). Оставался
неясным вопрос, каким образом судебное решение о признании недействительным
акта государственного органа, создавшего невозможность исполнения обязательства,
может повлиять на судьбу прекращенного обязательства.
В связи с этим обращает на себя внимание правило, в соответствии с которым
в случае признания в установленном порядке недействительным акта государственного
органа, на основании которого обязательство прекратилось, обязательство восстанавливается,
если иное не вытекает из соглашения сторон или существа обязательства и исполнение
не утратило интерес для кредитора (ст. 417 ГК).
Кроме того, необходимо учитывать, что стороны обязательства, понесшие
убытки в результате прекращения обязательства в связи с невозможностью его
исполнения, вызванной изданием акта государственного органа, вправе потребовать
от государства возмещения указанных убытков (соответственно от Российской
Федерации или субъекта Российской Федерации).
И наконец, еще одним основанием прекращения обязательств является ликвидация
юридического лица (должника или кредитора). Ликвидация юридического лица влечет
его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства
к другим лицам (ст. 61 ГК), поэтому она и является безусловным основанием
прекращения обязательств.
Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо
- прекратившим свое существование после внесения об этом записи в единый государственный
реестр юридических лиц. До этого момента кредитор ликвидированного юридического
лица может предъявить свои требования, вытекающие из обязательства, к ликвидационной
комиссии. Если же в роли ликвидированного юридического лица окажется сам кредитор,
то, напротив, ликвидационная комиссия, представляющая ликвидируемое юридическое
лицо, вправе предъявить соответствующие требования к должнику по обязательству.

Подраздел 2. Общие положения о договоре

Глава 27. Понятие и условия договора (ст. 420-431)

Публичный договор

Договор присоединения

Если говорить о правовом регулировании договора в Гражданском кодексе
Российской Федерации, то, на мой взгляд, правильным было бы утверждение о
том, что практически все разделы и главы части первой ГК имеют прямое отношение
к регулированию договора.
В разделе I ГК содержатся главы о возникновении гражданских прав и обязанностей,
одним из основных источников которых является договор. В договорные отношения
могут вступать дееспособные физические лица, а в случаях, когда речь идет
о договорах, опосредующих коммерческие отношения, граждане, имеющие статус
предпринимателя, юридические лица. Следовательно, и соответствующие главы
о гражданах и юридических лицах также имеют непосредственное отношение к регулированию
договора.
Предметом договора являются вещи, включая ценные бумаги, недвижимость,
имущественные права и другие объекты гражданских прав. Стало быть, и эти положения
участвуют в регулировании договора. Непосредственно регламентируют договорные
отношения и нормы о сделках, представительстве, доверенности, которые составляют
необходимый инструментарий договорных отношений.
Предприниматели и юридические лица, выступающие в имущественном обороте,
как правило, являются собственниками или титульными владельцами имущества,
которым они отвечают за невыполнение условий договора. Поэтому и нормы о праве
собственности и других вещных правах, содержащиеся в разделе II ГК, также
относятся к числу положений Кодекса, регулирующих договоры.
Важное значение для регулирования договоров имеют общие положения об
обязательствах, включенные в раздел III.
Тем не менее в ГК выделен подраздел 2 раздела III (гл. 27-29), специально
посвященный общим положениям о договоре. В нем сосредоточены нормы, представляющие
собой общие правила, направленные на регулирование всех гражданско-правовых
договоров. Естественно, они носят обобщенный характер.
Детальное же регулирование договорных отношений должно осуществляться
применительно к отдельным видам договорных обязательств (купля-продажа, аренда,
подряд, перевозка, страхование и т. п.), которые являются предметом части
второй ГК.
Однако и общие положения о договорах, содержащиеся в части первой ГК,
имеют самостоятельное принципиальное значение в деле регулирования договоров.
В Кодексе (ст. 420) содержится традиционное для российского гражданского
права определение понятия "договор": договором признается соглашение двух
или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских
прав и обязанностей.
Нетрудно заметить, что данное определение полностью корреспондирует нормам
о двух- или многосторонних сделках (ст. 153 и 154). Действительно, договор
- не что иное, как двух- или многосторонняя сделка, ибо всякая гражданско-правовая
сделка либо устанавливает, либо изменяет, либо прекращает гражданские права
и обязанности.
Поэтому вполне логичным и последовательным представляется содержащееся
в Кодексе (п. 2 ст. 420) положение о том, что к договорам применяются правила
о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные гл. 9 ГК.
Всякий договор имеет практический смысл лишь в том случае, если стороны,
вступающие в договорные отношения, определяют свои права и обязанности. Именно
совокупность прав и обязанностей сторон составляет содержание договора. Однако
права и обязанности сторон, выраженные в условиях гражданско-правового договора,
должны отвечать принципам гражданско-правового регулирования, и прежде всего
принципам равенства, автономии воли и имущественной ответственности, самостоятельности
участников договорных отношений. Только в этом случае можно вести речь о гражданских
правах и обязанностях (п. 1 ст. 2 ГК) или о гражданско-правовом обязательстве.
Если говорить о содержании гражданско-правового обязательства, возникающего
из договора, то оно может быть раскрыто с помощью формулы, применимой к любому
гражданско-правовому обязательству: в силу обязательства одно лицо (должник)
обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие,
как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо
воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от
должника исполнения его обязанности (п. 1 ст. 307 ГК).
В связи с этим становится понятной норма, установленная Кодексом (п.
3 ст. 420): к обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения
об обязательствах (ст. 307-419), если иное не предусмотрено специальными нормами
ГК, посвященными договорам (как общими положениями, так и правилами об отдельных
видах договоров).
Изложенное свидетельствует о сохранении в ГК традиционных для российского
гражданского права последних десятилетий подходов к определению как понятия
гражданско-правового договора, так и его содержания.
Однако этим, пожалуй, и исчерпываются ортодоксальные положения о договорах,
содержащиеся в части первой нового ГК. Напротив, большинство норм, изложенных
в главах 27-29 ГК, представляют собой новеллы для российского права.
Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что по новому Кодексу в основе
договора теперь лежит не чужая воля, навязанная сторонам плановым или иным
административным актом, как это нередко имело место в прежние годы, а свободно
выраженная воля самих сторон.
Свобода договора возведена в ранг принципов гражданского законодательства
(ст. 1 ГК). Важно отметить, что ГК не только провозглашает принцип свободы
договора, но и закрепляет, и раскрывает его в конкретных нормах о договорах.
В частности, принцип свободы договора нашел свое выражение в следующих
основных положениях. Установлено, что граждане и юридические лица свободны
в заключении договора (п. 1 ст. 421). Решение вопроса о том, вступать ли в
договорные отношения, по общему правилу зависит лишь от воли потенциальных
контрагентов. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением
случаев, когда обязанность одной из сторон заключить договор прямо предусмотрена
законом либо добровольно принятым обязательством. Таким же образом решается
вопрос и о выборе контрагента по договору.
Стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный
законом или иными правовыми актами. Следовательно, стороны вольны в выборе
конкретного вида договора, которым они желали бы опосредовать свои отношения.
Причем предметом их выбора может быть и договор, который не нашел отражения
в законодательстве, главное, чтобы он этому законодательству не противоречил.
Стороны вправе также заключить так называемый смешанный договор, то есть договор,
в котором содержатся элементы различных договоров (п. 3 ст. 421 ГК). В этом
смысле отношения сторон будут регулироваться правилами о соответствующих договорах,
элементы которых содержатся в смешанном договоре, если только стороны сами
не договорятся о том, какое законодательство применяется к их договору. Тем
самым создана правовая база для оптимального решения сложных вопросов, нередко
возникающих в практике при заключении и исполнении договоров сотрудничества,
договоров о совместной деятельности и некоторых других.
Стороны свободны в определении условий договора, которые формулируются
по их усмотрению. Исключение составляют лишь случаи, когда содержание соответствующего
условия договора прямо предписано законом или иными правовыми актами.
Вместе с тем в условиях действия принципа свободы договора отнюдь не
отрицается возможность законодательного регулирования договорных отношений
сторон. Напротив, в рыночных условиях свобода от административного диктата
предполагает (и добавлю, именно таким путем и достигается) наличие развитой
и детальной системы правового регулирования. Это положение лежит в основе
и Гражданского кодекса, который исходит из того, что помимо договора, который,
конечно же, является основным средством регулирования отношений, складывающихся
в сфере имущественного оборота, имеются еще как минимум три уровня регулирования
договорных отношений (пп. 4 и 5 ст. 421 ГК).
Во-первых, законодательство может включать в себя императивные нормы,
определяющие условия некоторых договоров. Существование императивных норм
может диктоваться необходимостью обеспечения защиты либо публичных интересов,
либо прав слабой стороны в гражданско-правовых отношениях, например прав потребителей.
Условия договора должны соответствовать императивным нормам. В противном
случае они будут признаны недействительными. Речь идет об обязательных для
сторон правилах, установленных законами и иными правовыми актами, которые
являлись действующими в момент заключения договора.
В связи с этим необходимо также обратить внимание на одно из принципиальных
положений ГК, направленных на обеспечение стабильности договорных отношений:
если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные
для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора,
условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в самом
законе установлено, что его действие распространяется и на отношения, возникшие
из ранее заключенных договоров (п. 2 ст. 422 ГК).
Таким образом, в качестве общего правила должно быть воспринято положение
о приоритете договора над законом, принятым после заключения договора. Исключение
составляют лишь случаи, когда законодатель сознательно распространяет действие
императивных норм на условия договоров, заключенных до вступления в силу соответствующего
закона. Это создает определенные гарантии для сторон, которые при заключении
договора обязаны руководствоваться обязательными правилами, установленными
законом, действующим в момент оформления договорных отношений, поскольку исключает
возможность не зависящего от воли сторон изменения условий договора путем
принятия нового закона, содержащего иные правила.
Анализ текста ст. 422 ГК позволяет сделать еще один очевидный вывод,
который будет иметь серьезное практическое значение. В п. 2 названной статьи,
в котором устанавливается соотношение договора и правовых норм, появившихся
после заключения договора, речь идет только об одном виде нормативных актов,
а именно о законе. Следовательно, правило о применении правовой нормы к ранее
заключенному договору, если специально установлено, что сфера ее действия
распространяется и на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров,
касается лишь тех случаев, когда соответствующая правовая норма содержится
в законе (в буквальном значении этого слова). Иными словами: то, что позволено
закону, не дозволяется делать иным правовым актам, регулирующим гражданско-правовые
отношения.
Таким образом, применительно к договорным отношениям сторон правильным
будет утверждение о приоритете условий договора перед нормами, содержащимися
в указах Президента Российской Федерации и постановлениях Правительства, изданных
после заключения договора. Даже в тех случаях, когда названные правовые акты
включают в себя императивные нормы, регламентирующие отношения сторон, и содержат
указания об их обязательном применении к правоотношениям, возникшим до издания
соответствующих правовых актов, стороны вправе не применять указанные нормы,
а руководствоваться условиями ранее заключенного договора.
Второй уровень правового регулирования договорных отношений представляет
собой большой пласт диспозитивных норм. В отличие от императивной диспозитивная
норма применяется лишь постольку, поскольку соглашением сторон не установлено
иное. Стороны своим соглашением могут установить условие, отличное от предусмотренного
в указанной норме, либо вообще исключить ее применение. И только при отсутствии
такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.
Может возникнуть вопрос о целесообразности подобного регулирования договорных
отношений. Действительно, стороны в договоре вправе своим соглашением определить
детальным образом все основные условия договора и тем самым исключить действие
любых диспозитивных норм. Кстати сказать, в некоторых странах с развитой экономикой
и солидной правовой системой данное обстоятельство учитывается в полной мере.
Например, Гражданский кодекс Нидерландов в разделах, посвященных отдельным
видам договоров, содержит небольшое число в основном императивных норм, практически
не допуская диспозитивного регулирования. При этом разработчики данного Кодекса
исходили из того, что стороны договора самостоятельно регламентируют свои
взаимоотношения по своему усмотрению и не нуждаются в подсказке в виде диспозитивных
норм со стороны законодателя. Чего нельзя сказать, к сожалению, о российских
предпринимателях.
Кроме того, в российских условиях помимо крайне низкого уровня работы
по заключению договоров необходимость широкого диспозитивного регулирования
договорных отношений диктуется также сложным федеративным устройством нашего
государства. При этих условиях в целях создания единого общероссийского рынка
требуется и единое централизованное регулирование отношений в сфере имущественного
оборота (пусть даже и диспозитивное). Для достижения этой цели гражданское
законодательство является наиболее эффективным инструментом, поскольку в силу
Конституции Российской Федерации оно относится к исключительной компетенции
федеральных органов власти.
И наконец, третий уровень регулирования договорных отношений представляют
собой обычаи делового оборота, в качестве которых признаются сложившиеся и
широко применяемые в какой-либо области предпринимательской деятельности правила
поведения, не предусмотренные законодательством, независимо от того, зафиксированы
ли они в каком-либо документе (ст. 5 ГК). Необходимо отметить, что пока сфера
применения обычаев делового оборота в основном ограничена внешнеторговыми
сделками. Однако дальнейшее развитие рыночных отношений, безусловно, потребует
целой системы обычаев делового оборота. Первым шагом в этом направлении могло
бы служить применение к договорным отношениям в качестве обычаев делового
оборота многочисленных примерных и типовых договоров о поставках отдельных
видов продукции и товаров, перевозке грузов и др. - именно на это ориентирует
ГК (ст. 427).
Если различные уровни регулирования гражданско-правовых обязательств
расположить по определенной иерархии, критерием которой может служить приоритетность
в применении к условиям договора, мы получим следующую логическую цепочку
регулирования прав и обязанностей сторон по гражданско-правовому договору:
на первом месте - императивные нормы, содержащиеся в законодательстве, которое
действовало в момент заключения договора; на втором - условия договора, установленные
по соглашению сторон, и на третьем месте - диспозитивные.
Что касается обычаев делового оборота, то они могут применяться к договорным
отношениям в случаях, когда соответствующее условие договора не определено
ни императивной нормой, ни соглашением сторон, ни диспозитивной нормой. Такой
вывод следует из анализа текста ст. 421 ГК.
Если же говорить о случаях, представляющих собой изъятия из действия

<< Пред. стр.

стр. 39
(общее количество: 44)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>