<< Пред. стр.

стр. 11
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

когда заключается договор, который отвечает указанным в "Общих положениях"
признакам подряда, но не укладывается ни в одну из выделенных в упомянутых
параграфах договорных моделей, стороны вправе определять его содержание с
учетом норм, включенных в 1 данной главы. Вместе с тем при разрешении возникшего
спора руководствуются аналогией закона при наличии указанных в ст. 6 ГК условий
и в предусмотренном в ней порядке. Подобным образом могут применяться статьи
наиболее близкого вида договоров. В этой роли выступает одна из моделей, входящих
в 2-5 главы 37.
Следует также иметь в виду, что при заключении любого из выделенных в
главе видов договора подряда положения, включенные в соответствующие параграфы,
играют по отношению к общим положениям о подряде роль специальных норм. А
это значит, что при коллизии между нормами специального и общего параграфов
надлежит руководствоваться нормами специального параграфа.
Как и другие главы о договорах, входящие в часть вторую ГК, глава 37
начинается с определения соответствующего договора (ст. 702). Подобно определениям
всех остальных договоров и это представляет собой синтез основных обязанностей
сторон. В данном случае речь идет об обязанности подрядчика выполнить по заданию
заказчика определенную работу и сдать ее результат, с одной стороны, и корреспондирующей
ей обязанности заказчика принять результат работы и оплатить его - с другой.
В статье 703 ГК перечень работ, охватываемых подрядом, начинается с изготовления
вещи. Обычно подразумевается изготовление одной определенной вещи: от пошива
пальто и до постройки здания или моста через реку. Однако подряд может включать
изготовление с последующей передачей некоторого числа одних и тех же изделий.
В последнем случае возникает вопрос: следует к такому договору применять нормы
о подряде или о купле-продаже? Этот вопрос приобретает практическое значение
потому, что нормы главы о подряде значительно отличаются от тех, которые относятся
к главе о купле-продаже.
Один из признаков, которыми надо руководствоваться в данной ситуации,
состоит в том, что продавец реализует товар, изготовленный из собственного
материала, а подрядчик - как из своего, так и из давальческого (переданного
ему заказчиком). Однако обращаться к этому качественному признаку удается
не всегда.
Интерес в указанном смысле представляет решение, содержащееся в Венской
конвенции о договорах международной купли-продажи товаров, участником которой
является и Россия как правопреемник СССР. В п. 1 ст. 3 Конвенции предусмотрено,
что договоры на поставку товаров, которые подлежат изготовлению или производству,
считаются договорами купли-продажи при условии, если только сторона, заказавшая
товары, не принимает на себя обязательства поставить существенную часть материалов,
необходимых для изготовления или производства таких товаров.
Следовательно, если заказчик (покупатель), заказав определенное количество
изделий, берет на себя обязанность обеспечить изготовителя определенной частью
необходимых материалов, квалификация договора зависит от объема этой части:
является ли она существенной (и тогда налицо подряд) или несущественной (и
тогда налицо купля-продажа). Вместе с тем понятие "существенное" весьма относительно,
а потому, заключая подобный договор, целесообразно в нем самом четко определить,
имеется в виду купля-продажа или поставка<19>.
Вместе с тем применительно к нашему внутреннему законодательству приобретает
значение и другой признак подряда, выраженный в приведенном в Кодексе определении
(ст. 702). Речь идет о том, что подряд охватывает не только результат работ
как таковой, но и их выполнение ("одна сторона обязуется выполнить по заданию
другой стороны определенную работу"). Из этого вытекает, что договорное регулирование
подряда включает сам ход работ. В купле-продаже такого нет, поскольку договор
определяет только результат работ (само производство вещи находится за пределами
договора).
Другой вариант подряда, имеющего своим предметом вещь, - это переработка
(обработка) вещи (ст. 703). Таким образом, результатом работы служит переработанная
(обработанная) вещь.
Указанный вариант предполагает, что речь идет о вещи, которую подрядчик
получает от заказчика (для переработки или обработки). Если же перерабатывается
(обрабатывается) вещь, приобретенная подрядчиком у третьих лиц, такой случай,
очевидно, должен рассматриваться как изготовление вещи.
Следует иметь в виду, что п. 1 ст. 703 ГК допускает заключение договора
подряда и по поводу выполнения любой другой работы, не связанной ни с изготовлением
вещи, ни с ее переработкой (обработкой). Примером могут служить ремонтные
работы. Однако в этом случае речь идет о договоре, не укладывающемся целиком
в подряд в его нынешнем понимании. Это нашло отражение в Кодексе: п. 2 ст.
740 допускает распространение правил о договоре подряда также на работы по
капитальному ремонту зданий и сооружений, но только при условии, если иное
не предусмотрено в договоре.
Деление подряда, имеющего своим предметом передачу вещи, на два вида
подряд на изготовление вещи и на ее передачу - также имеет практическое значение.
Оно связано с последствиями гибели вещи, в которой не было вины ни подрядчика,
ни заказчика (пожар на заводе, возникший вследствие удара молнии). Решение
этого вопроса вытекает из более общего: о распределении риска случайной гибели
предмета подряда до его сдачи заказчику.
Традиционным для договора подряда является то, что, когда иное не предусмотрено
Кодексом или иным законом, работы выполняются за риском подрядчика. В ГК это
обстоятельство подчеркнуто в ст. 705, в силу которой риск случайной гибели
или случайного повреждения результата выполненной работы до ее приемки заказчиком
несет подрядчик. Указанная норма может считаться производной от определения
договора, приведенного в ст. 702 Кодекса. Она предполагает, что до передачи
вещи у заказчика есть только обязательственное отношение по поводу вещи, в
котором должником выступает подрядчик.
Вопрос о распределении риска упирается в более общий: в какой момент
заказчик становится собственником предмета подряда? На наш взгляд, определение
подряда в новом ГК не как работы, а как ее результата и позволяет сделать
вывод, что по общему правилу заказчик приобретает право собственности на изготовляемую
вещь только с момента, когда он принял ее от подрядчика. Подразумевается,
что до сдачи, например, заказанного портному костюма его собственником является
подрядчик и соответственно распоряжаться им заказчик может только с момента
получения костюма. С этого же момента на заказчика переходит и риск случайной
гибели вещи.
Данный вывод опирается и на п. 2 ст. 703, который предусматривает, что
по договору подряда подрядчик передает права на вещь заказчику. Но передать
право может только тот, кто им обладал. Лицо, не обладавшее каким-либо правом,
его передать не может. Известный принцип гражданского права гласит: никто
не может передать другому больше прав, чем он сам имеет.
Пункт 2 ст. 703 ГК содержит оговорку, суть которой состоит в том, что
приведенное правило распространяется только на подряд, имеющий предметом изготовление
вещи. Он не действует тогда, когда вещь передана заказчиком для переработки
(обработки). При этой разновидности подряда собственником вещи продолжает
оставаться заказчик, а значит, он сохраняет за собой правомочие распоряжения.
Это, однако, не исключает того, что именно подрядчик, как вытекает из определения
подряда, несет последствия случайной гибели переданной ему заказчиком вещи.
Заказчик отвечает только тогда, когда вещь погибла по его вине.
При переработке вещи подрядчику передается владение ею. И этого достаточно
для признания за ним права на предъявление виндикационного иска - иска об
отобрании вещи из чужого незаконного владения.
В силу ст. 305, предоставляющей право на предъявление виндикационного
иска лицу, владеющему вещью на основе договора, фирма, занимающаяся химической
чисткой одежды, вправе истребовать от любого лица украденную вещь, сданную
ей заказчиком.
Статья 705 ГК говорит лишь о риске случайной гибели или повреждения результата
работ. За ее пределами остается гибель или повреждение результата работ по
вине заказчика (например, вследствие того, что заказчик не представил соответствующие
материалы, представил их не вовремя либо хотя и вовремя, но ненадлежащего
качества и т. п.). В указанных ситуациях следует руководствоваться либо ст.
404, решающей вопросы смешанной вины (смешанной ответственности), либо ст.
401 (если результат работ погиб или поврежден исключительно вследствие виновных
действий заказчика, не исполнившего обязательство или исполнившего его ненадлежащим
образом). При первой ситуации суд, признав, что неисполнение или ненадлежащее
исполнение произошло по вине обеих сторон - как подрядчика, так и заказчика,
соответственно уменьшит размер ответственности подрядчика. При второй, признав,
что нарушение договора произошло исключительно по вине заказчика, полностью
освободит подрядчика от ответственности.
Что же касается результатов действий третьего лица, то они входят в риск
подрядчика.
Приведенные положения, вытекающие из смысла ст. 705, дополняются содержащимся
в ее же п. 2 указанием на то, что при просрочке передачи или приемки результата
работы риски, предусмотренные в п. 1 этой статьи, несет сторона, допустившая
просрочку. Указанная норма опирается прежде всего на п. 1 ст. 405, посвященный
просрочке должника. В связи с отсутствием на этот счет специальных норм в
главе 37 к подряду применяются также положения пп. 2-3 ст. 405 и ст. 406 Кодекса.
Указанными нормами установлено право кредитора отказаться от принятия исполнения
от просрочившего должника и требовать возмещения убытков при условии, если
он докажет, что исполнение утратило для него интерес, а также то, что должник
не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие
просрочки кредитора (например, не передавшего вовремя материал). Сам кредитор
считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее
исполнение или не совершил предусмотренных законом, иными правовыми актами
или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа
обязательства действий, до совершения которых должник не мог исполнить свое
обязательство. Просрочка кредитора дает должнику право требовать возмещения
причиненных этим убытков. Кроме того, по денежному обязательству (имеется
в виду обязательство заказчика оплачивать стоимость работ) должник не обязан
платить проценты за время просрочки кредитора (применительно к подряду последнее
означает, что просрочка подрядчика освобождает заказчика от применения предусмотренных
ст. 395 последствий).
В главе 37 содержится немало новелл. Одни из них представляют собой конкретизацию
основных положений общей части обязательственного права. Другие, напротив,
являются специальными нормами, устанавливающими исключения из решений, которые
в общем виде даны в части первой Кодекса. Наконец, третьи восполняют выявленные
в период до принятия части второй ГК пробелы в общем законодательстве, регулировавшем
подряд.
Для подряда важное значение имеет организация самих работ. Прежде всего
следует отметить предоставление подрядчику, если иное не предусмотрено в договоре,
права самостоятельно определять способы выполнения заданий заказчика (п. 3
ст. 703). Разумеется, это одновременно расширяет ответственность подрядчика
за выбор соответствующего способа. В частности, он может ссылаться на данные
ему заказчиком указания относительно способа работ только при условии, что
обязательность таких указаний предусмотрена договором. Поскольку приведенная
норма содержит презумпцию в пользу выбора способа работ подрядчиком, при отсутствии
на этот счет иного в договоре подрядчик, допустивший просрочку в исполнении
своих обязательств, ссылаться на то, что он ждал от заказчика указаний, без
которых не мог приступить к работе, не вправе.
ГК, подобно Кодексу 1964 года, включает презумпцию того, что работы должны
исполняться материалами и средствами подрядчика. К этому добавлено, что исполнение
работ должно производиться также и силами подрядчика. На подрядчика, предоставившего
материалы и оборудование, возлагается ответственность как за ненадлежащее
их качество, так и за то, что они оказались обремененными правами третьих
лиц (п. 2 ст. 704). Имеется в виду наличие у последних права предъявлять впоследствии
заказчику требование об отобрании вещи (виндикационный иск) либо о расторжении
договора аренды с подрядчиком (например, в случаях, когда предоставленное
подрядчиком оборудование не принадлежало ему на праве собственности, а получено
лишь в аренду от третьих лиц и их согласия на передачу имущества не было дано).
Возложение ответственности за переданные материалы на подрядчика означает,
что, когда договор не был исполнен или был исполнен ненадлежащим образом по
причинам, связанным с недостатками материалов и оборудования, подрядчик не
может ссылаться на это обстоятельство, даже если он представит доказательства
отсутствия его вины в этом (например, если предоставленные им материалы имели
скрытые дефекты).
ГК содержит специальную норму (п. 1 ст. 705), посвященную распределению
между сторонами риска случайной гибели или повреждения материалов, оборудования,
переданной для переработки (обработки) вещи или иного используемого для исполнения
договора имущества. Во всех этих ситуациях риск несет предоставившая такое
имущество сторона. Указанное решение основано на известном принципе, в силу
которого риск случайной гибели вещи несет ее собственник. Приведенная норма
вместе с тем означает, что сторона, предоставившая соответствующее имущество,
вправе доказывать, что его гибель или повреждение произошли по вине контрагента.
Статья 706 ГК подробно регулирует взаимоотношения сторон при системе
генерального подряда. Эта статья не вполне совпадает со ст. 313 Кодекса. Последняя,
что вытекает из ее наименования ("Исполнение обязательства третьим лицом"),
предполагает: должник продолжает занимать свое место в правоотношении, но
действия по исполнению обязательства совершает вместо него третье лицо. Между
тем п. 1 ст. 313 ГК не противоречат два варианта. Один имеет место при системе
генерального подряда, когда должник продолжает исполнять обязательство, привлекая
третье лицо в качестве пособника. При втором должник тоже сохраняет свое место
в правоотношении, но действия по исполнению обязательства целиком передает
третьему лицу. Типичный случай уже из другого договора - поставки товаров
транзитом, когда поставщик в соответствии с разнарядкой своего контрагента-покупателя
отгружает товары непосредственно получателю.
Именно в связи со второй ситуацией п. 1 ст. 313 был дополнен нормой,
в силу которой на кредитора возлагается обязанность принять исполнение от
третьего лица. Совершенно ясно, что для системы генерального подряда, являющейся
одним из вариантов исполнения обязательства третьим лицом, такого рода норма
(об обязанности заказчика принимать исполнение от субподрядчика) не нужна.
Привлечение третьих лиц весьма широко применяется в подрядных отношениях,
особенно при наиболее крупных и наиболее сложных из них. По данной причине
в случаях, когда личное исполнение должником предусмотрено законом, договором
или вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства, ст. 706
предоставляет заказчику возможность возражать против привлечения субподрядчиков
только в случаях, установленных законом или договором, несмотря на то, что
риск кредитора при привлечении пособника, как можно предположить, меньший,
чем в ситуации, предусмотренной ст. 313 Кодекса. Практически это означает,
что заказчик может воспользоваться указанной возможностью лишь путем согласования
с подрядчиком недопустимости привлечения субподрядчиков вообще или только
к прямо указанным в договоре заказчика с подрядчиком работам.
Статья 706 ГК корреспондирует ст. 403, которая устанавливает общее правило,
в силу которого должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение
обязательства третьими лицами. С учетом того, что подрядный договор является
двусторонним и соответственно и подрядчик и заказчик обладают в одно и то
же время и правами и обязанностями по отношению друг к другу, система генерального
подряда оказывается весьма сложной. Имеется в виду, что общий принцип ответственности
должника за действия третьего лица в равной мере распространяется на случаи
ответственности генерального подрядчика перед заказчиком за действия субподрядчика
и перед субподрядчиком - за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком
обязательств по договору подряда.
Статья 706 ГК вслед за ст. 403 допускает установление в законе непосредственной
ответственности перед кредитором третьего лица. В данном случае заказчика
перед субподрядчиком или субподрядчика перед заказчиком. Одновременно та же
ст. 706 указывает на возможность аналогичного решения в договоре. Однако,
исходя из общего принципа, в силу которого договор не может породить обязанностей
для третьего, не участвующего в нем лица, следует признать, что такая непосредственная
ответственность наступает, если на этот счет есть прямое условие одновременно
в обоих договорах: генерального подряда и субподряда.
На практике, особенно применительно к строительному подряду, на одном
и том же объекте могут сосуществовать системы генерального подряда и прямых
договоров. Такую ситуацию предусмотрел теперь и п. 4 ст. 706 Кодекса. В качестве
примера можно привести случай, когда заказчик заключает один договор на строительство
здания с фирмой - генеральным заказчиком и одновременно прямой договор на
выполнение проектных, электротехнических работ со специализированной фирмой.
Для устранения возможной неопределенности во взаимоотношениях сторон и в то
же время обеспечения интересов генерального подрядчика установлено, что, во-первых,
заключение прямого договора заказчиком допускается только с согласия генерального
подрядчика и, во-вторых, сторона, заключившая такой прямой договор, сама отвечает
за неисполнение или ненадлежащее исполнение непосредственно перед заказчиком.
Структура договорных связей при подряде не сводится только к системе
генерального подряда и существующих параллельно с нею прямых договоров. ГК
впервые выделил третий возможный вариант.
Принципиальная структура таких договорных связей заключается в том, что
заказчик подписывает один договор. В нем в качестве другой стороны подрядчика
заказчику противостоят несколько лиц. Эта конструкция представляет собой случай
множественности лиц в обязательстве. Ее осложняет двусторонний характер договора
подряда. Подразумевается, что данный договор слагается из двух обязательств,
при этом в одном - обязательстве выполнить работы должником выступает подрядчик
и кредитором - заказчик, а в другом - оплатить стоимость работ кредитором
является уже подрядчик, а должником - заказчик.
Статья 707 при решении вопросов, возникающих в связи с участием в исполнении
работы нескольких лиц, исходит из общих начал, закрепленных в ст. 321 ("Исполнение
обязательства, в котором участвуют несколько кредиторов или несколько должников")
и ст. 322 ("Солидарные обязательства").
Первая ситуация имеет место при делимости предмета договора. Например,
с двумя фабриками заключен договор на пошив из материалов заказчика 10 тыс.
единиц рабочей одежды, при этом одна фабрика должна изготовить 60 процентов,
а другая - 40 процентов заказа. Тогда если договор не исполнен, каждый отвечает
в пределах своей доли, то есть в соотношении 60: 40 или 3:2. Если одна из
фабрик выполнила свою долю, а другая - нет, первая фабрика не отвечает за
вторую (п. 2 ст. 707). И наоборот, если заказчик уплатит только половину стоимости
работ, то требовать выплаты оставшейся суммы каждая из фабрик может лишь в
пределах своей доли.
Второй вариант возникает при неделимости предмета договора. Например,
две фирмы заключили договор на строительство дачи без указания долей. Если
окажется, что договор не исполнен или исполнен ненадлежащим образом, заказчик
может потребовать соответствующую сумму как от обеих фирм совместно в полной
сумме или в части долга, так и от любой из них в отдельности. Но в случаях,
когда одна из фирм покрыла долг, она признается освободившей от долга вторую
фирму (ст. 323 и 325). Если же заказчик не оплатил стоимость выполненных работ,
любой из подрядчиков вправе предъявить ему требования в полном объеме. Однако
исполнение обязательства заказчиком в пользу одной из фирм освобождает его
от обязательства перед другой фирмой. Разумеется, та из фирм, которая получила
весь долг, если иное не предусмотрено договором, обязана перечислить половину
полученной суммы второй фирме (ст. 326).
Статья 708 ГК требует указания в договоре начального и конечного сроков
выполнения работ, предоставляя сторонам возможность согласовать также промежуточные
сроки. Пункт 2 ст. 314 устанавливает, каким должен быть признан срок исполнения
обязательства на случай, если он не определен в договоре: исполнение должно
последовать в разумный срок после возникновения обязательства. Однако решение,
содержащееся в ст. 314 ГК, не может применяться к промежуточным срокам. Это
объясняется тем, что такие сроки имеют юридическую силу лишь при условии,
что они играют роль сроков завершения отдельных этапов работ, о которых идет
речь в п. 1 ст. 708 ГК, а значит, промежуточные сроки непременно должны быть
указаны в договоре. В противном случае признается, что в договоре есть только
начальный и конечный сроки.
Ненадлежащим исполнением договора со всеми вытекающими отсюда последствиями
безусловно признается нарушение конечного срока, а если на этот счет в договоре
не предусмотрено иного, то также начального и промежуточного сроков.
При нарушении конечного срока наступает последствие, содержащееся в п.
2 ст. 405: у кредитора возникает право отказаться принять исполнение, а также
заявить требование о возмещении убытков. При этом, как уже отмечалось, отказ
возможен только при условии, что просрочка исполнения повлекла за собой утрату
интереса к исполнению у кредитора (заказчика). И доказать это должен последний.
Хотя в самой ст. 708 есть ссылка только на один пункт ст. 405 - пункт
2, в силу занимаемого последней статьей места в общих положениях об обязательствах
она должна применяться ко всем договорам, если иное не предусмотрено специальными
нормами, помещенными в главы об отдельных видах обязательств (договоров).
С учетом этого обстоятельства есть все основания для распространения на договор
подряда также норм, составляющих пп. 1 и 3 этой статьи. Подразумевается, что
должник (в данном случае подрядчик) отвечает перед кредитором (в данном случае
заказчиком) за убытки, причиненные просрочкой, и за последствия случайно наступившей
во время просрочки невозможности исполнения. Приведенная норма перекликается
с более общей, включенной в п. 2 ст. 705, которая посвящена распределению
рисков случайной гибели или случайного повреждения результата выполненных
работ или переданных материалов (см. выше). Пункт 2 ст. 705 является императивной
нормой в отличие от п. 1 ст. 705, содержащего диспозитивную норму. По этой
причине, если здание было повреждено случайно возникшим пожаром до его сдачи
заказчику, но уже в период, когда подрядчик находился в просрочке, последствия
повреждения дома будет нести подрядчик, даже если в соответствии с заключенным
сторонами договором было предусмотрено, что риск случайной гибели возлагается
на заказчика. Таким образом, речь идет о санкции, которая применяется к тому,
кто допустил просрочку исполнения своего обязательства.
Ситуация с нарушением начального срока подразумевается в п. 2 ст. 715
ГК, который указывает на последствия действий подрядчика, не приступившего
своевременно к исполнению договора подряда (см. ниже).
Цена работы, как вытекает из п. 1 ст. 709, не служит существенным условием
договора. Это объясняется тем, что, если цена, пользуясь терминологией Венской
конвенции о договорах международной купли-продажи товаров, не является ни
"определенной", ни "определимой", вступает в действие норма п. 3 ст. 424,
предусматривающая на этот случай применение цены, которая при сравнимых обстоятельствах
обычно взимается за аналогичные работы. Сторонам необходимо учитывать и требование
п. 2 ст. 709, который предполагает, что исчисленная таким образом цена (смета)
должна охватить как компенсацию издержек подрядчика, так и причитающееся ему
вознаграждение. В отличие от приблизительной твердая цена не может увеличиваться
по требованию одной только стороны независимо от того, идет ли речь о подрядчике
или заказчике. Указанное правило, как специально установлено в п. 6 ст. 709,
распространяется и на случаи, когда соответствующая сторона ссылается на то,
что в момент заключения договора исключалась возможность предусмотреть полный
объем подлежащих выполнению работ или необходимых для этого расходов.
Однако в данном случае сохраняет свое действие ст. 451 Кодекса. Из этого
следует, что ссылаться на необходимость изменения цены как на основание расторжения
договора может только подрядчик, только при отсутствии иного указания в договоре
и только в связи с таким возрастанием стоимости предоставленных им материалов
и оборудования либо оказываемых ему третьими лицами услуг, которое подпадает
под признаки "существенного изменения обстоятельств". Подразумевается такое
изменение, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще
не был бы ими заключен или был заключен на значительно отличающихся условиях<20>.
Во всех таких случаях у подрядчика возникает право требовать увеличения цены,
а также расторжения договора.
При этом, как вытекает из п. 3 ст. 451, суд, вынося решение о расторжении
договора, должен одновременно определить имущественные последствия этого для
сторон. Исходное начало содержится в том же пункте ст. 451: должно быть обеспечено
справедливое распределение между сторонами тех расходов, которые они понесли
в связи с исполнением договора.
ГК предоставляет сторонам возможность выразить условие о цене в виде
сметы (п. 3 ст. 709). Составляет смету подрядчик, а впоследствии она приобретает
обязательную для сторон силу, становясь условием договора. Соответственно
на нее распространяется единый с другими условиями режим. Имеется прежде всего
в виду общий принцип "неизменности договоров", а значит, и включенных в них
условий с момента подтверждения сметы заказчиком.
Кодекс (п. 5 ст. 709) подобно ГК 1964 года включил норму, посвященную
случаям, когда возникает потребность изменения цены. Однако упомянутая статья
содержит определенные новеллы. Во-первых, потребность, о которой идет речь,
связывается только с необходимостью проведения дополнительных работ. Во-вторых,
при отказе заказчика от изменения цен и по этой причине от договора в целом
подрядчик ранее мог взыскать с заказчика только понесенные им расходы, а теперь
ему предоставлено право требовать от заказчика уплаты цены за выполненную
часть работы.
Вместе с тем сохранилась норма, которая возлагает на подрядчика, своевременно
не предупредившего заказчика о необходимости превысить договорную цену, обязанность
все же выполнить договор в расчете на оплату по зафиксированной в нем ранее
цене.
Вопрос о последствиях полученной подрядчиком экономии всегда составлял
существенную часть правового регулирования подряда на капитальное строительство.
Основной принцип его решения сводился к следующему: экономия, полученная подрядчиком,
остается у него (см., например, п. 42 Правил о договорах подряда на капитальное
строительство 1969 года)<21>.
Указанный принцип перенесен в ГК с двумя, однако, особенностями. Во-первых,
установлена презумпция в пользу того, что полученная экономия не повлияла
на качество выполненной работы. А это означает, что бремя доказывания иного,
то есть ухудшения качества работы вследствие достигнутой экономии (например,
благодаря использованию более дешевых материалов), лежит на заказчике. Во-вторых,
норма, в силу которой экономия всегда остается у подрядчика, приобрела диспозитивный
характер, поскольку стороны могут предусмотреть иное, то есть распределение
экономии между ними, и тем самым создать интерес у обеих сторон (п. 2 ст.
710). Если стороны изберут этот вариант, желательно, чтобы они не ограничились
воспроизведением приведенной нормы, а прямо указали, в какой пропорции будет
распределяться экономия между сторонами. В противном случае при возникновении
спора суду придется определить размеры долей с учетом конкретных обстоятельств
дела: в частности, выяснить, каким образом достигнута экономия, связана ли
она с усилиями подрядчика, использовавшего более эффективный метод выполнения
работы, или произошла вследствие изменившейся рыночной конъюнктуры, допустим
из-за снижения на рынке цен на необходимые материалы и оборудование и др.
ГК устанавливает порядок оплаты работ только на случай отсутствия иного
в договоре. Этот порядок строится на принципе: оплата после завершения работ.
Особенность Кодекса состоит в том, что в нем специально выделено условие о
расчетах: работа выполнена надлежащим образом и в обусловленный срок (с согласия
заказчика - досрочно). При этом бремя доказывания соответствующего обстоятельства
лежит на заказчике. Задержав оплату, он должен доказать, что работа сделана
с просрочкой или ненадлежащим образом (то есть с нарушением условия о качестве,
с "недоделками" и др.). Если заказчику не удастся это доказать, он признается
нарушившим свое обязательство. Поскольку обязательство заказчика оплатить
работы относится к категории денежных, при его нарушении наступают последствия,
указанные в ст. 395 ГК: наряду с суммой долга, вызванного неоплатой результата
работ, суд присуждает подрядчику и проценты за пользование чужими средствами
по день фактической оплаты (если более короткий срок не установлен законом,
иным правовым актом или договором). В случаях, когда убытки подрядчика оказались
больше исчисленной таким образом суммы процентов, подрядчик вправе взыскать
убытки в части, превышающей эту сумму (ст. 395).
В договор может быть включено условие об авансе или задатке. В то время
как аванс служит главным образом интересам подрядчика, задаток обеспечивает
интересы обеих сторон. Это связано с тем, что, если подрядчик уклонится от

<< Пред. стр.

стр. 11
(общее количество: 35)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>